К характеристике понятий “кентавр” и “минотавр”

Тот богатый ономастический материал, который сохранился в древнегреческой мифологии позволяет по-новому осветить ряд “белых пятен”, связанных с историей многих народов, проживающих на территории такого большого пространства, куда входят страны Юго-Восточной Европы, Передней Азии и Кавказа. Опираясь на сравнительный поиск, я в своих предшествующих статьях постарался проследить этническое происхождение таких названий из древнегреческой мифологии как Эней, Геракл, венед, Аксий (1). В этой же статье я решил продолжить нашу беседу в данном направлении и осветить ряд других названий из греческой мифологии.

Но прежде оговорюсь, что то заранее придуманное негласное “вето”, которое было наложено европоцентристами на изучение истории отдельных народов, до сих пор мешает объективному освещению указанных “белых пятен”, а самое главное современному исследователю все еще мешает материалистический принцип подхода к изучению истории - “не может быть, потому что не может быть никогда”.

Достаточно странная логика и у многих наших исследоватей. Когда что-то не соответствует их “научным расскладкам” и они бессильны перед его Величеством - фактом, они начинают утверждать, что якобы “Запад” все равно не примет того, что пртотиворечит их “умозаключениям”. Естественно, что Запад, который на протяжении длительного времени стоит у кормила идеи “разделяй и властвуй” не может согласиться с тем, что противоречит его политическим интересам. А все ли привнесенное нам Западом можно считать последним словом науки? Что дал нам “Запад” на протяжении последних десятилетий налицо – если оставить в стороне заинтерсованность “Запада” в сырьевых ресурсах постсоветского пространства, в том числе и Азербайджана, и связанное с ним активное внедрение в его экономику передовой промышленной техники, то это моральное разложение нашего общества, его деградация со всеми вытекающими из него последствиями. Самое же главное под видом “демократии” нам навязывают КОСМОПОЛИТИЗМ, выраженный в форме “UBI BENE, IBI PATRIA”, т.е. “где хорошо, там и родина”.

Та методология поиска, которая предложена исследователями материалистического мышления, завела многих ученых этого разряда в “лабиринт ”, откуда они до сих пор не могут выбраться (и вряд ли при таком подходе сумеют – Алекпер).

Вот возьмем, к примеру, “письмо”. Ведь будь то клинопись, иероглифическое или алфавитное письмо – все они восходят к пиктографии, которое черпало свои ресурсы не только из материальной действительности. Естественно, что немалое влияние на формирование письменности (не в меньшей степени, чем материальные, или точнее, бытовые факторы) играли и внутренние предубеждения индивида. Ведущее же положение в этой ситуации всегда играл контакт “Бог-человек”, что затем было преобразовано в первоначальную религию, которая впоследствии была сохранена в мифологии древних. По-моему, вся недальновидность, однобокая лишь позиция материалистически мыслящего ученого заключается в том, что он после того, как получил специальное образование, позволяющее ему заниматься проблемами этногенеза, изучая древние манускрипты, относился и относится к “букве”(цифре/первичной значимой единице), основе всей письменности лишь как к грамматической категории, при этом абсолютно не допуская мысли о ее информативности.

Являясь составной частью исторической науки, мифология, в данном случае мифология древних греков, сохранила в себе тот богатый материал, который без всякой идеологической и политической подоплеки должен быть детально исследован. Рассказы же античных историков свидетельствуют о том, что исходным материалом для них была именно мифология. Несмотря на упреки исследователей-“объективистов”, которые до сих пор считают, что сравнительное сопоставление самых мельчайших значимых единиц языкового материала народов указанных территорий не могут быть веским аргументом в пользу наличия в интересующем регионе определенного этноса, необходимо отметить, что их суждения всегда были не лишены предвзятости, ибо исследователь, занимающийся этногенезом, безусловно, все свои гипотезы вначале строит на основании установления языковой принадлежности изучаемого им этноса. Известно, что как не бывает глухонемого народа, так и не бывает того, чтобы слова из языка определенного народа фигурировали бы в каком-то районе, а самого народа там, по прихоти какого-то “идеологически подкованного” исследователя, не могло бы быть. Многие же из таких “исследователей”, когда “не могли”, а точнее не хотели, дать правильную этническую характеристику изучаемого этноса, обычно оправдывали безуспешность своих псевдооткрытий тем, что изучаемая ими значимая единица относится к какому-то “малоизвестному народу”. Вместе с тем хочется констатировать и то, что “ в настоящее время общепризнано, что языковые свидетельства могут и должны (!!! – Алекпер) быть использованы в исторических реконструкциях, так как язык является в широком смысле выразителем культуры его носителей” (2).

Европоцентристская “путаница” до сих пор бессильна в решении “прародины” индоевропейцев. В то же время она не хочет отказаться от идеи алтайского происхождения тюрок. А это в нашем случае имеет уже достаточно немаловажное значение, так как элементы тюркского мировоззрения отражены в Передней Азии и в Европе до появления там “индоевропейцев” в понимании европоцентристов и гуннов также.

Доказано, что греческий язык является одной из ветвей индоевропейского массива. Первая фиксация в источниках древнегреческих племен на Балканах относится к III тыс. до Рождества Христова. Археологические раскопки, проведенные в Южной и Средней Греции, свидетельствуют о том, что до их появления на Балканах, население Кикладских островов, Крита и Микен обладало довольно развитой и самобытной культурой. По свидетельству источников, пришельцы-греки, находясь на более низкой ступени общественного развития, как антогонисты разрушали достижения местной самобытности. Но вместе с тем, оседая на земле аборигенов, пришельцы вынуждены были принять местную традицию (3). Знакомство же с культурой варваров-греков позволяет судить о том, чья именно культура и мировоззрение стали исходными пунктами для появления мировой культуры, известной вначале как греческая, а впоследствии получившей название античной. Единственное, же чего добились греки в этом процессе – это то, что они сделали человека Богом, а Бога – человеком.

Естественно, европоцентристская “методология”, тенденциозность их взглядов, порой даже не допуск мысли о возможности неиндоевропейского языкового сопоставления в зоне обитания индоевропейцев, не всегда приводила исследователей этой ориентации к убедительным выводам.

Не могу согласиться и с тем утверждением, что якобы на низшей ступени общественного развития “первобытные люди” просто так, спонтанно, абсолютно бессознательно давали наименование какому-либо объекту, или же не могло бы быть так, чтобы первобытные люди, не имея никакого контакта на этническом уровне во времени и в пространстве так просто, с “бухты-барахты” воспринимали и использовали слова вполне идентичные как по звучанию, так и по смысловому содержанию со словами из языка другого этноса.

Уже значительное время исследователи для восстановления общеиндоевропейского корня используют довольно разветвленную терминологию данного массива. Но при этом они забывают, что одностороннее, обособленное изучение этнических процессов не может дать положительного результата. Вместе с этим, например, еще с конца XIX в. были предприняты отдельные сопоставления индоевропейско-семитских лексем типа – индевроп. tauro (дикий) / бык – семит. tawar /бык (4)

Однако, следует отметить, что исследователи этого направления, основываясь на вышеизложенной методологии поиска для восстановления общеиндоевропейского корня не хотели допустить и мысли о возможности такого сопоставления с общетюркскими корнями. В предшествующих статьях я постарался проследить, что легенда о “Римской волчице”, восходящая к аборигенам Малой Азии венедам/асам, племени огузо-булгарского массива, минуя Балканы, проникла и на Апеннины. Следует отметить, что культ волчицы/собаки был довольно распространен на Балканах. К примеру, это название родины знаменитого героя греко-троянских войн Одиссея – Итака, в названии которой прослеживается та же самая волчица, ибо “it”по-тюркски “собака”, от которой происходит название Италия (4^а) – это одомашненная волчица, которая отразилась у латинян как “canis”, название которой также васходит к тюркскому началу.

Факты свидетельствуют о достаточно большом количестве индоевропейско-тюркских параллелей, например: общ. индоевр. houi – овца/баран ( наличие общих слов со значением шерсть) – тюрк. qoyun- баран/овца, анг. goat (козел) – тюрк. keci; индоевр.pet, pot ( нога) др.инд. pat. авест. pot.хет. pata, лувийск.иероглиф pata, латин. pes, готск. fotus, др. анг.fet – общ.тюрк. bud, but, bod, pat, pet ( бедро, ляжка); индоевр. tek (течь, бежать) – тюрк.тюк (лить); индовр. seu - общтюркск.su,sel (дождь, вода, река)(5). Все вышесказанное позволяет нам по-новому отнестись к характеристике некоторых персонажей из древнегреческой мифологии. Такая постановка вопроса позволяет утверждать, что тюрки были не только составной, но и ведущей ветвью всего индоевропейского массива.

В древнегреческой мифологии фигурируют два персонажа, в названии которых употребляется частица “тавр” – это “Кентавр” и “Минотавр”. Согласно установившейся традиции Кентавры – это лесные и горные демоны, полулюди-полукони, пристрастные к вину спутники Адониса (6).

Еще в XIX в. в энциклопедическом словаре под редакцией Ф.А.Брокгауза и И.А.Ефрона о Кентаврах писалось, что “Кентавры – по преданию дикое фессалийское племя, отличавшееся животными наклонностями и прогнанное из Фессалии лапифанами. По-видимому, только с 500 г. до Р.Х. их стали изображать как существа, представляющие собой смесь лошади с человеком, причем одни писатели производили их от Иксиона и Нифелы, другие от Зевса в образе лошади и Дии, жены Иксиона. В мифологии главным образом известны их битвы с лапифанами на свадьбе Пирифоя, происшедшее из-за дерзкого обращения Кентавров с женщинами, другая с Гераклом. Вследствие своего сходства с сатирами, они были включены в свиту Дионисия и, несмотря на свои дикие нравы, под влиянием божественной силы изображались покорно шествующими перед колесницей и трубящими в рог. Самым выдающимся из Кентавров был Хиром. Сын Крона и Фимеры и был учеником таких героев как Ахилл, Кастор, Полидевк”(7).

В другом мифе, восходящем к III-II тыс. до Р.Х., говорится, что население Аттики по прошествии определенного времени должно было посылать на Крит несколько юношей и девушек на съедение чудовищу – Минотавру, который имел тело человека и голову быка (8).

Как видно из двух рассказов оба персонажа – это полуживотные – в одном случае это лошадь, а в другом – бык. Поэтому можно заметить, что оба упоминаемые в данном случае слова – двусоставные и отличаются лишь по начальной частице, т.е. “кен+тавр; мин-о+тавр”.

Известно, что как в древности, так и в раннее средневековье на территории интересующего нас пространства широко были распространены топонимы, оронимы и этнонимы в названии которых упоминается “тавр” (9).

О таврах Северного Причерноморья Геродот рассказывает, что “… от Истра начинающаяся страна, есть древняя Скифия; она простирается на юг до города, именуемого Каркинтидою. Следующая за сим страна … гористая и выступающая в Понт, занята народом Тавров.” (10).

Несколько ниже “отец” истории сообщает об обряде жертвоприношения тавров, при этом, подчеркивая, что женское божество, которому они приносят в жертву эллинских пленников, была Ифигения, дочь Агамемнона. Естественно, по этому лаконичному сообщению Геродота что-либо конкретного сказать об этнической принадлежности тавров достаточно затруднительно. Но с другой стороны и этого достаточно, чтобы определить занятие тавров, ибо волею судьбы, а также в силу естественных природных условий, как людям, живущим в горах, им было предопределено заниматься скотоводством. В то же время горы – это естественное укрытие, укрепления.

При таком положении интересующих нас проблем следует отметить, что в тюркских языках “tawr/tavar/davar” имеет несколько соответствующих значений –“товар, имущество, скот, укрепленное место”(12). Так, в ряде тюркских языков “tavar” –“имущество,скот” (13), например, в азербайджанском языке “davar” – это “крупный рогатый скот”, а “ malkara” – “мелкий рогатый скот”, в карачаево-балкарском “tuuar mal” –“крупный рогатый скот”(14).

Учитывая то, что тюрки оказали большое влияние на мировзрение древних славян, не исключаю, что к этому же понятию восходит чешское слово “tabor” (отсюда и название “табориты”, которые строили свои укрепления из повозок – автор), русское “товар” ( отсюда русское “товарищ” от тюркск. “davar (скот)+ еш( друг), буквально “компаньон” - автор), “добро”).

Касаясь событий первой четверти VI в. в Византийской империи, Н.Адонц отмечал, что в сирийском сборнике законов, где детально рассматривается вопрос об имущественных отношениях, отмечается, что: “ то, что муж приносит жене называется δωρεά, по-персидски – dastir, по-сирийски – zabhda или mahra. Указываемое здесь сирийское слово “zabhda” этимологически совпадает с армянским anžit. Слово это в армянском и в сирийском означает “дар” вообще и в частности “приданное” (ред. –т.е. имущество жены), хотя в сирийском сборнике оно приравнивается в δωρεά, т.е. им передается то, что муж дарит жене. Но по общему употреблению в сирийском, как и в армянском, оно выражает приданное невесты”(15). По замечанию того же Н,Адонца “δωρεά” проникло в армянские памятники в форме “touar”(16). По-сирийскому сборнику заметно, что император Юстиниан постановил, что “ то, что жена приносит мужу записать как proïg; записать также touar, δωρεά, т.е. vardank или mahr”(17). Таким образом, судя по утверждению Н.Адонца можно заметить, что армянское touar (имущество, приданное невесты) воспринято из греческого δωρεά (18), которое же по своему смысловому содержанию соответствует тюркскому “tavar”, а может даже и восходит к нему ( выделено мною – Алекпер).

Здесь следует отметить, что понятие “tavar” сохранилось лишь в тюркской титулатуре. Например, по сообщению албанского историка Моисея Каланкайтукского: “на шестьдесят втором году южного царства … Магомета Вараз Трдат, князь Албании (а не Армении !!! – Алекпер), посоветовавшись со своими нахарарами, послал епископа Исраэля к гуннам (в данном случае к хазарам – Алекпер) для заключения мира”. По сообщению того же источника имя вождя хазар было Alp Ilituer (19) (elteber – Алекпер). Комментируя данное понятие, Ш.Смбатян отмечал, что “илутуерство” – это высокий сан у хазар, княжеское достоинство (20).

Арабский путешественник начала Х в. Ахмад ибн Фадлан посетивший Булгарское ханство на Волге, отмечал, что его посольство прибыло ко двору малика (царя- Алекпер) саклабов, йылтывару (эльтеберу – Алекпер) Алмушу (21.) Мы неоднократно подчеркивали, что под саклабами арабские историки и путешественники IX-X вв. подразумевали исключительно огузов-булгар (22).

Синонимом слова “tavar” у тюрок в смысле “укреленное место” является “ађыл/аγıl”. В данном случае для нас немаловажны рассказы византийских писателей Феофана и Никифора о переселении булгарского хана Аспаруха, сына хана Великой Булгарии Кубрата (зафиксированного в “Именнике” болгарских князей как “Курт” – Алекпер), основателя “Первого” Булгарского ханства [а не Первого Болгарского царства, как это муссируется в славяноязычной литературе – Алекпер] со своим элем через Днепр и Днестр и о поселении этих булгар-огузов у берегов Истра (23). Место поселения Аспарух-хана со своим элем в обоих источниках фиксируется как “Огл (Ογγλόΰ/ Онглон) ”. Единого мнения по поводу данного названия нет. Большинство историков на основании позднейшего, т.е. периода османского господства в Болгарии, переосмысления “огл” из турецкого “буджак/угол” отстаивают славянское происхождение данного наименования из старославянского “жгълъ/угол” (24). Но сами исследователи этого направления не единогласны во мнении относительно происхождения слова “угол”. Производилось это слово из латинского “angulus”, др. индоевроп. “аŋgаm” (кривой, изогнутый) (25). Одновременно и есть такое утверждение, что упомянутое Феофаном и Никифором “Оγγλον”имеет тюркское происхождение и восходит к тюркскому “ аγıl ” (26)

Но все же обратимся к рассказам Феофана и Никифора. Первый из них пишет,что “… Аспарух переправился через Днепр и Днестр, дойдя до Огла – реки севернее Дуная, поселился между первым и последним, рассудив, что это место повсюду укрепленное и неприступное” (27)

Пользуясь общим с Феофаном источником Никифор повторяет предшественника, но вместе с этим и дополняет рассказ своего земляка: “…Аспарух, переправившись через реки Днепр и Днестр, достигнув места, удобного для поселения, сурового и неприступного для противника, называемого на их языке Оглом”(28). Таким образом, оба греческих историка подчеркивают тюркское происхождение слова “огл” и, более того, Никифор однозначно отмечает, что данное слово именно на языке булгар-огузов означает “огл”. Странно, что П.Голден, приводя эту цитату из сочинения Никифора, все же придерживается славянской ориентации происхождения данного слова (29). При закономерности перехода r/l [ например, тюркское baliq/город ( одним из наименований Пекина был Ханбалык, т.е столица хана – Алекпер) в германских языках отразилось как burg; или же тюркское “йыл/год/ - в англ. как “year/год”] можно полагать, что название венгерской крепости “Эгер”, противостоящей османским войскам в 1555-1556 гг. также восходит к тюркскому “ аγıl ”. На основании вышеуказанного закона тюркскому “tavar” соответствует новоперсидское “tavile/ﻪﻠﻳﻮﺗ, которое по смысловому содержанию идентично тюркскому “ аγıl ” (загон для скота, укрепленное место). И опять в соответствии с законом лямбдаизма/ротацизма к тюркскому “ аγıl ” восходит и пехлевийское ax^uar / ﺭﻮﺧﺁ, которое сохранило в себе оба смысловых значения – “ конюшня, хлев, коровник” (30). При таком положении дел не вызывает сомнений, что употребляемое хаями/армянами “akhurapet”- “конюший” – двусоставно “akhur+pet (должностное лицо) [ сравните арм. “azaropet” из перс. hazar (тысяча)+pet , буквально “тысяцкий (31) ], где начальная часть данного слова “akhur” на основании вышеизложенного закона лямбдаизма/ротацизма соответствует тюркскому “ аγıl ”. Если “ аγıl ” - это “ стойло, конюшня”, то в современном азербайджанском языке “стадо крупного рогатого скота” - это уже “нахыр” (32). В позднешумерский период (в результате перехода n/l – Enlil/Ellil ) упоминается богиня скота Лахар (33) Видимо к этим понятиям и восходит армянское “нахарар” - от шумеро-тюркского “нахыр /стадо+ тюркск. “ар/муж,господин” - буквально “владелец скота”. Сравните это понятие с сербо-хорватским “жупан”, которое также восходит к тюркскому “чобан” – “скотовод”, буквально “пастух”. Ведь, именно, при скотоводческом образе жизни, наличие количества скота определяло имущественное, а вместе с ним и общественное положение каждой отдельно взятой личности.

Разнонаписания интересующего нас термина “тавр” (tavar/tawar/davar/tuuar/touar) свидетельствует о неустойчивой позиции дифтонга “ав” – “tavar/тварь”. К этой же категории необходимо отнести и русское “Творец”. Например, прочтение данного термина в семитских языках зависит от огласовки, ибо корневые “t-w-r” в этих языках можно прочитать как “тур/тор/тавар”. Как видно по вышеуказаным примерам “Тор/Тур” – это созидательное начало.

Согласно Торе евреи после бегства из Египта обосновались у горы Синай, где, судя по Писанию, пророк Моисей “встречался” с Богом. Здесь же для испытания евреев, Богом его Пророку были посланы 10 Заповедей. Судя по Торе, основным содержанием этих заповедей было отстранение евреев от веры в золотых тельцов.

У евреев Бог Яхве, чье имя переводится с тюркского как “маслящий отец”, т.е “Yah(ь)/масло/+aba/baba/отец [ведь Он является “отцом” Христа/Мессии/Масиха/Помазанника (34)], изображался в виде Быка и имел ту же манифестацию, что и у тюрок – “плодородие через грозу” (35). В арабском языке “Бык/телец” - ﺭﻮﺛ/sur и арабская буква “ﺚ” своим произношением напоминает английское “th”. В иврите “бык/ ארות” оканчивается на “א/ alef, а Моисеево Пятикнижье הרות - на букву ה/he, что в конце слова произносится как “а”. В отличии же от евреев гора Синай у мусульман – это уже “ﺭﻮﻃ/t-w-r” (36).

Возвращаясь к началу нашей статьи о том, что каждая “буква” – это информативная категория хочу привести интересный пример, связанный с переходом согласных “т/с/ч”. Говорят, что у каждой медали есть оборотная сторона, т.е. положительное/отрицательное, доброе/злое … албан/арман и т.д. Так мы уже упоминали, что “Тур”, как “плодородие через грозу”, имеет Божественную манифестацию. Антиподом Божественного в семитском монотеизме является Сатана – покровитель “дьявольщины”. Так вот при закомерности перехода согласных “т/с/ч” - “чор/чор” - это “чёрное” проклятие, так же как в русском языке “Чур меня” это предостережение от него.

“Тур”, как манифестация Божественного – это горный козел, его же антипод, при сохранении перехода согласных “т/с/ч” – это уже “Чёрт”, который также изображается козлорогим и козлокопытным. Нынешние политические события, происходящие в Передней Азии, в том числе на Кавказе, свидетельствуют, что антиподом интеграционного начала тюрок (албан) всегда выступают хайи (армяне) – этнос-разрушитель, в том числе проводники дезинтеграции….

Таким образом, как греческие сказания (мифология, Геродот - Алекпер), так и монотеистическая традиция мусульман и иудеев, дают понятию “тавр/тур” одну и ту же характеристику – гора/укрепленное место; крупный рогатый скот, и что, как мы заметили, восходит к тюркской традиции. Поэтому нужно полагать, под “таврами/турами” древних и раннесредневековых источников, упоминающих их в Передней Азии, на Балканах, на Севере Причерноморья, необходимо подразумевать тюрок. К этому же имени и восходит название древней Трои, синонимом которой был “Илион”. Кстати, необходимо заметить, что оба названия связаны со “Светом”.

Разобравшись в слове “тавр” можно перейти и к характеристике понятий “кен-; мин-”. Но в данном случае можно заметить,что исходя из мифологической характеристики персонажей, под этими понятиями скрывается именно “человек”.

Переходя ко второй части интересующей нас проблемы, хочу заметить, что термины с корневыми “к-н/м-н“ с древнейших времен, в особенности в средневековье были широко распространены на огромном пространстве Евразии.

Одним из ранних упоминаний слова с корневыми “к-н” для нас является имя последнего кутийского правителя Месопотамии, разбитого в 2109 г. до Р.Х. рыбаком из Урука Утухенгалем – Тирикан (37). Следующие упоминания слов с корневыми “к-н” зафиксированы:

а) в первом юридическом преценденте Шумера около 1850 г. до. Р.Х., где говорится, что три человека: цирюльник, садовник и и еще один муж убили храмового чиновника. Об этом стало известно царю Ур-Нинурте, который приказал разобраться в этом деле собранию граждан Ниппура, выполнявшим функцию верховного суда. Среди его членов документ упоминает лицо по имени Лугалькан (38);

б) слово с корневыми “к-н“ зафиксировано в имени Сумуган в поэме “Спор между мотыгой и плугом”, где говорится о беседе плуга с мотыгой: “ … перед колосьями, что я рошу в полях, бесчисленные твари Сумугана поклоняются”(39).

в)очередное слово с корневыми “к-н” относится к периоду Троянской войны, когда после падения Трои, один из вождей троянцев по имени Эней, со своим родом переселяется в Италию [с которым на Аппенины видимо и попала легенда о волчице/canis] и там у него от дочери Латина рождается сын, которого называют Асканием. То, что это имя имеет тюркское происхождение, нами детально было разобрано в предшествующих статьях (40).

г) Слово с корневыми “к-н” упоминается в библейскойе традиции – это Иоханан Гиркан (סוךקרוה/ Horkenos) – пятьдесят первый первосвященник и князь иудейский, сын Симона Маккавеля. О происхождении названия Гиркана сушествуют различные версии.Некоторые полагают, что Гиркан заимствовал свое имя от страшего брата, умершего в юности, другие утверждают, что это было почетным именем, данным ему за победу, одержанном над гирканами во время парфянского похода. Какими бы не были суждения ясно то, что это слово не семитского происхождения. По сообшению Геродота гирканы – это жители юго-восточной части Каспийского моря, одним из названий которого было Гирканское (41).

Наиболее частая фиксация слов с корневыми “к-н” относится к эпохе раннего средневековья. Например, это среднеперсидский термин “dehkan”, албано/тюрско-армянский “ишхан”, позднеславянский “къназъ/князь”. У Ибн Рустэ “к.ндэ” – это вождь мадьяр ( jins min at-turk), у Ибн Фадлана “к.ндр хаган” – это заместитель хаган-бека.

“Дехкане” состовляли в Сасанидском Иране особую группу феодалов-азадов. Судя по Судебнику, так назывались подданые шахиншаха, обладавшие гражданским статусом. Ряд исследователей переводит данное слово как “сельский житель, землевладелец” (42). В этом же значении оно употреблялось и в ранненовоперсидский период. Уже у арабских авторов “дехкан” выступает как обозначение феодалов, владетелей селений, иногда даже крупных землевладетелей, вплоть до правителей областей. Судя по суждениям С.Ю.Касумовой можно полагать, что в позднесасанидское время “dehigan” помимо общего значения “гражданин, подданный, платящий подати” имело и значение “землевладелец” (43). В качестве “главы селения” в пехлевийских текстах упоминается и “dehsalar”. Таким образом, можно было бы предположить, что “an” в слове “dehigan” это окончание множественного числа персидского языка, но сопоставление названий “dehsalar” и “dehigan” свидетельствует о том, что понятия “-gan” и “-salar”, одинаковые по смысловому содержанию и дополняют компонент “deh” и поэтому, не вызывает сомнений, что если “deh” – это иранское “деревня” (44), а само понятие “dehigan” этимологизируется как “глава селения”, то я считаю, что “-gan” в данном слове можно связать с тюркским “хан”, в смысле “главы”, синонимичным названию “salar”.

Хайясский писатель VI в. Фавст Бузанд, рассказывая о персидско-армянских войнах в правления шахиншаха Шапура II (310-379 гг.) упоминает также несколько имен, где упоминаются слова с корневыми “к-н”, среди которых можно упомянуть “Мрикан” (от перс."мар/змея/” + тюркск. “кан/правитель”), Боекан (45). По моему, в имени Боекан сохранилось два тюркских слова: бюйцк / большой + хан, когда из-за сильной позиции “к” третьего слога происходит ассимиляция “к” второго слога (сравните, Вачаган от Вашак / рысь/ + хан). Таким образом, полагаю, что термин “ишхан” также сохранил в себе тюркское “хан”. Учитывая же то, что в древности и в раннее средневековье вождь являлся и верховным жрецом (ensi, lugal, faraon), а также исходя из Светового содержания Абсолюта, можно утверждать, что “иш-” в понятии “ишхан” указывает именно на то Световое содержание должности старейшины/жреца – ишхана..

Сословное положение кутийского (тюркского) вождя – Тирикана, правившего шумеро-аккадским царством, соответствует шумеро-аккадской должности “ensi”, где “ensi” по смысловому содержанию аналогично тюркскому “хан” - старейшина, священник (46). Синонимом “ensi” у аккадцев было “lugal”.

Что же касается имени “Cумуган” то в комментарии к книге С.Крамера “История начинается в Шумере” отмечается, что “более употребительно Шаккан – Бог- покровитель ( !!! – Алекпер) дикого копытного скота и мелких животных” ( 47).

Таким образом, можно заметить, что человеческая сущность “кен-” и “мин-” разнится только начальным звуком и в основе каждых из этих понятий закодирована космическая, или точнее Божественная информация “an/on/un/in/en”, воплотившая в себе объектовременное содержание, присущее только Богу. Это космическая информативность, получая материальное воплощение, нашла свое отражение в человеческом сознании начиная с мельчайших частиц (например, в форме окончания имени существительного в арабском языке “un/in/an”; цифрового значения “1” – “un/one/ein”) вплоть до божественного – AN(Dingir) у шумер, QAN TANRI у тюрок, ANGRA MANYU у зороастрийцев и т.д. Сохранность Божественного объектновременного “an/un/in” в таких словах как Qan Tanri/Kuar – громовержец у тюрок; шумерское ensi; тюркское qan/хан; китайское van; славянское pan, которые воплотили в себе понятие “старейшина, жрец”; индоевропейско-тюрско-семитское man/человек” свидетельствуют о том, что фонемы “q/t/p/v/m” в этих словах являются протезированными звуками, тогда как “an” на духовном уровне значит “Бог/царь, жрец/воин”. Это сравнение не противоречит нашему прежнему утверждению, что “AR/Световое понятие”, синонимом которого является “AL⁺⁺”, также сохранило понятие “Бог/царь, жрец/воин”.

Ко всему сказанному следует добавить, что в словах “Кентавр, Минотавр” также прослеживаются элементы “божественного/царского”.

Подводя итог сказанному, хочу отметить, что в основе древнегреческой мифологической традиции стоят тюрки, которые оказали огромное влияние на формирование мировозрения многих народов, вошедших в историю под названием “цивильных”.