366-й мотострелковый полк, дислоцированный в Ханкенди, сыграл самую зловещую роль в ходжалинских событиях. Уже задолго до трагедии стало ясно, что военные преступники, свившие здесь гнездо, открыто участвуют в необъявленной войне Армении против Азербайджана. “Немедленно вывести из Ханкенди преступный полк!”—это требование звучало в те дни на устах у всех жителей республики. В самые высокие инстанции посылались сотни писем и телеграмм от различных общественных организаций с тем же требованием.

ОБРАЩЕНИЕ ЖЕНЩИН-ПИСАТЕЛЬНИЦ АЗЕРБАЙДЖАНА К СОЛДАТСКИМ МАТЕРЯМ РОССИИ

Матери России!

Потребуйте вернуть ваших детей из Карабаха? Преступные офицеры, в большинстве—лица армянской национальности, вынуждают их воевать против мирных жителей суверенного Азербайджана. Если ваши мальчики отказываются стрелять в наших женщин, детей и стариков, их расстреливают в спины армяне. А если они выезжают на расправу с азербайджанскими селами, их убивают наши солдаты — защитники. Пожалейте своих детей — своих ни в чем неповинных сыновей. Они не должны становиться убийцами! И пусть наши сыновья, защитники родной земли, не прольют кровь ваших детей.

Матери России, вас обманывают! Ведь война идет не в Армении, она идет на нашей земле, и мы будем защищать каждую пядь ее от любого посягательства.

Матери России, вас обманывают! Как обманывают и ваших сыновей, принуждая их становиться убийцами. Многие юноши уже поняли это и покинули свои части. Так зовите их обратно, в родной дом, пока они целы...

Мы не хотим новых жертв. Многострадальная земля Азербайджана и без того обильно полита кровью наших сыновей. Так спасите же вы своих!

МИРВАРИД ДИЛЬБАЗИ, АЗИЗА ДЖАФАРЗАДЕ, АЛЕВИЯ БАБАЕВА, ХАЛИДА ГАСИЛОВА, ГЮЛЬРУХ АЛИБЕКОВА, ЭЛЬМИРА АХУНДОВА, ОКЮМА БИЛЛУРИ, АЗИЗА АХМЕДОВА, АФАГ МЕСУД, ВАРВАРА КОНСТАНТИНОВА, ЭЛЬМИРА ВЕЗИРОВА, ЛИДИЯ ГУЛИЕВА, ГАЛИНА ТИХАЯ, САРА НАЗИРОВА, ИРИНА НОВИНСКАЯ, САКИНА ГУСЕЙНОВА и др.

НЕСОСТОЯВШЕЕСЯ ИНТЕРВЬЮ

6 февраля корреспондент Азеринформа связался по телефону с командующим 4-й армией генерал-майором Н. Г. Поповым и попросил его ответить на несколько вопросов агентства.

— А какие вопросы? — недовольно спросил генерал. Мы прочитали наши вопросы и попросили об интервью.

—Вы пришлите мне ваши вопросы письменно, потом созвонимся.

Через полчаса вопросы Азеринформа в письменном виде были доставлены генералу. Мы хотели выяснить у Н. Попова, почему после того, как из нагорной части Карабаха были выведены все воинские части и войска Министерства внутренних дел России, в Ханкенди остался 366-й мотострелковый полк, который всей своей бронетехникой и огневой мощью тайно участвует в необъявленной войне Армении против Азербайджана на стороне армянских бандформирований. Ведь не секрет, что среди офицеров и прапорщиков этого полка немало армян.

Через пару дней мы вновь позвонили генералу и повторили свою просьбу. Сославшись на занятость, Попов попросил позвонить попозже. Вновь звонок—“генерал занят, у него совещание, позвоните попозже”. Позже его на месте всякий раз не оказывалось, и оперативный дежурный по части, узнав, что звонят из Азеринформа, просил перезвонить. Так продолжалось до субботы. Ждать мы больше не могли и потому решили обратиться к генералу в печати. Может, таким образом генерал-майор Попов Николай Глебович найдет возможность, а вернее желание, ответить на вопросы Государственного информационного агентства. Ведь и генералам быть вежливыми вовсе не грешно.

Надо же случиться такому “совпадению”: на днях по каналам ТАСС прошла информация о том, что личный состав, бронетехника и артиллерия мотострелкового полка, расквартированного в Ханкенди, не участвуют в вооруженных столкновениях в Нагорном Карабахе и соблюдают полный нейтралитет. Об этом корреспонденту ИТАР — ТАСС сообщил дежурный по полку, попросивший не называть его фамилию из-за отсутствия гарантии личной безопасности в условиях межнационального конфликта. Это заявление было сделано по телефону в ответ на просьбу, прокомментировать появившиеся в азербайджанской печати сообщения о том, что войсковые подразделения воюют на стороне армян и применяют против азербайджанцев артиллерию, минометы и бронетехнику. Об этом же спешно сообщил в ТАСС оперативный дежурный генерального, штаба СНГ, который, ссылаясь на генерала Попова, уверял, что полк в Ханкенди в боях не участвует.

Хотелось бы особо сказать об 11 военнослужащих и” 366-го полка, которых генерал Попов назвал дезертирами. Они вынуждены были бежать из Ханкенди, потому что армянские офицеры заставляли их стрелять по мирным азербайджанским селам. Я надеюсь, генерал при всей своей занятости смог посмотреть воскресную информационную программу Азербайджанского телевидения, где шестеро из этих солдат, находящиеся ныне в Агдаме, рассказали о своей судьбе. И никакие они не дезертиры. Будучи в селе Малыбейли, которое обстреливалось из артиллерийских орудий и минометов, они взялись вывести под огнем стариков, женщин и детей. Трое солдат с белым флагом шли впереди. Они и погибли, генерал, и не как дезертиры, а как честные солдаты, которые не хотели воевать на стороне бандитов против мирных азербайджанских жителей.

Приведенные нами сообщения ИТАР — ТАСС, видимо, не случайно, появились в канун Минской встречи, во время которой руководство суверенной республики настойчиво потребовало вывода 366-го полка из Ханкенди. Ведь если действительно этот полк не участвует в боях, то кто и откуда бьет по Шуше, Ходжалы, Малыбейли и другим азербайджанским населенным пунктам из тяжелой артиллерии и минометов? Вряд ли армянские боевики смогли бы по воздуху перетащить бронетранспортеры и пушки?

Но вернемся к нашему несостоявшемуся интервью, Создается впечатление, что и генерал Попов заражен имперскими бациллами и забывает, что находится на территории и под юрисдикцией суверенного государства, а посему обязан по требованию республики изменить дислокацию названного полка. А может, генерал не хочет испортить отношения с заместителем начальника главного штаба сухопутных войск Вооруженных Сил СНГ генерал-лейтенантом Тер-Григорьянцем. Или, может быть, боится заявления новоиспеченного общества “женщины-смертники”, которые пригрозили, что не допустят вывода 366-го полка из города и обещали лечь даже под гусеницы танков и БТР! Ну, генерал, это старый армянский прием — вперед пускать. женщин и детей, а самим с автоматами прятаться за их: спинами. Помню, таким способом они однажды уже разоружили воинское подразделение в Ханкенди.

Итак, Азеринформ все-таки рассчитывает получить у генерала Н. Попова вразумительный ответ на свой вопрос —когда из ХАНКЕНДИ будет выведет 366-й мотострелковый полк?

А. ШАРИФОВ, коор. Азеринформа: “Вышка” 18 февраля 1992 г..

НАРОДНЫЙ ФРОНТ АЗЕРБАЙДЖАНА ТРЕБУЕТ ОТ ПРОКУРОРА РЕСПУБЛИКИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА В ОТНОШЕНИИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ 366-го МОТОСТРЕЛКОВОГО ПОЛКА 23-й ГЯНДЖИНСКОИ ДИВИЗИИ АРМИИ СНГ, ПРИНИМАВШИХ УЧАСТИЕ В ГЕНОЦИДЕ ПРОТИВ АЗЕРБАЙДЖАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ В ГОРОДЕ ХОДЖАЛЫ.

Как заявил нашему корреспонденту заместитель председателя НФА Гурбан Мамедов, “Азербайджан располагает неопровержимыми доказательствами участия военнослужащих 366-го полка в штурме Ходжалы. Некоторые из этих доказательств представлены мировым средствам массовой информации. Как известно, факт участия военных в этой варварской операции признан руководством Объединенными Вооруженными Силами СНГ, в том числе Главнокомандующим маршалом Шапошниковым.

Наше заявление распространено по информационным каналам СНГ и мира, которые теперь будут с вниманием наблюдать за ходом следствия.

ВЕРХОВНЫЙ СОВЕТ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ЗАВЕДУЮЩЕМУ ОТДЕЛОМ ПРАВООХРАНИТЕ. ОРГАНОВ И ОБОРОННЫМ ВОПРОСАМ

тов. Н. Г. АЛИЕВУ

На Ваш запрос №05/3—251 от 17 марта 1992 г. по поводу участия военнослужащих воинских подразделений СНГ в Ходжалинских событиях сообщаю следующее:

По факту вооруженного нападения на город Ходжалы и массового уничтожения его жителей в ночь с 25 на 26 февраля 1992 г. Карабахской межрайонной прокуратурой 27 февраля этого же года возбуждено уголовное дело по признакам ст. 70, 94 пп. 2, 6, 255 п, “б” УК Азербайджанской Республики и проводится расследование.

В ходе следствия собраны данные, свидетельствующие о том, что вооруженное нападение на город Ходжалы и массовое истребление его жителей было совершено армянскими вооруженными формированиями совместно с военнослужащими воинских подразделений СНГ.

Так, допрошенный в качестве свидетеля житель города Ходжалы А. Н. Ахмедов пояснил, что 25 февраля 1992 г. в 23 часа внезапно начался массированный обстрел города Ходжалы из различных орудий, со всех сторон. Он и его товарищи увидели, что люди в панике бегут во все стороны и что горят дома. В черте города по домам и людям из 20—30 танков открывался огонь длинной очередью. Кроме танков были БМП и БТР, из которых также велся огонь. Позади техники шла пехота. В свете горящих домов он видел, что на бронетехнике и среди пехоты были русские, а команды отдавались на русском языке. Среди наступавших были н армяне. Нападавшие преследовали бегущих в панике людей и вели по ним огонь. В лесу, показал далее А. Н, Ахмедов, он присоединился к толпе беженцев, но по пути армянские боевики преградили им путь и 113 автоматов, БТР и БМП убили множество женщин и детей, в том числе и его близких.

Свидетель 3. А. Абышев, являющийся членом отряда самообороны города Ходжалы, показал: в день происшествия он находился на посту. Перед штурмом город подвергся массированному обстрелу, а затем танки и БМП при поддержке артиллерии начали наступление на город. Он видел русских офицеров и солдат на БМП и танках, а также среди пехоты, шедшей позади техники. Русские кричали: “сдавайтесь!”. Он, показал далее 3. А. Абышев, хорошо знает силы армянских боевиков, у них до этого дня такого количества техники не было и армяне никогда не решались на штурм города, хотя он находился в осадном положении с осени 1991 года.

Жительница города Ходжалы Джафарова Т. М. при допросе пояснила, что во время нападения на город она с четвертого этажа дома наблюдала за происходящим и увидела, что среди нападавших были русские солдаты и офицеры, которые находились в военной форме защитного цвета, а армяне—в разноцветной. Все они вели огонь. Она, далее пояснила Т. М. Джафарова, наблюдала, как армяне и русские солдаты вытаскивали вещи из домов и грузили на машины.

Свидетель А. Алиев показал, что во время нападения на город он в целях самосохранения спрятался под экскаватор, разобрал его карбюратор, чтобы не смогли запустить мотор, три дня просидел там, при этом наблюдал за происходящим и увидел, как армяне, русские солдаты и негры грабили город и поджигали уцелевшие дома.

Из показаний А. Н. Ахмедова, X. Р. Халилова и многих других усматривается, что номера техники, принимавшей участие в нападении на город, были закрашены.

Участие военнослужащих воинских подразделений СНГ в вооруженном нападении на город Ходжалы и массовом уничтожении его жителей подтверждены также показаниями Аббасовой Б. А., Аскеровой X. Б., Джафаровой С. P., Кулиевой Ш. Г., Зейналова Г. Т., Махмудовой Р. А., Шукюрова М. А. и многих других.

Из допрошенных по делу свыше 200 свидетелей 162 подтвердили участие военнослужащих СНГ в Ходжалинских событиях.

Следствие продолжается.

Приложение: выдержки из показаний свидетелей на 7 листах

НАЗАРОВ В. И.

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ПОКАЗАНИЙ СВИДЕТЕЛЕЙ II ПОТЕРПЕВШИХ ПО ХОДЖАЛИНСКИМ СОБЫТИЯМ ОБ УЧАСТИИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ АРМИИ СНГ И БОЕВОЙ ТЕХНИКИ В НАПАДЕНИИ НА ГОР. ХОДЖАЛЫ И УНИЧТОЖЕНИИ МИРНЫХ ЖИТЕЛЕЙ.

— Являлся членом отряда самообороны г. Ходжалы и ежедневно дежурил на постах. В день происшествия—25 февраля 1992 г. находился у себя в доме, т. к. был на отдыхе. Примерно в 23-м часу он вышел на улицу и заметил, что недалеко от г. Ходжалы со стороны армянского села Норагух подходят 6 БМП, затем он заметил БМП со стороны городов Аскеран и Степанакерт и армянского села Кетик.

Немного погодя со стороны г. Степанакерт в воздух был произведен выстрел из ракетницы синего цвета и в это время со всех сторон начался массированный обстрел города из различных орудий и артиллерии. Он побежал к себе домой и спрятал свою мать в подвале, а сам пошел на пост в сторону с. Норагух и там присоединился к своим товарищам. Около 20 чел. начали отстреливаться, но БМП и танки со всех сторон вошли в город и обстреляли дома и людей и сожгли дома. Было много убитых и раненых и люди бежали в панике во все стороны.

Он увидел, что танки и БМП были из Степанакерта и до 7 час. утра танки и БМП разрушили город, а затем отступили в сторону г. Степанакерт. Он вместе с товарищами находился в 5-этажном здании, куда они отступили и до 18.00 час. 26-го февраля там оборонялись и были там в окружении, а затем разделились по группам и ему вместе с другими товарищами удалось выйти из окружения. К тому времени город полностью был уничтожен и армяне растаскивали вещи из домов. Среди нападавших было много русских солдат и офицеров и они были на БМП и на танках...

—В день происшествия находился у себя в доме и примерно в 23.00 час. начался массированный обстрел города со всех сторон, а затем танки и БМП, БТР вошли в город с пехотой. Он, забрав с собой малолетних детей, стал бежать в сторону леса.

Танки и БМП первыми ворвались в город со стороны аэропорта и армянского села Мехтикенд, горели дома, а люди бежали в панике и нападавшие стреляли по ним.

На танках и БМП он видел лиц славянской национальности, которые кричали на русском языке и некоторые сидели на танках и БМП. Когда они бежали, их преследовали БМП и открывали по ним огонь и погибло много людей. В их группе было примерно 50—60 чел., его родственники и соседи и из них уцелело только 8 человек...

— В день происшествия она находилась у себя в доме, а муж находился на посту. Примерно в 23.00 час. поднялся шум и ей соседи сообщили, что армяне и военнослужащие из Степанакерта напали на город. Она, забрав своего сына, пошла в подвал своего соседа, где примерно было более 50 чел. и они просидели в подвале примерно до 5 час. утра, но затем пришли их родственники из отрядов самообороны и сообщили, что необходимо уйти в 5-этажный дом, т. к. армяне почти полностью захватили другие дома, и они в их сопровождении направились в 5-этажный дом, где оборонялись отряды самообороны и сотрудники милиции. Когда они находились в 5-этажном доме, то по дому из БМП и БТР и пулеметов вели огонь. Она с 4-го этажа наблюдала за происходящим. Среди нападавших были и русские солдаты и офицеры, которые были в простой защитной форме одежды, а армяне были в разноцветной военной форме и все они вели огонь по зданию, где они находились.

Она сама наблюдала, как армяне и русские солдаты вытаскивали вещи из домов и грузили на машины. В частности, она своими глазами видела, как военные и армяне грузили ковры, постельные принадлежности из дома Мустафаева Рзы, и забрали его автомашину марки ВАЗ—21011 белого цвета, они затем оттуда забрали холодильник и телевизор и погрузили в автомашину ВАЗ. Затем указанные лица погрузили вещи дома учителя по имени “Эльман” и забрали автомашину “Нива” белого цвета и из др. домов...

Они остались в этом здании до 17.00 час. 26 февраля 1992 г., а затем с помощью членов отряда самообороны они стали уходить оттуда и побежали в лес и при этом погибли ее родственники и многие из отрядов. самообороны...

МАМЕДОВ ИЛХАМ МАГАМЕД оглы, 1968 г., г. Ходжалы

— Являлся членом отряда самообороны гор. Ходжалы и в день происшествия находился на посту. Примерно в 23-м часу вечера он заметил скопление бронетехники вокруг г. Ходжалы со стороны г. Степанакерт, г. Аскеран, армянских сел Норагух, Хасанабад, Баллыджа, Примерно в 23.00 час. танки, БМП, БТР открыли массированный огонь по городу и сразу же воспламенились жилые дома и здания, и они перешли в наступление. Впереди шли танки, БМП и БТР, а сзади шла пехота. Они, обороняясь,. отступили в подвалы больницы, и он на расстоянии не более 100 м видел,. как русские офицеры давали команды солдатам на русском языке, “взвод,. из машины не выходить”, “отделение, ко мне” и др. Он находился в подвале до 24.00 час. ночи, но видел, что военные и армянские боевики почти захватили город и он вместе с Другими товарищами убежал в сторону леса и по лесу направился в сторону Агдамского района, но недалеко от с. Кетик Аскеранского района их окружили и убили множество людей, но ему удалось сбежать в лес и, ночуя в лесу, в ночь на 28 февраля 1992 г. добрался до Агдамского района...

Аналогичные показания об участии военнослужащих воинских подразделений, дислоцирующихся на территории Нагорного Карабаха, в нападении на гор. Ходжалы в ночь с 25 на 26 февраля 1992 г. и массовом истреблении жителей указанного города подтвердили свидетели:

—МАМЕДОВ МУБАРИЗ ГУРБАН—ОГЛЫ, 1970 г. рождения, прож. г. Ходжалы;

—КУЛИЕВ ОКТАЙ АЛИШ—ОГЛЫ, 1964 г. рождения, прож. г. Ходжалы;

—ДЖАББАРОВ АФГАН САДАИ—ОГЛЫ, 1972 г. рождения, прож. г. Ходжалы;

— МАМЕДОВ ВАГИФ БИННАТ — ОГЛЫ, 1963 г. рождения, прож. г. Ходжалы;

—ВАЛИЕВ ВАГИФ БАХЛУЛ—ОГЛЫ, 1952 г. рождения, прож. г. Ходжалы;

—АЛЛАХВЕРДИЕВ РАСИМ АСЛАН—ОГЛЫ, 1967 г. рождения, прож. г. Ходжалы;

—ДЖАФАРОВ САЙИАД ГОЙУШ—ОГЛЫ, 1972 г. рождения, прож. г. Ходжалы;

—АЙВАЗОВ ДАДАШ АЛИ—ОГЛЫ, 1965 г. рождения, прож. г. Ходжалы;

—АБЫШОВ САРДАР КАМРАН—ОГЛЫ, 1970 г. рождения, прож. г. Ходжалы,

и другие лица, допрошенные по данному делу, всего из 205 допрошенных лиц 145 человек.

СЛЕДОВАТЕЛЬ ПО ОСОБО ВАЖНЫМ ДЕЛАМ ПРИ ГЕНЕРАЛЬНОМ ПРОКУРОРЕ АЗЕРБ. РЕСПУБЛИКИ ЮРИСТ 1 КЛАССА

Четверо сидящих передо мной мальчишек были смущены, и беседа поначалу не клеилась. Да и сам я не знал, как их называть: дезертиры, перебежчики, просто беглецы... Павел Зуев из Свердловской области, Юрий Яхнович из Крыма, пензенские земляки Алексей Бондарев и Павел Антипин. Бывшие наводчики-операторы, бывшие солдаты теперь уже расформированного 366-го-Степанакертского полка. Волею судьбы и командиров заброшенные в самый центр жесточайшего национального конфликта..:

—В полк мы попали из учебки в Самаре,—рассказывают они. — Вообще-то там нас всех готовили к службе в Германии, но тех, у кого нашлись какие-то заболевания, отправили в Закавказье. Предварительно заставили подписать рапорт—что не имеем возражений. А потом—началось! Форму отобрали, вместо нее дали ветхую подменку. Хлеба—нет, соли—нет, писем из дома—нет. Спим—-на голом матрасе. За год помылись всего два раза... Весь полк—от последнего солдата до старших командиров—во вшах. От их укусов—нарывы, ноги гниют. Пойдешь в санчасть, а тебе: “Лечиться будешь дома”. Таблетки, укол— плати. По полку гражданские свободно ходят, предлагают местный самогон-тутовку, водку. Откуда у солдат деньги? Ну и ребята договариваются с часовыми, “крадут” цинки с патронами, продают, а деньги—пропивают. Так и ходят все в части пьяные—и солдаты, и офицеры. Драки—постоянные. На гауптвахту попадешь, вообще беда. Ночью офицеры приходят с палками: избивают, заставляют голышом по-пластунски по асфальту ползать, зимой водой поливают. А отношения с местными—не поймешь. Когда город Шушу мы обстреливали из танков, все хорошо было. Потом армяне пришли на КПП и застрелили солдата-казаха прямо в глаз, другого ранили.

Командир первого батальона сговорился как-то с командиром артдивизиона: вот как они на боевое дежурство заступят, начнут выводить технику и на свой страх и риск прорываться из Карабаха. Комполка узнал об этом и снял их с дежурства. А солдаты все равно бегут. В день по три — пять человек. Хотя и очень опасно это. На нашей памяти двое дали деру. А через несколько дней пришло сообщение: между Ходжалыи Аскераном труп лежит—заберите. Оказался Горохов Александр из артдивизиона, второго его товарища так и не нашли.

Как-то сразу одиннадцать человек убежали. Шли по дороге с белым флагом. В Мардакертском районе по ним огонь открыли. До Агдама живыми только шестеро добрались. Еще двоих беглецов армяне поймали и обменяли обратно в полк—на 800 литров солярки. И по нам стреляли, чудом спаслись.

С октября по ночам из полка стали выезжать на боевое дежурство. Но только офицеры и доверенные старослужащие, в основном механики-водители, иногда наводчики. На БМП, танках, пушки с собой прихватывали. Утром возвращались пьяные, и все боеприпасы расстреляны. Солдаты рассказывали, что они вначале пили с боевиками, а потом по их указке выезжали к азербайджанским деревням и стреляли...

Вот такой нейтралитет армии СНГ.

КРОМЕ ТОГО, ЕСТЬ ЕЩЕ НЕМАЛО СВИДЕТЕЛЬСТВ, ЧТО БОЕВАЯ ТЕХНИКА 366-го ПОЛКА СЫГРАЛА РОКОВУЮ РОЛЬ В ШТУРМЕ ХОДЖАЛЫ, ОБЕСПЕЧИВ ОГНЕВОЙ ПОДДЕРЖКОЙ НАСТУПАЮЩИЕ АРМЯНСКИЕ ОТРЯДЫ.

ВАДИМ БЕЛЫХ

“Известия”, 14 марта 1992г.

На днях по Российскому телевидению была передана информация об участии 366-го мотострелкового полка, дислоцированного в Степанакерте (Ханкенди), в боях под населенным пунктом Ходжалы. Ходжалы— важный в стратегическом отношении пункт. Достаточно сказать, что если азербайджанской стороне не удастся вернуть Ходжалы, то Шушу может постигнуть блокадная участь Степанакерта (Ханкенди). Кроме того, в Ходжалах находится аэропорт.

С просьбой прокомментировать сообщение и прояснить ситуацию мы обратились к заместителю командующего войсками ЗакВО генерал-лейтенанту С. Беппаеву. Он ответил, что 366-му полку категорически запрещено участвовать в боевых действиях на чьей-либо стороне. НО НЕ ИСКЛЮЧЕНО УЧАСТИЕ В БОЯХ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ АРМЯНСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ ИЗ ЧИСЛА ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ЭТОГО ПОЛКА.

Майор К. ЛИТВИНОВ.

Старший лейтенант В. ДЕНИСОВ.

“Красная звезда”, 28 февраля 1992 г.

Покрывший себя позором преступлений против мирных жителей азербайджанских сел в нагорной части Карабаха 366-й полк... Руки его командира, офицеров, прапорщиков, гусеницы его танков и боевых машин обагрены кровью безвинных детей, стариков, женщин Кяркиджахана, Малыбейли, Мешали, Джамилли, Ходжалы и других населенных пунктов, захваченных и сожженных дотла армяно-русскими войсками.

Ранее я беседовал со многими солдатами (русскими, узбеками, таджиками, туркменами и др.) 366-го кровавого полка, которые бежали из Ханкенди, не желая убивать мирных азербайджанских жителей. А на этот раз мне впервые выпало беседовать с офицером, который проходил службу в 366-м полку с 17 июня 1988 г. по 10 марта 1992 г.

Капитан Тушов Сергей Данилович, родился 22 марта 1965 г. в гор. Масаллы Азербайджанской Республики. Окончил среднюю школу в поселке Пришиб, затем — Бакинское Высшее Общевойсковое Командное Училище (1982— 1986 гг.). Последняя должность в полку: заместитель начальника штаба 1-го батальона.

Хорошо знает Азербайджан, рос на этой земле. Свободно говорит по-азербайджански. Знает, что азербайджанский народ добрый, гостеприимный и борется за свое правое дело...

С. Тушов: 366-й мотострелковый полк на БМП был переведен из города Гянджи в город Ханкенди в 1985 году, в год. начала горбачевской перестройки...

Интересное совпадение — в год начала перестройки с размещением мотострелкового полка в нагорной части: Карабаха создается искусственный очаг напряжения. Может быть, те, которые сделали это, уже тогда знали, что через три года здесь произойдет межнациональный конфликт и 366-й полк будет защищать только армян?!

С. Тушов: Весной 1991 года командиром полка был назначен подполковник Зарвигоров Юрий Юрьевич. С его приходом начались черные дни личного состава полка. Дела шли по инерции. Где-то в сентябре месяце прошлого года из Шуши на территорию полка случайно упала “Алазань” (шушинцы отвечали на удары из г. Ханкенди).. Случай повторился. В октябре 1991 года из Москвы какой-то генерал привез письменный приказ маршала авиации Е. И. Шапошникова: “На огонь отвечать огнем, на выстрел—выстрелом!” И после этого по плану штаба полка ночью назначалась дежурная группа, которая отходила на исходную позицию и вела огонь... На дежурство каждую ночь уходили минимум шесть боевых машин пехоты (БМП)...

А Главнокомандующий ОВС СНГ маршал авиации Е. Н. Шапошников в каждом своем выступлении клялся всему миру, что его войска, особенно — 366-й полк, занимают полный нейтралитет в армяно-азербайджанском конфликте...

С. Тушов: В полку 75—80 процентов составляли армяне.. Они являлись начальниками складов вооружения, боеприпасов, горюче-смазочных материалов, вещевого, продовольственного и медицинского складов, столовой и др. Из офицерского состава восемь человек было армянской национальности. Вторым мотострелковым батальоном командовал майор Оганян.

То есть, своя рука — владыка. Это сборище армянских дашнаков что хотело, то и делало в полку. Командованию полка некогда было руководить и следить за их действиями. Исполнительная власть снизу была полностью в руках прапорщиков, а сверху у руководства Области, которое в свою очередь как заблагорассудилось, так и вертело командованием полка...

С. Тушов: В полку морально-психологическая обстановка была пагубной, офицерский состав беспробудно пьянствовал. Шла полуоткрытая торговля оружием, боеприпасами и военной техникой с армянскими бандитами.

23 февраля с, г. командир полка принял решение расквартировать батальоны в армянских селах. Первый батальон был размещен в селе Чанахчи, а третий батальон — в селе Баллыджа, рядом с азербайджанским, городом Ходжалы...

Наш комментарий.

Командир полка подполковник Зарвигоров Ю. Ю. решился на свое последнее преступление, на истребление 7-тысячного мирного населения города Ходжалы. В уничтожении г. Ходжалы принимал непосредственное участие третий мотострелковый батальон, где командиром был майор Евгений Набоких. Свидетели Ходжалинской трагедии рассказывали, что они слышали в основном русскую речь, команды отдавались на русском языке, они видели русские танки и БМП. Капитан Тушов умолчал о том, где в это время упивался кровью азербайджанцев второй батальон майора Оганяна. А он был в самой гуще Ходжалинской трагедии...

С. Тушов: После Ходжалинских событий участились разговоры о выводе 366-го полка из г. Ханкенди. А ранее какие-то силы всевозможными путями сопротивлялись этому. В конце 1991 года офицеры первого батальона организованно выступили против злодеяний командования полка и потребовали ухода из г. Ханкенди. Но эта инициатива была подавлена...

Да, командование полка заторопилось заметать следы содеянного и как можно быстрее покинуть место преступления. Но в народе говорят: “Шило в мешке не утаишь”. Слишком много пролито крови безоружных азербайджанцев — младенцев, малолетних детей, школьниц и школьников, женщин, стариков. Невинно пролитая кровь не прощает, Настанет час возмездия и преступники предстанут перед. судом. Обязательно предстанут...

С. Тушов: После 29 февраля армяне свободно хозяйничали в полку, 1 марта полностью захватили полк. Второй батальон, где командиром был майор Оганян, со всей техникой и вооружением добровольно перешел на сторону армян. 2 марта весь личный состав 366-го полка на вертолетах был вывезен в г. Вазиани Грузинской Республики. Из бронетехники где-то 36 БМП было вывезено в г. Вазиани чуть раньше. Все армяне, кроме майора Арутюнова А., капитана Арутюняна В. В. и прапорщика Петросяна А., которые уехали в Ереван, остались в Ханкенди.

10 марта с. г. приказом Главнокомандующего ОВС СНГ 366-й полк расформирован...

После совместно проведенной 26 февраля Ходжалинской операции офицеры и личный состав 366-го полка окончательно побратались с армянскими головорезами. Полк выполнил свою главную задачу, “историческую миссию”, очистил нагорную часть Карабаха от азербайджанцев. Теперь он мог покинуть г.. Ханкенди, что и было сделано немедленно.

А капитан Тушов соврал. Вся бронетехника 366-го полка — более ста БМП, до 10 танков и вооружение оставлено Армянским Вооруженным Силам с целью расширения агрессии в направлении степных районов Азербайджана, что доказали последующие события, падение с. Хога, беспрерывные обстрелы г. Физули, сел Физулинского, Джебраильского и Агдамского районов.

А почему 366-й полк не вернулся на свое постоянное место дислокации в г. Гянджу? Потому, что он своими кровавыми злодеяниями объявил себя врагом азербайджанского народа, и не мог бы удержаться на этой земле.

А почему Главнокомандующий ОВС СНГ маршал авиации Е. И. Шапошников своим приказом так поспешно расформировал 366-й полк? Потому, что эта преступная военная организация не могла больше существовать как единое целое, она бросалась в глаза, а неопровержимые факты о ее преступлениях взывали к возмездию. И надо было как можно быстрее разогнать ее так, чтобы потом никогда больше невозможно было собрать вместе... На мой последний вопрос: “Какова, по вашему мнению, была позиция командования 366-го мотострелкового полка — проармянская, проазербайджанская, или прочеловеческая?” — капитан Тушов тут же ответил: “Проармянская!” Идобавил: “Командир бывшего 366-го полка подполковник Зарвигоров 16 марта с. г. из Вазиани вылетел в Ханкенди...”

А это последнее сообщение капитана Тушова пусть комментирует сам читатель.

РАМИЗ ДУЙГУН “Халг ордусу”, 10 апреля 1992 г.

Со старшим сержантом Умиджаном Зияутдиновым, рядовыми Шакиром Абдуллаевым, Керимбаем Садуллаевым, Боходыром Моллаевым, Юсуфом Номановым, младшими сержантами Шукратом Тангировым и Салихом Елизовым мы встретились в Министерстве обороны республики. Все они из печально известного 366-го мотострелкового полка, дислоцированного в Ханкенди.

Эти военнослужащие — далеко не первые перебежчики из ханкендинского полка. Призванные из Узбекистана и Туркмении, парни приехали в нагорную часть Карабаха для защиты, как им говорили, безопасности людей. Но уже с первых дней службы поняли, что они лишь пешки в коварной игре, которую ведут на кровоточащей земле Карабаха армянские сепаратисты.

Вышестоящее военное руководство СНГ называет их поступок дезертирством. Эти семеро таковыми себя не считают: они не отказывались от выполнения своих воинских обязанностей, они лишь не желали стрелять по ни в чем не повинным людям...

— Уже с первых дней службы в подразделениях этого полка я понял, что мы здесь нужны не столько для защиты населения Ханкенди, сколько для того, чтобы постоянно держать в напряжении все азербайджанские населенные пункты Нагорного Карабаха,— рассказывает У. Зияутдинов. — Армянские боевики (там их называют фидаинами) чувствовали себя в нашем подразделении, как у себя дома. Они спокойно передвигались по месту дислокации полка, были, как говорится, на короткой ноге с нашим комбатом — майором Оганяном. К тому же почти 30 процентов всех прапорщиков в полку — армяне.

Практически каждый вечер бронетранспортеры и БМП полка “сдавались в аренду” боевикам. Причем делалось это с ведома командования полка. Боевики с помощью нашей бронетехники обстреливали город Шушу, под ее прикрытием армянские вооруженные формирования захватили Мешали, Малыбейли, Кяркиджахан, город Ходжалы...

— Для того чтобы как-то скрыть участие военной техники полка в боевых операциях против азербайджанских населенных пунктов, каждый вечер вся задействованная боевиками бронетехника выкрашивалась известью в белый цвет, а утром, после “отработки”, они отмывались и ставились в бокс, — присоединился к разговору К. Садуллаев, — управляли этими смертоносными машинами не только боевики, но и прапорщики-армяне из подразделений полка. Неоднократно пытались заставить и нас принимать участие в ночных нападениях на населенные пункты, но никто не соглашался. Бывали случаи, когда за отказ прапорщики избивали солдат, угрожали расправиться в первом же бою. Да и местное население относилось к нам далеко не гостеприимно.

Терпеть и дальше такое обращение и чувствовать свою сопричастность к творившимся в полку беззакониям я и мои товарищи больше не могли. Воспользовавшись случаем, 1 марта мы вместе с Умиджаном, Шакиром и Боходыром на военном вертолете Закавказского военного округа (с экипажем имелась предварительная договоренность) вылетели в Тбилиси, а оттуда на автобусе водитель-азербайджанец доставил нас в Баку.

—Особую “активность” проявлял капитан Михаил Арутюнян, которого мои сослуживцы за жестокость и грубость называли капитан “Джексон”, — говорит Ш. Тангиров. — Именно при его непосредственном участии и, как мне стало известно, по указанию майора Оганяна на одном из учебных занятий, проходивших в конце февраля, армянские боевики заполучили несколько наших БТРов и БМП: они окружили нашу колонну, заставили нас покинуть машины. Мы, конечно же, могли отбиться, но приказ об этом так и не поступил.

Несколько раз мы вместе с Юсуфом и Салихом пытались бежать из места расположения полка. Однако каждый раз нас перехватывали боевики и возвращали в подразделения. И вот 16 февраля нам удалось совершить задуманное, и мы смогли, перейдя через горы, минуя заслоны армянских боевиков, дойти до города Ходжалы. Несмотря на тяжелую ситуацию в городе, местные жители радушно приняли нас, накормили, дали отдохнуть. Пойти дальше мы не смогли: армянские вооруженные формирования наглухо обложили все дороги и даже малоизвестные тропки, ведущие к Ходжалы.

Вечером 25 февраля к городу подъехало большое количество бронетехники. По тому, что они были перекрашены в белый цвет, мы узнали, что это БТРы и БМП из нашего полка. Начался обстрел Ходжалы. На город обрушился шквал артиллерийского огня. Никогда не забуду то, что мне пришлось увидеть... Дома и люди в них горели как свечки, крики раненых, предсмертные стоны до сих пор звучат у меня в ушах... Когда армяне при поддержке военной техники уже входили в город, мы вместе с уцелевшими жителями его покинули, но по дороге у какого-то села (потом я узнал его название—Нахичеваник) нас вновь. обстреляли. Люди никак не ожидали, что попадут под огонь боевиков именно здесь. Они падали как подкошенные... Многие тяжело раненные и убитые так и остались там, у села. Мы не могли их вынести, ведь надо было спасать живых...

Скоро все семеро военнослужащих уедут из Азербайджана. Выводится из Ханкенди и 366-й мотострелковый полк. Вот только сожженные и разрушенные при его непосредственном участии азербайджанские села и города Карабаха остаются как следы преступлений, творимых на земле Азербайджана.

17 марта в штабе 4-й армии СНГ, дислоцированной на территории Азербайджана, состоялась пресс-конференция для журналистов, представляющих республиканские и московские издания, информационные агентства. Вел ее заместитель командующего Закавказским военным округом генерал-лейтенант С. Беппаев.

В своей вступительной речи он выразил озабоченность обострением ситуации в регионе:

— Если смотреть в корень конфликта, развязанного в регионе,—в частности отметил он,—то мы считаем, что изначально действия руководства бывшей HKAО были неправильными. Все началось с сепаратизма. Нагорный Карабах—исконная территория Азербайджана, и естественно, что каждая республика обязана защитить целостность и сохранность своей земли.

Нежелание или неумение политическими методами решить эту проблему обернулось бессмысленной войной. Во избежание дальнейшего кровопролития, конфликт должен быть безотлагательно решен за столом переговоров.

По словам С. Беппаева, войска ЗакВО на всем протяжении конфликта придерживались и продолжают придерживаться нейтралитета. Но несмотря на это есть определенные силы, которые стремятся втянуть армию в кровопролитный конфликт, столкнуть ее с народом. Между тем, прямая обязанность армии — защита территориальной целостности суверенного Азербайджана от внешних врагов.

После этого генерал-лейтенант С. Беппаев обратил внимание присутствующих на участившиеся случаи нападения на воинские части с целью захвата оружия. Было заявлено, что в целях пресечения подобных действий отдан приказ заминировать военные объекты и применять оружие против нападающих.

Затем С. Беппаев ответил на вопросы журналистов. Представителей средств массовой информации, в частности, интересовало—почему из Ханкенди не была вывезена вся техника печально известного 366-го полка и каким образом, учитывая объективные обстоятельства, командование допустило комплектование личного состава полка офицерами и прапорщиками армянской национальности?

Журналисты спрашивали также: когда прекратятся челночные полеты военных вертолетов с территории Армении в нагорную часть Карабаха? Если 7-я армия не снабжает армянские военные формирования оружием, то как объяснить тот факт, что в последние недели эти отряды . провели крупномасштабные операции по захвату множества сел и обстрелу ряда райцентров, находящихся за пределами нагорной части Карабаха и т. д.? Вот что ответил С. Беппаев: — При выводе личного состава 366-го полка из Ханкенди, а также отдаленных застав, мы вынуждены были использовать военные транспортные и боевые вертолеты. Но сегодня этот процесс, по существу, завершился, и они курсировать в этот район не будут. Что касается вывода полка и его техники, то, к великому сожалению, есть предатели и среди военнослужащих. Они-то и позволили растащить часть техники по домам и деревням. Но поверьте моему слову, что мы искали эту технику и там, где могли,—уничтожили. Однако мы не можем гарантировать, что кое-что исправного там не осталось. Здесь хочу заметить: командованию полка был дан письменный приказ вывести абсолютно всю технику, а там, где невозможно, — уничтожить на месте.

Генерал-лейтенант признал, что факт прохождения службы офицерами и прапорщиками армянской национальности в составе полка можно квалифицировать как ошибку командования.

По его словам, из частей округа, дислоцированных на территории Армении, было похищено всего лишь 100 единиц стрелкового оружия, а случаев с угоном бронетехники вообще не зарегистрировано. Когда генералу напомнили о 160 огнеметах, которые потом всплыли в нагорной части Карабаха и были применены в уничтожении азербайджанских сел Кяркиджахан, Малыбейли, Мешали и т. д., он ответил, что, огнеметы, дескать, не такое уж серьезное оружие. В самых благоприятных условиях они могут поражать цель лишь на расстоянии 300 метров.

В таком же ключе прозвучали ответы и на другие волнующие нас вопросы, хотя главный из них так и остался открытым: от какого же внешнего нашествия защищает Азербайджан 4-я армия и, если мы суверенная и независимая республика, то агрессия со стороны Армении то же, по логике,—нашествие. Почему же не выполняет свой долг армия?

С. МАМЕДОВ
ХОДЖАЛЫ — ЖЕРТВА РУКОВОДИТЕЛЕЙ ВСЕХ СТЕПЕНЕЙ

...Можно ли было предотвратить Ходжалинскую трагедию? Да. Можно было. Это—печальный опыт Министерства обороны республики и мешающих работе военного руководства безграмотных, некомпетентных “стратегов”. Мы действуем с закрытыми глазами, неорганизованно, без единого военного командования, без учета сил врага, не имея достоверных данных о нем и его планах, местах дислокации, наличии у него боевой техники и т. д.

В проведении Ходжалинской операции главную роль сыграл 366 мсп. Прокуратура республики должна возбудить уголовное дело и привлечь к строгой ответственности командира 366 мсп и командира 23-й дивизии за передачу военной техники и участие в ходжалинской бойне. Прямыми виновниками являются и командующий 4-й армией генерал Попов, и маршал Шапошников, который сыграл “ход конем”. Сначала он объявил, что 366 мсп готовится к выходу из Ханкенди, был установлен и день вывода полка — первого марта. Но когда основная боевая техника и вооружение 366 мсп были переданы армянским боевикам, он заявил, что полк будет выведен из Ханкенди первого марта, а третьего марта — расформирован. Легко догадаться — полк был “продан” армянам. Немало здесь вины и Министерства обороны республики. Полк приводится в полную боевую готовность для вывода, значит, вся боевая техника снимается с хранения и приводится в состояние боевого применения. И все это совершается в полку сокращенного состава, где из 150—200 человек 40—50 офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат являлись армяне. Необходимо было установить строжайший контроль со стороны Министерства обороны республики, но этого не было сделано, что лишний раз подтверждает отсутствие профессионализма.

Нет больше 366-го мотострелкового полка в Нагорном Карабахе. Ушел в отставку Президент Азербайджана Аяз Муталибов, который решение карабахского кризиса видел прежде всего политическими средствами. Но война все-таки продолжается.

Не случайно при выводе 366-го мсп карабахские формирования самообороны несколько раз пытались захватить боевую технику полка, находившегося в районе сосредоточения. Но здесь отчетливо была видна и тактика армянских отрядов. Боевики старались действовать в основном ночью, пытались внезапно окружить охранение, состоящее из десантников, чтобы затем добраться до боевой техники.

Но тут они потерпели неудачу. Ни одна боевая машина не попала в руки боевиков — техника либо была вывезена вертолетами, либо взорвана. В то же время РЕДАКЦИЯ РАСПОЛАГАЕТ СВЕДЕНИЯМИ, ЧТО НЕКОТОРЫЕ ВОЕННОСЛУЖАЩИЕ 366-го МСП ПРИ ДВИЖЕНИИ ИЗ СТЕПАНАКЕРТА В РАЙОН СОСРЕДОТОЧЕНИЯ ВСЕ ЖЕ “УСТУПИЛИ” ЧАСТЬ ТЕХНИКИ “СИЛАМ САМООБОРОНЫ”, В ЧАСТНОСТИ НЕСКОЛЬКО ЗСУ “ШИЛКА”, АРТИЛЛЕРИЙСКИХ ОРУДИЙ И Т. П. Причины этого сейчас выясняются.

...Ради объективности надо сказать, что, несмотря на категорические приказы командования ОКРУГА, НЕКОТОРЫЕ ВОЕННОСЛУЖАЩИЕ 366-го МСП ВСЕ ЖЕ ПРИНИМАЛИ УЧАСТИЕ НА СТОРОНЕ КАРАБАХЦЕВ В БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ ПОД ХОДЖАЛЫ В ДВАДЦАТЫХ ЧИСЛАХ ФЕВРАЛЯ. По крайней мере зафиксировано два таких случая. А ПРИ ЭВАКУАЦИИ ЛИЧНОГО СОСТАВА ПОЛКА ДЕСАНТНИКИ НА ВЫБОР ПРОВЕРИЛИ НЕСКОЛЬКО ВОЕННОСЛУЖАЩИХ И ОБНАРУЖИЛИ У НИХ БОЛЬШИЕ СУММЫ ДЕНЕГ, В ТОМ ЧИСЛЕ И В ИНОСТРАННОЙ ВАЛЮТЕ.

Полковник В. ГАВРИЛЕНКО.

Капитан 2 ранга В. УРБАН

“Красная звезда”, 11 марта 1992 г.

Много легенд витало вокруг стяжавшего недобрую славу 366-го мотострелкового полка, дислоцированного в Ханкенди. Авторами многих этих легенд нередко выступали и сами высшие военные чины. Например, заместитель командующего ЗакВО С. Беппаев, который уж так категорически заявлял, что полк не участвует в военных действиях...

С уходом полка из Нагорного Карабаха миф о его нейтралитете окончательно развеялся. Даже газета вооруженных сил “Красная звезда” в номере за 11 марта вынуждена была признать, что полк участвовал в боевых действиях на стороне армян. Сказано, правда, об этом осторожно. Автор заметки “Карабах: война до победного конца?” предпочитает дипломатические выражения солдатской прямолинейности, но интригующая всю общественность “военная тайна” перестала быть тайной. “...Ради объективности надо сказать,—пишет газета,—что, несмотря на категорические приказы (?!) командования округа, некоторые (?) военнослужащие 366-го мсп все же (!) принимали участие на стороне карабахцев (?) в боевых действиях под Ходжалы в двадцатых числах февраля. По крайней мере, зафиксировано два таких случая. А при эвакуации личного состава полка десантники на выбор проверили несколько Военнослужащих и обнаружили у них большие суммы денег, в том числе и в иностранной валюте”.

О многом говорит и другая информация. Автор пишет: “редакция располагает сведениями, что некоторые военнослужащие 366-го мсп при движении из Степанакерта в район сосредоточения все же “уступили” часть техники “силам самообороны”, в частности, несколько ЗСУ “Шилка”, артиллерийских орудий и т. п. Причины этого сейчас выясняются”.

Будем надеяться, что причины удастся выяснить. Но какими бы они ни были, газета уже сделала вывод о ситуации, сложившейся в регионе. И нам кажется, что на этот paз он объективный: армяне, стремясь усугубить конфликт, будут делать все, чтобы вовлечь в него и военных. Это подтверждают события последних дней: нападение на гарнизон Артик близ Еревана, захват армянскими боевиками офицеров в качестве заложников...

И. ШУКЮРОВ.

“Бакинский рабочий”, 12 марта 1992 г.

Теперь почти весь личный состав 366-го полка пребывает в Грузии в местечке Вазиани. Как сообщили в штабе Закавказского военного округа, 23 февраля после обстрела со стороны Шуши, когда погибли 3 военнослужащих и более 10 были ранены, командование 366-го полка , приняло решение о рассредоточении.

Замкомандующего войсками Закавказского военного округа генерал-лейтенант Суфиян Беппаев сообщил журналистам, что командир полка подполковник Юрий Зарвигоров направил в район сосредоточения, откуда личный состав полка должен был эвакуироваться на вертолетах в Грузию, все 3 батальона, хотя ему было приказано вывести только первый мотострелковый батальон. А доложил командир полка в штаб округа, что вывел только один батальон. Генерал-лейтенант считает эти действия самоуправством, которое дорого стоило: вскоре все батальоны были блокированы армянскими партизанами.

Когда полк получил приказ о передислокации из Нагорного Карабаха, первая колонна боевой техники уже 2 марта вынуждена была встать лагерем в районе Баллыджи в 6 км от Ханкенди, и десантникам, прибывшим из Гянджи для боевого обеспечения вывода полка, пришлось отражать нападение вооруженных формирований. Беппаев негативно отозвался о командире 366-го полка Юрии Зарвигорове. Он, по мнению замкомандующего войсками ЗакВО, развалил полк, а сейчас отказывается служить и будет, по всей вероятности, уволен из армии.

Замкомандующего войсками ЗакВО также сообщил, что командир 2-го мотострелкового батальона майор Сейран Оганян вывел батальон за пределы Ханкенди в район Баллыджи, но затем вернулся в военный городок в самом Ханкенди и больше не появлялся в полку. Как полагают, сейчас майор Сейран Оганян находится в одном из отрядов армянских партизан. Если это подтвердится, то в штабе Закавказского военного округа поступок командира батальона 366-го полка будут считать предательством. В то же время начальник штаба 366-го полка подполковник Сергей Крауле полагает, что пока не стоит “вешать ярлыки” на комбата. По крайней мере начальник штаба отрицает то, что комбат, армянин по национальности, помогал армянским партизанам.

Прапорщики-армяне 366-го полка, как утверждает начальник штаба, за некоторым исключением остались в полку в Ханкенди. Подполковник Крауле также категорически отрицает слухи о том, что полк разделился на две части: настроенные проазербайджански и проармянски. По непроверенным данным, командир 3-го мотострелкового батальона Евгений Набоких вместе с Оганяном перебежал к армянским партизанам.

Как утверждают представители воздушно-десантных войск, которые участвовали в боевом обеспечении вывода 366-го полка из Нагорного Карабаха, полк был фактически деморализован. По словам представителей десантников, более 100 военнослужащих 366-го полка участвовали в боевых действиях на стороне армян.

При эвакуации личного состава полка десантники проверили на выбор несколько десятков военнослужащих и обнаружили у них крупные суммы денег, в том числе и в иностранной валюте. Представители десантников также сообщают, что при движении полка из Ханкенди в район сосредоточения военнослужащие полка “уступили” часть боевой техники армянским силам, в частности несколько зенитных самоходных установок “Шилка”, артиллерийские орудия.

В районе сосредоточения, откуда личный состав полка эвакуировался в Грузию на вертолетах, охрану боевой техники осуществляли только десантники. Несколько раз они вынуждены были отражать нападения армянских вооруженных формирований, пытающихся овладеть техникой полка. Поэтому техника и вооружение, которое не удалось вывезти вертолетами, были подорваны.

Замкомандующего войсками Закавказского военного округа генерал-лейтенант Суфиян Беппаев сообщил, что в скором времени 366-й полк будет расформирован — ожидается соответствующий приказ из Москвы. Некоторые офицеры полка уже начали получать назначения.

“Свобода”, 12 марта 1992 г.

— Армяне стрелять не могут, — голос генерала Иосифа Оганяна срывался от негодования, — это ваше десантное хулиганство! Скажи комбату, пусть прекратит огонь немедленно!

Комбат — майор Валерий Бахин — прикипел к головным телефонам радиостанции: — Семидесятый, доложи обстановку. — Атакуют пятью группами. Видимость — ноль. Исчез сержант Рудер. На его позиции осталась винтовка, вся в крови.

— Искать Рудера, семидесятый! К тебе идет разведка — обозначить себя зеленой ракетой... Будь на связи постоянно!

К высоте, где дралась с боевиками парашютно-десантная рота старшего лейтенанта Игоря Юлпатова, пробивалась на БМП разведрота капитана Валерия Скочия. Поодаль от горы она спешилась, развернулась в боевой порядок, начала карабкаться к вершине по сплошь заросшему кустарником склону.

— Ничего не вижу, — злился в эфире Скочий, — подсветите местность.

Осветительные ракеты на краткие мгновения рассеяли черную, как уголь, ночную мглу.

— Есть Рудер. Мертвый. Пуля в лоб, над правой бровью,—доложил комбату Юлпатов.

Лицо майора Бахина стало свирепым. А под навесом сельхозскладов, возле которых занимал оборону штаб десанта, буйно пировал доблестный 366-й мотострелковый полк. В стельку пьяные солдаты и офицеры, развалясь у костров, горланили песни. Хмельная офицерская жена слезно убивалась по пропавшей пачке долларов. Ее усмиряли, строили солдат для обыска, убеждая возвернуть горемыке кровное добро. “Мы тут такого натерпелись, — доказывал десантнику слюнявый лейтенант, — что вам и не снилось. Что вы нас деньгами попрекаете, продажностью? Пожили б вы в Степане с годик, запели бы другое! Тут — большая политики, лучше в нее не соваться”. “Не понимаю, — досадовал генерал-лейтенант Оганян, — может быть, кто-то хочет взять десантника в заложники? Странно — ведь все оговорено, никто не должен нам препятствовать!”

До чего пафосны центральные газеты: “366-й мотострелковый полк уходит из Степанакерта, отбиваясь от пуль боевиков и лжи”. Не знаю, как насчет лжи, но от пуль отбивались только десантники. Третий батальон этого полка армяне провожали батареями коньячных бутылок, обильной закуской, братскими объятиями. “Страдальцам” накрывали столы прямо на капотах легковушек, дарили им мясо на шашлык, запасы на ночь. За что? Может быть, ответ на это был сокрыт в доверху набитых деньгами солдатских вещмешках, увозимых мотострелками на “большую землю?” Или — в объемистых портмоне офицерских жен, распираемых пачками валюты. Не зря же помощник командира 366-го полка по работе с личным составом кисло откровенничал подле рампы вертолета: “Я знаю, в Вазиани для нас тюремные камеры давно готовы... Что с вами беседовать? Вы тут не жили, многое не знаете и не понимаете”. Устами “воспитателя” глаголила истина! Ну, не могли мы понять, зачем командиру батальона химзащиты этой части сразу шесть автоматов. Его задержали через десять минут после высадки десанта на плоскогорье в шести километрах от Ханкенди, В гражданском “уазике”, на котором он ехал в город, лежали шесть АКМ, ящик с боеприпасами. Вразумительных объяснений от офицера не добился даже генерал-лейтенант Юрий Греков.

И уж вовсе не знали десантники, что целый мотострелковый батальон способен “не заметить” исчезновения собственного вооружения, .новехонькой техники, боезапаса. Пять часов кряду десант ожидал на броне группу генералов во главе с Оганяном, которой срочно понадобилось увязать “некоторые вопросы” с руководством Степанакерта. За это время во втором МСБ успел побывать командир 366-го подполковник Юрий Зарвигоров. К возвращению генералов в расположении батальона не осталось ни одной боевой машины, ни одного стрелкового ствола. Командиры “слепого” подразделения распивали в канцеляриях коньяки, отделываясь от назойливых расспросов героическими байками.

Да что там—батальон?! Сотни десантников готовы засвидетельствовать перед кем угодно позорную сдачу 366-м полком всего своего вооружения и техники в руки боевиков. Событие сие преподносилось как “организованный выход”, который “обеспечивают” десантники. На деле получился не выход, а вывоз вконец разложенного, потерявшего представление о дисциплине и воинской чести сообщества военнослужащих. Из ста пятидесяти единиц бронетехники полка десантом эвакуировано по воздуху меньше трети. Восемь ультрасовременных танков, около ста боевых машин, самоходные зенитные установки, гаубицы и боезапас, три четверти стрелкового вооружения остались стараниями полка у людей, далеких от гуманизма.

Мотострелкам руки не подавали. Надо было видеть, с какими лицами офицеры ВДВ обхаживали единственный доставшийся нам танк. Зная, что завтра придется взорвать это грозное, могучее, по-хищному красивое чудо, они починили кем-то поврежденный автомат заряжания, заменили изрубленную в лохмотья электропроводку. Надо было слышать эпитеты, которыми награждали они тех, по чьей винесбрасывались в ущелье и подрывались бронемашины, не подлежащие по некоторым характеристикам эвакуации вертолетами.

Не стану описывать процедуру изъятия оружия у едва не забузившего полупьяного полка, поведение мотострелковых командиров, жуткие подозрения вместе с подтверждающими их открытиями. За рамками этого рассказа останется огромное число вопиющих фактов, огласить которые журналист не вправе. Говорят, по ним работают компетентные органы, назначено следствие. Лично я не верю в успех юристов, но желаю им удачи и защиты от политиков — она им, безусловно, понадобится.

По оценке руководства операцией от ВДВ, будь нашей группировке предоставлена оперативная самостоятельность, преобладающая часть вооружения и техники 366-го полка была бы спасена. Старший группировки офицер Ю. Наумов многократно предлагал генералитету округа реальные варианты скрытого марша в нейтральную зону. Даже когда стала очевидной потеря основной массы бронетехники, существовала возможность ухода на технике одного батальона по загодя просчитанному горному маршруту. По обстановке на тот момент боевики не успевали блокировать трассу или организовать серьезное сопротивление. Незначительные заслоны группировка просто смела бы, выйдя в безопасный район через максимум шесть часов.

Но решения, как всегда, принимались в весьма далеких от событий кабинетах. Закончись операция раньше, не было бы удара установкой “Град” со стороны армянских релений по второй десантной группировке, страховавшей первую из нейтральной зоны. Жертв там не оказалось лишь потому, что командиры своевременно сменили позицию подразделений.

На долю десанта пала вся тяжесть так называемого вывода. В ночь на третье марта парашютно-десантная рота “старшего лейтенанта Игоря Юлпатова шесть часов отражала атаки боевиков. Крутобокая высота южнее поселка Мехдишен обагрилась кровью любимца роты — старшего сержанта Андрея Рудера, лучшего младшего командира парашютно-десантной части.

Высоту осаждал довольно опытный, хорошо обученный и прекрасно знающий местность противник. Десантники, занявшие круговую оборону на крошечной площадке вершины, казались ему лакомым кусочком. Потому, наверное, он действовал так нахально — приближался на дистанцию до сорока метров, открывал огонь только наверняка. Боевикам способствовала кромешная темень, изредка озаряемая осветительными ракетами. Они стремились взять роту в тиски, совались со всех сторон, нащупывали ее огневые точки, изучали оборону. Вполне допустимо, что им нужен был заложник для нейтрализации десанта посредством шантажа. Кроме того, высота являла собой необычайно выгодную, господствующую над плоскогорьем позицию, откуда “доставался” любой участок обороны группировки.

Но парашютная рота — не мирное село с безоружными жителями. Мощный отпор остудил неумеренный пыл боевиков надолго. Они поняли тщетность прямых атак и больше не решались на их повторение, беспокоя десантников ночными обстрелами со значительных расстояний..

Высоты, окаймляющие плоскогорье, кишели замаскированными наблюдателями. Еженощно группировка подвергалась тревожащим обстрелам, на которые огрызалась скупым огнем. Связисты, бдящие, у радиостанций, работали “на автомате” — на секунды стряхивали свинцовую” дремоту, передавали сообщение, снова роняли отяжелевшую голову на грудь. Люди были измождены до предела — глаза их воспалились, лица запухали от бессонницы и едкого дыма кострищ. Многие не могли смотреть без тошноты на консервы сухпайка, утоляя голод двумя-тремя ложками опостылевшей перловки.

Хуже всего приходилось ротам, оборонявшимся на склоне горной гряды и в чистом поле. Двое суток беспрерывно валил густейший снег, из-за которого видимость ограничивалась от двухсот до пятнадцати метров. Поутру солдаты расчищали норы-окопы, ночью забывались непробудным сном прямо в белоснежном покрывале толщиною в двадцать сантиметров.

Круглосуточно окрестности сотрясались залпами артиллерии, реактивных установок “Град”. Рядом крупно воевали, отчетливо прослушивались ожесточенные перестрелки, фиксировалось передвижение бронеколонн боевиков. Штаб десанта сообщал о развитии боев в Kapaбaxcкoм приграничье, предупреждал об опасных соприкосновениях.

Группировка экстренно заканчивала эвакуацию техники 366-го полка, но, выполнив задачу, оказалась запертой на плоскогорье снежной кутерьмой. Она лишилась очень важной поддержки штурмовой авиации, что увеличило шансы огневого налета на район ее обороны. Смять ее, конечно, боевики не сумели бы — кишка тонка — но напакостили бы ощутимо...

Скажи нам кто лет пять назад, что мы будем воевать в родной (?) стране с недавними соотечественниками, плюнули б в лицо смельчаку, растерзали бы. Теперь же, как ни крути, гражданская война на территории бывшего Союза — наглядная, жестокая реальность. Чересчур сложна политика, чтобы нахрапом постичь ее замысловатую казуистику, черны ее недра. Но бесспорно одно: война не утихнет до тех пор, пока у власти остаются людишки, стремящиеся говорить с соседями языком уворованных автоматов. Мы для них — ассенизаторы, безропотно подбирающие нечистоты за машиной национал - шовинизма.

От редакции “X. О.” Этот материал был напечатан в газете 23-й дивизии, в состав которой входил недоброй памяти 366-й. Однако весь тираж “крамольного” номера по приказанию генерал-лейтенанта И. Оганяна подвергся уничтожению. Чудом уцелел единственный экземпляр, с которого и произведена данная перепечатка.

Трудно что-либо добавить. И, все-таки, можно, например, указать на “алиби” Ю. Зарвигорова: в осуществлении ходжалинского геноцида против азербайджанских мирных жителей он самолично участия не принимал, т. к. был мертвецки пьян, не просыхал с 23 февраля. Приказ о штурме г. Ходжалы отдала его жена, найдя силы после непотребной вакханалии, а повел солдат России армянин по имени Жора — многопрофилевый “дублер” командира полка...

С какими целями Ю. Зарвигоров после вывода и расформирования его в/ч дважды посещал Ханкенди, загадка несложная.

“Халг ордусу”, 28 апреля 1992 г.

Представители азербайджанской культуры во главе с председателем Союза музыкальных деятелей республики профессором Фархадом Бадалбейли побывали в Агдаме, где встретились с членами отряда обороны. Потрясенные ходжалинской трагедией, музыкальные деятели обратились с телеграммами во все аналогичные союзы стран, входящих в СНГ, с призывом возвысить свой голос протеста против армянских бандитов и их кровавых злодеяний на земле Азербайджана.

Реакцией на такую телеграмму и явилось письменное обращение президента Международного союза музыкальных деятелей Ирины Архиповой в штаб командования Вооруженными Силами СНГ к маршалу Шапошникову, в котором выражается протест. В ответе, полученном И. Архиповой, факт участия в боевых действиях 366-го мотострелкового полка в целом опровергается. НО ПРИ ЭТОМ ОТМЕЧЕНО, ЧТО ОФИЦЕРЫ АРМЯНСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ, СЛУЖИВШИЕ В ЭТОМ ПОЛКУ, ИЗМЕНИВ ПРИСЯГЕ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО УЧАСТВОВАЛИ В УНИЧТОЖЕНИИ МИРНОГО НАСЕЛЕНИЯ В ХОДЖАЛЫ НА СТОРОНЕ АРМЯНСКИХ БОЕВИКОВ.

(Азеринформ)..

…В Карабахских событиях 366-й полк участвовал на стороне армян. Даже генералы из командования ЗакВО не смогли отрицать эти факты. Заместитель командующего войсками округа генерал-лейтенант С. Беппаев, выступая перед журналистами в Баку, признал засилье армян в личном составе полка и участие их в операциях против азербайджанских сел: “К великому сожалению, видимо, была допущена какая-то ошибка. Действительно, не надо было допускать, чтобы там служили лица азербайджанской или армянской национальности. Но мы пытались это дело как-то исправить последнее время. Я вам гарантирую на сто процентов, во всяком случае—до Нового года, как бы ни обвиняли этот полк, ни в каких действиях ни прапорщики, ни офицеры, в том числе и армянской национальности, не принимали участия. Но после Нового года мы не можем гарантировать какое-то предательство со стороны этих офицеров и прапорщиков. Почему руководство ОВС СНГ согласилось на вывод этого” полка? Потому что учитывалось, что там действительно есть люди армянской национальности, и мы уже подозревали, что они нейтралитет соблюдать не могут. Когда почувствовали, что действительно претензии, которые предъявляются со стороны руководства Азербайджана, обоснованны, было принято такое решение (из выступления на пресс-конференции 17 марта с. г.)”.

Заместитель Главкома ОВС СНГ генерал-полковник В. Громов, выступая 13 марта в Российском парламенте, косвенно признал участие личного состава полка в боевых операциях. Он сообщил, что во время вывода полка и” Ханкенди 103 военнослужащих из его личного состава перешли на сторону армянских боевиков. Наверно, и помощник командующего войсками ЗакВО по работе с личным составом полковник В. Бельченко, призывающий не-торопиться с оценками действий 366-го полка, не станет утверждать, что те самые 103 человека, которые дезертировали из части и присоединились к боевикам, воюющим против суверенитета Азербайджана, вступили в преступную связь с этими бандформированиями не непосредственно в. день вывода полка, а “спелись” с ними много ранее.

...Генерал-полковник Пьянков признал, что определенную часть техники боевики захватили. Только полковник В. Бельченко почему-то объясняет эту “щедрость” “виной” азербайджанской стороны и не заикается о беспринципности командования полка и округа, рассматривая факт передачи техники армянским боевикам командиром 2-го батальона майором С. Оганяном и командиром полка подполковником Юрием Зарвигоровым чуть ли не как единственно целесообразное решение. Между тем, сотрудник пресс-бюро ГКОВС Р. Быков заявляет: “Огневая мощь МСП позволяет ему расчистить дорогу с помощью оружия” (“Комсомольская правда”, 3 марта). То есть, если бы. командование полка пожелало бы, боевики никакой техники не заполучили бы. В отличие от полковника В. Бельченко генерал-лейтенант С. Беппаев иначе расценивает действия и майора С. Оганяна и подполковника Ю. Зарвигорова: “Командир полка подполковник Юрий Зарвигоров направил в район сосредоточения все три батальона, хотя ему было приказано вывести только 1-й МСБ. Но докладывал он в штаб округа, что вывел только один батальон”. Генерал-лейтенант назвал эти действия самоуправством, которое дорого стоило. Вскоре все батальоны были блокированы боевиками из карабахских сил самообороны...

С. Беппаев отрицательно охарактеризовал Зарвигорова, который к тому же “отказывается служить и будет по всей вероятности уволен из армии” (“Красная звезда”, 10 марта). Заметим, кстати, что здесь же осуществляется попытка обелить майора С. Оганяна. Как утверждает автор— П. Карапетян, только сдав всю технику в пункте сосредоточения, С. Оганян перешел на сторону армянских бандитов. Однако генерал С. Беппаев оценивает действия С. Оганяна .иначе: “К великому сожалению, есть предатели и среди военнослужащих. Такие нашлись и в 366-м полку, которые позволили спрятать часть техники по домам, по деревням. Но я даю вам слово, мы искали эту спрятанную технику. Там, где мы могли, уничтожили. Но мы не можем гарантировать, что какая-то часть исправной техники там не осталась... Гарантировать вывод мы не смогли, потому что действительно часть техники была спрятана подобными предателями” (пресс-конференция 17 марта).

Когда уже дописывались эти строки, получен очередной номер (13) “Аргументов и фактов”, где под шапкой “В Закавказье погибло более 100 военнослужащих”, помещено интервью С. Богданова с командующим войсками ЗакВО генерал-полковником В. Патрикеевым, который, не считаясь с фактами и не прибегая к аргументам, опровергает признания собственного заместителя и с упорством, достойным лучшего применения, повторяет: “Личный состав участия в конфликтах не принимал и не будет принимать”.

То, что “не принимал”, уже несомненно доказано, а потому и весьма сомнительно, что “не будет принимать”.

И потом: мертвые срама не имеют, но живым должно устыдиться и не валить все трупы в одну безымянную яму, а точно указать, кем и сколько военнослужащих убито. И тогда станет очевидно, что больше всего их пало от рук отродий “Великой” Армении, с руководством которой правительство Великой Руси заключило договор о дружбе и военной взаимопомощи. Хороши же дружба и помощь армян!

Капитан М. СУЛЕЙМАНОВ.

“Халг ордусу”, 4 апреля 1992 г.

Эти два материала (В. Ларин. “Что ищет Россия в горах Карабаха?” Комсомольская правда, 10.04.92 г. и Ю. Мажчур “Драма 366-го”, Красная звезда, 11.04.92 г.) вышли почти одновременно и в некоторых частностях совпадают почти слово в слово, или содержат один и тот же прием — умолчание, но есть между ними существенная разница общего характера: В. Ларин стремится к объективному изложению событий в хронологической последовательности и с широким охватом, а Ю. Мамчур сосредоточивается на 366-м и не пытается скрыть своих симпатий к нему.

Однако, все по порядку.

“Солдатик, сбежавший из печально знаменитого 366-го,. сказал так: “Я не понимаю ничего”,—пишет В. Ларин, а Ю. Мамчур словно бы продолжает и развивает: “Офицеры с горечью признавались, что в последнее время уже не понимали, кто они есть, кому служат, кого защищают”.

Солдатику добрые люди объяснили, что — к чему, и отправили домой с миром, как и всех его однополчан, отказавшихся участвовать в преступлениях против мирных: жителей Азербайджана. Наверно, в полку оставалась горстка честных, а потому и действительно несчастных солдат и офицеров, которым искренне сочувствуем и мы.

Согласны мы с Ю. Мамчуром, когда он пишет: “Слишком значима для армии горькая судьба 366-го, чтобы о ней забыть”... И с еще большей горечью добавим: увы, не только для армии. И хотя наша газета неоднократно писала о-366-м, мы, откликаясь на призыв Ю. Мамчура: “...вернуться к нему, попытаться осмыслить случившееся крайне необходимо...”, решили выступить еще раз.

Прежде всего, по Ю. Мамчуру получается так, что Карабах и Азербайджан это нечто раздельное и даже несовместимое, но ведь Карабах-то—неотъемлемая часть Азербайджана, как скажем, рукоятка пистолета. Это хорошо понимает В. Ларин: “366-й полк, находящийся на территории Азербайджана (Хельсинские и Киевские соглашения о нерушимости границ?), стал вдруг Особым полком России”. О метаморфозах полка говорит и Ю. Мамчур, причем, бросается в глаза эволюция отношения армян к этой в/ч. Сначала тишь да гладь, да божья благодать, затем: “Оккупанты, убирайтесь вон!”, а под конец “... для степанакертцев он (полк) оставался последней надеждой на выживание”.

Чудеса в решете! Но они объясняются очень просто, если даже не обращаться к другим источникам, а вчитаться в материал Ю. Мамчура. Оказывается, “...известие о том, что подразделения 366-го совместно с внутренними войсками участвовали в операциях по “проверке паспортного режима” в армянских селах НКАО, накалило отношения до предела”. Эта история называется неприглядной. А участие в операциях против азербайджанских сел—это славные истории? О них упоминает В. Ларин, хотя констатирует лишь малую толику преступного взаимодействия! “...специалисты 366-го полка корректировали огонь армянских батарей по азербайджанским селам”.

У Ю. Мамчура фигурируют горячие и бедовые головы. Бог с ними, с горячими, но что же натворили бедовые, если за них “в Азербайджане обещаны шестизначные суммы” (нынче деньги на полу не валяются и просто так ими не швыряются), а возвращение на место дислокации родной дивизии, в Гянджу, для них равно приговору к высшей мере? Автор ставит три точки и начинает с новой строки. “Из уст в уста неслось: нас предали!” Но кто же мог предать их? Только тот, кто обещал верность и одобрение их действий. Так кто же? Попытаемся установить, исходя из текста самого Ю. Мамчура. Это, видимо, те, кто “...устно, с оглядкой экивоками, но разрешили-таки подавлять бьющие по нему (полку) огневые точки”. А вот признание офицеров: “По Шуше — да, стреляли. Но подавляя точки, по приказу”. Так, по неофициальному разрешению, или по исключающему всякие оглядки и экивоки приказу? Ю. Мамчур уклоняется от прямого ответа. Но вот свидетельство капитана Тушова, зам. нач. штаба 1-го батальона 366-го: “В октябре 1991 г. из Москвы какой-то генерал привез приказ маршала авиации Е. Шапошникова: “На огонь отвечать огнем, на выстрел — выстрелом”! (“Халг ордусу”, апрель 1992 г.). Так как же быть с устным разрешением”? А может, оно прозвучало много ранее, чем был получен письменный приказ? Ведь из Шуши стали стрелять в ответ на артобстрелы из Ханкенди, которому и тут принадлежит пальма первенства. Когда же Шуша стала защищаться, подоспел приказ уже письменный. Если был отдан приказ, то почему командование полка не приняло контрмер, когда “у входов — выходов замаячили бородатые ребята с гранатометами и противотанковыми ружьями: дескать, просто так не уйдете!” Тут и гадать нечего — боевики находились не за обратными скатами высот, куда посылая снаряды, можно было притворяться, что палили в белый свет, как в копеечку. И еще о приказах. Если действительно командир полка неточно выполнил приказ о выводе части, рассредоточив технику в населенных пунктах, чего делать было никак нельзя, а Ю. Мамчур подчеркивает, что шла война, то по законам военного времени за неточное выполнение приказа следует жесткое наказание командиров всех степеней. Почему же командир 366-го остался безнаказанным, тем более, что в результате данного “тактического замысла” полк “уступил” значительную часть своей техники и вооружения армянским головорезам?! Но Ю. Мамчур отмахивается: “не станем вдаваться в тактические замыслы”, И в дополнение к тому же: “На боевые”, как уверяет подполковник Ю, Зарвигоров, выходили только специально отобранные экипажи. Отбирали и с таким расчетом, чтобы исключить в них присутствие офицеров и прапорщиков-армян”... А капитан Тушов свидетельствует: “На дежурство каждую ночь уходили минимум шесть БМП...”

Между тем, в полку было столько армян, что возможность составления экипажей без их присутствия абсолютно исключается. Кроме того, что за дежурства — боевое, ночное. Ведь часть мотострелковая, а не ПВО!

И — самое трагичное для азербайджанского народа и самое позорное для 366-го: “боевое содружество” с армянскими убийцами и насильниками в уничтожении г. Ходжалы и его мирных жителей доказано неопровержимыми фактами, документами, свидетельствами жертв и очевидцев. Армяне эту груду вопиющих улик окрестили фальшивкой, а для Ю. Мамчура это — “кривотолки”. В. Ларин пытается обойти острый угол: “Когда 366-й Особый полк России деморализовался полностью, отдав оружие в руки различных формирований (т. е. армянских), что отвечало новым приоритетам, вопрос о “вынужденном уходе РФ с театра военных действий” не должен был себя заставить долго ждать”. И далее у него получается так, что уже после ухода 366-го “неплохо вооруженные формирования снесли с лица земли азербайджанский город Ходжалы”. Но и такая интерпретация не соответствует действительности.

Вынуждены повториться: “В уничтожении г. Ходжалы принимал непосредственное участие третий мотострелковый батальон, где командиром был майор Евгений Набоких”.

Это произошло 26 февраля, а “27—28 была получена задача на подготовку техники к маршу. И наконец, к полудню 1 марта сосредоточиться в районе десантирования”, как пишет Ю. Мамчур.— К назначенному сроку в указанном месте находился только 3-й батальон, часть артдивизиона и разведрота”. Это произошло не только потому, что за дело принялись спецназовцы, но и потому, что 3-й батальон больше всех спешил покинуть место своего кровавого злодеяния. А второй батальон, где командиром был майор Сейран Оганян, со своей техникой и вооружением добровольно перешел на сторону армян — так что никуда улетать не собирался.

Но Ю. Мамчур излагает обстоятельства иначе: “...Пробиться к двум батальонам было крайне сложно из-за осаждавших их толп и боевиков. Вывести технику — тем более. Кое-что взорвали, но это до такой степени взбудоражило население, что от дальнейших попыток пришлось отказаться — иначе неминуемы были огромные человеческие жертвы. Против детей и женщин бессилен даже спецназ”.

Стоп! А разве оставить исправную боевую технику в руках обнаглевших убийц не означает, что неминуемы огромные человеческие жертвы “другой”, “той”, как выражается Ю. Мамчур, стороны? И разве “там” не дети и женщины? Так вот, разрушения и гибель людей в с. Хога, г. Физули и его окрестностях, а также селах Физулинского, Джебраильского и Агдамского районов не отягчают теперь и совесть спецназовцев? Ведь это та смертельная техника, которую они “подарили” армянам, действует. Нельзя сдержать горькую усмешку, когда Ю. Мамчур вопрошает: “Но много ли перебросишь по воздуху?” (А позже сообщает, что вертолеты работали восемь суток, днем и ночью, в метель и туман). Как будто трудно вспомнить о переброске войск в Прагу, Будапешт, Кабул. И американский опыт, совсем недавний,—в войне против Ирака. Не убедительные ли примеры того, сколько можно перебросить по воздуху. А о доставке боевиков с их припасами по тому же маршруту Ереван—Ханкенди и говорить не приходится. Так что же прибедняться, подполковник?

А теперь снова о деньгах. В той же “Красной звезде” за 11 марта с. г. писалось: “А при эвакуации личного состава полка десантники на выбор проверили несколько военнослужащих и обнаружили у них большие суммы денег, в том числе и в иностранной валюте”. Таким образом, святочный рассказец Ю. Мамчура о полке — бедном сиротке рассыпается в прах. Ю. Мамчур показывает такую деталь: “Топорщился карман командирской камуфляжки. Точь-в-точь— под гранату”. А нам так и сдается, что под увесистую пачку ассигнаций да не деревянных, а СКВ. И на вопрос: “Распродавалось ли из части оружие и воинское имущество?” Ю. Мамчур отвечает, дескать, в семье не без урода. Право же, в этой семейке, судя по фактам, именно нормальные люди составляли исключение. В. Ларин отмечает со всей определенностью: “Зимой 1992 года 366-й полк находящийся уже под юрисдукцией России, открыто симпатизировал уже армянской стороне. Полк разложился полностью: прапорщики торговали оружием, офицеры уводили танки, солдаты разбегались во все стороны”. О тех, кто очутился на нашей территории, а это и есть преимущественно новички, уже сказано в начале статьи, а о тех, что по сообщению Ю. Мамчура, оказались в рядах своих армянских “боевых побратимов”, можно с полной уверенностью сказать, что служат они там не бесплатно. Денежки им отваливают добрые дядюшки, вероятнее всего, из-за океана. За то, чтобы они сражались, расширяя Армению “от моря и до моря”. И потом, ведь очень просто проверить по спискам, кто продался армянским бандитам — старослужащие или новички. И с оружием простая арифметика; никаких компьютеров не надо. А подполковник Ю. Мамчур все выслушивает россказни да пространно излагает их, прикидывая так и этак, но не значит ли это “перепевать старые слухи и плодить новые”?

Яснее ясного одно: расформирование 366-го—не наказание, а помилование виновников многих (не только Ходжалинской) трагедий, предоставление им возможности избежать должного возмездия за содеянное.

Да, по внешнему первоначальному впечатлению, на которое ссылается и Ю. Мамчур, полк вводился в Карабах, как громоотвод, но оказался-то он взрывным запалом! А так как решение принималось на самом высоком уровне, а самый высокий уровень был окружен Шахназаровыми и аганбекянами, то, может быть, он с самого начала с дальним прицелом закладывался, как бикфордов шнур? Теперь еще яснее, кто предал полк, да и полк сам себе изменил, если вдуматься по-настоящему,

А то, что Ю. Мамчур силится во что бы то ни стало выжать слезу, вызвать сочувствие к 366-му, то ведь и Язова и Варенникова можно по-человечески пожалеть. Но почему так редко высказывается сострадание азербайджанскому народу, который терпит многочисленные бедствия и страдания по вине 366-го, Язова и многих других, заинтересованных в том, чтобы эти потери и муки не прекращались? Ю. Мамчур ни словом не обмолвился об этом. Спасибо, что В, Ларин, человек с такой “пушкинской” фамилией, проявил ту самую русскую всечеловечдость, всемирную отзывчивость души и резюмировал по-чаадаевски — без эмоций: “Та же постоянная напряженность в Карабахе гарантирует протекторат (России) над НКАО, значит, и влияние на внутриполитическую обстановку в Азербайджане”. А ларчик просто открывался.

Старшие лейтенанты В. АЗИМОВ, С ФИРДОВСИОГЛУ. “Халг Ордусу”

КРАХ 366-го, БЫВШЕГО ГВАРДЕЙСКОГО 366-й ГВАРДЕЙСКИЙ

МОТОСТРЕЛКОВЫЙ ПОЛК:

Численность (по штату)— 1800 чел.

Численность (реальная)—до 350 чел.

Боевой техники — более 100 ед.

Место дислокации — г. Ханкенди.

Командир — полковник Ю. Зарвигоров.

49 офицеров и прапорщиков полка — армяне.

Возможно, этот полк имеет славную боевую историю и путь. Возможно, знамя части, которое сейчас находится в г. Тбилиси, прошло, как и положено славному воинскому знамени, немало боев. А, может быть, и нет—может, этот полк просто числился среди лучших по боевой и политической подготовке и его солдаты и офицеры исправно несли службу.

Это все в прошедшем времени, потому что каким бы ни был этот полк — хорошим, или обычным, или посредственным — он им был, и только.

Его нет с того самого момента, как неопровержимыми свидетельствами случайно уцелевших очевидцев доказано участие его офицеров, солдат и техники в варварском истреблении жителей азербайджанского города Ходжалы.

Где бы ни служили дальше военные этого гвардейского полка, пятно несмываемого позора легло на их знамя. Как подведут к нему новобранцев принимать присягу — к обесчещенному знамени, на котором — кровь мирных жителей?

Как они будут сами нести эту тяжесть в душе, — преступившие не только присягу, но и понятные любому человеку категории совести и добра. Как они будут смотреть в глаза своим детям, своим женам, своим матерям? Неужели не возникнут перед ними картины кровавой бойни, которая, как это ни страшно, была учинена с их участием...

Но хватит эмоций. Как ни туманят рассудок боль, скорбь и гнев, как ни взывает к нам кровь невинно убиенных, сделаем попытку разобраться, как и почему могло произойти то, что произошло.

И тогда выясняется, что судьба 366-го мсп весьма характерна для бывшей Советской Армии, именуемой ныне ОВС СНГ.

Для ее нелегких проблем, которые затрагивают не только нас, но и весь мир — потому что брожение и распад в таком огромном организме, как эта армия, да еще так густо нашпигованном самыми сверхсовременными видами оружия — это опасность глобальная.

Так вот, случайно ли происшедшее с 366-м? Ведь даже случайность, как известно, — лишь частный случай закономерности. Обратимся к фактам.

Что, собственно, неожиданного в том, что 366-й принял участие в Ходжалинской трагедии? Разве участие военнослужащих полка в боевых действиях на стороне армян не доказывалось ранее? Оно, это участие, началось давно и поначалу носило формы, хоть и невероятные для любой нормальной армии, но по сравнению с трагедией Ходжалы, вполне невинные.

Из части регулярно распродавались оружие и воинское имущество. В этом факте при нынешней ситуации в СНГ нет ничего необычного. В том, что вся страна разворовывается и распродается, мы убеждаемся чуть не каждый день. В том, что в не единичных уже локальных войнах нужно оружие, да и набирающему силу преступному миру оно необходимо — тоже сомневаться не приходится. Есть потребность, есть товар, нет ни порядка, ни ответственности — и купля-продажа в гвардейском полку идет полным ходом.

Тем более, что размещается этот полк, как и любой другой, отнюдь не в безвоздушном пространстве, 366-й располагался в Ханкенди (Степанакерте), на земле многострадальной нагорной части Карабаха.

Горечь и слезы душат! Кто в здравом уме и твердой памяти мог называть эту цветущую землю “многострадальной”, каких-нибудь четыре года назад! А ведь нашлись, называли... И в этом оказались правы — теперь любой, кто не слеп, скажет именно эти слова.

Так вот, полк базировался в Ханкенди, вот уже 4 года не живущем нормальной жизнью. В полку на ключевых должностях было немало офицеров-армян, прапорщиков — и того больше. С прапорщиками понятно—они всегда набираются по преимуществу из местного населения. О национальности офицеров армии государства, объединившего представителей более ста наций и народностей, говорить в иное время или в иной ситуации было бы просто неприлично. Какая разница — русский или украинец, армянин, казах или азербайджанец? Офицер армии великого государства.

Но как раз в нашем конкретном случае, в Ханкенди, где вовсю шло нагнетание антиазербайджанских настроений, этот фактор сыграл свою роль. Воинскую часть тогдашнего СССР, интернациональную по сути, “обрабатывали” соответственно.

Главной тут, пожалуй, была сама обстановка истерии. Кто сказал, что Степанакерт был однозначно настроен антиазербайджански? Беспристрастные историки конфликта расскажут со временем, как били стекла в домах людей, не соглашавшихся выходить на демонстрации, как публиковались в газете “Советский Карабах” (под рубрикой “предатели”) списки армян, решивших уехать из города, как среди бела дня отступников от “великой борьбы за воссоединение с Арменией” избивали, либо просто ликвидировали. Вспомним женщину — начальницу аэропорта в Ходжалы или бывшего советского ответработника В. Григорьяна, пошедших против национал-шовинистов. Их убили на глазах свидетелей — чтобы неповадно было.

Могли ли оставаться в такой обстановке верными воинскому долгу солдаты и офицеры? Могли бы, если б армия существовала в изолированном пространстве. Но армия — порождение общества, которому служит, и любые процессы, идущие в обществе, находят в ней отражение.

Разгул национализма в бывшем СССР (начавшийся, кстати, в Карабахе), наглое пренебрежение к законам, полная безответственность — все это затронуло армию в целом, а 366-й, оказавшийся в “горячей точке”, — в особенности.

Из полка участились случаи дезертирства, личный состав был деморализован. Пополнения, обманным путем привозимые в полк и приданный ему химбат, оказывались ненадежными...

Но брожение в полку руководством ОВС СНГ не замечалось.

В прошлогоднем выпуске телепрограммы “Вести”, который вел комментатор Флярковский, два русских солдата однозначно заявили, что офицеры-армяне приказывают стрелять по азербайджанским селам. Эта информация “осталась незамеченной”, а азербайджанские села уничтожались одно за другим при помощи бронетехники 366-го полка.

Ну, а в средствах массовой информации шла дуэль между азербайджанской стороной и командованием ОВС по схеме: “участвует 366-й полк в уничтожениях азербайджанских сел — нет, не участвует”. Одна сторона приводила все новые свидетельства, убегающих из полка уже десятков солдат, а другая педантично заявляла одно и то же: “У нас таких сведений нет”. При разгроме села Малыбейли трое солдат, взяв в руки белый флаг, попытались вывести уцелевших жителей села, но были расстреляны армянскими бандитами на глазах у других солдат, которые тоже ранее бежали из 366-го полка.

И вот теперь — Ходжалы. Еще трое солдат того же полка, бежавшие еще в середине февраля, оказались в г. Ходжалы, который был уже окружен. В ту ночь они, естественно, вместе с другими встали на оборону города от наступающего своего же полка и армянских войск. Все они собственными глазами видели, как мирных жителей убивали и военнослужащие, и армянские бандиты. По их словам, людей убивали семьями, на глазах у детей убивали родителей, причем всех расстреливали в упор. И ночью, и на утро следующего дня эти изверги добивали раненых. Пленных — расстреливали. Над людьми самым изощренным образом издевались, а идущие следом ублюдки грабили и мародерствовали.

Привычка “подрабатывать” в полку была стойкая. За каждый обстрел из пушки г. Шуша военнослужащие полка получали от армян по 20 л спирта. Вот фамилии солдат, которые об этом сообщили: Ю. Нуманов, Ш. Тангиров, С. Езизов — это для тех, кто повторял, что у них нет такой информации.

Вообще, система расчетов в полку была поставлена хорошо — бизнесмены могут многому поучиться. За ночной выезд из части одной БМП на “боевое дежурство” (читай: обстрел Шуши) — 1 (одна) тысяча рублей командиру, 5— за ночь — стало быть, пять тысяч. Не так уж дорого по нынешним ценам.

Как бы ни отвергало командование ОВС СНГ очевидные факты, но что-то делать и ему надо было. И вот, примерно, месяц назад в полк приехал из штаба ЗакВО генерал-лейтенант Иосиф Оганян. Приехал... чтобы агитировать. офицеров полка оставаться служить в Ханкенди.

Офицерское собрание высказалось решительно против. Тут армянское лобби в СА не помогло. Зато оно, это лобби, взяло власть силой в известном эпизоде захвата танков, орудий и БМП.

Вдумайтесь: офицеры развернули боевую технику противь своих же товарищей по оружию! Произошло это 2—3 марта в операции по выводу полка, которой должен был руководить тот же генерал И. Оганян.

Вспомним теперь, что руководство Армении первым признало СНГ и безоговорочно отдало свои войска под. командование ОВС СНГ.

Но какое уж тут командование ОВС, когда можно-военной силой остановить операцию по выводу полка, к которой привлечено внимание чуть не всего мира, на уровне... командира батальона.

И как прикажете теперь рассматривать других офицеров армянской национальности, служащих в армии СНГ? Кому они подчинены и чьи приказы выполняют?

Такова эта преступная история с трагическим концом — как видим, не случайным, а закономерным.

МАЗАИР СЭХЭР.

Спецвыпуск газеты “Сехер”, посвященный событиям в Ходжалы

Я—АШЫГ, ДАЮ ПРИСЯГУ:

ДЛЯ ТЕБЯ В МОГИЛУ ЛЯГУ,

ТОЛЬКО ТЫ НЕ УМИРАЙ

ПОЖАЛЕЙ МЕНЯ, БЕДНЯГУ.

В УГОЛКЕ ВИСИТ ОДЕЖДА,

НА КРЮКЕ ВИСИТ ОДЕЖДА,

О СВОЕМ ВЛАДЕЛЬЦЕ МЕРТВОМ

ЧУТЬ НЕ ГОЛОСИТ ОДЕЖДА.

БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ

НА ПОТОК ГЛЯДЯТ КРОВАВЫЙ.

БЕЗ ТЕБЯ ОСЛЕПНУТЬ ЛУЧШЕ,

ЧЕМ ГЛЯДЕТЬ НА МИР НЕПРАВЫЙ.