КАРАБАХ в ДОКУМЕНТАХ

 

 Начало | БИблиотека | Фото факты | Картинная галерея | Ссылки | Форум | ОпросПоиск в google | AZAD QARABAĞ |

Ю.Б.Юсифов. ОБ АКТУАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМАХ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ АЗЕРБАЙДЖАНА

ОБ АКТУАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМАХ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ АЗЕРБАЙДЖАНА
Ю.Б.Юсифов


Поиск истины должен идти через
сопоставление различных точек зрения, дискуссии

и обсуждения, ломку прежних стереотипов
.

В области древней и раннесредневековой истории Азербайджана имеются проблемы, которые нуждаются в обсуждении, дискутировании и пересмотре. Это, в частности, касается проблемы этногенеза азербайджанцев, которая в свете новых данных должна быть рассмотрена в рамка» новой концепции. До сих пор этническая история Азербайджана рассматривалась в рамках универсальной концепции, т. е. появление тюркоязычного населения в Азербайджане связывали с приходом сельджуков в XIXII вв. и азербайджанцев принимали за тюркозированных ираноязычных и, отчасти, кавказоязычных этносов. Эта концепция стала традиционной, и она имеет своих сторонников, а также противников. Универсальная политизированная концепция, ставшая традиционной, возникла в условиях недостаточной разработанности первоисточников для выявления этнической истории азербайджанского народа. Поэтому поиски научные шли по иному направлению; так, мидян считали предками азербайджанского народа, искали родственные связи азербайджанского языка с эламским; объявив население Кавказской Албании (албанов) кавказоязычным, а жителей Атропатены/Атурпатакана - иранояэычными, выдавали их за предков азербайджанцев, «изменивших» свой язык после прихода сельджуков. Однако не было каких-либо достоверных оснований для подобного рода толкования этнической истории азербайджанского населения, и до сих пор нет. Сторонники универсальной концепции исходили из того, что до XI века в Азербайджане и вообще в Закавказье не могло быть и следов тюркских племен. Поэтому появлялись априорные, бездоказательные утверждения о полной «иранизации» территории Азербайджана уже в I тысячелетии н. э.

Универсальная концепция в деле выяснения этнической истории Азербайджана ограничилась констатацией исторического факта прихода огузов-сельджуков в Переднюю Азию, в том числе в Закавказье в XI веке. Поэтому она не смогла дать удовлетворительное объяснение по этногенезу азербайджанцев. Необходимо было предпринять конкретные исследования по этой проблеме. Уже в 60 - 70-х годах появились исследования, в которых прямо или косвенно решались вопросы обитания тюркских этносов в Азербайджане еще в раннем средневековье и раньше 1. Эти исследования привели к созданию концепции конкретного подхода к истории того или иного народа. Конкретная концепция не отрицает факты универсальной концепции, наоборот, отталкиваясь от них, углубляет исследование, касается различных, даже альтернативных вариантов решения проблемы, привлекает по мере возможности комплекс источников и т. д. Концепция конкретного исследования этнической истории Азербайджана, которая основывается на марксистско-ленинскую методологию, также имеет своих приверженцев. Нынешние осмысление ситуации требует от исторической науки отказа от традиционных бездоказательных теорий по конкретной истории того или иного народа и привлечения внимания на научные направления, имеющие поисковый характер.

В последние годы проявляется большой интерес к изучению свидетельств клинообразных источников для выявления индоевропейских 2, в частности, иранских 3 и общетюркских языковых элементов в связи с территорией Азербайджана 4. Согласно первой теории, основанной на сопоставлении лексических материалов и установлении фонетических закономерностей, первоначальное расселение индоевропейских племен началось с Передней Азии и, естественно, оно коснулось и территории Азербайджана. В результате обратного движения в первой половине II тысячелетия до н. э. индоевропейские этносы вновь оказались в Передней Азии и оставили свои языковые элементы в клинообразных источниках 5. В свое время допускалось, что среди мигрирующих (с европейской прародины) индоевропейских племен были урало-алтайские (тюркские языки включались в алтайскую семью языков, хотя ни одного доказательства генетического родства тюркского языка с алтайскими по сей день нет) этнические общности 6. В связи с этим возникает нуждающаяся в разработке проблема контакта прототюрков с индоевропейским и др. населением Передней Азии уже в древнейшую пору, решение которой можно осуществить совместными усилиями индоевропеистов, тюркологов и клинописологов (если можно так выразиться). Априорно можно утверждать, что ареал совместного распространения индоевропейской и тюркской, в широком смысле алтайской системы языков, включал зоны Передней Азии, Кавказа и Средней Азии, где, вероятно, с древних времен происходили перемещения (локальные и широкие) указанных этнических общностей.

Согласно второй теории, исходящей из шумеро-тюркских лексических аналогий, прототюрки еще в древности контактировали с шумерами - древнейшими обитателями Месопотамии 7, что тоже является проблемой, нуждающейся в общем усилии ученых и дальнейшем исследовании. Работа в этом и указанном выше направлениях требует исключительной осторожности, определенной научной подготовки и знания первоисточников (клинописных) в подлиннике. К сожалению, ряд авторитетных ученых просто отмахивается от этого поискового направления древней истории, хотя подобные штудии не могут не представлять научного интереса. «Много интереснейших сведений о древнейшем состоянии тюркских языков может дать сравнительное исследование глосс, общих для тюркских языков и их древних соседей... Исследование этих глосс относится к разряду поисковых, где и отрицательный результат может служить достижением... Поисковой проблемой является также определение отношения древнейших письменных памятников языков народов мира к тюркским языкам и их лексике: санскрит, тибетские, древнеперсидский, пехлеви, согдийский и тюркские языки, аккадский язык, язык библии и тюркская лексика и т. д.» 8.

Изучение клинообразных надписей, повествующих, о территории древнего Азербайджана, приводит к совершенно неожиданным выводам. Так, в шумерских эпических сказаниях III тыс. до н. э. встречается название страны Аратта 9, которая локализуется на территории Южного Азербайджана 10. Шумеры поддерживали торгово-экономические отношения с жителями Аратты. Позже надпись ассирийского царя Саргона II (722-705 гг. до н. э.) упоминает в Манне - древнее государство на территории Южного Азербайджана - название Аратта в смысле «река (страны) Аратта» 11. В надписи урартского царя Аргишти I (786 - 764 гг. до 11. э.) в связи с походом па Манну встречается название страны «Алатейе - горная страна» 12. Нет сомнения, что Аратта и Алатейе являются разными фонетическими вариантами названия одного и того же региона на территории Азербайджана южнее Урмийского озера, причем Аратта//Алатейе применяется для обозначения горной страны. Это же значение для названного топонима подтверждают недавно опубликованные шумеро-аккадские силлабарии, в которых слово «арата» (варианты: арата, арату) значится как «гора» 13. В других языках такое слово не засвидетельствовано. Не вызывает никакого сомнения, что географический термин аратта с вариантами арата, арату и алатейе относится к прототюркской (в данном случае протоазербайджанской) географической номенклатуре, которой характерны оронимы Алатау, Алатоо, Алатуу, Алатаа, Аладаг. Древние оронимы образовались из сочетания «ара/ала», видимо, со значением «большой, высокий» и «тта/та», «ту», «тейе/тайа>тай» «гора». Приведенное название Аратта//Алатейе существовало в лексике населения Манны, и оно является бесспорным свидетельством обитания носителей протоазербайджанского языка в Азербайджане с древних времен. Поскольку речь идет о территории Азербайджана, то древних тюркоязычных аборигенов этого края следует назвать протоазербайджанцами, а язык - протоазербайджанским. Естественно, принятие такой этнолингвистической терминологии будет способствовать конкретному изучению истории Азербайджана.

Упомянутый факт открывает новую перспективу в изучении топонимических названий древнего Азербайджана, отраженных в клинообразных надписях. Оказалось, что клинообразные надписи сохранили такие протоазербайджанские топонимы, как Ушкайа (поздн. Учгайа ) - «Три скалы», Уиш-диш (< Вишдиш < Бишдиш) - «Пять зубцов», (досл. «гора с пятью зубцами/вершинами»), Иштатти - «Теплый стан», «Горячее место», Иштараура - «Теплая или горячая река» (компонент «-раура»//«река» - древнеиранское слово), Гантау - «Темная гора» (ср. совр. Гандаг), Гизилбуда (варинант: Гизилбунда) - «Красная местность», «Красные холмы», Бара (протоазерб. «бэрэ») - «место выпаса скота», Сангибути – досл. «гора, похожая на треножник», река Эдир (древнетюрк. Этил//Эдил) - «река» и т. д. Предварительное изучение клинообразных надписей в корне меняет традиционные представления на этническую историю тюркских этносов, в частности азербайджанцев. Следовательно, в IIII тыс. до н. э. в зоне Урмийского озера жили протоазербайджанцы. В связи с выявлением новых данных следует пересмотреть существующие мнения и продолжить работу в этом направлении, По-видимому, Передняя Азия, Кавказ и Средняя Азия с древнейших времен стали обхоженной территорией тюркских этносов, которые перемещались по этой огромной территории, контактировали с другими древними народами, и том числе с индоевропейцами. Эти перемещения носили и поенный и мирный характер, что не всегда отражалось в письменных источниках. Наиболее крупные вторжения в Переднюю Азию, в частности, в Азербайджан, не остались пне свидетельств письменных источников. Первое, известное из письменных источников крупное вторжение имело место в койне VIII - начале VII в. до н. э. и связано с именем киммеров, скифов и саков, которые обосновались и создали свое государство в Азербайджане 14. Выяснение этнолингвистического состава этих племен и родственных к ним этносов (массагеты, сарматы и т. д.) является одной из актуальных проблем истории также тюркских народов Советского Союза. И в древности скифы, саки и другие обитали на обширной территории, начиная с Кавказа до Средней Азии включительно. Они не были однородными по своему этнолингвистическому составу. К сожалению, ни скифы, ни саки не оставили никаких письменных памятников, по которым можно было бы судить об их этнолингвистической принадлежности. Имена собственные, топонимы, отдельные слова и исторические факты, засвидетельствованные в письменных источниках, показывают, что среди них были иранские, тюркские и, в зависимости от региона, также кавкаяоязычные этносы. Среди них, вероятно, преобладало двуязычие. В зависимости от политической ситуации языком межэтносного общения становился либо тюркский, либо иранский.

В свое время указывали, что среди скифов были также урало-алтайские племена 15. В исследованиях последних лет приводятся новые аргументы против мнения безоговорочной «ираноязычности» скифов и саков 16, мнения, которое стало «модным» и нетерпимым к каким-либо возражениям. Проблема этнической принадлежности киммеров, скифов, саков, массагетов, сарматов и др. имеет непосредственное отношение к этногенезу тюркских народов Советского Союза. Поэтому она требует объективного рассмотрения и исследования, Есть все основания для констатации, что скифы, саки, киммеры и др. состояли также из прототюркских этносов, но владели также соответствующим иранским языком, в силу совместного передвижения или жительства. Это обстоятельство доказывается также сведениями византийских историков, которые тюрков отождествляли с древними скифами, саками, массагетмми, а гуннов - с киммерами 17 (эти историки делали различие между тюрками и гуннами, хотя последние также являлись тюркским народом). Передвижение и оседание киммеров, скифов и саков на обширной территории и частности в Азербайджане и других регионах, видимо происходило задолго до политических событий VII в. до н. э. В связи с этим весьма уместно вспомнить слова Ф.Энгельса, сказанные о германских племенах: «Каждое племя оседало на новом месте не по прихоти и не в силу случайных обстоятельств, а в соответствии с родственной близостью соплеменников» 18. В случае со скифами, киммерами, саками и последующими этническими группами родство соплеменников проявлялось в языковой близости. Этническая и, главным образом, языковая близость местного населения с волнами тюркоязычных племен создавала благоприятные условия для оседания последних, в частности на территории Азербайджана.

В связи с новыми фактами лингвистического характера, которые позволяют принять азербайджанцев за автохтонов края, появляется проблема пересмотра принадлежности древних археологических культур. Куро-Араксинский энеолит, представленный на пространстве, начиная от Сирии через Закавказье, Южный Азербайджан, кончая Туркменией 19, относили к хурритам 20 - жителям Северной Месопотамии. Недавно высказана мысль о принадлежности Куро-Араксской культуры и к индоевропейским племенам (?!) 21. В свете новых данных можно отметить, что к Куро-Араксской культуре непосредственную причастность имели также протоазербайджанские (прототюркские) этносы, обитавшие в зоне распространения этой культуры. Археологическая культура, представленная на обширном пространстве, не может принадлежать только и только одному этносу. Она, видимо, принадлежала всем соседствующим этносам, независимо от и» языковой принадлежности. То же самое можно сказать о так называемой скифской археологической культуре, андроновской, культуре серой керамики и т. д. Так называемая скифская культура, общие элементы которой представлены на обширной территории, не является чисто иранским явлением, а имеет не только тюркские, но и славянские, алтайские, угрофинские компоненты. Как нет чистых народов, так и нет чистых археологических культур. Они созданы общими усилиями когда-то соседствующих, но впоследствии переместившихся (может быть, совместно) или примкнувших этносов, различающихся между собой в языковом отношении.

Второе, известное из письменных источников крупное вторжение в Переднюю Азию (и в основном в Европу) началось с III - IV вв. и связано с массовым передвижением гуннов - тюркских племен, среди которых были и иранские этносы. Как известно, гунны в III в. до н. э. создали в Центральной Азии первое государство. Китайские источники их называли «хун-ну». В середине I в. до н. э. империя гуннов распалась на западную и восточную. Обосновавшись в Средней Азии, западные гунны впоследствии большими волнами двинулись в Восточную Европу и одновременно появились на Кавказе и в Закавказье. Большинство этих племен по своему антропологическому типу принадлежало к европеоидной расе, меньшая часть сохраняла монголоидные черты внешнего облика. После распада Западногуннской державы на арене истории появляются как бы новые названия тюркских этносов. Первоначально они входили в гуннский союз. В связи с территорией Азербайджана упоминаются такие племена гуннского союза, как булгары, печенеги, кипчаки, кангары, барсилы, хазары, сабиры/субары/сувары/савиры и др. Для раннего средневековья общим этнонимом тюркоязычных племен было название «гунн». В состав гуннов входили эфталиты, сабиры, утигуры, оногуры, булгары, узы/гузы и другие 22. В новом регионе гунны и их родовые подразделения нашли своих родственных соплеменников, которые в древности назывались киммерами, скифами, саками и т. д. Это реальное историческое явление было отмечено почти всеми византийскими писателями V - VII вв. По-видимому, тюркские языки, появившиеся в Азербайджане вместе с гуннской волной, были в той или иной мере подвержены фонетической и морфологической дифференциации. Лишь в этом аспекте они могли отличаться от протоазербайджанского языка. Однако после гуннской волны в Азербайджане происходило скрещение между родственными тюркскими языками.

В раннесредневековый период наступило время сложения древнеазербайджанского языка путем скрещения протоазербайджанского языка с языками этносов гуннского союза. «Скрещение языков здесь могло быть особенно эффективным по той простой причине, что в данном случае контактировали родственные языки»23. Периодические миграции, перемещения тюркоязычных этносов создавало в Азербайджане состояние смешанных языков, прерывало закономерные фонетические изменения, приводило к заимствованию готовой тюркской лексики тюркскими же языками и к диффузии тюркской лексики в тех или иных древних языках, в частности в отдельных индоевропейских языках и в результате долговременных контактов. В силу этого появились слова-мигранты, которые имеются в лексике тех и других языков и которые принимаются за индоевропейские, но сохранились они только в тюркских языках. Таким образом, возникает еще одна актуальная проблема, разработка которой имеет большое значение не только для этнической истории азербайджанцев.

О лексике древнеазербайджанского языка можно получить представление па основании гуннско-тюркских глосс, засвидетельствованных, в частности, в сочинении албанского историка Моисея Каланкатуйского 24. Эту лексику можно поделить на две группы:

1). Слова, титулы, топонимы, имена собственные, заимствованные из лексикона гуннов. В эту лексическую группу можно включить следующие:

Авчи (ав «охота», -чи - словообразовательный суффикс) - «охотник», но применен как титул или .имя собственное.

Тархан «вельможа, приближенный», титул и имя собственное. Ат-Табари называет сподвижника Бабека именем Тархан.

Шад «предводитель, принц, князь», титул военной главы.

Джебгу «глава, вождь», титул, диалектный вариант - Ябгу 25.

Туркестан – как название страны, туркестанцы - народ (арм. азг).

Тангрыхан - верховный бог у тюрок-гуннов, от «тангры»/«бог», «хан»/«большой, великий».

Хаган - «государь, царь».

Куар – Бог-Громовержец у тюрок: «ку»/«свет», «ар»/«человек, муж», как эпитет бога молнии и грома.

Иртегин - «мужественный полководец, принц», титул, вариант – итегин: от «Ир/Эр»/«мужественный», «тегин»/«принц».

Ил - «племя, страна» и али «отважный» (в составе имени собственного).

Чопчи - «знахарь».

Амич - «похлебка из дичи», = тюрк. омадж «похлебка». Все эти слова, приписываемые гуннам, являются общетюркскими и, несомненно, употреблялись в древнеазербайджанском языке.

2). Слова, топонимы, титулы и имена собственные, заимствованные из языка тюркских этносов и употребляемые в обиходной речи. Древнеазербайджанскими заимствованиями в древнеармянском языке можно считать следующие слова, применяемые в источниках:

Туркан - «быстрый, курьер, посланник». В диалектах азербайджанского языка сохранилась форма турген, турен «быстро, быстрый» и название реки Турен, восходящее к туркан/турген со значением «быстрая, быстротекущая».

Areлун - восстанавливается как айаг йалын «босой, босоногий». Агелун является усеченной формой азерб.-тюрк. «айагы ялын». Встречается в фразе: «Они агелун - босиком перешли реку», хотя рядом стоял мост через реку. Ряд тюркских заимствований в древнеармянском в начале слова закономерно принимает спирант x/h: тюрк. от «трава», др. арм. ход «трава»; Др. тюрк, уд/йуд < азерб. iy «запах», др. арм. hод «запах»; др. тюрк. ид < азерб. iz «след», азерб. yedak к «задний, сзади, следом», др. арм. йед/hед «задний, задняя сторона»; др. тюрк, ат/айд «говорить, извещать», др. арм. йайд/hайд «объявление, извещение, слово»; др. тюрк/ ор «яма, ров, углубление», др. арм. хор «глубокий, глубина», цахур. hop, рутульск. hвар, оcет. ворм, но удинск. ораин, груз. ормо без фонетического нароста. К числу заимствований можно (отнести и такие слова древнеармянских текстов; как губк ( др. арм. суф.) «гобы, овраг, яма» от тюрк. гобы; хоу «баран» от тюрк. коун (гоюн) «овца, баран»; арм. кери «дядя», от тюрк. керу «зять»; aрм. иуг/йуг «масло», от тюрк. йуг «сало», азерб. йаг «масло»; арм. цен «голос, шум», от тюрк. ен «голос, шум»; арм. верч «конец», от тюрк. юрч (юдж), азерб. удж «конец, вершина»; арм. вод «нога», от тюрк. пут/буд «нога, бедро», азерб. буд «бедро» и реконструируемая индоевропейская праформа «пед»-«нога» 26 и др.

Определенный слой древнетюркской лексики содержится в топонимах. В связи с этимологизацией названия Агуан/Агван древнеармянские авторы слову «агу» давали значение «приятный, хороший», что восходит к тюрк. агу/ейгу «благородный, хороший, прекрасный»27. В сочинении албанского историка на древнеармянском языке употребляется такое общетюркское слово, как ар и аран в значении «муж, человек, воин» 28, что соответствует др.-тюрк. ар/аран 29. Эти слова, вошедшие в словарный фонд древнеармянского языка, свидетельствуют о древнеазербайджанских и древнеармянских контактах в зоне Закавказья. Одной из важных проблем является дальнейшее углубление изучения древнеармянских источников в аспекте выявления других форм контактов, проливающих свет не только на историю азербайджанского языка, но и на вопросы этнической истории Азербайджана.

Письменные памятники раннего средневековья в связи с тем или иным событием упоминают, применительно к территории Азербайджана и Закавказья в целом, носителей таких древнетюркских этнонимов, как гунн, булгар, ванад/венед, оногур (он-огуз), барсил, кангар, савир, хазар, эфталит, бунтурк, кибчаг, айлантурк. В языке этих племен, вероятно, преобладали общетюркские лексические элементы, неподверженные сильной фонетической дифференциации. То же самое можно сказать об азербайджанском языке этого периода. Древнеазербайджанский язык слагался на территории Азербайджана посредством скрещения новых тюркских языков или диалектов в связи с появлением различных племен в гуннском союзе. Следовательно, здесь создавалось состояние смешанных языков и диалектов, в котором ведущую роль играли ранние огузские элементы. Сложение древнеазербайджанского языка происходило на основе диалектов тех тюркских языков, носители которых в I-VII вв. и раньше обитали на территории Азербайджана и Закавказья в целом, при этом формировался ряд фонетических особенностей, выделяющих древнеазербайджанский язык из других тюркских языков.

Оседая на новых местах, гунны либо давали им названия, соответствующие своему тюркскому языку, либо воспринимали местные названия. В этом отношении весьма примечательны слова Агафия (VI в.) о том, что гуннские племена, «если и сохранилась их часть, то, будучи рассеянной, она подчинена другим и называется их именами» (V, 25). И поэтому можно допустить, что в письменных источниках под названием албаны, арраны и т. д. подразумевалось также тюркское население Азербайджана. Об обитании тюркского населения в Азербайджане, как было видно выше, ясно свидетельствуют топонимы протоазербайджанского периода, отраженные в клинообразных надписях III - I тыс. до н. э. К такому же заключению приводит и то обстоятельство, что в античных письменных источниках отражены этнонимы, относящиеся к древнеазербайджанским этносам, причем они обнаруживают соответствия с иранскими этнонимами. Укажем на некоторые из них: мард – иранск. «мужчина, человек, мужественный», амард - иранск. «немужественный, несмелый», анариак – состоит из иранского аугмента - префикс отрицания «ан-», тюркск. «ар» «мужчина, мужественный» или ары «чистый, благородный»30 и иран.-тюркск. суффикс «ак», = «анариак» - «немужественный» или «нечистый, неблагородный», ариак - этноним ряда тюркских племен 31 со значением «мужественный» или «благородный, чистый». В соответствии с этим этноним албан можно возвести к тюрк. алп/алб «мужественный», «сильный человек», «храбрый» 32 + «-ан» - суффикс усиления или множ. числа, т. е. «албан» в значении «мужественные, храбрые», что соответствует характеристикам, которые дает албанам ряд античных авторов. В свете сказанного можно предложить новую этимологию и этнонима сака. Страбоп гиппемолгов (букв, «доители кобылиц») Гомера относит к скифским племенам (кн. VII, 3, 37). Для этнонима сака предлагали значения «собака» в смысле стража стада (иранск.. «seg» - «собака») и «олень» (из осетинского языка). Эти этимологии не имеют никаких дополнительных подтверждений. Однако этноним сака можно возвести к общетюркскому sag (основа глагола «доить») с именной основой «доитель» (кобылиц). Таково, вероятно, было первоначальное значение этнонима сака. В связи с территорией Азербайджана упоминается этноним сакесин (варианты: сакасан, сакасен), в армянских же источниках Шакашен, как название местности (ср. с «Сакасена» у Страбона). Уже давно принято, что ~сен/~шен” в этих названиях является топонимическим формантом со значением «место, обитаемое место». Однако сакасен/сакасан/сакесин и шикашен являются полным этническим названием, в котором «~сен/~шен» можно возвести к тюркскому «сын/шын» со значением «подобный, похожий» 33. Следовательно, этноним означает «сакоподобный», «подобный сакам», что находит семантические аналоги в тюркских этнонимах. Например, турк - туркмен «тюркоподобный», бисер - бисермян «бисероподобный», ку «желтый, огненный» - куман «огнеподобный» и т. д.

В раннесредневековых армянских источниках засвидетельствованы топонимы и антропонимы, которые объясняются из тюркских языков и, естественно, отражают состояние древнеазербайджанского языка. Тангрыайн – тюрк. тангры «бог», -айн - суффикс обозначения места. Ср. азерб. танры, тары «бог». Торнаван - хазарский этноним «тарна» - «журавль» + арм.-иран. суффикс -ван. Ср. с азерб. дурна, в диалектах торна с тем же значением. Каланкат - слово калан «большой, большое множество» широко представлена в тюркских языках и в восточноиранских. Ср. тюрк. галын «большой»: совр. Гялин-Гая «Большая скала», средневековый Калан-руд «Большая река» и т, д., кат - засвидетельствован в согдийском, но широко представлен в тюркских языках. Ср. азерб. канд/кат «селение». Подобные слова, отраженные в согдийских источниках, но не сохранившиеся в других иранских языках, видимо, были заимствованиями тюркского происхождения. Сами согдинцы были двуязычным народом. Позже Махмуд Кашгари (1, 29) двуязычными тюркскими этносами называет согдак. кенджак и аргу. Согдийцы частично поселились в Закавказье и основали город Сугдабил 34. В среднеперсидских текстах для обозначения Согдианы в Средней Азки применялся этноним сул//сулик, который причисляют к алтайским племенам 35, но в более широком смысле речь может идти о тюркских племенах. К этому этнониму восходит топоним Северо-Восточного Азербайджана Чола/Чора, который арабские авторы передают как Сул/Сур 36. Согласно сведению, восходящему к ат-Табари, племя сул переселилось в Азербайджан из Ирана37. Носители этнонима сул были представлены на широком ареале до Кавказа и севернее его. В этническом наименовании Барсил или 6-рсула, засвидетельствованном в Худуд-ал-Алам38, выделяют этноним вар и сул 39. Моисей Каланкатуйский несколько раз упоминает {кн. I, 28-29, кн. II, 29-30) о долине и равнине Члах на берегу реки Трту (совр. Тартар) в зоне Карабаха. В названии Члах (Чулах или Чолах) выделяется этноним чул/чол и суф. принадлежности -ах. Имя в целом может означать «чулский/чолский» 40. Согласно названному автору, в зоне Чулской долины и равнины были расположены местности Мец-Колманк, Мец-Иранк и Мец-Куанк. Топонимы содержат слова мец//медз «большой» и древ.-арм.-иранск. этнотопонимичесмий суф. анк/енк (суф. -ан-, + -к,): Они приложены к местным топонимам, которые объясняются из древнетюркских языков. Колманк – древнетюрк. колман «небольшое озеро, водоем»41, т. е. «озерное, водоемное». Иранк – древнетюрк, ир/ер/ар «муж, мужчина, мужественный»42 и этнотопонимический суф. -анк, т. е. «мужчины, мужественные» 43. Куанк - этноним ку «желтый, огненный» 44 и суф. -анк, со значением «огненные» 45.

В сочинении албанского историка упоминаются топонимы Урекан (тюрк. урук «остановка»), видимо, со значением «место стоянки». Три (тюрк. тура «укрепленное жилище», «крепость») 46, Аркугет (тюрк. этноним аргу-аркагут) 47, топонимы Сисакан и Сисаван, состоящие из суффиксов -акан, -аван и слова сис, которое сохранилось в диалектах тюркских языков в значении «нагорный лес» и которое восходит к древнетюркскому йыш/йыс «нагорье с долинами, удобными для поселений» 48. Монсей Хоренский (кн, III, 9). объяснял название армянского города Двин из персидского языка как «холм», поскольку он был расположен на высоком месте. Но название Двин, вероятно, восходит к тюрк. дабан/табан «подъем, гора, подошва (горы)»49. Отметим, что эти топонимические названия не этимологизируются из других языков Закавказья.

Древнеармянские источники свидетельствуют об именах собственных, которые в ряде случаев являются отражениями тюркских этнонимов. К этому числу можно отнести имя Хопагур, которое является этническим названием оногуров, подразделения гуннов. По этому этнониму местность в Колхиде называлась Оногурис50. Имя предводителя гуннов honah, направленного в Закавказье, состоит из этнонима hон/hун «гунн» и суффикса принадлежности -ah. Имя Торка, поселившегося в Армении, явно восходит к этнониму торк/турк 51. Имя Газан, люди которого осели в Сюиийской области, относится к огузской антропонимии52, а имя его брата Гор является, видимо, усеченной формой этнонима огур или имеет значение «отважный, смелый» (М.Кашгарский, 18 с. 328). Имя Слак, вероятно, восходит к этнониму сул (+ак - суффикс). Имя Гушар содержат тюркское слово -ар «человек, муж», гуш - этноним со значением «птица» (ср. кушаны). Гушар получил во владение область Гангарк 53. Имя Аран (из рода Сисака) - родоначальник племен гардман, цоде, гаргар и ути, - восходит к тюрк. аран «муж, мужественный» 54. Имена некоторых албанских царей обнаруживают сходство с древнетюркской ономастикой. Ваче - древ. тюрк. антропоним Бача, Вачаган - древ. тюрк. Бачаг 55 (-ан является усилительным суффиксом), Васак - древ. тюрк. Баса (+к - суффикс) 56. в тюркских языках Vasak имеет значение «рысь». Как правило, древнеармянский язык в заимствованных словах и именах звук «б» передавал как «в». Эта же фонетическая закономерность наблюдается в передаче имени Вайгун 57, которое можно возвести к древ. тюрк, бай «6oгатый, щедрый» 57; -гун (суффикс имени прилагательного. Ср. имя Аргун «чистый»). В именах албанских царей Apcвагенa (вариант: Асваген) и Асая 59 фигурирует древнетюркское слово арс/ас («барс»?), которое употреблялось как имя собственное 60. Широко распространенное царское имя Пакор/Бакур, которое, в частности, носил родоначальник сюнийцев и Чен-Бакур - предок Мамгуна/Мамака и Конака, переселившихся в Закавказье из Средней Азии61, восходит к тюрк. бакур «большой»62. По-видимому, бакур был царским титулом со значением "большой, великий". Имя Мамгун содержит гуннское имя Мам 64 и тюрк. суф. -гун. Мамак - уменьшительная форма этого имени и сохранилось в поздней огузской традиции 65. Конак – тюрк. кон «поселяться» 66 и именной суф. -ак, следовательно, «поселившийся». Мамгун/Мамак впоследствии стал основателем армянского рода Мамиконянов. Имя Мушега Мамиконяна, по-видимому, также восходит к тюркской антропонимии: ср. туркменское имя собственное Можек «волк»67 и башк., каз. Мыжыу 618. К тюркской антропонимии можно отнести имена Санесан и Санатрук/Санатурк и др.69

Приведенные примеры показывают, что не только в раннесредневековый период, но и в парфянское время в Азербайджане и на смежных с ним территориях Закавказья имелся сильный тюркоязычный этническчй массив. Этим и объясняется наличие в древнеармянских источниках лексем, антропонимов и топонимов тюркского происхождения, которые можно охарактеризовать как древнеазербайджанские. Этот лингвистический массив существовал, как было видно из сведений клинообразных надписей, еще в древности. Характерной особенностью протоазербайджаиских и древнеазербайджанских. этнических объединений было то, что среди них имело место и двуязычие. В более поздний период Махмуд Кашгарский и Хамдуллах Казвини отмечают двуязычие ряда тюркских племен 70. Махмуд Кашгарский (I, 29) двуязычными считал тюркские племена Средней Азии согдак (согдийцев), кенджек и аргу. В связи со сказанным можно заключить, что так называемые таты - выходцы из Ирана, были двуязычными, большая масса их уже в средние века при известных политических условиях сохранила лишь свой родной язык. И ныне в Южном Азербайджане общенародным языком татов является азербайджанский (тюркский) язык71. Двуязычие возникало между соседними этносами в результате тесного экономического, политического и культурного контакта. Факт двуязычия позволяет по-иному интерпретировать исторические свидетельства письменных источников о языковом состоянии населения, в частности, Азербайджана.

В связи с этим несколько слов можно сказать о языке «азери». О принадлежности языка «азери» к какой-либо семье языков арабские авторы не дают бесспорных сведений, что явилось причиной появления различных суждений о нем. В XIX в. при правлении Насреддин-шах.а (1848-1896 гг.) был составлен сборник «Намейе данешверан», содержащий сведения об иранских ученых средневековья. Там приведен персидский перевод рассказа Абу Закарии (XIII в.), в котором «азери» обозначается как язык населения Азербайджана. В комментарии к этому рассказу язык «азери» передается как «забан-е торкан»72тюркский язык»), т. е. как язык азербайджанцев. По-видимому, до составления этого сборника традиции была известна лишь подобная принадлежность языка «азери», т. е. этот термин применялся для обозначения языка тюркоязычного населения Южного Азербайджана. К азербайджанскому языку относили термин «азери» также в XX веке73. В течение нескольких десятилетий это отождествление никем не оспаривалось. Впервые иранский ученый азербайджанского происхождения С.А.Кесреви выразил несогласие с существующим мнением о назначении термина «азери» и выдвинул идею, согласно которой язык «азери» якобы, исторически был одним из диалектов персидского языка 74. Формальным аргументом для него послужили четырнадцать двустиший и ряд коротких выражений, обнаруженных в сочинениях Шейха Хусейна «Силсилейи насаб-е Сефевиййе» (XVII в.) и Ибн Баззаза Тавак-кула «Сафват ас-Сафа» (XIV в.). Эти языковые материалы происходят из зоны Ардебиля и приписываются основателю Сефевидской династии Шейху Сефиаддину Исаку (1252 - 1334 гг.), который сочинял стихи также на азербайджанском языке. Однако ни Шейх Хусейн, ни Ибн Баззаз ничего не говорят о принадлежности приведенных ими диалектных материалов к языку «азери», а определяют их как остатки пехлевийского (среднеперсидского языка) в зоне Ардебиля. Вслед за С.А.Кесреви современные иранские диалекты Южного Азербайджана были без каких-либо аргументов объявлены памятниками языка «азери»75. Обнаружив в двустишиях ряд форм, близких к талышскому, Г.В.Миллер сделал заключение, что арабские авторы под языком «азери» подразумевали талышский язык и что центром распространения языка «азери» был Ардебиль 76. Однако этот вывод не соответствует действительности. Образцы двустиший, на которых основываются С.А.Кесреви и Б.В.Миллер, относятся не к собственно Азербайджану, а к самой крайней его зоне на востоке - к Ардебилю. К этому добавим, что язык этих двустиший по фонетическим особенностям сближается не только с талышским языком, но и с другими иранскими диалектами. Касаясь современных иранских диалектов Южного Азербайджана и названных двустиший, крупный иранист В.Б.Хеннинг поставил под сомнение суждения С.А.Кесреви77, но и считал «азери» одним из неизвестных иранских, языков. Необоснованная теория С.А.Кесреви имела политическую подоплеку и в действительности отражала и оправдывала шовинистическую политику правящих кругов шахского Ирана по отношению к азербайджанскому народу, его истории, языку и культуре. Но С.А.Кесреви в своих суждениях шел еще дальше. Он принимал азербайджанцев за иранцев по языку, подверженных «тюркизации» («тюркизированными» объявлялись многие этносы, когда невозможно было опровергнуть их тюркское происхождение), и протестовал даже против использования названия «Азербайджан» для обозначения северной части страны и призывал предпринять действенные меры по ликвидации азербайджанского языка и возвращению на персидскую речь78 (?!!-автор). Таким образом, поскольку отсутствуют какие-либо достоверные факты о характере языка «азери» и его лексике, постольку отождествление его с иранскими диалектами Южного Азербайджана носит необоснованный характер. Арабские авторы обозначали иранские диалекты Азербайджана, как ал-фарсийя или ал-пахлавийя, поэтому язык «азери» (ал-аэерийя) можно было бы принять за азербайджанский язык населения Азербайджана. Эта проблема также нуждается в детальной разработке.

Арабские авторы называли арранский одним из языков Азербайджана. Мукаддаси свидетельствует, что «…в Армении говорят на армянском, в Арране - на арранском языке. Они говорят по-персидски как хорасанцы и их понять можно»79. Судя по этому сообщению, в Арране говорили также на иранском диалекте наряду с арранским языком. К сожалению, но письменным источникам выявить характер арранского языка невозможно, хотя он был определен как азербайджанско-тюркский язык Северного Азербайджана 80, причем язык носит название самого региона, т. е. Аррана. Отождествление арранского языка с утийским. а последнего с удинским81 не имеет оснований, поскольку этноним удин был засвидетельствован Плинием (кн. VI, 38) вне зоны Барды, где говорили по-аррански, но и население состояло в раннее средневековье из утиев. Арранский был языком не удинов, а утиев, которых можно отождествлять с тюркоязычными утигурами (-гур засвидетельствован во многих тюркских этнонимах как этнический формант). Кавказские языки, даже представленные в ряде зон раннесредневекового Азербайджана, были настолько раздроблены, что ни один из них не мог стать общим (тем более, общенародным) языком ни Албании, ни позже Аррана. Анализ и сопоставление сведений источников показывает, что арранский язык - ни арабский, ни иранский и ни кавказский. И поэтому арранский можно принять за сложившийся древнеазербайджанский язык, носители которого владели также иранскими диалектами.

Таким образом, письменные свидетельства показывают, что азербайджанское население было представлено в Азербайджане с древних времен, состав которого пополнялся теми или иными волнами тюркских племен из Кавказа и Средней Азии. Вероятно, были и обратные движения, прослеживание которых по письменным источникам не всегда удается. Используя ряд культурных достижений своих соседей, в частности, ираноязычных этносов, тюркоязычные этносы протоазербайджанского и древнеазербайджанского периодов не сумели образовать самостоятельную этнополитическую силу, противостоящую внешним завоеваниям. Их деятельность в связи с территорией Азербайджана осталась в тени или связывалась с ираноязычным и другим этническим миром. Но даже в этой тени они оставляли свои следы в древних и раннесредневековых топонимах, ономастике и лексике соседних народов. Учитывая совокупность всех письменных свидетельств и исследования по ним, можно еще раз констатировать, что сложение азербайджанского народа и его языка происходило в раннем средневековье с преобладанием огузских элементов и завершилось в VII -VIII вв.82, т, е. к моменту окончательного определения сферы идеологического влияния ислама и христианства на территории Азербайджана.

Третья крупная волна тюркских племен в Переднюю Азию связана с передвижением сельджуков в XI в., когда определенная группа огузов обосновалась на территории Азербайджана. Создалась новая политическая ситуация с верховенством тюркского этноса. Учитывая, что азербайджанцы были древними обитателями этого края, то применение понятия тюркизации к населению Азербайджана ныне не соответствует исторической действительности и мешает более углубленному изучению разнообразных фактов письменных источников. Естественно, что отдельные группы ираноязыч-иого, кавказоязычного и иного населения подвергались азер-байджанизации, но и наоборот, тюркоязычные группы могли растворяться в иных этносах. Однако в связи с этой новой волной тюркских племен можно говорить лишь о «сельджукизации» азербайджанского языка доеельджук-ского времени, т. е. о появлении ряда новых закономерных фонетических изменений в языке.

Предварительное изучение письменны» источников показывает, что все еще нуждается в дальнейшем исследовании ряд проблем этнической истории Азербайджана. Вместе с тем исследование письменных свидетельств приводит к заключению, что азербайджанцы со своим языком обитали на своей территории с древних времен и были аборигенами этого края, что, помимо всего, со всей очевидностью доказывается наличием протоазербайджанских- и древнеазербай-джанских топонимов, антропонимов в этом регионе и лексических заимствований в языке соседей. Дальнейшее углубленное исследование этой проблемы может внести новую струю в традиционные представления об этнической истории азербайджанского народа.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1 А. П. Новосельцев, В. Т. Па ш у т о, Л. В. Ч е р е п н и н. Пути развития феодализма, М., 1972, с. 56; Д. Е. Еремеев. Этногенез турок. М., 1972, с. 53; М. И. Артамонов. История хазар. Л., 1902, с. 523; 3. Буниятов. Азербайджан в VII-IX вв. Баку, 1965, с. 179; Г. Л. Me л и к и пг в к л и. К истории древней Грузни. Тбилиси, 1959, с. 125; История Азербайджана, т. I, 1958, с. 169; М. Ш. Ш и р а л и е в. Об актуальных задачах азербайджанского языкознания. «Советская тюркология», 1975, № 3, с. 6; Р. А. Г у с е и н о в. О тюрках IV-VII вв. п зоне Кавказской Албании. «Вопросы истории Кавказской Албании». Баку, 1962, с. 171 - 190: К. Л л и е в. Историческая топонимика. «Изв. АН Азерб. ССР», серия истории, философии н права, 1969, № 4, с. 122; о н ж е. Албаны-кочевники и басилевс Зобер. «Изв. АН Азерб. ССР», серия обществ, наук, 1962, №8, с. 23-29; В. Л.Гукасян. Значение закавказских источников в изучении истории азербайджанского языка допнсьмешюго периода. «Советская тюркология». 1978, М° 2, с. 19 - 33; он же Тюркизмы в албанских источниках. «Советская тюркология», 1977, & 2, с, 30-41; он же. К трехъязычню удин, «Проблема двуязычия и многоязычия». М., 1972, с. 290-291; Ю Б. Ю с и ф о я О наименованиях «Албания» и «Арран». «Изв. АН Азерб ССР», серия обществ, наук, 1961, № 10, с. 26, прим. 19; он же. Некоторые сведения о ранних тюрках Азербайджана и их связь с огузами. «Всесоюзное совещание по этногенезу туркменского народа» (Тезисы докладов п научных сообщений) Ашхабад, 1967, с. 32; он же. Некоторые сведения о раннетюркских племенах в Азербайджане. «Бартольдовские чтения». М.. 1974, с. 64-65; он же. Гунны в Закавказье «Всесоюзная тюркологическая конференция» (Тезисы докладов и сообщений). Алма-Ата, 1976, с. 120-122; он же. К этногенезу азербайджанцев. «Фольклор, литература п история Востока» (Материалы III Всесоюзной тюркологической конференции). Ташкент, 1984, с. 331-338; он же. О некоторых языковых элементах тюркского происхождения r сочинении албанского историка. «Советская тюркология», 1974, №2, с. 71-79; Ю. Р. Д ж а-ф а р о в. Гунны и Азербайджан. Баку, 1985, с. 41 ел. и другие; ряд указанных авторов обращает внимание на свидетельства письменных источников о ранних поселениях тюркских племен в Закавказье.

2 В фундаментальной и ценной для индоевропейского языкознания работе Т.В.Гамкрелидзе, Вяч. Вс. Иванова. Индоевропейский язык п индоевропейцы. I-П, Тбилиси, 1984, с. 1325, зона Урмийского озера рассматривается как ареал распространения индоевропейского языка в основном на основании археологического материала (с. 892 - 894) п названия страны Аратта, которое возводят к индоевропейской

основе *ar-t[h] со значением «вода», «река» (с. 1325). Однако это толкование противоречит засвидетельствованному значению названия Аратта, как «гора» (см. Ю.Б.Юсифов. Ранние контакты Месопотамии с северо-восточными странами. БДИ, 1987, № 1, с. 21). Т.В.Гамкрелидзе, Вяч. Вс. Иванов. Указ, работа, с. 895.

из основании разнообразных лингвистических, археологических идрушх снедепчи помещают прародину индоевропейских племен в пределах Восточной Анатолии, Южного Кавказа и Северной Месопотамии V-IV тыс. до н. э.

3 И. М. Дьяконов. История Мидии. М-Л., 1956, с. 452, своей работой, способствовавшей развитию науки о древней истории в Азербайджане п других республиках, обобщил скудные сведения письменных источников и относил преобладание иранского языкового элемента к периоду существования государства Атропатена (Южный Азербайджан). Хотя позже появление иранского элемента на северо-западе этой зоны датнровал более ранним периодом (см. ВДИ, I960, № 3, с, 53 ел.). Э.А.Грантовский, Ранняя история иранских племен Передней Азии. П.. [970, с. 337, появление иранских племен в Азербайджане относит к XII-XI вв.

4 Ю.Б.Юсифов. Ранние контакты, с. 19-49; он же. Топонимы и этническая история древнего Азербайджана. «Материалы конференции о проблемах азербайджанской ономастики». Баку, 1986, с. 105-112; ои же. Топонимия древнего Азербайджана в клинописных источниках. Проблемы азербайджанкой ономастики», II, Баку, 1988, с. 120-124.

5 Имеется в виду нндо-арийские языковые элементы в хурритском и касситском языках. Т.В.Гамкрелидзе, Вяч. Вс. Иванов. Указ, работа, с. 914-918, допускают небольшие смещения по отношению к территории индоевропейской прародины (с. 895) и рассматривают древнейшие миграции носителей индоевропейских диалектов как движение их с Ближнего Востока, а не наоборот, при этом передвижение индо-арийскнх племен в указанном направлении происходило независимо от миграций разных индо-иранских племен, распад единства которых па пндо-арпй-ские и иранские имел место в Передней Азии.

6 По старой теории, индо-иранцы пришли с севера вдоль обоих берегов Каспийского моря (см.: R.Hirshman, L'Iran et la Migration des Indo-Ariens et des Iraniens, Leiden, 1977, c. 20 f.). J. Kennedy. The Prehistoric Aryans and the Kings of Mitani, Journal of the Royal Asiatic Society", 1909, October, c. 1119, пришел к выводу, что вместе с арийцами (или индо-иранцамн), вероятно, мигрировали также урало-алтайские племена до правления Хаммурапи (1792 - 1750 гг. до н. э.). Предполагали, что арийцы, в частности, обосновались также в зоне от Гянджи до Каспийского моря (ср.: В.В.Бартольд, Иран. Соч., т. VII, М., 1971, с. 235), Эти волны, вероятно, следует характеризовать как обратную миграцию индо-иранских племен, в составе которых могли быть алтайские-прототюркскпе племена. Контакты индоевропейцев н алтайо-прототюрков, видимо, имели место также в Передней Азии. (О лексических параллелях в древних языках, см.: Ф.А.Джалилов. Морфология азербайджанского языка (па азерб. языке). Баку, 1988, с. 38 - 41).

7 Р.Ношmе1, Ethnologie, und Geographic des alien Orients. Munchen, I926, c. 19 - 25; Л.С.Аманжолов. «Шумеро-тюркскне соответствия н изобразительные логограммы», "Spraclie, Geschichte und Kultur der Allaischen volker". Schriften zur Cieschichte und Kultnr des alten Orients, 5, Berlin, 1974, c. 65 - 71; А. Мамедов. Тюркские согласнsе: анлаут и комбинаторика. Баку, 1985, с. 33 - 42, 102 - 108; И. М. Мизиев, Шаги к истокам этнической истории Центрального Кавказа Нальчик, 1986, с. 13-34.

8 К.М.Мусаев. Лексикология тюркских языков М., 1984, с. 10-11, ср. 129.

9 S.N.Kramer, Enmerkar and (die Lord of Aratta, Philadelphia, 1952, S.N.Кгаmer, The Sumerians, Chicago 1963. c. 37. 42, 267, И.Т.Канева. Шумерский героический эпос. ВДИ. 1964, №4, с. 191 - 220.

10 Ю.Б.Юсифов. Страна Аратта/Алатейе. «Древневосточная культура и вопросы ее преподавания на историческом факультете» (Тезисы докладов). Даугавпилс, 1985, с. 78 - 81; Ю.Б.Юсифов "Ранние контакты", с. 20- 22;

ср. S.N.Кгamег, "The Sumerians", c. 37,42

11 F.Тhигсaг-Da ngin. Une relation de 1a Huitienne Campagne de Sargon (714 av. J.-C.). Paris. 1912. col. I. 30, c. 8.

12 Г.A.Meлнкишвили, Урартские клинообразные надписи. М., 1960, с, 223-224, 238-239.

13 Textes scolaires du Temple de Habu sa Hare, vol. I, Baghdad, 1981, c. 112-113.

14 И.М.Дьяконов. История Мидии, с. 246 cл.; Б.Б.Пиотровский. Ванское Царство М., 1959, с. 245; Y.B.Yusifov, Scytheans in Mannea, "Societies and Languages of the Ancient Near East, Warminsler (England), 1982, c. 353; С. М. Кашкай, Из истории Маннейского царства. Баку, 1971, с 37-38.

15 О.Moravchik. Byzantinoturcica, I, Budapest 1912, с. 29.

16 И.М.Мизиев. Указ. работа, с. 35 сл.; Д. Айтмуратов. Тюркские этнонимы: каракалпак, черные клобуки, черкес, башкурт, кыргыз, уйгур, тюрк, печенег, сак, массагет, скиф. Нукус, 1986, с. 166 сл.

Ср.: Ю.Б.Юсифов, Киммеры, скифы и саки в древнем Азербайджане. «X авторско-читательская конференция, «Вестник древней истории». АН СССР, М., 1987, с. 34 (Тезисы докладов).

17 Прокопнй отождествлял гуннов с массагетами (кн. V1/II, I, 4-10) и киммерами (кн. V1II/IV, I, 11-15). Менандр (с. 19) свидетельствует, что племя тюрков в древности называлось саками, согласно Феофану Византийским у же тюрков в древности называли массагетами (Внзантийские историки. Пер. С. Дестуниса. СПб, 1861, с. 492). Феофилакт Симокатта (кн. III, 6, 7) обозначил тюрков как скифский народ. Армян-скому автор (V в.) Агафангелю было известно название масаха-гунны (V. Langlois, Collection des historiens et modernes de l'Armenie, 11, Paris, 1869, c. 187). По-видимому, эти отождествления имели достаточные основания, которые прямо не отразились в письменных источниках. Применение понятия анахронизм к подобным фактам лишено основания Скифы и саки по своему этническому составу были неоднородными

18 Ф.Энгельс. Марка. - К Маркс и Ф Энгельс Соч., т. 19, с. 330.

19 В.М.Массон Средняя Азия и Древний Восток М.-Л., 1964, с, 237-238.

20 См., например И.М.Дьяконов. Некоторые лингвистические дашные к проблеме связей населения Восточного Кавказа и Закавказья с Древним Востоком в III-I тыс. до н. э. «Материалы семинара по проблеме происхождения и формирования азербайджанского народа» XII. Тезисы. Баку. 1966.

21 Т.В.Гамкрелидзе, Вяч. Вс. Иванов. Указ. работа, с. 894. 22 G.Moravcsik, Byzantinoturcica, с. 28.

23 Н.3.Гаджиева, Б.Л.Серебренников. Арeальная лингвистика и проблема восстановления некоторых черт исчезнувших языков, «Советская тюркология», 1977, № 3, с. 6-7.

24 См.: В.Л.Гукасян Тюркизмы в албанских источниках. «Советская тюркология», 1977, №2, с.30-41; он же. Значение закавказских источников, с. 19-33; Ю.Б.Юсифов. О некоторых языковых элементах, с 71-79; он же, К этногенезу азербайджанцев, с. 335-337.

25 В манихейских текстах применяются обе формы - Джабгу и Ябгу. F.W.К.Мuir, Ein Doppelblatt aus einem Manichaischen Humnenbuch (Mahrnamag), Berlin, 1913. c. 11).

26 К.М.Мусаев, Лексикология тюркских языков, с. 10. Как правило, арм. hед возводят к индоевр. пед и отсюда выводят фонетическое изменение п/h. Однако арм. hед,как было отмечено, восходит к древнетюрк. ид с закономерным проявлением предыхательного «h» перед гласным звуком. К слову пед восходит арм. вод «нога».

27 Э.В.Севортян. "Этимологический словарь тюркских языков". М., 1974, с. 245-247. Моисей Хоренский (кн. II, 11) сообщает, что «страна по кротости нрава Сисака была названа Агванк, так как его самого звали аhy/агу» (ср. также: Моисей Каланкатуйский. История албан, кн. I, 4). В источнике дана народная этимология названия Агван/Агуан. в котором видели обиходное в речи слово агу, которое отсутствует в армянском со значением «приятный, кроткий, сладкий», выводимым только из приводимых источников (ср.: Гр. Ачарян. Этимологический словарь армянского языка, I (на арм. языке). Ереван, 1971, с. 115). Слово агу восходит к тюркскому агу/еги/ейги с почти аналогичным значением. По-видимому, слово агу одинаково было понятно армянам и ранним азербайджанцам этого региона. Однако название страны Агуан/Агван в действительности восходит к Албан античных источников (см.: Ю.Б.Юсифов. О наименованиях «Албан» н Арран», с. 24-25). Судя по античным источникам, «албан» является этническим названием.

28 Моисей Каланкатуйский. История албан, кн. I, 6, 21, кн. II, 14, 29, но в кн. III, 20 уже применяется форма айр с фонетическим наростом «й». Вероятно, айр «муж, мужчина, мужественный» армянских текстов также восходит к тюрк. ар (ср., Э.В.Севортян. Этимологический словарь, с. 321).

29 Э.В. Севортян, "Этимологический словарь", с. 290-291.

30 Вряд ли можно возвести к а - аугмент, нар - мужчина. Аугментом отрицания является ан-, который предшествует названиям с гласным началом.

31 В XIX в кумыки еще сохраняли название арняк (см.: Н.Г.Волкова. Названия кумыков в кавказских языках: «Этническая ономастика». М., 1983, с. 23). Ариаков Средней Азии, засвидетельствованных и античных источниках, принимают за тюрков (см.: А.И.Попов, Названия народов СССР. Л., 1973, с. 142), однако интерпретация этнонима - как «та, другая сторона» не представляется убедительной.

32 Ср. этнотопоним Алпан (Азерб. ССР), туркменский этноним алпани казахский албан (последний этноним приведен в статье: Т.Ж.Жанузаков, Этюды о казахских этнонимах. «Ономастика Средней Азии». Фрунзе, 1980, с. 17). Эти этнонимы образованы от древнетюрк. алп/алб со значением «мужественный, храбрый» (ср.: Э.В.Севортян. Этимологический словарь, с. 139; Древнетюркский словарь, Л., 1969, с.36). Такое семантическое значение имеет алпан/албан в «Китаби Деде Коркут», толкуемое как этноним (см.: С.С.Алияров. Об этногенезе азербайджанского народа. «Проблемы этногенеза азербайджанского народа». Баку, 1984, с. 15-16). Подобной интерпретации этнонима албан сопутствует и то обстоятельство, что античные авторы порой называли албапнов «воинственными, умеренно воинственными».

33 Формант сын/син принимают за самостоятельное слово со значением «люди, народ, племя», при тюрк. сын/шын (чувашск. «народ, люди, племя»), зон (якут., а также монг., бур., тунг., манчж. с тем же значением, также тув. чон: см.: Т.Ж.Жанузаков. Указ, работа, с. 19, 23). По-видимому, сен/шен первоначально также имело аналогичное значение. Ср. реликты его в азерб. гарашын «черный, черный человек, черноватый», сарышын «желтый, желтый человек, желтоватый».

34 Ибн Xордадбек, Книга путей и стран. Баку, 1986, с. 108 - 109. пер. Н.Велихановой.

35 Н.W.Haussig, Theophylakts Exkurs uber die akytbischen Volker, Byzantion, t. XXIII (1953), 1954, c. 370, предполагая, что этнонимом сул обозначали абаров/аваров - тюркоязычных племен.

36 3.М.Буниятов. Азербайджан в VII-IX вв., с. 41, прим. 19.

37 Th. Noldeke, Geschichte der Perser und Araber zur zelt der Sasantden, Leiden, 1879, c. 123, n. 2, 157, 11. W. Haussly, Theophvlakts Exkurs, c. 370.

38 V.Mi nor sky. Hudud al-'Alam/The regions of the world persian geography, 372 А. Н. 982 A. D., London, 1937. c. 461. 39 H.W.Haussig, Theopliylakts Exkurs, c. 370.

40 Имя гуннского предводителя honah содержит этноним hon и суффикс принадлежности -ah, следовательно, имя передает этническую принадлежность его носителя, т. е. оно значит «гуннский, принадлежащий к гуннам» (см. имя у Моисея Каланкатуйского. История албан, кн. II, 26). Топоним Чора/Чола прилагали к горному проходу, вероятно, в ряду Кавказских гор южнее Дербента. Этот регион и ныне называется Муллу. Эта зона и прежде носила аналогичное имя. В ряде источников этот горный проход называется Зуар (Агафангел) и Тзур (Прокопий). Этноним Тзур носило одно из подразделений печенегов (Константин Багяпородный, кн. II, 37, 163). Форма Чора/Чола показывает закономерность перебоя р/л. Таким образом, рассмотренный топоним с различными фонетическими вариантами отражает название тюркского племени, конкретно печенежского. Печенеги уже в раннем средневековье засвидетельствованы

как обитатели Азербайджана (см.: Ю.Б.Юсифов О некоторых языковых элементах, с. 76-77).

41 Г.А.Гейбуллаев. К выяснению некоторых топонимов в «Истории агван» Моисея Каланкатуйского // "Докл. АН Азерб. CCP", т. 39, 1983, №10, с. 89, топоним Колманк возводит к др. тюрк, кол «долина, долина бея реки, русло реки, холм на склоне горы, а мак принимает за суффикс. Для значения, предложенного нами, см.: Древнетюркский словарь, с. 314.

42 Э.В.Севортян. Этимологический словарь, с. 32i; Древнетюркский словарь, с. 175.

43 Д.Е.Еремеев. К семантике тюркской этнонимин. «Этнонимы», М., 3970, с. 133, в связи с тюркским словом ер/ир/ар отмечает, что этнографии известны примеры, когда народы и племена называют себя «люди» или в этноним входит слово «человек», н к этому слову возводит название Иран, самоназвание группы осетин ирон и термин этнический арий, но бея основания считает его иранским заимствованием, попавшим якобы в тюркские языки около V в. н. э. (ср. прим. 6). Тот факт, что приведенное слово засвидетельствовано только в тюркских языках, то приравнение его к индоевропейскому корню является необоснованным. Уже давно этноним ар этимологически возводится к тюркским словам эри, эр, ир «человек, мужчина, воин», т. е. к варианту с заднерядным вокализмом, что позволяет восстановить пратюркскую его форму как ар (см.: В. К. К е л м а к о в. Происхождение и первые упоминания этнонима ар. «Этнонимы». М., 1970, с. 191 и цитированную там же работу: Zsirai Miklos, Finnugor rokonsagunk, Budapest, 1937, с. 224).

44 Для значения этнонима см.: О. Т. Молчанова. Желтые цвета в алтайском ономастиконе. Turcologica, 1, 1986, с. 199; Б.О.Орузбзева, О собственных именах в эпосе «Манас». «Ономастика Средней Азии». Фрунзе, 1980, с. 73; Д.Е.Еремеев, Указ, работа, с. 136.

45 Слово ку легло в основу этнонима куман «желтый, огненный» Ср. этнонимы половец «половий/желтый» ("половий" - цвет соломы), сарык «желтый», «светло-рыжий». Первый принимается за кальку этнонима сарык (Д.Е.Еремеев. Указ. работа, с. 136, где приведены примеры о роли аффикса -ман/-мен). Т.И.Тепляшина. Этноним бссермяне. «Этнонимы». М., 1970, с. 185, дает другое значение ку («лебедь», куман «подобный лебедю, лебедины») и суффикса -ман/-мен в тюркских языках («подобный»).

46 Г.А.Гейбуллаев, Указ. работа, с. 90.

47 Моисей Каланкатуйский, История албан, кн. III, 20. (Варианты этого тюркского этнонима см.: Т.Ж.Жанузаков. Указ. работа, с. 21-22).

48 К.М.Мусаев, Лексикология тюркских языков, с. 23; ср.: Древнетюркскнй словарь, с. 268. Ср. также кетское сис/шиш «река, поток» (Э.М.Мурзаев. Очерки топонимики. М., 1974, с. 246, 288).

49 Э.М.Мурзаев, Словарь народных географических терминов. М., 1984, с. 168-169. Ср.: Этнография имен. М., 1971, с. 157; Древнеттюркский словарь, с. 525.

50 Агафий, кн. III, 5.

51 Моисей Хорейский. История Армении, кн. II, 8. Возведение этнонима-антропонима к имени малоазийского бога Тарку (см.: Гр. Капанцян. Историко-лингвистические работы. Ереван, 1956, с. 273) является очевидным недоразумением, поскольку не имеет ни исторического, ни филологического обоснования.

52 См.: Ю.Б.Юсифов. Указ, работа, с. 76.

53 Моисей Хоренский. История Армении, кн. II, 11:

 "Гушар от сынов Шарая". Шарай можно возвести к тюркскому этническому назна

нию сарай при фонетическом изменении с/ш. Иным этническим оформлением гушар является кушан. Имя Слак/Слук (кн. II, 8, 84), вероятно, также восходит к этнониму сул. Имя зятя Слука - Отай (кн. II, 77, 84), очевидно, тюркского происхождения (тюрк, от «огонь», и ай «луна», т. е. «огне лунный»).

54 Моисей Хоренский. История Армении, кн. II, 8; Моисей Каланкатуйский. История албан, кн. I, 4, 8. Ср.: К.Г.Алиев. К вопросу о племенах Кавказской Албании. VII Международный конгресс антропологических и этнографических наук. М., 1964, с. 6. Первый источник называет Арана «именитым н храбрым», а второй - его потомков. Создается впечатление, что данные определения соответствуют содержанию антропонима.

55 См.: Древнетюркский словарь, с. 76.

56 Там же. с. 85.

57 Моисей Хоренский. История Армении, кн. П, 14; Моисей Каланкатуйский,

История албан, кн. III, 18, 21/23.

58 Древнтеюркский словарь, с. 79. Ср. тюрк, антропоним Байан: Н.А.Баскаков. Тюркские языки. М., I960, с. 108; Н.W.Нанssig Theopliylakts Ekskurs, с. 361. Древнеармянскпе источники с этим антропонимом связывают также топоним «Вайоц дзар» - «Долнна Вая» и приводят его народную этимологию «Долина стенаний». Ван и ныне у народов Закавказья, в том числе азербайджанцев, выражается при стоне, плаче, оханьи. Следовательно, оно было общим для этих народов уже в раннем средневековье. Бай в приведенном топониме либо тюркский антропоним, либо слово со семантикой «богатый, обильный». Топоним и целом может означать «богатая или обильная долина», к чему добавлены армянский географический термин дзор «долина» п суффикс принадлежности -оц. Толкование Ван в качестве этнического названия урартов - Биайна совершенно неоправдано (ср. у Гр.Капанцян. Историко-лингвистические работы, II, Ереван, 1975, с. 28 сл.).

59 Моисей Калапкатуйский. История албан, кн. II, 3, кн. I, 15, даны формы Арсваген и Эсуаген/Асуаген. У тюркских народов существовала традиция наречения людей именами животных. В этих именах аре/ас, а также в имени Асай, отражает значение «горностай, ласка» - животное с блестящим светлым мехом. В манихейских текстах ваген значит «солнечный или лунный блеск» (F.М.K Muller, Kin Doppelblait, с. 15, 35). В таком случае ваген/уаген означает «белый, блестящий», следовательно, Арсваген - «Горностай блестящий», Асай - «Горностай лунный». Обращает на себя внимание молдавское слово балан «белый», заимствованный гагаузским в том же значении (см.: И. В. Дрон. Тюркско-восточногерманскпе языковые взаимосвязи. «Советская тюркология», 1984, № 4, с. 20). Видимо, слово балан/ваген (с чередованием б-в и л-г) индоевропейское слово, участвовавшее в ранних тюркских антропонимах.

60 Махмуд Кашгарский, кн. I, 80, приводит как имя собственное созначением «горностай, ласка». См. также: В.У.Махииров, Антропонимы в «Дивану лугат-ит-тюрк» и «Кутадгу Билиг». «Советская тюркология», 1979, № 4, с. 25; К.М.Мусаев, Лексикология тюркских языков, с. 217.

61 Моисей Хоренский. История Армении, кн. II, 84, кн. V, 4, 36; Себеос. История, III, 19, армянский текст, Петербург, 1879, II, 12, отмечают о переселении рода Мамиконянов из Ченастана, что подразумевает Среднюю Азию, а не берега Волги (как это нтерпретируется у К.Патканова. О месте, занимаемом армянским языком в кругу индоевропейских. «Известия Кавказского отдела императорского Русского географического общества». Тифлис, 1880 № 1, с, 47; ср.: В.Л.Гукасян, Значение закавказских источников, с. 21) и были тюркского происхождения. М.Адонц, Армения в эпоху Юстиниана, СПб, 1908, с. 402-403, под названием чен понимает соседних цаннов. И.Маркварт прилагал Ченбакур к кушанам (J. Marquart, Untersnchungen zur Geschichie von Iran, heft II, Leipzig, 1905, c, 5 f.) II. Skold, L'Origine des Mamfconteus „Revue des Eturles Annenicnnes" V. fasc . I, 1925, p. 132 ел., отвергая иранскую этимологию слова бакур, толкуемое как иранск. багапухра «сын бога», связывает его с тюрк. пагур «слава» и приближается к народной этимологии Моисея Хоренского, у которого Ченбакур понимается как «Честь государства» Однако К.Мlaker, Die Herkunft dei Mamikoniens und der Titel Cenbakur, "Wiener Zeitschrift fur die Kunde der Morgenlandes", Bd., 39, Heft 1-2, 1932, c. 133, не соглашается с мнением Сколда и принимает иранское объяснение (с. 141), хотя признает, что понятие «отпрыск неба», «отпрыск бога» применялось также древними тюрками (с. 143).

62 К. М. My с а е в. Лексикология тюркских языков, с. 111.

63 Имя Бакур, видимо, первоначально обозначало титул правителя. Основу имени можно возвести к тюрк. бак/бек «высокий, болыаон»/«богатый, святой»,

64 Зосим упоминает гуннское имя Мам (см.: В. В. Латышев. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе СПб, 1900, т-I, вып. 3, с. 812).

65 Ср. имя Мамак, "Книга моего деда Коркута" (Китаби Дедем Горгуд). М.-Л., 1962, с. 78, 211 (пер. В- В. Бартольда); В.М.Жирмунский. Тюркский героический эпос. Л., 1974, с. 78, 611.

66 Древнетюркский словарь, с. 455. См. имя Конак: В.М.Жирмунский Указ работа, с. 400, 431 и Кырк Конук: Книга моего деда Коркута, с. 66, 214, 237, 241.

67 К.М.Мусаев. Лексикология тюркских языков, с. 217.

38 А.Шаихулов, Лексико-семантическая общность башкирской и казахской антропопимии «Этническая ономастика». М., 1984, с. 83.

69 В источниках имена Санесан и Санатрук/Санатурк выступают как синонимы. В первом случае имя, видимо, образовано от сложения тюрк. сан «почет, уважение; почтенный, уважаемый, известный» и суф. сын/сан в усилительном аспекте, «почтеннейший», а во втором случае - «почтенный среди тюрок». Это имя носили царь гуннов-маскутов, парфянский царь, царь из династии аршакидов, сын понтийского царя.

70 Hamd-'A11ah Мustawfi of Qazwini, The geographical Part of the Nuzhat-al Qulub, Leiden-London, 1919, c. 88, о населении Мараги, отмечает, что оно тюркского происхождения, говорит и по-пехлевийски. Пехлеви - иранское наречие и на нем говорило также население Азербайджана, т. е. среди азербайджанцев было также двуязычие. Понятно, что наиболее образованная часть азербайджанцев владела н литературным персидским языком, к числу которых можно отнести выдающихся писателей Низами Гянджеви, Хагани Ширвани, Хатиб Тебризи, Мехсети Гянджеви и других, писавших на этом языке. Преимущественно двуязычными азербайджанцами были таты, которые постепенно, по мере того, как отпадала необходимость общения на иранском наречии, стали забывать не родной, а иранский язык.

71 Yar-Shater. A Grammar of southeran Tati Dialects, The Hague-Parts 1969, с. 21, к тому же отмечает, что в селениях, говорящих по-татскн, население в основном трехъязычно, владеет татским, персидским н тюркским (азербайджанским. - Ю.Ю.) языками.

72 Речь идет о сборнике «Наме-йе дапешваран». Цитирую по: S.А.Кasravi,

Azari ya zabane bastane Azarbaigan, Tehran 1304.

73The Encyclopaedia of Islam, vol. I, Leiden-London, 1913. c. 530, V. Monteil, Sur le dialecte turc de l'Azerbaydjan iranien. Journal Asiatique t., 244, 1956, c. 1-2, Iran, Geneve-Paris-Munich, 1966, c. 143-145,

(путеводитель по Ирану); ср.: А.С.Абдуллаев, Из истории преподавания азербайджанского языка, Баку, 1966, с. 246, 248; М. Г. Велиев

(Бахарлы). Азербайджан. Баку, 1921, с, 49.

74 S.А.Кasravi Azari, с. 5 - 9.

75 The Encyclopaedia of Islam, p. 584, А.Кarang. Tati wa haizani, Tabriz, 1333/1957, c. 4, n. 5, c. 5, n. I, A.Tusi, Deb magale, Tabriz, 1333 1957 ff.

76 Б.В.Миллер, Талышский язык, М., 1953, с. 255-257.

77 W.В.Неnning. The ancient language of Azerbaijan, Transactions of the

Thilologlcai society, 1954, p. 1/6.

78 S.A. Kasravi, Azari, c. 5. c. 5, прим. 1, с. 27.

79 Мукаддаси, 378; Н.М.Велиханлы. Арабские географы-путешественники X-XII вв. об Азербайджане (на азерб. яз.) Баку, 1974, с. 134.

80 Этот вопрос был поставлен еще в макете Азербайджанской Советской Энциклопедии. Ныне см.: С.Ашурбейли. Государство Шнрваншахов (VI-XVI вв.). Баку, 1983, с. 67; Г.А.Гейбуллаев, Топонимия Азербайджана. Баку, 1986, с. 124.

81 Этноним удин ныне носят жители селений Огуз и Нидж (Азерб. ССР). Этноним ути как таковой не сохранился. Утии были представлены в зоне Барды, где в раннем средневековье говорили по-аррански. Утийский и арранский в одинаковой степени относились, видимо, к древнеазербайджанскому языку. Оба названия впоследствии вышли из употребления.

82 3.М.Буниятов, Азербайджан в VII-IX вв., с. 179, образование тюркоязычной азербайджанской народности относил к XI-XII вв.; Т.И.Гаджиев, К.Н.Велиев, История азербайджанского языка, Баку, 1983, с. 32-34 (на азерб. языке), сложение азербайджанского народа и языка относят к V-VI вв.; С.С.Алияров. Об этногенезе азербайджанского народа (к постановке проблемы), с. 20, сложение азербайджанского народа датирует VII-IX вв.; В.Л.Гукасян, Тюркизмы в албанских источниках, с. 41, на основании соответствующей лексики признает наличие тюркских диалектов в Азербайджане в V-VIII вв., исходя из тюркских лексем, отраженных в армянских источниках и исторической реалии. Ю.Б.Юсифов. К этногенезу азербайджанцев, с. 337, сложение азербайджанского народа и его языка относил к VII-VIII вв. Во всяком случае раннее средневековье было временем образования азербайджанского народа и языка.