КАРАБАХ в ДОКУМЕНТАХ

  

 Начало | БИблиотека | Фото факты | Картинная галерея | Ссылки | Форум | Опрос | Поиск в google | AZAD QARABAĞ |
ТРАГЕДИЯ АЗЕРБАЙДЖАНА

ТРАГЕДИЯ АЗЕРБАЙДЖАНА

РСФСР
ШТАБ ОТДЕЛЬНОЙ КАВКАЗСКОЙ АРМИИ
РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ОТДЕЛ ЧАСТЬ 2-я ( О  )
11 сентября   1922 № 731/сек. Д. Армия СЕКРЕТАРЮ
Сов. секретно КАВБЮРО Ц.К. Р.К.П.
При сем  препровождается  для сведения копия брошюры,
написанной бывшим военатташе  Азербайджана в Турции гор. Ангора,
ныне бежавшего в  Константинополь
Приложение: упомянутое.
Зам,  Начразведотдела Штаба Откавармии
Помнач 1 отделения (Эзеретис) (Юмуц)

СОДЕРЖАНИЕ

под грифом «Совершенно секретно»

70 лет под грифом «Совершенно секретно» в темных углах несгораемых сейфов хранились материалы, доступ к которым имел не каждый смертный. Среди этих документов был и очерк «Трагедия Азербайджана».

Сеет гласности проник в тьму секретных архивов, благодаря чему «Трагедия Азербайджана» впервые за 70 лет легла на стол исследователя.

Кто автор этого очерка, где, когда и при каких условиях он был написан — вот те вопросы, которые возникли после прочтения этого интереснейшего материала. живого свидетельства тех далеких лет. Они же составили предмет нашего исследования.

К сожалению, ни в архивных каталогах, ни самом материале нет сведений о его авторе. Однако из текста очерка явствует, что его автором является некий офицер по фамилии Аскеров, там же есть указания на приблизительную дату и место написания очерка. Эти сведения дали определенное направление исследованию — было ясно, что поиски следует начать с соответствующих документов 1919—1920 гг., хранящихся в Главном Архивном Управлении при Совете Министров Азербайджанской ССР. Нам удалось просмотреть десятки папок (под грифом секретности) министерства иностранных дел и военного министерства того периода. Выявленные материалы дают основание утверждать, что автором «Трагедии Азербайджана» является Алескер (в некоторых документах его имя пишется сокращенно — Аскер) Мамед оглы Аскеров-Кенгерлинский.

*  *  *

13 мая 1919 года я Тифлис из Гянджи ехал молодой прапорщик по имени Алескер Аскеров. Неделю назад в Гяндже после военных учений он успешно сдал экзамены на юнкера I разряда. Глядя из окна купе на цветущие луга, он, наверное, вспоминал события недельной давности — учения и митинг, в котором участвовали известные политические и военные деятели: Ибрагим бек Векилов, Алескер бек Хасмамедов, Атиф бек, Салман Фахми бек. Тогда на митинге все выступившие выразили одно общее мнение — судьба молодой Азербайджанской Республики в надежных руках.

Алескер Аскеров-Кенгерлинский по приказу военного министра Самед бека Мехмандарова направлялся в дипломатическое представительство Азербайджанской Республики в Грузии. В письме офицера Генерального Штаба подполковника Панкова к послу Азербайджана в Тифлисе Мамеду Юсиф Джафарову говорилось: «По приказанию военного министра прапорщик Аскеров командируется в помощь военному атташе.О времени прибытия названного офицера прошу сообщить». (ЦГАОР Азерб. ССР Ф-897, оп. 2, Д-27),

Алескер Аскеров прибыл в столицу Грузии 14 мая. М. Ю. Джафаров к тому времени был уже назначен министром иностранных дел Азербайджанской Республики, но все еще находился в Тифлисе, где вел переговоры с Грузинским правительством о совместном Комитете Защиты. А. Аскерова принял военный атташе представительства подполковник Мамед бек Алиев. Уже через день на удостоверении за подписью военного атташе, выданном прапорщику Аскерову, было написано: «Предъявитель сего прапорщик войск Азербайджанской Республики Аскер Аскеров-Кенгерлинский состоит обер-офицером для поручений при Военном Атташе Азербайджанского Правительства Республики Грузии». (ЦГАОР Азерб. ССР, ф. 897, оп. 2, д. 7).

Помимо этого А. Аскеров командовал также ротой, его месячное жалование составляло 2000 рублей. В ведении Аскерова были части Первого татарского и Третьего шекинского кавалерийских полков. Архивные документы свидетельствуют, что прапорщик Аскеров обладал лучшими качествами офицера — был исполнителен, строг и в то же время внимателен к подчиненным.

20 мая 1919 года Алескер беку Аскерову, под начальством полковника Габба, было поручено сопровождать итальянскую военную миссию из Тифлиса в Гянджу. Это было первым официальным и ответственным заданием, порученным ему Генеральным Военным штабом, с которым он справился блестяще. 22 мая он проводил делегацию из Гянджи в Баку.

Своим умением, обходительностью, высокой культурой Алескер бек за короткий срок снискал себе уважение товарищей и стал любимцем дипломатического представительства. Всего через три месяца после начала его деятельности в представительстве военный атташе Мамед бек Алиев обратился в Генеральный Военный штаб с просьбой присвоить прапорщику А. Аскерову звание подпоручика. Однако просьба была отклонена, так как по положению повышение в звании после окончания военной школы предполагалось не менее чем через 6 месяцев. 3 марта 1920 г. А. Аскеров вновь был представлен к повышению в звании. В рапорте военного атташе начальнику Генерального штаба Сулейман беку Сулкиевичу говорилось: «Представляя при сем наградной лист на обер-офицера для поручений, прапорщика Аскерова-Кенгерлинского, ходатайствую о производстве его в чин подпоручика. При этом докладываю, что прапорщик Аскеров отличным исполнением своих обязанностей службы, любовью и усердием к ней всегда обращает на себя внимание. Кроме своих прямых обязанностей ему приходится исполнять обязанности и делопроизводителя, крайне необходимого, но не положенного по штату». (ЦГАОР Азерб. ССР, ф. 897, оп. 2, д. 20). Таким образом, накануне праздника Новруз-байрам А. Аскеров узнал о присвоении ему чина подпоручика.

Всего месяц Алескер бек Аскеров носил погоны подпоручика, т. к. парламент правительства, которому он служил, «временно» уступил свои полномочия коммунистам.

14 мая 1920 года Аскеров покинул Тифлис и отправился во Владикавказ. Здесь 17 мая молодой подпоручик был арестован представителями ЧК и отправлен в Баку, его освободили 7 августа и передали в ведение Нарвоенкомиссариата. Здесь он про работал полтора месяца и вновь показал себя специалистом высокого класса, о чем свидетельствует письмо начальника хозяйственного отдела Нарвоенкомиссариата начальнику административно-хозяйственного отдела от 30 октября, где говорится, что с уходом таких опытных делопроизводителей, как Аскеров, Баженов, уровень общей работы в отделе резко упал. В письме упоминается о том. что А. Аскеров получил но вое место распределения. Однако приказ об увольнении А. Аскерова говорит о другом: «Делопроизводитель хозяйственного отделения Главного штаба Наркомвоенмор Аскеров Али Аскер увольняется в разрешенный ему двухнедельный отпуск по семейным обстоятельствам в гор. Владикавказ» (ЦГАОР Азерб. ССР, ф. 246, оп. 1, д. 83, л. 33).

С 1 ноября до конца февраля Алескер Аскеров работал в дипломатическом представительстве Азербайджана в Грузии. По ходатайству Габиль бека Векилова и распоряжением Али Гейдара Караева Аскеров был назначен представителем Наркомвоенмора в Тифлисе. В тот период Аскеров помог облегчить участь многих азербайджанцев, арестованных ЧК. Так, именно с его помощью бывший военный атташе полков ник Мамед бек Алиев, приговоренный к смертной казни, был реабилитирован, освобожден и направлен в Батуми консулом Азербайджанской ССР.

В качестве представителя Наркомвоенмора А. Аскеров работал в Тифлисе до июля 1921 года. В его рапорте Наркому иностранных дел Мирза Давуду Гусейнову oт 22 июня говорилось: «Исключительный военный характер Ангорской Турции сам наталкивает на мысль необходимости в Ангоре при нашей Миссии военного представителя (военного атташе). В этом смысле я имел беседу с Вами и Вы согласились с мо ими доводами и решили ввести в штат Военного представителя его с дипломатической миссией. Того же взгляда придерживался и тов. Караев в бытность его здесь, когда я с ним говорил по этому поводу.

Наш полномочный Представитель в Ангоре тов. Ибрагим Абилов, как Вам известно, предложил мне должность Военного Представителя при Миссии и выставил мою кандидатуру, о чем мне сообщил как сам тов. Абилов, так и Управделами тов. Кулибеков». (ЦГАОР Азерб. ССР, ф. 28, оп. 1, д. 133, л, 1).

В конце рапорта Аскеров, ссылаясь на свой опыт работы в Тифлисе, просил оказать ему доверие и назначить его на вышеназванную должность.

25 июля И. Авилов, М. Д. Гусейнов и Кулибеков, наложив соответствующую резолюцию на рапорт, выразили свое согласие с кандидатурой Аскерова. В представительной Азербайджанской дипломатической миссии, в скором времени отправившейся в Турцию, была и молодая чета Аскеровых.

Приехав  в  Анкару,  военный  атташе  Алескер  Аскеров  вскоре  почувствовал,что его деятельность находится под пристальным вниманием. Его стали обвинять в чересчур близких отношениях с  представителями местного турецкого населения.  В то же время  от него стали требовать  информацию разведывательного  характера.  Получив отказ, А. Аскерова пытались шантажировать и дискредитировать.

Грязная провокация, предпринятая поздно вечером 30 октября 1921 г., преследовала именно эту цель. В тот момент Алескер бек беседовал в здании посольства с местным полицейским. Заместитель заведующего торговым отделом посольства Газанфар Нариманов встревает в их разговор, обвиняет Аскерова в бездеятельности и оскорбляет его. Почувствовав провокацию, Алескер бек не отвечает и удаляется в свою комнату. Однако это не успокаивает Г. Нариманова, требовавшего, чтобы Аскеров вышел из комнаты и дал объяснения. Данный конфликт стал предметом официального разбора, длившегося с 31 октября по 5 ноября. Суть конфликта и протокол заседания нашли свое отражение в документах, посланных в Баку в Наркомвоенмор и Наркоминдел.

Политические процессы, происходившие в те годы в Азербайджане и Закавказье сказывались и на работе посольства Азербайджана в Турции. Ситуация существенно изменилась после приезда в Анкару полномочного представителя РСФСР в Турции И. С, Аралова. С этого момента посольство Азербайджана в Турции фактически прекратило свою дипломатическую деятельность.

Решение Кавбюро РКП об объединении Закавказских республик, вытекавшее из указаний февральского 1922 года съезда было расценено как последний удар по не

зависимости Азербайджана. Посольства и консульства Азербайджанской ССР в сосед них республиках и странах были под угрозой закрытия.

В тот период А. Аскеров доводил свое мнение «о двойственной политике большевистской России в отношении стран мусульманского Востока» до сведения И. Абилова. Такая  позиция вызвала беспокойство у последнего, и он, в свою очередь,  ин формировал  об  этих настроениях  Аскерова, заместителя Наркома  иностранных  дел Азербайджанской ССР Андреева и соответствующие органы.

Получив соответствующее указание, И. Абилов в скором времени ликвидировал военное представительство Азербайджана в Анкаре. 7 мая 1922 года А. Аскеров был отослан обратно в страну вместе с сотрудниками русской миссии. Группе конвоя, со провождавшей А. Аскерова до Баку, были вручены документы с шифром «совершен но секретно».

Через полтора месяца, 15 июня 1922 года С. Аралов передал И. Абилову информацию Самсунского консульства о пропаже Аскерова.

Здесь, наверное, можно было бы завершить вступление, написанное к очерку-мемуарам - «Трагедия Азербайджана». Однако читателей наверняка интересует вопрос: когда эти мемуары были написаны и почему они получили гриф «Совершенно секретно»? Что касается времени написания, то это март—апрель 1922 года. А рукопись «Трагедия Азербайджана» была конфискована И. Авиловым среди прочих документов во время обыска на квартире А. Аскерова вечером 6 мая. И среди документов, отправленных вместе с конвоем, сопровождавшим военного атташе Алескера Мамед-оглы Аскерова-Кенгерлинского, была также и вышеназванная рукопись.

Огромный интерес вызывает дальнейшая судьба этого человека. К сожалению, результатом всех попыток что-либо узнать о нем был ответ из соответствующих органов о том, что эти сведения... СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНЫ.

Асиф РУСТАМОВ,
сотрудник Института литературы им. Низами АН Азерб. ССР.

Несколько вступительных слов

 Я бы хотел, чтобы читатель в моих заметках получил верное представление о событиях, происшедших в Азербайджанской Республике в период времени с  1918 по  1922 год. К сожалению, нахождение мое все последнее время в «совдепии» и всем известные условия существования там, при ежедневном и даже ежечасном страхе обысков и ареста, лишили меня возможности дополнить изложение необходимыми цифрами, фактами и иллюстрациями, кои я очень желал привести. Очерк этот составлен наспех, в немногочисленные свободные минуты, остававшиеся от моей службы в посольстве Азербайджана в Ангоре, и потому, я надеюсь, читатель извинит, быть может, некоторую торопливость изложения и небольшие  размеры  такового. В изображении как первого «мусаватского», так и настоящего «советского» правительства Азербайджана я старался быть одинаково объективным в своей критике какого-либо из указанных правительств. Надеюсь, что это мне удалось и что никто не заподозрит меня в симпатии к тому либо другому строю и правительству, ибо я обрисовал лишь виденное мною и запечатлевшееся в памяти. Я был бы вполне вознагражден, если читатели настоящего очерка поняли бы — кому азербайджанские турки обязаны своими горестями и несчастьями.

ГЛАВА 1:
ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

В середине третьего года всемирной войны Россия, понесшая наибольшее количество человеческих жертв и больше всех других воюющих государств страдавшая от промышленного, экономического и продовольственного кризисов, усиливавшихся всеми недостатками самодержавно го строя, не выдержала дальнейшего напряжения, и в результате этого, после роспуска Государственной думы, 27 февраля 1917 года в Петрограде вспыхнула революция и последовало отречение Николая II от пре стола. В первые же дни революции,.. 9-го марта, по инициативе закавказских депутатов Государственной думы постановлением Временного правительства был образован из членов Государственной думы Особый комитет для управления Закавказьем под председательством Харламова, в составе М. Ю. ДЖАФАРОВА, М. И. ПАПАДЖАНОВА и А. И. ЧХЕН-КЕЛИ, которые 18 марта прибыли в Тифлис. Тем временем быстрое развитие революции, начавшееся «братание» русских солдат с неприятелем на фронте и временное приостановление военных действий, позволившие большевикам широкую агитацию за немедленное прекращение войны, привели к октябрьскому перевороту в Петрограде, положившему основание Российской Социалистической Федеративной Советской Республике. Однако оторванность от России Кавказа и начавшаяся анархия края выдвинули на очередь вопрос о создании здесь объединенной центральной твердой власти, почему и был учрежден 15-го ноября Закавказский комиссариат во главе с Е. П. ГЕГЕЧКОРИ. Комиссариат постановил немедленно прекратить военные действия на турецком фронте, и 5-го декабря в Эрзинджане был подписан договор о перемирии.

14-го февраля 1918 года в Тифлисе открылся Закавказский сейм в составе лиц, уже избранных ранее от разных местностей края в Российское Учредительное Собрание. Прежде всего свое внимание сейм обратил на организацию планомерного отхода войск с фронта и выяснению отношений с Турцией. Как известно, отход русских войск при следовании своем через Закавказье сопровождался эксцессами и столкновениями с вооруженным населением прижелезнодорожной полосы, часто с большим количеством жертв, как, например, известное столкновение в районе станции «Шамхор». Оставшиеся на фронте неопытные армянские и национальные воинские части не могли задержать начавшегося наступления турецких войск, а Закавказский сейм не сумел завоевать достаточного авторитета ни в глазах турецкого командования, ни у населения; отсутствие необходимой твердой власти чувствовалось везде. Между тем мирные переговоры с Турцией затянулись, т. к. с точки зрения турецкого командования Закавказский комиссариат не был тем юридическим лицом, с которым можно было бы вести переговоры: требовалось провозглашение независимости Закавказья.

И вот на заседании Сейма 9-го апреля вопрос этот был поставлен в повестку дня и после бурных дебатов Закавказье было провозглашено независимой, демократической и федеративной республикой. Однако нужно сознаться, что провозглашение независимости ничуть не изменило ни внутреннюю, ни внешнюю политику; члены Сейма не находили общего для себя языка, у них не было общей программы и каждая народность в Сейме шла своим путем. Назревал и приближался час распада единства Закавказья, и действительно, 25-го мая состоялось последнее заседание объединяющего закавказские народы органа - За кавказского Сейма. На другой же день после распада Закавказской Республики, 27-го мая, во дворце для обсуждения создавшегося политического положения (объявление независимости Грузинской республики уже последовало), было устроено  чрезвычайное заседание всех бывших членов-мусульман распавшегося Сейма, на котором был и избран Президиум Национального Совета: Мамед Эмин Расулзаде и Фатали хан Хойский. 28-го мая, после детального и всестороннего обсуждения текущего момента, Национальный Совет 24 голосами при 2 воздержавшихся принял... постановление о провозглашении Азербайджана независимым государством.

28-го мая 1918 г. в г. Тифлисе Национальный Совет Азербайджана

в составе: товарища председателя  ГАСАН  бека АГАЕВА, секретаря МУСТАФЫ МАХМУДОВА, ФАТАЛИ ХАНА ХОЙСКОГО, ХАЛ И Л бека ХАСМАМЕДОВА, НАСИБ бека УСУББЕКОВА, МИР ГИДАЯТ СЕИДО ВА, НАРИМАН бека НАРИМАНБЕКОВА,  ЭЙБАТ КУЛИ МАМЕД БЕКОВА, МЕХТИ бека  ГАДЖИНСКОГО, АЛИ АСКЕР бека МАХ МУДБЕКОВА, АСЛАН бека КАРДАШЕВА, СУЛТАН МЕДЖИДЕ ГА-НИЗАДЕ, АКПЕР ага ШЕЙХ-уль-ИСЛАМОВА, МЕХТИ бека ГАДЖИ БАБАБЕКОВА,  МАМЕД ЮСУФА ДЖАФАРОВА.ХУДАДАТ бека MЕ ЛИКАСЛАНОВА, РАГИМ бека ВЕКИЛОВА, ГАМИД бека ШАХТАХ-ТИНСКОГО, ФИРИДУН бека КОЧАРЛИНСКОГО, ДЖАМО бека ГАДЖИНСКОГО, ШАФИ бека РУСТАМБЕКОВА, ХОСРОВПАША бека СУЛТАНОВА, ДЖАФАРА АХУНДОВА, МАГОМЕДА МАГЕРРА-МОВА, ДЖАВАДА МЕЛИКЕГАНОВА и ГАДЖИ МОЛЛА АХУНД-ЗАДЕ провозгласил следующий акт о независимости Азербайджана:

«В ходе Великой Российской Революции в России установился политический строй, который повлек за собой распад отдельных частей государственного организма и оставление русскими войсками Закавказья Предоставленные собственным силам, народы Закавказья взяли в свои руки дело устроения своих судеб и создали Закавказскую Демократическую Республику. Однако в дальнейшем ходе политических событий грузинский народ счел за благо выделиться из состава Закавказской Федеративной Республики и образовать независимую Грузинскую Демократическую Республику.

Нынешнее политическое положение Азербайджана, связанное с ликвидацией войны, возникшей между Россией и Оттоманской империей, а также небывалая анархия внутри страны повелительно диктуют Азербайджану, состоящему из восточного и южного Закавказья, необходимость создания собственной государственной организации, дабы вывести народы Азербайджана из того тяжелого внутреннего и внешнего положения, в котором они оказались. На основании этого Мусульманский Национальный Совет Азербайджана, избранный народным голо сованием, ныне всенародно объявляет:

1.  Отныне народы Азербайджана являются носителями суверенных прав, а Азербайджан, состоящий из восточного и южного Закавказья, полноправным, независимым государством.

2.  Формой политического устройства независимого Азербайджана устанавливается Демократическая Республика.

3.  Азербайджанская Демократическая Республика стремится установить добрососедские отношения со всеми членами  международного общения, а в особенности с сопредельными народами и государствами.

4.  Азербайджанская Демократическая Республика гарантирует в своих пределах гражданские и политические права всем гражданам без различия национальности, вероисповедания, социального положения и пола.

5.  Азербайджанская Демократическая Республика  всем  народностям, населяющим ее территорию, предоставит широкий простор для свободного развития.

6. До созыва Учредительного Собрания во главе Управления всем Азербайджаном стоит Национальный Совет, избранный народным голосованием, и Временное правительство, ответственное перед Национальным Собранием».

На том же заседании был объявлен состав Временного Правительства в следующем виде: Председатель Совета Министров и министр внутренних дел — Фатали хан Хойский, военный министр — Хосровпаша бек Султанов, иностранных дел — Мамед Гасан Гаджинский, финансов и народного просвещения — Насиб бек Уссубеков, юстиции — Халил бек Хасмамедов, торговли и промышленности — Мамед Юсуф Джафаров, земледелия и труда — Акпер ага Шейхульисламов, путей сообщения, почт и телеграфа — Худадат бек Меликасланов и государственного контроля — Джамо бек Гаджинский.

О провозглашении Азербайджаном своей независимости было сообщено по радиотелеграфу во все главные политические центры мира.

Сделав в Тифлисе все необходимые первые шаги, Национальный Совет и Правительство 16 июня переселилось в Гянджу, чтобы шире развернуть свою деятельность. В Гяндже Совету не пришлось пробыть долго, ибо уже 15-го сентября турецкие и азербайджанские войска под командованием Мурсальбека (который в Азербайджане популярен как Мурсаль паша) взяли Баку, после чего сюда немедленно переехало из Гянджи и правительство.

К этому времени всемирная война приняла новый оборот — войска центральных держав начали свое отступление, разговоры о мире стали слышнее и наконец 11-го сентября закончилась грандиозная четырехлетняя война. Для Азербайджана, как и для всего Закавказья, ближайшим последствием прекращения европейской войны была эвакуация турецких войск и замена их английскими войсками. 17-го ноября прибыл из Энзели в Баку англо-франко-американский отряд под командованием ген. Томсона.

 7-го декабря последовало открытие первого Азербайджанского парламента, где правительство и партии прочли свои декларации; в парламент вошли партии: мусават, иттихад, эхрар, беспартийные, социалисты, внепартийные, фракция «славяно-русского общества», фракция национальных меньшинств, армянская фракция и «дашнакцутюн». Ввиду образования правительства на коалиционных началах ген. Томсон опубликовал акт, в котором объявлял, что «союзное командование окажет полную поддержку этому кабинету и правительству, как единственной легальной местной власти в пределах Азербайджана».

В то время в Париже уже собиралась Версальская международная мирная конференция, и Азербайджанское правительство 8-го января 1919 г. снарядило на эту конференцию особую делегацию для защиты политических интересов страны в смысле признания независимости Азербайджана великими державами. Председателем этой делегации был А. М. ТОПЧИБАШЕВ, а членами — М. Г. ГАДЖИНСКИЙ, А. А. ШЕЙХУЛЬИСЛАМОВ, А. Б. АГАЕВ, М. МАГЕРРАМОВ, М. Д. МЕХТИЕВ и Д. Б. ГАДЖИБЕКОВ.

ГЛАВА 2:
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ АЗЕРБАЙДЖАНА

Обратимся к рассмотрению территории новообразовавшейся республики, населяющих ее народов и природных богатств страны. Бесспорное пространство Азербайджана выражается в 97.297 кв. километрах, если прибавить к таковому 16.598 кв. километров спорной зоны — то общее пространство выразится в 113.895 кв. км. Населяют эту территорию: мусульмане — в количестве 1.952.250 чел. (68%), армяне — 622.006 (21%), грузины — 14.794 (0,6%), русские — 214.930 (7,5%) и прочие народности — 57.882 (2,3%); а всего — 2.861.862 чел.

Азербайджан богато наделен всеми дарами природы, в недрах его заключаются такие богатства, как свинцово-серебряные руды, золото медь, никель, ртуть, марганец, железо, сера, графит, уголь и, главное нефть; рыбное богатство со всеми его отраслями, лесное и, наконец шелк—шерсть и хлопок. На втором месте (после нефтяной промышленности) в Азербайджане среди источников народного богатства стоит земледелие. Среди земледельческих районов на первом месте  Гянджинский район и затем знаменитая по своему плодородию Муганская степь, орошаемая искусственно. В долине Куры и Аракса и в Муганской равнине расположились плантации хлопчатника; кроме того, Азербайджан занимает среди местных государств одно из первых мест по производству риса, табака, винограда, овощей и фруктов.

Воды Каспийского побережья, низовья Куры и ее притока Аракса обладают огромными рыбными богатствами, продукты которых известны и за пределами края. Площадь, отведенная под земледелие, занимает более 47% всей территории страны. В 1914 году для зерновых хлебов она выражалась в следующих цифрах  (в десятинах):  пшеницы 1,230.000, ячменя — 440.000, риса — 76.000, кукурузы — 11.000; причем урожай соответственно выразился (в пудах):  пшеница — 48.748.200 ячмень — 17.545.000, рис — 3.094.000 и кукуруза — 441.304. Азербайджан среди закавказских республик занимает первое место по производству специального десертного винограда и виноградных вин. Общий характер виноградного производства в Азербайджане выражался в следующих цифрах; число садов — 36.620,  площадь виноградников -25.300 десятин, сбор винограда — 3.696.000 пудов, производство вин -2.262.000 вед., производство спирта — 4.000.000 град.

В Азербайджане средний сбор хлопка — 1.360.000 пуд. Плантации хлопка сконцентрированы в двух главных районах: 1. Бакинский, устье Куры, Аракса и Муганская степь и 2. Гянджинский, расположенный по течению Куры в средней ее части.

Развитие культуры табака, как самостоятельного промысла, нельзя рассматривать, так как табачные плантации незначительны и получаемый продукт невысокого качества. Переработку табака на фабриках края в 1914 г. можно выразить в сумме 39.155 пуд. Площадь, занимаемая под плантации табака, равняется 234 десятинам.

Животноводство в народном хозяйстве Азербайджана занимает не меньшее место, чем возделывание зерновых хлебов. Количество скота в 1914 г.: лошадей - 140.000, мулов — 3.200, ослов - 36.750, рогатого скота — 1.469.850, овец — 2.670.000, верблюдов — 48.140; переходя к овцеводству, надо заметить, что Азербайджан в мировой продукции шерсти занимал довольно крупное место. Общее производство шерсти в 1914 г. выражалось в 33.700.000 фунтах, из коего количества почти 500.000 ф. тонкорунной шерсти.

Горные богатства в Азербайджане очень разнообразны, но, к сожалению, они не были до сих пор использованы в достаточной мере. В 1916 г. добыча нефти в Азербайджане равнялась приблизительно 16% всей мировой добычи. Добыча нефти в Азербайджане, по сравнению с Америкой, представляется в следующих цифрах (в 1913 г.): Соединенные Штаты Америки — 1.972.857.600 пуд., Азербайджан - 467.000.000 пуд. Нефтяные источники сосредоточены главным образом на Апшеронском полуострове и занимают площадь в 1,85 десят. Залежи меди в Азербайджане очень значительны; разработка медной руды сосредоточена преимущественно в Гянджинском районе, около Зангезура, но благодаря отсутствию хороших путей сообщения медь в большинстве не разрабатывается надлежащим образом. В добыче серных руд Азербайджан занимает в Закавказье второе место, однако благодаря отсутствию дорог значительные залежи их не разрабатываются и производство этих руд выражается в скромной сумме — 400.000 пуд.

Первое место в промышленном значении занимает Баку, где сосредоточено все производство нефтяной промышленности и других, связанных с нею. Баку как портовый город, стоящий на пути транзита из Персии, Туркестана, Бухары и Хивы, является главным центром всей торговли края.

В Азербайджане существуют разные виды кустарной промышленности; одни из них не идут дальше окружающих селений, другие, как сук но, ткани и пр., находят сбыт более широкий в городах, но большинство из них, как ковры, паласы, сучахи, изделия из серебра и золота, находят сбыт не только на местных рынках, но проникают на рынки Европы и даже Америки. Ковровое производство широко развито в Азербайджане, и им занято около 30% населения в таких районах, как Бакинский, Джавадский и Самурский. В высшей степени прекрасными изделиями, замечательными по качеству и технике, славится Кубинский район. Вырабатываемые в Гянджинском районе (уезды: карабахский, шушинский, карягинский и зангезурский), а также в Казахском районе ковры славятся своими рисунками и на заграничном рынке.

Азербайджан в Закавказье занимает первое место по разводке шелковичных червей. Важнейшими шелководственными районами считаются гянджинский, закатальский и нахичеванский. Общее количество со бранных коконов в 1913 г. равнялось 167.000 пуд. Шелк-сырец, производимый Азербайджаном, интересует и заграницу, и вывоз его был до вольно значителен в Италию и Францию, выражаясь в сумме 26.400 пуд.

В отношении рыбного богатства Азербайджан является крупным представителем этой отрасли промышленности среди государств Европы, и воды его рек и озер, равно и Каспия, изобилуют большой разновидностью и обилием рыбы. Улов рыбы трудно даже приблизительно выразить в каких-либо цифрах. Доходность вод доходила в 1914 г. до 3.199.827 руб. арендной платы.

ГЛАВА 3:
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРАВИТЕЛЬСТВА И ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЖИЗНИ СТРАНЫ

На новообразовавшееся правительство Азербайджана выпала тяжелая и ответственная задача наладить государственное хозяйство в стране, расстроенной политическими и военными обстоятельствами прошедшего времени, восстановить твёрдую власть, поколебленную месяцами анархии и беззакония. Чтобы полнее и нагляднее рассмотреть работу правительства, необходимо познакомиться с деятельностью некоторых отдельных ведомств.

По данным министерства народного просвещения, к началу 1919 г. в пределах республики состояло 23 правительственных средних учебных заведения; в таковых, если не считать учительских семинарий, состояло 9611 учеников, из коих мусульман — 3115. Все средние учебные заведения, за исключением нескольких, находящихся в Баку, были национализированы; причем в целях более плодотворного проведения в жизнь национализации учебных заведений министерством  были  организованы кратковременные педагогические курсы — мужские и женские — в восьми пунктах страны. На каждом из курсов состояло не менее 50 курсантов; кроме этих учителей, были приглашены из Турции до 50 учителей и учительниц, которые, по мере открытия вакансий, назначались на учительские должности; была образована специальная комиссия по составлению и изданию учебников на тюркском  языке, а также выписаны из Турции учебники, учебные пособия и другие книги на тюркском языке. Всего в республике были 15 училищ, несколько ремесленных школ и детских фребелевских садов и при 1-й национальной женской гимназии были открыты кратковременные курсы по подготовке руководитель ниц детских фребелевских садов. С осени 1919 г. почти во всех городах республики были открыты вечерние 3-4-месячные курсы по тюркскому языку для взрослых, а в Баку — технические курсы специально для рабочих-мусульман, где обучалось около 200 человек.

Согласно закону 1 сентября 1919 г. в Баку открыт государственный университет в составе факультетов историко-филологического и медицинского: всего в университете — 1094 студентов, из коих 297 — мусульмане. Наряду с открытием университета министерство командировало за казенный счет в заграницу 100 абитуриентов и студентов для завершения высшего образования.

Перейдя к ведомству путей сообщения, необходимо указать, что условия его работы ухудшались только что закончившимися столкновения ми с уходившими с фронта воинскими частями, поджогами станций, раз рушением технических сооружений, повреждением полотна дороги, телеграфной и телефонной линии, аппаратов, расхищением принадлежностей электрического освещения, ремней и пр. Пассажирское движение вначале поддерживалось только между Тифлисом и Гянджой, товарного же движения не было; подвижной состав насчитывал 651 товарный и 86 классных вагонов, причем большинство из них нуждалось в ремонте, и 77 паровозов, находившихся в плачевном состоянии, особенно ввиду недостатка частей и материалов для исправления.

Благодаря наличию в Баку мастерских и некоторых материалов, а также уходу оккупационных войск деятельность дороги становится все более продуктивной, и между Тифлисом и Баку назначены в обращение ежедневно скорые плацкартные поезда, между Баку и Петровском ежедневные почтовые поезда. Несмотря на все необходимые условия и исключительную необходимость наладить транспорт, служба тяги за год работы смогла настолько продвинуть дело ремонта паровозов, что результат следует признать более чем удовлетворительным. Так, вначале дорога имела: паровозов действующих — 52, в ремонте — 14, в ожидании ремонта — 169, к концу же 1919 г. имелось паровозов действующих — 101, в ремонте — 52, в ожидании ремонта — 82. Первой задачей для улучшения и приведения вагонного хозяйства в порядок было увеличение ремонтных средств; с этой целью были приобретены некоторые станки, увеличен штат мастерских, приобретен разный материал, наконец расширены мастерские путем приобретения заводов и обращения их в вагонные мастерские. В начале года процент больных вагонов выражался цифрою 87, но, постепенно понижаясь, он был доведен до 26%; кроме того, ежемесячно выпускалось из текущего ремонта пассажирских вагонов около 35 и товарных—около 900. Испытывая со всех сторон недостаток в материальных и ремонтных средствах, мастерские улучшили свой подвижной состав настолько, что вместо 1—2 поездов со станции Баку отправляли в сутки пассажирских поездов — 4, товаро-пассажирских — 2, маршрутных — 2 и 1 сборный, причем пассажирских поездов 4 состава оборудованы электрическим освещением.

Чтобы не удлинять настоящего очерка описанием результатов, достигнутых остальными ведомствами и учреждениями, взглянем лишь на то, что было достигнуто правительством в военном отношении. Как известно, мусульмане Закавказья лично воинской повинности не подлежа ли и при царском правительстве таковой не отбывали. Тем более удиви тельные и внушительные размеры принимает работа военного ведомства, в течение немногих месяцев создавшего следующие силы: семь пехотных полков (Джеванширский, Агдашский, Геокчайский, Закатальский, Гянджинский, Кубинский и Бакинский), три конных полка (татарский, карабахский и шекинский), курдский конный дивизион, курдский стрелковый батальон, две артиллерийские бригады, легкий дивизион, мортирный дивизион, авиационный отряд, авточасть и три бронированных поезда, не говоря уже о более мелких подразделениях и частях.

Снабжение и вооружение войсковых частей были вполне удовлетвори тельным, приблизительно три четверти командного состава составляли  азербайджанцы, чему способствовало учреждение сначала в Гяндже (турками)

и переведенного затем в Баку военного училища и саперной школы. 

ГЛАВА 4:
ПОЛОЖЕНИЕ В СТРАНЕ

Казалось бы, государство, организовавшееся при таких счастливых обстоятельствах и располагавшее столь обширными природными богатствами, должно было бы развиваться и прогрессировать. Однако на деле случилось совершенно обратное и правительство не могло удержать даже в течение 2-х лет независимость страны. Из причин, способствовавших этому, отметим следующее: ПОЛНЕЙШЕЕ НЕЗНАКОМСТВО И НЕУМЕНИЕ вести созидательно-административную работу и недостаточно добросовестное отношение к своему служебному долгу. Места и должности заполнялись не по достоинству или умению, а по протекции, кумовству и подкупам; каждое лицо, занимавшее более или менее важныи пост, чувствовало себя самостоятельным и неограниченным властителем и окружало себя толпой прихлебателей, родственников и «своих» людей. ПРОДАЖНОСТЬ чиновников. При громадных штатах некоторых ведомств и большой нужде в сотрудниках последние набирались без всякого контроля; вполне понятно, что последние, не будучи преданы делу и правительству, служили лишь ради жалованья, чем и объясняется почти поголовное взяточничество и продажность таковых. ОТСУТСТВИЕ ДОБРОСОВЕСТНОСТИ в работе. Так как на первых порах существования республики невозможно было найти достаточно кадров служащих-мусульман, то значительный процент падал на немусульман, не преданных родине и чуждому им правительству; отсюда - нежелание работать добросовестно, прогул работы, саботаж и даже прямая измена и предательство. Нужно упомянуть, что правительство собиралось провести так настойчиво диктуемую потребностями жизни национализацию делопроизводства в государственных учреждениях, однако это начинание, как и многие другие, так и осталось проектом. Верховный орган страны, парламент, был занят произнесением речей и громких фраз, мало обращая внимания на совершающееся вокруг него. Министры и члены правительства были увлечены приемами, встречами и бес численными банкетами, принимая приезжавших в Азербайджан много численных иностранных гостей и целые миссии. Страна была предоставлена самой себе. Кроме этих внутренних причин, отметим также и некоторые внешние, как постоянные распри и даже войны с соседними кавказскими республиками, отвлекшие внимание правительства от тревожного положения внутри страны, а также непрекращающуюся пропаганду, в особенности среди немусульманского населения страны и главным образом столицы, сначала со стороны деникинцев, а затем — со стороны большевиков. Пропаганда эта велась беззастенчиво и почти открыто среди всех классов населения, главным образом, среди рабочих, армии, служилого класса и, как это не покажется удивительным, даже среди членов парламента. Особенный успех пропаганда имела у рабочих, находившихся в тяжелом положении и не добившихся у правительства улучшения такового. Как раз в это время разбитые большевиками деникинские части отступили на территорию Азербайджана — как по суше, так и с моря и сдались азербайджанским властям. Часть этих деникинцев, находившихся в тяжелых условиях, была размещена в Баку, остальные — отправлены в Гянджу, где им была оказана посильная по мощь. Как иллюстрацию анархии и безхозяйственного положения страны приведу маленький случай, очевидцем которого был я в Гяндже, на международной телефонной станции, во время прохода правительственных  войск, следовавших на армянский фронт (во время армяно-азербайджанской войны), некая дама-армянка передавала в присутствии правительственных служащих по телефону в Баку сведения о количестве проходивших частей, фамилии командиров, число орудий и т. п., и все это совершенно безнаказанно и свободно.

ГЛАВА 5:
ПОСЛЕДНИЕ ДНИ МУСАВАТСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

И вот при таком тяжелом и внушающем самые серьезные опасения положении страны, при разрухе в управлении, широкой антиправительственной пропаганде среди населения, почти открытой измене лиц, занимавших сплошь и рядом весьма ответственные посты, — к северным границам республики стали приближаться грозные полчища Kрасной Aрмии. Хотя об этой опасности трубили все газеты и население оживлен но обсуждало долженствующие в скором времени наступить события — тем не менее правительство встретило известие о приближении большевиков с преступной небрежностью и легкомыслием. Почти весь наличный состав воинской силы был занят на армянском фронте, в Парламенте ораторы говорили неопределенные и двусмысленные речи, и раздавались уже голоса, предлагавшие попросту передать власть большевикам. Не было общей уверенности и твердости власти, повсюду чувствовались растерянность и страх. Многие недальновидные и не отдающие себе ясного отчета в происходивших событиях члены парламента_были попросту введены в заблуждение пропагандой грозных безответственных турок, оставшихся в Азербайджане, уверявших, что большевики идут на Кавказ лишь для того, чтобы этим путем прийти  на помощь революционной Анатолии, чему охотно верила темная мусульманская масса. Но наряду с этим встречались и отдельные случаи предательства, как например, увод с северной границы войск на армянский фронт (как о том писал из Чека наркомвоенмору К-ву через мое посредство генерал С, просивший снисхождения за услугу, оказанную большевикам еще задолго до наступления, именно распорядившись по уговору с Халил пашой, который говорил с ним якобы от имени большевиков, ослабить охрану границы, переведя оттуда войска и дав приказ не сопротивляться приближающимся частям. Я не берусь настаивать на виновности генерала С, возможно, что заявление это им было сделано ради спасения своей жизни, однако факт остается фактом и трудно найти другое объяснение подобному невероятному приказу, ибо, как было указано, все силы были сняты с границы).

В эти смутные и тревожные дни судьбу народа держали в своих руках следующие лица, оставившие по себе такую горькую и печальную память: Насиб бек Усуббеков — министр — председатель, Фатали хан Хойский — министр иностранных дел, Самед бек Мехмандаров — военный министр, Али Ага Шихлинский — его помощник, Шафи бек Рустамбеков —заместитель министра внутр. дел, Рашид хан Капланов —  министр финансов, Мамед Гасан Гаджинский — министр торговли, промышленности и продовольствия, Ахмед бек Пепинов — министр земледелия и труда, Гамид бек Шахтахтинский — министр народного просвещения, Худадат  бек Меликасланов—министр путей сообщения, Джамо Гаджинский — министр почт и телеграфа, Халил бек Хасмамедов —  министр юстиции, Муса бек Рафиев — министр призрения и здраво охранения и Эйбат Кули Мамедбеков — контролер. Эта теплая компания находила себе поддержку в парламенте со стороны не менее достойных «лидеров» партий, причем уместно заметить, что большая полови на членов посещала парламент лишь изредка, и то ради отдыха или сна в промежутках  между двумя речами. Председателем парламента был Али Мардан бек ТОПЧИБАШЕВ, но за отсутствием  его замещал д-р Гасан бек АГАЕВ. Во главе фракции «мусават» стоял Мамед Эмин Расулзаде,  небезызвестный д-р  Кара  бек  КАРАБЕКОВ  являлся лидером партии «Иттихад». Партию «Эхрар» представлял Аслан бек КАРДАШЕВ. Лидером фракции социалистов, куда входили и больше вики, был Самед ага АГАМАЛЫ ОГЛЫ, крайним левым членом фракции был Али Гейдар КАРАЕВ, под покровительством которого велась вся губительная и беззастенчивая пропаганда русских большевиков в Баку и во всем Азербайджане. Фракция «Дашнакцутюн» была представлена МАЛХАЗЬЯНОМ и др., которые работали и инспирировали восстания в Карабахе. Были также в парламенте национальные меньшинства и фракция «славяно-русского общества». Словом, свора бездельников, собравшихся не для блага. Азербайджана, а сделавшаяся язвой в сердце его и своей глупостью и раздорами злоупотребившая доверием народа и доведшая его до таких кошмарных дней.

ГЛАВА 6:
ВТОРЖЕНИЕ БОЛЬШЕВИКОВ

Большевики, не встречая сопротивления на границе и рассчитывая на результаты своей пропаганды внутри страны свободно ...продвинулись 27-го апреля 1920г. в пределы Азербайджана. В этот критический и решающий момент большинство министров предпочло оставить страну и народ на произвол судьбы и благополучно выбраться за границу. Оставшиеся члены_правительства и .меджлиса собрались в парламенте на бурном заседании под председательством М.Э. Расулзаде обсуждая создавшееся положение и склоняясь к мирной передаче власти большевикам. Несмотря на горячие протесты Расулзаде и Ш. Рустамбекова большинство парламента решило передать власть большевикам в лице присутствовавших крайне левых членов парламента, от которых, кстати, поступили соответствующие ультимативные требования. Правительство пало и взявшие в свои руки власть левые поспешили послать телеграфное приглашение наступавшим большевикам, прося от имени «азербайджанского народа» войти в Баку. Большевики наступали с такой быстротой и стихийностью, что согласно телеграфному донесению губернатора полосы отчуждения отступавшие азербайджанские броневики вынуждены были довести свою скорость до 60 верст в час. Характерно, что броневик номер 3 смог дать по наступавшим только один выстрел: орудие оказалось неисправным и  дальнейшая стрельба не могла быть про изведена. Начальником поезда был поручик КАВТАРАДЗЕ. Еще лишний случай предательства. Вступившая в Баку армия представляла собой сброд оборванцев и санкюлотов всех возрастов и положений. Наряду с удовлетворительно одетым красноармейцем встречались сплошь и рядом оборванные, босые и грязные люди, которых можно было принять за кого угодно, только не за рядового регулярной армии. На этих исхудалых, изможденных, запыленных и полуголодных людей было жалко смотреть. Можно себе представить, с какой жадностью бросились эти полчища на цветущий и богатый край. Первыми пострадали военные  склады  и  цейхгаузы.. Полученное за несколько дней до того из Италии военное обмундирование в количестве 35.000 комплектов очень скоро растаяло, от него перешла очередь к другим запасам амуниции и вооружения - и скоро от штаба Азербайджанской Армии, как и от самой армии, осталось одно лишь название. Зато вчерашняя армия одетая подчас в котелки и шляпы, снятые с какого-нибудь несчастного купца или буржуя, и обута, начиная от лаптей и кончая дамскими ботинками итальянского образца. В одном из батальонов 6 геокчайского полка, квартировавшего на Баилово в г.Баку, узнав об этом, постановили раздать имеющийся запас обмундирования аскерам, однако назначенный комиссаром  по военным и морским делам Чингиз Ильдрым распорядился снять это обмундирование с аскеров и передать "Доблестной Красной Армии".

Несколько дней по вступлении большевиков в Баку и в провинции было спокойно: искали и охотились лишь за скрывшейся крупкой дичью. Между тем Красная Армия, не встретив в Азербайджане сопротивления и с неожиданной для нее самой легкостью захватив весь край, не остановилась в Баку и двинулась по железной дороге в Грузию, используя оставшиеся у грузинской границы азербайджанские войсковые части. На границе ст. Пойлы произошел бой с грузинскими частями, в результате которого грузины принуждены были отступить к своей границе до прибытия своих главных сил, взорвав предварительно железнодорожный мост у ст. Пойлы. Однако дальнейшему наступлению большевиков помешали тревожные события внутри страны, а именно — восстание азербайджанских войсковых частей в Карабахе, Гяндже и др. местах.

ГЛАВА 7:
ОРГАНИЗАЦИЯ МЕСТНОЙ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ВЛАСТИ

По прибытии большевиков в Баку министерства и соответствующие ведомства были заменены народными комиссариатами, объединенными под властью «ревкома», причем особое положение заняли специальные органы новой власти: Ревтрибунал, Чека и Особый Отдел XI Армии. Органы эти, снабженные чрезвычайными полномочиями и подчиненные военному командованию и центру (Москве), были фактически бесконтрольны в своих действиях. Во главе ревкома стал Нариман Нариманов, прибывший из Москвы спустя месяц после взятия Баку. По образованию доктор, автор нескольких книг, популярных среди кавказских мусульман, он из всех остальных комиссаров пользуется в народе сравнительно большими симпатиями за поддержку угнетенного азербайджанского на рода и мягкость характера; хотя последняя черта, граничащая с бесхарактерностью и трусостью составляет и самый крупный его минус. Из остальных более или менее заметных фигур, ставших у власти и отличавшихся своей жестокостью, укажем на комиссара по военным и морским делам Али Гейдар КАРАЕВА - мальчишку, ничего абсолютно не смыслящего в военном деле, чудовищную глупость и невежество которого характеризует следующий из бесчисленных фактов: запрошенный в ревкоме, на каком основании он подписал на Военном Совете XI Армии документ, передающий в руки России единственные военные суда Азербайджана - канонерские лодки «Ардаган» и «Астарабад», — Караев с замешательством ответил, что он принимал эти суда не более как за лодки и так как ему предложили подписать эту бумагу, он и подписал ее, не задумываясь. Необходимо добавить что первым комиссаром по военным делам был Чингиз Ильдрым, который, однако, имел неосторожность заявить на совещании, что Азербайджану необходима национальная независимая армия, за что он и был заменен Караевым, чело веком весьма ценным для проведения русских интересов... С этого времени Чингиз все понижался по служебной лестнице и войти опять в доверие уже не мог. Комиссаром иностранных дел был назначен Мирза Давуд Гусейнов, человек... молодой, но достаточно хитрый, дельный и обладающий большим честолюбием. По сравнению с остальными он вел свою работу внешне более корректно, если только можно назвать этим словом деятельность азербайджанских «народных» комиссаров. Гусей нов стремился господствовать в управлении, объединив всю власть в своих руках, и занять место Нариманова ( благодаря чему начались интриги и разлад между ними, разбившие азербайджанскую компартию на два враждующих лагеря: левый, во главе которого стал Гусейнов, и правый, с Наримановым во главе, о чем будет сказано несколько слов ниже. Упомянем еще комиссара внутренних дел Гамида Султанова, «прославившегося» в бытность его чрезвычайным комиссаром  Гянджинской губернии своими беспощадными карательными мерами при подавлении Гянджинского восстания и разгромившего и разрушившего этот несчастный цветущий город, первую столицу Азербайджана (за что был награжден орденом "Красного Знамени" - эти слова вписаны от руки). Я не в силах переписать всех отдельных случаев бессмысленных и бесцельных жестокостей «изменников родного народа» (вписано от руки) – пьяных матросов, красноармейцев и чекистов; грабежи, оскорбления, надругательства над основными правами человека; изнасилования женщин и тому подобные бесчисленные факты преступлений разнузданных и озверелых хамов; всезаботливо скрываемые ужасы застенков и Чека. В эти кошмарные дни человек чувствовал себя лишенным элементарнейших гарантий свободы, права, справедливости... Ежедневные и ежечасные обыски, неправильные и самочинные реквизиции — вернее грабежи, повальные обыски одновременно по всему городу, получившие меткое название «грабители», ликвидация всякой торговли и производства, приведшая к неимоверному вздуванию цен и исчезновению предметов первой необходимости с рынка, — все это ждет своего спокойного и подробного историка, я же хотел бы остановить внимание читателя лишь на некоторых моментах этого периода азербайджанской истории.

ГЛАВА 8:
ВОССТАНИЯ В СТРАНЕ

Подобное бедственное и невыносимое положение вызвало ряд восстаний во всех концах страны. Этому способствовало разоружение не которых войсковых частей азербайджанской армии, замена командного состава русскими, армянами и т.д. Однако отсутствие связи между восставшими и их разобщенность явились одной из главных причин неудачи чии. Первым вспыхнуло восстание в Гяндже в последних числах мая — в тот момент, когда шли бои на грузинской границе. В восстании этом принимали участие части 3-го гянджинского полка, «одна» (взятое в кавычки слово написано чернилами) батарея 1-й артиллерийской бригады с учебными командами, а также большая часть населения, доведенная бесчинствами большевиков до отчаянья. К числу причин неудачи этого  и последующих восстаний следует отнести неурядицы и разногласия среди командного состава, малочисленность регулярных сил  (в гянджинском восстании принимало участие до 2.000 из регулярных азербайджанских частей), а также измена со стороны наших соседей—армян, державших, как, например, в гянджинском восстании сначала нейтралитет, а затем, при выяснившемся успехе красных, перешедших на их сторону и ударивших в тыл. Я укажу на несколько характерных штрихов, обрисовывающих... азербайджанских офицеров и солдат. Разоруженные восставшими в Гяндже большевистские части (около 600 чел.) находились во время боев под охраной в удовлетворительных условиях и никому из них не было причинено никакого вреда, тогда как большевики, ликвидировав восстание, перебили до 13.000 мусульман, «главным образом детей, женщин и стариков" (взятые в кавычки слова написаны красными чернилами). Особенно неистовствовали армяне в продолжение целых трех дней. В эти дни не осталось ни одного не разграбленного дома и до 12 женщин и девушек из зажиточных семейств были уведены в соседние армянские села и до сего времени не вернулись.

В ликвидации восстания принимали участие и азербайджанские бронированные поезда № 1 и № 2, причем когда выяснилось, что азербайджанцы наводчики-артиллеристы бомбардируют не город, а направляют снаряды с «недолетом» или «перелетом», хотя к ним и были приставлены большевики с приказом расстреливать  наводчиков  при повторении сего, тем не менее артиллеристы ухитрялись продолжать оберегать родной город. Характерен случай, когда простой аскер, оставленный своей отступившей частью, отстреливался из пулемета в продолжение долгого времени, перебив значительное количество красноармейцев, пока, наконец, истощив свои заряды, не дав себя  живым в руки красных, он застрелился, «как мне это передал очевидец, офицер бронепоезда № 2, сидевший со мной в Ч. К.» (слова, взятые в кавычки, над писаны красными чернилами).

Необходимо с другой стороны указать, что первым бежал из Гянджи командный состав, захватив весь денежный запас из государственного банка и казначейства и оставив аскеров на произвол судьбы. Как мною уже было указано выше, Красная Армия, занятая в этот момент на грузинской границе, принуждена была согласиться на  перемирие, чтобы, перебросив силы на внутренний фронт, успешнее покончить с восставшими, что эта «победоносная» армия и сделала, залив  потоками крови весь цветущий край. В аналогичных условиях протекали восстания в Закаталах, Карабахе и др. Инициатором восстания в Карабахе был Нури паша; там находились: конный татарский, конный шекинский и часть конного карабахского полков, 5-й бакинский пехотный, джеванширский, агдашский полки, 2-я артиллерийская бригада и гаубичный дивизион. Части эти, занимавшие весь Карабахский район, были расположены от Евлаха до Зангезура. Восстания вспыхивали то тут, то там и не будучи связаны друг с другом, поневоле обречены были на неудачу. Все это было дело рук известного авантюриста Нури паши, благодаря глупости которого весь Азербайджан страдает по сей день. Командный состав и здесь, присвоив все имеющиеся в его распоряжении и кои уда лось достать деньги, объявил находившимся под его командой частям, что последние свободны и могут разойтись по домам или при желании отступить вместе с командным составом...

Из всей этой организованной армии осталось с командным составом 2.000 чел., которые, распродавая в дороге амуницию, вооружение и орудия, прошли через Аракс и Персидский Карадаг до Ордубада и Нахичевани, куда добралось лишь до 1.200 чел. В то время как аскеры| влачили полуголодное существование и терпели всевозможные лишения - офицеры пьянствовали, продавали и проигрывали в карты персидским ханам и разбойникам орудия и пулеметы. Остатки этих разрозненных частей, не имея ниоткуда поддержки, полуголодные, измученные и оборванные, перешли турецкую границу и отдали себя в распоряжение родственного анатолийского народа.

Кто мог бы думать, что эта молодая, но крепкая и дисциплинированная когда-то армия, созданная ценою стольких жертв и усилий и являвшаяся единственной надеждой и верой всего Азербайджана, найдет себе такой печальный и бесславный конец, отданная на муки и смерть большевикам и различным персидским разбойничьим ханам. Сотни и тысячи азербайджанских аскеров и офицеров принесли свои жизни на алтарь своей молодой родины; одних унесла жестокая лихорадка и тиф, другие пали в неравной борьбе с Красной Армией, третьим удалось перейти границу и проводить свои дни в тяжелом изгнании вдали от родины «и от семьи» (слова, взятые в кавычки, вставлены красными чернилами), остальные погибли в сырых и мрачных казематах Особого от дела и Чека от рук грязных палачей. Вина за это незабываемое преступление перед отчизной и родным народом ляжет на продажных и себя любящих авантюристов из командного состава, примазавшихся к армии, на необдуманность и поспешность действий отдельных эгоистичных и корыстолюбивых военачальников, поднявших ряд восстаний, не оценивших имевшихся в их распоряжении сил, не позаботившихся о связи их действий между собой и легкомысленно пожертвовавших своими людьми и народонаселением целых сел и даже городов, ибо усиление репрессий и гонений на мусульманскую интеллигенцию и офицерство начинается со стороны большевиков именно после указанных выше восстаний и вызвавно было, несомненно, главным образом ими.

Действительно, незамедлительно после этих восстаний были арестованы в Баку в первую голову штаб, военное министерство и все высшие военные чины, а затем начались бесчисленные аресты военных и интеллигенции по всей территории Азербайджана. Разумеется само собой, что они сопровождались обысками, грабежами и нигде не бывалыми дикими и пьяными разгулами озверелых матросов и красных банд, окто рае находили поддержку и оправдание своим действиям у комиссаров, боявшихся за свою власть и потакавших во всем этим организованным погромщикам во славу III-го Интернационала. Достаточно указать, что казни и убийства превратились в своего рода спорт, когда «отдельные ко эмиссары, вроде Гаджи-Ильяса, Караева, Панкратова и др., хвастались числом приговоренных ими к смерти; и было награблено в одном Баку было столько, что грузовыe автомобили не успевали днем и ночью перевозить всю добычу на специально отведенные для этого пароходы, вы возившие_это «народное достояние» в Россию — «освободительницу угнетенных народов»; и параллельно всем убийствам и грабежам большевики, ради рекламы и желания «насолить» Европе и главным образом Англии, инсценируют в Баку «съезд народов Востока», создавая вокруг этого пресловутого съезда трескучий шум и не брезгуя даже кинематографическими эффектами, как-то фотографирование отдельных моментов съезда при вынутых из ножен кинжалах и саблях, объясняемых потом, как «священная клятва народов Востока»... Как в убийствах, так и в шутовстве большевики не знают границ. Но и на старуху бывает проруха — так, казалось бы, удачно задуманный съезд имел для большевиков обратный результат: делегаты, собравшиеся в Баку, воочию убедились, в какие плачевные условия попал этот богатый край и что дала мусульманам Азербайджана «освободительная политика Советской России». (Взятые в кавычки слова написаны от руки).

ГЛАВА 9:
ЧЕМУ Я БЫЛ СВИДЕТЕЛЕМ

Я позволю себе привести вкратце свои собственные переживания и наблюдения за время нахождения в особых отделах, Чека и подобных учреждениях, призванных «охранять завоевания революции». 12 мая 1920 г. — в день объявления якобы Азербайджаном (читай: красными бандами российских головотяпов) войны Грузии азербайджанская миссия в Тифлисе была опечатана грузинскими властями и я вынужден был в 24 часа оставить пределы Грузии (как офицер Азербайджана). Выехать мне было предложено лишь по Военно-грузинской дороге. Так как я мало был осведомлен о жестокостях большевиков, то ехал со спокойной душой. Но вот, подъезжая к границе, на первой же остановке у ст. Ларс наш автомобиль был остановлен и мы спрошены, кто из нас А-в? (Аскеров А.). Когда я назвал себя, мне предложили сойти для выяснения личности. Я указал, что еду во Владикавказ и просил, если это так необходимо, дать мне в сопровождающие красноармейца и разрешить продолжать путь до Владикавказа, где можно будет все выяснить. Мне это было позволено и я благополучно доехал до Владикавказа; как я узнал после, ехавшие на переднем автомобиле армяне-бакинцы успели создать вокруг меня целую историю, рассказывая красным, что я в качестве адъютанта военного атташе Азербайджана в Грузии еду с тайными поручениями от членов мусаватского правительства, перебравшихся в Тифлис. Во Владикавказе мне предложили зайти в какое-то учреждение на полчаса. Учреждение это оказалось злополучной Ч.К., а полчаса превратились в 17 дней. На третий день я был допрошен каким-то мальчишкой, смахивавшим на чистильщика сапог, любезно обратившимся ко мне: «Эй, буржуйчик, идем», прибавив несколько любезных слов по адресу матери. Начал он допрос с угрозы, предложив со знаться, сколько я убил в Тифлисе красноармейцев и рабочих. Он ни никак не мог понять — что означает военный атташе, и когда я, потеряв терпение, сказал, что это - консул,  консул, он торжественно воскликнул: «Э брат, не обманешь, консул бывает только у персиян". Продержав меня на допросе около трех часов, он написал полстраницы, испортив предварительно пять листов бумаги. С допроса меня отправили прямо в «телятник» — мрачный подвал с наглухо забитыми окнами и дверями, где круглые сутки горела тусклая электрическая лампочка. Я оказался в компании с несколькими интеллигентного типа людьми, которые бросились ко мне с просьбой сообщить последние новости. Были там и три перса, радушно принявшие меня в свою компанию, вместе с которыми я молился целыми днями. Два раза в день: в 6 часов утра и в 4 часа вечера нас выпускали из «телятника» на 10 минут во двор. От 12 до 4 часов ночи мы переживали кошмарные минуты: в это время заключенных уводили на допрос и часто на расстрел. Весь «телятник» с ужасом ждал, чья очередь наступит, и если спустя несколько минут после ухода вы званного сверху доносился шум автомобиля — это означало, что он, употребляя терминологию Ч. К,. будет этой ночью «выведен в расход» (попросту расстрелян).

Так как материал обо мне был недостаточен, меня перевели в Ч. К. в Баку, прямо в лапы знаменитого Панкратова. На мое несчастье, это было время восстаний, прокатившихся по всей территории Азербайджана, и в Чека поэтому я встретил всех товарищей своих по военному училищу и массу военных, начиная от офицеров самых младших чинов и кончая военным министром ген. Мехмандаровым со всем штабом. Не буду перечислять всех издевательств и надругательств над ними, укажу лишь, что военному министру, всеми уважаемому старику, было предложено чистить отхожие места; и когда мы, молодые офицеры, бросились исполнять это за него, часовой-армянин, бывший полицейский, грубо отстранил нас, заявив, что вычистить клозет должен Мехмандаров, хотя бы своей бородой.

Здесь, в Бакинской Ч. К., творилось то же, что и во Владикавказе, и заключенные с нетерпением ждали, когда решится их участь. Перевод в тюрьму считался большим счастьем, и когда на 27-й день моего заключения объявили, что я перевожусь в Баиловскую тюрьму, все бросились меня поздравлять. В тюрьме по сравнению с Ч. К. было великолепно, тем более, что мне пришлось сидеть в избранном обществе: с двумя министрами и высшими военными и гражданскими чинами. Главной отличительной чертой тюрьмы от Ч. К. было то, что здесь брали на расстрел днем, не позже 9 часов вечера. «Таким образом: ложись спать спокойно, зная, что ночью не возьмут» (взятые в кавычки слова надписаны красными чернилами). Просидев в тюрьме дней 17—18, я был обратно переведен в Ч. К. для освобождения; но Ч. К. передала меня, как офицера, в Особый отдел XI армии, где мне пришлось просидеть еще дней 20 и куда каждый день приводились целыми партиями офицеры из азербайджанских частей и партиями же уводились на расстрел. Здесь я узнал кошмарный смысл слов «с вещами» или «без вещей". Первое про износилось, когда заключенный освобождался или переводился в тюрьму Вызывая к допросу, прибавляли — «без вещей», а к расстрелу — «как хочет». За неделю до моего освобождения на допросе я узнал, что за меня хлопочут влиятельные коммунисты, коим мой брат и отец ока зала в свое время поддержку и материальную помощь. На 82-й день, считая со дня моего ареста, меня вызвали «с вещами», и когда товарищи мои спросили, куда меня отправляют, красноармеец грубо ответил, что, конечно, к расстрелу... Но это была «шутка», и я, наконец, очутился на свободе — это было 7 августа 1921 года. Меня под конвоем отправили в так называемый «штаб азербайджанской армии» в распоряжение Наркомвоенмора Караева. Благодаря протекции хлопотавших за меня коммунистов я был оставлен в штабе и назначен, как ненадежный, на канцелярскую должность младшим делопроизводителем хозяйственного отдела. Азербайджанский штаб, руководивший в то время 18.000 армией, насчитывал тогда 63 офицера, теперь же, не имея 1.800 штыков, штаб имел до 600 сотрудников, большую половину которых составляли женщины, многие из коих начали свою военную красную карьеру на сценах кафешантанов разного типа, начиная с «Пра» и кончая «Луна-парком», которые были известны всем азербайджанцам. Из 600 человек 8 были бывшими азербайджанскими офицерами, находившимися в постоянном страхе за свою жизнь; действительно, эта небольшая группа таяла почти с каждым днем. Посудите сами, каковы были другие учреждения и комиссариаты и чего можно вообще было ожидать от подобной постановки дела и подобного правительства?

Прослужив здесь 2 месяца и не проведя за это время ни одной ночи или дня спокойно, вздрагивая при каждом хлопании двери, я благодаря поддержке тех же лиц был назначен адъютантом Азербайджанской Советской миссии в Тифлисе. Когда граница была перейдена и вся кошмарная советская действительность осталась позади, я вздохнул пол ной грудью, искренне радуясь, что сумел выбраться из горячо любимой родины... Действительно, подчас жизнь чуднее всякой выдумки.

ГЛАВА 10:
МОЯ СЛУЖБА В СОВЕТСКОЙ МИССИИ

Приехав в Тифлис, я застал азербайджанскую миссию в положении, аналогичном азербайджанскому штабу: здесь было до 45 сотрудников, значительную часть которых составляли женщины и элементы, не только ничего общего не имеющие с Азербайджаном, но зачастую даже враждебные нам; из старых сотрудников уцелело человек 5—6... Не желая подвести ручавшихся за меня лиц и по настоянию некоторых друзей, главным образом бывшего моего начальника, посоветовавшего мне остаться на службе и иметь, таким образом, возможность в случае чего спасти и выручить своих старых друзей и товарищей, я, как ни было мне тяжело, решил остаться на этом же посту и прослужил в качестве адъютанта миссии 4 месяца, вплоть до занятия большевиками Тифлиса. Мне пришлось встретиться за этот период с некоторыми лицами, которые, не зная моих взглядов и убеждений, чернили меня и подвергали резким нападкам. Они были правы, ибо, не зная истинного положения вещей, всякий сделал бы на их месте то же самое; я их понимал и прощал; многие узнали истину после происшедшего в Тифлисе переворота, когда я спас их от рук Панкратова, перекочевавшего из Баку сюда со всей своей кровавой «свитой».

Объявил войну Грузии и на этот раз Азербайджан, не имевший ни одного солдата, и армия его победоносно наступала и была в 6 верстах от Тифлиса. И на этот раз большевики сочли необходимым разыграть этот грубый фарс, не являвшийся секретом ни для кого. Тифлис был занят, и благодаря прибывшему с Наркомвоенмором бывшему капитану азербайджанской армии В., занимавшему пост начальника полевого штаба, человеку, знающему меня великолепно и являющемуся настоящим сыном своей родины, с которым я мог говорить по душе, я был назначен представителем народного военно-морского комиссариата АССР в Грузии. Совместно с В. удалось уговорить Караева издать известный приказ за № 110 от 3 марта 1921 года об амнистии всем азербайджанским воинским чинам, находившимся вне Азербайджана. Это дало мне возможность обойти все места заключения, находившиеся в Грузии, где мне удалось спасти 32 офицера, среди коих были лица, занимавшие при старом азербайджанском правительстве высокие посты, а также 276 аскеров. Я отмечу здесь один характерный случай: узнав, что мой бывший начальник полковник А. арестован и приговорен Особым отделом к смерти, я отправился к начальнику Особого Отдела XI армии Панкратову и добился от него обещания освободить А. на следующий день. Когда я подъезжал, после выхода оттуда, к помещению Русской миссии, где я имел какое-то дело, меня на автомобиле догнал Панкратов, с беспокойством крикнувший мне: «Куда ты идешь? Ведь я обещал, что он завтра будет освобожден». Я едва мог узнать в этом бледном и взволнованном человеке того жестокого и холодного Панкратова, перед которым дрожал весь Азербайджан и которому азербайджанский Совет народных комиссаров за его «неусыпные труды» подарил маузер с золотой рукояткой. Ларчик открывается просто: в помещении Русской миссии жил Орджоникидзе и Панкратов решил, что я отправляюсь к нему с жалобой.

Прослужив в Тифлисе до июля 1921 г., я был зачислен «благодаря настояниям посла» (взятые в кавычки слова надписаны красными чернилами) на должность военного атташе при отправляющейся в Ангору дипломатической миссии Азербайджана. С печалью на сердце покидал я дорогую родину в эти тяжелые для нее дни испытания и надеялся по-прежнему работать и в Турции на пользу и благо ее. Но если скрытая работа России, ведомая за спиной «независимого» Азербайджана, чувствовалась не так больно и обидно на родине, то здесь — за границей, «видя героическую борьбу турецкого народа за свое существование" (взятые в кавычки слова надписаны красными чернилами), наша роль: вынимать из огня горячие каштаны ради прекрасных глаз РСФСР и для ее выгоды «было слишком низко и гнусно, и потому, что грязная политика...» в отношении мусульманского Востока (взятые в кавычки слова надписаны красными чернилами) стала очевидной, я решил бросить службу и перестать быть маской, скрывающей мерзкое лицо большевистской России.

ГЛАВА 11:
НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ПОЛИТИКЕ БОЛЬШЕВИКОВ

Мне хотелось бы знать, что чувствуют комиссары и люди, стоящие во главе правительства Азербайджана, ведя эту ранее полускрытую, а теперь уже совершенно откровенную и наглую политику красной Рос сии, отнявшую у страны независимость (где же «самоопределение народностей»?), покончившую с ее финансами, разгромившую ее богатые и разнообразные запасы сырья, сведшую на нет ее обширную торговлю со всем миром, лишившую ее прав распоряжаться ее же нефтяными богатствами до того, что даже население Баку в центре нефтяной промышленности переживает острый топливный голод, отнявшую тысячи и десятки тысяч жизней ее верных сынов и доведшую оставшихся до жалко го прозябания. Что дали большевики взамен этого Азербайджану? Пора, наконец, перестать закрывать глаза на все эти вопиющие факты, пора перестать прислушиваться к бессмысленным трескучим фразам типа «пролетарии всех стран, соединяйтесь», пора вспомнить, что все ... пачкающие свое имя в этих красных помоях ответят, и дорого ответят перед своей родиной и всем Востоком, который скоро поднимется и увидит насквозь эти хитро сплетенные сети... Казалось бы, большевики (за мечу в скобках), трубя повсюду об уничтожении буржуазии, капиталистов и интеллигенции, должны были позаботиться об оставшихся «из бранных» классах: крестьянах и рабочих, именем которых они действу ют. На деле же крестьяне повсюду являются ярыми противниками и врагами советской власти, что признают и сами большевики, и рабочие... Что дали большевики рабочим? Последние находятся в еще более худших материальных и моральных условиях, чем в «буржуазное время», и лишены и той доли свободы, коей они ранее пользовались.

Я укажу вкратце на политику... в Азербайджане в самое последнее время. В коммунистической партии Азербайджана был создан раскол, разделивший на два непримиримых лагеря всех комиссаров и позволивший... с легкостью убрать из страны нежелательных лиц под предлогом необходимости работы последних для партии в центре. На их место назначались «сверху» более подходящие лица, ставящие интересы центра выше интересов «самоопределившихся народностей» и не только позволяющие, но и способствующие стремлениям России восстановить свои прежние границы. В самое последнее время Нариманова, «последнего из могикан», собирались перевести в Геную и воспользоваться этим «смутным временем» для осуществления давно желанной федерации кавказских республик, как формы более удобной, чтобы поглотить эти, успевшие намозолить глаза, «независимые» республики и поставить Европу перед свершившимся фактом.

Боясь надоесть читателю, я позволю себе привести в заключение далеко не полный, но лично мною проверенный список ТОЛЬКО военных чинов, перебитых в Азербайджане в первый год хозяйничанья там большевиков:

генералов — 12, полковников и подполковников — 27, капитанов и штабс-капитанов, поручиков и подпоручиков — 46, прапорщиков и под прапорщиков — 148, остального — 266 (все мусульмане). Что же касается русских офицеров, находившихся в Азербайджане из отступивших деникинских частей и проживающих там ранее, то число их настолько значительно, что даже приблизительно назвать таковое я затрудняюсь.

Из вышеуказанных лиц, занимавших высшие командные чины в Азербайджанской армии, я назову следующих генералов и штаб-офицеров, находившихся в Баку и никакого участия в восстаниях не принимавших: Сулькенич (выб. председатель Крымского правительства), И. Усубов, Гашимбеков, принц Эманулла Мирза Каджар, принц Кязим Мирза Каджар, Гамид бек Гейтабаши, Габиб бек Салимов, С. Герай Тлехас, Макаев, Рустам бек Шихлинский, Алиев, Искендер бек Сейфулин ...

Всего по имеющимся непроверенным сведениям за время с апреля 1920 по август 1921 г. погибло в Азербайджане от красного террора до 48 тысяч человек, значительная часть которых падает на долю интеллигенции. Принесенные Азербайджаном в эти траурные и кровавые дни жертвы оказались недостаточными нашим соседям: от грязных рук армян-дашнаков погибли Фатали хан Хойский, д-р Гасан бек Агаев и Бейбуд хан Джеваншир, спасшиеся от большевиков и гнусно убитые из-за угла подосланными убийцами. Нет сомнения, что эти политические убийства выдающихся государственных людей Азербайджана преследовали одну цель: лишить азербайджанский народ столь необходимых ему в нужный момент руководителей. Но пусть знает весь мир, что советская власть, грубо попирающая свободу и стремления народов, не продержится долго и на развалинах ее воспрянут несчастные и угнетенные ею народы Востока, и одним из первых — Кавказ.

журнал «Хазар» №3, 1990 год