ГЛАВА II

АКТИВИЗАЦИЯ СОВЕТСКОЙ ПОЛИТИКИ В ЮЖНОМ АЗЕРБАЙДЖАНЕ

В 1944 году политика Советского Союза по отношению к Южному Азербайджану стала постепенно меняться. Освобождение советских земель от фашистов и выход Красной Армии на границы европейских государств разожгли экспансионистские аппетиты СССР. Идея выхода к Иранским и Ближневосточным энергетическим ресурсам вновь стала притягательной для Советского Союза. Добытые англичанами на юге Ирана в 1943 году 10 млн. тонн нефти еще более раздразнили Советское руководство [1]. Еще в июне 1943 года Советский посол в Тегеране А.Смирнов обратился к Багирову с просьбой прислать несколько нефтяников-геологов для разведки нефтяных запасов на севере Ирана. По указанию Багирова главный геолог Геологоразведывательного управления Азнефти А.Н.Корнеев и сотрудник этого управления И.Г.Гасанов под видом военных инженеров были направлены 2 июля в Тегеран. Первичные поиски показали, что нефтегазовые запасы в Иранском Азербайджане, Гиляне, Мазандаране, Астарабаде, Северном Хорасане отнюдь не уступают запасам подконтрольных англичанам районов Южного Ирана. Результаты геологоразведки были обсуждены в посольстве. В обсуждении принял участие заведующий отделом Ближнего Востока НКИД СССР Иван Садчиков. Последний сообщил, что результаты обсуждения будут доложены руководству наркомата и, наверняка, будут даны соответствующие указания по расширению геологоразведочных работ [2]. Тотчас торговому представителю СССР в Тегеране Мигунову было указано обеспечить геологическую группу автомобилем. Позже в Москве было принято решение о выделении финансовых средств для поисковых работ.

В феврале 1944 года геологическая группа обнаружила в 20 км к югу от границы СССР близ советского районного центра Ордубад, а также в Горгане, Таш-Абаде, Семинане большие запасы нефти, а на Рештской равнине запасы газа [3].

Начиная с середины 1943 года иранские власти, в свою очередь, пытались   укрепить   свои   вооруженные   силы   и   жандармерию   в Азербайджане. Размещенная в Азербайджане третья Северо-Западная дивизия состояла из 7-ой Тебризской, 8-ой Урмийской, 9-ой Ардебильской бригад. Общая численность дивизии составляла 4293 солдата и офицера. В декабре 1943 года по программе, подготовленной американскими военными, в третьей дивизии бьщу. организованы шестимесячные военные курсы. В 1944 году численность иранских войск в Азербайджане была доведена до 5200 человек [4]. Вначале дивизию возглавлял бригадный генерал Хосровани, а с 1944 года командование принял бригадный генерал А.Дарахшани.

В конце 1942 года по требованию Советского правительства Фахим аль-Мульк был отозван с поста генерал-губернатора 3-го остана. Вместо него был назначен Г.Мугаддам. Он был лоялен к Советскому Союзу и просоветским политическим организациям. Но с помощью англичан иранские спецслужбы добились его отзыва из Азербайджана. Новый генерал-губернатор Ахмеди не обладал должным авторитетом.

Победы Советской Армии на фронте, усиление международного авторитета СССР не могли не оказать влияния на настроения в стране. Один из крупнейших купцов и фабрикантов Тебриза Хойи Рагимзаде так оценивал международное положение: «Обстановка складывается так, что мы должны сотрудничать с русскими. В противном случае, они найдут какого-либо Тито, или человека наподобие нашего амбала и с его помощью отберут все наше имущество. События в Югославии и польский вопрос показали, что Англия и Америка бессильны что-либо предпринять против России» [5]. Об изменении ситуации в Иране вице-консул в Тебризе Марченко послал 5 июня 1944 года заместителю Наркома Иностранных Дел СССР Сергею Кавтарадзе доклад на 84 страницах.

Между тем, весной 1944 года в Иране произошли важные события. Завершились начавшиеся еще в августе 1943 года выборы в иранский Меджлис 14-го созыва. Правительство Сохейли, сформированное еще в феврале 1943 года, было заменено правительством Мухаммеда Сайда Марагаи (март-ноябрь 1944 года). Мухаммад Саид и вслед за ним последовательно возглавлявшие правительство Муртаза Баят (Сахам эс-Султане) и Ибрагим Хакими были азербайджанцами [6].

Выборы в Иранский Меджлис способствовали активизации деятельности партий и обществ в Азербайджане. Шла борьба за 21 депутатское место от Азербайджана. Партия «Туде» при советской поддержке заметно активизировалась, и это выразилось в том, что в середине 1944 года заново был создан Тебризский областной комитет Народной  партии.   17 человек, в том числе Садых Падеган, Ахмед Исфагани, Джафар Кавиан, Мухаммед Бирия, Давид Геворкян, Мир Гасым Чешмазар, Казым Хашимния, Салим Хашими, Таги Агнам и другие были избраны членами этого комитета. М.Нунакарани, М.Мазлуми, Г.Шамси, Б.Адалети, З.Оджагнавин, Б.Абизаде вошли в Ардебильский комитет партии «Туде»; Насрулла хан Егани, Рагим Егани, А.Зейналов, Мир Сатда, Мустафа Гасан и др. входили в Хойский комитет [7]. А.Ованесян, Али Амир Хизи, Азад Ватан и другие деятели проявили большую активность в создании отделения партии «Туде» в Азербайджане.

Созданная в 1943 году под руководством Сеида Зияеддина партия «Ватан» («Отечество») вела жесткую борьбу с партией «Туде». Сторонники Сеид Зия проникли и в Азербайджан и пытались создать в Тебризе филиал партии «Ватан». Советские спецслужбы в своих отчетах писали: «Мы со своей стороны принимаем меры к недопущению данного филиала» [8].

Но выборы в Меджлис в Азербайджане проходили в сложной обстановке. Результаты выборов в Хое, Маку, Сарабе, Миане, Ахаре были неблагоприятны для коммунистов. В информации советских спецслужб по поводу выборов указывалось: «Наиболее успешно проходят выборы в Тебризе. Из числа заранее намеченного и поддерживаемого нами блока в числе 7 кандидатов - 5 имеют полные шансы на избрание. От результатов выборов в Тебризе, в основном, зависит оценка нашего влияния в Южном Азербайджане. При наличии 9 депутатских мест выдвинули свои кандидатуры и баллотировались свыше 300 человек, и каждый из них, с целью обеспечить свое избрание, проводил гнусную провокацию против поддерживаемых нами кандидатов. Крупный сарабский помещик Фарман Фарманиан в письмах к своим родственникам писал из Тегерана: «...Либо провалить поддерживаемых русскими кандидатов и обеспечить избрание желательных нам лиц, а в случае невозможности во что бы то ни стало нужно спровоцировать выборы и добиться их приостановления». Бывший генерал-губернатор Тебриза Фахим уль-Мульк писал своему знакомому помещику Лигвани: «...я слышал, что русские твою кандидатуру больше не поддерживают. Ты этому должен радоваться, ибо тысячу раз лучше быть не членом парламента, чем избираться при поддержке русских. Я дал установку Азуди (уполномоченный правительства по выборам), который или провалит навязанных нам русскими кандидатов, а в случае невозможности, затянет выборы до открытия нового парламента. Есть надежда на то, что парламент отменит   выборы   в   Азербайджане.   Лучше   не   иметь   депутатов   в парламенте от Азербайджана, чем иметь депутатов, избранных с позором, Примите все меры для провала навязанных нам кандидатов». Английский консул об успехах Народной партии в Тебризе сказал: «Успехи выборов в пользу кандидатов Народной партии в Тебризе говорят о том, что русские пользуются большим влиянием среди городского населения. От результатов выборов в деревне зависит дальнейшая судьба Иранского Азербайджана» [9].

Мэр Тебриза Керим Ровшани, хоть и обещал помогать просоветским кандидатам, однако поддерживал англофилов Имами, Вагабзаде, Гасана Тагизаде. На выборах в Азербайджане победили Фарман Фарманиан, Хойи Имами, Гусейн Ашраф Садиги, С.Гази, Бахадури, Ф.Ипекчиан, Мир Джафар Пишевари, Абдул Гасан Садиги, Амир Нусрат Искендери, Абуль Гасан Сиггатул Ислам, Аскер Панахи, Юсиф Муштахиди, Али Аскер Сартибзаде, Искендер Мугаддам, Муса Фатуги, Мехти Адл, Шейх Ленкорани, А.Ованесян и др. 8 депутатов относились к просоветски настроенным политикам, 3 депутата лояльно относились к СССР, 2 депутата не выражали открыто своих симпатий. В целом, выборы в Меджлис в Азербайджане можно было оценивать как успех прокоммунистических сил.

Новый Меджлис открылся 26 февраля 1944 года, но в июне 1944 года Меджлис аннулировал мандаты М.Дж.Пишевари, получившего голоса 16 тысяч тебризцев, и Шейха Ленкорани [10]. Об этом М.Дж.Пишевари писал: «Я знаю, что не смогу ужиться с захватчиками депутатских кресел и чувствовал, что эти разбойники не оставят меня в покое. Поэтому, пока не поздно, я воспользовался возможностью высказаться. Я перечислил нужды делегировавших меня в Меджлис 16 тысяч азербайджанцев, меня слушали внимательно, в тишине, подтверждая услышанное. Но враги прикрывались показным сочувствием, черным покрывалом скрывая свое предательство. Как только представился случай, они сказали «этот азербайджанец не может сидеть спокойно, его надо удалить отсюда», и с подлостью, свойственной лисам, лишили меня мандата» [11].

В связи с изменением ситуации в Иране, Москва вновь сочла возможным вернуться к азербайджанской проблеме. 6 марта 1944 г. на своем заседании правительство СССР обсудило вопрос «О мероприятиях по усилению культурной и экономической помощи населению Южного Азербайджана». В решениях по этому вопросу было сказано:

1. Учитывая, что превалирующее большинство населения Южного Азербайджана,   и,   в   частности,   его   крупных   городов,   в   которых расположены части Красной Армии, являются азербайджанцами, целесообразно иметь в составе политработников, находящихся в контакте с местным населением, а также среди комендантов гарнизонов, работников по тылу - военнослужащих-азербайджанцев.

2.   По тем же  соображениям организовать  при  воинских частях издание армейской газеты на азербайджанском языке (не менее трех раз в неделю) с распространением ее среди гражданского населения.

3.  Желательно заменить уполномоченных торговых представителей в    Тебризе,    Ардебиле    и    др.    городах    Южного    Азербайджана работниками-азербайджанцами.  То же самое касается  и  работников финансовых органов, советских банков в Тебризе.

4.  Желательно также иметь работников-азербайджанцев в наших дипломатических    органах    в     качестве    консулов    и    секретарей консульств. Особенно же важно в Тебризе и Маку.

5.   Целесообразно   иметь  работников   из  азербайджанцев   по   1-2 человека на руководящей работе в аппаратах Советского Торгпредства и Посольства в Тегеране.

6.   С  целью издания  различной  политической  и художественной литературы для распространения среди населения, а также для издания выдающихся произведений крупнейших писателей и поэтов Южного Азербайджана, создать в Тебризе специальное издательство под названием «Тебриз» с хорошо оборудованной типографией. Издательству предоставить право принимать заказы и от местного населения.

7.    В   мае-июне   1944   года   организовать   гастрольную   поездку Азербайджанского    Государственного    Драматического    театра    им. Азизбекова в г.Тебриз и одну концертную бригаду для гастролей по другим городам Южного Азербайджана.

8.     В     Тебризе     организовать     школу    типа    десятилетки     с азербайджанским    языком    обучения,    причем    иранский    язык    и литературу   проходить   там,   как   предмет.   Установить   бесплатное обучение:      педагогический     состав     укомплектовать     из     числа азербайджанских советских учителей.

9.  При указанной школе открыть библиотеку-читальню, разрешая доступ туда, кроме учащихся, и остальному местному населению.

10.   Для   оказания   практической   помощи   крестьянству   в   деле обработки       земли       и       садоводства       создать       показательную агротехническую станцию (в районе Тебриза).

11.   С  целью  предоставления  работы  хотя  бы  небольшой  части безработным    города   Тебриза,   организовать   трикотажно-чулочную фабрику [12].

"В начале марта для работы в Советских хозяйственных и военных структурах азербайджанцам - офицерам и политработникам - было выделено 33 места, а в торгпредстве - 1 1 мест. В телеграмме Совнаркома Багирову говорится: «Прошу дать указание подобрать соответствующие кандидатуры и направить их в Москву для оформления» [13]. На Бюро ЦК КП(б) Азербайджана 20 марта 1944 года для работы в Советских дипучреждениях были утверждены кандидатуры 14 азербайджанцев и направлены в ЦК ВКП(б). В кратчайшие сроки они получили распределения: заместитель секретаря ЦК АзКП(б) Ахад Якубов - советником в Советское посольство в Тегеране, секретарь Дербендского горкома партии Али Алиев - первым секретарем посольства, начальник Саатлинского районного отдела госбезопасности Джабраил Ашумов — третьим секретарем посольства, третий секретарь ЦК АзКП(б) Гасан Гасанов — вице-консулом в Тебризское Генконсульство, заместитель секретаря АзКП(б) по легкой промышленности Мирза Мамедов - секретарем Генконсульства, начальник первого отдела Комиссариата Госбезопасности Мустафа Мустафаев - вице-консулом в Маку, второй секретарь ЦК Комсомола Азербайджана Багир Сеидзаде - секретарем консульства в Маку, начальник Кубинского районного отдела госбезопасности Паша Алекперов - секретарем вице-консульства в Урмии, заместитель секретаря Бакинского горкома партии Бандалы Мехтиев - секретарем вице-консульства в Ардебиле, начальник следственного отдела Народного комиссариата госбезопасности Шамил Назарли - вице-консулом в генконсульстве в Реште, заместитель секретаря АзКП(б) Мамед Шарифов - консулом в Горгане, ответственный работник Народного комиссариата внутренних дел Зейнал Гезалов - секретарем консульства в Казвине, начальник особого управления Народного комиссариата внутренних дел Сейфулла Сулейманов - секретарем консульства в Бендершахе, секретарь парторганизации Народного комиссариата внутренних дел Ахад Багирзаде - на должность директора Дома культуры при Советском посольстве [14].

Получившие распределение в Москве имели беседу с В.Молотовым, который, подчеркнув важность и ответственность затеваемого дела, сказал: «Вникайте в каждую мелочь, ведите непосредственно черновую работу в деле усиления нашего влияния среди населения» [15].

Перечисленные выше лица, а также большая группа хозяйственников, работников культуры и полиграфистов весной 1944 года составили первый десант из Советского Азербайджана. В телеграмме на имя Багирова сообщалось: «Десятого апреля выпустили первый номер газеты «За Родину» тиражом 4 тысячи экземпляров, которые разошлись в течение трех часов. Наши читатели встретили выход первого номера с большой радостью. Следующий номер выпускаем двенадцатого увеличенным тиражом» [16]. Только для организации газеты «За Родину» из Баку было послано 27 типографских работников. Среди них Али Гасан Шахгельдиев, Джафар Хандан Гаджиев, Исрафил Назаров, Гулам Мамедли, Гылман Мусаев, Анвер Мамедханлы, Мамед Рагим, Казым Казымзаде, Мелик Меликзаде и др. Организация новых групп этого культурного десанта стала заботой руководства Советского Азербайджана. В апреле на утверждение Г.Маленкова были направлены списки будущих работников Тебризской агротехнической станции во главе с Имам Мустафаевым, чулочно-трикотажной фабрики во главе с Гусейном Бабаевым, типографии «Тебриз» во главе с Гусейном Шарифовым, преподавателей Тебризской средней школы во главе с Джебраилом Алескеровым.

В целях усиления влияния на Иранский Азербайджан, в соответствии с решением ЦК ВКП(б) от 6 марта 1944 года, Бюро Компартии Азербайджана решением от 20 марта срочно создало Духовное Управление Мусульман Кавказа.

По распоряжению Генштаба Министерства Обороны СССР начальник Института военных переводчиков писал в ЦК АзКП(б): «Срочно пришлите 15-20 человек, знающих татский язык, для подготовки военных переводчиков с фарсидского языка. Есть указание отобрать нужный контингент среди татского населения сел Балаханы, Сураханы и Маштага» [17]. Наконец, для общего руководства всеми азербайджанскими работниками Багиров назначил Гасанова Гасана Мамед оглы. Вскоре Г.Гасанов и секретарь ЦК АзКП(б) по идеологии Газанфар Мамедов представили Багирову план предстоящих мероприятий и распределения работ. По этому плану партийное руководство в Тебризе и окрестных районах поручалось Г.Гасанову. М.Мамедову и А.Шахгельдиеву, руководство в Казвине поручалось А.Атакишиеву, регулирование спецопераций в Тебризе и окрестностях поручалось А.Якубову, А.Алиеву, руководство в Ардебиле поручалось Б.Мехтиеву, выполнение спецпоручений в Горгане поручалось М.Шарифову, ответственными за военные, посольские и консульские дела назначались Г.Гасанов, А.Якубов и А.Атакишиев [18].

В этом плане отмечалось, что для привлечения азербайджанского населения первоочередное внимание следует уделить религии и религиозным деятелям. «Не потому, что они станут опорой Советского правительства, а потому, что посредством священнослужителей мы сможем добиться большего».

Командированным предписывалось не делать различий между бедными и богатыми, а всех тянуть на сторону Советов. Надо так организовать работу, чтобы средние и мелкие предприниматели чувствовали, что и при Советской власти они останутся на своих местах. С осторожностью следует относиться к политическим партиям. Особенно рекомендовалось дистанцироваться от тех лиц, которые называя себя старыми большевиками, настаивали на установлении Советской власти. Советские спецслужбы сообщали, что большинство этих людей являются диверсантами иностранных разведок. Поэтому, надо так себя вести, будто и мысли нет устанавливать Советскую власть. Просто советские граждане желают оказать дружескую помощь своим соседям, усилить их экономику и торговлю, открыть станции и т.д.

Главной задачей советских посланцев было возбудить чувство национального самосознания у азербайджанцев, что они не одиноки, что по ту сторону границы живут их братья, и живут в несколько раз лучше. Для этого планировалось использовать театр, концертные бригады, газеты, издательство, кино, школу, дома культуры в Тегеране и Тебризе, библиотеки и т.д.

Рекомендовалось не вмешиваться в политические и государственные интриги: «Этим пусть занимается посол, он получил соответствующее указание... В наших газетах следует возвышать истинных патриотов, культурных людей, любящих свой народ, таких как Бирия»

Работающим в Азербайджане предписывалось быть скромными в быту. Спецслужбы сообщали, что за советскими работниками пристально следят английские, американские, турецкие, иранские шпионы. В то же время от советских сотрудников требовалось знать историю, экономику региона, знать мельчайшие нюансы об Азербайджане, чтобы когда решится Азербайджанский вопрос, знать с чего начинать. Если решится вопрос о воссоединении, то волей-неволей существующий алфавит некоторое время должен сохраняться. Поэтому, советские работники несколько часов в день должны уделять изучению фарсидского языка и графики. Даже по внешнему виду никто не должен дать повод англичанам или американцам сомневаться, что это не консулы, а партработники. Ни внешне, ни действиями консулы не должны вызывать подозрений» [19].

Для претворения в жизнь решений Совнаркома СССР от 6 марта М.Дж. Багиров и Т.Кулиев вели с Москвой многостороннюю переписку.   19   мая   1944   года   советское   правительство   разрешило открыть в Тебризе Дом Культуры в качестве филиала Всесоюзного Общества Культурных Связей. Организация работы была поручена Деканозову и руководству Азербайджана. Багиров в письме председателю ВОКСа Каменеву просил ускорить открытие Дома Культуры. Заместитель министра связи СССР Никула писал заместителю председателя Совнаркома Азербайджана А.Азизбекову, что выделил для Дома Культуры 3 радио, 10 репродукторов, 5 телефонов, 2 патефона и т.п. Ввиду отсутствия новой мебели и кресел, Багиров распорядился из Дома культуры нефтяников выдать 400 кресел, и из других бакинских клубов еще 200 кресел [20].

Для создания образцовой агротехнической станции на основании письма И.Мустафаева и распоряжения Т.Кулиева Совнарком Азербайджана выделил 15 тракторов, 5 машин, оборудование для лаборатории, инвентарь для столовой на 50 человек и т.д. Одновременно, Багиров и Кулиев обратились в Совнарком СССР с просьбой разрешить открыть подобную станцию и в Маранде. В справке на имя Т.Кулиева указывалось, что для типографии «Тебриз» отправлены типографские машины, набирающие арабским шрифтом и кириллицей, 30 тонн бумаги, 2 деревянных киоска, книги, мебель, 2 пишущие машинки, масляные краски, 15 железных печек, 400 литров бензина ежемесячно - всего на сумму 652.210 манат [21].

Еще 12 апреля 1944 года член военсовета генерал-майор Руссов писал Багирову, что проблема питьевой воды приобрела серьезный характер в Казвине. Местные власти обратились к американцам. Руссов писал, что если бы можно было срочно доставить 2 буровые установки и 700 метров труб, можно было бы обойтись без американцев. Тотчас, по указанию Багирова в Казвин были доставлены 2 буровые установки, нужное количество труб, сюда же прибыла бригада буровиков. За короткий срок, вопреки сопротивлению городских властей, вступили в эксплуатацию 4 колодца. Общественность города направила Багирову благодарственное письмо [22].

24 июня 1944 года В.Молотов подписал Постановление №13421 об открытии в Тебризе школы на азербайджанском языке, в котором указывалось: разрешить Наркомату иностранных дел в 1944/1945 учебном году открыть школу с обучением на азербайджанском языке для детей советских сотрудников и местных азербайджанцев; утвердить штат преподавателей, административно-хозяйственных работников в 36 человек и установить для них фонд заработной платы. Комиссариату иностранных дел было разрешено выделить для новой школы автомобиль[23]. Открытие в Тебризе школы с преподаванием на азербайджанском языке вызвало большой интерес населения. До 20 сентября 812 учеников подали заявления с просьбой учиться в этой школе. Желающих было так много, что с 20 сентября прекратили прием заявлений. Кроме того, 31 выпускник средних школ заявили о желании продолжать учебу в Баку. Зато правительственные круги Ирана были обеспокоены фактом открытия этой школы. Начальник Управления образования 3-го остана Салими в советском Генконсульстве встретился с директором школы Джебраилом Алескеровым и сказал: «В прошлом к нам обращались представители армянского народа с просьбой организовать для них армянскую национальную школу. В ответ на этот вопрос иранские власти разрешили одному бизнесмену открыть для армянских детей три школы с преподаванием фарсидского языка. Армянский язык проходили в неделю 2 часа и платили за обучение 100 риалов в месяц с каждого ученика. В этом году армяне организовали специальную армянскую школу с охватом 700-800 детей с преподаванием на армянском языке. В результате из трех частных фарсидских школ армянские дети перешли в армянскую школу. Хозяин этих трех школ потерпел убытки» [24]. Дж.Алескеров сообщал Багирову, что господин Салими привел этот пример как предупреждение, чтобы советская школа не мешала иранским школам, и что Салими прекрасно осведомлен об отношении населения и интеллигенции к новой школе и обеспокоен массовым переходом школьников из иранских школ к нам.

Весной и летом 1944 года из Советского Азербайджана в Южный было направлено более 620 различных специалистов. Багиров в своем обширном докладе Сталину: «О ряде вопросов по положению в Южном Азербайджане» писал: «Выполняя Ваше указание об усилении влияния Советского Союза в Южном Азербайджане, мы в последнее время осуществили ряд мероприятий. 245 человек из партийных, советских и военных кадров республики направлены нами в Южный Азербайджан. Из них 13 человек трудятся на дипломатической работе, 10 человек в торговых учреждениях, 150 человек в гарнизонных комендатурах и военных частях, остальные в хозяйственной, транспортной, образовательной сферах. Для работы по линии Комиссариата внешней торговли, здравоохранения, железной дороги и других советских и хозяйственных органах мобилизованы еще 375 человек, которые прибудут в Южный Азербайджан на днях. Командированные в Азербайджан все без исключения азербайджанцы [25].

Весной и летом 1944 года сторонники Сеид Зияеддина всеми путями старались усилить свое влияние в Иранском Азербайджане. Советские спецслужбы тщательно следили за ним. В специальном разведдонесении указывалось: «Вокруг него группируются все лица, недовольные шахом и нынешним правительством, а сам он даже не скрывает своей антипатии к шаху. Например, во время посещения шахом одного из заседаний Меджлиса, все члены Меджлиса встали и приветствовали шаха, а Сеид Зияеддин демонстративно остался сидеть». Военная разведка 5 мая 1944 года сообщала Багирову, что Сеид Зияеддин сговорился с высшими армейскими чинами с целью покушения на шаха и захвата власти. 70 офицеров-заговорщиков арестованы в Тегеране [26]. В Советском Азербайджане давались наставления командируемым в Иран твердо стоять против сторонников Сеида. Хотя, в сущности, Сеид Зияеддин так и не смог создать себе базу в Тебризе. И это несмотря на то, что в Иране он приобрел, в известной степени, популярность. Однако, интересы иранских азербайджанцев находились в полном противоречии с позицией Сеида Зияеддина и его сторонников. В информации из Тебриза говорилось: «Многочисленные факты подтверждают, что население Иранского Азербайджана стремится к своей многовековой мечте - освободиться от гнета персов. Азербайджанцы из Северного Ирана тоскуют по своим кровным братьям. Чувства национального единства выливаются в свободомыслие, стремление получить образование на родном языке, воспитать детей в традициях любви к Родине и народу. Во главе антифашистов Ардебиля стоит молодой патриот, талантливый поэт Балаш Азероглу. Недавно были опубликованы отрывки из его поэмы «Через всю историю». Передовая часть интеллигенции высказывают свои мысли не на фарси, а на понятном народу азербайджанском языке. Население любит своих братьев, живущих в Советском Азербайджане» [27].

Регулярно выходила газета «За Родину». Ее редактор А.Шахгельдиев докладывал Багирову, что газета, кроме Тебриза, распространяется в Урмии, Хое, Маранде, Миане, Зенджане, Казвине, Сарабе и других городах. Газета командировала в эти города Джафар Хандана и Гулама Мамедли. По поводу привлечения в газету местных журналистов Шахгельдиев писал, что Мухаммед Бирия держит с ним связь, делится планами на будущее. Бирия день и ночь работает над листками «Литературная страничка» и «Кулак», а также просит сообщить его горячую благодарность Багирову за отеческую заботу об Азербайджане [28].

17 мая 1944 года в редакции газеты «За Родину» состоялась встреча с редактором тегеранской газеты «Ажир» Мир Джафаром Пишевари, приехавшим в Тебриз за своим депутатским мандатом. Встреча длилась 4 часа. Пишевари рассказал коллективу редакции о действиях союзников  в  Иране, особенно о деструктивной деятельности англофила Сеида Зияеддина. В беседе была затронута тема усиления Тебризского отделения Народной партии за счет азербайджанских кадров. В то время избранный от Урмии депутат А.Ованесян возглавлял Тебризское отделение партии «Туде». По этому поводу Багиров писал Сталину, что нельзя быть безучастным к тому, что в Южном Азербайджане Народную партию, состоящую в основном из азербайджанцев, возглавляет армянин А.Ованесян [29]. А вот Сеид Зияеддин умело использовал этот факт. В своей знаменитой Декларации он писал: «Мусульманский мир не будет переносить того, чтобы колыбель Шамседдина Тебризи (известный средневековый тебризский поэт) была подчинена страстям и власти армянина Арташеса» [30].

Полный отчет об успехах газеты «За Родину», о работе с интеллигенцией Иранского Азербайджана М.Дж.Багиров получил от вызванного на несколько дней в Баку Джафара Хандана. Письма Шахгельдиева также были обсуждены в ЦК КП(б) Азербайджана. Редакции было рекомендовано быть предельно осторожной, чтобы не дать повод иранским властям закрыть газету. Потому что, опубликованные в ней статья «Фатали хан» и стихотворение «Что я принесу» уже вызвали негативный отклик генерал-губернатора. Открытые связи с Бирией, его повседневные посещения редакции, его открытая агитация против иранских органов власти были признаны политической ошибкой. Шахгельдиеву было указано, что «таких ценных работников, как поэт Бирия следует использовать крайне осторожно, нельзя его разменивать» [31]. В специальной инструкции касательно Бирии говорилось: «Ради «большой политики будущего» он для нас очень ценен...Бирия живет в Тебризе и имеет широкий круг общения. Несомненно, что в этот круг затесались и провокаторы, выполняющие задания различных политических групп. Надо умно и осторожно выведя его из этого круга, без устали воспитывать в требуемом направлении» [32]. Секретарю ЦК Компартии Азербайджана по идеологии Г.Мамедову поручили, переговорив с начальником политуправления Закавказского фронта генералом Сорокиным, решить технические, бытовые, социальные проблемы сотрудников газеты «За Родину», а Шахгельдиева регулярно вызывать в Баку для инструктажа. Надзор за выполнением плана мероприятий был поручен секретарю ЦК А. Ализаде.

Гасан Гасанов, направленный в Иранский Азербайджан для общего руководства всеми политработниками, в июне 1944 года в трех письмах рассказал М.Дж.Багирову о трудностях. После обсуждения этих писем на ЦК, Багиров писал Гасанову, что не стоит вмешиваться в ход партконференции и дела Народной партии. Достаточно, если отслеживать ее деятельность, изучать состав партии и ее отношения с населением. А на фабриках и заводах рабочие через свои профсоюзы сами разберутся. Что касается лиц, направляемых на работу в Иран по подложным документам и их проблем с пограничниками, то это вина не пограничников, которые хорошо несут свою службу, а тех военных органов, которые плохо организуют свою работу. Этот вопрос будет поставлен перед командованием Закфронта. Главврачом Тебризской больницы назначена Г.З.Кулиева. Вопрос изучения русского языка должен решаться через организацию кружков при Тебризском Доме культуры. Вопрос учебы в вузах Советского Азербайджана должен решать Наркомат иностранных дел СССР. Распространение азербайджанской культуры и ее влияния может оказаться полезным в будущем для службы разведки. Вопрос использования вод Аракса для полива земель нижней Мугани может решаться соответствующими органами СССР и Ирана. Пусть Иранское правительство официально обратится к Советскому правительству. Вопрос открытия больницы в Ардебиле будет рассмотрен во вторую очередь, после Тебриза и Решта [33].

14 июня 1944 года советник Советского посопьства Ахад Якубов срочно выехал в Маку в связи с курдскими погромами в азербайджанских деревнях Хоя, Маку, Шапура, Шарафхана. 28,-июня и Гасанов отправился в Урмию. Поступили сведения о том, что в этих погромах была рука иранских властей. Было перехвачено письмо командира 3-й пехотной дивизии генерала Джавади начальнику генштаба Иранской армии, которое военная разведка переправила Багирову. Генерал Джавади писал: «Оружие 3, 4 и 15 дивизий попало в руки курдов и, кроме того, из Тегерана нелегальным образом привозят оружие и продают курдам...Обезоруживание курдов сейчас не только невозможно, но и нецелесообразно. Лучшим средством в данный момент является воспрепятствование объединению курдов» [34].

В этом вопросе советские военные и дипломатические службы также были небезгрешны. 4 июля Якубов сообщал Багирову из Маку, что до сих пор консульские и военные учреждения неправильно относились к курдскому вопросу. Указания Молотова не выполняются. Поэтому курдские погромы и убийства людей вызывают пересуды в адрес Советов. Якубов предупреждал, что посол СССР, уже давно работающий в Иране, не желая признавать своих прошлых ошибок, отказывается принимать должные меры [35]. Сообщения по курдскому вопросу Якубов посылал и в Наркомат иностранных дел СССР. Вскоре посол А.Смирнов был отозван, и на его место был назначен М.Максимов.

В начале июля тебризский вице-консул Г.Гасанов, ознакомившись с положением в Западном Азербайджане, подготовил обширные доклады для В.Молотова, в советское посольство и М.Дж.Багирову. Интересно, что доклад Багирову отличался по тексту от других докладов. Гасанов писал Багирову, что в его экземпляре отчета есть информация, которую он не хотел бы давать в Москву и Тегеран [36].

Какие же вопросы Гасанов не хотел доводить до сведения Молотова и советского посольства в Тегеране? Об этом он пишет 11 июля Багирову в документе под грифом «Совершенно секретно». Доклад Молотову состоял из описания общего положения в курдских районах Ирана и об отношениях между курдами и азербайджанцами. Гасанов сообщал, что советская опека над курдами вызывает сильное недовольство англичан и турок. Поступили сведения о частых переговорах офицеров английской разведки с вождями курдских племен. Сообщалось о подстрекательской роли англичан и иранских властей в организации погромов. Он писал: «...выступления курдов против азербайджанцев проходили на глазах губернатора г. Резайе доктора Марзбана, против которого 7 июля выступило население, публично избило его, а также начальника жандармерии капитана Авшара...Жандармский начальник города Хой Теймури при распределении угнанного курдами скота, потребовал дать ему больше голов скота, заявив, что должен выделить долю и командирам Красной Армии». Гасанов сообщал Молотову, что «такими провокациями иранские власти пытаются увеличить количество войск и жандармерии в Азербайджане и прекратить растущий интерес к Советскому Союзу» [37].

А в докладе Багирову Гасанов, описывая реальное положение в Азербайджане, указывал на сильное недовольство населения иранскими властями и что население возлагает большие надежды на Советский Азербайджан. Он писал, что население фактически гибнет. В деревнях царит ужас. На одежде крестьян столько заплат, что невозможно определить, из какого материала была сама ткань. Можно сказать, что все голы и босы. Зачастую мертвых хоронят без савана. Трудно представить себе более страшную картину запустения, чем азербайджанская деревня. Многие спрашивают, когда же закончатся эти адские мучения. Во время встреч в западных районах Гасанову открыто говорили: «Этот народ вымирает, исчезает, приходите, возьмите нас под покровительство».

Гасанов также сообщил о встречах с главами курдских племен. Некоторые из них - Готаз бек, Рашид бек, Нуру бек, Зеро бек - лично знали Багирова и заявляли, что Багиров обещал им после войны решить курдский вопрос, что они верят только ему. «Мы - ваши люди, не отделяйте нас от себя, если не верите словам, испытайте на деле», - говорят курды. Действительно, от вступления Советской Армии в Иран курды только выиграли. При Рза шахе непокорные главари курдских племен были сосланы на юг и другие отдаленные места Ирана. В 1941 году сосланные и арестованные курды вернулись на свои земли. Гасанов в своем докладе предлагал вне зависимости от целей СССР в Иране крепить авторитет Азербайджана среди курдов. 30-40 курдских детей, обучающихся в Баку, могут в будущем оказаться очень полезными.

Далее Гасанов, говоря о провокаторе Халиле Ингилабе, а также о деятельности английского консульства, писал о важности усиления просоветской прессы, и опять настаивал на личной встрече с Багировым [38].

С лета 1944 года Советы усилили свое внимание к прессе в качестве противовеса большому количеству английских газет и журналов, выходящих в Тегеране. Советское посольство просило Багирова оказать помощь в организации издательского дела в Тегеране. С помощью переводчиков и типографов, присланных из Советского Азербайджана, Советское посольство начало выпускать газету «Дусте Иран» («Друг Ирана») и журнал Общества ирано-советских культурных связей «Пияме-Ноу» («Новый вестник»), первый номер которого вышел 30 августа 1944 года. Ответственным секретарем журнала был Саид Нафиси.

Новый посол Михаил Максимов писал Багирову о большом успехе бакинских концертных бригад, выступавших в Тегеране, Тебризе и других городах Южного Азербайджана.

О практических мерах по осуществлению Советской политики в Южном Азербайджане весной и летом 1944 года Багиров составил большой, 21 страничный отчет, который был отправлен в Кремль 14 сентября. В отчете на первом месте шла речь о деятельности газеты «За Родину», ее широкой популярности в массах, умении собрать вокруг себя местную интеллигенцию. Например, один из учителей тебризской средней школы писал: «Я купил и с большим волнением прочел первый номер газеты. Если бы за один номер этой газеты пришлось бы заплатить все мое состояние, я бы, не задумываясь, отдал. Надеюсь, что газета «За Родину» как яркая звезда осветит Тебризские горизонты» [39]. В этом отчете Сталину Багиров с особой гордостью называл имена южноазербайджанских поэтов Бирии и Балаша Азероглу.

Одной из серьезных проблем, поднятых в отчете, было использование исламской религии для усиления советского влияния в Иранском Азербайджане. После образования Духовного Управления Мусульман Кавказа в Баку был проведен первый съезд духовенства и верующих Закавказья. Принятое этим съездом обращение к мусульманам всего мира было напечатано в 5 тысячах экземплярах на азербайджанском и фарсидском языках и отправлено в Тебриз. В принятом съездом «Обращении к братьям-мусульманам» говорилось: «Братья мусульмане! Палач Гитлер и его подручный Муссолини преследуют цель овладеть священными исламскими землями - Аравией и Египтом. Сотни тысяч мусульман в Ливии погибли от рук Муссолини. Три года назад этот бесстыдник даже мечтал стать нашим халифом...Как можем мы, священнослужители Азербайджана и всего Советского Союза стерпеть действия фашистов, уничтоживших сотни тысяч людей и не объявить джихад. Гитлер, Муссолини и их сателлиты распространяют слухи, будто Советское правительство оказывает давление на ислам. Большей лжи и клеветы на Земле еще не было...Мы - мусульмане Советского Союза - объединившись, объявляем джихад фашизму. День мести настал. В Священном Писании сказано, что напавший на другого вскоре должен получить по заслугам. Мы, правоверные мусульмане Советского Союза, обращаемся к мусульманам всего мира: не жалейте германских и итальянских фашистов. Убивайте их повсюду. Это священный долг» [40]. Это Обращение съезда кавказских мусульман получило большой отклик в Южном Азербайджане. Глава Духовного Управления Шейх-уль-Ислам Ализаде наладил личные контакты с религиозными деятелями Южного Азербайджана. Основной целью было закрепить здесь влияние Советского Азербайджана.

Багиров в своем докладе перечислил и высоко оценил предпринятые шаги: организацию радиопередач, открытие в Тебризе больницы, Дома культуры, чулочно-трикотажной фабрики, средней школы, обеспечение жителей Казвина питьевой водой, начало строительства автомобильной дороги Баку-Астара-Казвин. По его мнению, это, несомненно, усилило доверие иранцев к Советскому Союзу, а среди азербайджанцев пробудило чувство национального достоинства. В этом деле большую роль сыграла командировка в Иранский Азербайджан работников из Советского Азербайджана, знающих язык, бытовые и национальные особенности местного населения. Багиров писал Сталину, что высокопоставленные иранские чиновники и правительство остерегаются усиления авторитета Советов и предпринимают меры по нейтрализации наших усилий. Ряд бесспорных фактов подтверждает, что это поощряется и направляется англичанами.

В своем отчете Багиров заводит речь и о деятельности сторонников Сеида  Зияеддина,   об   их  антисоветской   политике.   Эмиссар   Сеида Зияеддина Гусейн Этика в Тебризе и среди племени шахсеванов вел агитацию, что «русские хотят расколоть Иран, и одну из частей соединить с Советским Союзом. Для того, чтобы сохранить целостность и независимость опекаемого англичанами Ирана, надо вступить в партию единственного «избавителя» Отчизны Сеида Зияеддина» [41]. Судя по информации Багирова, эту агитацию активно распространяли представители английских организаций и иранских правящих кругов. Отмечалась и работа англичан на юге Каспия и среди курдов. В результате налетов в апреле 1944 года курдских вооруженных отрядов деревни Мейланлы, Тазакенд, Гызылсулу, Гараагач, Арыхлы, Дерекенд и другие полностью разорены, три крестьянина и два ребенка убиты, угнаны 6000 голов мелкого рогатого и 700 голов крупнорогатого скота. Багиров писал Сталину, что уже длительное время курды на глазах у нашего командования грабят азербайджанское население. Наше командование ничего не предпринимает, ограничивается лишь предупреждениями. Багиров предлагал:

-   всеми   средствами  добиться   признания   Меджлисом   мандатов депутатов, избранных от Азербайджана;

-  в ближайшее время добиться объединения профсоюзов, отдалить от   руководства    враждебно    настроенных   лидеров    и    усилить    в профсоюзах советское влияние;

-  укрепить руководство партии «Хизбе-Туде» за счет влиятельных азербайджанцев, провести ряд мероприятий в этом направлении;

-    принять    решительные    меры    для    ликвидации    враждебных провокационных элементов, выступающих в Южном Азербайджане по указке иранских властей;

-   указать  командованию  советской  армией   и  дипломатическим работникам   в  Азербайджане,   что  в  отношении  главарей   курдских племен, грабящих азербайджанцев, следует занять жесткую позицию. Добиться  нормальных  взаимоотношений  между азербайджанцами и курдами;

-    способствовать    поднятию    престижа   советских    гарнизонов, одновременно предотвращать всякого рода акции иранских властей, затрагивающих советские интересы;

-     расширять    разведработу,    и    с    этой    целью    использовать влиятельную часть населения;

очень осторожно наращивать работу среди крестьянства [42]. Со  сменой  советской   политики   в  отношении  Ирана,  усилился интерес к его политической жизни, военному строительству.

Военная разведка подготовила 15 июля 1944 года обширную информацию «О вооруженных силах Ирана». Здесь была отражена информация о Генштабе, военных округах, военных училищах, о личном составе, районах расположения, о боевом духе, о военно-воздушных силах и т.п. Подготовленная разведкой Закфронта 20 сентября 1944 года справка-доклад «Генералитет и офицерский корпус Иранской армии» имела объем информации в 236 страниц. Этот доклад подготовили начальник штаба Закфронта генерал-майор Иванов и заместитель начальника управления разведки подполковник Горшков. В справке указывалась численность состава иранской армии в 123 тысячи человек, офицеров -9 тысяч. По разведданным в иранской армии состояли: военный министр, 2 его заместителя, 2 корпусных генерала, 17 дивизионных генералов, 34 бригадных генерала, 338 полковников, 239 подполковников, 320 майоров, 1470 капитанов, 1960 старших лейтенантов, 1247 лейтенантов, 870 младших лейтенантов [43].

Советской военной разведке было известно все о членах военного совета: не только их адреса, но и планы их квартир и домов [44]. Сведения об иранских офицерах были предоставлены начальнику Генштаба Красной Армии генералу Алексею Антонову.

В октябре 1944 года советские спецслужбы подготовили досье на всех высокопоставленных лиц госаппарата Ирана со сведениями об их политической ориентации и отношении к СССР. По этому вопросу была подготовлена справка на 219 страницах [45].

В декабре 1944 года за подписью командующего Закфронта, генерала армии Тюленева, секретаря ЦК КП(б) Азербайджана Багирова, члена военсовета генерал майора Ефимова, начальника Политуправления Закфронта генерал-майора Емельянова была подготовлена докладная записка на имя начальника Главного политуправления Красной Армии генерал-полковника Александра Щербакова «Об усилении работы среди местного населения в Иране», в которой говорилось: «За три с лишним года пребывания советских войск в Иране нами проделана значительная работа в деле поднятия политического самосознания широких слоев населения Ирана, в особенности, Южного Азербайджана...Парторганизация Азербайджана лишь за 1944 год направила в политорганы советских войск, военные комендатуры, советские торговые и транспортные учреждения и организации в Иране до 800 человек, которые проводят большую работу среди местного населения. Несмотря на то, что ведется работа в значительных масштабах, но она еще не приобрела желательного размаха   и   глубины,   поэтому   для   усиления   и   улучшения   нашей пропаганды в Иране считаем необходимым: реорганизовать газету «Друг Ирана» с тиражом в 15 тысяч экземпляров; пользующуюся у населения успехом газету «За Родину» сделать 4-х полосной, а тираж довести до 15 тыс. экземпляров; решить вопрос об издании иллюстрированного журнала для Ирана в нескольких параллельных изданиях со сменным фарсидским, азербайджанским, армянским, арабским и курдским текстами; в целях завоевания популярности и авторитета в различных слоях иранского общества предложить редакциям подконтрольных газет увеличить число статей иранских авторов; усилить эффективность радиоузлов в городах Иранского Азербайджана и увеличить их штаты» [46].

27 ноября 1944 года Москва разрешила открыть Азербайджано-Иранское общество культурных связей для усиления культурного, научного влияния Советского Азербайджана на Иранский Азербайджан. По предложению Багирова это общество возглавил поэт Самед Вургун...

Стр.| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 |