ПРАВОВЫЕ РАМКИ УРЕГУЛИРОВАНИЯ КОНФЛИКТОВ НА ПРИМЕРЕ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ПРИТЯЗАНИЙ АРМЕНИИ К АЗЕРБАЙДЖАНУ
Тофик Мусаев

Подход Армении, оспаривающей принадлежность Нагорного Карабаха Азербайджану, многократно представлялся вниманию международного общественного мнения на самых различных уровнях и включает главным образом тезис о якобы законности выхода бывшей автономии из состава Азербайджана в 1991 году.

Как известно, независимая Азербайджанская Демократическая Республика прекратила свое существование 28 апреля 1920 года, когда в результате вторжения XI Красной Армии большевиков была провозглашена Азербайджанская Советская Социалистическая Республика, включенная впоследствии в состав СССР. В связи с территориальными притязаниями Армянской ССР к Азербайджанской ССР Кавказское бюро ЦК РКП (б) несколько раз рассматривало проблему и на состоявшемся 5 июля 1921 года заседании вынесло решение оставить Нагорный Карабах в пределах Азербайджанской ССР. Одновременно Азербайджанской ССР было предложено предоставить Нагорному Карабаху широкую автономию. О том, что Кавказское бюро постановило оставить Нагорный Карабах в пределах Азербайджанской ССР, а не передать его, как настойчиво утверждает армянская сторона, свидетельствует следующая цитата из постановляющей части решения бюро: «Исходя из необходимости национального мира между мусульманами и армянами и экономической связи Верхнего и Нижнего Карабаха, его постоянной связи с Азербайджаном, Нагорный Карабах оставить в пределах Азербайджанской ССР, предоставив ему широкую областную автономию…».[1]

По убеждению армянской стороны, упомянутое решение было вынесено субъектом, не имевшим права участвовать в национально-государственном строительстве другого государства, и, следовательно, являлось грубым актом вмешательства во внутренние дела другой советской суверенной республики.[2]

Трудно сказать, на каком основании официальный Ереван считает рассмотрение вопроса Нагорного Карабаха в 1921 году Кавказским бюро ЦК РКП (б) вмешательством во внутренние дела советской Армении. Кроме того, остается открытым ответ на вопрос, какой же «субъект», по мнению армянской стороны, имел право участвовать в 1921 году в национально-государственном строительстве, если Договор об образовании СССР был заключен 30 декабря 1922 года, а первая Конституция союзного государства принята 6 июля 1923 года?

Интересно, что Декрет «Об образовании автономной области Нагорного Карабаха» был издан в Азербайджанской ССР на следующий день после принятия Конституции СССР, а именно 7 июля 1923 года.

Уже в Конституции СССР 1936 года было закреплено, что Нагорно-Карабахская автономная область состоит в Азербайджанской ССР (статья 24), в то время как Армянская ССР не имеет в своем составе автономных республик, равно как краев и областей (статья 29).[3]

В соответствии со статьей 86 Конституции СССР 1977 года автономная область находилась в составе союзной республики или края. Закон об автономной области принимался Верховным Советом союзной республики по представлению Совета народных депутатов автономной области.[4]

Всего в СССР было восемь автономных областей, перечень которых приводится в статье 87 Конституции. Согласно положению этой статьи, Нагорно-Карабахская автономная область состояла в Азербайджанской ССР.[5]

Правовое положение НКАО в соответствии с Конституцией СССР и Конституцией Азербайджанской ССР определялось Законом «О Нагорно-Карабахской автономной области», принятым по представлению Совета народных депутатов НКАО Верховным Советом Азербайджанской ССР 16 июня 1981 года.

Именно в упомянутом Законе, принятом высшим органом государственной власти Азербайджанской ССР, содержатся положения, к которым аппелирует армянская сторона, о том, что «...НКАО была представлена в высших законодательных органах СССР» и «границы области не могли быть изменены без ее согласия».[6]

По мнению армянской стороны, основанием правомерности провозглашения 2 сентября 1991 года «Нагорно-Карабахской Республики» является Закон бывшего СССР от 3 апреля 1990 года «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР», предоставлявший право автономным образованиям и компактно проживающим национальностям самим решать вопрос о своем государственно-правовом статусе.[7]

Так, в докладе Армении, представленном в соответствии со статьями 16 и 17 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, говорится следующее:

«В условиях начавшейся в СССР перестройки НКАО в феврале 1988 года обратилась к Верховному Совету Азербайджанской ССР и Верховному Совету Армянской ССР с просьбой «рассмотреть и положительно решить вопрос о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР».

С целью восстановления исторической справедливости 1 декабря 1989 года ВС Армянской ССР и Национальным Советом Нагорного Карабаха было принято постановление об удовлетворении этой просьбы. Это постановление основывалось на общепринятых принципах самоопределения наций и было отзывом на законное стремление к воссоединению двух насильственно разделенных частей армянского народа...

30 августа 1991 года Верховный Совет Азербайджанской ССР объявляет о восстановлении государственной независимости 1918-1920 годов, положив этим начало процессу выхода Азербайджанской ССР из СССР.

2 сентября 1991 года на основе закона СССР «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР», дающего право автономным образованиям и компактно проживающим национальностям в таком случае самим решать вопрос о своем государственно-правовом статусе, совместная сессия народных депутатов всех уровней НКАО и сопредельного Шаумяновского района провозглашает Нагорно-Карабахскую Республику.

Выход НКАО/НКР из Азербайджанской ССР/Азербайджанской Республики и референдум о независимости в присутствии международных наблюдателей состоялись до фактического распада СССР. В момент, когда Азербайджанская Республика получила признание, НКР уже не была в ее составе...

Выход НКАО/НКР из Азербайджанской ССР/Азербайджанской Республики и референдум о независимости в присутствии международных наблюдателей состоялись до фактического распада СССР. В момент, когда Азербайджанская Республика получила признание, НКР уже не была в ее составе. Таким образом, образование НКР было безупречным с точки зрения международно-правовых норм»».[8]

В связи с вышеупомянутым следует отметить, что порядок изменения границ союзных республик четко оговаривался в Конституциях СССР и союзных республик. Так, согласно статье 78 Конституции СССР, территория союзной республики не могла быть изменена без ее согласия. Границы между союзными республиками могли изменяться по взаимному соглашению соответствующих республик, которое подлежало утверждению Союзом ССР.[9] Данное положение Основного Закона страны закреплялось также и в Конституциях Азербайджанской ССР и Армянской ССР.

В ответ на упомянутое решение областного Совета НКАО от 20 февраля 1988 года Верховный Совет Армянской ССР принял 15 июня 1988 года постановление, в  котором согласился на вхождение НКАО в состав Армянской ССР, а также обратился к Верховному Совету СССР с просьбой рассмотреть и положительно решить вопрос о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР.

В свою очередь Верховный Совет Азербайджанской ССР и его Президиум в принятых соответственно 13 и 17 июня 1988 года постановлениях признал на основании статей 78 Конституции СССР и 70 Конституции Азербайджанской ССР неприемлемым и невозможным передачу НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР.

Казалось бы, что, исходя из положений действовавших в то время Конституции СССР и Основных Законов Азербайджанской ССР и Армянской ССР, вопрос можно было бы считать исчерпанным, тем более что не имелось никаких веских оснований даже для обсуждения возможности изменения границ между союзными республиками.

Однако 12 июля 1988 года на сессии областного Совета НКАО было принято неправомерное решение о выходе НКАО из состава Азербайджанской ССР. Помимо нарушения соответствующих положений Конституции СССР и Основного Закона Азербайджанской ССР, данное решение противоречило также статье 42 Закона Азербайджанской ССР «О Нагорно-Карабахской автономной области», согласно которой Совет народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области мог принимать решения в пределах полномочий, предоставленных ему законодательством Союза ССР и Азербайджанской ССР. Кроме того, рассматриваемая статья Закона предусматривала возможность отмены Президиумом Верховного Совета Азербайджанской ССР решения областного Совета в случае несоответствия его закону.[10]

В ответ, руководствуясь статьями 87 Конституции СССР, 114 Конституции Азербайджанской ССР, а также 42 Закона Азербайджанской ССР «О Нагорно-Карабахской автономной области», Президиум Верховного Совета Азербайджанской ССР принял 13 июля 1988 года постановление, в котором признал незаконным и не имеющим юридической силы решение сессии Совета народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области от 12 июля 1988 года об одностороннем выходе НКАО из состава Азербайджанской ССР.

На состоявшемся 16 августа 1989 года так называемом «Съезде полномочных представителей населения НКАО» было однозначно заявлено об отказе признавать статус Нагорного Карабаха как автономной области в составе Азербайджанской ССР. Одновременно на этом съезде область была провозглашена «независимой союзной территорией», на которой прекращается действие Конституции Азербайджанской ССР и других республиканских законов. «Съезд» создал «Национальный совет», объявленный единственной народной властью в НКАО. 

Как и следовало ожидать, реакция азербайджанской стороны не заставила себя долго ждать. Так, 27 августа 1989 года Президиум Верховного Совета Азербайджанской ССР принял постановление, в котором признал противозаконными решения так называемого «съезда полномочных представителей населения НКАО».

Разумеется, что Армянская ССР также принимала активное участие в попытках законодательно оформить отторжение НКАО от Азербайджанской ССР. Помимо упомянутого постановления Верховного Совета Армянской ССР от 20 февраля 1988 года, высший законодательный орган этой союзной республики принял множество других антиконституционных решений, наиболее известным из которых является постановление «О воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха» от 1 декабря 1989 года. В соответствии с этим постановлением Президиуму Верховного Совета Армянской ССР, Совету Министров Армянской ССР и Президиуму Национального Совета НКАО было поручено предпринять все вытекающие из упомянутого постановления меры по осуществлению реального слияния политических, экономических и культурных структур Армянской ССР и Нагорного Карабаха в единую государственно-политическую систему.

Как уже отмечалось, одним из ключевых аргументов армянской стороны в пользу правомерности требования отделения Нагорного Карабаха является якобы его незаконная передача Азербайджану решением Кавказского бюро ЦК РКП (б). Именно поэтому 13 февраля 1990 года Верховный Совет Армянской ССР принял постановление «О признании незаконным решения Кавказского бюро ЦК РКП (б) от  5 июля 1921 года».

Очевидно, что до обретения Азербайджаном и Арменией независимости и рассмотрения нагорно-карабахского конфликта в международных организациях в роли арбитра выступали центральные органы власти Союза ССР. Высший законодательный орган бывшего Союза - Верховный Совет - и его Президиум несколько раз рассматривали и принимали решения по ситуации в связи с нагорно-карабахским кризисом.

Так, 23 марта 1988 года Президиум Верховного Совета СССР в своем Постановлении «О мерах, связанных с обращениями союзных республик по поводу событий в Нагорном Карабахе, в Азербайджанской и Армянской ССР» признал «...недопустимым, когда сложные национально-территориальные вопросы пытаются решать путем давления на органы государственной власти, в обстановке нагнетания эмоций и страстей, создания всякого рода самочинных образований, выступающих за перекраивание закрепленных в Конституции СССР национально-государственных и национально-административных границ, что может привести к непредсказуемым последствиям».[11]

В Постановлении от 18 июля 1988 года «О решениях Верховных Советов Армянской ССР и Азербайджанской ССР по вопросу о Нагорном Карабахе» Президиум Верховного Совета СССР посчитал «...невозможным изменение границ и установленного на конституционной основе национально-территориального деления Азербайджанской ССР и Армянской ССР». Далее было подчеркнуто, что «принимая такое решение, Президиум Верховного Совета СССР исходит из положения Конституции СССР (статья 78), в соответствии с которым территория союзной республики не может быть изменена без ее согласия».[12]

В постановлениях от 10 января и 3 марта 1990 года Верховный Совет СССР вновь подтвердил суверенитет и территориальную целостность Азербайджанской ССР и признал неконституционными вышеназванные решения Верховного Совета Армянской ССР.

Очередная попытка узаконить отделение Нагорного Карабаха была предпринята 2 сентября 1991 года, когда была провозглашена «Нагорно-Карабахская Республика». Как указывалось выше, по мнению армянской стороны, основанием правомерности этого шага является Закон бывшего СССР от 3 апреля 1990 года «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР».

Однако, как показывает несложный анализ всех вопросов, связанных с упомянутым Законом, «безупречность» аргументов официального Еревана с точки зрения именно права, на которое он ссылается, вызывает серьезные сомнения.

Так, Закон «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР» опирался на статью 72 Конституции бывшего СССР, в соответствии с которой каждая союзная республика имела право выхода из СССР (Следует отметить, что право свободного выхода из Союза было закреплено за каждой из союзных республик еще в Договоре об образовании Союза Советских Социалистических Республик от 30 декабря 1922 года и Конституции СССР 1923 года). Таким образом, целью этого Закона было регулирование взаимоотношений в рамках СССР путем установления определенной процедуры, которой должны были следовать союзные республики в случае выхода из состава СССР. В частности, решение о выходе союзной республики должно было приниматься свободным волеизъявлением народа этой республики путем референдума, порядку проведения которого посвящается большая часть Закона. Особое внимание, конечно, заслуживает статья 3 Закона, согласно которой в союзной республике, имеющей в своем составе автономные республики, автономные области и автономные округа, референдум должен был проводиться отдельно по каждой автономии. При этом за народами автономных республик и автономных образований сохранялось право на самостоятельное решение вопроса о пребывании в Союзе ССР или выходящей союзной республике, а также на постановку вопроса о своем государственно-правовом статусе.[13] 

Однако, ввиду прекращения существования Союза ССР как субъекта международного права упомянутый Закон не имел никаких юридических последствий, так как ни одна союзная республика, в том числе Азербайджан и Армения, не воспользовалась предусмотренной в нем процедурой выхода. Только в том случае, если бы Азербайджан предпринял попытку выйти из состава СССР во время его существования и в соответствии с Законом «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР», НКАО получила бы право на проведение отдельного референдума, с тем чтобы определиться между тремя возможностями: остаться в составе СССР; выйти вместе с Азербайджаном; или поставить вопрос о своем государственно-правовом статусе.

Не выдерживает никакой критики также ссылка на рассматриваемый Закон в контексте принятой Верховным Советом Азербайджанской ССР 30 августа 1991 года Декларации «О восстановлении государственной независимости Азербайджанской Республики». Очевидно, что данная Декларация, провозглашающая восстановление государственной независимости Азербайджанской Республики 1918-1920 годов, а не выход из состава СССР, была принята без учета предусмотренного в союзном Законе порядка выхода. Таким образом, если до конца следовать букве и смыслу Закона от 3 апреля 1990 года, то для НКАО принятие упомянутой Декларации не могло служить юридическим основанием для постановки в соответствии с Законом вопроса о своем государственно-правовом статусе. Более того, согласно Закону, рассматриваемая Декларация не порождала юридических последствий также и для Союза ССР. Так, согласно пункту 2 Постановления Верховного Совета СССР от 3 апреля 1990 года «О введении в действие Закона СССР «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР»», «…любые действия, связанные с постановкой вопроса о выходе союзной республики из СССР и противоречащие Закону СССР «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР», предпринятые как до, так и после введения его в действие, не порождают никаких юридических последствий как для Союза ССР, так и для союзных республик»».[14]

Кроме того, принятие 30 августа 1991 года Декларации не означало окончательного юридического оформления восстановления государственной независимости Азербайджанской Республики, а открывало дорогу этому процессу. Именно поэтому в этот же день Верховный Совет Азербайджанской Республики принял Постановление «О подготовке проекта акта «О восстановлении государственной независимости Азербайджанской Республики»». Уже 18 октября 1991 года, т. е. после провозглашения «Нагорно-Карабахской Республики», Верховным Советом Азербайджанской Республики был принят Конституционный Акт «О государственной независимости Азербайджанской Республики». 

Нельзя не обратить внимание еще на одну существенную деталь при рассмотрении вопросов, связанных с Законом СССР от 3 апреля 1990 года, а именно – причины его принятия. Очевидно, что необходимость в подобном законодательном акте диктовалась все чаще и настойчивее звучащими призывами выхода союзных республик из состава СССР. Ближайшее ознакомление с текстом этого Закона наводит на вполне закономерную мысль о том, что главная цель его принятия заключалась не в желании упорядочить процедуру расставания союзной республики с СССР, а в попытке воспрепятствовать осуществлению ею гарантируемого статьей 72 Конституции СССР права свободного выхода. На эту мысль наводит и то обстоятельство, что, помимо положений о раздельном референдуме в автономных республиках и автономных образованиях, аналогичные права предоставлялись также и компактно проживавшим на территории союзной республики национальным группам, которые составляли большинство населения конкретной местности. Не сложно сделать вывод о том, чем могла бы закончиться попытка союзной республики выйти из состава СССР при условии соблюдения ею предусмотренного в Законе от 3 апреля 1990 года порядка. Поэтому еще более странно слышать воспоминания об этом Законе бескомпромиссных борцов за безграничное право народов на самоопределение, которое как раз этим Законом и ограничивалось.

По мнению Р.Мюллерсона, использованная советским руководством тактика с принятием спорного Закона не только не устранила проблему распада СССР, но еще больше обострила ситуацию. Большинство населения стало рассматривать меньшинства (иногда оправданно, иногда нет) в качестве пятой колонны Кремля.[15] 

Кроме того, в соответствии с принятым Верховным Советом Азербайджанской Республики 26 ноября 1991 года Законом Нагорно-Карабахская автономная область как национально-территориальное образование была упразднена. Утратившими силу были признаны также Декрет Азербайджанского Центрального Исполнительного Комитета от 7 июля 1923 года «Об образовании автономной области Нагорного Карабаха» и Закон Азербайджанской ССР от 16 июня 1981 года «О Нагорно-Карабахской автономной области». Примечательно, что это решение было мотивировано, в частности, тем, что создание НКАО способствовало углублению национальной розни между азербайджанским и армянским народами.   

Вскоре после того, как Советский Союз прекратил свое существование, входившие в его состав пятнадцать республик были де-юре признаны международным сообществом. В этой связи вполне обоснованным может показаться интерес к международно-правовому регулированию вопросов, связанных с территорией и границами новых независимых государств, образовавшихся в результате распада федераций.

Как выразился А.Эйде, член Подкомиссии ООН по поощрению и защите прав человека, «...в рамках Организации Объединенных Наций был достигнут широкий консенсус в отношении того, что границы союзных республик как в бывшем СССР, так и бывшей Югославии должны быть установлены не на основе этнического расселения, а на основе принципа uti possidetis juris, означающего, что новыми должны считаться границы, которые ранее существовали как границы союзных республик федерации».[16]

Как известно, вопросы, связанные с установлением международных границ между новыми независимыми государствами, образовавшимися после распада Союза ССР, на международном уровне в целом не рассматривались.

Тем не менее, эскалация армяно-азербайджанского вооруженного конфликта в 1993 году привела к рассмотрению проблемы на Совете Безопасности ООН, который принял четыре резолюции: 822 (1993) от 30 апреля 1993 года; 853 (1993) от 29 июля 1993 года; 874 (1993) от 14 октября 1993 года и 884 (1993) от 12 ноября 1993 года. Подтверждение в этих резолюциях уважения суверенитета и территориальной целостности Азербайджанской Республики с учетом применения формулировки «нагорно-карабахский регион Азербайджанской Республики» делает полностью бессмысленными все предыдущие и последующие притязания армянской стороны на Нагорный Карабах.

Кроме того, с учетом подтверждения Советом Безопасности ООН в резолюциях по нагорно-карабахскому конфликту нерушимости международных границ, недопустимости применения силы для приобретения территории и осуждения захвата территорий Азербайджанской Республики, действия противоположной стороны, представляемые как якобы осуществление армянским населением Нагорного Карабаха права на самоопределение, должны рассматриваться не иначе как грубое нарушение известных положений Устава ООН.

Одновременно несомненный интерес в контексте рассматриваемого вопроса вызывают итоги деятельности Арбитражной Комиссии Конференции по Югославии, в частности, вынесенные упомянутой Комиссией 11 января 1992 года Заключения № 2 и № 3.

Согласно первому из указанных Заключений (№ 2), «20 ноября 1991 года Председатель Арбитражной Комиссии получил письмо от Лорда Каррингтона, Председателя Конференции по Югославии, в котором запрашивалось мнение Комиссии по следующему вопросу, выдвинутому Сербской Республикой:

Имеет ли сербское население Хорватии и Боснии-Герцеговины, как одно из составных частей народов Югославии, право на самоопределение?».[17]  

В связи с упомянутым вопросом Комиссия отметила, что «...действующее международное право не раскрывает всех значений права на самоопределение. Однако установлено, что при любых обстоятельствах право на самоопределение не должно включать изменение существующих границ в момент независимости (uti possidetis juris), за исключением случаев, когда заинтересованные государства договариваются об ином».[18]

В Заключении № 3 Комиссия дала ответ на поставленный Сербской Республикой вопрос в отношении того, могут ли внутренние границы между Хорватией и Сербией и между Боснией-Герцеговиной и Сербией рассматриваться как границы в смысле международного публичного права.

Комиссии выразила мнение, что «...так как процесс в СФРЮ ведет к созданию одного или более независимых государств, вопрос границ, в частности, границ Республик, которые упоминаются в поставленном перед ней (Комиссией - авт.) вопросе, должен быть разрешен в соответствии со следующими принципами:

Первый – Все внешние границы должны уважаться в соответствии с принципом, провозглашенным в Уставе Организации Объединенных Наций, Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций (резолюция Генеральной Ассамблеи 2625 (XXV)) и Хельсинкском Заключительном Акте, принципом, который также подчеркивает статью 11 Венской Конвенции о правопреемстве государств в отношении договоров от 23 августа 1978 года.

Второй – Границы между Хорватией и Сербией, между Боснией-Герцеговиной и Сербией и, возможно, между другими соседними независимыми государствами не могут быть изменены, за исключением свободно достигнутого соглашения.

Третий – За исключением случаев, когда достигнуто согласие об ином, бывшие границы становятся границами, защищенными международным правом. Это заключение вытекает из принципа уважения территориального статуса-кво и, в частности, из принципа uti possidetis. Uti possidetis, изначально применявшийся в урегулировании вопросов деколонизации в Америке и Африке, сегодня признан как общий принцип, о чем говорится в Заключении Международного Суда от 22 декабря 1986 года в отношении дела между Буркина Фасо и Мали (Frontier Dispute, (1986) ICJ, Reports 554 at 565):

Тем не менее, принцип не является особым правилом, относящимся только к одной конкретной системе международного права. Это общий принцип, который логически связан с феноменом приобретения где бы то ни было независимости. Его очевидная цель - уберечь независимость и стабильность государств, подвергающихся опасности братоубийственной борьбы... 

Принцип тем более применяется в отношении республик, так как второй и четвертый параграфы статьи 5 Конституции СФРЮ оговаривают, что территории и границы республик не могут быть изменены без их согласия.

Четвертый – В соответствии с установившимся принципом международного права силовое изменение существующих границ не влечет никаких правовых последствий. Этот принцип зафиксирован, в частности, в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций (резолюция Генеральной Ассамблеи 2625 (XXV)) и Хельсинкском Заключительном Акте...».[19]

Заключение Арбитражной Комиссии, несомненно, расширяет значение принципа uti possidetis juris, применявшегося изначального в контексте деколонизации.

Таким образом, в современном международном праве uti possidetis juris представляет собой общий принцип, согласно которому старые административные границы, существовавшие как в рамках бывших колоний, так и федеративных образований, становятся международными границами в ситуациях, связанных с образованием в результате политического раздела новых независимых государств.

Несомненно прямое отношение принципа также к ситуации, связанной с распадом Союза ССР, Конституция которого содержала положение о том, что территория и границы союзной республики не могли изменяться без ее согласия. Как отмечалось выше со ссылкой на Заключение Арбитражной Комиссии, аналогичное положение содержалось и в Основном Законе СФРЮ.

По мнению Т.Франка, изложенному в его работе «Постсовременный трайбализм и право на отделение», uti possidetis применим в равной степени как к Хорватии, так и к Азербайджану. При этом данный принцип адаптирован для защиты границ этих государств от требований их пересмотра, исходящих не только извне (например, Сербия в отношении Хорватии), но и изнутри (например, хорватский регион Краина). Uti possidetis отвергает требования отделения Краины или Нагорного Карабаха.[20]

Подводя итог вышеизложенного, можно сделать вполне определенный вывод о неправомерности действий, направленных на одностороннее отделение нагорно-карабахского региона от Азербайджана. Данный регион являлся частью Азербайджанской ССР, о чем свидетельствуют как Конституция СССР и Основной Закон Азербайджанской ССР, так и другие законодательные акты, в частности, Закон Азербайджанской ССР «О Нагорно-Карабахской автономной области». Автономная область просуществовала до 26 ноября 1991 года, когда Верховным Советом Азербайджанской Республики был принят Закон об ее упразднении. Ни одно из решений, принятых в нарушение конституционного положения Союза ССР (статья 78 Конституции СССР) с целью изменения территории и границ Азербайджанской ССР без ее согласия, не имело никаких юридических последствий.

Ссылки на положения Закона бывшего СССР от 3 апреля 1990 года «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР», с помощью которых армянская сторона пытается с правовой точки зрения оправдать провозглашение 2 сентября 1991 года «Нагорно-Карабахской Республики», также не имеют под собой никаких оснований, так как Азербайджан, как и все остальные союзные республики, не воспользовался предусмотренной в упомянутом Законе процедурой выхода из состава СССР.

До восстановления в полном объеме государственной независимости Азербайджанской Республики и ее признания международным сообществом территория, на которой до 26 ноября 1991 года существовала Нагорно-Карабахская автономная область Азербайджанской ССР, продолжала оставаться составной частью Азербайджана.

Согласно принципу uti possidetis juris, в момент обретения Азербайджанской Республикой независимости бывшие административные границы Азербайджанской ССР, в пределах которых находилась также Нагорно-Карабахская автономная область, считаются международными и защищаются международным правом. Данный тезис однозначно и безоговорочно подтверждается также в известных резолюциях Совета Безопасности ООН по нагорно-карабахскому конфликту.

Источник: "DİPLOMATİYA ALƏMİ" AZƏRBAYCAN RESPUBLİKASI XARİСİ İŞLƏR NAZİRLİYİNİN JURNALI № 1, 2002