СОДЕРЖАНИЕ ФОТОФАКТЫ КТО ВИНОВАТ? ДЕФИЦИТ ГЛАСНОСТИ ИЛИ ДЕФИЦИТ ОБЪЕКТИВНОСТИ? ЗЕМЛЮ НЕ ДАРЯТ! БЕДА НАРОДНЫМ ДЕПУТАТАМ СССР! ПОЧЕМУ?! БАКУ. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? ЖЕРТВЫ "ЧЕРНОГО ЯНВАРЯ"

КТО ВИНОВАТ?

В этой книге много вопросов. Чуть ли не с каждой страницы звучат обращенные к руководителям страны и республики, военным властям, компетентным лицам, просто к читателям вопросы. Полные недоумения и боли, горечи и отчаяния, надежды и веры. И чаще всего звучит этот знаменитый в нашем Отечестве вопрос: «Кто виноват?».

Нужно сказать со всей определенностью: кто не обеспечил осуществление справедливой политики в национальном вопросе, в межнациональных отношениях, допустил деформации и кризис, тот и должен нести ответственность за происшедшие ныне трагедии. Ведь конфликты охватили не только Закавказье, но и Молдавию, Прибалтику, Среднюю Азию, Казахстан и другие регионы. Почему народы и нации, вчера связанные узами искреннего братства и добрососедства, сегодня оказались в
противостоянии? Льется кровь, сколько гибнет людей!

Это ли политика перестройки, демократизации, гласности, плюрализма? Никому не уйти от ответа за трагические последствия такой политики?

Почему советским людям роптать на родную партию, почему экономика идет не в гору, а откатывается назад, почему социальные противоречия должны потрясать и сокрушать Советскую власть, социализм, за утверждение которых наши отцы и деды пожертвовали жизнью? Почему Советская Армия, стоящая на страже нашей Родины, на страже покоя соотечественников, должна стрелять в свой народ? Нет, так не должно быть! Это - преступно! Мы предпочли бы вновь терпеть голод и холод, чем разгул межнациональной розни, вражды между нашими народами!

ЭМОЦИИ И РАЗУМ

О событиях в Нагорном Карабахе и вокруг него.

Сейчас, когда сердце и разум еще угнетены событиями, которые приковали к Азербайджану и Армении внимание всей страны, трудно всесторонне осмыслить происшедшее. А каждое поспешное или непродуманное слово может вызвать, как это было, новый взрыв эмоций, страстей и даже преступлений. Но и молчать нельзя: неимоверные слухи, табуном кочующие во многом по воле западных «радиоголосов», информацию которым дают заинтересованные в разжигании страстей люди, также могут привести к тяжелым последствиям.

Итак, что же происходит в Нагорном Карабахе и вокруг него?

20 февраля в практике межнациональных отношений произошел беспрецедентный для нашей страны случай. Большинством голосов депутатов областного Совета Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджана было принято обращение с просьбой к Верховным Советам Азербайджанской и Армянской ССР передать НКАО из состава Азербайджана в состав Армении, а Верховному Совету СССР - рассмотреть этот вопрос.

Казалось бы, что в этом плохого или страшного? Ведь прошли вроде времена, когда по любому вопросу могло быть только одно мнение. И если появились другие, почему бы их не рассмотреть, проверить в откровенной беседе? Доказательно объяснить людям, что в данном случае у них местнические интересы взяли верх над государственными.

Проблема Нагорного Карабаха не так проста, как может показаться на первый взгляд, и имеет многовековые корни. Территориальная принадлежность этого региона, пожалуй, наиболее сложная в истории межнациональных отношений народов Закавказья. В прошлом она приводила ко многим трагическим конфликтам, обостряемым религиозной рознью. Только в 1918 - 1920 гоДах, еще до установления Советской власти в Азербайджане и Армении, в братоубийственной войне, развязанной мусаватистами и дашнаками, была истреблена почти пятая часть жителей Карабаха.

Противоречиво решался вопрос территориальной принадлежности региона и в первые годы Советской власти.

Достаточно сказать, что Нагорно-Карабахская автономная область в составе Азербайджанской ССР была образована только в июле 1923 года. Казалось, поставлена точка.

Тем не менее в дальнейшем проблема Нагорного Карабаха возникала еще не раз. Как правило, в те моменты когда иным руководителям Армении было выгодно отвлечь внимание общественности от массы нерешенных экономических и социальных вопросов, от негодных стиля и методов работы партийной организации. Тогда и вносились предложения о передаче автономной области в состав Армянской ССР: дескать, население региона главным образом армянское, а условия сельского хозяйствования аналогичны условиям в горных районах Армении. В свою очередь руководство Азербайджана выдвигало встречные предложения об изменении административных границ Армянской ССР, а также Грузии и Дагестана, исходя из национального состава населения ряда районов этих республик.

В спор ввязались ученые обеих республик. Они «ныряли» в глубину веков, отыскивая там, кому из народов с самого начала принадлежала эта земля. К сожалению, корректностью и объективностью ученые баталии не отличались, ясности в этот вопрос они не внесли, а еще больше запутали его. И сегодня, если историков Азербайджана и Армении усадить за стол дискуссии, то у . каждой стороны один и тот же факт будет объясняться диаметрально противоположным образом. Тем не менее эти люди защищали кандидатские и докторские диссертации, становились академиками, а литатами из их противоречивых трудов размахивают, как мечами в обеих республиках.

В пылу споров, которые только разобщают народы, были преданы забвению принципы ленинской национальной политики. Смысл образования Союза Советских Социалистических Республик состоял как раз в том, чтобы, бережно сохраняя язык, культуру, традиции каждого народа, каждой народности, положить конец национальным распрям, попыткам одного народа доказать свое превосходство над другим. И когда определялась территориальная принадлежность того же Нагорного Карабаха, коммунисты Кавказского бюро РКП (б) прежде всего брали в расчет главное: в какой республике регион сможет быстрее экономически и социально развиваться, чтобы лучше стала жизнь людей. Такие условия предпочтительнее оказались в Азербайджане с его индустриальным и многонациональным комплексом. Эта и предопределило выбор. Вопрос ставился не о том, в какой республике жить, а как жить. А чтобы не ущемлялись национальные чувства основного населения - армян, области была предоставлена автономия.

К сожалению, осудив стиль и методы времен культа личности, почему-то стыдливо обошли вопрос дальнейшего развития ленинских традиций национальной политики. И в годы застойных явлений к нему старались не подходить ни с какой стороны. Таким образом, многиеболезни общества были загнаны вглубь, тщательно скрыты. Как-то забылось, что Союз наш исторически молод, а корни национальных пережитков глубоко спрятаны в веках и они, хотим мы того или нет, прорастают при определенных условиях. Поэтому каждое новое поколение нуждается в самом серьезном воспитании культуры национального чувства, на ниве которой произрастает интернациональное сознание.

На Востоке говорят: слепота разума хуже слепоты глаз. И пока воспитание культуры национального чувства было пущено на самотек, появились ростки чувства национального эгоизма. Он-то в конечном итоге и вывел на улицы и площади Армении тысячи и тысячи людей. Но вдумаемся: куда, к чему они стремились? К национальной обособленности, замкнутости.

Тысячами нитей за прошедшие десятилетия НКАО связана с Азербайджанской республикой. Так что - разорвать их, сломать уже налаженный механизм? Но ведь это негативно скажется на социально-экономическом положении не только Нагорного Карабаха и Азербайджана, но и всей страны. А если аналогично за счет других народов начнут удовлетворять свои собственные интересы остальные регионы? Что станет тогда с союзом братских народов, экономикой страны? И, наконец, как быть с жителями Нагорного Карабаха неармянской национальности, с их заботами и нуждами? Презреть?

Задавались ли этими вопросами те, кто приветствовал на Театральной площади Еревана каждого оратора, требовавшего присоединения НКАО к Армении? Вряд ли.

Ибо, вдумавшись в них, в эти непростые вопросы, на которые нет однозначного ответа, поняли бы: страсти и чувства здесь излишни. Потому что, как сказал М.С.Горбачев в обращении к трудящимся, народам Азербайджана и Армении, сложные проблемы межнациональных отношений можно решать только в рамках демократического процесса и законности, не допуская ни малейшего ущерба интернациональной сплоченности советских народов, не отдавая серьезнейшие вопросы народной судьбы во власть какой бы то ни было стихии и эмоций.

Сказанное не значит, что партия уходит от больных проблем. Напротив, перестройка, как любая революционная ситуация, выявляет их, порой доводит именно в силу развития демократических начал и гласности до той черты, после которой, как утверждают медики, при интенсивном лечении наступает выздоровление. Вот и сейчас намечается провести Пленум ЦК КПСС по национальному вопросу, где,он будет рассмотрен комплексно и всесторонне. Кстати, об этом было объявлено еще на февральском Пленуме ЦК КПСС, то есть за много дней до событий в Нагорном Карабахе и вокруг него.

Но, судя по всему, именно этот трезвый и деловой подход к проблеме кое-кого и не устраивает. Истинную, последовательную демократизацию общества они подменяют, так сказать, митинговой, уличной демократией, в которой на первое место выступают эмоции и страсти. Отсюда попытки силового нажима на государственное руководство с помощью массовых митингов, демонстраций и забастовок. В отдельные дни в Армении не работало до 60 предприятий, а в НКАО трудовая деятельность была практически парализована.

Люди, вышедшие на улицы и площади Еревана, съехавшиеся сюда с разных концов республики, были хорошо организованы, дисциплинированны. Сыграла роль давно продуманная, тщательно подготовленная организация проведения «народных волнений». На предприятиях, в учреждениях, вузах «вдруг» объявились вожаки, которым заранее было известно, куда и к которому часу вести людей, какие лозунги при этом скандировать. Более того, если кто-то отказывался идти на митинги, их прилюдно стыдили, называли чуть ли не изменниками нации, вынуждали идти на демонстрации.

Четко действовала система обеспечения многими часами стоявших людей водой, напитками, едой. «Вдруг» выявилось, что есть солидный денежный фонд. Ораторы, далекие по уровню своей подготовки от знания истории и науки, «вдруг» ошеломляли каскадом цитат, экономическими выкладками, экскурсами в древние века. Звучало все это вроде убедительно, хотя достоверность излагаемого была весьма сомнительной. Во всяком случае, когда мы беседовали с некоторыми из ораторов, они затруднялись сказать, из какой книги или научного труда почерпнули цитаты и цифры. Впечатление осталось такое, будто-люди выступали с чужих слов.

Впрочем, сегодня уже известно, что все выступления в Армении и НКАО организованы людьми, не один год настаивающими на присоединении автономной области к Армянской ССР. А недавно они объединились в так называемый комитет «Карабах» и добиваются его официального признания.

Нам довелось побывать на заседании этого комитета, где утверждалась его программа действий. Думаем, если бы все, что говорилось в тот день в Доме писателей, зал которого любезно предоставлен был в полное распоряжение комитетчиков, было сказано на Театральной площади,, оваций ораторы бы не сорвали. Например, прозвучало требование: увольнять, переизбирать руководителей предприятий, партийных организаций, отзывать народных депутатов, исключать их всех из партии, если они будут препятствовать созданию первичных комитетов «Карабах». Но для чего они?

На этот вопрос четкого ответа мы не получили. Ссылка на то, что комитеты, дескать, должны бороться за социально-экономическое развитие НКАО, повышение благосостояния населения, была опровергнута на самом заседании. Например, когда стали зачитывать пункты программы социально-экономического развития Нагорного» Карабаха, выступающего решительно прервали:

- Если эти требования руководство Азербайджана выполнит, Армении не видать Нагорного Карабаха.

Вот так. Получается, что вовсе не о нуждах армянского населения Нагорного Карабаха печется комитет. Зато в его гимне есть такие недвусмысленные строки: «И ведь сегодня Карабаху живые идолы нужны» и «сумеем презреть и смерть, и страх тюрьмы, чтобы спасти наш Карабах». Иными словами, нужны идолы, которым люди должны слепо повиноваться, идти за ними хоть в пропасть, возможно, совершать беззакония - иначе при чем здесь «смерть и страх тюрьмы»? Впечатление такое, что действуют члены новоявленного комитета, хотят они того или нет, по прямой подсказке тех заокеанских советологов, которые заявляют, что социализм в СССР можно победить, только растащив его по национальным квартирам.

Рецепт этот, кстати, не новый. Еще в 1905 году, а затем в 1918 и 1920 годах силы реакции раздували междоусобные распри между армянами и азербайджанцами, чтобы сбить у пролетариата обеих республик революционный накал. Сегодня в стране идет перестройка, процесс по сути революционный, и вот, чтобы ослабить его, снова-кое-кем искусственно разжигается национальная рознь,, но уже под вывеской демократизации и гласности. Так что, как видим, «благородная» идея «воссоединения» имеет явный антисоциалистический душок.

События вокруг Нагорного Карабаха, - считает монтажница объединения «Электрон» Г.Кочарян, - порождены издержками в идеологической работе, в интернациональном воспитании прежде всего молодого поколения. Если бы так думали все представители обеих республик, наверное, страсти так бы не кипели. Ни в Степанакерте и Ереване, ни в Баку и Сумгаите.

ЦК КПСС в последние годы неоднократно обращал внимание партийных и советских руководителей Азербайджана и Армении на серьезные недостатки в формировании у трудящихся классового подхода к общественным явлениям, воспитании их в духе советского патриотизма и социалистического интернационализма. Но заметных перемен до сих пор не произошло. В обоих регионах по-прежнему не хватает самокритичного подхода к анализу обстановки в идейно-нравственной сфере, политической остроты в оценке негативных проявлений, должной требовательности. Перестройку идеологической работы тормозит обстановка благодушия и примиренчества. Многие недостатки и упущения в идейно-воспитательной работе не устраняются долгие годы. Партийные комитеты, многие хозяйственные органы глубоко не осознали жизненней необходимости работать по-новому в условиях гласности открытого обмена мнениями, критики и самокритики.

Об этом же шла речь на внеочередном пленуме ЦК Компартии Армении. Коммунисты критически оценили действия Бюро Центрального Комитета партии республики, говорили об утере его связи с массами, нерешительности, негодной практике замалчивания негативных явлений в Армении, попытках затушевать проблемы межнациональных отношений, что все вместе взятое привело к потере доверия в массах.

Выступающие на пленуме говорили и о причинах, которые свели на нет разъяснительную работу в трудовых коллективах, студенческой среде. Главная из них в том, что агитаторы, партийный актив не были вооружены знанием дискутируемого вопроса. Поэтому на предприятиях звучали общие слова, призывающие к терпению и спокойствию, но не предлагалось никаких конструктивных решений.

Резкой критики заслуживает и парторганизация Азербайджана, в первую очередь ее руководство. Ведь не одно желание территориального присоединения к Армении вывело на улицы Степанакерта десятки тысяч армян. Их вывело прежде всего недовольство недостатками в социально-экономическом развитии НКАО, ущемление национальных и иных прав.

Спору нет, за годы Советской власти Нагорно-Карабахская автономная область в составе Азербайджанской ССР добилась немалого в экономике. Конечно, не все вопросы экономической и культурной жизни здесь решались так быстро, как хотелось бы. Беда в том, что когда подул апрельский ветер перемен, он почти не коснулся Нагорного Карабаха. Нам приводили факты, свидетельствующие, что и ныне, как в годы застойных явлений, директивными органами Азербайджана сковывается местная инициатива, что в НКАО капитальные вложения на душу населения меньше, чем в других регионах республики, что в Баку волевым указанием сверху отменено изучение истории армянского народа в армянских школах, что даже программу культурных связей с Арменией нужно визировать в республиканских ведомствах.

Вопросы эти есть. И, думается, не только в Нагорном Карабахе. К сожалению, законы о каждой автономной области, принятые десять лет тому назад, действуют далеко не в полную силу, а иной раз и игнорируются республиканскими властями. И это только лишний раз свим детельствует, что решать проблему нужно комплексно по всей стране. И такая работа в преддверии предстоящего Пленума ЦК КПСС по национальным проблемам уже начата. Политбюро поручило Секретариату ЦК КПСС организовать глубокое и всестороннее изучение накопившихся в НКАО проблем, причин обострения межнациональных отношений вокруг нее, проработку соответствующих предложений. Еще раньше в Нагорном Карабахе освобожден первый секретарь обкома партии Б.Кеворков, по чьей вине во многом накопились негативные явления в НКАО, о которых с такой болью говорят сегодня люди.

Но вернемся к событиям в Карабахе и вокруг него. Поначалу не выходившие за рамки демократических процессов в стране, они быстро переросли в националистические проявления. Сказались, как уже мы отметили, оторванность партийных организаций от масс, неумение руководителей вести с людьми откровенный разговор. И эту пустоту моментально использовали люди, пытающиеся выдвинуть себя в «лидеры» и «вожди» своих наций, прикрыть собственные амбициозные претензии якобы народным волеизъявлением. Они пичкали слушателей демагогической полуправдой, произвольно толковали историю, распространяли нелепые слухи, безответственными заявлениями сеяли искры национальной розни. Представляли ли они, к чему все это может привести?

А обстановка все больше накалялась. Первая вспышка произошла в соседнем с НКАО Агдамском районе Азербайджана. Националистически настроенным элементам удалось сколотить толпу и повести ее в Аскеранский район НКАО «наводить порядок». В результате столкновения два человека погибли, многие пострадавшие были отправлены в больницу. Если бы не решительные действия милиции, сознательных граждан, жертв могло быть здесь гораздо больше.

Страшнее произошли события, в Сумгаите. Пользуясь взрывоопасной ситуацией, уголовные элементы с целью грабежа врывались в некоторые квартиры, где жили армяне. Беззаконие, насилие, издевательство над людьми зашло в этом многонациональном городе далеко. Пострадали не только армяне, но и люди других национальностей. Большинство виновных в беспорядках, в ходе которых 26 человек погибли и свыше ста ранены, арестовано. К этому надо добавить, что нанесен большой урон экономике автономной области, Азербайджана и Армении, в целом всей стране. Ведь какую союзную автономную республику или область ни возьми, он.а составляет неразрывное звено в сложившемся за годц Советской власти цельном народнохозяйственном и политическом комплексе. Нанесен и морально-политический ущерб людям братских республик.

Как-то одному из нас довелось беседовать в Шамсадинском районе с ветераном революции А.Джагаряном. Здесь он создал коммунистическую ячейку, партизанил в горах. Ему особенно врезалась в память хлеб-соль Мусеиба Алиева - был такой горец в азербайджанском селении Тавуз. Когда дашнаки перекрыли дорогу, по его призыву азербайджанцы пришли на помощь осажденным армянам, доставляли керосин, хлеб, зерно...

Это было в 20-е годы. А в 70-е в честь коммунаров М.Алиева, М.Мамедова, С.Шакибекова и других здесь воздвигли родник-памятник. Под азербайджанскими фамилиями резец армянского мастера высек мудрые строки: «Хлеб-соль не расстреляешь!».

О том же пел на трех языках народов Закавказья неповторимый Саят-Нова: «Хлебом-солью не пренебрегай, лишь верно клятву соблюдай...» Саят-Нова пел о клятве дружбе народов. И эту его заповедь помнили азербайджанцы и армяне и в дни самых тяжких событий вокруг Нагорного Карабаха. Так, многие из азербайджанцев - жителей Сумгаита даже перед угрозой для собственной жизни проявили себя подлинными интернационалистами. Они самоотверженно спасали армянские семьи - своих товарищей по работе, соседей, родственников. Укрывали их от разбушевавшейся толпы в своих квартирах, домах, цехах предприятий.

- Жертв было бы больше, - рассказывает генерал В. Краев, - если бы нам не помогли жители. Так, один водитель автобуса, азербайджанец, сразу же вывез в город Шеки - к себе на родину - десятерых армян. Другая азербайджанская семья преградила путь хулиганам к многоэтажному дому. Рабочий ехал в автобусе со своим другом-армянином. Внезапно остановившая машину группа людей потребовала его выдачи. Азербайджанец сам получил ранение, но друга спас.

И так поступали многие азербайджанцы-интернационалисты. В городе уже складывают легенды об одной пожилой женщине, которая, не страшась угроз, выходила наперерез хулиганствующим молодчикам и останавливала их.

Но были и такие, кто в час беды не протянул руку помощи соседям. От страха ли? Позор им... На днях состоялось заседание Бюро ЦК Компартии Азербайджана, на котором обсуждены вопросы ответственности партийных, советских, административных органов за массовые беспорядки, бесчинства, происшедшие в Сумгаите 28 февраля. Решением бюро первый секретарь горкома партии Муслим-заде освобожден от обязанностей и исключен из партии. И. о начальника ОВД города Джафаров исключен из партии. Он уволен из органов внутренних дел. Председатель горисполкома Мамедов освобожден от обязанностей, ему объявлен строгий выговор с занесением в учетную карточку. Взыскания также получили другие секретари горкома партии.

Еще предстоит разобраться, кто и как подстрекал неустойчивую, несознательную часть населения, кто ею руководил, кто подогревал националистическую истерию. На эти вопросы ответит следствие, которое сейчас ведется в Сумгаите. Несомненно одно: преступники получат по заслугам, каждому их поступку будет дана должная, соответствующая советским законам оценка. И «Правда» расскажет об этом.

...Трудно сейчас полно, всесторонне осмыслить все происшедшее в Азербайджане и Армении. Для этого нужно время. «...»

СССР - наш общий дом. Построенный нашими дедами и отцами, братьями и сестрами. Беречь его, заботиться о нем - долг каждого. Эта мысль красной строкой проходит через читательские письма, поступающие сейчас в редакцию. Трудящиеся страны.выражают глубокую озабоченность случившимся. Они призывают не поддаваться эмоциям, взывают к трезвому подходу, к разуму.

Ю. АРАКЕЛЯН, корреспондент «Правды» по Армянской ССР
3. КАДЫМБЕКОВ, корреспондент «Правды» по Азербайджанской ССР
Г. ОВЧАРЕНКО, специальный корреспондент «Правды»

«Правда», 21 марта 1988 г.

ДЕФИЦИТ ГЛАСНОСТИ ИЛИ ДЕФИЦИТ ОБЪЕКТИВНОСТИ?

Уверен: перестройка воодушевила подавляющее большинство советских людей. Мы поняли - только она поможет нам наконец-то осознать, что освоение демократии - единственный путь цивилизованного развития.

Уверен: альтернативы перестройке нет. Но вместе с этой же уверенностью нарастает сегодня и чувство тревоги. Страну буквально сотрясают межнациональные конфликты, забастовки. Социально-политическая нестабильность для нас, привычных к единомыслию и к видимости единодействия, - причина и обоснованных, и необоснованных тревог.

Все это, взятое в целом, заставляет нас думать вот о чем: на этапе перестройки, который мы называем этапом действий, какие же действия доминируют - созидательные или разрушительные? Движущие перестройку или тормозящие ее? Всю ли правду мы смеем сказать -самим себе? Правду о том, что происходит вокруг и болью отзывается в наших сердцах.

Я не ставлю себе целью ответить на все эти вопросы, но думаю, что, ответив только на один, можно косвенно пролить свет и на другие. Поэтому разговор пойдет о частном - о гласности, о правде. О том, всегда ли мы говорим эту правду самим себе, всему народу?

Вопрос не риторический. Может показаться, что после Съезда народных депутатов СССР, первой сессии Верховного Совета страны, предельно обнаживших наши проблемы и боли, говорить о дефиците гласности вроде бы и наивно. К сожалению, это не так. Есть еще зоны или явления наш.ей жизни, которые гласность обходит стороной. Примеров тому много, и можно было бы с их помощью нарисовать красноречивую картину. Но в этом нет особой необходимости, ибо целостность картины может быть осознана и через частное. Вот потому мне и хотелось бы остановиться на локальном примере - событиях в Нагорном Карабахе и вокруг него.

Вторая часть этой проблемы, выраженная уже трафаретным словосочетанием «вокруг него», и по политическому содержанию, и по социальным последствиям сегодня значительно шире, чем то, что произошло и происходит в самой автономной области.

В широкое понятие «вокруг него» входит и проблема гласности, а точнее - правды.

С самого начала «карабахского движения», с февраля 1988 года, к средствам массовой информации, как республиканским, так и союзным, было предъявлено вполне разумное требование - не подливать масла в огонь, не разжигать страсти. Это сыграло свою роль, но только в одном направлении - количественном. Публикаций было мало, что уже вызывало недовольство, но и при малом их количестве стал обозначаться какой-то «дирижерский» подход. По карабахской проблеме начали формироваться определенные стереотипы и внедряться в общественное сознание в союзном масштабе.

Стереотип первый. Социально-экономическое положение жителей Нагорного Карабаха плачевно, самое худшее в стране.

25 марта 1988 года газета «Известия» публикует интервью с первым заместителем председателя Бюро Совета Министров СССР по социальному развитию В.П.Лахтиным. Приведу выдержку из него.

Вопрос: Разговор о том, способны ли перемены в статусе привести к желаемым переменам в жизни, - он особый. Я же хотел спросить вас вот о чем. Газета «Бакинский рабочий» недавно напечатала большой материал «Круглого стола», в котором приняли участие многие ученые. Мысль публикации - показать, что НКАО является одним из самых благополучных районов республики. Не страдают ли, по вашему мнению, подобные выводы односторонностью?

Ответ: В основе этих выводов - точные данные. По обеспеченности, скажем, жильем НКАО в 1,4 раза опережает средние показатели в остальном Азербайджане. Есть и другие показатели, по которым в области положение лучше, чем в обеих союзных республиках.

Вот так, пожалуй, только один раз и промелькнуло в центральной печати объективное мнение. Нет, не мнение, а аргументированный вывод. В. П. Лахтин говорил о тех данных, на основе которых накануне, за день до опубликования интервью в «Известиях», было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР по НКАО и на социально-экономическое развитие автономной области было выделено 400 миллионов рублей.

Но стереотип «самого худшего положения в стране» настойчиво, без всякого альтернативного суждения внедрялся и по сей день, уже по инерции внедряется в общественное сознание. Даже спустя год мы могли прочитать в газете «Московские новости» следующие слова: «Никогда и нигде в стране я не видел такого запущенного во всех отношениях региона». Эти слова принадлежат председателю Комитета особого управления Нагорно-Карабахской автономной областью А. Вольскому.

Конечно, было бы наивным и даже оскорбительным для жителей НКАО утверждать, что в социальной сфере области все благополучно. Тревоги людей обоснованны. В запущенном состоянии находятся народное образование, медицинское обслуживание, сеть дорог, острым остается положение с культурно-просветительными учреждениями, водообеспечением и многим-многим другим. Но, положа руку на сердце, признаемся, где, в каком регионе нашей необъятной страны не наблюдается подобное? Разве лучше решены все эти социальные проблемы у шахтеров Кузбасса или в селах Нечерноземной зоны Российской Федерации?

Стереотип первый - из сферы фактической, поддающейся элементарному статистическому анализу. Но поскольку этим мало кто удосуживался заняться, то он работал в определенном направлении. Как и любой стереотип подобного рода, кочуя из статьи в статью, из газеты в газету, из радиопередачи в телепередачу, он делал свое дело и, словно шоры, мешая взглянуть на проблему шире, уводил от истины. А сделав свое дело, дал дорогу стереотипу другому, относящемуся к иной сфере - эмоциональной.

Стереотип второй: «Многострадальный народ Нагорного Карабаха».

Этот стереотип вошел в широкий обиход. Он бытует не только в средствах массовой информации, он не единожды звучал с трибуны первого Съезда народных депутатов СССР. Этот стереотип более устойчив, более тиражируем, потому что объективен. Да, именно так: многострадальный. Но объективность эмоциональной оценки не предопределяет истину в последней инстанции.

Для каждого из нас естественно сопереживание любому страданию. Но, сопереживая, можем ли мы оставаться истинными гуманистами, если абсолютизируем определенную многострадальность и не видим иных страданий, порожденных той же самой многострадальностью?

Притом не видим страданий не меньших, а порою значительно больших.

Давайте взглянем на эту проблему шире. С февраля 1988 года, когда карабахское движение заявило о себе на всю страну и значительно шире, социальное положение населения автономной области усугубилось. Последовало ухудшение отношений между Азербайджаном и Арменией, ввергнувшее два народа в пучину бед. Карабах (как выдвинутая проблема), спровоцировав волну национализма и разгул экстремизма, привел к невиданному ранее в нашей стране насильственному переселению людей разных национальности не по директиве сверху, как это бывало при Сталине, а снизу - непримиримостью вовлеченных в конфронтацию масс. Появились беженцы. 160 тысяч азербайджанцев покинули места постоянного проживания в Армении, вернее, были изгнаны из своих домов. Подобная же участь постигла более ста тысяч армян, проживавших в Азербайджане.

Так зададимся же вопросом: осознавая многострадальность одних, привлекая к ней и только к ней внимание союзной и мировой общественности, не грешим ли мы против истины? Разве менее горька и менее многострадальна судьба значительно более четверти миллиона беженцев - людей, потерявших кров, не имеющих средств для нормального существования, чем судьба 140 тысяч населения НКАО, проживающего на своей земле и в своих домах?

Заслуживает внимания и следующее. Карабахское движение детонировало волну межнационального экстремизма в стране. Ведь не надо быть глубоким аналитиком, ибо это ясно на уровне бытового сознания, чтобы понять взаимосвязь последующих событий (Фергана, Новый Узень, Абхазия) с карабахским движением. Новые жертвы, новые массы беженцев. Они менее многострадальны? Конечно, нет. Но в прессе, особенно в центральной, слово «многострадальный» по отношению к этим людям вряд ли встретите. Оно по-прежнему соотносится в первую очередь с НКАО.

В системе общечеловеческих моральных ценностей есть непреложное правило: грешно строить собственное благополучие на неблагополучии и страдании других людей. Карабахское же движение, получившее мощную идеологическую поддержку за рубежом и сочувственный фон в стране, бескомпромиссно замыкает все проблемы только на себя. Требование «справедливого решения» проблемы НКАО, а именно - присоединение ее к Армении - усматривает интересы единственно армянского населения без всякого учета интересов других народов и в целом всего Союза. И сегодня, когда я слышу о новых жертвах конфликта, то невольно вспоминаю слова Карла Маркса о том, что цель, для достижения которой нужны неправые средства, - неправая цель.

Два стереотипа (о них разговор шел выше), хотя и продолжают бытовать (один меньше, другой больше), роль свою выполнили, она, можно сказать, исчерпана. На мой взгляд, есть еще один стереотип более долговременного характера, а правильнее - действия.

Стереотип третий. Назовем его «баланс вины сторон». Родился этот стереотип из вполне разумного требования к средствам массовой информации - не подливать масла в огонь. Помнится, в марте прошлого года, когда обстановка вокруг НКАО накалилась и в Азербайджане, и в Армении, в беседе с редакторами республиканских газет один ответственный работник из центра говорил:

«О событиях в НКАО писать мы не запрещаем. Но только соблюдайте одно правило: ни одно ваше выступпление не должно вызывать отрицательных чувств:

а) у жителей НКАО;

б) у азербайджанского населения;

в) у населения Армении;

г) у армян, проживающих в Азербайджане».

Хотел бы я видеть журналиста, обладающего такими способностями!

Так или иначе во всех средствах массовой информации стала преобладать усеченная информация, не позволяющая читателям, телезрителям, радиослушателям понять: а что же происходит на самом деле и почему происходит? Но и при этой малой гласности не гарантировалась объективность, потому что соблюдался «баланс вины сторон». Если что-то сообщалось об одной стороне, то тут же дозировалось подобное о другой стороне. И это даже тогда, когда дело касалось событий или действий сторон, совершенно несопоставимых.

Делалось это, чтобы не будоражить людей, не обидеть ни ту, ни другую сторону. Установка - не подливать масла в огонь - была продиктована мудростью. Но ее исполнители, а это со временем становится все яснее и яснее, даже при существующем дефиците гласности по карабахской проблеме умудрялись формировать широкое общественное мнение по определенному руслу, применяя простейшие, на первый взгляд, штампы или стереотипы, о, которых говорилось выше.

Но в правилах игры, при которой в какой-то мере соблюдался тот самый искусственный «баланс вины сторон», вдруг что-то изменилось. Произошло это накануне приезда в Степанакерт комиссии Верховного Совета СССР и стало просматриваться в сообщениях ТАСС, теле- и радиопередачах. Возьмем для примера два сообщения ТАСС «К событиям в Нагорном Карабахе».

Первое - за 13 июля. Что из него узнал всесоюзный читатель? За минувшие сутки была провокационная стрельба из охотничьих ружей в ряде населенных пунктов (в каких - не сообщается). Дальше. В Мардакертском районе обнаружен убитый из огнестрельного оружия гражданин армянской национальности. В Аскеранском районе бесчинствующей толпой (национальный состав не указан) разгромлены магазин, диспетчерская станция Степанакертского аэропорта (кем -не говорится). Дальше. В Шуше группа азербайджанцев учинила погром в квартире армян. Дальше сообщается о нападениях на военнослужащих внутренних войск, на милицейских работников, об обстреле КПП в Аскеранском районе (кто нападал - не сообщается).

Только знающий автономную область человек может по названиям районов и населенных пунктов определить, где какая сторона действовала, а для читателей Союза все это будет ассоциироваться с той национальностью, которая представлена как виновник в двух случаях.

Второе сообщение ТАСС от 1 августа. Очень лаконично. О том,что в районе города Лачин Азербайджанской ССР группой лиц совершено нападение на автоколонну со стройматериалами, следующую из Армянской ССР в НКАО. Называется число пострадавших водителей, военнослужащих и нападавших. И все.

Автору сообщения об этом событии не стоило, видимо, труда назвать и причину печального инцидента. Ведь при досмотре 12 автомашин со стройматериалами были обнаружены детонаторы для взрывных устройств. Их изъятие у водителей колонны вызвало недовольство, один из них двинул автокран на линию электропередачи, сорвал провода, районный центр оказался без электроэнергии. Последовала ответная реакция, которая была спровоцирована.

На месте происшествия побывали начальник внутренних войск МВД СССР генерал-полковник Ю.Шаталин, комендант особого района НКАО генерал-майор В. Сафонов, другие товарищи. Намечен и осуществляется комплекс мер для предупреждения подобных случаев.

Узнала ли обо всем этом общественность страны? Нет, не узнала. ТАСС не проинформировал ее.

Игнорирование объективности и, будем откровенны, даже того самого пресловутого «баланса вины сторон» приводит к нарастанию эмоций, возмущению тем, чем при глубоком раздумье не следовало бы возмущаться.

Второго августа в республиканской печати была помещена реплика Азеринформа в адрес и. о. министра путей сообщения СССР Н. С. Конарева, сообщившего в программе ЦТ «Время» о нарушении движения поездов в Нахичеванской АССР в сторону Армении. Правильно, должен был он разобраться в ситуации и сказать о причине забастовки машинистов (на территории Армении составы подвергались нападению с опасностью для их жизни). Но имел ли он достоверную информацию? Если в его распоряжении была информации того же толка, которой снабжает общественность ТАСС, то тут уж вина не только тов. Конарева.

Вопрос стоит значительно глубже. А именно - должна ли наконец быть гласность в той деликатной сфере, которую мы называем межнациональными отношениями. Наши читатели часто адресуют свое недовольство дефицитом гласности непосредственно журналистам. И это вполне естественно. Конечно, многое зависит и от нас, журналистов. Но, к сожалению, многое и не зависит. Пока в стране нет Закона о печати, наши права и обязанности скорее декларативны и могут трактоваться в зависимости от ситуации. А надо, чтобы права и обязанности были незыблемыми.

В этом - одна из причин дефицита гласности по событиям, связанным с НКАО. «...»

На мой взгляд, ограничение гласности в той форме, какую оно обрело сейчас, служит не успокоению страстей, а, наоборот, их обострению. Дефицит гласности уже сам по . себе порождает дефицит объективности. А когда дозированная гласность становится делом людей непринципиальных, то это, по меньшей мере, - уход от истины, а реально - путь к хаосу в мыслях, хаосу в чувствах, а значит, и в действиях.

М. С. Горбачев в выступлении по Центральному телевидению 1 июля этого года предупредил страну, каждого из нас об опасности обострения межнациональных отношений и связанных с ним последствий для общества, для каждой семьи, для каждого человека. Его мысль о том, что мы не должны колебаться, принимая в соответствии с требованиями законов и жизненными интересами людей самые решительные меры против тех, кто провоцирует межнациональные столкновения, зовет к перекройке границ, к изгнанию национальных меньшинств, без всякого сомнения созвучна чаяниям абсолютного большинства советских людей.

Но кто же тогда абсолютное меньшинство, разжигающее межнациональную рознь, толкающее нас к пропасти? К сожалению, гласность обходит этих людей стороной. А чтобы народ понял, кто мутит воду, кто игнорирует законы, мораль, а пожалуй, и политику партии, притом состоя в ее рядах, - здесь гласность необходима в первую очередь. Вот тогда-то, когда, по словам А.И.Вольского, мы будем «не лукавить, не мириться с идейным двуличием», мы не только с надеждой, но и с уверенностью посмотрим в наше будущее. Для этого необходимо одно: слово должно подкрепляться делом.

Для того чтобы межнациональные проблемы могли решаться на основе демократического обсуждения и терпимости, необходимы гласность и правда. Уверен: вместо охранительного умолчания пришло время прямых политических и правовых оценок. Пришло время говорить правду, какой бы нежелательной она ни была для кого-то.

Уверен: без этого гласность останется всего лишь карикатурой на самое себя, а справедливость и истина как непременное условие перестройки утонут в казуистике оскопленного словоблудия и недомолвок.

Г. ГЛУШКОВ

"Бакинский рабочий" 1989 9 августа

ЗЕМЛЮ НЕ ДАРЯТ!

От агрессивной шумихи о Нагорном Карабахе, поднятой армянскими экстремистами и дашнакскими националистами, глохнут уши. Оставив в стороне весь этот сыр-бор, мы должны сказать, что попытки нарушить территориальную целостность Азербайджана вызывают гнев и возмущение в сердцах честных людей, более или менее сведущих в этом вопросе. Азербайджанский народ делает все возможное, во имя сохранения и защиты целостности своей земли; проявляет стойкость, достоинство и решимость, вызывающие симпатию в сердцах совестливых и честных наших сограждан.

Вопрос о Нагорном Карабахе вызвал большую тревогу, мучительные переживания не только в Советской стране, но и во всем мире. Мы живем в такое время, что ни один честный и мыслящий человек не может оставаться безучастным к несправедливости, жестокости, бесчестным, неправым притязаниям, где бы на земном шаре они ни имели место.

Разговоры, шум, борьба вокруг Нагорного Карабаха, то затухая, то разгораясь, как костер, длятся уже более двух лет. Впервые вопрос этот поднял академик Аганбекян. Причем - где? В Париже, на собрании, устроенном в его честь армянскими шовинистами. Позволительно спросить, какое политическое и моральное право было у академика Аганбекяна поднимать вопрос, относящийся к Азербайджанской суверенной республике и сеять рознь между двумя республиками? Это была провокация, и жаль, что соответствующие круги не дали необходимую оценку этой провокации!

Но провокация одурманила многие головы своим ядовитым угаром. Здесь мне вспоминается заседание Верховного Совета СССР 18 июля 1988 года в Кремле, на нем участвовали представители обеих республик. Выступлений было много, говорили и представители Азербайджана, и представители Армении. Одним из выступавших был и я. Я привел пример из античной мифологии: боги, желая покарать кого-либо из смертных людей, прежде всего лишали его разума. А после, как говорится, иди куда глаза глядят.

Человек, лишенный разума, подвергает себя бедствиям, на которые не смог бы обречь его никакой враг. Из Армении изгнали 165 тысяч азербайджанцев из очагов, обихоженных веками, проявив насилие, обрекли на жалкую участь беженцев. Учиняли погромы в сопредельных с Арменией азербайджанских селениях, похищали заложников, разрушали мосты, омерзительнейшим образом осквернили могилу Ашуга Алескера, сравняли с землей памятник Самеду Вургуну!

После всех этих вандальских действий и произошла сумгаитская трагедия. Между тем среди зачинщиков этого преступления находились армянские экстремисты, хорошо владеющие азербайджанским языком, внешне не отличающиеся от азербайджанцев, с азербайджанским паспортом в кармане. На следствии по уголовному делу, среди осужденных в связи с сумгаитскими преступлениями, была выявлена активнейшая провоцирующая роль армянина Григоряна, собственноручно убившего нескольких армян.

И в сумгаитском погроме, и в бакинской трагедии, в рядах активно действовавших экстремистов были и беженцы из Армении. Клеймя позором эти кровавые бесчинства, мы хотим также и спросить: разве не знали те, кто варварски изгонял из отчих очагов и земель, где покоится прах предков, 165 тысяч людей, от мала до велика, невзирая на женщин, стариков и детей, что часть этих горемык неизбежно будет ждать часа возмездия? Экстремисты и националисты должны зарубить себе на носу: зло порождает зло, добро порождает добро!

Я обращаюсь и к своему, и к армянскому народу: давайте скинем эту обузу с плеч, давайте извлекать из прошлого не золу, а огонь, не дадим погаснуть очагам нашим, памятуя о том, что гасить очаг - грех смертный. Сегодня я обращаюсь к вам с неувядающими словами бессмертного Мирзы Алекпера Сабира, вспоминаю блистающее самоцветом в его поэзии стихотворение «К согражданам мусульманам...»:

Народу правду дать, унылый стон прогнать!

Невежества закон, тупой закон прогнать!

Все мужество собрать, всю мерзость вон прогнать!

Всех сеющих вражду, всех сплетен звон прогнать!

Сабир! Возьмись и ты тяжелый сон прогнать!

Сограждане! Пора! Идем! Нам по пути!

Пора нам родину друг в друге обрести!

Великий поэт еще в 1906 году призывал к пресечению межнациональной резни, спровоцированной националистами и агентами царизма, к интернационализму. Этот призыв и поныне должен оставаться девизом всех патриотов и гуманистов. Один из сынов армянского народа Ованес Туманян в другую историческую пору также приложил усилия к устранению розни, разожженной между нашими народами провокаторами.

Я верю, что только так нужно действовать во ими свободы, развития и благополучия обеих народов. Надо смести прочь экстремистов-провокаторов, одержимых жестокой националистической страстью, время от времени сеющих рознь между нами под разными предлогами.

Теперь же они превратили Нагорный Карабах в объект своих националистических происков. Одним из усугубляющих вопросов обстоятельств является и их непомерный территориальный аппетит, - они зарятся и на другие земли Азербайджана. Они хорошо знают, что все эти потуги напрасны, что эти действия идут вразрез с Конституцией, человечностью, добрососедством. Наш народ недвусмысленно и ясно говорит: «землю не дарят!» Эти «истцы» должны отвести алчущие взоры от Азербайджана. Их низкие деяния не только сеют вражду между двумя народами, одновременно противоречат перестройке, приковавшей всемирное внимание, идеалам, переводящим в новое русло нашу жизнь и работу. Это много раз говорилось и в верхах и в низах.

При имени «Карабах» мы представляем и равнинную, и нагорную его части в нерасторжимой, нерасчленимой цельности. Этого мнения придерживаются и глубоко научно осведомленные, объективно и честно подошедшие к этому вопросу представители других народов, заявлявшие об этом, в том числе и в центральной печати.

Карабах из истории - колыбель и очаг азербайджанских поэтов, композиторов, певцов. Он наш край испокон и во веки веков!

МИРЗА ИБРАГИМОВ,
народный депутат СССР,
народный писатель Азербайджана,
академик АН республики,
Герой Социалистического Труда

«Вышка», 18 января 1990 г

БЕДА

Страшная беда пришла на Азербайджанскую землю. В нось с 19 на 20 января безо всякого обявления войны, советские войска внезапно развернули боевые действия против Азербайджана и его столицы – Баку, с применением танков, БТР, вертолетов и другой техники. Более 120 гражданских лиц, в числе которых женщины, старики, в большинстве азербайджанцы, но также и русские, татары, лезгины – погибли под гусеницами танков, были раздавлены бронетранспортерами, расстреляны в упор и в спину, несколько сотен людей получили тяжелые увечья. От полученных ран люди умирают и в последующие дни. Войска вели прицельный огонь по целым этажам жилых домов, стреляли в людей, просто вышедших на балконы, едущих в автобусе, разговаривающих по телефону-автомату на улице; были обстреляны даже машины скорой помощи, в результате чего среди погибших - врачи, медицинский персонал, спешащие на помощь раненым. Трудно поверить в такую неслыханную жестокость по отношению к народу собственной страны со стороны армии, которая призвана его защищать. В столкновениях погибло и несколько военнослужащих.

В годы Великой Отечественной войны бакинская нефть была одним из важнейших слагаемых в победе советского народа над фашистскими агрессорами, Гитлер рвался к бакинской нефти. Его орды не смогли дойти до Баку. Баку спустя 45 лет после разгрома фашистских завоевателей штурмом взяли советские войска, сломив сопротивление подростков и детей.

Доводы, которые приводятся для оправдания этой беспрецедентной в мирное время акции против гражданского населения собственной страны - несостоятельны. Неслучайно, что нет единогласия в объяснении причин этой акции среди высших руководителей страны. То она объясняется защитой советской власти, то стремлением предотвратить межнациональные распри, то необходимостью разрушить структуры Народного фронта Азербайджана. В любом случае действия эти были неадекватной реакцией на происходящее. Ведь советской власти фактически нет в Нагорном Карабахе уже около двух лет, но это обстоятельство, похоже, не так уж волновало тех, кто послал войска на советский Баку. Межнациональные распри необходимо было предотвратить до, а не после кровавых конфликтов. Пожар надо уметь гасить до того, как он вспыхнет. И, наконец, неужели с официально зарегистрированной организацией - с Народным фронтом Азербайджана, невозможен политический диалог, неужели уроки истории ничему нас не научили? В частности тому, что танки и репрессии не самые убедительные аргументы в дискуссиях с инакомыслящими.

13-14 января в Баку произошли армянские погромы, неизвестно кем спровоцированные. Писатели Азербайджана, как и вся наша интеллигенция, общественность, безоговорочно и решительно осудили эти бесчинства, потребовали привлечь к суровой ответственности их зачинщиков и исполнителей. Мы глубоко скорбим по всем погибшим. Власти обязаны были предотвратить это, и коль уж оказались бессильными это сделать (точно так же, как оказались бессильными решить на конституционной основе и после неоднократных, постановлений высших государственных органов карабахский конфликт), должны были немедленно найти и наказать преступников, орудовавших в Баку 13-14 января. Вместо этого власти решили «отомстить» целому народу, утопить в крови его честь и достоинство, его справедливое и праведное желание защитить свою территориальную целостность от посягательств.. Разве для того, чтобы найти и обезвредить горстку уголовников и убийц, необходимы танки, бронетранспортеры, стратегическая мудрость полководцев, вся великолепная военная мощь сверхдержавы? Разве такими методами ведется борьба с организованной преступностью, скажем в Люберцах или Казани?

Справедливо говорится о необходимости защиты государственных границ СССР, но разве эти границы проходят по Баку? Говорится о якобы существующей угрозе свержения Советской власти в Азербайджане. Но разве Советская власть может отождествляться с личностями отдельных обанкротившихся партийных руководителей в Баку и в районах, отставки которых добивался народ?

Подбрасывается сомнительная версия: будто кто-то выдвигал лозунги о создании здесь независимой исламской республики. Ни Народный фронт Азербайджана, ни какое-либо влиятельное движение или какая-либо солидная организация никогда и нигде не выдвигали такой лозунг. Если же какие-то небольшие группы или отдельные лица призывали к этому, то разве это повод для карательной акции против двухмиллионного города и семимиллионной республики?

Нередко даже по Центральному телевидению выступают люди, не скрывающие своего желания восстановить монархию в России. Разве власти отвечают на это автоматной очередью, залпом бронебойных орудий, маршем танков, сминающих «Жигули» вместе с пассажирами или машины скорой помощи?

Так это и есть долгожданная перестройка, в которую мы так долго и, увы, так наивно верили? Это и есть демократизация, обновление общества, новое мышление? Мы уже не говорим о том, что самым грубейшим образом были нарушены конституционные законы СССР и Азербайджанской ССР, самым беспардонным образом был попран суверенитет республики. Без какого-либо, пусть даже формального согласования с руководящими органами республики, эта акция готовилась, исподтишка, под фальшивый аккомпанемент лживых высказываний высокопоставленных лиц, успокаивающих азербайджанский народ и усыпляющих бдительность его интеллигенции, депутатского корпуса. Готовилась для нас, но и в назидание другим, дабы не слишком всерьез воспринимали свой суверенитет.

Моя юность окончилась в 1956-м году, когда советские войска вошли в Венгрию, молодость - в августе 1968-го года, когда была задушена «Пражская весна». У меня сейчас такое чувство, что кровавым бакинским январем окончилась жизнь... В течение продолжительного времени Верховный Совет СССР и Съезды народных депутатов вели тщательные изыскания с целью выяснить, кто же санкционировал ввод войск в Афганистан, кто несет ответственность за пакт Молотова - Риббентропа, за депортацию целых народов? Теперь же, не в сталинский, не в брежневский период, а в эпоху гласности, вводятся войска на территорию своего же собственного государства, уже заранее рассчитывая на неизбежные жертвы (за несколько часов до агрессии в больницах города готовили свободные койки, мобилизовывали медперсонал), не считают даже нужным уведомить об этом Верховный Совет страны, не говоря уже о получении его согласия на столь ответственный шаг. Как будто и тбилисская трагедия не впрок.

Для нас - представителей азербайджанской интеллигеции - это полный крах всех иллюзий о перестройке, процессах демократизации, усовершенствовании социализма, расширении самостоятельности и суверенитета республик, гарантий прав человека. Завтра это может оказаться крахом иллюзий и для многих других, если сегодня они не поднимут свой гневный голос возмущения против жестокости и лжи, насилия и лицемерия.

Двое погибших в Аскеране юношей-азербайджнцев в феврале 1988 года, последовавшая за этим сумгаитская трагедия, насилия в Гукарском и других районах Армении, сотни тысяч беженцев с той и другой стороны, сотни тысяч разбитых судеб, разгромленных очагов, униженных и оскорбленбых людей и, наконец, январские кровопролития в Баку - таковы горестные итоги все еще тлеющего карабахского конфликта. Небрежность в отношении своих же собственных решений и постановлений со стороны высших государственных органов, решений и постановлений, которые принимались и оставались лишь на бумаге, не претворялись в жизнь - все это стимулировало вспышки национализма и насилия в регионе. Неуважение к конституционным законам, к четко выраженной воле Верховного Совета страны неизбежно должно было привести и привело к неуважению к законности вообще, к стремлениям решать нерешенные проблемы своими собственными, далекими от правопорядка методами.

Еще более страшной бедой для страны в целом была бы попытка административно-бюрократическую беспомощность перевести в плоскость межнационального противостояния. На-национальное отчуждение не наш путь. Чудовищным преступлением перед историей стало бы разжигание антирусских чувств в азербайджанском народе и враждебных азербайджанцам настроений в русском народе. И русские, и армянские, и азербайджанские матери плачут на одном и том же языке. Почему должны гибнуть их дети, мирные жители и солдаты? В чем их вина?

Баку всегда был городом, в котором мирно и дружно жили, работали, радовались и горевали представители разных народов. В течение десятилетий ничто не омрачало их отношений. Почему же красивейший Нагорный парк города в течение двух дней превратился в кладбище-аллею мучеников и жертв, с сотней свежих могил? Почему? Кто ответит на эти горестные вопросы? Кто вернет матерям их сыновей, детям - отцов, женам - мужей, братьям - сестер, сестрам - братьев? Кто?

Мы, представители азербайджанского народа, народа, о котором было нагромождено так много лживых измышлений на страницах, как «правой», так и «левой» прессы, с экрана телевидения, народа миролюбивого и трудолюбивого, не злопамятного и не мстительного, мы, в этот роковой час истории взываем к чести и совести всех людей доброй воли: поймите нашу трагедию. Поймите, что это и Ваша трагедия. Это наша общая трагедия. Позорно выборочно относиться к трагедиям разных народов: в одних случаях проявлять крайнюю щепетильность ко всем подлинным или мнимым признакам ущемления прав, в другом - в молчаливом созерцании, если не с прямым одобрением, наблюдать за кровавой бойней.

Те, кто оценивает ни в чем не оправданное насилие, по сути говоря государственный терроризм, как неизбежную меру, как. необходимость, обречены рано или поздно испытать такую «объективность» на своей собственной судьбе. И тогда это будет запоздалым покаянием.

АНАР,
секретарь правления
Союза писателей Азербайджана
23 января 1990 г.

НАРОДНЫМ ДЕПУТАТАМ СССР!

Азербайджанский народ переживает трагические дни. Национальное противостояние двух республик, затянувшееся решение проблемы Нагорного Карабаха привели к самой настоящей гражданской войне. Гибнут люди, льется кровь, распадаются семьи, по стране уже сотни тысяч беженцев, а конца, этой трагедии все еще не видно.

Двухмиллионный Баку оделся в черный траур. Горе пришло на землю древнего города. Мы склоняем головы перед памятью всех погибших, людей различных национальностей, ибо не может быть различия в общей беде, в общей катастрофе.

Я пишу эти строки, и перед глазами встает ужасная трагедия двух соседних народов. Я пишу эти строки и вспоминаю убитых, раненых, искалеченных, раздавленных, сожженных...

Где та грань, переступив которую, мы не заметили, что превращаемся в нецивилизованное общество? Насилием невозможно решить ни одну проблему на земле, как невозможно ввести войска в каждое азербайджанское или Армянское село, поставить у каждого дома танк, у каждой квартиры свой пост. В Библии сказано: «Не оскверняйте земли, на которой вы будете -жить: ибо кровь оскверняет землю, и земля не иначе очищается от пролитой на ней крови, как кровию пролившего её».

Жизнь подтвердила это библейское высказывание. Одно насилие неизбежно порождало другое и вызывало ответную эскалацию ненависти. Число жертв стремительно нарастало и все больше людей с тревогой спрашивали себя: «Куда мы идем?»

Человеческая цивилизация, драматичная история XX века знают немало кризисов, которые, казалось, невозможно решить. Ольстер или Бейрут стали символами патовой тупиковой ситуации. Но неужели проблема Карабаха из их числа? Неужели за два года невозможно было решить проблему мирным, не насильственным путем, неужели нельзя было предотвратить трагедию двух соседних народов?

Разве не ясно было с самого начала, что любое требование к пересмотру существующих границ неизбежно порождает новые проблемы. Разве не ясно было, что в государстве, в котором проживает более ста национальностей, требование о любом национальном обособлении не только немыслимо, но и преступно. И, наконец, разве не ясно было всем, что неоправданное затягивание решения данного конфликта ведет к еще большему ожесточению в противостоянии.

В результате начались открытые вооруженные действия двух республик с применением танков, артиллерии, пулеметов, минометов и даже... ракетных установок «Стингер», неизвестно как оказавшихся в Степанакерте. Это была уже война. В этот момент преступно было делать вид, что ничего не происходит.

В результате неправомерных территориальных притязаний одной суверенной республики к другой суверенной республике начался -военный конфликт. Нужно было, наконец, осознать, что суверенитет республики в правовом государстве означает безусловную защиту со стороны федерации территориальной Целостности данной республики.

Признавая право каждой нации на самоопределение и право армянской нации в пределах своей республики на собственный выбор, я требую признания права моего народа на суверенитет, территориальную неприкосновенность своей земли. Разве моя позиция непонятна? Или она проникнута духом национализма? Разве народ мой не имеет права даже на такую защиту, даже на такое понимание?

Все мыслящие люди республики, ее интеллигенция - писатели, композиторы, ученые, художники, ее труженики безусловно осудили погромы в Сумгаите и Баку.

Но почему, признавая наше право на осуждение убийства армян в Азербайджане, никто не хочет признавать право нашего народа на столь же решительное осуждение убийства азербайджанцев в Армении? И почему до сих пор интеллигенция соседней республики не осудила и эти убийства? Признавая права армянского населения, покинувшего нашу республику, и всенародно объявляя их беженцами, центральные органы берут на себя заботу об их устройстве. Но почему до сих пор нет такого статуса и в отношении 200 000 азербайджанского населения, насильственно изгнанного из родных мест?

Пора наконец понять, что это трагедия не только двух республик, двух соседних народов. Я понимаю и разделяю горе всех людей, потерявших родных и близких, ибо человеческое горе интернационально в своей сущности. Как интернационально горе матери, потерявшей сына. Детей, лишившихся отца. Жены, потерявшей мужа. Взгляните на эти фотографии. Среди погибших русские и евреи, азербайджанцы и татары, лезгины и таты. Среди них люди разных национальностей, ставшие невольными жертвами этого страшного конфликта.

Еврейская девочка и русский врач, старик-татарин и азербайджанский ребенок, похороненные в братской могиле, - все это трагедии моего города, моего родного Баку. И азербайджанские матери плачут так же, как русские, армянские, еврейские матери. На всех языках раздается этот плач, сливаясь в единый вопль отчаяния, который должен тревожить нашу совесть, служить вечным укором нашему спокойствию и равнодушию, нашей беспринципности и непопустительству.

На одной из фотографий двое. Он и она. После смерти любимого мого она не захотела жить и покончила жизнь самоубийством. Обычно поэты воспевают такую любовь, рассказывая о ней детям и внукам.

Даже ради этой одной трагедии стоит остановиться. Остановиться и задуматься - как могло это произойти в цивилизованной стране, в конце XX века. Может быть, понимание к нам придет через сопереживание и сочувствие. Может быть, понимание придет к нам тогда, когда мы научимся ощущать боль соседей. Может быть, нам всем не хватает этого понимания для покаяния и надежды. Надежды, которая никогда не умирает в народе, через какие бы испытания он не прошел.

ЧИНГИЗ АБДУЛЛАЕВ,
секретарь правлении Союза писателей
Азербайджана

ПОЧЕМУ?!

...Привязалась назойливая как осенняя муха фраза «Жить стало лучше - жить стало веселей». Это, кажется, лозунг такой был в сталинскую эпоху. Чудовищный по фальши лозунг, если смотреть на прошлое страны сквозь призму услышанного прочитанного за последние годы, тех же «Детей Арбата» А.Рыбакова, «Дня казни» Ю.Самедоглы или «Архипелага Гулага» А.Солженицына. Отупевшим от вечного страха людям, наверное, и в голову не приходило воспринимать этот лозунг с иронией. Во всяком случае, многие люди старшего поколения- искренне говорят о том, что им в сталинское время жить, было: если и не веселее, то уж во всяком случае «спокойнее и сытнее». Два-три года назад, опьяненные романтическими ветрами перестройки, оглушенные потоком некогда «запретной» информации, завороженные магией неслыханных в нашем обществе слов -«плюрализм», «гласность», «фермерство», «кооперативы», мы смеялись над староверами, осуждали их. Мы отмахивались от скептиков и пессимистов, которые говорили: «Погодите радоваться! Это мы уже переживали во времена «хрущевской оттепели», а через несколько лет благополучно подавили; танками столь желанную свободу - и у себя дома, и у наших друзей в «братских странах социализма».

«Сейчас не то время, - самонадеянно отвечали мы подобным скептикам. - Сейчас в Польше правит «Солидарность», сейчас рухнула «берлинская стена», сейчас даже в Литве политику делают не коммунисты, а народный фронт «Саюдис». И никто больше наших танков не боится. И вообще, мы разоружаемся, перековываем мечи на орала. Даешь свободу!»

Так убеждали мы себя до тех пор, пока год назад на улицах Баку не появились советские танки. Это был серьезный удар по нашей самонадеянности и грозное предупреждение «не забываться!». Мы поворчали, посетовали - вот, мол, даже в Великую Отечественную фашистские танки не смогли прорваться к Баку, всем миром защищали советские люди «нефтяную столицу» страны, понимая, что в противном случае не выстоять им в этой страшной войне. А сейчас, на четвертом году перестройки, на бакинских улицах появились советские танки... Впрочем, азербайджанцы - народ порой чересчур отходчивый и незлопамятный - довольно быстро успокоились, примирились с этим фактом, и уже на следующий день на танки карабкались шустрые мальчуганы, протягивая солдатам восточные сладости и фрукты, женщины выносили на улицы домашнюю снедь, подкармливая русских пареньков, а мужчины заводили с солдатами у танков степенные разговоры о политике. В газетах сразу же появились умилительные статьи и фотографии, з.апечатлевшие трогательные сцены «братания бакинцев с армией». Помню, как одиннадцатилетний сынишка моей подруги с гордостью рассказывал, что он подружился с одним танкистом, воином-«афганцем» дядей Геной, который по утрам «подбрасывал» его на танке в школу. Одни восприняли появление танков и введение комендантского часа с облегчением, другие с любопытством, третьи с юмором или с раздражением, однако страха и подавленности в бакинцах я не замечала. По всей вероятности, сработал стереотип, который нам всем внушали с детства: наша армия - это армия интернационалистов, это армия-освободительница, и уж кого-кого, а советских людей она призвана защищать и оберегать! Кроме того, танки появились и на улицах Еревана, что тоже усмиряло наше раздражение. К комендантскому часу мы так и не привыкли, потому что даже в самых последних сводках военного коменданта появлялись сообщения о десятках нарушителей, которые, засидевшись допоздна у друзей или родственников, попадали в «ласковые» объятья патруля и препровождались до утра в казенное учреждение. Это тоже служило пищей для многочисленных анекдотов.

Вместе с солдатами мы встречали Новый год, с помощью коменданта очищали город от мусора (помните его курьезные приказы: «В двухдневный срок приказываю таким-то и таким-то вывезти из столицы весь бытовой мусор и привести город в надлежащий порядок...»). Одним словом, вскоре мы воспринимали особое положение как нечто почти символическое. Словно по нашим улицам разъезжала не настоящая боевая техника, а театрально-бутафорский реквизит. В одном мы были уверены: «они» никогда «в нас» - в мирных жителей - не выстрелят. Уверенность, однако, сильно поколебалась во время тбилисских событий, когда «они» все же в «нас» выстрелили, запятнав улицы грузинской столицы кровью мирных демонстрантов, среди которых были и женщины. Всенародное разбирательство тбилисской трагедии, единодушное осуждение действий армии с трибуны съезда народных депутатов СССР нас несколько успокоило, вселив надежду, что «это больше не повторится». Не эта ли надежда, более того - уверенность - двигали теми, кто устроил баррикады и заслоны из автомашин, преграждая путь танкам в столицу Азербайджана? «Не пойдут же они по живым людям! Они увидят, что мы не желаем плохого, просто не хотим, чтобы в нашем городе снова распоряжались военные... И порядок мы сами наведем, осудим и сурово накажем тех, кто устроил в Баку погромы, кто опозорил славное имя бакинца», - так говорили эти наивные люди, которых мы оплакиваем сегодня, называя шахидами, что означает: «мученик, погибший в борьбе за Родину, правое дело».

...Перестройка - перестрелка, демократизация - деградация, гуманизм - шовинизм, плюрализм - национализм... До недавнего времени мы думали, что это слова-антонимы, то есть понятия, взаимоисключающие друг друга. До недавнего времени... Сейчас нас, потрясенных событиями 19-го и 20-го, кое-кто с высоких трибун пытается убедить, что ничего страшного не произошло. «Демократию надо уметь защищать, революции без жертв не бывает. Страна переживает переходный период, самый трудный и ответственный, из суровых испытаний мы. выйдем сильными и обновленными и т. д. и т. п.» Слышите? Опять знакомый, надоедливый мотив: жить будет лучше, жить будет веселей.

Великий русский гуманист Федор Достоевский более ста лет тому назад провозгласил своим кредо: «Я не приемлю царства будущей гармонии, если в ее основание будет заложен хоть один замученный ребенок». А мы уже не одного соотечественника положили на алтарь перестройки и нашего будущего «правового государства». Одного я не могу понять - почему путь к созданию этого «правового государства» опять (как и в сталинскую эпоху) проходит через насилие, смерть, разрушение? Почему все наши революции такие кровавые?! Почему наша перестройка не может быть «нежной» (по аналогии с «нежной» революцией в Чехословакии)? Почему, когда крушат «берлинскую стену» и продают ее обломки за валюту, центральная пресса этому умиляется, а когда нечто подобное происходит на советско-иранской границе, по обе стороны которой живут кровные братья и сестры, безжалостно отторгнутые друг от друга колючей проволокой, это называют «погромом» и «варварством»?! Почему, чтобы восстановить «порядок и спокойствие» в городе Баку, нужно было подавить танками и перестрелять сотни невинных людей, взорвать телевидение, лишить многомиллионное население столицы Азербайджана всех средств связи и коммуникаций,-почты, телеграфа, газет, - полностью изолировав нас от внешнего мира, как прокаженных?! Почему, объявив нашей общей целью -создание «правового государства», провозгласив приоритет общечеловеческих ценностей, признав венские договоренности, центральные органы власти по отношению к собственному народу применяют все те же антиправовые, антиконституционные, античеловеческие методы, выступая с позиций силы? Бесконечный ряд «почему», на которые нет ответа.

Говорят об «общеевропейском доме», а в то же время весело пляшут и поют, когда целый народ в собственном «доме» погружен в скорбь и траур. Да еще пытаются уверить другие народы в том, что «они» (то есть «мы») сами виноваты - нечего было на танки лезть. И при этом наглой ложью не гнушаются: «Никаких женщин и детей среди погибших нет». Так, кажется, заявили в пресс-центре МИД в ответ на заявление Председателя Президиума Верховного Совета Азербайджана. Значит, соседский мальчишка, привезенный из морга 20-го января, 1979 года рождения, вроде бы и не умер. Значит, не погибли и юные бакинки, могилы которых в Нагорном парке засыпаны цветами. Вот вам и гласность эпохи перестройки.

Мы заклеймили сталинскую политику переселения целых народов, а сегодня становимся свидетелями подобных же позорных явлений. Бегут азербайджанцы из Армении, бегут армяне из Азербайджана, бегут турки из Средней Азии, бегут евреи из СССР... Обрываются живые человеческие связи, распадаются семьи, мы лишаемся задушевных друзей и близких соседей. Гибнут невинные люди... Интересно, есть ли для этих людей какая-то разница между «кровавой сталинской эпохой» и «.эпохой демократизации и перестройки»? Страшно уже от одного того, что подобные аналогии возникают, что они для сотен людей стали реальностью.

...Живительный ветер обновления и перемен, предвещенный нам в апреле 1985 года, над моей республикой пролетел как беспощадный степной самум, сея вокруг неверие и отчуждение, неся смерть и страдания. И я больше не верю в идеалы, за которые вновь приходится платить столь дорогой ценой. Я хочу лишь одного: чтобы мир и спокойствие пришли на нашу измученную землю, чтобы не вздрагивали наши дети, услышав очередную пулеметную очередь, чтобы не сжимало сердце и не перехватывало горло от траурного воя фабричных и паровозных гудков...

Мои дорогие соотечественники! Давайте все вместе думать над тем, как нам выкарабкаться из пропасти душевного ожесточения, как выбраться из нравственного тупика, как вновь глотнуть воздух желанной, но такой труднодостижимой свободы!

Как сделать так, чтобы подобные трагедии, действительно больше никогда не повторились?!

ЭЛЬМИРА АХУНДОВА,
ст. научный сотрудник Института литературы АН Азерб. ССР
25 января 1990 г.

БАКУ. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?

Вернувшись из этой командировки в мирную Москву, где после одиннадцати вечера можно ходить по улицам, перекрестками правят светофоры, а не танки, ночью нет стрельбы, а утром гильз на тротуарах, мы поняли очевидную и странную вещь: здесь еще не осознали, что случилось там.

Мы поняли, что за нашими взвешенными формулировками: «Обстановка остается напряженной...», не видно слез хирургической сестры по умершему лейтенанту Саше Аксенову, 1964 года рождения, только-только получившему рязанскую квартиру для дочки, жены и себя, и тысячи гвоздик, огораживающих кровавые подтеки на бакинских улицах, тоже не видно. Здесь, в метро на Пушкинской, гвоздики по прежней цене...

Скорее всего происшедшее в Баку не имеет уже национальной окраски и не относится к сфере межнациональных отношений. Проблемы Карабаха отошли на задний план. Проблемы власти и способы ее удержания вышли на первый. Думаем, сейчас важнее понять не столько то, почему это произошло, сколько ответить на вопрос: «Что же случилось?»

Видимо, есть такие ситуации, когда последствия становятся важнее причин.

НОЧЬ НА 20-е

В 00 часов 20 минут (это время называли нам десятки людей) входившие в город с разных сторон войска столкнулись с пикетами, блокирующими дороги.

В ответ на сопротивление пикетчиков армия применила оружие. Боевая техника прошла сквозь перегородившие дороги «КрАЗы», «БелАЗы», наливники, легковушки. И в-самом городе из блокированных таким же образом Сальянских казарм (военный городок) тоже начался выход войск. В этом районе бои были самыми ожесточенными. Утром 20 января на перекрестке у КПП среди развороченных автомобилей лежали (видели сами) восемь трупов в штатском, частью - изуродованные техникой. Здесь погибли и были ранены несколько военнослужащих.

В 00.20 и позже на улицах города еще многолюдно. У здания ЦК - митинг. На видеокассете, имеющейся в нашем распоряжении, видны электронные часы. Время - 00.51. Голос в микрофон: «Спокойно, спокойно, не расходитесь». Скорее всего команду отдает человек Народного фронта. В это время площадь уже слышит выстрелы и звуки двигателей. Совсем недалеко, на повороте с Сумгаитской трассы, ведут бой внутренние войска. Танковая колонна со стороны аэропорта, протаранив пикеты, уже втягивается в Баку.

К Народному фронту примкнули тогда разные властные самозванцы, но НФА должен, обязан был нейтрализовать их. Должен был, оценив обстановку, увести людей с улиц, из-под огня. Иначе - какова цена авторитета? Стороны ошиблись в намерениях друг друга. Люди военные не думали, что натолкнутся на гражданское неповиновение, подкрепленное огнем с крыш и из-за завалов, люди гражданские не думали, что войска начнут стрелять.

«ОРУЖИЕ ПРИМЕНЯТЬ В КРАЙНЕМ СЛУЧАЕ»

Да, была такая команда. А где он, этот крайний случай? Вряд ли есть четкий критерий, тем более в условиях ночного уличного боя. Нам кажется, здесь много зависело от профессионализма. Профессионализма тех, кто выполнял приказ.

Уверены: он позволил бы избежать многих жертв, но его не хватило. Было и мужество, и выдержка, и терпение. Но... Нам известно, что одними из первых вышли за ворота Сальянских казарм резервисты - люди, мобилизованные в срочном порядке из запаса. О политических последствиях этого решения разговор особый. Последствия же «боевые» - хорошо известны...

Резервисты были не подготовлены.

Не информированы.

Не обучены.

Людей давно штатских бросили в пекло, у них гибли товарищи - по нашим сведениям только в Ростов отправлено семь гробов, - и они отвечали огнем, характер которого можно определить как беспорядочный...

Позже мы изучили около 190 записей в книге регистрации пострадавших в ту ночь, рассмотрели десятки рентгеновских снимков. Большинство ранений гражданского населения не в ноги. Выше. В «верхнюю треть», как говорят врачи. У военнослужащих из числа резервистов ранения тоже (в основном) груди, живота, плеч. Многие были без бронежилетов...

Из рассказа ростовчанина Алексея Лысых: «Шестнадцатого января утром принесли повестку - срочно явиться в военкомат. Из военкомата отвезли на сборный пункт, переодели, дали автомат без патронов и с военного аэродрома перебросили сюда, в Баку. Все дороги были блокированы, и восемь часов мы пробивались в Сальянские казармы. По пути нас несколько раз останавливали и вполне могли разоружить - ни патронов, ни даже бронежилетов у нас не было. Боекомплект выдали уже э казармах.

Поселили в палатках на стадионе, и девятнадцатого, около двенадцати ночи, подняли по тревоге. Около четырех утра в жилом доме напротив появился «снайпер», засел за дымоходом и бил по коридорчику между казармой и медротой, куда носили раненых с северного КПП. Мы начали стрелять по нему, я подставил руку, и меня ранило. Вот, собственно, и все.

Я женат, у меня двое детей - три с половиной года и пять месяцев».

...

Мы видели пулевые пробоины в окнах и стенах жилых квартир (некоторые загорелись от трассирующих зарядов). Профессионально обученные спецназовцы и десантники, не подвергая риску безоружных, «чистили» чердаки... Мы понимаем чувства людей, которые били из автоматов по укрытому «снайперу» (тела его не нашли, он ушел), но не понимаем, почему это был единственный способ защиты. Вот трагичные итоги непрофессионализма. Результата, добытого в очередной раз «любой ценой».

И мы никогда не узнаем, чья пуля настигла семнадцатилетнюю Веру Бессантину, когда она в своей квартире, под окнами которой Сальянские казармы, вместе с матерью и братом лежала на полу и лишь на секунду приподняла голову?

Фарман Мамедов вместе с дочерью Ларисой возвращался домой в автобусе. Машина шла в автопарк. Его подвозил знакомый водитель - вместе работают на одном автопредприятии. На подъезде к заводу имени Шмидта пришлось остановиться. Впереди, на дороге, солдаты и бронетранспортеры. По автобусу был открыт огонь. Четырнадцатилетнюю Ларису убило сразу. Отец, еще не поняв, что дочь мертва, успел вынести её из автобуса, но был ранен в ноги и потерял сознание.

За что погибли эти люди? По чьей воле? Чьей вине? Они не громили армянские квартиры, не охраняли пикеты... Мы видели на полу морга красивую шестнадцатилетнюю девушку. Она подошла к окну, как тысячи бакинцев в ту ночь. Пуля попала в живот.

Понятно все: ночная паника, неразбериха, ожесточенное сопротивление пикетчиков - и все-таки... Не оправдать эти смерти. Как не оправдать и смерти капитана Александра Малеева и старшего лейтенанта Альберта Суворова, рядового Димы Кулакова, старшего сержанта Пятакова Сергея и других ребят выполнявших приказы командиров и вовлеченных в сумасшедший водоворот непродуманной операции. Они тоже погибли той ночью на улицах, и мы также никогда не узнаем конкретного их убийцу...

И тут возникает вопрос: а был ли иной путь?

Скорее всего - да.

Офицеры-десантники рассказывали нам, что возможно было выйти сквозь пикеты у тех же Сальянских гораздо «тише». Были разработаны действия каждого, сделаны кроки маршрутов, найдены способы растаскивания автомобилей, блокирующих движение. Мы слушали уже в Москве пленки с их рассказами, они с величайшим уважением говорили о резервистах, но как профессионалы понимали, что никакая самоотверженность не заменит выучки...

Но лишь к использованию в эту ночь мобилизованных проблемы не свести...

Почему войска не вошли раньше, во время изгнания армян? Почему в эти дни бездействовал почти 12-тысячный контингент внутренних войск?

За пять суток до трагедии Бюро ЦК КП Азербайджана (присутствовали и представители «центра») решило чрезвычайное положение в Баку не вводить, увеличить количество войск МВД. Заседание было 14 января. В городе полным ходом шла армянская резня. Войска если и были необходимы, то в тот момент! А они - медлили. Кто не давал им команды долгих семь дней?

Не можем принять на веру заявление военного руководства о невозможности переброски войск. Если мы за сутки не можем перебросить дивизии в Баку, то где гарантия, что не опоздаем остановить агрессора? (Вдруг обьявится?..) Вряд ли нужны были резервисты, которые, как было официально сказано, призывались из Ростова, Краснодарского края и Ставрополья, а на деле аж в Иркутск и Читу долетели повестки о призыве...