ГЛАВА VI

РЕШЕНИЯ АЗЕРБАЙДЖАНСКОГО НАРОДНОГО КОНГРЕССА

Начиная с ноября месяца М.Дж.Багиров почти ежедневно отправлял донесения в Москву - Сталину, Молотову, Берия и Маленкову. Основу этих донесений составляли отчеты сотрудников политических, дипломатических, военных учреждений и органов государственной безопасности в Тебризе и других городах Азербайджана. Как правило, эти документы подготавливались исполняющим обязанности Советского посла в Тегеране А.Якубовым, комиссаром Азербайджанской государственной безопасности С.Емельяновым, тебризской тройкой из Советского Азербайджана (М.Ибрагимов, Г.Гасанов, А.Атакишиев), Генеральным консулом в Тебризе А.Красных, вице-консулом Н.Кулиевым, командующим Советской Армией в Иране, генералом Глинским, членом военного совета, генералом Руссовым и другими. 19 ноября Кремлевскому руководству было доложено о завершении, начавшихся 12 ноября, митинга и демонстраций, способствовавших дальнейшему революционному подъему. Прокатившаяся в середине ноября волна демонстраций в Тебризе, Мараге, Миане, Сарабе, Ардебиле, Астаре и других местах свидетельствовали об этом. В Тебризе более 20 тысяч, в Лхаре - 15 тысяч, в Ризайе - 5 тысяч, в Хое - 2 тысячи, Шапуре - 3 тысячи, Мараге - более 2 тысяч, Маранде - более 2 тысяч человек приняли участие в митингах. Более 150 тысяч человек подписались под петицией с требованием предоставить Азербайджану право создать выборный орган национального самоуправления. Наиболее представительным был митинг, проведенный 18 ноября в Тебризе. До начала митинга Шабустари и Рафии отправились к резиденции губернатора («Ала гапы») и предупредили государственные органы, чтобы обеспечили безопасность митингующих. Командующий Тебризской дивизией генерал Дарахшани заявил: «Армия - слуга государства. Будут у власти демократы, армия будет служить демократам. Будут у власти какие-либо другие группировки, армия будет служить им. Армия вне политики» [1]. В тот же час было дано распоряжение убрать воинские патрульные посты и усилить полицейские посты для соблюдения порядка. Первые успехи отрядов федаев уже дали свои плоды. Чиновники и генералы вроде Дарахшани, Хумаюна, Довлетшахи, Варахрама, ранее не желавшие даже здороваться с лидерами Демократической партии, теперь стали заискивать перед ними. Однако, бакинская тройка дала указание Пишевари, Шабустари и Падегану, чтобы всю эту внешнюю вежливость не принимали за чистую монету и еще более укрепили свои ряды и повысили свою бдительность, и «знали, что только сильное народное движение может привести к желаемым результатам» [2].

Выступления отрядов федаи напугали часть помещиков и купцов. 18 ноября известные богачи Садегиани и Мусеви явились в ЦК Демократической партии и выразили обеспокоенность тем, что в Тебризе начнутся выступления федаев и ликвидируют частную собственность. Но им ответили, что Демократическая партия перед собой таких задач не ставит, что они могут спокойно жить и работать, и не бояться за свою жизнь и свою собственность. Во время беседы Мусеви сказал: «Вы такие хорошие люди. Скажите мне, что вы хотите. Все я для вас добьюсь. Хотите энджуменов? Я добьюсь разрешения на них в течение 3-5 дней. Зачем же эти отряды федаи?» [3]. Ему ответили, что отряды федаи возникают не по указанию АДП, а в ответ на провокационные и бесчеловечные поступки реакционеров.

Несмотря на сильный дождь и ветер, на митинге 18 ноября в Тебризе собралось более 20 тысяч человек. Митинг состоялся на площади против здания Городской Управы. К собравшимся обратились Пишевари, Бирия и Ильхами. Овациями были встречены слова Мухаммеда Бирии, обращенные к солдатам, жандармам и полиции: «Солдаты, жандармы и полицейские! Вы являетесь сыновьями нашего народа, нашими родными братьями. Вы знаете, что мы боремся за неотъемлемые права нашего народа, за хорошую и свободную жизнь для него. Не слушайте отдельных продажных лиц, не поднимайте Ваших рук на свой родной народ. Знайте, что если Вы это сделаете, то мы Вас не боимся, ибо мы Вас затопим в море нашей крови!» [4].

События 17-18 ноября напугали мелких торговцев и определенную часть населения. Цена на батман хлеба поднялась вдвое. Бирия через профсоюзы договорился с хлеботорговцами, успокоил их. Ему удалось снизить стоимость хлеба до прежней цены.

19 ноября на стенах домов в Тебризе появилось обращение за подписью генерала Дарахшани, в котором говорилось: «Согласно высочайшего распоряжения Его Величества Шахиншаха поддержание общественного спокойствия и безопасности в Азербайджане возложено на меня. Вся жандармерия и полиция отданы под мое непосредственное командование. Соответствующие распоряжения уже изданы по военному ведомству. За последнее время, в результате деятельности некоторых провокаторских элементов в Миане, Сарабе, Аджабшире, а также в результате тех слухов и откликов, которые родились об этих событиях в городе Тебризе, население было охвачено беспокойством. Напоминаю, что в целях преследования и ареста всякого рода мятежников и подстрекателей и передачи их в руки правосудия, и особенно, в целях восстановления внутреннего спокойствия в Тебризе, принят ряд серьезных мер, изданы соответствующие приказы и распоряжения и сделаны предупреждающие шаги. Таким образом, мы убедительно просим уважаемое население города Тебриза не поддаваться никакой панике и беспокойству и спокойно заниматься своими мирными делами. Моя дивизия примет меры для обеспечения общественного спокойствия» [5]. В тот же день генерал-лейтенант Глинский разрешил Дарахшани направить регулярные части в количестве 200 человек на ликвидацию отряда федаи, действующего в районе Миане. В связи с этим бакинская тройка писала М.Дж.Багирову: «Нам кажется, что после того, как удачно прошли первые выступления отрядов федаи, нельзя надеяться на стихийность и замедлять темпы создания новых отрядов. Вообще, ликвидация, где бы то ни было, только что появившихся отрядов федаи может очень плохо отразиться на дальнейшем развитии событий. Поэтому просим Ваших указаний о немедленной доставке специальным поездом не менее 10 тысяч винтовок и других боеприпасов в Тебриз»[6].

Во второй декаде ноября большинство из 687 представителей, избранных на Народных собраниях, несмотря на тяжелые погодные условия и отсутствие транспорта, добрались до Тебриза. 20 ноября в 10 часов утра в здании театра «Шир-Хуршид» начал работу Азербайджанский Национальный Конгресс. В его работе участвовали 646 делегатов, 37 гостей и представителей прессы. Все слои Иранского Азербайджана были представлены в Конгрессе. Зал был украшен портретами Саттархана, Багирхана, Шейха Мухаммеда Хиябани, Гейдара Амиоглу. Первыми на сцену вышли брат Саттархана, старый демократ Гаджи Азим хан и председатель Демократической партии Мир Джафар Пишевари. Гаджи Азим хан как самый старший из участников демократического движения начала века открыл первое заседание Азербайджанского Народного Конгресса. По предложению Чавууши был избран Президиум Конгресса из 17 человек, в который вошли Пишевари, Рафии, Шабустари, Джавид, Бирия, Гиями, Гаджи Азим хан и другие. На первом заседании были зачитаны многочисленные поздравления со всех уголков Азербайджана. Все выступавшие призывали Конгресс провозгласить автономию Иранского Азербайджана. Делегат из Зенджана Висуг сказал: «Наша иранская конституция была создана ценою крови азербайджанского народа, его же усилиями она должна быть восстановлена. Я заявляю от имени населения Зенджана, что мы готовы до последней своей капли крови бороться за это народное дело» [7]. Делегат Ездани, поздравив народное собрание от имени населения Хойской области, рассказал собранию об одной старушке, которая просила передать Пишевари связанные ею шерстяные носки, чтобы он мог скорее покончить с насилиями и грабежами жандармерии и полиции в деревнях. Принимая подарок, Пишевари сказал, обращаясь к собранию: «Прислушайтесь к голосу истомленной и измученной матери, ищущей спасение в подвигах своих сыновей. Мы сохраним эти джорабки в нашем национальном музее, как свидетельство нашей преданности завету матерей» [8]. Эти слова Пишевари были встречены бурей аплодисментов.

Первое заседание Всенародного собрания прошло с небывалым подъемом. После трехчасового перерыва состоялось второе заседание под председательством Шабустари. С докладом «О текущем положении» выступил Пишевари. Его речь содержала подробный и глубокий анализ современной ситуации в Иране и, в частности, в Азербайджане. Анализируя действия реакции, установившейся в Иране после первой мировой войны, Пишевари заявил: «Тегеранские реакционеры вели особую политику в отношении Азербайджана. Они нарушили единство азербайджанской территории, распределив ее между несколькими останами. Они старались ликвидировать родной язык азербайджанцев и подвергали их при этом бесчисленным издевательствам и пыткам»[9].

Далее, остановившись на законных требованиях азербайджанского народа к Тегерану, Пишевари сказал: «Мы создадим национальное правительство в Азербайджане, мы добьемся для народа условий нормальной жизни. Нашу программу мы объявим для всенародного обсуждения, все что будет одобрено - проведем в жизнь, а что будет отвергнуто - вычеркнем из нашей программы». Сущность идеи национальной автономии Пишевари объяснял так: «Мы добьемся автономии для Азербайджана и будем стремиться не прибегать при этом   к   оружию   и   силе,   и   когда   мы   завоюем   автономию   для Азербайджана, мы приступим к его благоустройству, восстановим его разрушенные города и села, откроем школы и высшие учебные заведения. Азербайджанское Национальное Правительство справедливо разрешит споры между крестьянами и землевладельцами, мы будем примером для всего Ирана»[10].

За несколько минут до окончания доклада Пишевари в зале потух свет. Это дало повод для заключительной реплики Пишевари: «Пусть все знают, что, сколько бы нас не держали во тьме, мы найдем свою дорогу, ибо она освещена огнем наших сердец».

21 ноября, на третьем заседании, которое проходило под председательством Рафии, начались прения по докладу Пишевари. Выступили 20 человек и все поддержали главные идеи доклада. Ораторы возмущались фальсификациями, допущенными Лондонским радио и в зарубежной прессе. Председательствующий на последнем заседании Пишевари сообщил конгрессу, что тегеранское правительство, вместо того, чтобы прислушиваться к голосу азербайджанского народа, обратилось к иностранным государствам, чтобы последние оказали ему помощь в разрешении азербайджанского вопроса. Пишевари заявил: «Наше Собрание должно заявить, что азербайджанский вопрос должен решаться здесь, в Тебризе. Судьба Азербайджана не может быть разрешена в Лондоне или в Турции. Наша судьба может решаться только в самом Азербайджане, только на нашем Народном Собрании»[11].

Некоторые делегаты предлагали, чтобы Народный Конгресс объявил себя Учредительным Собранием. Публицист Халил Насири в своем выступлении отметил, что данный конгресс ничем не отличается от учредительного съезда, что делегаты представляют пятимиллионное население Азербайджана. Поэтому можно объявить Народный Конгресс Учредительным Съездом и, заложив основу национальной автономии, решить вопрос о выборах в Милли Меджлис. Это предложение Было одобрено делегатами. В комиссию по подготовке резолюций Пыли избраны: Пишевари, Шабустари, Гиями, Падеган и Ибрагими. На четвертом своем заседании Народное Собрание единогласно приняло «Постановление Учредительного Съезда», «Декларацию к Иранскому Шаху, Меджлису и Иранскому правительству», «Обращение к народу», «Положение о выборах в Национальный Парламент». До завершения выборов в Милли Меджлис и формирования Народного правительства Пыл избран Национальный Комитет из 39 человек[12]. 21 ноября состоялось заседание Национального комитета, избравшее Президиум в составе:    Шабустари   -   председатель,   Рафии,    Бирия,   Ильхами   - заместители. Был утвержден состав Избирательной комиссии в количестве 19 человек под председательством Гиями, и было принято решение о проведении выборов в Азербайджанский парламент. В отличие от Иранского Меджлиса для достижения большей демократичности было увеличено число избирательных пунктов. В различных городах были образованы самостоятельные избирательные округа. Срок проведения выборов сократили до 5 дней. Впервые в Иране женщины получили право голоса. К выборам были допущены граждане, достигшие 20 лет и живущие в Азербайджане. Граждане от 27 до 80 лет, умеющие говорить и писать на азербайджанском языке получили право быть избранными[13].

В течение двух дней по окончании работы Конгресса его решения и резолюции, декларации и обращения были обнародованы. По докладу Пишевари «О текущем положении» Конгресс принял резолюцию из 14 пунктов, в которой указывалось: «В то время, когда самоотверженными усилиями  великих демократических стран  навеки  сокрушены  силы тирании,  насилия  и  расизма,  и  когда для   всех  народов  оказалось возможным добиться самоуправления и права распоряжаться своей судьбой, азербайджанский народ, выступая как единая нация, хочет собственными силами добиться своих исторических законных прав. Желая    предупредить    всякую    попытку    заведомо    неправильного истолкования     его     истинных     целей,     азербайджанский      народ провозглашает, что становясь хозяином своей судьбы, он не имеет намерения отделиться от Ирана и считает своим долгом сохранить братские  связи  с  другими   народами   Ирана».   Далее  в   резолюции отмечалось,      что      будучи      верным      принципам      Конституции, азербайджанский   народ   для   ведения   внутренних   дел   и   в   целях обеспечения     национальной    автономии,     расширяет    организацию областных энджуменов, преобразуя ее в национальный меджлис и ни в какой степени не нарушая целостность и независимость Ирана, создает свое Национальное правительство. Поэтому Национальное Собрание под руководством АДП решило приступить к немедленным выборам в национальный меджлис... «Учредительный меджлис считает необходимым  немедленное образование национального правительства для непосредственного управления внутренними делами провинции».

Национальное Собрание поручало Национальному Совету обеспечить во всех государственных и национальных школах обязательное обучение на азербайджанском языке и принять серьезные меры против реакционных выступлений и предательских действий всех, кто станет чинить препятствия выполнению этой национальной задачи.

Национальное Собрание не было намерено распускать полицейские, жандармские и армейские организации. Однако, если со стороны их руководителей последуют враждебные акты, Национальному Совету предоставлялось право принять самые решительные меры для пресечения этих действий[14].

Одной из важнейших документов Великого Народного Конгресса была «Декларация», опубликованная 23 ноября в газете «Азербайджан» и адресованная Мухаммед Рза шаху, председателю Иранского меджлиса Мухаммеду Садых Таба-Табаи, премьеру Ибрагиму Хакими. Этот документ аккумулировал в себе требования Азербайджанского народа к Иранскому правительству. Декларация гласила:

1.    Азербайджанский    народ    обладает   своими    национальными особенностями,    языком,    обычаями    и    правами,    обусловленными историческим  развитием  этого  народа.  Эти  особенности дают ему право, не нарушая независимости и целостности Ирана, считать себя, подобно   всем   другим   нациям   мира,   свободным   и   правомочным определить свою судьбу на основе принципов Атлантической хартии.

2.  Имея в виду культурную, экономическую и политическую связь азербайджанского народа с прочими областями и губерниями Ирана, а также   заслуги   этого   народа   в   создании    нынешнего   Иранского государства,  Народное Собрание  осуществлением  своего  законного права на национальную автономию, ни в какой степени не стремится к сепаратизму, к нарушению территориальной целостности Ирана.

3.   Азербайджанский  народ  является  решительным  сторонником демократического строя, узаконенного конституцией Ирана. Подобно всем   областям   и   губерниям   Ирана,   азербайджанская   нация  также пошлет    своих    представителей    в    Иранский    меджлис,    и    будет участвовать в уплате справедливых налогов.

4. Азербайджанский народ официально во всеуслышание объявляет, что  наравне с другими жизнеспособными  нациями  мира,  он  имеет право на создание своего национального правительства и способен, сохраняя   независимость   и   целостность   Ирана,   управлять   своими внутренними делами  при  помощи  национального демократического правительства.

5.  Азербайджанский народ, вложивший много труда и принесший большие жертвы во имя свободы и демократии,  выражает желание учредить       свое       автономное       правительство       на       подлинно демократической   основе.   Поэтому   он   хочет   избрать   на   основе одобренного Национальным  Собранием  положения о  выборах свой Национальный   Меджлис   с  тем,   чтобы   собственное   Национальное правительство  Азербайджана было  образовано  из  числа депутатов этого Меджлиса и несло ответственность перед ним.

6. Для азербайджанского народа особенное значение имеет его родной и национальный язык. Навязывание чужого языка послужило причиной отставания азербайджанского народа от каравана общечеловеческой культуры и прогресса и закрыло пути для национального просвещения. Для устранения этой исторической несправедливости и создания всех необходимых для развития Азербайджана условий, Национальное Собрание поручает Национальному Совету в ближайшее время ввести азербайджанский язык во всех государственных учреждениях и начать обучение на этом языке во всех учебных заведениях.

7. Национальное Собрание в составе 700 депутатов по воле азербайджанской нации и на основе требований, скрепленных личными подписями 150 тысяч человек, объявляет себя Учредительным Собранием и избирает для управления внутренними делами Азербайджана Национальный Совет в составе 39 человек, которому предоставляет право принять все меры, необходимые для проведения в жизнь национальных требований народа, вести переговоры с правомочными органами и одновременно организовать выборы в Азербайджанский Национальный Меджлис, а также в общеиранский меджлис[15].

Обращаясь к Иранскому правительству и великим демократическим державам мира, Национальное Собрание заявило, что для осуществления   этих   требований,   оно   будет   пользоваться   исключительно средствами пропаганды и агитации, и не допустит внутренних распрей и   пролития   братской   крови,   но   если   центральное   правительство попытается попрать законные права азербайджанского народа силой оружия,  насилия  и  репрессий, тогда азербайджанский  народ будет вынужден любой ценой защитить свое право и продолжать борьбу за свою   национальную   автономию,   пока   останется   жив   хоть   один азербайджанец. Документ завершался  словами:  «Мы  преисполнены желания   довести   до   сведения   всего   демократического   мира,   что существует  на  земле  нация,   которая   исполнена  решимости  всеми силами защищать свои права, что в одном из уголков Азии эта нация подняла знамя демократии во имя своего освобождения»[16].

Текст Обращения был доставлен в Советское посольство в Тегеране, однако по телеграфному распоряжению начальника управления МИД СССР М.Силина А.Якубову документ не был опубликован в печати. Багиров, получив по телефону разрешение Сталина, дал поручение  Якубову опубликовать Обращение в газетах  [17]. Текст обращения и другие документы Национального Конгресса, а также документы, связанные с выборами в Азербайджанский Милли Меджлис, были переведены в Баку и направлены Кремлевской четверке - Сталину, Молотову, Берия и Маленкову.

Как только события в Иранском Азербайджане приняли серьезный оборот, Советских руководителей стала особо заботить проблема контроля над Пишевари. По ряду вопросов он имел собственное мнение, и оно не соответствовало позиции советских руководителей. Советские спецслужбы располагали информацией, что Пишевари считает политически бесперспективной получение Азербайджаном национальной автономии в составе Ирана. Он мечтал о создании Азербайджанской Народно-Демократической республики под эгидой СССР, по типу Монголии, с дальнейшим воссоединением Азербайджана. Однако, пока эта идея Пишевари не была озвучена и события развивались по советской программе, для усиления контроля над Пишевари в Москве было решено разрешить его сыну Дариушу Джавадзаде учиться в Баку. Так как Дариуш Джавадзаде был несовершеннолетним, было решено поселить его в семье дяди - капитана медицинской службы Мир Халила Джавадзаде, проживающего в Баку. Дяде выделили трехкомнатную квартиру в 63 кв. метра по адресу: ул. Фабрициуса, 24. Одна из комнат выделялась для сына Пишевари[18].

23 ноября Национальный Комитет издал указ о начале выборов в Азербайджанский Милли Меджлис 27 ноября и завершении выборов в 5-дневный срок. Открытие первого заседания Парламента планировалось на 5 или 6 декабря. Необходимые документы и прикрепленные лица были направлены по участкам. Всюду были созданы Окружные избиркомы, объявлены имена кандидатов в депутаты. Однако из Москвы пришло указание приостановить проведение выборов. Учитывая, что это обстоятельство нанесет большой урон зарождающемуся движению, Багиров срочно связался с Москвой и сумел отстоять свое мнение: «Приостановление выборов сильно ударит по престижу партии. Считая неудобным приостановить выборы, я дал им согласие, но предупредил, чтобы работу парламента не начинали до получения Вашего указания»[19].

До начала выборов федаины, все еще называемые партизанами в советских согласованиях, добились немалых успехов. 17 ноября Намин, 23-го - Зенджан, 26-го - Герми, 27-го - Астара и Биласувар были очищены от правительственных войск, жандармов и полиции. Весь Тсбриз    был    под    контролем    Демократической    партии.    Правительственные силы в городах и деревнях Азербайджана, как правило, сопротивления не оказывали. В своем отчете Кремлевским руководителям Багиров писал: «На деятельности партизан отражается начавшаяся холодная погода и снегопад. Партизаны нуждаются в теплой одежде и деньгах. Вынуждены материально кое-чем их поддержать...Партизаны начали практику посылки предложений жандармским постам сложить оружие и разойтись по домам. В некоторых местах эта практика приносит успех...Генерал-губернатор города Ардебиля оставил город и выехал в сторону Тегерана. Ардебиль окружен партизанами. Среди офицерского состава Ардебильского гарнизона царит паника»[20].

Английский    консул    в   Тебризе   Уолл    пожаловался   генералу Дарахшани    на    отсутствие    возможности    своевременно    посылать информацию о положении в Азербайджане в Тегеранское посольство. Поэтому,  лондонское  радио,   используя  его   информацию,   передает неточные сведения об Азербайджане. Консул высказал мнение, что иранские   власти   ничего   реального   против   вооруженного   народа сделать не смогут. Он посоветовал генералу обратиться за помощью в советское  консульство.  Поскольку эти  события  происходят  в  зоне советской   оккупации,   то   русские   и   ответственны   за   порядок. Дарахшани заметил, что к Уоллу хотят обратиться за помощью видные представители Тебриза, но Уолл отсоветовал это делать, заявив, что ничем им помочь не может.

А иракский консул во всех грехах винил Советский Союз, заявляя: «Русские затевают новую войну и хотят вновь ввергнуть в бедствие весь мир». Консул обвинял и Черчилля, который, якобы, не дал возможности немцам разгромить Россию, и теперь англичане и другие государства должны думать о новой агрессии русских[21].

Американский консул в Тебризе Эбелинг в беседе с Дарахшани заявил, что в Иранской конституции не предусмотрены требования, выставляемые  Демократической  партией.  И  если  Азербайджан,  не считаясь с Конституцией, желает добиться своих национальных прав, то это нужно осуществить путем переговоров с Тегераном, а не путем насилий. Эбелинг заявил, что после детального изучения положения в Азербайджане, он свое мнение сообщит в Вашингтон. 24 ноября по рации иранской дивизии на имя Эбелинга из американского посольства поступила   телеграмма,   в   которой   сообщалось,   что   событиями   в Азербайджане сильно интересуется американская общественность и поэтому  посольство   срочно  требует  информацию  о   положении в Тебризе[22].

В день начала выборов в Азербайджане военный атташе американского посольства майор Гарвер на самолете «Б-25-У» прибыл в Тебриз, а его заместитель капитан Гагарин на автомобиле прибыл в Казвин. По указанию В.Молотова Советский консул в Тегеране Качалов выдал им пропуск. Гарвер встретился с генерал-лейтенантом Глинским и обсудили общие вопросы. Кроме того, военный атташе встретился с генералом Дарахшани, начальником штаба дивизии Варахрамом и начальником жандармерии Хумаюном. В этих беседах его интересовали три основных вопроса:

1.   Откуда   партизаны   получают  оружие   и   правда   ли,   что   их вооружают русские.

2.    Какая   связь   ЦК   Демократической   партии   с   партизанским движением.

3.    Правда    ли,    что    10.000    переодетых    советских    граждан, направленных из Советского Союза, примкнули к партизанам.

По первому вопросу Гарверу сказали, что слухи о вооружении партизан русскими есть, но доказательств нет. По второму вопросу было отмечено, что газета «Азербайджан» сочувственно относится к партизанскому движению, но фактов о связи ЦК АДП с партизанами нет. По третьему вопросу Дарахшани ответил, что его аппаратом подобных слухов не зафиксировано. Американского атташе интересовало, почему демократы для осуществления своих задач прибегают к вооруженному столкновению, а не ведут переговоры с Тегераном. У официальных лиц в Тебризе не было ответа. Багиров в своем отчете Сталину связывал повышенный интерес англо-американцев к партизанскому движению и источнику их вооружения с подготовкой какой-то крупной провокации против Советского Союза.

После майора Гарвера и капитан Гагарин также приехал из Казвина в Тебриз и имел беседу с армянским епископом Мелик-Тангияном, интересовался у него развернувшимся демократическим движением и положением в Азербайджане. Гагарин спрашивал епископа, откуда крестьяне получают оружие, нападут ли русские на Турцию и какую работу в этом направлении русские ведут. Особо интересовался, поедут ли армяне в Карс, Ардаган, Ван, Саракамыш, если эти области будут возвращены Советской Армении? Решение Советского правительства разрешить зарубежным армянам переселиться в Советский Союз вызвало шумную реакцию в Тебризе. Армяне провели митинги и выразили маршалу Сталину свою благодарность.

После Гагарина с епископом Мелик-Тангияном имел встречу секретарь американского консульства в Тебризе Мейва Априк, который объяснил свой визит тем, что «американцы приезжали специально для изучения положения в Азербайджане, так как американское правительство требует точной, правильной и убедительной информации о событиях в Азербайджане, не доверяясь в этом иранцам и циркулирующим слухам в Тегеране...В Тегеране повсюду кричат, якобы, демократы Азербайджана арестовали всех купцов и помещиков и это главным образом послужило причиной приезда американцев в Тебриз. При проверке на месте оказалось, что все эти слухи являются ложными. В ближайшее время ожидается приезд в Тебриз также и самого американского посла»[23]. Весьма вероятно, что приказ Москвы приостановить назначенные на 27 ноября выборы в Милли Меджлис, был вызван проявлением серьезного интереса к этому со стороны США и Англии.

Английский военный атташе в Тегеране Пайбус совместно с начальником Генштаба иранской армии Арфой активно участвовал в подготовке мероприятий против Азербайджана. Поскольку иранская пехота не допускалась в пределы Азербайджана, командующий авиацией генерал Хосровани подготовил 15 военных самолетов для подавления сепаратистского движения. В случае, если самолетам не удастся сесть в Тебризе, им предписывалось сбросить 80 боевых и 100 холостых бомб на город и приземлиться в Мериванде[24]. Тудеисты, работавшие в иранских воздушных войсках, узнали про этот план и сообщили советским спецслужбам. В этой операции должен был участвовать народник Бахманния, который обещал помешать осуществлению этой акции. Была также информация, что военный министр генерал Риязи для осуществления карательных акций собирается направить в Тебриз генерала Ахмеди.

Последнюю декаду ноября Тегеран провел в большой тревоге. Азербайджанские события напугали членов Меджлиса. В эти дни депутаты собирались в Меджлисе и не дожидаясь официальных заседаний обсуждали ситуацию в Азербайджане и действия правительства. Ряд депутатов критиковали политику правительства и предлагали решать Азербайджанский вопрос мирным путем. 18 ноября доктор Шафаг, а 20-го - Фарман Фарманиан и Сеид Зияеддин выступили с пространной речью. Доктор Шафаг отметил, что некоторых из основателей АДП он знает лично и считает, что они патриоты и не будут выступать против своей страны. «Однако других я не знаю, не понятно, откуда они появились и чего хотят. Эти песни, которые они поют, направлены против интересов страны»[25]. Доктор Шафаг согласился, что по ряду проблем азербайджанцы недовольны правительством, но по его мнению эти проблемы существуют и в других районах страны. Эти недостатки не должны наносить ущерб интересам страны. Он отметил тесную связь Азербайджанского вопроса с советско-иранскими отношениями. Доктор Шафаг сказал: «Мы должны поддерживать дружественные отношения с Советской Россией, сотрудничать в политической, экономической, культурной областях. Уже несколько месяцев в Иране нет советского посла, многие вопросы остались нерешенными. Может быть, есть необходимость послать в Россию делегацию во главе с премьер-министром...Почему мы стремимся трактовать это по-другому. Ведь сейчас Бенеш из Чехословакии, де Голль из Франции едут в Москву решать свои проблемы»[26]. Доктор Шафаг был участником Конференции в Сан-Франциско и осознавал, насколько вырос авторитет СССР на всем послевоенном пространстве. Поэтому он предлагал созвать закрытое заседание Меджлиса и всесторонне обсудить отношения с СССР. Текст его выступления был опубликован во многих тегеранских газетах.

20 ноября Сеид Зияеддин и Сиггатул Ислам во главе с изгнанным из Азербайджана религиозным деятелем Ваизи подговорили группу азербайджанцев устроить пикет перед парламентом. Ваизи и еще несколько человек выступили перед молодыми депутатам и - азербайджанцами и призывали объединить усилия всего иранского народа против иностранных аферистов и бунтовщиков. Эти выступления были столь проникновенны, что слушатели и приглашенные журналисты не удержались и заплакали. Газета «Кейхан» описала этот эпизод в редакционной статье под заглавием «Весь Азербайджанский народ плачет над действиями парламента»[27].

20 ноября депутат от Азербайджана, крупный землевладелец Фарман Фарманиан выступил в меджлисе с резкой критикой политики правительства Садра и антидемократической деятельности Сеид Зияеддина, а также поддержал ряд справедливых требований Азербайджана. Он отметил, что с 1941 года ни одно правительство не уделяло внимания Азербайджану. Во времена премьерства Садра Фарманиан не раз поднимал эту проблему, но безрезультатно. С 19 ноября между Тебризом и Тегераном установлена беспроволочная связь. К сожалению, до сих пор этого не было. Сеид Зияеддин с места оросил реплику, что советские представители не разрешали. Фарманиан, повернувшись к нему, разразился тирадой: «Зачем Вы придираетесь к советским представителям? Зачем вы вмешиваетесь в это? Зачем клевещете? Зачем говорите такие вещи? Вы губите страну». На новую реплику Зияеддина - «Вам это не выгодно», Фарманиан вовсе потерял выдержку и ответил: «Не знаю, или мне не выгодно, или тому человеку, у которого один чемодан и он вечно кочует»[28]. Далее, продолжая свою речь, он настаивал, что у правительства должна быть ясная и дальновидная политика. Нельзя народ запугивать армией, у армии свои функции. Во всем мире функции армии отличаются от функций полиции и жандармерии. Нельзя ей поручать решение проблем, волнующих народ. Если речь идет о нашем доме, то мы все должны объединиться и не допустить раскола в своей среде. Тем самым Фарманиан имел в виду начавшуюся в тегеранских газетах кампанию против депутатов из Азербайджана. Газета «Бахтар» распространила сообщение, будто у некоего арестованного человека, прибывшего в Тегеран из Тебриза, в кармане найдены письма к Ипекчиану и Фарманиану.

Оскорбленный выступлением Фарманиана Сеид Зияеддин выступил с кратким заявлением. Затем по требованию депутатов выступил премьер-министр Хакими. Он сообщил, что в последнее время в отдельных населенных пунктах 3-го и 4-го останов произошли нежелательные события. Эти события несовместимы с чувствами патриотизма братьев-азербайджанцев. Правительство не позволит никому и нигде предъявлять свои требования к правительству и Меджлису в ультимативной форме. Авантюристы пытаются запятнать честь страны. Они должны быть наказаны. Опираясь на Меджлис, правительство предпримет необходимые меры для восстановления безопасности страны. Братья-азербайджанцы ценой своей жизни высоко держали честь своей страны. Хакими уверен, что в нынешней обстановке они вновь протянут руки дружбы и братства ему - другу и брату[29].

Правительство Хакими видело решение Азербайджанского вопроса в увеличении сил полиции, жандармерии и войск. С 17 по 23 ноября ежедневно заместитель министра внутренних дел Ферейдуни, начальник Генштаба Арфа и начальник Главного полицейского управления Заррани по прямой связи требовали от правительственных чиновников в Тебризе принимать жесткие меры в отношении «бунтовщиков» и до последнего оказывать им сопротивление. Правительство арестовало в Тегеране несколько человек, симпатизирующих Демократической партии. Заместитель министра иностранных дел Хомаюн 20 ноября вел переговоры с советскими представителями, пытаясь получить разрешение на допуск в Тебриз иранских войск[30]. Иранским послам в Москве, Лондоне и Вашингтоне были посланы соответствующие установки. Газета «Эттелаат», ссылаясь на Лондонское радио, сообщила 20  ноября о встрече иранского посла в Вашингтоне Гусейна Ала с Госсекретарем Джеймсом Бирнсом. Во время беседы посол объяснил причины Азербайджанских событий наличием в Иране иностранных войск, открытостью кавказских границ и отсутствием должного пограничного контроля. Он добавил, что иранская сторона надеется на серьезные меры союзников в этом вопросе, а также на то, что Москва также пожелает положить конец беспорядкам. Есть также надежда на то, что США окажут должное влияние на Москву. Иранский вопрос превратился в оселок для выполнения международных обязательств. Однако, во время переговоров Дж.Бирнс отметил, что «пока не получена информация от посольства США в Тегеране об иранских событиях он не может принять какое-либо решение»[31].

После начала Азербайджанских событий аналогичная встреча состоялась между послом Ирана в Москве Меджидом Ахи и В.Молотовым, который заверил посла, что Советский Союз будет с уважением относиться к суверенным правам и независимости Ирана.

20 ноября иранский посол в Лондоне Сеид Гасан Тагизаде также посетил министра иностранных дел Великобритании Эрнста Бевина. На пресс-конференции по поводу этой встречи Тагизаде заявил: «Мы не имеем возможности свободно передвигать войска в своей стране»[32]. 21 ноября агентство Рейтер сообщило, что Бевин выступил в палате общин английского парламента и сообщил о намерении начать постепенный вывод английских войск из Ирана. Одновременно, отвечая на вопросы депутатов по поводу азербайджанских событий, он отметил, что одна политическая группа активизировалась на Севере с целью получить автономию. Эта группа выступила с оружием в руках. Однако присутствие советских войск в этом районе создает трудности для иранского правительства в борьбе с повстанцами[33]. 24 ноября заместитель министра иностранных дел Хумаюн и 25 ноября министр внутренних дел Фахими выступили в Меджлисе по поводу азербайджанских событий.

В правительственных кругах связывали большие надежды с бывшим премьером М.Баятом, назначенным генерал-губернатором Азербайджана. Но он не торопился выезжать в Азербайджан; несмотря на то, что советские органы не возражали против его приезда, Баят ждал, пока страсти улягутся, правительство определится, «горизонт над Азербайджаном прояснится»[34].

Тем временем, антиазербайджанские выступления в Тегеране усиливались. 21 ноября сторонники Сеида собрали священнослужителей, чтобы они прочли молитвы с проклятьями в адрес азербайджанских

повстанцев. Однако, премьер-министр вмешался и прекратил эту акцию. В тот же день сторонники Сеида Зияеддина раздали приглашения купцам участвовать в митинге в торговой палате. Митинг состоялся, однако купцы не позволили сторонникам Сеида выступить против Азербайджана. Глава крупной торговой фирмы Бозоркния заявил, что не нужно вмешивать купцов в политику. 22 ноября подобный митинг прошел на юридическом факультете Тегеранского Университета. Здесь студенты потребовали от правительства принять серьезные меры против бунтовщиков, а также предложили свои услуги в качестве добровольцев. Подобные призывы практически ежедневно печатались в «Эттелаат» и других официальных газетах. «Иране Ма» отмечала, что митинг на юридическом факультете был организован сыном одного министра с целью усилить ненависть к азербайджанцам. Военный министр Риязи и начальник Генштаба Арфа вынуждали премьер-министра применить репрессии против народников и демократов. Хакимульмульк уже склонялся к этому. Были отмечены факты, когда у говорящих по азербайджански на улицах Тегерана проверялись документы. Через газеты все иностранцы были предупреждены о необходимости иметь при себе документы[35].

Официальная и просеидовская пресса писала об Азербайджане языком угроз. «Эттелаат» писала, что они (члены Демократической партии - Дж.Г.) прячутся под маской демократов, но «иранцы и весь мир узнали об их предательстве еще когда они выступали под другим именем». Далее газета писала: «Если правительство сочтет нужным помочь Азербайджану и объявит набор добровольцев, то все патриоты, молодежь, женщины и мужчины с оружием в руках пойдут на помощь нашим азербайджанским братьям»[36].

Газеты «Садае Иран», «Бахтар», «Иране Ноу», «Кешвар», «Сарго-зашт», «Арзу», «Насиме Сабах», «Недае Адалат», «Кушеш», «Сетаре», «Кесра», «Михан» обвиняли Демократическую партию в стремлении оторвать Азербайджан от Ирана, а демократическое движение называли движением группы предателей, не поддерживаемых народом. Они также обвиняли советские учреждения во вмешательстве в дела Ирана. Однако информационная база этих газет строилась на слухах. Например, газета «Саргозашт» 22 ноября писала, что «бандиты-демократы» захватили город Миане и 19 ноября на городской площади расстреляли 14 видных деятелей Ирана[37]. Газета «Бахтар» обвиняла правительство в сокрытии правдивой информации из Азербайджана и в симпатиях к Советскому Союзу. 21 ноября газета опубликовала телеграмму генерала Дарахшани из Тебриза, в которой сообщалось, что

если до вечера не прибудет дополнительная помощь, он отказывается отвечать за порядок в Азербайджане[38]. Газета «Иране Ноу» на своих страницах   сравнивала   СССР   с   царской    Россией   и   фашистской Германией. С начала азербайджанских событий первая страница этой газеты регулярно выходила с траурной каймой. По этому поводу газета писала: «...пока в Азербайджане проливается кровь наших братьев и сестер, «Иране Ноу» будет носить траур»[39]. Газета «Насиме Сабах» еще  до  азербайджанских событий  сообщила,  что  Пишевари  тайно отправился в Баку и даже получил там директиву расстрелять 15 своих противников.   В   то   же   время   «Насими   Сабах»   в   связи   с   этими событиями обвинял иранского посла в Москве Ахи: «За последнее время Ахи окончательно подтвердил свою беспомощность. Поэтому его нужно срочно заменить». Вместе с тем, газета требовала срочно направить в Москву иранскую делегацию, и разрешить все спорные вопросы[40]. 23 ноября «Сетаре» и другие газеты на первых полосах опубликовали текст Декларации по Ирану, принятой на Тегеранской конференции.   Это   было     сделано   с   целью   напомнить   советским представителям   в   Тегеране   некоторые   вопросы.   Газеты   обвиняли советских представителей в Иране в неуважении к словам Сталина и Молотова, в пренебрежении к Уставу ООН. По мнению газет советские солдаты   и   офицеры   при   после   Смирнове   вели   себя   несравнимо приличнее. Тегеранские газеты распространили заявление Лондонского радио   о   том,   что   русские   грузовики   привозят   азербайджанскому населению   винтовки   и   пулеметы   [41].   Чтобы   опровергнуть   эти сообщения,    в    газете    «Известия»    20    ноября    1945    года    была опубликована   статья,   в   которой   говорилось,   что   как   известно, население   Иранского   Азербайджана  до   последнего   времени   было лишено школ, книг и прессы на родном языке. Выступающая с этими требованиями Демократическая партия добилась больших успехов. А Лондонское радио, распространяя клевету о «восстании сепаратистов» и «русских грузовиках», пытается увести общественное внимание от действий англичан в Палестине, Египте и Индонезии. Газета отмечала, что Лондонское радио извращает демократический, законный характер движения в Азербайджане.  В  последнюю декаду ноября  в  каждом номере    «Правды»    и    «Известий»    публиковалась    информация    о репрессиях против азербайджанцев на севере Ирана.

Издающиеся в Тегеране «Неджате Иран», «Азадеган», «Дад», «Иране Ма», «Кейхан», «Дария», «Егдам» и другие газеты обвиняли иранское правительство. «Неджате Иран» писала: «Многие нашли удобный повод ругать и обзывать Азербайджанскую демократическую партию «бандитами». Министр без портфеля Хедаят заявил в Меджлисе, что все эти события - плод глупости. Но не уточнил, плод чьей глупости - Садра и его сторонников или же нынешних министров. Мы не думаем, что народом можно управлять с помощью пушек и ружей»[42]. Газета обвиняла премьера Хакими в том, что он не делает ни шага в сторону улучшения советско-иранских отношений. Обращаясь у Хакимульмульку «Неджате Иран» писала: «Вам известно, что еще во времена Садра посол Ирана в Москве сообщал правительству, что если оно будет продолжать прежнюю политику, то его пребывание в Москве будет излишним»[43].

20 ноября профессор Тегеранского Университета Маликушуара Бахар выступил с большой статьей в газете «Иране Ма», где советовал Хакимульмульку   приступить   к   неотложным   мерам   с   целью   демократизации страны, в том числе, отменить военное положение, снять запреты с газет, открыть клубы для политических партий, послать в Москву дипломатическую миссию, реформировать государственный аппарат.     Касаясь     Азербайджанского     вопроса,     Бахар     считал нежелательным силовое решение вопроса и советовал решить вопрос мирным путем[44]. Газета «Кейхан» предупредила Хакимульмулька, что реакция пытается использовать его так же, как использовала во времена Хиябани Мостофи-ол-Мамалека и Мушириддовла, имевших большой авторитет в народе. Газета писала: «Руками этих уважаемых людей подавили движение Хиябани в Азербайджане, и Кичик хана в Гиляне. Как только движение улеглось, их сменили. Теперь реакция хочет так же поступить с Хакимульмульком»[45].

И в Меджлисе, и в прессе росло недовольство правительством Хакимульмулька. Политические круги были заняты поисками нового премьера. Частенько назывались имена Ахмеда Кавама, Али Мансура, генерала Амира Ахмеди. М.Мусаддиг заявил в Меджлисе, что Хакими и его правительство, да и правительственные круги в целом не способны разрешить внутренние проблемы страны. Они могут только рассчитывать, что Бевин и Бирнс, наращивая давление на СССР, сумеют подавить демократическое движение в Иране. Мусаддиг предлагал заменить правительство более сильным по составу, а в парламенте добиться аннулирования закона об отсрочке выборов. Другая группа депутатов считала необходимым аннулировать закон, запрещающий  правительству предоставлять концессии иностранным государствам.

27   ноября   заседание   парламента  не  состоялось.  Правительство объявило, что ничего нового сказать депутатам не может, а заодно попросило отсрочку для осуществления ряда мероприятий. Депутат Фархуди через президиум парламента сделал депутатский запрос: почему именно советское командование не пускает иранские войска на север страны. И сам же напоминал, что действия советского командования противоречат четвертому пункту трехстороннего договора.

В тот же день премьер Хакимульмульк пригласил на беседу замещающего советского посла в Тегеране Ахада Якубова. Премьер настаивал, чтобы иранские войска были допущены на север страны, обещая взамен целиком подчинить свою политику интересам Советского Союза[46]. Получив отрицательный ответ, Хакимульмульк заявил, что вынужден в ближайшие дни уйти в отставку.

28 ноября на второй день выборов в Милли Меджлис, в Тебриз на самолете «Дуглас» прибыл вновь назначенный генерал-губернатор Муртаза Баят в сопровождении пяти чиновников. Народный комиссар госбезопасности Азербайджанской ССР С.Емельянов писал Багирову: «Среди этих пяти человек имеется одно наше доверенное лицо, с которым обусловлена встреча 29 ноября»[47].

А.Атакишиев сообщал из Тебриза, что Баят намерен вступить в переговоры с руководителями Демократической партии, выяснить их окончательные намерения и возможность вступления с ними в компромисс. О результатах переговоров Баят собирался доложить лично шаху и правительству. Баят проклинал действия правительств Сайда и Садра - виновников обострения взаимоотношений с СССР, обвинял премьер-министра Хакимульмулька, что он ввел в свой кабинет противников СССР - Хажира, Фахими и других. Со слов Баята, шах и авторитетные правительственные круги, в том числе и сам Баят, считают, что создавшуюся напряженную обстановку в Иране можно изменить только коренным улучшением взаимоотношений с СССР[48].

1 декабря Баят посетил Генконсульство СССР и встретился с Генеральным консулом Красных. Он заявил, что имеет полномочия от правительства вступить в переговоры непосредственно с руководством Демократической партии Азербайджана и на месте разрешить вопросы, выдвинутые демократами, самостоятельно или путем личных переговоров с правительством, так как и правительство намерено пойти на большие уступки демократам.

После этого новый мэр Тебриза Ровшани позвонил Пишевари и пригласил его в резиденцию генерал-губернатора. Однако Пишевари счел этически неправильным для партийного лидера отправляться на поклон к губернатору. Поэтому Баят просил консула посодействовать этой встрече. Красных эту просьбу в соответствующей дипломатической форме отклонил. При уходе Баят добавил, что он использует все свои широкие полномочия для установления порядка в Азербайджане и улучшения отношений Ирана с Советским Союзом[49].

2   декабря  начальник финансового управления  в Тебризе, длительное  время  заменявший  губернатора,  Довлетшахи  явился  в  ЦК Демократической партии и от имени Баята осведомился, где Пишевари будет удобно встретиться с ним и какие вопросы он желает обсудить. Пишевари   предложил   встретиться   в   доме   известного   в   Тебризе аристократа Сираджа Амир Закауддовле,  не  входящего  ни  в  одну партию и пользующегося большим авторитетом у населения. Спустя некоторое время Баят через Рафии сообщил, что согласен.

3  декабря переговоры начались при участии Пишевари и Рафии, с одной стороны, и Баята с Довлетшахи, с другой стороны. Об этом Багиров   писал   Сталину,   Молотову,   Берия   и   Маленкову:   «Ввиду некоторого интереса беседы Баята с Пишевари, передаем полученную из   Тебриза  телеграфную  справку   без  особых   изменений:   «Беседа проходила около 2-х часов. После взаимного приветствия и разговора на общие темы, Баят обратился к Пишевари с просьбой рассказать о требованиях демократов Азербайджана к иранскому правительству. Пишевари     подробно     разъяснил     Баяту     основные     требования азербайджанского   народа,   выраженные   в   декларации   и   решениях Учредительного   съезда   представителей   народа,   опубликованных   в печати». Баят сообщил, что он уполномочен решить все вопросы, а в случае   затруднений   вопрос   можно   решить   и   в   Тегеране.   Когда Пишевари    выдвинул    требования    политического,    культурного    и экономического плана, связанные с автономией Азербайджана, Баят ответил, что в принципе он согласен с требованиями народа, но желал бы,      чтобы      демократы      при      решении      подобных      вопросов придерживались более мирных путей и не углубляли противоречия. Далее   Баят  отметил,   что   решение   проблемы   тюркского   языка   и образования энджуменов не представляет затруднений. Эти вопросы он сам легко решит. Но вопрос автономии ему не ясен и противоречит Конституции.

Пишевари дал понять, что народ Азербайджана твердо стоит на своем требовании автономии и не пойдет на уступки. Если правительство будет по-прежнему угрожать силой, народ до последнего будет отстаивать свои права. Пишевари сказал дословно следующее: «Мы хотим, чтобы вопрос автономии решился мирным путем, и если вы думаете иначе, то нет другого выхода как только перебить весь Азербайджанский народ. Лично я не вижу другого выхода для вас». В связи с этим Пишевари сообщил о новом происшествии в Тебризе в ночь со 2 на 3 декабря, когда солдаты иранской армии из пулеметов расстреляли группу граждан, идущих в мечеть выполнять священный ритуал в месяц Мухаррам.

Баят пытался уверить Пишевари, что подобные приказы идут не из центра и всеми силами пытался придать встрече дружественный характер. Во время беседы Баят и Довлетшахи, как бы в шутку, затронули вопрос о возможном присоединении к Азербайджанской ССР. Пишевари в соответствующей форме отвел эти намеки[50].

Советские представители в Тебризе считали, что Баят «мирным» и «дружественным» расположением пытается усыпать бдительность лидеров демократов, ослабить движение и выиграть время. Прощаясь с Пишевари, Баят выразил надежду на повторную встречу и официальные переговоры. Советские консультанты посоветовали Пишевари согласиться на новую встречу, но твердо стоять на требованиях Демократической партии и Народного Конгресса.

Выборы в Тебризе закончились 3 декабря, в других местах чуть позже. М.Дж.Пишевари набрал 23500 голосов, М.Бирия - 23333; их соратники Гиями, Падеган, доктор Джавид, Рафии, Шабустари, Илхами, Никчу, Ипекчиан, Машинчи, Азими собрав большинство голосов, также были избраны в Азербайджанский Милли Меджлис. Хотя время, отведенное на это голосование было в четыре раза меньше представленного в 1943 году при выборах в Иранский Меджлис, в них участвовало в 2,5 раза больше избирателей. Впервые на избирательные пункты явились женщины. Только в Тебризе голосовали 3172 женщины[51]. И в провинции голосование отличалось активностью избирателей. В Ардебиле Гасан Джовдет набрал 15825 голосов, Мамед Джалили - 13375 голосов, Гаджи Таги Вагабзаде - 12660 голосов, Меджидхан Хосрови - 12597 голосов. От Астары - председатель Демократической партии Замани, от Намина - преподаватель Гудси, от Биласувара - землевладелец Нусрат бек Шахин, от Мешкина - доктор Рафизаде, от Герми - Нунакерани были избраны депутатами в Азербайджанский Милли Меджлис[52]. Посланцы всех регионов Азербайджана сформировали Меджлис. Было избрано 95 депутатов из 100 предусмотренных. Выборы прошли очень демократично, особенно в сравнении с выборами в Иранский Меджлис. Председатель Демократической партии Пишевари в своем обращении к членам партии по поводу выборов в Меджлис сказал: «Национальный Парламент - наша совесть и мы не допустим, чтобы ее запятнали.

Пусть будет избран не член Демократической партии, это не имеет значения, лишь бы он был избран честно, на демократических началах. Не связывайте ни в коей мере руки народа! Будьте уверены, что путь ваш правилен и цель ваша священна! Пусть народ убедится в том, что вы честно служите ему, что вы настоящие слуги народа»[53].

Оставалось получить разрешение из Москвы на открытие первой сессии Азербайджанского Милли Меджлиса. С этой целью Багиров направил 2 декабря кремлевской четверке (Сталин, Молотов, Берия, Маленков) проект повестки сессии. Бакинская тройка и лидеры демократов предлагали открыть сессию 10 декабря. Обсуждению подлежали следующие вопросы:

1. Выборы председателя и его заместителей.

2. Утверждение состава кабинета министров.

3. Образование постоянных комиссий при Меджлисе.

4. Обсуждение и утверждение правительственной программы.

ЦК АДП и Национальное Собрание предполагали поручить Пишевари формирование правительства. Кабинет должен был состоять из 10 министров. Система губернаторства должна быть заменена соответствующими министерствами. Демократы считали, что если в Азербайджан не будут введены иранские войска, то они и сами справятся с имеющимися там полицией и жандармерией. Наконец, из Москвы пришел ответ: «Баку, товарищу Багирову...В ответ на Вашу телефонограмму №339 от 2 декабря сообщаю, что с предложениями Национального Собрания и Центрального Комитета Демократической партии можно согласиться. Молотов. 5.ХП.45. время 02.55»[54]. Однако открытие сессии пришлось отложить на два дня - до исторической даты 21 Азера.

Стр.| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 |