ГЛАВА V

ОБРАЗОВАНИЕ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ И ИДЕЯ АВТОНОМИИ

Советник Советского посольства в Тегеране А.Якубов в первые дни августа 1945 года прибыл в Тебриз. Главной целью его визита было ознакомление с положением в Азербайджане и, исполняя решения Москвы и задания Баку, ускорить ход мероприятий по созданию Демократической партии. Генконсул М.Матвеев уже не успевал за ходом событий, и фактически работу консульства вел Якубов. 4 августа он принял у себя заместителя директора земельного департамента третьего остана Бозоргани. Во время беседы выяснилось, что в сравнении с прошлым годом прогноз урожая на этот год неблагоприятный. И что в борьбе с саранчой большая надежда возлагается на помощь Советского Союза. Бозоргани заявил, что Министерство сельского хозяйства и органы власти ничего не делают для спасения урожая в Азербайджане, что все обращения в Тегеран остались безответными, что депутаты от Азербайджана не проявляют инициативы и ходят слухи, будто нынешние депутаты Амир Нусрат Искендери, Фарман Фарма-ниан, Сиггатул-Ислам, Сартибзаде, Фотуги, Муджтахиди и другие на новых выборах уже не смогут набрать голоса. Бозоргани сообщал о росте авторитета заместителя остандера Никчу, землевладельца М.Рафии, представителя «Фронта Свободы» Шабустари. В своем отчете об этой встрече А.Якубов писал М.Дж.Багирову и в НКИД СССР: «В конце нашей беседы Бозоргани с возмущением рассказал о том безобразном отношении, которое центральные иранские власти проявляют по отношению к азербайджанцам. По его мнению, демократические элементы должны объединиться и раз навсегда положить конец этому недопустимому отношению к азербайджанцам. Одна третья часть всего иранского народа, являющаяся азербайджанцами, на сегодняшний день не имеет на своем родном языке ни школ, ни газет. Купечество, часть помещиков и интеллигенции боятся перерастания демократического движения, выделения Иранского Азербайджана и воссоединения последнего с Советским Азербайджаном. А что касается трудящихся масс,

трудовой части интеллигенции и мелкого купечества - то они искренне ведут свою работу за демократическое движение»[1].

Члены партии «Туде» в Тегеране узнали о подготовительной работе по созданию Демократической партии в Иранском Азербайджане и всеми силами пытались помешать этому. В начале августа в Тебриз приехали член ЦК Народной партии А.Ованесян, а вместе с ним два других функционера «Туде» Амир Хизи и Гусейн Нури. В беседе с Генеральным консулом Ованесян дал понять, что по мнению ЦК Народной партии наступила пора активных выступлений против помещиков. Спустя несколько дней тегеранские тудеисты провели в Тебризе совещание представителей сельских комитетов Народной партии и дали указание начать активные действия против имущих слоев. Представители местных комитетов, вернувшись с совещания, немедленно начали выполнять полученные задания. В телеграмме из Ардебиля говорилось, что участники совещания приступили к созданию отдельных групп для разоружения помещиков [2].

Председатель Шапурского комитета Народной партии Арсен Шахиян подтвердил, что по указанию А.Ованесяна они готовятся к активизации своих действий. Таким образом, угроза, о которой предупреждалось в плане мероприятий, подготовленном в Баку, и в письмах Багирова политическим работникам в Южном Азербайджане стала реальной. И первые шаги в этом направлении были сделаны тудеистами. Провокациями они пытались отпугнуть от АДП купцов, промышленников и, особенно, помещиков, и тем самым сорвать попытку формирования АДП не по классовому, а по национальному признаку. Провокацией с тяжелыми последствиями стали события в деревне Ликван. 9 августа 1945 года Ованесяном и Амир Хизы для проведения митинга в Ликван были посланы члены Народной партии Риза-Ризаи и Мир Абульфас Гашими и еще сто человек. В результате была спровоцирована стычка между митингующими и помещиком Гаджи Эхтишам Лигвани, завязалась перестрелка, во время которой погибло 3 человека из посланных, сам Гаджи Эхтишам, его сын и слуга. Поместье помещика было разграблено. Семья Эхтишама в период выборов в 14-й Меджлис и в вопросе нефтяной концессии придерживалась просоветской позиции, помогала собирать подписи землевладельцев против правительства Сайда Марагаи. Сын Гаджи Эхтишама - Иса Лигвани, бывший депутат парламента, также был близок к советской администрации.

По указанию Ованесяна тудеисты попытались похороны погибших в Ликване превратить в митинг, и  12 августа демонстранты избили родственника Эхтишама и прокурора Тебриза. Этот митинг дискредитировал партию и был нежелательным для советской стороны. В подготовленной комиссаром госбезопасности С.Емельяновым справке об этих событиях говорится: «Весьма сомнительным является то обстоятельство, что приехавшие из Тегерана члены ЦК Народной партии, активно действовали против лояльно настроенных к Советскому Союзу людей в Южном Азербайджане, оставив известных реакционеров-помещиков. События в селении Ликван вызвали большую тревогу в кругах имущей прослойки и у местной интеллигенции, в том числе среди близких к нам людей» [3]. По сообщению советских спецслужб, события в Ликване нанесли урон престижу Советского Союза. Например, директор Тебризского отделения Иранского Национального Банка Кияи говорил: «Гаджи Эхтишам был человеком русских, и он в вопросе нефтяной концессии первым подписал телеграмму за передачу нефти русским. Это англичане знали хорошо. А когда совершилось это событие, то всем стало известно, что у русских нет друзей, для них все безразлично. После этого факта купцы и помещики узнали русских и теперь стоят от них подальше. Мне кажется, все эти нежелательные для русских события, являются чистой работой англичан, и я уверен в том, что англичане имеют своих людей в «Туде» и через них провоцируются здесь русские. Если раньше русские имели 90% своих сторонников в Иране, то сейчас это не составляет и одного процента» [4].

Приход лейбористов к власти в Великобритании сильно смягчил отношение Народной партии к Англии и даже зародил симпатии к ней. В поздравительном письме Клименту Эттли тудеисты выражали надежду, что правительство лейбористов окажет поддержку строительству демократии в Иране [5].

Для ознакомления с положением в Азербайджане и выяснения причин происшедших в Ликване событий, 18 августа в Тебриз прибыла иранская правительственная комиссия в составе бригадного генерала Джаханбани, дивизионного генерала Хосровпанаха и двух офицеров. 20 августа эта комиссия встретилась в Генконсульстве СССР с М.Матвеевым, А.Якубовым и генерал-лейтенантом Глинским. Во время беседы Якубов отметил неудовлетворенность сложившейся в Азербайджане ситуацией. Он подчеркнул, что местные власти не обращают внимания на нужды населения, пост генерал-губернатора пустует, исполнительный аппарат власти по существу отсутствует. Жандармерия, судебные органы безучастны к жалобам людей, виновные   в   различных   преступлениях   не   наказываются.   В   свою очередь, генерал Глинский отметил нелояльную позицию, занятую командиром иранской дивизии в Азербайджане Дарахшани.

Генерал Джаханбани согласился, что в Азербайджане есть любители создания разных провокаций и распространители всевозможных слухов. Даже в день его приезда некие темные личности пытались организовать закрытие базара и тем самым показать, что здесь неспокойно. Позже выяснилось, что это была инициатива прибывших из Тегерана лидеров «Туде». Джаханбани отметил, что нужно немедленно назначить генерал-губернатора и удалить из Тебриза некоторых лиц, мешающих нормализации жизни.

20 августа Якубов вновь встретился с Джаханбани. Генерал сообщил, что его посетили представители Народной партии и рабочего профсоюза и передали ему свои просьбы о необходимости обратить внимание на нужды населения Азербайджана. Он считает эти требования справедливыми и обещал принять меры. Джаханбани одобрительно отнесся к идее замещения должностей генерал-губернатора и ответственных чиновников выходцами из Азербайджана, но выразил сомнение в том, что Тегеран согласится на это. В Иране существует традиция, что генерал-губернатора в Тебриз назначают из среды вышедших в отставку премьер-министров или министров [6].

В августе в Тегеране шли бурные обсуждения кандидатуры генерал-губернатора Тебриза. В связи с событиями весны 1945 года большая часть руководящих работников третьего остана была отозвана, а новые - еще не назначены. Центральное правительство было недовольно работой губернатора Дадвара и его аппарата. Генерал-губернатор, его заместитель и глава городской администрации Гулам Рза Ильхами недостаточно твердо боролись с теми, кто требовал отставки правительства Сайда и выступал за предоставление нефтяной концессии Советскому Союзу. Министр внутренних дел Сорури в беседе с Ильхами заметил, что «не Ваше дело заниматься политикой, политикой должен заниматься Центр, а Вы с Дадваром просто предались в руки русских» [7]. Еще весной 1945 года вызванный в Тегеран Ильхами имел беседу с премьером М.Баятом о ситуации в Азербайджане. В той беседе было отмечено недовольство работой чиновников в Тебризе.

Глава Тебризской городской администрации Ильхами во время пребывания в Тегеране получил предложение от начальника политотдела МВД Калантари занять должность генерал-губернатора где-нибудь на юге, но никак не в Азербайджане. Советник советского посольства  А.Якубов   посоветовал   Ильхами  не  принимать  никаких

назначений, кроме возвращения на свою должность в Тебриз. И действительно, после прихода к власти Мохсуна Садра, заместитель министра внутренних дел Фирудини дал разрешение Ильхами вернуться в Тебриз на свою работу. И Дадвар также советовал ему срочно и тихо выехать в Тебриз, поскольку Ильхами официально с должности снят не был. Несмотря на то, что командующий частями иранской армией в Азербайджане генерал Дарахшани послал в Тегеран несколько секретных телеграмм, чтобы Дадвара и Ильхами не пускали в Тебриз, однако Ильхами 11 августа вернулся в город и приступил к работе. 16 августа Ильхами встретился с генералом Глинским, обстоятельно рассказал о тегеранских встречах и сложившейся ситуации. После ознакомления со стенограммой этой беседы М.Дж.Багиров размашисто начертал на первой странице: «Лично т.Емельянову. Все же непонятно, почему нужно было Глинскому через голову консульских работников заниматься не своим делом» [8].

М.Дж.Багиров остерегался открытого вмешательства военных в политическую игру. Попытки военных органов контролировать проблемы Южного Азербайджана сужали возможности республиканских органов. Поэтому Багиров старался, чтобы зарождавшиеся в Тебризе процессы проходили через подконтрольные ему дипломатические каналы и службу безопасности.

В конце августа завершилась подготовительная работа по созданию АДП. Уже были определены списки лиц, которым предстояло подписать обращение, подготовленное Оргбюро во главе с Пишевари. Текст обращения был одобрен в Баку и последний его вариант был отправлен в Москву. Одновременно в Москву отправили информацию о последних провокационных действиях Народной партии. В этой информации сообщалось, что тудеисты выступают против усиления национально-освободительного движения в Азербайджане. Однако некоторые сообщения, например, о захвате правительственных зданий вооруженными отрядами тудеистов, не соответствовали действительности. Призыв лидеров «Туде» к вооруженному восстанию на деле завершился рядом мелких провокаций. Хотя эти акции осуществлялись под вывеской борьбы с иранским реакционным режимом, но реально были направлены против создания новой независимой партии. В подготовленном С.Емельяновым обстоятельном докладе «О ходе реализации мероприятий по Иранскому Азербайджану» указывалось: «Ряд членов Народной партии преследуют корыстные цели и заботятся больше о своем личном благополучии, а некоторые руководящие работники партии - А.Ованесян, Амир Хизи и др. - организуют ряд провокационных выступлений в виде экспроприации и погромов. В глазах населения подорван авторитет Народной партии. Таким образом, явно чувствуется необходимость создания новой политической партии, способной возглавить национально-освободительное движение и объединить для этого демократические силы Иранского Азербайджана»[9].

Проснувшись утром 3 сентября население городов и поселков Азербайджана увидело на стенах приклеенные Обращения, отпечатанные на азербайджанском языке. Это было Обращение Азербайджанской Демократической партии к населению, в котором объявлялось о создании партии, ее целях и задачах.

Обращение АДП, подписанное купцами, помещиками, политиками, интеллигентами, рабочими, крестьянами, священнослужителями - общим количеством около 80 человек - в короткое время распространилось в Тегеране, Хорасане, Мазандаране, Гиляне и других местах. В Обращении говорилось: «Азербайджан, прославившийся в истории как знаменосец свободы, более не может оставаться под пятой реакционного Тегеранского правительства. Он должен стать свободным. Азербайджан. Обладавший в прошлом блестящей культурой, он не может оставаться безграмотным. У Азербайджанского народа есть свой красивый язык. На нем должны учиться в школах, писать в учреждениях. Богатые недра Азербайджана должны принадлежать ему самому. В Азербайджане следует создать промышленные центры, Азербайджан должен стать страной культурного земледелия. Рабочий не должен быть безработным, а крестьянин - безземельным. Азербайджан должен быть абсолютно свободным и благоустроенным»[10].

Американский историк Т.Святоховский справедливо пишет, что АДП создавалась как альтернатива «Туде». АДП отрицала догматизм и сектантство. В отличие от «Туде», опиравшейся только на радикальные элементы, АДП без учета классовых различий принимала в свои ряды мчербайджанцев[11]. Этот принцип четко прослеживался в I ретьесентябрьском Обращении АДП. Все желания азербайджанских тюрков отразились в этом документе. В нем говорилось: «При условии сохранения суверенитета и территориальной целостности Ирана, Азербайджан должен получить внутреннюю независимость, чтобы самому решить свою судьбу»[12].

Обращение АДП вызвало широкий отклик среди населения. Притом, что советские учреждения сыграли в этом определенную роль, однако из городов и деревень Южного Азербайджана пришло немало телеграмм   в   поддержку   новой   партии.   Развернулась   новая   волна митингов. В сообщении из Ардебиля говорилось: «3 сентября в  18 часов   в   Ардебиле   состоялся   многолюдный   митинг,   на   котором присутствовали представители всех слоев населения. Митинг открыл член инициативной группы Молла Халил Ишраги, который заявил: «Я от имени населения Ардебиля приветствую воззвание демократической партии Азербайджана, присоединяясь к нему от имени народа, мы требуем  для   себя   самостоятельности.   Мы   хотим   и  должны   стать хозяевами своего дома. К этому призывает нас новая Демократическая партия   Азербайджана».   На   митинге   было   принято   обращение   к основателям партии Пишевари и Шабустари. В телеграмме с текстом обращения,   посланной   в   Тебриз,   говорилось:   «Ознакомившись   с воззванием    Демократической    партии    Азербайджана,    испытываем огромную радость, так как оно содержит давнишние мечты и чаяния азербайджанского   народа...Мы   от   всей   души   приветствуем   всех азербайджанцев в связи с организацией своей родной демократической партии,  взявшей  на себя  священную задачу создать  национальную автономию азербайджанцев и просим считать нас в ее рядах»[13]. Такого рода митинги прошли, можно сказать, во всех больших и малых городах Азербайджана. Были получены сотни телеграмм в поддержку новой партии. Приветственные телеграммы из Тебриза, Мараги, Ахара, Джульфы, Маранда, Ардебиля, Маку, Салмаса и других мест были опубликованы в течение сентября в новой газете «Азербайджан». Текст этих   телеграмм   был   примерно   одинаков.   В   них   чувствовались советские идеологические штампы. В день провозглашения Обращения АДП  прошли лишь сутки  с  момента капитуляции Японии.  Следуя заявлению Сталина на Потсдамской конференции, до окончательного вывода советских войск из Ирана оставалось 6 месяцев. Этого срока должно   было   хватить  для   осуществления   намеченных   планов   по Иранскому Азербайджану.  5  сентября  вышел  первый  номер  газеты «Азербайджан»,    в    котором    Пишевари    опубликовал    сразу    три программных  статьи  -  «Наша  партия   приступила  к  работе»,  «На перепутье.   Наше   решающее   слово»,   «Наша   речь».   В   передовице указывалось:   «Оставаясь   сторонниками   независимости   Ирана,   мы также желаем, чтобы Азербайджанский народ мог своей силой решать свою судьбу. С появлением книг и литературы на родном языке наш народ   станет   в   один   ряд   с   прогрессивными   народами...Партия, опираясь на волю и силу народа, получит право, и через это добьется прогресса для страны и свободы для народа. Наша партия, являясь национальной партией, не учитывает классов и социальных слоев, и созывает весь народ под свои знамена»[14].

Издание газеты «Азербайджан» дало мощный толчок партийному строительству и углублению национальных процессов. С первых же дней борьба за национальный язык оказалась в центре борьбы за национальное самосознание. Игнорирование азербайджанского языка, отсутствие школ и прессы на родном языке, неиспользование его в делопроизводстве было самым больным местом азербайджанцев. АДП в первом же обращении поднял эту проблему. Газета «Азербайджан» писала: «Несмотря на выдумки врагов, наш язык могучий и богатый. Его корни в нашем сердце и крови. Мы его приняли с молоком матери и оживили воздухом нашей Родины. Желающие принизить его - наши настоящие враги»[15].

6 сентября в Тебризе состоялась конференция областной организации Народной партии «Туде». Делегаты подробно информировали конференцию о проделанной на местах работе, об активизации реакционных сил в сельских местностях. Фирудин Ибрагими огласил текст воззвания АДП и представил его на обсуждение конференции. В прениях участвовали 31 делегат. Присутствующие в зале делегаты с большим воодушевлением встретили воззвание. Но были и такие, кто высказывался против. Некогда высланный из Советского Союза Гахрамани, известный своими авантюристическими выступлениями Д.Шахиян, член областного комитета «Туде», редактор армянской газеты Давид Геворкян выступили против создания АДП. Рабочий спичечной фабрики Сахманзаде в своем выступлении отметил, что ДДП организована в противовес Народной партии. Люди видят, что 11ародная партия усиливается, и начали этим путем вести работу против нее. В свою очередь Арсен Шахназарян высказался так: «Мы не можем вести работу с членами демократической партии, мы ведем борьбу против них, рано или поздно мы их угробим, или же они нас угробят, поэтому с ними вести совместную работу мы ни в коем случае не можем»[16]. В ответ на подобные выступления С.Падеган выступил г обоснованием целей и задач новой партии. В ряде выступлений звучали опасения, что АДП станет буржуазной партией и поэтому существует необходимость сохранения Народной партии. После длительных обсуждений конференция 7 сентября приняла решение, в котором, во-первых, был оглашен протест азербайджанского народа перед центром и меджлисом, и реакционным правительством по поводу открытия газеты «Фронт Свободы»; всем организациям Народной партии поручалось всесторонне комментировать решение конференции на местах; Народная партия, ее областные и районные комитеты в соответствии с решением этой конференции вместе со всеми своими организациями вливались в АДП; областной комитет «Туде» и все другие его районные комитеты и ячейки целиком принимают устав и лозунги новой партии и для исполнения объединительной программы в ближайшие дни, договорившись с руководителями демократической партии, создавали объединительную комиссию в составе 5 человек[17].

Участвовавший на этой конференции в качестве представителя профсоюзов М.Бирия приветствовал это решение и прочел свое стихотворение «Азербайджан - моя мечта». Следует отметить, что в это время тегеранские газеты развернули кампанию травли М.Бирии, и заправляли этой кампанией газеты - подшефные Сеида Зияеддина.

6 сентября М.Дж.Багиров писал Сталину: «Сегодня созывается пленум Тебризского областного комитета Народной партии с руководителями местных комитетов для обсуждения обращения и принятия решения о слиянии  азербайджанского филиала Народной партии с новой АДП»[18].

Опасаясь неожиданных решений конференции, советские особые органы внимательно следили за ее ходом, и в определенной степени ею управляли. Это отразилось на составе избранной комиссии. Заранее была достигнута договоренность за кого из «надежных» делегатов голосовать. Сопротивление «левых» было сломлено. В объединительную комиссию были избраны: из Тебриза Падеган и Гиями,  из  Маранда  Бурахани,  из  Сараба  Вагиф,  из  Ускю Ядулла Калантари.

Во втором номере газеты «Азербайджан», вышедшем 8 сентября, была опубликована статья «Одна из больших несчастий», указывающая на сложность ситуации. В ней отмечалось: «Наша партия изначально должна вести борьбу с деструктивными элементами и требовать от своих членов не слов, а дела...Партия не нуждается в людях, выдающих за деятельность безответственные речи, сладкие слова и пламенные выступления. Пока они не сказали о нас ничего плохого, мы их не трогаем. Но если они своим пустословием попытаются удержать народ от борьбы, мы будем считать их дезертирами с фронта свободы и предотвращать их провокации»[19].

В первые дни сентября оргбюро АДП получило из Баку денежную помощь, оборудование для двух типографий, необходимое количество типографских материалов и бумагу. В справке Азербайджанской конторы Госбанка СССР указывается, что из специального фонда А.Керимову, Г.Гасанову и М.Ибрагимову 29 августа выдано 400 тысяч риалов, 13 сентября Г.Гасанову и М.Ибрагимову выдано 210 тысяч риалов[20].

Информация об образовании АДП вызвала серьезную обеспокоенность в иранских правящих кругах и у англичан. Генеральный консул в Тебризе Уолл сообщал по поводу АДП: «Эта партия более опасная, чем Народная партия. Народная партия всем была известна как просоветская организация, там не было крупных лиц и она не могла опираться на имущий класс, также интеллигенцию. В состав же новой демократической партии входят влиятельные лица; ее программа составлена очень разумно и требования ее такие, что против них трудно возразить. Если эта партия осуществит свои лозунги, то ее поддержит все население Азербайджана, она преследует далеко идущие цели»[21].

Пишевари с первых дней сентября начал антибританскую кампанию. По его мнению, иранская реакция и Сеид Зияеддин повторяли слова бывшего и нынешнего министров иностранных дел Англии Эрнеста Бевина и Антони Идена. Он писал: «Все они пьют из одного источника. Создать в Иране реакционное государство, а уздечку вручить Лондонским политикам - вот их цель»[22]. М.Дж.Багиров в письме Сталину от 6 сентября связывал усиление реакции в Тегеране, закрытие просоветских газет с давлением англичан. В Тегеране и северных областях был установлен строгий военный режим. Были запрещены собрания и митинги. Арестован ряд редакторов прогрессивных газет, члены ЦК профсоюзов, а также отдельные руководящие работники Народной партии. Возможно этим надо объяснить, что некоторые неустойчивые члены Народной партии не только проявляют колебания в отношении поддержки советских мероприятий, но и постарались побывать на приеме у премьер-министра Садра и у шаха.

Багиров сообщил Сталину, что реакционные круги провоцируют столкновения народных масс с жандармерией, создают беспорядки в стране для того, чтобы на предстоящем заседании Совета министров иностранных дел союзных стран в Лондоне добиться решения о выводе советских войск из Ирана[23].

Тегеранская печать запугивала просоветски настроенных людей беспощадной расправой после ухода русских. Под влиянием этих слухов сотни семейств рабочих, беднейших крестьян и других иранских граждан пытались переходить границу Советского Союза. Этим же объясняется массовая подача заявлений иранских граждан в Советское консульство о принятии их в советское гражданство.

В это же время руководство Народной партии и офицеры-демократы   попытались  совершить  государственный  переворот,  чем

еще более осложнили ситуацию в стране. В результате было арестовано около 250 офицеров и большая их часть выслана на юг Ирана, где они были переданы под охрану английских войск.

В конце августа - начале сентября в северных районах страны прошли небольшие антисоветские выступления. В Шахи, Бендер-шахе были разрушены новые советские буровые установки. Иранское правительство перебрасывало в Северные районы оружие и переодетых в гражданскую форму полицейских. Путем вмешательства советских военных была приостановлена переброска дополнительных войск, полиции и жандармерии, и тем самым сорвана акция правительства.

Однако на юге Ирана англичане продолжали свою самодеятельность по созданию союза южных племен (кашкайцев, бахтияров и др.) и их вооружения. Этим они добивались действенного давления на центральное правительство. Не исключалось и дальнейшее использование этого союза на севере страны. М.Дж.Багиров подготовил ряд мероприятий по срыву этого плана англичан. 6 сентября он писал Сталину: «С целью отвлечь внимание англичан и иранского правительства от наших мероприятий в северных провинциях Ирана, просим Вашей санкции приступить к разложенческой работе в создаваемом англичанами союзе южных племен. Считаем необходимым установить негласный контакт с оппозиционно настроенными ханами и использовать их для вооруженных выступлений против английских ставленников на юге Ирана и для создания широкого движения под лозунгами независимости южных племен от центрального правительства Ирана»[24].

В середине сентября был сделан еще один шаг на пути укрепления АДП. 14 сентября было проведено совещание учредителей Азербайджанской Демократической партии. Состоялась дискуссия по вопросам укрепления центральных руководящих органов, расширения местных комитетов. Тайным голосованием был избран Организационный комитет под председательством Пишевари, в составе 9 человек: Низамуддовле Рафии, Гасан Биранг, Катиби, Али Машинчи, Гулам Гусейн Фаршчи, Муаззизаде, Шабустари, Гасан Зафири. На этом же заседании в состав Оргкомитета было дополнительно введено 5 человек из руководящего актива бывшего областного комитета Народной партии: Садыг Падеган, Зейналабидин Гиями, Джафар Кавиан, Калантари и М.Бурхани. Таким образом, состав оргкомитета был доведен до 14 человек. Было принято решение в 20-дневный срок провести Учредительный съезд АДП. Оргкомитет должен был подготовить   устав   и   проект   Программы   партии.   Проекты   этих документов были подготовлены в Тебризе.    В ЦК Компартии Азербайджана они были дополнены, в них были внесены изменения[25].

К 20 сентября в Демократическую партию вступило 6.767 новых членов. Большую их часть составляли крестьяне. Вместе с тем мелкие и средние землевладельцы, купцы, служащие и интеллигенция постепенно склонялись к мысли о вступлении в эту партию. До 24 сентября заявления подали еще 1000 человек. После совещания 14 сентября приток желающих заметно увеличился. Даже некоторые тудеисты, выступавшие 6-7 сентября на конференции Народной партии против слияния с АДП, теперь подали заявления о вступлении в нее. 24 сентября от имени армянской общины Тебриза 3 представителя явились к руководству партии с поздравлением, написанным на азербайджанском языке. Давид Геворкян, активно выступавший против создания АДП, теперь попытался завоевать расположение ее руководства. Однако резидент советских спецслужб в Тебризе выступил против его вступления в партию[26]. В приветствии армянской общины говорилось: «Подробно и обстоятельно ознакомившись с воззванием Азербайджанской Демократической партии, армянское население Азербайджана выражает свое восхищение но поводу таких справедливых требований, вытекающих из желаний и мнений не только азербайджанского народа, но также всех других народностей, населяющих Азербайджан...Мы - армяне, не можем быть безучастными к этим мероприятиям и готовы всеми своими силами способствовать Демократической партии в деле претворения в жизнь выдвинутых требований»[27].

Оргкомитет и бакинское руководство с настороженностью относились к вступлению армян в Демпартию. Они располагали информацией о работе некоторых из армянских политических деятелей на иностранные разведки. Бакинскому руководству было также известно, что армяне намереваются поднять вопрос о предоставлении им автономии в окрестностях Урмии. В то же время не было единого мнения и в среде самих армян. Работник английского банка, английский подданный Товмасян выразился следующим образом: «Русские, предвидя неизбежность ослабления своего влияния в Иране, в связи с уходом своих войск, партию «Туде» именовали Демократической партией, включили туда некоторых купцов и помещиков, чтобы рассеять мнение об их связи с этой партией и сохранить в Азербайджане свое влияние». Заместитель директора английского банка Тер-Ованесян отмечал: «Присоединение армян к новой   Демократической   партии   дело   ошибочное.   Приветственное письмо, посланное этой партией от имени армян Азербайджана, с политической точки зрения является весьма опасным шагом. Наше положение, как армян и как национального меньшинства, щепетильное. Мы должны сознавать все это и вести себя лояльно...Может случиться даже, что в будущем наподобие младотурок, Демпартия сама станет грозным мечом и гонителем армян»[28].

25 сентября в Тебризе состоялось закрытое собрание пожелавших вступить в АДП, на котором было решено, учитывая большое количество желающих стать членами АДП, создать временный Тебризский комитет АДП. Этот комитет должен был также ускорить процесс вхождения низовых органов Народной партии в АДП. Было решено делегировать на Учредительный съезд по 1 человеку от каждых 60 членов партии, районным организациям предоставить 80 мандатов, а всего на съезде будут участвовать примерно 200 человек.

С каждым днем АДП превращалась во все более сильную политическую силу, контролирующую ситуацию. 22 сентября в помещении городской управы г. Тебриза по инициативе Демократической партии состоялось совещание, в котором приняли участие: губернатор, представители административных и карательных органов, и члены оргкомитета Демократической партии. Выступивший Пишевари обратил внимание присутствующих, что некоторые преступники и темные личности умышленно чинят беспорядки и совершают преступления, с целью нарушения общественного порядка, компрометации демократических организаций, выдавая себя за членов этих организаций. Бывали случаи, когда члены Демократической партии задерживали и передавали местным властям таких людей, но вместо привлечения к ответственности, их освобождали. Пишевари призывал усилить борьбу с преступным элементом и навести в городе порядок.     Выступивший     губернатор     города    Никчу     поддержал выступление Пишевари[29].

23 сентября в Ардебиле был создан местный комитет Демократической партии. Шафи Садр, Г.Джовдет, Мир Мовсум Кашани, Пир Муртуза, Махаррам Иншан, Балаш Азероглу, Мола Халил Ишраги, доктор Тагизаде и другие были избраны делегатами Учредительного съезда. 23 сентября прошли такие же выборы в Серабе, Астаре и Мешкиншехре. Вопросы, связанные с Демократической партией, превратились в главную тему обсуждения среди населения. Агенты советских спецслужб собрали большой материал о циркулирующих в городах слухах. Купец Гаджи Гасанага в Тебризе, например, говорил: « Требования, выдвигаемые этой партией, вполне назрели. Азербайджан в общей экономике Ирана занимает первое место. Однако, все наши богатства выкачиваются отсюда, и за наши деньги благоустраиваются другие города Ирана. Наши села и города разрушены, наши дети не обучаются, а если обучаются, то на чужом языке. Наш народ в своем огромном хлебном амбаре голодает. До каких пор мы будем молчать и терпеть эти издевательства фарсов над Азербайджаном!»[30].

Комментируя концепцию обучения на родном языке в Обращении АДП, преподаватель одной из тебризских школ Багир Низами сказал следующее: «Лозунг о введении обучения на родном азербайджанском языке выдвигается вполне справедливо. Кто из сознательных азербайджанцев может не поддержать этот лозунг, осуществление которого даст возможность обучать наших детей на родном языке. По-моему, это является желанием всего азербайджанского народа».

Обсуждение растущего национального движения в Азербайджане вышло далеко за его пределы. В Горгане ахунд заявил собравшимся туркменам: «Азербайджанцы правильно поступают, ведя борьбу за свои национальные права. Мы должны последовать их примеру». И в Гиляне звучали призывы, подобные этому.

Наряду с этим, необходимо отметить, что часть интеллигенции, купцов и помещиков опасались оказывать поддержку национальному движению. М.Дж.Багиров в письме Сталину от 28 сентября объяснял эту боязнь «неуверенностью в том, что мы до конца поддержим это движение»[31]. В то же время, в самом начале этого движения иранские властные структуры были в растерянности и не знали, что делать. Но чуть спустя они вступили в жесткую борьбу с национальным движением в Азербайджане. Одиннадцатый номер газеты «Азербайджан» вышел с передовицей «Реакция поднимает голову». Большая группа тегеранских газет развернула настоящую войну против идеи автономии, применения азербайджанского языка в государственных учреждениях и обучения ему в школах, создания областных губернских энджуменов. Просеидовская газета «Кишвар» в номере от 12 сентября писала: «Азербайджанские демократы желают видеть Азербайджанскую страну свободной и независимой. Эти изменники не понимают, что Азербайджан является неотделимой частью Ирана, и Иран не разрешит никому превращать родину Зороастра и Шамседдина Тавризи в объект политических интриг». Далее, цитируя требования АДП о необходимости введения преподавания в школах на азербайджанском языке, газета пишет: «О, патриоты Ирана! Осознаете ли вы, что содержат эти слова? Знаете ли вы, что этим пунктом изменники и люди, не имеющие своей родины, хотят лишить сынов Азербайджана своего национального фарсидского языка?». И в других газетах печатались примерно такие же призывы.

В связи с усилением наступления реакции М.Дж.Багиров 17 сентября писал Народному комиссару иностранных дел СССР А.Вышинскому, что жандармы и полиция взломали двери Народной партии и профсоюзной организации, и  выбросили все имущество  на улицу. Полицейские избили находившихся внутри членов партии и арестовали 20 человек. Один человек был тяжело ранен. 15 сентября полиция захватила в Тегеране все помещения, принадлежавшие Народной партии и профсоюзам.   16 сентября вблизи здания Народной партии полиция сильно   избила   члена   ЦК   партии,   депутата   Иранского   Меджлиса Кешаверза.  Не  арестованные   пока  члены   ЦК  «Туде»   перешли   на нелегальное   положение.   15   сентября   полиция   закидала   камнями машину с дипломатическими номерами советского торгпредства.  16 сентября был арестован корреспондент ТАСС, посылавший телеграмму в Москву[32]. Тегеранские события стали своеобразным сигналом для реакционных элементов в Тебризе. Сеид Зияеддин дал своим людям сигнал   к  началу  террористических  актов   против  руководителей   и активистов АДП. Министерство внутренних дел разослало указание генерал-губернаторам     и     губернаторам     всячески     препятствовать начавшемуся   сепаратистскому   движению   в   северных   провинциях Ирана. Генштаб армии издал секретный приказ войсковым частям в Южном   Азербайджане   о    применении    оружия    против   тех,    кто попытается нарушить порядок в провинции, причем применять оружие даже в том случае, «если русские попытаются оказать препятствие». Советские спецслужбы перехватили секретную переписку командного состава иранской армии в Азербайджане. Из этих материалов ясно, что иранские   власти   тайно   вооружают   отдельных   помещиков   и   глав племен. Командир иранской бригады в Ардебиле полковник Зариви получил указание из Тегерана уговорить всех землевладельцев быть более чуткими     к крестьянам  и держать  их  под своим  влиянием; призывать   население   объединяться   под   знаменем   ислама;   проповедовать среди населения любовь к шаху и существующему строю, как знак проявления патриотизма[33]. В результате деятельности Зарива, некоторые   жители   Ардебиля,    в   частности,    помещики,    опасаясь беспорядков,   отправляют  свое   имущество   и   семьи   в  Тегеран.   От полицейских    чинов    Южного    Азербайджана   требовалось    срочно составить и направить в Тегеран автобиографии ораторов и активистов на    митингах    и    демонстрациях.    Командир    иранской    дивизии Дарахшани, исполняя приказ Генштаба, объявил во всех частях боевую

готовность. Командирам бригад было предписано охранять города и госучреждения. Командиры полков вели беседы с солдатами о необходимости «драться до последней капли крови и пожертвовать собой за родину». В последние дни сентября центр приказал Тебризской жандармерии срочно увеличить набор молодых людей в жандармерию.

Осенью 1945 года иранское правительство продолжало политику экономических санкций против Азербайджана. Правительственные органы сознательно не проводили заготовки хлеба для обеспечения крупных городов Азербайджана.

С юга Ирана десятки проанглийски настроенных реакционных духовных лиц были переброшены на север для внесения раскола в ряды национально-демократических партий,, создания параллельных этим партиям структур. Например, в Зенджане крупный помещик, ярый англофил Зульфигари организовал Зенджанскую «демократическую партию», причем эта партия была категорически против национальной автономии Азербайджана, против введения азербайджанского языка в школах и учреждениях, а также против наделения крестьян землей. Аналогичные попытки имели место и в Ризайе.

Сталина информировали, что сепаратистское движение в Азербайджане, помимо английских и американских кругов, вызывает особое беспокойство и у турок: «Турецкое посольство в Тегеране ориентировало свои консульства в Тебризе и Ризайе, что движение на севере Ирана ставит своей конечной целью присоединение Иранского Азербайджана к Советскому Союзу. Посольство требует от своих агентов, используя белоэмигрантов из СССР, в первую очередь мусаватистов, распространять всякие небылицы о жизни в Советском Азербайджане»[34].

Даже после того, как движение за автономию Азербайджана приняло действенный характер, Центральный Комитет партии «Туде» продолжал колебаться в своем отношении к АДП. Под разными предлогами они открыто не высказывали своего мнения об АДП и национальном движении в Азербайджане.

Организация АДП оказала сильное влияние на настроения в курдских районах. В своих приветственных телеграммах курдские лидеры изъявляли желание организовать также курдскую демократическую партию и по примеру Азербайджана создать собственную автономию. Они обратились к М.Дж.Багирову с просьбой принять представителей курдов в Баку. Вожди курдских племен просили прислать к ним несколько советских работников для оказания практической помощи на месте; открыть в Махабаде школу-семилетку по примеру советской школы в Тебризе; принять в советские военные школы 15-20 человек из молодых курдов и 20-25 человек - в гражданские школы и вузы; организовать в Махабаде больницу на 25-30 коек, обеспечив ее медперсоналом. Багиров просил Сталина дать соответствующее указание Наркомату иностранных дел.

Сепаратистские настроения курдов вызвали тревогу у иранского правительства и англичан. Иранское правительство обратилось к советскому послу с нотой. Английские и иранские спецслужбы готовили спецоперации по физическому уничтожению руководителей курдов.

В решении ЦК ВКП(б) от 6 июля указывалось на поощрение сепаратистского движения в Гиляне, Мазандаране и Хорасане. По этому поводу Багиров докладывал Сталину 28 сентября: «Сосредотачивая все свои силы и внимание на разведке нефтяных месторождений в северных провинциях Ирана, а также на работу в Южном Азербайджане и Курдистане, мы не сумели до сих пор начать работу по сепаратистскому движению в провинциях Гиляна, Мазандарана и Хорасана»[35].

Генерал Атакишиев, курировавший выполнение спецзаданий в иранском Азербайджане, считал, что ряд зарубежных спецслужб пытается организовать восстание в советской зоне и приписать это восстание Советам. Он поручил своим сотрудникам в Тегеране секретно собирать информацию о деятельности враждебных Советскому Союзу кругов и передавать ему. Атакишиев опасался, что против активистов АДП и просоветски настроенных лиц могут начаться массовые репрессии, что нарушит планы СССР в Азербайджане. Поэтому, в конце сентября предлагалось раздать оружие членам партии и сторонникам СССР для ликвидации лиц и организаций, мешающих процессу автономизации Азербайджана. Использовать в этих целях спецподразделения Наркоматов внутренних дел и государственной безопасности.

28 сентября от резидента в Южном Азербайджане Багирову поступил запрос на поставки оружия, в котором указывалось, что в связи с созданием АДП реакция резко активизировалась. В руках реакционных сил накопилось много оружия, передаваемого им полицией и жандармерией. Объединение этих сил с иранскими регулярными войсками могло произойти в любую минуту и это будет иметь плачевные результаты. Поэтому считалось необходимым вооружить доверенных людей из населения и членов демократических организаций, чтобы предотвратить активные действия реакции.

Учитывая серьезность положения, 8 октября 1945 года ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР приняли решение о военном укреплении Южного Азербайджана. Военсовету Бакинского военного округа и ЦК АзКП(б) поручили выделить оперативных работников для нейтрализации сопротивляющихся движению автономизации Азербайджана. В Москве состоялось обсуждение и экономических отношений. Народному комиссару внешней торговли А.Микояну было поручено обратить особое внимание экспортно-импортным операциям с Южным Азербайджаном. Председателю Госплана СССР Н.Вознесенскому было поручено, в IV квартале 1945 года выделить Иранскому Азербайджану: пять бензовозов ЗИС-5, пять бензозаправщиков, пять грузовиков ЗИС-5. Председателю Совнаркома Азербайджана Т.Кулиеву было поручено увеличить число торговых объектов, особенно книжных магазинов, продающих литературу на азербайджанском и фарсидском языке. Радиокомитету при Совнаркоме СССР было поручено по заказу Азербайджанской ССР для отправки в Южный Азербайджан, начиная с IV квартала 1945 года, ежеквартально выпускать не менее 50 тысяч пластинок с азербайджанскими песнями[36].

Заказанное Москве оружие иностранных марок с середины октября переправлялось в военные гарнизоны в Южном Азербайджане. 21 октября командующий Бакинским военным округом генерал армии И.И.Масленников и М.Дж.Багиров писали Наркому внутренних дел Лаврентию Берия: «Во исполнение решения ЦК ВКП(б) от 8 октября 1945 года по вопросу Иранского Азербайджана и Северного Курдистана, нами проведено следующее:

Выделено 21 опытных оперативных работников НКВД и НКГБ Азербайджанской ССР, способных организовать работу по ликвидации лиц и организаций, мешающих развитию автономистского движения в иранском Азербайджане. Эти же товарищи должны организовать вооруженные партизанские отряды из местного населения.

В помощь оперативным работникам подобрано 75 боевиков из числа сельских работников и колхозного актива, долгое время связанных с органами НКВД-НКГБ и проверенных на выполнении ряда конкретных боевых заданий.

Оперативные работники и боевики направляются группами в пер-вую очередь в гг. Тебриз, Ардебиль, Миане, Ризайе и Марага, а в другие районы будут направлены в следующую очередь. В целях конспирации, оперативный состав направляется на места в качестве заместите -лей наших военных комендантов в городах Иранского Азербайджана, а Боевики в качестве рядовых при этих же комендатурах[37].

В Иране и Азербайджане ситуация перманентно осложнялась, поэтому после поспешных подготовительных мероприятий 2 октября открылся учредительный съезд Демократической партии. Углубление кризиса в стране завершилось отставкой правительства Мохсуна Садра (Садр уль-Ашраф). В октябре 1945 года Ибрагим Хакими (Хакимульмульк) сформировал свой второй кабинет, который за три месяца своего существования сыграл роль мостика к кабинету Кавама эс-Салтане.

Для обсуждения хода работ в Иранском Азербайджане Багиров был вызван в Москву в конце сентября. Вместе с Молотовым, Берией и Маленковым еще раз просмотрели программу и устав Демократической партии. Сделали ряд поправок. Сочли нужным вставить в программу вопрос о создании органа представительского самоуправления. Был выслушан доклад Багирова о мероприятиях по ускорению работ в Южном Азербайджане, и были даны соответствующие указания.

По возвращении из Москвы Багиров немедленно сообщил в Тебриз о намеченных исправлениях и дополнениях в программе. 1 октября из фонда Южного Азербайджана Г.Гасанову и М.Ибрагимову выдали 400 тысяч риалов. Через 20 дней из того же фонда выдали заместителю Народного  комиссара  госбезопасности  А.Керимову  еще  400  тысяч риалов[38].

2 октября первый учредительный съезд АДП начал свою работу в Тебризе. В работе съезда приняли участие 237 делегатов из разных городов и областей с решающим голосом, 4 делегата с совещательным голосом,   и   17   гостей.   Съезд   длился   три   дня.   На   нем   приняли Программу  и  Устав,  избрали   руководящие   органы   партии.   Газета «Азербайджан»,    комментируя    48    пунктов    Программы,    писала: «Вопросы   национальной   автономии,   свободы   языка   и   земельный вопрос    были    горячо    обсуждены»    [39].    На    съезде    выступили представители всех областей, городов и махалов. С сочувствием были встречены речи Мукаррамульмулька из Салмаса, Мурид Баят Маку, Гасан Джовдета из Ардебиля, Хашими из Сараба, Памбеи из Миане, Нурулла хана Егани из Хоя. Г.Джовдет сказал: «Пришел долгожданный день, положивший конец лишениям политических и экономических прав     азербайджанского     народа.     Мы     давно     мечтали     вернуть азербайджанскому   языку   его   естественные   права,   самостоятельно

управляться   со   своими   собственными   делами»   [40].   Отвечая   на клеветнические заявления тегеранских газет и реакционных элементов об    азербайджанском    языке,    делегат    Мукаррамульмульк    заявил: «Центральная  власть, ее министры, думающие лишь о собственной карьере и кармане, всегда старались держать нас во тьме, закрыть дверь культуры и науки нашим детям. Нам говорят, что азербайджанский язык — не родной нам язык, он навязан нам монголами, но я спрашиваю, если монголы, побывавшие в нашей стране не более одного века, сумели навязать нам свой язык, то как же случилось, что фарсы, управлявшие нашей страной в течение шести столетий и применявшие в отношении нас всякое насилие, не сумели, однако, вернуть нас к фарсидскому языку? Ясно, что мы знали и знаем, и будем знать лишь один азербайджанский язык, который оставлен нам нашими предками»[41].

Все выступавшие делегаты клялись в верности национальному движению, идеям свободы и демократии, часто вспоминали имена пожертвовавших собой на этом пути. Гашими из Сараба, обращаясь к аудитории, сказал: «Смелость и храбрость азербайджанского народа известны всем. Огонь наших очагов освещал мир. Сегодня этот же огонь в силе сжечь всех наших врагов. Азербайджанцы готовы повторить подвиги своих отцов - Саттархана и Багирхана»[42].

По предложению Нурулла хана Егани съезд почтил вставанием память павших за дело Азербайджана героев. Съезд избрал Центральный Комитет из 41 члена и Ревизионную комиссию из 12 человек. В руководстве партии были 10 партработников, 4 рабочих, 7 служащих, 1 кустарь, 11 представителей интеллигенции, 10 землевладельцев, 4 купца, 2 фабриканта. Из числа членов ЦК были избраны члены Президиума и кандидаты в члены Президиума. Мир Джафар Пишевари был избран председателем Президиума, Низамуддовле Рафии, Садых Падеган, Гаджи Мирза Али Шабустари стали его заместителями, Саламулла Джавид, Гасан Зафири, Али Машинчи, Гулам Гусейн Фаршчи, Джафар Адиб стали членами Президиума, Гасан Биранг, Гасан Джовдет и Зейналабдин Гиями стали кандидатами в члены Президиума.

Сразу после Учредительного съезда М.Дж.Багиров потребовал от тебризских руководящих работников отчет об итогах съезда, в котором должны были отразиться численный и социальный состав партии, сведения об уездных, окружных, городских комитетах партии. Было укачано, что главнейшей задачей партии является организационное укрепление, определение сроков выборов в государственные органы и подготовка к этим выборам. Багиров требовал у А.Атакишиева присылать ему обзоры тегеранских и тебризских газет, мнение иранских правящих кругов об Азербайджане, опубликованное в официальной и неофициальной прессе. В этом поручении говорилось:

«В мероприятиях по дальнейшему созданию опорных боевых групп, отрядов,   с   целью   распространения   влияния   на   государственные организации, надо все время упор делать на то, что вот мы просим то-то, а нам центр не дает и поэтому мы вынуждены пойти на такие-то меры. И в печати это надо освещать. Не увлекаться только одним городом, где вы сидите, а главное внимание уделять остальной части района. Еще раз прошу местных людей не обижать, сделать все, чтобы они чувствовали, что они хозяева, что они руководят, что мы им только помогаем, что мы только временно там находимся. Всю работу надо строить  с таким  расчетом,  чтобы  через  месяц-два, три,  максимум, четыре, они могли обходиться без нашей помощи, чтобы через полгода ни одного нашего человека там не оставалось, но, чтобы они имели везде и всюду своих подготовленных людей, начиная с руководящих партийных работников, государственных, хозяйственных, финансовых, военных, административных и т.д., а также сельских работников»[43].

20 октября Багиров отправил в Тебриз Мирзу Ибрагимова, нагрузив его  поручениями.  В  последнюю  декаду  октября  бакинская тройка (Г.Гасанов, А.Атакишиев и М.Ибрагимов), тебризская тройка (Пишевари,  Шабустари,  Падеган)  совместно  с   посланцами  из  Азербайджанской ССР, выполнявшими спецзадание, провели четыре совещания. Были   обсуждены   положение   в   Азербайджане,   вопросы   партстроительства, национальной автономии и внедрения родного языка. Было высказано  удовлетворение   успехом   губернских  партийных  конференций, растущим привлечением масс в Демократическую партию. В то же время был отмечен рост активности реакционной тебризской печати и реакционных кругов в самом Азербайджане, которые в своей агитации   настаивали   на   том,   что   демократическое   движение   в Иранском   Азербайджане   является   прелюдией   к   объединению   с Советским Азербайджаном. Таким образом запугивали определенные слои населения  в Азербайджане. Члены АДП пытались довести до сведения населения, что эти слухи распространяют те, кто как огня боится объединения народа в борьбе за свою свободу[44].

Тем  не менее,  проблемы  на пути укрепления АДП  и  создания автономии  нарастали.  Слабым  оставался уровень демократического движения  в  Карадаге.  Пишевари  не смог  определить  кандидатуру ответственного за работу в этом регионе. Ситуацию осложняло то, что здесь практически отсутствовали советские органы. Для ознакомления на месте с положением Г.Гасанов 28 октября отправился в Карадаг и Ардебиль.  В  конце  концов,  было  решено  для усиления  работы  в Карадаге создать советскую комендатуру в Ахаре.

Между тем, правительственные круги и реакционные чиновники, руководимые генералом Дарахшани, не ограничиваясь организацией репрессивных мер, вели усиленную организационную и политическую работу в Азербайджане в целях дестабилизации ситуации. Газета «Азербайджан» предупреждала правительственных эмиссаров: «В двадцатом веке нельзя покушаться на имущество, жизнь и честь народа. Прошли времена, когда клеймили железом, били до смерти, зашивали рты, отрезали губы. Мы открыто предупреждаем, что если жандармские начальники не прекратят свои бесчинства, партия не будет отвечать за столкновения и беспорядки в деревнях»[45].

Ночью 30 октября в беседе с М.Ибрагимовым и другими советскими ответработниками Пишевари заявил о некоторой опасности фракционной борьбы в партии. По его мнению, правые элементы, в душе не согласные с программными требованиями партии, не могут смириться с открытыми выступлениями и действиями большинства ЦК партии и выступают за более «умеренные» и «осторожные» действия. Пишевари посоветовали вести терпеливую, хладнокровную работу по консолидации сил и создании монолитности в ЦК партии. Было обещано принять все меры к тому, чтобы не допускать никаких разногласий по основным программным вопросам.

29 октября в Советском консульстве было собрано Совещание с участием сотрудников Дома культуры и ВОКСа по вопросу создания Общества друзей Советского Азербайджана. После всестороннего обсуждения поручили Шарифову и Багирзаде в течении десяти дней провести соответствующую работу по созданию указанного Общества. М.Ибрагимов, отчитываясь перед Багировым о ходе выполнения его поручений, писал: «Во исполнение Вашего указания, нами создана комиссия по обзору печати в составе: Рза Кулиев, Джафар Джафаров, Гусейн Шарифов, Аваз Садыхов, Гулам Мамедли. Комиссия привлечет к работе местного журналиста Аббаси Мамедли. Создание истории Южного Азербайджана и сбор всех материалов по данному вопросу Пишевари поручил Фридуну Ибрагими и Гиями. В связи с этим мы дали на перевод известный труд Надира Мирза «Об истории и географии Тебриза», написанный 100 лет тому назад на фарсидском языке. Посылаем Вам 3 учебника азербайджанского языка для 1 класса, изданные в Тебризе в 1893, 1914 и 1921 годах (эти учебники называются «Тюркский язык» и «Родной язык» - Дж.Г.)[46].

В конце октября состоялась конференция Тебризской городской организации АДП, на которой были обсуждены вопросы срочного создания  областных   и   губернских  энджуменов,   пропорциональные числу жителей Азербайджана, выборы в Иранский меджлис, осуществление бойкота тегеранских газет и другие вопросы. В своем выступлении М.Дж.Пишевари сказал: «Граждане Ирана, 20 лет гордо носившие это звание в эмиграции в Турции, на Кавказе, в результате давления государственных чиновников вынуждены оказаться в Афганистане. Тегеран своей политикой вновь хочет повторить эту беду. Если народ не найдет приемлемый путь, то нам грозят еще более тяжелые дни. Поэтому все должны постараться вместе порвать цепи рабства и не просить помощи у других народов»[47].

Чтобы ослабить блокаду со стороны Тегерана, Председатель Совнаркома СССР В.Молотов 4 ноября подписал решение «О расширении торговли с Иранским Азербайджаном», по которому в IV квартале 1945 года торговый оборот СССР с Иранским Азербайджаном должен был составлять 127,5 млн. риалов экспортных и 89,5 млн. риалов импортных операций. Срочно в Тебриз были посланы 1500 тысяч метров хлопковых тканей, 1500 тонн сахара, 4880 тонн нефтепродуктов, 200 тонн хлопковых нитей, 200 тонн бумаги. Советским торговым организациям было поручено закупить в районах Иранского Азербайджана 4500 крупнорогатого, 50000 мелкорогатого скота, 2500 тонн стручковых бобов, 1500 тонн кураги, 500 тонн арахиса, 1000 тонн шерсти. Это решение ослабило хватку Тегерана, улучшило положение Демократической партии и вдохновило ее на новые действия[48].

8-9 ноября ЦК АДП провело в Тебризе второй пленум. Кроме членов ЦК в работе пленума приняли участие и председатели губернских комитетов. М.Дж.Пишевари выступил с большим докладом «О политическом положении в Иране и задачах Демократической партии». Он отметил, что решение о переносе выборов в 15-й Меджлис означает нарушение Конституции. Изменение сроков выборов в Меджлис и игнорирование статей конституции об областных и губернских энджуменах направлено против любых проявлений демократии и свободы в Иране. Цель АДП ясно изложена в Обращении и Программе этой партии. До сих пор, несмотря на то, что прошло достаточно времени, иранские власти не реагируют на законные требования демократов. Центральная власть направляет в Азербайджан таких чиновников, которые только способны спровоцировать беспорядки и попирать права азербайджанского народа. Демократическая партия за короткое время достаточно окрепла и «она в состоянии приступить к реализации своей программы  и добиться получения    автономии    в    пределах    Иранского    государства    для Азербайджана»[49].

Немедленно после Пленума, начиная с 12 ноября, волна митингов и собраний захлестнула Азербайджан. Для успешного выполнения намеченных планов и с целью сковать руки реакционным силам, советские представители предприняли ряд практических шагов. В местах, где Демократическая партия была слаба, для ликвидации ее политических противников,   с   соблюдением   законов   конспирации,   с   помощью местных активистов готовили боевые группы. Выполняя решения ЦК ВКП(б), 80 оперативников-чекистов, прошедших спецподготовку, были засланы в Южный Азербайджан[50]. Они тотчас осуществили ряд террористических актов. Были убиты Инглаб Ансари - известный в Миане   реакционер,   организатор   местного   филиала   партии   Сеида Зияеддина «Хейрия», сподвижник Махмуд хана Зульфугари в Зенджане Рахнума, помещик деревни Накадуз Ахмедага Аллахяр[51]. Экстренно стали готовить военизированные отряды из местных жителей. Всего было сформировано 30 отрядов общей численностью 3000 человек. Демократическая партия так же делегировала несколько тысяч своих активистов.  Для  вооружения  этих  отрядов  в  Южный Азербайджан завезли   оружие,   обычное   в   Иране:   5000   винтовок   «Брно»,   500 револьверов, 300 автоматов и пулеметов[52]. Дополнительно в течение ноября  в  Иранский  Азербайджан доставили   11.500  винтовок,   1000 револьверов, 400 автоматов и пулеметов, 2000 ручных гранат, 2,5 млн. патронов    [53].    14    ноября    ЦК   АДП    официально    предоставило иностранным   консульствам   в   Тебризе   информацию   о   зверствах, чинимых  Иранскими  органами  власти   в  Азербайджане.   16  ноября вышел спецвыпуск газеты «Азербайджан», снабженный фактическим материалом и фотографиями на эту тему. 500 экземпляров газеты были посланы для распространения в Советское посольство в Тегеране.

16 ноября замещающий губернатора в Тебризе Гасан Довлетшахи, командующий дивизией генерал Дарахшани, начальник жандармерии полковник Хумаюн дали телеграмму в Тегеран, в которой доложили обстановку в Азербайджане. В тот же вечер правительство собралось на экстренное заседание. Военный министр генерал Риязи доложил, что население Азербайджана вооружается и началось восстание. Было решено доложить Шаху, а затем приступить к переговорам с представителями Советского посольства. Депутаты требовали срочно созвать заседание Меджлиса для обсуждения положения в Азербайджане. Бывший премьер Муртаза Баят был назначен новым губернатором Азербайджана. В Иранской армии была объявлена боевая готовность. Кабинет министров поручил военному министру для укрепления ряда гарнизонов послать из Тегерана в Азербайджан два пехотных батальона и одну жандармскую роту. 17 ноября военный министр Риязи встретился с военным атташе в Тегеране полковником Разиным. Риязи заявил, что Иранское правительство испытывает серьезную тревогу по поводу событий, творимых в Азербайджане «подозрительными вооруженными людьми». Военный министр просил Советского военного атташе дать разрешение на перемещение одной роты из Ризайе в Хой, на доставку в Тебриз для третьей пехотной дивизии 24 автомобильных покрышек, доставку патронов для стрельбища, а также разрешить новому генерал-губернатору Тебриза М.Баяту на советском самолете добраться до Тебриза. Одновременно, министр передал пожелание правительства Хакими урегулировать дружественные отношения с Советским Союзом[54]. В тот же день вечером Советский военный атташе и его помощник полковник Иванов были приглашены в военное министерство. На этой встрече с участием и начальника генштаба иранской армии было заявлено, что Советская Армия усиливается в северном Иране. Также иранская сторона еще настоятельнее просила разрешить посылку в Тебриз двух батальонов пехоты и одной роты жандармов. Был затронут вопрос о выводе Советских войск из Ирана в связи с окончанием войны.

В первой половине дня 18 ноября исполняющий обязанности Советского посла Ахад Якубов встретился с премьером Хакими, который поднял те же вопросы, что обсуждались в военном министерстве. А.Якубов заявил: «Нам неизвестно о беспорядках в Азербайджане, и посылка туда дополнительных войск должна быть согласована с командованием Советских войск в Иране. Слух об усилении Советских войск в Северном Иране не соответствует действительности, в настоящее время согласно постановлению Президиума Верховного Совета СССР осуществляется демобилизация в армии. Отправка Баята в Тебриз должна быть согласована с Советским Генеральным консулом. А вопрос вывода Советских войск из Ирана находится в компетенции Советского правительства»[55].

Иранское правительство, не дожидаясь положительного ответа, послало войска в Тебриз, а военному министерству было поручено ввести войска в Азербайджан любой ценой. Однако в Шарафабаде Иранские войска были остановлены. В приказе начальника Генштаба Советской Армии, генерала армии Алексея Антонова было указано: «Не препятствовать движению иранских войск, изначально,! находившимся  в  нашей  зоне.  Пресекать  любые  попытки  иранских властей вводить в нашу зону дополнительные войска, на все подобные обращения ожидать ответ Генерального Штаба Красной Армии. О всех попытках иранских войск войти в нашу зону немедленно извещать Генштаб Советской армии»[56].

17 ноября замещающий генерал-губернатора Гасан Довлетшахи обратился к руководству Демократической партии с пожеланием встретиться с ЦК партии. На встрече с участием Пишевари, Шабустари и Рафии Довлетшахи пытался выяснить отношение ЦК ДП к факту появления вооруженных отрядов в деревнях. Ему заявили, что не партия создает эти отряды; отряды возникли в ответ на беспредельную жестокость реакционных сил. К тому же, Демократическая партия неоднократно заявляла о недопустимости этих зверств. Но полиция и жандармерия не обращала на это внимания.

Англичане проявляли большой интерес к событиям в Иранском Азербайджане. Возросло число визитов дипломатов и военных в этот регион. Представители различных политических кругов и военные участвовали в мероприятиях Демократической партии и собирали сведения о лидерах партии. Еще 14 ноября командующий Британской армией в Иране и Ираке генерал Сейван прибыл в Казвин. На переговорах с участием командующего 4-й Армией генерала Советникова и члена военсовета Советских войск в Иране генерала Руссова присутствовали с британской стороны генерал Сейван, офицер разведслужбы Ягубхан и другие. Казвинский вояж британской военной миссии носил разведывательный характер. С начала азербайджанских событий посол Булард встретился с Хакими и посоветовал ему предпринять радикальные шаги с целью отвлечь внимание народа от идеи автономизации. Булард советовал Иранскому правительству провести ряд реформ и тем самым стабилизировать обстановку. Он отмечал, что по примеру Египта стоит провести раздел земли и с этой целью послать в Азербайджан правительственную комиссию.

17 ноября МИД Ирана вручил ноту Советскому посольству, протестуя по поводу того, что на местах советские представители вмешиваются в дела правительственных органов, опекают ряд курдских племен и отдельных курдских политических деятелей, вмешиваются во внутриэкономическую жизнь иранских граждан, что советская сторона стремится к одностороннему преимуществу на советско-иранских границах, что советские органы вмешиваются в дела иранского суда.

В этой ноте, врученной А.Якубову, также упоминалась деятельность    различных   политических   групп    на    севере    Ирана, указывалось, что в событиях в Миане и Мараге чувствуется рука Демократической партии. Иранская сторона напоминала, что все это противоречит трехстороннему договору 1942 года. В то же время Иран настаивал на своем праве посылать дополнительные войска на север Ирана.

На эту ноту немедленно пришел ответ из Москвы. Текст ответной ноты был одобрен В.Молотовым. В ноте, в частности, говорилось: «Считая необходимым избежать каких-либо нежелательных, как для Иранского правительства, так и для Советского правительства осложнений, связанных с вводом новых иранских войск в северные районы Ирана, Советское правительство находит нецелесообразным осуществление этого мероприятия в настоящее время. Следует учесть, что если в эти районы будут введены новые иранские войска, кроме уже находящихся там регулярных иранских воинских частей и жандармерии, то это вызовет в Северном Иране беспорядки и, может быть, кровопролитие, в связи с чем Советское правительство будет вынуждено ввести в Иран свои дополнительные войска в целях охраны порядка и обеспечения безопасности советских гарнизонов. Между тем, Советское правительство считает дополнительный ввод советских войск в Иран нежелательным и в связи с этим находит нецелесообразным в настоящее время ввод дополнительных иранских войск в северные провинции Ирана».

В ответной советской ноте отводились все претензии МИДа по поводу деятельности советских органов в Иране. В ноте указывалось: «...события в северных провинциях Ирана, связанные с деятельностью политических партий, являются, разумеется, внутренним делом Ирана. Советские представители и советские военные власти не вмешивались и не вмешиваются во внутриполитическую жизнь северных провинций. Поэтому советское посольство решительно отвергает попытки переложить ответственность за эти события с иранских органов на «советских военных работников», которые не имеют никакого отношения к этим событиям»[57].

Советская нота поставила Иранское правительство в безвыходное положение. Несмотря на все угрозы Тегерана, до 19 ноября на организованных 180 митингах и собраниях были проведены выборы в Азербайджанский Народный Конгресс. Тегеран был в сильном смятении, а Тебриз на пороге открытия Народного Конгресса...

Стр.| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 |