Проделки армянских ученых грамотеев и их клевретов – уже старая песня: с того времени прошло, по крайней мере, целых 60 лет, если не более. Говорим, целых 60 лет, а это не та-кой короткий период времени, чтобы с ними не считаться. Вот уже целых 60 лет, как одни и те же громы и молнии мечутся, одни и те же тенденции затрагивают нашу самолич-ность, и с каждым днем с большею и большею дерзостью, смелостью, нахальством сдирают с нас шкуру и грозят потопом. В продолжение всего этого довольно долгого периода времени действует все один и тот же завет, – систематически, неуклонно, твердо, хитро и с удивительною настойчивостью протянута одна и та же нить, нельзя сказать, чтобы осо-бенно искусно, но с большим лукавством, с большим лицемерием. При этом удивительнее всего еще то, что весь этот шестидесятилетний период начинается русским писателем и русским же писателем заканчивается. Между ними целый ряд армянских грамотеев-писателей, так что если протянуть одну нить от начала до конца, то она коснется всех лиц – до такой степени они дружно проповедуют одни и те же, намеренно нанизанные мнения, как будто они составляют одну душу и одно тело и вылиты в одну форму.

Русский писатель Сенковский, известный под псевдонимом барона Брамбеуса, еще в 1838 году писал: «до Вахтанга YI грузины не имели летописи, сами грузины даже не существовали до ХII ст. после Р. Хр., под именем иверов известны были разные горские племена; вся страна за р. Курою, где в настоящее время Тифлис, и большая часть Грузии испокон века принадлежала армянам, и здесь обитали армяне, мидяне, массагеты, или турки, и несколько колен албанцев». Кому приписать составление такой ложной, искаженной истории и географии? Нет сомнения, что, она писана Сенковским, но неужели можно сомне-ваться, что Сенковский не был кем-то введен в заблуждение и что он, как эхо, повторяет слышанное? Ведь ясно, что подобной лжи он нигде не мог вычитать, так как на всем земном шаре нет летописей, в которых можно было бы найти указаний в этом смысле, и лжи этой даже в преданиях он не нашел бы. Кому нужно было распространить по миру весть, что грузин до ХII в. даже не существовало, что в Грузии не было грузин, и что здесь обитали армяне и другие народности, или что большая часть Грузии вместе с Тифлисом ис-покон века принадлежала армянам! Ложь, и притом такая нежданно негаданная, без задней мысли и без расчета, не появляется.

От дня присоединения Грузии к России до того дня, когда Сенковский состряпал такую ложь, не прошло даже 37 лет, и неужели в продолжение этого сравнительно короткого времени история облеклась в такой мрак, что никто уже не помнит, какая страна присое-динилась к России – Грузия или Армения, или чьей резиденцией и столицею был Тифлис. Сам Сенковский был профессором восточных языков, русским писателем, журналистом, и неужели можно допустить, чтобы он доподлинно не знал о случившемся так недавно, чуть не на его памяти! Неужели можно поверить, чтобы Сенковский не слышал даже о таком для России исторически важном событии! Неужели до слуха его не дошло, чью страну и от кого приняла Россия под свое покровительство! Если это так, кто-же и что заставили состряпать такую непостижимую историю и географию, о которых мы упомянули выше? Ясно, что тут действовали не любовь и страсть к научному исследованию, ибо тут явная ложь, и любящий науку не поддастся страсти ко лжи, не позволит себе увлечься ею. Ясно, что эту странную загадку нельзя объяснить и жаждою ученого исследования, так как по-добная история, подобная география – не исследование, а явный вымысел, ибо исследова-тель не мог бы найти никаких к тому данных. Ясно, что ни грузин, ни русский не подвели бы его так. Какой расчет для русского распустить слух, что страна, принятая от грузин, принадлежала не грузинам, а армянам… Так кому же был расчет так поступить? Всякому известно, каков был блаженной памяти Сенковский. Для того же, найти скрытый источ-ник этой преднамеренно придуманной истории и узнать, в чьих руках найдется лук. С тех пор по настоящее время армянские ученые употребляют все усилия и всячески стараются показать миру изо всего Закавказья Грузию с наихудшей стороны, чтобы как можно больше от нее урезать и присвоить себе, насколько возможно уничтожить прошлое и оск-вернить даже и настоящее ее.

Например, известно всем, что Чорохский бассейн с давних времен составлял часть верхней Карталинии, что впоследствии составляло Самцхэ-Саатабаго, армянские же писатели – Эммин, Худабаев, Ерицов оспаривают у нас именно эти места, утверждая, что верховья Куры и весь Чорохский бассейн входили в состав Великой Армении. Лишь одну пядь зем-ли оставляют они за нами. Спасибо им и за эту милость! Но как сочтутся они с тем фак-том, что оспариваемые ими у нас места задолго до Рожд. Хр. по настоящее время сохра-нили грузинские названия, например: в Чорохском бассейне – Кларджети, Лиганис-хеви, Таос-кари, Шавшети, Аджара, а в верховьях Куры – Кола, Артаани, Эрушети, Самцхэ и Джавахети. В этих местах грузины, начиная с YII и YIII ст. до ХIY в., строили храмы, мо-настыри, существующие и поныне, например в Колах – Дадешский, в Артаани – Накала-кевский, в Самцхэ – Ацкурский, Зарзский, Сафарский, в Джавахети – Цкаротавский, в Шавшетии – Тбетский, в Кларджети – Хакульский, в Аджарии – Схалтский и много других.

Допустим, что эти ясные и несомненные сказания, наименование местностей, надписи на монастырях, храмах, эти действительно прямые и неопровержимые свидетельства нужно снять со «счетов»; допустим, что на все это следует ссылаться. Но какой ответ дадут ев-ропейскому ученому Сен-Мартену, тому Сен-Мартену, который известен более как сторонник армян, нежели грузин, и которого так часто цитируют армянские книжники, – когда только желают заручиться его свидетельством для поношения грузин. Даже и этот сторонник армян, в этом случае, обвиняет армянских книжников, говоря, что хребет гор, служащий водоразделом Чороха, Куры, Евфрата и Аракса, был постоянной границей Грузии и Армении. Таким образом, он совсем лишает их верховьев Куры и Чорохского бас-сейна.

Несмотря на все это, армянские историки все же тянут свою канитель и селятся там, где никогда не жили. Разве не ясно, что этой поверхностной ученостью они желают убедить мир, будто за ними историческое право занять эти места… Мы не затем завели об этом речь, чтобы считать свое мнение по этому предмету неоспоримым. Быть может, сны ар-мянских ученых были снами наяву, и, быть может, те страны действительно принадлежали им. Мы только хотели указать, как ловко и хитро армянские книжники ведут линию, чтобы проводить свое. В таких случаях они ничем не брезгают, приписывая себе и скры-вая чужое.

Если перечитать всех Ерицовых, Худабашевых, Эминов и им подобных, то вы увидите, что свои мнения и исследования они ценят на вес золота, а чужим, если они им не на руку, – грош цена.

Та группа армян запевалами которой являются их, армян, книжники, не довольствуется этими подтасовками, для нее мало скрывать чужую правду, а о своей лжи, как о правде, трубить. Она отлично понимает, что факта, как его ни замалчивай, нельзя скрыть: он рано ли, поздно ли скажется. Весь вопрос – уничтожить факт: или стереть, или выскоблить историческую надпись, или же переиначить ее в свою пользу.

Что армянские книжники-грамотеи упражняются и повинны в таких проделках, тоже яс-но. А так как наступит время, когда исторические остатки и памятники заговорят о том, – кто занимал, и кто ныне занимает данные места, и так как камни, многочисленные постройки, монастыри, храмы вопиют, что с самых древних времен на этих местах обитали грузины – то, что и говорить, является необходимость зажать рот этим правдивым свидетелям грузин, не дать им возможности пикнуть слово. С этой целью они выкинули достойное похвалы коленце: взяли и, где только смогли и сумели, уничтожили всякий след.

Проделка не особенно головоломная, лишь бы была на это охота и податливая совесть. Ныне времена такие, когда для достижения своей цели ни пред какими средствами не останавливаются, – будет ли это достигнуто путем обмана, фальсификации, подлогов – без-различно. Достижение цели подобным путем считается ныне мерилом ума. Мы имеем немало примеров, что армяне силились стирать и уничтожать следы грузинского происхождения на грузинских храмах и монастырях, соскабливать или стирать с камней грузинские надписи, вынимать самые камни из построек и вставлять взамен их другие с армянскими надписями, о чем даже писалось в русских, и в грузинских газетах. Между прочим, по-койный Д. Бакрадзе рассказывает об одном случае, указывающем нам на такую милую способность этой группы армян. В Артвине существует весьма старая церковь. Тамошние армяне возымели желание наготове присвоить себе этот храм. Но местные греки начали оспаривать его у них на том основании, что так как он с давних времен принадлежал грузинам, то, следовательно, мы, мол, как православные, имеем преимущество пред вам. В нем был вделан камень с грузинской надписью, а так как эта надпись служила доказательством принадлежности храма грузинам, то армяне изволили благоразумно «припрятать» этот камень.

Таким образом, вырвав эту церковь из рук православных, – армяне присвоили ее себе. Разве подобная проделка простолюдину-армянину придет в голову?! Даже если бы это и было дело рук простого армянина, то мысль, в подобных случаях, очевидно, внушена ему грамотеями и учеными. Поэтому мы имеем основание приписывать эту и подобные про-делки только этой группе армян, но отнюдь не целому народу.

Ниже приведем примеры того, что армянские книжники подобными проделками не стес-няются, что стирать, опорочивать или переделывать документы их ремесло. Пока же мы скажем, что они не довольствуются искоренением таким способом имени грузина в Закав-казье и переделкою грузинских исторических памятников на армянские. Кроме храмов, монастырей и камней в Закавказье есть и другие свидетели, говорящие о грузинах. Таким свидетелями служат летописи и хроника, исследованные учеными и, как исторические данные, стоящие на страже, в случае, если армяне будут пытаться выводить своих цыплят в орлиных гнездах. Армянские ученые отлично понимают, что если эти данные не будут уничтожены, они ничего особенного не смогут присвоить себе в Грузии. Потому они и подступили к нам с этой именно стороны. Их покойный профессор Патканов выступил против нас с целым арсеналом учености и чуть было не выколотил из нас всю душу. На-чал он с того, что упразднил нашу «Картлис-Цховреба» («Большая хроника жизни гру-зин»). Она состряпана, мол, при Вахтанге YI , и нет никаких сведений о существовании «Картлис-Цховреба» до него. Известно-де единственное в этом роде произведение, называемое «армянская хроника», и если существуют какие-либо материалы для истории Грузии, то разве только там можно их найти. Правда, мол, что хроника эта переведена с грузинского, но наверное подлинник сочинен или составлен несведущим и невежественным армянином в ХII в., когда грузины почувствовали необходимость истории. Изволите ли видеть, где сказался Сенковский и где просочилась знакомая нам тенденция! Значит, по мнению Патканова, грузины до ХII ст. были настолько невежественны, что не только не имели истории, но даже и не ощущали в ней потребности, – и здесь опять выручил армя-нин, да притом несведущий и невежественный! Насколько же невежественны и несведу-щие должны были быть мы, грузины, что несведущий и невежественный армянин сознавал потребность истории для нас, у нас же на это не хватало даже и сознания! О, жалкие грузины! Вечная память паткановскому невежественному и необразованному армянину, оказавшему милость и явившемуся к нам на помощь!

Так он честит ас, стирает с лица земли нас, грузин, – да грузин каких времен? Двенадцатого века, века Тамары, века расцвета Грузии! И кто же? Профессор и представитель науки! Правда, он армянский профессор, армянский ученый, но неужели потому только, что он армянин, он не должен ни говорить, ни видеть правды! Для чего же он умышленно жмурит глаза и не видит грузин ХII и XI вв., т.е. того народа, цветущее положение которого еще в начале первого века рисует нам Страбон, того народа, который с давних времен усеял свою страну храмами и монастырями поразительной архитектуры, того народа, который наполнил как Грузию, так и Грецию, и Палестину грузинскими сокровищами и манускриптами, того народа, который перевел составленную на пехлевийском языке санск-ритскую повесть «Калила и Манна» и «Вис-Рамиани» и создал величайшую поэму «Веп-хис-Ткаосани» («Барсову кожу»), не говоря уже ни о чем другом. Кто только намеренно не желает закрывать глаза, кто сколько-нибудь способен понимать суть прочитанного, разве осмелится сказать, что народ, создавший «Вепхис-Ткаосани», был настолько дик и груб, что лишен был способности сознать необходимость истории? Кому взбредет в голо-ву высказать такую мысль, как не армянским философам и профессорам! Грузинская по-словица – «о чем думала лиса наяву, то ей и снилось», как раз применима к грамотеям – армянским ученым. Дай Бог им благополучия! Мы же скажем: «сеятелю плевел не сжать пшеницы острым серпом». Положим. Патканов, как подобает армянскому ученому, не изволил снизойти до прочтения «Вепхис-Ткаосани», так как она – произведение грузина и притом такое, которое внушает нам, что «истинное правосудие оживляет и сухое дерево» Подобная пословица не по вкусу лже-говорунам. Профессору же Патканову надо ли было знать подобные побасенки! Простим этому ученому профессору такое незнание и незнакомство с «Вепхис-Ткаосани». Спросим только: как он решается сказать, что «ваша «Картлис-Цховреба» ни к чему не годна», когда компетентные в этом известные ученые Жан Сен-Мартен, Вивиен-Де-Сен-Мартен, Дюбуа де Монпере ясно и отчетливо говорят, что грузинские исторические сказания заслуживают внимания как источники не только для истории Кавказа, но и Азии. При этом Дюбуа упоминает о грузинах, как о древнейшей нации, которая с незапамятных времен была стражей Закавказья и имела сношение со всеми известными тогда народностями.

Ученый армянин и им не верит, мнение их игнорирует и продолжает галдеть по-своему. Ведь мы же сказали: «Мечта Али – это плов». В подтверждение слов своих он приводит свидетельства Сенковского, Коха, Ланглуа. Насколько авторитетны, компетентны в подобном деле Сенковский и Кох, из коих последний известен как ботаник, но никак не ис-торик, предоставим на суд правдолюбивого Патканового. Ланглуа же – достойный уважения ученый. Замечательно же в данном случае, – что, впрочем, неудивительно со стороны ученого армянского грамотея, – следующее: оказывается, что и Ланглуа того же мнения о нашей «Картлис-Цховреба», какого Сен-Мартен и другие. Правдолюбивый же Патканов сказание его перекроил на свой вкус, по своему желанию. По мнению Ланглуа, совершенно справедливому, начало «Картлис-Цховреба» сказочное, мифологическое. Эти Картло-сы, Кахосы и все им подобные, понятная вещь, должны быть отнесены к области мифов, – а у какого народа на земном шаре история не начинается мифами?! Вот что говорит Ланг-луа, а не то, чего Патканов жаждет! Со стороны покойного это не первый и не последний пример фальсификации. Мы еще и дальше увидим это, а пока скажем, что с такой же бесцеремонностью он обращается со Стефанозом Орбелиани. В одном своем примечании этот чистосердечный армянский профессор доказывает, что «грузинская литература бедна старыми источниками» и что сам Стефаноз будто-бы жалуется на этот пробел ХIII в. На деле же оказывается, что Стефаноз жалуется не на то, что грузинские источники вообще бедны, а на то, что «Картлис-Цховреба мало дает сведений о фамилии Орбелиани, что-де «мы, пересмотрели разбросанные по разным местам и сохранившиеся документы и лишь вот это немногое нашли». Очевидно, Стефаноз жалуется не на скудость всех вообще гру-зинских источников, а на то, что в грузинских летописях о фамилии Орбелиани не имеется полных сведений. Стефаоз – биограф фамилии Орбелиани, и ничего нет удивительного, что он жалуется на наши источники именно в этом отношении. Напротив, Стефаноз очень часто упоминает о грузинских исторических сборниках и царских архивах. Таким образом, ученый армянин Патканов мнение Стефаноза обобщил, передал по- своему и недостаток, касающийся частного случая, перенес на все наши исторические источники. У кого же есть желание еще более убедиться, на какие проделки способен Патканов, пусть про-читает соч. Д. Бакрадзе: «Профессор Патканов и грузинские источники». Тогда он еще яснее увидит, с каким мастерством поступил с произведениями Ланглуа и Стефаноза этот чудный армянский профессор. Д. Бакрадзе, обвиняя в этом хитроумного профессора, при-водит множество фактов; между прочим, он доказывает и то, что грузинские хроники, имели напротив, влияние на исторические источники самих армян. Кто этому не поверит, просим прочесть и подвергнуть вышесказанное сочинение Д. Бакрадзе основательной критике.

Так храбрый профессор пошел войною на нашу «Картлис-Цховреба», на этот основной документ исторической нашей самоличности и того или другого исторического нашего житья-бытья, чтобы, подкопавшись под него, вместе с тем повергнуть ниц и все наше прошлое и настоящее. Правда, он замахнулся на нас дубиною, но десять ударов нанес се-бе, а один едва-ли нам. Прав Патканов или нет, разбором этого мы теперь не занимаемся. Мы лишь желаем представить картину тех боевых приемов, к которым армянские ученые прибегают, чтобы стереть нас с лица земли.

Стр.| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 |