• Ответ на книгу Самвела Карапетяна «Памятники армянской культуры в зоне Нагорного Карабаха» (В.А.Кулиева, к.и.н.).

• Ответ на попытку А.Д.Папазян представить историю Азербайджана как историю Армении (В.А.Кулиева, к.и.н.).

• Азербайджан в восточной политике России в начале XVIII века (Г.Н.Мамедова, к.и.н.)

II. Фальсификаторы истории

Ответ на книгу Самвела Карапетяна “Памятники армянской культуры в зоне Нагорного Карабаха”
(Книга издана в издательстве “Гитутюн” НАН РА в 2000 году)

Исторически сложилось так, что армяне были одним из немногих народов, который не имел государственности, и на протяжении веков армянское национальное сознание формировалось на основании стремления во что бы то ни стало обрести эту государственность. Для этого, прежде всего, необходимо было создать научную базу, “научно доказать”, что армяне являются самой древней нацией на земле, берущей начало от Ноя и когда-то обладали огромным государством, которое простиралось на территории между трех морей - Черным, Средиземным и Каспийским и называлось “Великой Арменией”. Бесспорно, эта пропаганда преследовала две цели: во-первых, внушить армянам веру в свое прошлое величие и, во-вторых, “научно” обосновать будущие агрессивные действия. Ведь “воссоздавать” Великую Армению они собирались на сопредельных территориях Азербайджана, Грузии и Турции. “Болезненное самолюбие и тщеславие армян и склонность их рекламировать свое величие в прошлом и настоящем - объясняются и отчасти оправдываются тем, что они в течении веков стяжали себе плохую репутацию, от которой хотели бы избавиться”.¹

Тот же Величко пишет: “Армянские меценаты из нефтепромышленников усиленно заботятся о создании совсем особенной истории Армении, о возвеличении этого маленького народа и его героев... В частности, они не упускают случая выдвигать свои исторические “заслуги” и теперешние достоинства паразитическим способом, т.е. попутно набрасывая тень на соседние с ними народности, у которых была история более ясная, несомненная и достойная”.² Причем во все исторические периоды находились люди, которые усердно служили этой армянской идее, в том числе и не из числа армян. В начале XIX века это был Сенковский, который писал под псевдонимом барона Брамбеуса. Затем армянские “историки” Эмин (История Моисея Хоренского), Худобашев (Обозрение Армении), Ерицов (Кавказская старина, 1872 г., №1), профессор арменист Патканов, также мало стеснялся с фактами Марр. Армянские политиканы и “делатели истории” пытались совратить французского ученого, барона де-Бай. Он посетил, между прочим, Эчмиадзин, столицу армянского католикоса, где ему показывали какие-то необычайно древние вещи, какие-то короны, чаши, расшитый покров и т.д. Опытный археолог сразу заметил крайнюю неточность приведенных армянами хронологических данных и не без юмора высказал это печатно. Оказалось, между прочим, что кое-какие мнимо древние узоры относятся к упадку стиля рококо. Бешенство местных армянских газет, печатавшихся русскими буквами, дошло до неприличия.³

Во истину, все новое, давно забытое старое. Сегодня армянский фашизм, захватив 20% азербайджанских территорий, путем ползучей агрессии в Нагорном Карабахе и Низменном, пытается “доказать”, что это исторические территории Армении, которые входили в состав “Великой Армении” и по праву должны сегодня принадлежать армянам. Вновь пишутся труды, в которых памятники материальной культуры албанской /наследниками которой являются азербайджанцы/ присваиваются армянами и выдаются за армянские, названия населенных пунктов переименовываются на армянский лад, причем совершенно бездоказательно. Для того чтобы доказать, что данная территория является армянской, достаточно какому-нибудь Араму или Армену или Самвелу написать, что Кельбаджарский район является Карвачарским районом, или Лачинский район является Кашатахским районом. Однако об этом более подробно несколько ниже.

Всем известно, что т.н. “армянский вопрос” возник и был поставлен на повестку дня в середине XIX века великими державами с целью расчленения и уничтожения Османской империи. Когда цель была достигнута, про армян забыли. Кстати Российскую империю также разрушили с помощью армян (развал СССР начался со стартом карабахских событий).

Массовые переселения армян в Закавказье на всем протяжении XIX века и лояльное отношение к ним российского правительства создали предпосылки для возрождения надежды о создании армянского государства, но уже в русских пределах. Величко писал по этому поводу: “Среди непрошенных опекунов армянского народа мечта о создании автономного “царства”, и притом именно в русских пределах, не гаснет, а все разгорается. В Турции не было территории, и она искусственно создается в Закавказье. Упомянутые политиканы хотят извести мусульманское население края и испортить репутацию мусульман, чтобы в будущем воспользоваться их землями”. Чтобы достичь этой цели, армяне приступают к осуществлению программы по арменизации этих территорий. Систематически, планомерно, по всему Закавказью, начинают уничтожаться мусульманские памятники материальной культуры: мечети, средневековые некрополи, албанские христианские памятники, кресты присваиваются армянами и выдаются за армянские. Так было в XIX веке, так есть и сейчас. Сегодня на территории Западного Азербайджана, в Зангезуре, Иреванской губернии, которые в 1920 году вошли в состав вновь образовавшейся Армянской республики, исторической территории Азербайджана, не осталось ни одного азербайджанца, последние 200 тысяч были изгнаны в 1988 году с началом “карабахских событий”. Сегодня памятники материальной культуры азербайджанцев - эти живые свидетели веков принадлежности этих территорий азербайджанцам, также подвергаются геноциду, осквернению, уничтожению, надругательствам со стороны армян. Такая участь постигла мавзолей, расположенный в Джафарабаде (ныне Аргаванг, после 1920 г. находится в составе Армении) исторической территории Азербайджана, отстроенный в период существования азербайджанского государства Каракоюнлу. Проведя “раскопки” у основания мавзолея “реставраторы” установили, что мавзолей был сооружен армянскими мастерами, при этом не утруждая себя доказательствами сделанного вывода. Более того, они взяли на себя смелость утверждать, что государство Каракоюнлу являлось Иранским, а эмиры Каракоюнлу были туркменами (подразумеваются современные туркмены, которые также были привлечены к работам по исследованию данного памятника). Согласно логике армян интересная вещь получается - иранское государство, возглавляемое туркменскими эмирами, при наличии на своей территории армянского мавзолея. Такое может придти в голову только армянам. Отождествлять эмиров Каракоюнлу с современными туркменами не научно, ибо они являлись огузскими тюрками, проживающими в Анадолу в XIII веке и состоящими из полукочевых племенных объединений - туркеман. Арджиш, расположенный на севере озера Ван, являлся их центральной областью. Петрушевский также считает государство Каракоюнлу азербайджанским.⁴ Более того, по архитектурно - конструктивной форме мавзолей аналогичен мавзолеям Момине-хатун и Юсифа ибн Кабира в Нахчыване и является продолжением Нахчыванской архитектурной школы Аджеми ибн Абу-Бакра. На широком двадцатидвухметровом поясе фриза, под карнизом купола имеется арабоязычная надпись крупного шрифта, почерка насх с элементами сульса, следующего содержания: “Во имя Аллаха, милостивого и милосердного. Коран и стих 256. Повелел построить гробницу благословенную величайший, благороднейший, целое великодушие /наделенное благородством/ и добрым нравом, опора государей и султанов, прибежище убогих и отверженных, покровитель мудрецов и жаждущих знания, покровитель /помощник/ странствующих дервишей и идущих по пути познания божества /мистиков/, слава государства и религии амир Пир-Хусайн - да продлит /Аллах/ его справедливость - ибн ал-амир ал-усопшего, достигшего милости прощающего ал-Амир Сада - да будет пухом земля ему - во время господства величайшего султана, повелителя наиблагороднейшего, султан султанов: Востока т. Юга, покровитель государства и религии Пир Будаг хан ибн Юсиф Нойон - да продлит Аллах их господство - дата: в пятнадцатого раджаба восемьсот шестнадцатого года”. 15 раджаб 816 г.х. - II.X.1413 г. Упомянутые в надписи Пир Хусайн /1411-1414 гг./ и его отец Амир Сад /до 1411 г. выходцы из огузского племени Саадлу, являлись эмирами области Чухур-Сад, которая на протяжении XV-XVIII вв. была составной частью территорий азербайджанских феодальных государств Каракоюнлу, Аккоюнлу и Сефевидов.⁵

После захвата Азербайджана Россией эта территория была разделена на губернии и уезды: Иреванскую губернию с уездами Иреванским, Александропольским, Шарур-Даралаязским, Эчмиадзинским, Сурмалинским, Новобаязетским. После образования Армянской республики в 1918 году эта территория подверглась нашествию со стороны армянских дашнакских террористических банд, которые в течении двух лет, с 1918 по 1920 годы, истребили коренное азербайджанское население края, полностью очистили его, поселив на их места беженцев - армян из Турции, присоединив его к Армении. Большевики узаконили эту аннексию.

Аналогичная судьба постигла каравансарай, расположенный на Селимском перевале, в Зангезуре также являвшейся исторической территорией Азербайджана, аннексированной Арменией в 1920 году /ныне Сисианский район Арм.Республики/, на высоте 2410 м. над уровнем моря и построенный во времена правления Ильханида Абу-Саида. Об этом гласит арабоязычная надпись на камне 1,87х0,86, вмонтированная над дверным проемом /1,80х1,13/. Перевод надписи гласит: “Абу Саид Хан Бахадур/ во дни правления Султана вселенной падишаха /людей, государя арабов и неарабов /персов/, царя всех народов, да увековечит Аллах царствование его и сделает постоянным его владычество /владелец благодеяния Чушкаб ибн Лаванд ибн... Шах Нур ибн... в семьсот двадцать девятом году”. 729 г.х. - 1328-1329 гг. 6/ Внутри на восточной стене позже вмонтирована армянская надпись, где указана дата 781 г.х. - 1332 г. Преподаватель Лазаревского института Хр.Ив.Кучук - Ионнассов прочел в армянской надписи, что каравансарай был построен Чесаром из рода Орбеляна и рядом его родственников с внуком VII Липарта. Автор берет на себя смелость утверждать, что “татары” (т.е. азербайджанцы - ред.) позже дали ему (т.е. каравансараю) название Селим и прибавили арабо-персоязычную надпись” /Материалы Кавказской археологии, т. 13, 1916 г./. Однако следует отметить, что арабо-персоязычная надпись ранняя и вмонтирована над входом при строительстве здания. Имена арабо-персидской надписи тюрко-монгольские и не совпадают с именами в армянской надписи. Наш современник В.М.Арутюнян пошел еще дальше и утверждает, что содержание арабо-персидской и армянской надписи идентичны и сообщают о постройке каравансарая в 1332 г. усилиями князя Чесара Орбеляна. Таким образом, любыми способами памятник азербайджанского зодчества преподносится, как армянский. О том, что это памятник азербайджанского зодчества свидетельствует форма камня, техника врезания и палеографические особенности надписи идентичные с надписью вмонтированной над входом мавзолея Яхья ибн Мухаммада /ум. в 704 г.х.-1305 г./ в селе Мамедбейли Зангеланского района, расположенного также на Шелковом пути (эта территория сегодня также находится под оккупацией Армении). Здесь упомянуто имя архитектора, основоположника Карабахской архитектурной школы Азербайджана Маджд ад-Дина Али. Ряд архитектурных деталей также дают основание каравансарай отнести к произведениям отмеченного архитектора, также как и другие сооружения, расположенные вдоль Аракса, на Шелковом пути, соединяющем Европейские страны с Ближним Востоком и проходящем через Азербайджан.⁷ Таким образом, мы с уверенностью можем утверждать, что армянская надпись была вмонтирована в стену мавзолея позднее с целью “арменизации” данного памятника, что и сегодня делается. Подобному геноциду подверглись тысячи памятников материальной культуры на территории Западного Азербайджана /территории Зангезура, Иреванской губернии, ныне Сисианский район Арм.Респ./. Там, где невозможно было снести памятник, в его стену монтировались армянские надписи, а там, где это было возможно,памятник полностью уничтожался. Так, был полностью уничтожен средневековый некрополь, расположенный в селе Уруд Зангезура /ныне Оронт Армении/. Во время экспедиции М.С.Неймат в этот район в 1961году ею были обнаружены надгробные памятники, которые являлись письменным доказательством, указывающим на длительный процесс тюркизации, азербайджанизации албанских племен. До этого в исторической литературе укоренилось мнение, что албанские племена, будучи христианами, при проникновении в Закавказье ислама, частью арменизировались и частью грузинизировались. Хотя Петрушевский пишет, что часть албанских племен азербайджанизировалась и приняла ислам, но прямых доказательств этому не было. Так вот урудские памятники явились прямым доказательством этого. Перевод надписей, а также рельефное изображение на этих памятниках онгонов, принадлежащих древнетюркским племенам, свидетельствуют о длительном процессе тюркизации и азербайджанизации албанских племен. Ответом на это бесспорное научное открытие, которое полностью отметало идею пришлого тюркского элемента в Закавказье, до этого тщательно муссируемую армянами, стало варварское уничтожение этого средневекового некрополя. Подобных примеров вандализма, демонстрируемых армянами на протяжении всей нашей истории, особенно в советское время, когда в высшем советском руководстве армяне занимали ответственные посты и вседозволенность для армян являлась нормой, можно привести тысячи. Неслучайно, что сегодня на этой территории не осталось ни одного азербайджанца, памятники в большинстве своем уничтожены, а те, которые невозможно было уничтожитьь, всеми правдами и неправдами “арменизируются”.

Таким образом, в своем стремлении во что бы то ни стало воссоздать т.н.”Великую Армению”, которая не существовала и выдумана больным армянским воображением, игнорируя историческую истину, пытаясь доказать, что не армяне, а турки-азербайджанцы являются пришлым элементом на Кавказе, переименовав все населенные пункты, названия рек, озер на территории современной Армении - исторической территории Азербайджана, армяне истребили и изгнали всех азербайджанцев, коренных жителей, подвергнув геноциду также памятники материальной культуры. Однако в Государственном Историческом Архиве, в фондах Мусульманского Духовенства /ЦГИА, ф. 290, 291/ нами выявлены материалы, которые свидетельствуют о том, что эти территории являлись исконно азербайджанскими и их коренными жителями были азербайджанцы. Сеть мечетей, мечетских приходов, медресе, школ, раскинувшаяся на всей этой территории, численность населения и самое главное названия сел тюркского происхождения, которые сплошь и рядом встречаются в документах, являются ярким тому подтверждением. В самом городе Иреване /ныне Ереван/ из существующих в начале XX века мечетей: Древняя Шахарская /городская/ Мечеть, Соборная /Гёй/ Мечеть, Мечеть Гаджи Новрузалибека, Мечеть Гаджи Имамверди, Мечеть Мирзасафибека, Мечеть Гаджи Джафарбека, Мечеть Гаджи Ильяса сохранилась лишь Соборная /Гёй/ Мечеть, которая признана Иранской и отдана представителям Ирана. В 1915 году в Зангезурском уезде насчитывалось 38 шиитских, по всей Иреванской Губернии 382 шиитских мечетей, 9 мечетей мусульман-суннитов. Малочисленность суннитских мечетей свидетельствует о том, что население губернии было, в основном, шиитским.⁸ Мечетские приходы имелись в следующих селах Зангезурского уезда: Шеки, Вагуди, Мардхуз, Гарраг, Салдаш, Каркйал, Агбес, Агбаг, Гаджиами, Баллугая, Каркас, Чаралу, Харджмаглу, Дастакерд, Галаджик, Джиджимли, Джиджимли I, Джиджимли II, Гарачалу, Сеидляр, Моллалар, Таза Килса, Нарджан, Зор, Афендиляр и др. Как видно, все названия сел тюркского происхождения, которые, после изгнания азербайджанцев с этих территорий и передаче их Армении в 1920 году переименованы на армянский лад.⁹ Каждый приход имел муллу, которые утверждались губернатором - представителем имперской власти. В Эчмиадзинском уезде функционировало 13 приходских мечетей и 12 мечетей без прихода, в Сурмалинском уезде - 16 мечетских прихода и 4 мечети без прихода, в Шарур - Даралаязском уезде 21 приходская мечеть и 26 мечетей без прихода, в Новобаязетском уезде - две мечети.¹⁰ В 1911 году количество мечетей в Шушинском уезде достигло 50-ти. с 1904 по 1915 годы количество шиитских мечетей в Иреванской губернии возросло с 201 до 382. Это свидетельствовало о росте численности мусульманского населения в крае, что не могло не беспокоить армян, бредивших идеей национальной государственности. Сегодня на этих территориях не осталось ни одного азербайджанца. Последние 200 тысяч были изгнаны с началом “Карабахских событий” в 1988 году.

Таким образом, в начале XX века, захватив силой территорию Западного Азербайджана, в конце XX века, с развалом Советской империи, армяне приступают ко второму этапу расширения своей территории: опять - таки за счет территории Азербайджана. Причем на этот раз захват начинает осуществляться под лозунгом демократии. Волна массовых митингов и демонстраций армянского населения Нагорного Карабаха, подхлестываемая на сей раз русскими “демократами” и “правозащитниками”, прокатившаяся в Нагорной части Карабаха с призывами к самоопределению армян, постепенно перерастает в вооруженный мятеж и выливается в новое насилие против азербайджанцев, проживающих на этой территории и завершается истреблением и изгнанием их из Нагорного Карабаха. Выдвигаемая армянами, в качестве основного аргумента, идея самоопределения армян Нагорного Карабаха наводит на вопрос: Сколько раз один народ может самоопределяться? Ведь армяне как народ имеют свое государственное образование в лице Армянской республики, в пределах которого они имеют возможность свободно развиваться. Самоопределение армяне Нагорного Карабаха видят в присоединении к Армении. Таким образом, становится ясно, что лозунг самоопределения в данном конкретном случае является только ширмой, прикрытием захватнической политики. Все последующие действия, а именно агрессия Армении против Азербайджана и захват 20% территории Азербайджана со стороны Армении являются доказательством правильности сделанного выше вывода. Политика “выжженной земли”, проводимая армянскими националистами-фашистами в начале ХХ века и завершившаяся образованием армянского государственного образования, в конце ХХ века также дает свои плоды. На сей раз уже 20% территории Азербайджана аннексировано Арменией. Сегодня активно проводится политика “арменизации” вновь захваченных территорий. Азербайджанцы изгнаны с этих территорий: территории Нагорного Карабаха, прилегающих - Лачинского, Кельбаджарского, Кубатлинского, Зангеланского, Агдамского, Физулинского, Джебраильского районов Азербайджана, активизировался процесс переименования вновь захваченных территорий и предпринимается жалкая попытка доказать историческую принадлежность вновь захваченных территорий Армении, которая не выдерживает никакой критики.

Нездоровая тенденция удревнения собственной истории преследует цель доказать, что армяне являются самой древней, культурной и цивилизованной нацией на Кавказе и поэтому имеют больше прав на эту территорию, чем другие народы ее населяющие. При этом они очень умело спекулируют на своей принадлежности к христианской вере. Хотя общеизвестно, что армяне в 506 г. приняли монофизитство и откололись от христианства. Проведение в 2001 году 1700-летия армянской церкви являлось попыткой напомнить всему христианскому миру, что армяне тоже христиане и таким образом, отвлечь внимание мировой общественности от той захватнической войны, которую Армения ведет против Азербайджана. Профессор Эрикс Файгл пишет по этому поводу: “Новые исследования показывают, что 301-й год не является годом возникновения “апостольской” или “григорианской” церкви. Об этом знает каждый мало-мальски образованный армянин. Причина проведения данного юбилея совсем иная и заключается в том, что принадлежность к первому христианскому государству дает определенные права, которые отрицательно сказываются на соседних с Арменией государствах. Это влияние чувствуется, начиная с Кавказской Албании и до захвата в 1918 году Баку и, наконец, захвата западных территорий Азербайджана в 1993 году и изгнания с этих территорий всего населения. Юбилей является ширмой, под которой предпринимается попытка легитимировать захват чужих территорий”.¹¹

Параллельно проводится “научная” разработка принадлежности вновь захваченных территорий Древней Армении. Одной из попыток “научно” доказать, что эти территории исторически принадлежали Армении и сегодня по праву должны принадлежать ей, является “научный трактат” “Памятники армянской культуры в зоне Нагорного Карабаха” Самвела Карапетяна. В книге дана характеристика “армянских памятников” Кельбаджарского (Карвачарского), Лачинского (Кашатахского), Кубатлинского (Кашуникского), Агджабединского, Агдамского, Физулинского, Джебраильского районов Азербайджана. Общеизвестно, что территория “Нагорного Карабаха” состоит из Аскеранского, Гадрутского, Мардакертского, Мартунинского и Шушинского районов. Под названием “Армянские памятники Нагорного Карабаха” фактически преподносится территория вновь захваченных горного и низменного Карабаха и более того, территория Бардинского, Агджабединского и Тертерского районов, которые пока находятся в составе Азербайджана, но, по-видимому, составляют последующий шаг агрессии. Как говорится аппетит приходит во время еды, безнаказанность окрыляет. Непросвещенный читатель таким образом вводится в заблуждение. Книга посвящена 1700-летию принятия христианства в Армении, так сказать, еще один повод напомнить всему миру, о своей “древности” и о том, что армяне тоже христиане. Опускаем характерную для армян пафосную вводную часть и приступаем непосредственно к анализу данного “труда”.

Прежде всего хочется особо подчеркнуть, что на протяжении всей книги режет слух кощунственное утверждение “об освобождении края”. Открытая агрессия, которая сопровождалась массовым истреблением и изгнанием коренных жителей - азербайджанцев этого края преподносится, как “освобождение исконно армянских земель”. Автор голословно утверждает, что это - древнеармянские населенные пункты, которые армяне вынуждены были покинуть с середины XVIII века под натиском кочевников. При этом автор не приводит никаких доказательств, сколь-нибудь серьезных, а довольствуется лишь воспоминаниями, причем весьма сомнительными, старожилов. Однако вслед за этим автор устами магистра Месропа описывает причину переселения небольшого числа армян с территории Кельбаджарского района: “Коренное армянское население, окруженное морем мусульман, будучи уже не в силах выдерживать неравную борьбу и будучи обманутым так называемым “Великим” русским “христианским” царем Петром, оставив свою исконную страну, встало на путь переселения в пустыни этого царя - в пустынные и безлюдные районы Моздока и Кизляра”. Таким образом, как видно из сообщения Месропа, армянское население было ничтожным по сравнению с мусульманским и переселиться оно было вынуждено, как и во все времена, в результате обмана русским царем, величие и принадлежность которого к христианству здесь подвергаются сомнению. По-видимому, царь Петр поднял армян против местных властей, а затем не смог оказать им помощь “приобрести независимость”, поэтому армяне вынуждены были бежать в Россию /стр.12/. Причем вслед за этим автор утверждает, что в Кельбаджарском районе “до 30-х годов XVIII века национальный состав населения провинции был исключительно армянским. Во всяком случае, как исторические памятники, так и источники не содержат даже намека на то, что до 1730 годов на территории района, кроме армян существовали другие народности. “Тогда позвольте спросить: о каком “море мусульман”, в котором потонули армяне и вынуждены были бежать в Россию, пишет Месроп. О каких источниках говорит автор, причем ни на что не ссылаясь?”

Провинция Зарузбиль /или Зарзибиль, как дается в книге/ в средние века являлась составной частью Чухур-Саадского вилайета, куда беглярбеками всегда назначались эмиры из кызылбашского племени устаджлу. Пост беглярбека Карабахского занимал глава племени каджар. В 1736 году после низложения последнего представителя династии Сефевидов во время курултая на Мугани, которому противился Карабахский беглярбек Угурлу-хан Зийяд оглы, Надир шах счел нужным ослабить фамилию Зийяд оглы, отделив от ее владений земли пяти меликов Нагорного Карабаха и кочевых племен мильско-карабахской степи, а также Зангезур. Все эти земли были подчинены брату Надир - шаха Ибрахим-хану, сипахсалару Азербайджана. Угурлу-хану был оставлен только район Гянджи. Джавад-хан был последним из этого рода, который погиб в войне с русскими при взятии Гянджи последними.

Территория современной Армении в средневековье у Искендера Мунши упоминается как улька, управляющаяся хакимом Хасан-султаном урдаклу из племени туркеман. Баргушет /Зангезур, после 1920 года Сисианский район Армении/ со времени шаха Аббаса I составлял наследственную улька особой ветви династии глав курдского племени думбули. В 1628 году хакимом Баргушета был Максуд-султан думбули; при Надир-шахе Баргушетом управлял Али-Наги-хан думбули.¹² Оба округа - Баргушет и Капан вместе с Нахчыванским краем в XVI-XVII вв. в административном отношении входили в состав Азербайджанского вилайета и были подчинены беглярбеку последнего в Тебризе. 13/ Округ по течению р.Тертер с центром в историческом г.Барда, еще в XVI веке был отдан в улька объединению 24 осколков кочевых племен “игирмидорд” /двадцать четыре/. Это объединение племен было создано при Шахе Тахмаспе I, куда входили не только азербайджанские, но и курдские мелкие племена, позднее ассимилировавшиеся с азербайджанцами. Во главе их стоял Пейкер-хан Каджар, из фамилии Зийяд-оглы.

Район Карабахской степи и прилегающих к ней культурных земель к югу от г. Барда с XVI в. был улька объединения мелких “тюркских /азербайджанских/ и курдских племен “отуз ики” /тридцать два/. Наследственным главою их считался глава одного из них - племени Джеваншир. После гибели Надир-шаха и развала Иранского государства (1747 год), тогдашний глава племени Панах-хан Джеваншир, сын Ибрахим-хана, провозгласил себя независимым ханом Карабаха. Воспользовавшись междоусобиями среди пяти армянских меликов нагорной части Карабаха, Панах-хан поддержал одного из них, мелика Варанды Шах-Назара, и с его помощью, подчинил себе всех армянских меликов и сделал их своими вассалами. Он присоединил к своим владениям Зангезур, Баргушет, Капан, Мегри /территория, которая в 1920 году отошла к Армении/. Созданное таким образом Карабахское полунезависимое ханство с центром, в основанной Панах-ханом в 1754 году неприступной крепости Панахабаде /г.Шуша/, превратилось в одно из самых сильных ханств Азербайджана. Панах-хан /1747-60 гг./ даже номинально не признавал над собой власти Ирана. Источники сообщают, что “он /Панах-хан/ никому не служил и шею в ярмо повиновения никому не вкладывал”.¹⁴ В 1805 году Карабахское ханство было захвачено и присоединено к России, а в 1822 году было уничтожено и обращено в провинцию, управляемую царским комендантом. В 1923 году в Нагорной части Карабаха большевиками была создана Нагорно-Карабахская автономная область, которая в 1988 году фактически была оккупирована Арменией и находится под оккупацией до сегодняшнего дня. Таким образом, исторический экскурс показывает, что эти территории в период средневековья были азербайджанскими.

Основным аргументом при захвате азербайджанских земель служит то, что армяне считают себя наследниками государства Урарту и Албании. Однако археологические исследования показали, что нет сходства в культуре армян и урартийцев. Более того, нет сходства и в языке этих народов. Язык урартийцев азиатского происхождения и относится к урало-алтайской группе языков. В то время как язык армян относится к индоевропейской группе языков. Теперь общеизвестно, что Армения не является родиной армянского этноса. Как утверждают сами армянские авторы, “древнейшим ядром армян было население северо-восточной части Малой Азии. Эта страна … называлась Арматана, а позднее /ХIII-XIV вв. до н.э./ Хайаса. Оттуда предки армян в XII в. до н.э. вторглись в пределы Шуприа к юго-востоку от озера Ван/. В середине VIII в.до н.э. она была присоединена к государству Урарту под названием Урме или Арме. Дъяконов считает, что “поскольку древнеармянский язык не родственен языкам автохтонов Армянского нагорья, ясно, что он занесен сюда извне”. Авторитетные ученые считают, что древнеармянский народ первоначально сложился в верхнеевфратской долине где-то в первой половине I тысячелетия до н.э.¹⁵ Проникновение армян в области Закавказья относится к более позднему периоду. Не следует забывать, что крепость Эребуни, название которой идентифицируется с Ереваном была заложена на территории закавказской страны племени Аза, страны, которая в надписи урартского царя называется “землей вражеской” и которая была завоевана урартами в процессе их продвижения в области, где ныне находится территория Армении.¹⁶

Попытка присвоения культуры Урарту порой доходила до смехотворного. Так, армянами слева направо была прочитана арабская надпись надгробия XIX века, обнаруженная в азербайджанском селе Зейва (Мецаморе) Зангезура, и выдана за древнеармянскую урартскую клинопись XVIII в. до н.э. Причем автор утверждал, что все алфавиты созданы на основе этого письма. Это в свое время вызвало волну негодования советской научной общественности и академик Пиотровский в армянской же прессе опубликовал разоблачительную статью, в которой вполне доказательно высмеял “научное открытие” автора.

Что же касается албанского наследия, то здесь тоже целенаправленно проводится политика “арменизации”. Т.е. все албанские памятники, кресты, церкви объявляются армянскими, а вслед за этим объявляется армянской исторической территорией место, где находится этот памятник. Хотя общепризнано, в том числе и армянскими учеными, что отождествлять Албанию и Армению нельзя. Ссылаясь на древнесредневековых армянских историков, как Павстос Бузанд, Мовсес Хоренаци, забывая при этом чрезвычайно важное обстоятельство, а именно то, что картина нарисованная ими, отражает не реальную действительность, а их “собственные идеалы - единую объединенную Армению, противостоящую угрозе зороастрийской Персии”.¹⁷

Таким образом, как видно, армянское национальное сознание заражено манией величия еще с периода средневековья. Та же Н.Гарсоян пишет: “Все то, что мы знаем об Армении, свидетельствует о том, что Армению в I-IV веков, вопреки ретивым сторонникам величия “Великой Армении”, никак нельзя представлять “как религиозное и политическое единство, как топоним с неизменным содержанием, отождествляемый с северным Аршакидским царством” /т.е. Албанией/. В политическом отношении зона Нагорного Карабаха в I-IV вв. совершенно бесспорно была подвластна албанским Аршакидам, в VII-VIII вв. великим князьям Михранидам. В результате арабского завоевания Албанское царство пало. Албанская церковь была подчинена армянской. Это положило начало постепенной дээтнизации албанского этноса”.¹⁸

В XII-XIII вв. наблюдается период возрождения Албании. В зоне Арцаха и Ути /территория НКАО/ возвышается Хаченское княжество, которое, как отмечал академик И.А.Орбели, “было частью древней Албании”. Расцвет Албанского царства приходится на период правления Гасан Джалала /1215-1261 гг./. Именно при нем строится Гандзасарский монастырский комплекс, позднее превратившийся в “престольный собор Албании”.¹⁹

Основным аргументом армян при присвоении памятников албанской культуры является армянские надписи на них, т.е. надписи на древнеармянском языке. Причину этого явления всесторонне объясняет Ф.Мамедова. После григорианизации албанской церкви арабским халифатом совместно с армянской церковью историческим итогом этого явилась культурно-идеологическая арменизация преимущественно горной части населения страны. И потому албанская литература XII-XIII вв. уже создавалась церковниками албанской григорианской церкви на древнеармянском языке. Они же одновременно переводили с албанского языка на древнеармянский творения предшествующей албанской литературы. Не случайно, что самая ранняя рукопись “Истории албан” Моисея Каланкатуйского, дошедшая до нас на древнеармянском языке, датируется XIII веком. Но население еще долго продолжало считать себя албанским этносом, ибо продолжала существовать албанская, хоть и григорианизированная, но еще самостоятельная церковь.²⁰ Как справедливо отмечает академик И.Алиев “это (т.е. языковая принадлежность) не может являться доказательством в деле определения их этнической принадлежности. Почти вся средневековая научная и иная литература многих народов Востока писалась на арабском и персидском языках. Вся эпиграфика тех же народов писалась на тех же языках. Почти на всем протяжении средневековья научным языком в странах Европы была латынь и т.д. Мало того, известно, что современные французы, англичане, португальцы, египтяне не говорят на своих древних языках, но от этого они не перестают быть французами, англичанами и т.д.”²¹ В вышеуказанной книге мы наблюдаем подобную картину. Все албанские памятники с территории Нагорного Карабаха объявляются армянскими, более того изменяется их география и они преподносятся как памятники Кельбаджарского, Лачинского, и т.д. районов. О том, что это албанские памятники свидетельствует эпиграфика на них, которая приводится автором. Наше внимание привлекает надпись на кресте с переводом автора: “Здесь усоп владыка Степанос-католикос Агуанский”. Становится ясно, что этот крест принадлежит католикосу Степаносу Агуанскому /т.е. Албанскому/. Далее автор пишет, что “во всей истории Армянской церкви Агуанских? /знак вопроса поставлен нами/ католикосов известно пять с именем Степанос. И согласно датировке относит этот памятник Степаносу IV. Возмутительным является то, что автора не смущает слово “агуанский”. Однако у Ф.Мамедовой мы читаем, что “по настоятельной просьбе благородного главы церквей албанского дома” католикоса Албании Степаноса III /предшественника упомянутого в надписи/ Мхитар Гош создал “Судебник” - памятник албанской правовой науки. Армянские издатели этого сборника добавив к заглавию слово “хайец”/армян/ образовали новое, не писанное Гошем название “Армянский судебник”.²² Как мы видим армян ничего не смущает. Если отсутствует, добавим и получим желаемое. Подобные добавления встречаются и в рассматриваемой нами книге. Таким образом, памятник албанской культуры здесь преподносится, как армянский. Приведенный целый ряд крестов в книге по форме и датировке идентичны этому и поэтому с уверенностью могут быть отнесены также к памятникам материальной культуры Албании /с.26/ Кстати автор пишет, что исследователи этой территории в 1960 году С.Бархударян и в начале века М.Тер-Мовсисян, Джалалянц обнаружили и скопировали две эпиграфические надписи, одну - со стены надгробного памятника, другую с тыльной стороны хачкара, установленного на надгробии”. Бархударян писал: “в этом некогда большом армянском селище ныне почти ничего не осталось...” /с.34/. Остается только удивляться откуда автор выкопал в таком количестве кресты, церкви.

На другой надписи читаем: “Я Арзу-хатун, супруга Вахтанга и сестра моя Мама-хатун построили сию церковь, помяните в молитвах...”. В этой надписи речь идет о жене хаченского князя Вахтанга /албанского/, который в одной из рукописей “Судебника” именуется “князем князей, сыном Гасана”.²³ Таким образом, перед нами памятник отстроенный женой албанского князя Вахтанга, сына Гасана Джалала основателя Хаченского княжества. Хаченское княжество располагалось на территории современной НКАО, каким образом этот памятник мог оказаться на территории Кельбаджарского района, расположенного далеко от места обнаружения данного памятника. Здесь автор преднамеренно путает географию.

Монастырь Дадиванк, памятники которого широко освещаются в главе “Кельбаджарский район”, находится в восточной провинции Верхнего Хачена исторической области Арцах, как отмечалось выше, далеко за пределами Кельбаджарского района. Это памятник материальной культуры албанского народа, наследниками которого являются современные азербайджанцы, и об этом ярко свидетельствует эпиграфика этого памятника. В надписях повсеместно встречаются имена албанских князей, архиепископов /с.80/.

На стене соборной церкви и комплекса Дадиванк читаем; что “ктиторами этой группы сооружений являются Тер Григорес и Тер Атанас, сыновья парона Асана...”

В этой надписи речь идет об Асане Джалале, князе князей Хаченского княжества (с.97).

Автор подчеркивает, что все эти постройки были сооружены в XII-XIII веках, т.е. в период возрождения Албанской государственности в лице Хаченского княжества, наибольший расцвет которого пришелся на период правления албанского князя Хасана Джалала. Ф.Мамедова называет этот период периодом азербайджанского ренессанса. Упомянутые в надписи лица являлись настоятелями этого монастыря.

Как отмечает автор, впервые об этом монастыре упоминается в летописных источниках в начале IX века в связи с описанием места убиения паязатов Агуанка, в качестве источника автор приводит “Историю страны Агуанк” Мовсеса Каланкатуаци т.е. “Историю Албан” Моисея Каланкатуйского. Как авторитетно утверждает Ф.Мамедова, в труде Моисея Каланкатуйского нет никаких данных об армянах, живущих в Албании, говорящих на армянском языке. Ф.Мамедова приводит очень интересный отрывок из источника, который доказывает наличие албанского этноса и его самостоятельное существование. В письме армянского католикоса Илии к арабскому халифу в 705 г. читаем: “От Вседержателя Бога досталось подчиненной стране нашей /Армении - Ф.М./ служить вам и вместе с албанами исповедовать одну веру божественности христовой. Теперешний католикос Албанский... принуждает страны наши соединиться с ним /императором греческим - Ф.М./ в вере”.²³ Вслед за этим халиф Абд-ал-Малик подчинил Илье католикоса Албании. Таким образом, коварство армян и в этот исторический период дало плоды. В последующие периоды армяне целенаправленно стали уничтожать памятники албанской культуры, “арменизировать” албанские источники. Это продолжалось до определенного времени. Потом они поняли, что христианские албанские памятники можно представить как армянские и, таким образом, претендовать на земли, на которых они находятся.

Пытаясь доказать, что эти территории исторически принадлежали Армении, автор “сожалеет”, что несмотря на это, исторические армянские названия этих мест не сохранились и перечисляет топонимы тюркского происхождения: Тахдам, Кюрддам, Джамиллу, Дамирчидам, Сеидляр, Чуаурлу, Элясалиляр, Яншах. Так ведь армянских названий и не существовало и не могло существовать в силу того, что эти территории никогда не принадлежали Армении, потому что и Армении как таковой в виде самостоятельного государства на этих территориях не существовало. Все это вымысел и является плодом больного армянского воображения, зараженного вирусом величия. Однако это нисколько не смущает автора и он продолжает: /с.38/ “...Близлежащие от Хачава села называются: Верхний и Нижний Айрум, Алчалы, Алликянд, Сарыгюней, Отахлы.” Далее автор вновь приводит названия целого ряда селений тюркского происхождения: Даракышлак, Клычлы, Алолар, Откышлак, Бормахбина, Елиджа, Такдам, Армудлу, Бояхлы, Краханбина, Шанлар, Мамедушагы, Татлар, Имамбинасы, Кейштаг, Карашанлы /верхний, средний, главный/ и констатирует, что “на территории этих селищ примечательных армянских древностей еще не обнаружено” /с.52/ /я бы сказала еще не завезено/. “Истибулах” дословно переводится на армянский язык и превращается в “Джермахбюр”, хотя неподалеку расположен населенный пункт также “утративший свое историческое название и ныне называемое по-турецки Килиса /церковь/ /с.45/. Рядом расположены Мишни и Ашага Хач, также тюркского происхождения. Далее перечисляются названия сел тюркского происхождения: Алчалы, Сарыдаш, Кендйери, Кявшан, Гюнейпая, Надырханлы, Кузечиркин, Сыныхкилиса, Башкянд, Милли 1, 2, 3-й, Чайкянд, Кылычлы. Там, где это возможно, названия переводятся и “Союхбулаг” превращается в “Цртнот”, а “Холазей-Алхаслы” в “Холозанц”. Село Цар и еще несколько сел в этой зоне именуются меликствами. Однако общеизвестно, что армянские меликства существовали на территории Нагорного Карабаха. Играр Алиев пишет, что “армянские мелики Карабаха в своих письмах русскому царю называли себя “наследниками Аршакидских и Албанских царей”.²⁴ Он приходит к заключению, что армяне Нагорного Карабаха - это арменизированные албаны. “Недаром ни одна из фамилий карабахских меликов не восходила к знатным /нахарарским/ армянским родам. Это были несомненно местные, неармянские по своему происхождению феодалы”.²⁵ Вне территории Нагорного Карабаха никаких армянских меликств не существовало. Территория Кельбаджарского района не входит в состав территории Нагорного Карабаха.

Села Башлыбель и Човдар Кельбаджарского района превращаются в буквальном армянском переводе в Апахан и Езнарацанц. Утверждая, что именно эти села являются исторически армянскими, автор, как и в предыдущих случаях, признает, что в окрестностях этих двух сел “находятся несколько селищ, утративших свои “исторические” /т.е. армянские/ названия: Шахкярам, Алирзалар, Караханчалы, Халанлы, Туркишаванд, Калафалык, Калабоюн и Казиханлы. Село Котур или Готурлы объявляется армянским, в силу того, что один из ктиторов монастыря Дади-Ванк-иерей Ованнес был родом оттуда и переименовывается в Котор. Однако не конкретизируется национальная принадлежность упомянутого иерея. Село Мозкянд, несмотря на наличие на его территории “хорошо сохранившейся “курдской гробницы /гюмбаз/ с круглой планировкой и небольшого курдского кладбища, состоящего из простых, вертикально установленных камней “переименовывается в село Мос-” в одно из деарменизированных селищ”. Село Алмалу буквально дословно переводится в Хндзорек /по - армянски “хндзор”-яблоко/. И тут же перечисляется целый ряд близлежащих селений с тюркскими названиями: Кушювасы, Отахлар, Килсялы, Алчалы, Джомард, Карагюней, Гезди-булах, Назафалилар и Лачин. Невольно возникает вопрос каким образом рядом с деарменизированным селом могло располагаться столько сел с тюркскими названиями, причем в местности, где, по утверждению самого автора, до 1730 года проживало только армянское население. Этот вопрос преследует нас на протяжении всей книги. Ибо подобные факты встречаются повсеместно. Автор апеллирует албанскими названиями этих сел, выдавая их за армянские, таким образом, пытается убедить читателя в том, что это исторические армянские территории. Хотя огромное количество приведенных самим автором названий сел тюркского происхождения опровергают все его “доказательства”. Собственно говоря, автор и не утруждает себя какими-то доказательствами. Село Марджумак, становится Мрчманом, несмотря на то, что в документах 1905 года оно встречается под первым названием. Это нисколько не смущает автора, рядом расположено село Аккая, тоже тюркское /с. 70-73/. Именно это является ярким подтверждением того, что аборигенами этой территории являются тюрки-азербайджанцы, а не армяне. Более доказательного аргумента быть не может.

Нередко автор приписывает деяния своих соотечественников, поднаторевших в деле уничтожения памятников материальной культуры азербайджанцев нам. Вспоминаешь пословицу: “Адымы сяня гойум, сяни йана-йана гойум” /Припишу тебе свои пороки, заставлю тебя гореть от обиды/ /с.74/.

Таким образом, внимательно изучив раздел “Кельбаджарский район”, становится ясно, что под этим названием, в основном, сосредоточены памятники материальной культуры албан, находящиеся на территории Арцаха, Хаченского княжества /НКАО/, которое по сути являлось албанским, а не армянским. Наследниками этой культуры являются современные азербайджанцы, и памятники эти являются историческим достоянием азербайджанского народа, а не армянского. Указанная территория и памятники расположены далеко за пределами Кельбаджарского района. В этом разделе наблюдаем неоднократные повторения одного и того же эпиграфического текста. Очень интересным представляется расшифровка фресок, изображенных на стенах Собора. На фреске южного фасада изображен Николай Чудотворец, которому Христос вручает тиару, а Марии Богородице - мантию. Причем автор ссылается на Б.Улубабяна и М.Асратяна, которые, в свою очередь “на одного из лучших специалистов средневекового искусства Л.Дурново, которая в свое время изучала эти фрески и определила изображение Николая Чудотворца на стене южного фасада". Однако последние считают изображение Николая Чудотворца в Дадиванке сомнительно, ибо культ этого святого в Армении не был принят. Автор книги согласен с Дурново. Таким образом, напрашивается вывод, что изображение Николая Чудотворца, культ которого не был принят в Армении, не мог быть изображен на армянском памятнике. Это еще раз подтверждает принадлежность этого памятника албанской культуре.

Аналогичную картину мы наблюдаем при последующем знакомстве с “трудом” Карапетяна. Село Чираклу Лачинского района /чирак - по азерб. лампа/, которое по утверждению автора является древнеармянским и было заселено курдами с половины XIX века, почему-то утеряло свое “историческое” /т.е. армянское/ название. Рядом расположено другое азербайджанское село с тюркским топонимом Кямаллу. Причем материальных доказательств принадлежности данного села к древнеармянскому также не приводится. Далее следуют названия сел тюркско-азербайджанского происхождения Булиджа /искажённое азерб. “баладжа” - маленькая, кстати автор констатирует, что “село маленькое”, что соответствует названию, /Бозлу/ азерб. “боз - серый”/ по утверждению автора, одно из древнейших армянских сел, “историческое название которого пока остается неизвестным” /с.132/, однако не приводится ни одного доказательства, подтверждающего этот тезис. Обычно в серьезном научном исследовании сначала доказывается, потом утверждается. У армян - наоборот. Они сначала утверждают, доказывать не обязательно. В названии села Мирик автор, исправив первую “и” на “е” утверждает, что “на наш взгляд Мерик является армянским, изначальным историческим названием”, одновременно признавая, что кроме Мирик “иное название села неизвестно”. Книга изобилует подобными парадоксами. Рядом расположено также азербайджанское село Кучши /Куш-гуш-птица, кушчи т.е. человек, разводящий птицу/. В селе Варазхан /в книге Варазгом/ автор делает открытие. Он обнаруживает, что в архитектурном отношении обнаруженная им церковь в корне отличается от армянских. “Общеизвестно, что крестово-купольная композиция была весьма распространена в армянской архитектуре, в особенности, в раннем средневековье. Подобные композиции, в свою очередь, рознятся друг от друга количеством апсид. В частности, известны одноапсидные, трехапсидные или же четырехапсидные варианты. А вот другого памятника с крестово-купольной композицией с двумя апсидными, кроме как Варазгомская церковь, науке еще не известно” /с.134/. Таким образом, автора не смущает даже отсутствие идентичности в архитектуре раннесредневековых армянских памятников с “вновь открытым”. Далее автор пишет: “по культуре строительства, по конструктивным особенностям церковь идентична другим культовым сооружениям IX-XI вв. Сюникской области. “Сюник был расположен на крайнем юге Албании, между Арменией /на западе/ и Арцахом на севере, к югу от Севанского озера. Этнически, культурно и политически он больше был связан с Албанией и Атропатеной, чем с Арменией. В первое объединение албанских племен, видимо, он не входил. Сюник политически в определенные периоды зависел то от Албании, то от Атропатены, а временами был самостоятельным. В источниках и эпиграфике при перечне Закавказских стран, Сюник фигурирует официально самостоятельно. В источниках VI в. наблюдается политическая и конфессиональная изолированность Сюника от Армении, который в это время придерживался несторианства. В 571 году “владетель Сюника восстал, отделился от армян и просил персидского царя Хосрова, чтобы он архивы Сюникской земли перенес из Двина в город Пайтакаран и их город внес в границы Атрпатакана, чтобы имя армян было снято с них. Приказ был приведен в исполнение”. Здесь под Атрпатаканом следует понимать Албанию, ибо Пайтакаран в это время уже входил в состав Албании”.²⁶ Фарида Мамедова называет Сюник периферийной албанской областью. Этим и объясняется сходство. Как известно, Сюник /Зангезур/ историческая территория Азербайджана, которая в 1920 году была включена в состав Армении. Становится ясно, что памятник идентичен христианским памятникам, расположенным на территории Зангезура, исторической территории Азербайджана, не имея при этом никакого сходства с другими армянскими памятниками этого периода. Таким образом, еще одно доказательство “арменизации” памятников азербайджанской национальной культуры. Далее идет детальное описание сел: Кылычлы, Кушчи, Садинляр, Хаджиляр, Каракышлак, Зейва, “исторические древне-армянские названия которых не сохранились” /с.136-139/. Причем автор отмечает на этой территории наличие мечетей и некрополей /мусульманских/. Азербайджанское село Султанкянд отождествляется с Кашатахком - древнеармянским селом. Причем, как становится ясно из рассуждений самого автора, единого мнения среди армянских “ученых” в этом отношении нет. Например, А.Карагезян с Кашатахком отождествляет нынешний Каракышлаг. Причем “весомым” аргументом для подобного утверждения для Карагезяна послужила “опечатка на карте 1888 года, где село упоминается в Форме “Кара-Гыштаг”. Как мы видим, только созвучие Кашатахк с Кары-Гыштагом позволяет армянским горе-ученым делать “научные открытия”, с уверенностью констатировать факт принадлежности того или иного населенного пункта древним армянам.

Вернемся к Султанкянду. Автор отмечает, что единственное упоминание о Кашатахке имеется у Ст.Орбеляна /сюникский автор Степанос Орбелян/, который к тому же дает описание “Кашатахской крепости”, отсутствующей на данной местности. Однако это тоже не смущает автора. По этому поводу он пишет: “...совершенно не обязательно искать ее /т.е. крепость/ локализацию на территории, прилегающей к одноименному селу. Крепость могла иметь это название хотя бы потому, что она находилась на территории этой провинции? /знак вопроса поставлен нами/”. Таким образом, становится ясно, что единственным источником, так сказать, картой, с помошью которой автор пустился на азербайджанских землях искать древнеармянские территории, “Хроника” Ст. Орбеляна дала маху. Выходит, в “Хронике” речь идет не о той территории, где автор делает свои “научные открытия”. К тому же если учесть, что Степанос Орбелян является Сюникским автором, а Сюник входил в состав Албании, то выявленные из “Хроники” так называемые древнеармянские исторические названия населенных пунктов являются сюникскими или албанскими. В результате беспочвенными становятся все последующие разглагольствования автора.

Далее идет перечисление азербайджанских сел Лачинского района: Малыбейли, Улудюз, Маргис, Сумиклю, Забух, Кешиш-виран, Караип, Акбулаг, Шейланлы, Катос, Агджакянд, Гошасу, Сейидляр, Алпоут, Караджанлы, Мишни, Сунасар, Хочаз, Шалва, Кавушух, Азизпеясы, Зоркешиш. Кстати, по случаю последнего топонима автор утверждает, что он армянский. Он так и пишет “по арм. “зор” - сильный, упорный, “кешиш” - иерей”. Скоро армяне заявят, что азербайджанский язык является современной формой древнеармянского. Автор считает, что одно только упоминание слова “кешиш” - иерей в названии села или возвышенности “Кешиштапа” достаточно, для того чтобы объявить село или территорию древнеармянской. Как становится ясно сей “труд” весьма далек от науки и служит единственной цели во что бы то ни стало доказать, что эта территория оккупирована Арменией по праву. Причем все вышеперечисленные села объявляются древнеармянскими, несмотря на то, что отсутствуют их исторические древние наименования. Вызывает недоверие перечень памятников, в основном, кресты, которые чем дальше, тем больше встречаются и “обнаруживаются” автором и в кладках домов, в стенах построек и т.д. Перечисляя азербайджанские села, автор пишет, что когда-то в незапамятные времена во всех этих селах, как и подобает армянским, имелись церкви, однако до наших дней “от этих церквей не осталось и следа” /с.171/, при этом автор не утруждает себя ссылкой на какой-либо более или менее авторитетный источник, доказывающий это. А зачем доказывать? Раз армянин сказал, значит так и было в незапамятные времена. В качестве “доказательства” принадлежности этих территорий Армении приводятся сохранившиеся, полуразрушенные мосты, которые, по утверждению автора в средневековье возводились руками армян. Однако опять отсутствуют доказательства. Благодарение Аллаху за то, что хотя бы в разрушении этих мостов автор обвиняет не нас, а “яростные волны рек”.

В селищах Вагазин, Арташин, Даракянд, Тазакянд, Гозлу, Кызкачты, Кайнарбулах, Ахназар, Калафалых, Бозгюней, Закир, Бабадын, Каркиши, Базардуз, Айыбазар - тюркских-азербайджанских, автор ничего не обнаружив, не смущается и смело утверждает, что “в советские годы тюркоязычные курды /еще одно открытие автора/ с усердием разрушили все церкви и армянские кладбища, а их камни использовали при строительстве своих овчарен и жилищ. Здесь вспоминается еще одна азербайджанская пословица: ”Щамыны юз аршынынла юлчмя”/ не мерь всех своим аршином/. Азербайджанец-мусульманин никогда не встроит в стену своего дома, не говоря уж об овчарне, намогильный камень, даже если он будет армянским! Подобная кощунственная аргументация причин отсутствия армянских памятников на азербайджанской территории может исходить только от армян.

На территории Кубатлинского района также азербайджанские селения с тюркско-азербайджанскими наименованиями объявляются древнеармянскими “с преданными забвению историческими названиями”: Мазра, Новлу, Гюрджулу, Джылфыр, Теймур-Мюсканлы, Мамедлы и т.д., Зор, Дамирчиляр. Очень странным является приведение в качестве доказательства принадлежности этих территорий Армении свидетельства “чисто тесаных ненадписанных надгробий” (как по ненадписанным надгробьям можно определить кому они принадлежат?) и цельного каменного баcсейна от родника, якобы, построенного армянскими мастерами”. На территории Кубатлинского района чаще встречаются именно такие “доказательства”. Зато автор очень усердно перечисляет азербайджанские села: Алигулуушагы, Меликахмедлы, Бала-Хасанлы, Абдал-анлы, Каялы, Махмудлу, на территории которых “следы армянской культуры полностью уничтожены”. Говоря простым языком, ничего нет. Так ее, т.е. армянской культуры, там и не было. Тюркские - азербайджанские наименования сел свидетельствуют о том, что это исконно азербайджанские территории и не только это является свидетельством принадлежности этих территорий азербайджанцам /о чем более подробно речь пойдет ниже/. Для армянина, как утверждает сам автор, это “чуждые названия” / с.195/: Гедакар, Сарай, Дилялимюсканлы, Казийан, Кевдадых, Керлар, Шихова, Карагадж, Садыхлы, Сарыйатаг, Моллабурхан, Верхний Молла, Картубан, Нижний Молла, Хусеинушагы, Каралар, как и сама земля, которую он пытается представить своей. Мурадханлы, Марданлы, Эфендиляр, Юсифбейли, Хамзалы, Ханлыг, Муганлы и т.д., в которых также по голословному утверждению автора полностью уничтожены следы армянской культуры.

В разделе Зангиланский район автором также приводится перечень азербайджанских сел с “чуждыми для него названиями”: Сеидляр, Гедаклар, Намилар, Тагилы, Генлык, Джахангирбеклы, Казанчи, Ахкянд, Геялы /по-видимому Гаялы искажено автором/, Хырдакышлак, Отузинджи, Гюнкышлак, Гарагель и т.д. /с.203/.

Бардинский район /Партавский/ объявляется “одним из крупнейших городов Древней Армении, история которого насчитывает более 2000 лет” /с.212/. Однако автор глубоко сожалеет, что “несмотря на важную роль, сыгранную в истории Восточных краев Армении, в городе Партав и армянских населенных пунктах провинции сохранилось незначительное количество памятников армянской культуры”. Причину этого мы постараемся объяснить последующим экскурсом в историю. Как отмечает Фарида Мамедова, Барда /Партав/ являлась столицей Албании с V века. Находящаяся на перекрестке важных караванных путей из Ирана, Средней Азии, Южного Азербайджана, Армении, Грузии, Арабских стран, Византии, Северного Кавказа, она становилась одним из крупнейших торговых городов Ближнего и Среднего Востока. Барда одновременно была главным городом крупной области Ути. В раннем средневековье она становится политическим, религиозным и культурным центром Кавказской Албании. Барда была местом пребывания последних албанских Аршакидов, великих князей Михранидов и с V века - албанского католикоса. Согласно Каланкатуйскому и арабским авторам Барда была построена в V веке албанским царем Ваче.²⁷ Таким образом, Барда являлась столицей Албании, а не Армении и именно этим и объясняется отсутствие памятников армянской культуры в Барде и Бардинском районе. На территории Бардинского, Тертерского районов древнеармянскими объявляются села, где в позднее время проживало даже незначительное количество армян. Например, несмотря на то, что по свидетельству источников, в 1890 году в селе Намарлу из 200 домов всего 5 было армянскими, автор утверждает, что “в прошлом это было чисто армянским селом” /с.211/. Имамзаде в Барде выдается за “церковь, которую татары /азербайджанцы - В.К./ обратили в мечеть, а надписи и изображения святых на внутренних стенах уничтожили” /с.216/. Автор сетует на недобросовестность азербайджанских ученых, которые все армянское выдают за албанское. Однако забывает, что азербайджанские ученые при этом ссылаются на авторитетные средневековые источники, подкрепляя свои выводы свидетельствами последних. Более того эпиграфика на этих христианских памятниках является самым верным свидетельством, не требующим никакого доказательства.

На территории Агдамского района западнее села Шахбулаг на вершине горы Ванкасар сохранились остатки церкви. Со ссылкой на источник автор утверждает, что: “...Вачэ Агуанский построил крестообразную обитель, глава которой ныне полностью разрушена...” Как свидетельствует надпись речь идет об албанском царе Вачэ - основателе Партава /Барды/. Автора возмущает, что Ямпольский относит этот памятник к числу памятников албанской культуры. Констатируя, что церковь была построена Вачэ - албанским царем, автор вместе с тем не хочет признать ее памятником албанской культуры. Хотя эпиграфика, как отмечалось выше, является паспортом архитектурного сооружения, не требующего дополнительных доказательств и точно указывающая возраст и национальную принадлежность того или иного памятника. В данном случае мы имеем дело с памятником культуры албан.

Территории Агдамского, Агджабединского, Бардинского районов автор также объявляет территорией исторической Армении - Утик, Пайтакаран. В качестве доказательства он приводит сообщения Анания Ширакаци “Ашхарацуйц” /География/. Исчерпывающую характеристику данного источника дает Фарида Мамедова, которая подчеркивает, что “при использовании этого значительного памятника необходимо учитывать, что на протяжении веков переписчики подвергали первоначальный текст значительным изменениям - вносили сокращения, интерполяции, прибавляли новые абзацы, заменяли древние географические названия новыми, допускали искажения... сообщения Ширакаци относительно трех албанских областей Арцаха, Ути и Пайтакарана в составе Армении не соответствуют историческим реалиям Албании и Армении периода античности и раннего средневековья”,²⁸ убедительно доказывает, что эти области входили в состав Албании, а не Армении.

Апостол Егише объявляется автором - армянином, несмотря на то, что надпись на мемориальной колонне, установленной на месте его гибели гласит: “...спустя многие лета, благочестивый Вачаган, царь Агуанка возвел столп на месте мученической гибели Егише...”. Царь Агуанка, т.е. Албании и ссылка делается на албанский источник (Моисея Каланкатуйского. История албан) /с.84/.

Слово “христианин” в источниках заменяется на “армянин” и выдвигаются претензии на ту или иную территорию Азербайджана. С подобными явлениями мы встречаемся и на страницах этого “труда”. Так, ссылаясь на исследования азербайджанского археолога, доктора исторических наук Р.Геюшева /Христианство в Кавказской Албании, с.60/, проводимого в городище Гявуркала Агдамского района, автор пишет: “...в городе одновременно существовали два кладбища - одно христианское, т.е. армянское, а другое языческое.” Таким образом, армянским объявляется все христианское /с.223/. Далее имя “Вахтанга царевича, государя Атерка и всего Верхнего Хачена” - албанского князя, сына Хасана Джалала, которое очень часто упоминается в надписях с прибавлением окончания “ян” превращается в Вахтангян /с.85/ и приобретает армянское звучание. Характеризуя село Саров Тертерского района, автор признает, что “здесь бросается в глаза редкая застройка, не присущая армянским селам /в особенности горным/, более того, он признает, что “жители армянского вероисповедания являются переселенцами из Персии и тут же заключает” в конце концов, если даже и достоверен факт изначальной эмиграции саровцев... то все равно это обстоятельство не мешает считать последних коренными жителями” и тут же для большей убедительности добавляет, что “источники считают саровцев коренными жителями с древнейших времен”. Далее приводится источник: “Это село заселено армянами, начиная с тех времен, когда село Барда было престольным городом в краю Агуанк”. Становится ясно, что и здесь речь идет об албанах и по всей вероятности сново слово “христианин” в источнике заменено на “армянин” /с.208/.

На протяжении всей книги автор при любом удобном случае и по любому поводу упоминает об армянах. Так, на стр.213, описывая казнь в 711 году Манкика в Партаве /Барде/, потомка дворян - азатов за то, что он не отступил от своей христианской церкви, автор тут же подчеркивает, что похоронили его армяне, хотя в приведенной ссылке ничего не говорится об армянах: “И предали его останки в Партавской церкви Святого Григориса...”. История свидетельствует, что именно по донесению армянского католикоса Ильи в 705 году была упразднена албанская церковь и подчинена армянской. Католикос Илья обвинил албанского католикоса в союзе с Византией против арабов: “Теперешний католикос Албании, сидящий на троне в Партаве, вошел в соглашение с императором греческим, упоминает его в своих молитвах и принуждает страну соединиться с ним в вере и принять его покровительство”.²⁹ Именно это донесение армянского католикоса стало роковым для албанской церкви и привело к ее подчинению армянской. По-видимому, Манкик не хотел отступаться от своей христианской веры, или не хотел подчиняться армянской церкви, за что и был казнен. Манкик, ставший жертвой армянского коварства, никак не мог быть похоронен армянами.

Таким образом, перед нами очередная фальсификация, псевдонаучная чушь. Попытка, причем более чем неудачная, в очередной раз “доказать”, что борьба армян за возвращение своих исконно исторических территорий опирается на “научные доказательства”. Книга в 236 страниц, изобилующая яркими иллюстрациями, представляет собой искажение исторических фактов, вымысел, присвоение исторического наследия соседнего азербайджанского народа и выдача его за армянское. Несмотря на то, что “исторические” названия всех приведенных в книге населенных пунктов не сохранились, автор голословно “доказывает”, что все они древние армянские селища и жителями их испокон веков являлись армяне. Так как не сохранились “древние” названия, автор просто переводит тюркские топонимы на армянский язык. Увлекшись, он заявляет, что “Зоркешиш” - это армянский топоним. Хотя при наличии повсеместного огромного количества тюркских-азербайджанских наименований сел, рек, озер, горных вершин, другого доказательства принадлежности этих территорий азербайджанцам более не надо. Однако помимо этого на указанной территории сохранилось огромное количество ханага, мавзолеев, пиров, монументальных памятников, средневековых некрополей, которые выявляют имена зодчих,ученых, скульпторов, каллиграфов, резчиков, шейхов суфийских орденов, в том числе основоположников архитектурной школы, создавшей ряд прекрасных произведений своеобразного стиля архитектурно-конструктивной формы мавзолеев в бассейне р.Акера. К числу этих памятников относятся мавзолей Мир-Али Йахья ибн Мухаммада /село Мамедбейли, Зангиланского р-на, мавзолей Шых Баба в селе Шыхлар Джебраильского района и др/.

Надгробные памятники в виде сундука, стелы, фаллосообразные, каменные изваяния лошади и барана /наличие которых указывает и автор книги/ /XIII-XIX вв./ с арабо-персо-азербайджаноязычными надписями и рельефами на них отражают различные стороны жизни, быта, вопросы топонимики, истории народной медицины, этногенеза азербайджанского народа, освещают ряд других вопросов культурной жизни средневекового Азербайджана. Представляет интерес тамга, на которой проведены три горизонтальные линии и одна вертикальная сверху, вбитая в левое бедро лошади /XIII в. в Грузии/ и на трех фигурах лошади /XVI-XVII вв./ в селении Малыбейли Лачинского района Азербайджана /в книге этот район идет под наименованием Кашатахский район/. По эпиграфическим данным и другим мотивам изобразительного искусства, имеющимся в представленных памятниках Карабаха, можно проследить место сосредоточения древнетюркских племен на территории Закавказья, сыгравших немаловажную роль в формировании азербайджанского народа.

На памятниках в виде каменного изваяния лошади в с.Малыбейли Лачинского р-на сохранились изображения символа солнца и фигуры человека, держащего в правой руке птицу. Как известно, у древнетюркских народов существовало божество Умай, покровительствовавшее детям. Традиционное изображения на памятниках и на сооружениях человека с птицей в руках воспринималось очевидно, как знак, предохраняющий их от разрушения и повреждения. В с. Гюлябирд также сохранились каменные фигуры лошадей, на которых имеются аналогичные рельефные изображения.

Надписи сообщают также о проведенных в Карабахе строительных работах, о культурно-просветительной деятельности карабахских ханов.

К числу таковых относится ханегях и восьмигранный мавзолей Шейха Баби Йакуба, (XIII в.) который расположен в селе Баби Физулинского района в 6 км от ж-д-ст. Горадиз. Из средневековых источников становится ясно, что шейх Баби Йакуб, проживал в Арране, обладал большим авторитетом и возглавлял народное движение против феодалов и монгольских завоевателей. Сегодня эта территория оккупирована Арменией.³⁰

В селе Мамедбейли Зангиланского района, на Шелковом пути, расположен Мавзолей Йахья ибн Мухаммада ал-Хаджа (ум. в 1305 г.). Об этом свидетельствует надпись, расположенная над дверным проемом. По эпитету ал-Хадж, можно заключить, что его отец занимал высокий пост в государстве. Его имя дало название селу Мамедбейли. В Барде сохранился один мавзолей и остатки фундамента другого мавзолея Ахсаданбаба, творения нахчыванского зодчего Ахмеда сына Айюба ал-Хафиза ан-Нахчывани. Ханегях и каменный мавзолей в круглом плане находится в селе Шыхлар Джебраильского района, который расположен также на торгово-караванном Шелковом пути. Двор мавзолея окружен кирпичным забором. За забором имеется огромный средневековый некрополь. Напротив у входа в мавзолей имеется фаллосообразное мраморное надгробие с арабоязычной надписью, из которой становится ясно, что здесь захоронен Шейхзаде Шейха Абд ас-Салам б.Шейх Гийас ад-Дин /759 г.х.-1358 г./. Внутри мавзолея и вокруг него в разбросанном виде лежат надгробные стелы, принадлежащие последователям шейха: стела Абд ал-Рахмана б. Шейха Хусейна, Шейха Мухий ад-Дина, Шейха Акбара и др. По палеографии надписей и технике резьбы, а также по художественному оформлению стел М.С.Неймат отнесла действия Ханегях Шых Бабы к XIII-XIV вв. В сел. Ходжалы Джебраильского района на старом кладбище обнаружен фрагмент строительной надписи почерком крупного красивого сульса. Около этого кладбища, у дороги стоят две стелы, на верхней части которых высечены изображения животных - горных козлов, архаров и различные тамги, напоминающие наскальные изображения Гобустана и Апшерона.

Мавзолей в селе Шыхлар Джебраильского района. Относится к XIV в., вокруг мавзолея имеется кладбище, там же находятся три каменных изваяния барана, обезглавленных. На боку одного из них сохранились остатки арабской надписи. По палеографическим особенностям надписи и технике исполнения фигур их можно отнести к XIV-XV вв.

В Джебраильском районе на плато Диридаг /по-азерб. ”живая гора”/ находится средневековый некрополь. На нем имеется разрушенный мавзолей, вокруг которого сохранились надгробия различного художественного облика. Судя по надписям, надгробия датируются XIV-XV вв. На этом кладбище есть два изваяния фаллосообразной формы, аналогичные памятникам других предгорных районов Азербайджана. В государственном историко-архитектурном музее-заповеднике “Комплекс дворца Ширваншахов” хранятся подобные изваяния из Ярдымлинского и Лерикского районов. Подобные надгробия сохранились также в Мир-Баширском районе.³¹

В районном центре - Агдаме в комплексе архитектурных памятников “Имараты” собраны надгробные памятники XVI в. в виде сундука со стилобатом из средневековых некрополей.

В Лачинском районе, в долине Шалва, расположенной левее дороги, ведущей к храму Агоглан, имеются надгробия XVI в. в виде каменных изваяний лошади и сундука. Эти надгробия по палеографии, стихотворным азербайджаноязычным текстам надписей, рельефным изображениям, отражающим бытовые сцены, представляют собой единый стиль школы художественной резьбы по камню и каллиграфии, присущей мастерам предгорных районов, действующим на исторической территории Азербайджана.

В с. Ахмедаллар Физулинского района, на месте старого некрополя сохранилось сундукообразное надгробие 1024 г.х.-1615 г., в с. Каргабазар, выше караван-сарая “Шах Аббаса” на высокой скале стоит мечеть “Гияс ад-Дина”, которую местные жители именуют “мечетью Шаха Аббаса”.

На роднике в с.Каргабазар имеется трехстрочная арабоязычная, надпись, которая гласит, что построил этот водосток Гянджали сын Амира Каргабазарского в 1305 г.

Мраморная стела-памятник основателю Карабахского ханства Панах хану.

Мечеть в селе Джиджимли Лачинского района построена из речного камня в плане прямоугольника, в 1790-91 гг., как свидетельствует надпись на мечети.

Две мечети в городе Шуше, построенные архитектором Кербала и Сафи ханом Карабахским, о чем свидетельствует надпись на мечети. Имя его встречается и на мечети в районном центре Физули, г. Барде, Агдаме, в ряде квартальных мечетей г. Шуши и других гражданских зданиях, расположенных в Карабахе. Имя Сафи хана имеется и на “Татарской мечети” в Одессе и мечети Карабаглар в Ашхабаде. Все эти памятники относятся ко второй половине XIX века.

По эпиграфическим данным и другим мотивам изобразительного искусства, имеющимся на представленных памятниках Карабаха, а также на урудских надгробиях Зангезура, являющихся произведениями единой школы художественной резьбы по камню и каллиграфии, можно проследить длительный процесс тюркизации, а позднее исламизации албанских племен, населявших территорию Сюника еще задолго до появления данных памятников и исламской религии в Закавказье. Они помогают выявить места сосредоточения древнетюркских племен, сыгравших важную роль в процессе формирования азербайджанского народа. Надгробные памятники с различными бытовыми изображениями и эпиграфическими надписями арабской графикой показывают единство быта и культуры населения Сюника с другими областями Азербайджана, являются ярким подтверждением принадлежности этой территории Азербайджану. Одновременно в надписях мы находим разъяснение некоторых топонимов, которые встречаются на территории Азербайджана. В надписях XIV-XIX вв., в том числе и на указанной территории, встречаются имена ученых, шейхов, пиров, глав различных сект, амиров и т.д. с именами которых связано происхождение названий некоторых населенных пунктов. Так, село Шыхляр встречается в Зангезуре /Сюник/, Шыхбабалы, Пирджамал, Пирабилькасум в Шушинском районе, Пирахмедли в Физулинском районе. В этих наименованиях сохранились частицы, пир, шейх /шых/, обозначающие титулы и лакабы, даваемые в средние века ученым-богословам и главам религиозных сект. В средневековом Азербайджане, как и на всем мусульманском Востоке, вокруг могил подобных ученых погребались последователи их идей - шейхи. Через какое-то определенное время это место получало название “шыхлар”, т.е. шейхи. Отсюда и расположенное рядом село получало свое название.³²

Таким образом, все вышесказанное еще раз подтверждает, что территория, которую Армения ныне оккупировала под “гуманным” лозунгом “освобождения” является исконно азербайджанской землей, и аборигенами этой территории испокон веков являлись азербайджанцы. Следует напомнить, что фашистская Германия начала свой кровавый поход тоже с “гуманной” идеи - освобождения немцев, проживающих в Судетской области Чехословакии от чехословацкого ига. Никто тогда не мог предположить, что захват Германией в 1938 году Судетской области Чехословакии приведет к таким тяжелым последствиям для всего человечества, явится началом самой кровопролитной войны ХХ века, унесшей 50 млн. человеческих жизней. Сегодня здесь, в Закавказье, зарождается новый фашизм - армянский. Он проповедует исключительность армянской нации, ее самобытность, древность, цивилизованность. Армянский фашизм, проводя политику “выжженной земли” на протяжении всего ХХ века, шаг за шагом, постепенно, целенаправленно захватывал азербайджанские земли, истребляя и изгоняя с них азербайджанцев. Азербайджан - без азербайджанцев - таков лозунг армянских фашистов. Это - ползучий фашизм, который под маской “многострадальности” очень ловко и коварно, опираясь на своих могучих покровителей, добивается поставленной цели. Захватив 20% территории Азербайджана /не считая земли Зангезура и Иреванской губернии, присоединенных к Армении в 1920 году/, армянский фашизм сегодня продолжает присваивать себе все новые и новые азербайджанские территории /так в книге речь идет, наряду с оккупированной территорией, о территории Агджабединского, Тертерского и Бардинского районов, которые находятся в составе территории Азербайджана, но, по-видимому, являются последующим шагом агрессии/. Это не может не беспокоить. Настало время дать должный отпор подобным явлениям.

_____________________

1.Величко. Кавказ. Русское дело и междуплеменные вопросы. Баку, 1990 г., с.71.

2.Там же, с.68.

3.Там же, с.71.

4.Сборник статей по истории Азербайджана. Баку, 1949 г., выпуск I, с.159.

5.М.С.Неймат. Корпус эпиграфических памятников Азербайджана, т. III, Баку, 2001 г.

6.Там же.

7.Там же.

8.ЦГИА АР, ф. 290, оп. 23, д. 15146а, л. 91; ф. 291, оп. 10, д. 6354, л. 64-67.

9.Там же, ф.291, оп.4, д.21136 л.2.

10.Там же, ф.290, оп.2, д.756, лл,23,49,53.

11.Эрикс Файгл. Триумф и трагедия армянской церкви. Газ. «Елм», N29-30, 4 октября 2001 г. /на азерб.яз./.

12.И.Петрушевский. Очерки по истории феодальных отношений в Азербайджане и Армении. 1949 г., с.133.

13.Тазкират - ал- мулюк, с.112 б, англ.перев. с. 102; цит.по Петрушевскому. Очерки... с.134.

14.Тарих-и гити гущай, с.105; Цит. по Петрушевскому. Очерки..., с.137.

15.И.Алиев. Нагорный Карабах. Баку, 1989 г., с.45.

16.Там же, с. 45-46.

17.Н.Гарсоян, крупный зарубежный арменовед, профессор Колумбийского Университета; цит.по И.Алиеву, указ. соч., с.49.

18.И.Алиев, там же.

19.Ф.Мамедова. Политическая история и историческая география Кавказской Албании. Баку, 1986 г., с.17.

20.Там же, с.39.

21.И.Алиев, указ. соч., с.66.

22.Ф.Мамедова, указ. соч., с.22.

23.Там же, с. 78, 79.

24.И.Алиев, указ.соч., с.74.

25.Там же, с.75.

26.Ф.Мамедова, указ.соч., с.105-115.

27.Там же, с.160.

28.Там же, с.52,53.

29.Там же, с. 237.

30.М.С.Неймат. КЭПА, т. I, с.45, 46, 127, 128, Баку, Элм, 1991.

31.Там же. Новые эпиграфические материалы Зангиланского и Джебраильского районов. АЭИА, 1974, Баку, 19 с.

32.Коллективный труд «История Карабаха», 166 (находится в печати).

Вефа Кулиева,
кандидат исторических наук.

«Азербайджан и Азербайджанцы», №15-16, 2002.

Ответ на попытку А.Д.Папазян
представить историю Азербайджана, как историю Армении

На этот раз наше внимание привлекло исследование А.Д.Папазян "Персидские документы Матенадарана", вышедшее в нескольких томах в 1956, 1959, 1968 гг., где, в основном, сконцентрированы указы азербайджанских шахов Кара-Коюнлу, Ак-Коюнлу и Сефевидов, которые охватывают огромный исторический период с XIV по XVII вв. Из азербайджанских историков только доктор исторических наук, член-корр. НАНА М.С.Hеймат при исследовании вопроса этногенеза азербайджанского народа, в частности, исламизации и тюркизации - азербайджанизации албанских племен, населяющих территорию Зангезура, Западного Азербайджана (после 1920 года - Сисианский район Армении), в качестве доказательства выявленных ею фактов - надписей и изображений урудских памятников, ссылается на первые труды А.Д.Папазян, который в последующем выдавал эту территорию за армянскую.

Однако детальное ознакомление с томами А.Д.Папазян выявило очень интересные факты, которые проливают свет на концепцию истории Закавказья периода средневековья, выработанную советскими историками.

А.Д.Папазян в указанном исследовании, искажая смысл документов добавлением в текст не имеющихся в оригинале слов и словосочетаний, пытается создать историю средневековой Армении, которой в этот исторический период на данной территории не существовало. Фактически, за историю Армении выдается история Азербайджана. Попробуем более детально остановиться на этом.

Так, в указах азербайджанских правителей Кара-Коюнлу, Ак-коюнлу XV века, в частности, в указе Султан Джаханшаха Кара-коюнлу об освобождении монастырских земель Татева и Вагиди от всякого рода налогов и о подчинении армянского духовенства Гейчайского вилайета Шмавону Вардапету, настоятелю Татева, речь идет о Сюникской церкви, находящейся в Татеве (Зангезур, историческая территория Азербайджана, аннексированная Арменией в 1920 году, ныне Сисианский район). В этот исторический период Сюникская церковь существовала независимо от армянской. В указе амирамалмулька, хакимам и даруга приказывается не взимать налоги с Татевского монастыря. Настоятель монастыря именуется "предводитель христиан /викарий/ Вардапет Шмавон". В указе ни слова не говорится об армянах. Священникам и монахам Гейчайского вилайета наказывалось" по-прежнему признать его своим предводителем /викарием/". В то время как в самом документе ни слова не говорится об армянах, в оглавлении автор с добавлением слов" о подчинении армянского духовенства Гейчайского вилайета Шмавону Вардапету", фактически искажает смысл указа.

В указе Бегум хатун, жены султана Джаханшаха Кара-коюнлу от 1462 года, выданном Гандзасарскому Католикосу вилайета Иоаннесу, в котором последний именуется "гордость христиан, Католикос вилайета Агбанк" (т.е. Албании, а не Армении). В указе армяне данного вилайета подчиняются албанскому Католикосу. Это свидетельствует о малочисленности армянского населения здесь и отсутствие у них епархии.

В указе Узун Хасана Ак-коюнлу от 1475 года, речь идет о "монахах и чернецах Учкилисы" /ныне Эчмиадзин/, которые освобождаются от "хараджа" и "джизья". И здесь, автор, добавив перед "монах Вардан" слово "армянский", которое отсутствует в подлиннике, искажает, таким образом, смысл документа. Кроме того, неверно переведено и название села Дарашам тюрко-азербайджанский топоним, переводится как дара - ущелье, шам - елка/, как Дарашамб.

В указе Ягуба падишаха Ак-коюнлу от 1487 года Гандзасарскому католикосу /албанскому, которое расположено на территории нынешнего Hагорного Карабаха и оккупировано Арменией с 1989 года/ Шмавону, где его паства освобождается от различных податей, сообщается, что Агванк является одним из вилайетов Азербайджана: "пусть знают амиры, хакимы, даруга, родовитые /усул/, вельможные, знатные, видные люди, мелики, кендхуда и арбабы всего Азербайджана, все мутасадди дел дивана и мубашири царских дел вилайета Агванка..."

А.Д.Папазян отмечает, что духовный сан армянского клира, независимо от его положения и занимаемой должности обычно в документах называется "вардапет" иногда "кешиш". Причем очень интересным у автора является интерпретация слова" кешиш, как армянское духовное лицо", хотя в переводе с азербайджанского "кешиш" означает просто "священник, монах" и не более того. Так могло называться албанское духовное лицо (вып. I, 1956 г., 152). Автор подчеркивает, что термин "католикос" имеется в указах, выданных агванским (т.е. Албанским - К.В.) католикосам. Таким образом, во всех документах речь идет не об армянских, а об албанских католикосах. Возродившись в XII-XIII веках, албанская церковь, по-видимому, восстанавливая свое былое могущество, возвращала себе утерянные и когда-то принадлежавшие ей владения.

В указе шаха Исмаила I Сефевида от 1506 года об утверждении прежних прав предводителя и настоятеля Татевского монастыря в лице Вардапета Симеона над духовенством Гейчайского вилайета и о повторном закреплении монастырских земель, а также об освобождении этих земель и местного духовенства от многочисленных государственных налогов и обязательств дается перечень территорий: Аран, Арасбара, Капанат, Орот, Сисаджан, Гуштасиф, Карадаг, Hахчиван. Рядом с Карадаг автор в скобках пишет Карабах и ставит знак вопроса. По Рахмани, Карадаг - это территория, расположенная к югу от реки Аракс, западнее Ардебиля, так что отождествление Карадага с Карабахом неверно. В XVII веке эта территория входила в состав беглярбекства Тебриза (Рахмани. Азербайджан в конце XVI и в XVII вв.: "Елм", Баку, 1981 г., с.87).

В указе шаха Тахмасиба I Сефевида от 1548 г. - январь. 1549 г., данному Католикосу Микаэлу, восстанавливаются права Эчмиадзинского монастыря над его бывшими епархиями. Фарида Мамедова пишет, что армянский католикосский престол был переведен из Киликии в Эчмиадзин в 1441 г. " Это дало повод армянским историкам окончательно территориально приобщаться к азербайджанским областям, где жило осколочное албанское население - Арцаху и Сюнику, часть жителей которых, будучи христианами/ албанцы не теряли территориального и политического единства/, сохраняла конфессиональное единство с армянами /монофизитами/" /ж-л "Азербайджан и азербайджанцы", N7-8, 2001, с. 26/. В указе особо подчеркивается, что " армянские монахи и священники упомянутой олки /т.е.Чухур-Сада/ и Туман-е Hахчивана, Гейкчадангиза, Капаната, Хоя, Салмаса, Гянджи, Барды, Ахстабада, Зякама и Лори не выходят из рамок прежних порядков и древних законов, а считают необходимым уважать и сохранять их и пусть примут сие как строгое распоряжение". Из комментариев А.Д.Папазян со ссылкой на аннотацию на армянском языке следует, что" согласно указу св. Эчмиадзин и его нунций владеют Туман-е Hахчиваном, Гянджой, Бардой, Закамами, Лори, Ахстевом и другими соседними областями". Таким образом, приказ о признании и подчинении армянского населения католикосу Микаэлу интерпретируется, как принадлежность перечисленных территорий Эчмиадзину, что является ошибочным. Из комментариев становится ясно, что до этого епархии Hахчивана, Гехаркуни, Кафана, Ахстева и Лори принадлежали Гандзасарским католикосам, а Хой и Салмас - ахтамарским католикосам. Из вышеперечисленного следует, что на данном историческом этапе разворачивается борьба между армянским и албанским католикосатами, которая завершается победой первой /вып. I, с. 211/.

Сюник /Зангезур, ныне Сисианский район Армении/ также объявляется исторической территорией Армении, а Сюникское митрополитство Татева" одним из крупных церковных центров Восточной Армении, куда входило по словам автора, 264 армянских села". Хотя, как отмечает Фарида Мамедова, Сюник был периферийной областью Албании, в отдельные исторические периоды был самостоятельным и никогда не входил в состав территории Армении. Таким образом, совершенно ненаучными являются высказывания автора, далекие от исторических реалий, обрисованных в приведенных им источниках /вып. II, 277, 1201-1650 гг./.

В этом труде, как и в работах других армянских "историков", мы наблюдаем арменизацию некоторых населенных пунктов и собственных имен. Так, село Ханага переименовывается автором в Ханацах и приобретает армянское звучание. Мелик Айказ - превращается в Мелик Айказяна /вып. II, с. 299/.

В документе N5, 1 тома в заглавии добавлено отсутствующее в подлиннике словосочетание "армянского духовенства", поэтому опять - таки искажен смысл документа. С подобной ситуацией мы сталкиваемся и в оглавлении документа N6. В указе шаха Исмаила I Сефевида от 1503 года об установлении прежних епархиальных прав Татева в лице Вардапета Симеона, настоятель Татева, над духовенством Гекчайского вилайета, о вторичном утверждении монастырских земель, а также об освобождении этих земель и местного духовенства от многочисленных государственных налогов и обязательств ни слова не говорится об армянах и об армянском духовенстве, однако автор вписывает в переведенный текст эти слова. И таким образом, албанский монастырь и албанское духовное лицо превращается в армянское. Столь далекие от науки деяния, искажение данных источников путем добавлений характерны для всех армянских "историков".

Именно таким образом и написана история армянского народа, обратите внимание: не история Армении, а история армянского народа, потому что Армении как таковой в виде самостоятельного независимого государства, тем более в пределах Закавказья, никогда не существовало.

Как сообщают приведенные А.Д.Папазян источники, после тюрко-иранской войны 1604 года территория Чухур-Саада была полностью опустошена и разрушена. Беглярбекство Чухур-Саада, которому в дальнейшем подчинялась и олка Туман-е Hахчивана, было отдано Амир-Гуна хану Каджару. Hахчиванская олка была передана Максуд Султану Кангарлу, после чего это ханство до начала XIX века, т.е. до завоевания Азербайджана Россией, оставалось в руках Кангарлу. Ссылаясь на Закария Саргаваг ("История", т. I, 1870 г., с. 46), А.Д.Папазян пишет, что: "Амир-Гуна хан будучи озабочен вопросом нового заселения страны и восстановления ее хозяйства" несколько раз организовал походы в области Карса, Вана и Муша и, угнав оттуда большое число армянских раийятов с их семьями, поселил в разрушенных селах Араратской долины". Однако вслед за этим, приводя сведения из авторитетного персидского источника ТАА, т. II, с. 520 Искандара Мунши, он пишет, что " Амир-Гуна хан отправился туда /в Иреванскую крепость/, чтобы обосноваться на жительство в этом разрушенном и безлюдном месте, где не осталось даже следа благоустроенности и жизни... Очень многих людей из находившихся в Азербайджане различных элов, улусов и таракяма он убедил и привез в Ереван. Оймагу Агджа-Коюнлу и Элу Муса оглы Баят Каджарам, которые прибыли из Арага /Персидский Ирак/ специально к нему на служение, он дал юрты и кишлаки в подходящих местах Иревана и Шарура". Таким образом, как становится ясно из приведенных отрывков, в персидском источнике армяне даже не упоминаются. Поселенцами в Иреванской крепости и ее окрестностях являются азербайджанцы. В связи с этим весьма сомнительными выглядят данные, приведенные им из древнеармянского источника. На стр. 252, автор, уже не ссылаясь ни на один источник, заявляет, что Амир-Гуна хан способствовал переселению армян в большом количестве в "Араратскую страну"? (знак вопроса поставлен нами). Следует подчеркнуть, что в указах шаха Аббаса I Амир-Гуна хан именуется "сиятельный, счастливый и высокопоставленный правитель, Беглярбек Чухур-Саада" /с. 320/.

В указах шаха Аббаса I Сефевида от 1606 года, удостоверяющего патриаршие права Гандзасарского католикоса Иоанеса, первый закрепляет за последним право главенства над Агванком, Хаченом и Гянджой, как наследственными и принадлежащими его дедам. В указе поручается хакимам, даруга и меликам упомянутых областей всячески содействовать католикосу Иоаннесу в укреплении этих прав и " не дозволять, чтобы кто-либо из армян воспротивился содержанию этого указа". Из документа становится ясно, что католикос Иоаннес является албанским католикосом и Агванк, Хачен и Гянджа закрепляются за ним, как наследственные. Включение в указ пункта о нейтрализации армян, по-видимому, диктовалось необходимостью, вызванной возможным их неповиновением.

В приведенном переводе документа N13, речь идет о том, как более рационально взимать налог "тафавут-е джизья" с райятов сел Довшанлу в Хачене и Дархас в Варанде, причем в документе ни слова не сказано об армянах, однако в оглавлении документа автором приписано "с райятов армян". Если учесть, что упомянутые в документе Султаны Амир Такаббур Султан являлся хакимом Ийирмидорда - объединения 24 осколков тюрко-азербайджанских кочевых племен, которое было создано при шахе Тахмасибе I, куда входили азербайджанские и мелкие курдские племена, позднее ассимилировавшиеся, то слова "райяты армяне" приписаны автором с целью уверить читателя, что жители этих селений являлись армянами /т. II, 1959 г., с. 324/.

В документе N15 имеются очень интересные сведения о принадлежности областей Гуштасифа (переименованного армянами в Кашатаг) и Кафана Азербайджану. Эти территории сегодня захвачены Арменией и объявлены ее исторической территорией, хотя в указе шаха Аббаса I Сефевида от 1620 года, т.е. середины XVII века, написано, что "Мелик Айказ на законном основании имеет право владеть частью определенных мулков, которые находятся в подчиненных Азербайджану /областях/ Гуштасифа и Кафана". Причем, в документе подчеркивается, что недовольные " если имеют законную жалобу, пусть уладят дело посредством шейх-уль-ислама и казия Карабаха". Таким образом, можно заключить, что в середине XVII века территория Карабаха, которую сегодня, объявив своей исторической территорией, Армения вслед за этим оккупировала, входила в состав Азербайджана и во главе административного управления стояли Шейх-уль-ислам и Казий, которые обладали и судебной властью и все возникающие споры решались при их содействии. Еще раз особо хочется подчеркнуть, что все эти переименования тюрко-азербайджанских населенных пунктов имели место за последние 74 года, после аннексий этих территорий Арменией и образованием в 1920 году Армянской Республики. В указах персидских царей даются подлинные исторические названия сел, монастырей, тюркские наименования которых свидетельствуют о принадлежности этих территорий азербайджанцам. С приведением в оглавлении документов современного переименованного армянского названия села и монастыря автор, таким образом, пытается уверить читателя, что это армянские земли, хотя исторические названия, тюрко-азербайджнские, сохранившиеся в источниках, доказывают обратное. В приведенных указах шаха Аббаса I даются подлинные исторические названия сел, монастырей, тюрко-азербайджанские наименования которых свидетельствуют о принадлежности этих территорий азербайджанцам.

В документе N19 вновь мы сталкиваемся с неточностями при переводе. Вместо Ованес Халифе, т.е. наместник, переведено Ованес католикос, вместо собственного имени Сет переведено Мелкисет, причем, в комментариях это никак не объясняется. С аналогичными неточностями мы встречаемся и в переводе документа N 23. Здесь речь идет о назначении наместника или главы армянской общины, проживающей в Гяндже, Карабахе, Ширване, Шамахе и Зарузбиле. Здесь также слово "Халифе" - наместник переведено, как католикос и, таким образом, искажен весь смысл документа. Назначение одного наместника для армянской общины, проживающей на столь обширной территории свидетельствует о ее малочисленности.

Из документа N25 становится ясно, что армянскую общину возглавлял кендхуда, который полностью зависел от хакимов Азербайджана и что армяне, проживающие в Азербайджане, в основном, занимались земледелием и строительством. Так, в указе шаха Аббаса I говорится, что "беглярбек Азербайджана обязан оказывать упомянутым армянам помощь....чтобы амиры и хакимы этого и других вилайетов не имели от них ожиданий и, так как члены той общины являются плательщиками джизья и райятами (т.е. гражданами), дозволить им без помехи заниматься земледелием и строительством и вести свой скромный образ жизни" (П., II, 1959 г., с. 324).

Во времена шаха Аббаса, как свидетельствуют источники, армяне проживали в Учкилисе /после 1920 года Эчмиадзин, ныне территория Армении/ в виде общины. В многочисленных указах шаха Аббаса, шаха Сафи, как отмечалось выше, даются исторические названия этих территорий. В частности, в указе шаха Сафи Сефевида от 1634 года о предоставлении права взимать церковные подати, уплачиваемые армянами Кашатага Эчмиадзину /современные названия, которые автор очень часто упоминает в оглавлениях указов, составленных им самим. В подлинниках же наименования указов весьма лаконичны: а именно указ такого-то шаха и все/, мы встречаем исторические названия этих мест Гуштасиф и Учкилиса тюрко-азербайджанские. Причем, в документе подчеркивается "армянские райяты олки Гуштасиф в Аране", "/райяты/ христианской общины олки Гуштасиф" и т.д., что свидетельствует о том, что в XVII веке на этих территориях никакого армянского самостоятельного государства не существовало, а жили граждане - армяне. Точно также как они сегодня живут в России, Америке, Франции и других странах. Факт проживания армян на той или иной территории отнюдь не является доказательством принадлежности этой территории армянам и Армении. Причем, отдельное упоминание армян в документах, наряду с христианами, свидетельствует о том, что не все христиане-армяне. В приведенных документах речь идет об албанах, которые также являлись христианами.

Из документов становится ясно, что жители армянской общины Учкилисы, не коренные жители, а являются переселенцами из Ирана. Так, глава армянской общины Филиппос в одном из обращений к шаху Аббасу пишет, что "многие /из тех/, что ныне живут в нашем вилайете, прибыли сюда по частям из различных вилайетов благодаря неисчерпаемой августейшей любви и заботе. И триста богомольцев его святейшества августейшего величества в Учкилисе день и ночь проводят в молитвах и прожитием своим обязаны целиком милосердию его святейшества..." Лояльное и весьма доброжелательное отношение шаха Аббаса к армянской общине Учкилисы, свидетельствует о том, что, вероятнее всего, при турецком владычестве армянская община оказывала немалые услуги, поэтому после захвата этой территории Сефевидами была на особом положении. Об этом свидетельствует также признание Филиппоса: "с того года когда этот вилайет перешел под злополучное господство турок и по сей день, я смиренный и вся армянская община были верны и преданы вашей священной семье, и никогда ничего противного верности, подчинению и покорности не было и не будет сделано ни армянской общиной, ни /мною/, смиренным".

Рахмани пишет, что "в XVII веке Азербайджан занимал всю северо-западную часть Сефевидской империи, за исключением Восточной Грузии, которая сохраняла в той или иной степени свое самостоятельное управление во главе с царями из династии Багратидов. Восточная Армения под названием беглярбекство Чухур-Са'д, большинство населения которого к этому времени составляли азербайджанцы, также входила в понятие Азербайджан". Рахмани не мог открыто написать, что Армении вообще не было, потому что это противоречило сложившейся и прочно укрепившейся, общепризнанной концепции, выработанной в свое время Петрушевским. Однако сегодня, анализируя данные средневековых источников, мы можем открыто заявить, что в период средневековья на территории, где сегодня располагается Армянская Республика никакого армянского государственного образования не существовало и эта территория является исторической территорией Азербайджана, которая отошла к Армении после 1920 года.

Советские историки с легкой руки Петрушевского, подходят к исследованию и интерпретации исторических фактов с позиций советских реалий. Петрушевский пишет, что в первой четверти XVIII века "Hахчеванская улька входила в состав Чухур-Са'дского, в скобках добавляет Ереванского, а не Азербайджанского вилайета, как было в начале XVII века". Кстати весьма интересным является то, что сам Петрушевский на протяжении всего исследования в "Очерках по истории феодальных отношений в Азербайджане и Армении", вышедшей в 1949 году, неоднократно подчеркивает, когда речь идет о территории Западного Азербайджана, "часть нынешней Армянской республики". Однако следует особо подчеркнуть, что Ереванской эта территория стала называться после 1920 года. По свидетельству источников, приведенных самим А.Д.Папазян до этого периода, т.е. до 1920 года, это были территории Азербайджана и правили в них азербайджанские беглярбеки. Историческая истина такова, что никаких армянских ханств в период феодальной раздробленности на указанной территории не существовало. И Карабахское, и Иреванское ханства были азербайджанскими. Во главе их стояли азербайджанские ханы в чьих руках сосредотачивалась вся государственно-административная власть.

Остается только сожалеть о том, что выработанная Петрушевским концепция истории очень долго существовала и была общепризнана. Среди азербайджанских историков, как было отмечено выше, только Рахмани констатировал истину. Азербайджанские историки в силу сложившихся исторических условий не могли противостоять этому. Однако сегодня мы можем сказать, что попытка Петрушевским выдать азербайджанские территории за армянские, а азербайджанскую историю за армянскую не выдерживает никакой критики. Средневековые источники сообщают, что в XVIII веке в Азербайджан входили четыре беглярбекства, а именно Тебриз, Чухур-Са'д, Карабах и Ширван.

В беглярбекство Чухур-Са'д входили Нахчыван; Маку - район к югу-западу от Hахчывана на правом берегу Аракса, на юго-восточном склоне Арарата; Пашак /или Пасак/ небольшой район и крепость под этим названием в соседстве с районом Маку.

Беглярбекство Карабах с центром в Гяндже охватывало обширное пространство, находящееся между двумя реками Курой и Араксом и ранее называемом Араном. В его состав входили Барда, Акстафа, Баргушат /Зангезур, ныне Сисианский район Армении/ область к северо-востоку от Ордубада, степной район, соединяющийся с Приараксьем узким горным проходом Алидереси; Арасбар - область к востоку от Джульфы и Ордубада; Джаваншир - территория на южном берегу реки Куры, находящаяся между реками Тертер и Аракс; а также районы Загам и Караагач /ныне территория Грузии/ и Лори, Памбак и Шурагель /ныне территория Армении/. Область Карабах с первой половины ХУI века управлялась наследственными беглярбеками из рода Зиядоглу Каджар.

Папазян признает, что в ХIV-ХVII вв. "большинство помещичьих-мулковых сел в центральных уездах Араратской страны (?) принадлежали представителям местной и кочевой мусульманской господствующей верхушки ...села государственные или      "дивани" по праву "союргала" или "тиуля" также постоянно находились в руках государственных должностных лиц, военнослужащих и высшего мусульманского духовенства. Большинство документов доказывает абсолютное преобладание мусульманского господствующего класса в крупном землевладении /док.10, 20, 21, 23, 25, 27, 1968 г./." Многочисленными селами владели представители господствующего класса племени Са'длу, потомки Амир Cа'да. Многие из этих сел в течении десятилетий и столетий передавались по наследству из поколения в поколение и доходы, получаемые от них делились между многочисленными наследниками" /с. 229, 230/. Становится ясно, что на территории Западного Азербайджана, которую автор по непонятным причинам именует "Араратской страной" /а Петрушевский - Кавказской Арменией/, хотя ни в одном из приведенных им документов с подобным наименованием этой территории мы не встречаемся, во всех документах эта территория именуется Чухур-Са'д, принадлежащая стране Азербайджан, автор не может отрицать, что крупными землевладельцами здесь являлись азербайджанцы и мусульманское духовенство, причем, землевладение было наследственным и передавалось из поколения в поколение на протяжении столетий.

Весьма парадоксально звучит следующая мысль А.Д.Папазян: «В ХVI веке чужеземные феодалы заняли прочные позиции также в густонаселенных армянами районах Арцаха и Сюника, многие из них были представителями местных знатных семейств. Одним из таких был ходжа Фатхи бек Туси из Ордубада, потомок знаменитого ученого, астролога, математика и государственного деятеля ходжа Hасир-эд-дина Туси. Фатхи-бек имел крупные доли в селах Дрнис и Танакерт и поместьях Сал Бердак, находящихся в Ванандском ущелье уезда Гохтн /Азат-Джиран/ (док. II). Это, конечно, были имения лишь одного из членов этого большого семейства. Hет сомнения, что и другие представители этого знатного феодального дома, всегда занимавшего высокие посты во дворцовом диване, владели столькими же и даже большими селами и поместьями". Однако непонятна мысль, как многие из чужеземных феодалов могли быть "представителями местных знатных семейств"? (знак вопроса поставлен нами). Таким образом, автор вновь не может отрицать того, что представители местных знатных семейств в ХVI веке были крупными землевладельцами и занимали прочные позиции в Арцахе и Сюнике, исторической территории Азербайджана, которая после 1920 года отошла к Армении, в результате организованной агрессии последней на эти территории и истребления всего азербайджанского населения. В документах мы не встречаем ни одного имени крупного землевладельца армянина. Остается только удивляться тому на каком основании автор утверждает, что районы Арцаха и Сюника были густонаселены армянами. В приведенном отрывке также имеется историческое название уезда Гохтн-Азат-Джиран (или Гилан), которая дается автором в скобках /с. 233, 1968 г./.

В купчей от 1400 года, содержащей подробное описание границ сел Хот, Шынхер и Халидзор, принадлежащих Татевскому монастырю фиксируется, что олки Капаната, Сисаджана и Туман-е Hахчевана принадлежат стране Азербайджан. Далее в купчей перечисляются название сел, ущелий, рек, озер тюрко-азербайджанского происхождения, как Айыдара /Медвежье ущелье/, Зогаллу дара /Кизиловое ущелье/, Хамид гель / Озеро Гамида/, Беш тапа /пять холмов/, Даш хырман /Каменный ток/, Келга-гая /Тенистая скала/, Яшлыбулаг /Старый родник/, Дамирчи-тапа /Холм кузнеца/, Чала /яма/, Хаказ тапа /холм Хаказа/, Чахырчаман /Винный луг/, Корчешма /слепой родник/, Кызыл кая /красная или золотая скала/, Борклу кая /шапкастая скала/, Кечи каясы /Козья скала/. Свидетели и составители купчей азербайджанцы: Ахмад из Hахчивана, сын Кази; Сохраб из Урута; Рахматулла сын Инайатуллы; Мухаммад Кязим, сын Хатиба. /с. 252, 1968 год/.

В купчей на село Учкилса, переименованное армянами в Вагаршапат, а одноименный монастырь - в Эчмиадзин, от 1430 года говорится, что поверенный шейха Саида-бека ал-Са'ди почтенного и мудрого господина, высокопоставленного, совершеннейшего и мудрейшего, достославного источника добродетели, знания и мудрости, предводителя общеизвестных величайших ученых, вечно открытая дверь щедрости, милосердия и доброты, великое доказательство религии, истины, веры, благочестия, фатвы, Сару Мелик продал "патриарху благородной христианской религии, мутавалли Учкилсы халифе Григору третью часть села Учкилсы, которая находится в подчинении стране Азербайджан вилайете Чухур Са'д. По перечисленной богатой титулатуре можно заключить, что упомянутый Саид-бек ал-Са'ди являлся представителем мусульманского духовенства и принадлежал роду Са'длу. Из документа становится ясно, что село Учкилса /ныне Эчмиадзин/ входило в состав вилайета Чухур Са'д, который в свою очередь подчинялся Азербайджану. Слова "мутавалли" и "халифе" вновь переведены автором неверно, как "настоятель" и "епископ". Следует подчеркнуть, что должность "мутавалли" существовала до начала ХХ века и только после установления советской власти и притеснения духовенства была ликвидирована. Упомянутый в купчей Григор является не епископом, а распорядителем вакфов. Если учесть, что об армянах в данном документе речь не идет, то Григор являлся главой христианской общины.

В шариатских купчиях периода Кара-коюнлу армяне не упоминаются. Григор, к имени которого