ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Ввод советских и английских войск в августе 1941 года в Иран создал напряженную военно-стратегическую обстановку на Ближнем и Среднем Востоке. Эта напряженность достигла своей кульминационной точки к началу 1946 года. Анализ событий показал, что политика великих держав в Иране, и, в частности, Иранском Азербайджане строилась по правилам закулисной борьбы. Привлеченные архивные документы вскрывают всю подноготную этой борьбы.

Были ли у Советов территориальные претензии к Ирану? Привлечение вновь обнаруженных архивных документов однозначно подтверждает это. Стремление к расширению границ Советского Союза служило отправной точкой доктрины Сталина-Молотова, опирающейся на территориальную экспансию. Политика «расширения», осуществляемая в 1939-40 гг. в Восточной Европе, была опробована осенью 1941 года в Южном Азербайджане. Однако тяжелая военная ситуация на советско-германском фронте, тяжелые поражения в первые месяцы войны оттеснили азербайджанский вопрос на задний план. Договор от 29 января 1942 года о территориальной целостности Ирана, подписанный Советским Союзом, Великобританией и Ираном, а также документы Тегеранской конференции поставили проблему территориальной целостности под международный контроль.

Конкуренция великих держав с лета 1944 года вошла в новую стадию с лейтмотивом нефтяных интересов. Это была не только борьба СССР против Запада. Явственно ощущалась конкуренция между США и Великобританией. Безраздельный контроль Британии над нефтяными запасами Ближнего и Среднего Востока вызвал протест Соединенных Штатов, достаточно агрессивный и наступательный, встречающий скрытое сопротивление конкурента. Вместе с тем, они пытались блокироваться в действиях против третьего конкурента - СССР.

Успехи на полях сражений возбудили нефтяной аппетит Советского Союза. Еще в марте 1944 года Сталин дал указание соответствующим органам подготовить необходимые материалы для начала переговоров по поводу разведки нефти и получения концессии в Северном Иране. В справке, подготовленной Л.Берия 16 августа 1944 года для Сталина и Молотова, указывалось, что англичане и американцы ведут тайную работу с целью пресечения возможности получения Советским Союзом нефтяной концессии в Северном Иране. Учитывая это, Советское руководство дало команду на активизацию деятельности в этом направлении[1]. Результатом этого решения была миссия советской делегации под руководством заместителя Наркома иностранных дел С.Кавтарадзе в Тегеран в сентябре 1944 года.

Однако, ход событий показал, что получение концессии не будет столь легким делом. Поэтому, возвращение Советского Союза к азербайджанскому вопросу было призвано способствовать разрешению именно нефтяного вопроса. Принятые Москвой в июне-июле 1945 года секретные решения дополнили нефтяные интересы СССР в Иране еще и территориальными интересами. Одним из факторов, обусловивших подобную политику СССР, стала невозможность мирного присоединения к англо-американскому альянсу, контролировавшему нефтяные запасы. Ближнего Востока.

Население Южного Азербайджана было использовано Советами как средство давления на Иран и на Запад. Но, независимо от целей СССР, азербайджанцы имели свои интересы в развитии этого процесса. В определенные моменты истории эти интересы совпадали. Шовинистическая политика режима Пехлеви в Азербайджане, запрещение азербайджанского языка, отрицание азербайджанской истории и культуры вызывали справедливое недовольство населения. Присутствие советских войск в Южном Азербайджане, освобождение политзаключенных, издававшиеся в годы войны в Тебризе и других городах газеты оказали серьезное влияние на общественное мнение, создавали условия для реализации освободительных идей. Несомненно, что в 40-х годах прошлого века Советский Азербайджан превратился в притягательную силу для жителей Южного Азербайджана. Несмотря на тоталитарный характер Советской власти, достижения Советского Азербайджана в области науки, образования, культуры и экономики выглядели еще более внушительно на фоне разрухи и нищеты по ту сторону Аракса. Привлеченные к этому процессу политические работники и интеллигенция, работая в Южном Азербайджане, выполняли не только государственные задания, но и выражали чаяния единого народа, несправедливо разделенного между двумя странами и надеющегося на объединение. Надежда на Советский Союз была обусловлена тем, что часть азербайджанского народа являлась гражданами этой страны. Но азербайджанский кризис совпал с периодом осложнений международного положения, а потому не увенчался успехом. Известный историк Э.Исмаилов в опубликованной в 2003 году книге «Власть и народ. Послевоенный сталинизм в Азербайджане». 1945-1953 гг.» правильно пишет: «Хотя в 1946 г. советские войска покинули Иран, а Демократическая Республика Южного Азербайджана была уничтожена, вспыхнувшая было искра надежды на объединение всего Азербайджана, даже в составе СССР, не могла сразу же угаснуть. Азербайджанское руководство, прежде всего М.Дж.Багиров, полагало, что напряженные отношения СССР с Ираном позволят, в случае военного конфликта, вновь вернуться к идее единого Азербайджана»[2].

«Холодная война» началась с Южного Азербайджана. Это - один из главнейших выводов данного исследования. Этот вывод подтверждается впервые введенными в научный оборот архивными документами и сравнительным анализом привлеченных научных трудов. Возможно в будущем новые документы, особенно протоколы советской правящей элиты - Политбюро, особые папки Сталина, новые документы из архивов США и Великобритании послужат дополнительным аргументом, подтверждающим эту мысль.

Можно придти и к такому выводу, что с крахом политики в Иранском Азербайджане, Советский Союз проиграл первое противостояние «холодной войны». Впрочем и конец «холодной войны» также ознаменовался крушением СССР. Вначале советская пропаганда, ссылаясь на подписание выгодного нефтяного договора, пыталась выдать поражение за «победу». Однако, чуть спустя и в этой области Советы ждало разочарование. В течении последующих лет Советскому Союзу так и не удалось возвратиться в Иран. Соединенным Штатам удалось выбить СССР из Ирана, заставить соперника пожертвовать своим и территориальным, и нефтяным интересом, таким образом подтвердить реальную силу США. Эта победа подтвердила статус супердержавы и сыграла важную роль в процессе закрепления США в Иране. 6 октября 1947 года правительство Кавама заключило с Америкой военный договор и Иранский Меджлис вскоре ратифицировал его.

Роль США в сохранении территориальной целостности Ирана, порой оценивается неверно. В целом ряде научных трудов, изданных в Иране, постсоветском пространстве и на Западе, выход СССР из Южного Азербайджана связывают с дипломатическим искусством Кавама-эс-Салтане. Несомненно, Кавам был умелым государственным деятелем и ловким дипломатом. Но в этом вопросе он был бессилен. Кавам пришел к власти не как ставленник Британии, как об этом пишет ряд авторов, а как ставленник СССР. Стремясь посадить Кавама в кресло премьера, СССР с осени 1944 года неоднократно инициировал правительственные кризисы в Тегеране, и, наконец, в январе 1946 года добился своего. Член Иранского парламента от партии «Туде» А.Камбахш писал М.Дж.Багирову в 1947 году: «Я был против прихода Кавама к власти. Это же мнение разделяли большинство наших товарищей. Все же наша фракция голосовала за пего и нашими голосами он пришел к власти. В данном случае мы шли навстречу желанию наших советских товарищей»[3].

Перед Кавамом, как премьер-министром, стояло несколько важных задач. Во-первых, на почве сотрудничества с Советским Союзом сохранить территориальную целостность и суверенитет Ирана; во-вторых, в случае усиления давления СССР, путем предоставления Азербайджану ограниченной автономии, а Советам - уступок в нефтяном вопросе, усидеть в кресле премьера; в-третьих, путем концентрации интересов международных сил, представленных в Иране, отдалить шаха от престола и занять его место. При решении этой последней проблемы Кавам использовал Пишевари и азербайджанских демократов как средство давления на шаха.

Кавам пришел к власти как человек СССР, но в решающий момент предпочел опереться на Штаты, точнее, он правильно оценил возможности США в послевоенном мире.

Даже после разгрома демократического движения в Азербайджане Советский Союз не оставлял надежд на решение Кавамом нефтяного вопроса. А.Камбахш в докладной записке на имя Багирова и московских лидеров писал: «Нужно ли в связи с этими событиями вести курс на свержение Кавама? Хотя то, что сделал Кавам для разгрома демократического движения и не является продуктом исключительно его личной инициативы, но огромная доля доброй воли в это им вложено. Несмотря на это, сейчас уже вести курс на его свержение поздно: демократическое движение разгромлено, остается открытым вопрос о нефти и он единственный человек, связанный в этой части обязательством. Таким образом, нужно дать довести игру до конца, чтобы иметь возможность счет представить полностью и сразу. Вопрос о нефти внесет ясность в положение, и в результате положительного или отрицательного его разрешения станет ясным, в какое русло направить работу по борьбе за демократические свободы»[4].

Лидером, идейным руководителем и символом борьбы движения «21 Азера», несомненно, был С.Дж.Пишевари. За свои талант и личные организаторские способности, за любовь к Родине и преданность народу,  он  навечно  внесен  в  историю Азербайджана.  До  сих  пор памятен его громадный труд в качестве руководителя Национального правительства и Азербайджанской Демократической партии. Пишевари получал помощь Советского Союза. Он получал ее, чтобы осуществить мечты о свободе азербайджанцев Южного Азербайджана. Вместе с тем, он был одним из первых политических деятелей послевоенной поры, осмелившихся критиковать Советское руководство открытым текстом. Особенно, после разгрома движения «21 Азера», в течении нескольких месяцев эмигрантства в Баку, он неоднократно напоминал Советскому руководству о дававшихся ранее обещаниях. Критика Советского руководства начиная с апреля 1946 года, компромат на Пишевари, идущий по дипломатическим каналам из Тегерана и Тебриза, дорого обошлись азербайджанскому демократу. Чтобы его успокоить, в мае 1947 года был создан специальный секретный комитет, якобы готовивший отряды федаев для засылки в Южный Азербайджан [5]. Отобранные этим комитетом федаи были сконцентрированы в двух пунктах - в Шеки и в Гаджикенте. Последнее подготовительное заседание этого комитета состоялось 23 июня 1947 года[6]. Было решено, что накануне отправки этих отрядов в Иран, Пишевари встретится с ними и даст последние наставления. Вечером 3 июля вблизи Гянджи, на 14-м километре трассы Евлах - Гянджа автомобиль Пишевари потерпел аварию, а сам он через несколько часов скончался в Евлахской центральной районной больнице. Можно вспомнить немало случаев в послевоенной истории СССР, когда в авариях гибли известные люди, политические деятели. Например, длительное время возглавлявший Наркомат иностранных дел М.Литвинов по дороге на дачу не вписался в крутой поворот, Генеральный консул Апресов, пытавшийся советизировать Уримчи, погиб во время отпуска на горной дороге в Абхазии, погиб знаменитый актер С.Михоэлс, не «оправдавший» доверия советского руководства[7].

С.Дж.Пишевари не разрешили хоронить в Баку. Его тело без лишнего шума предали земле на его даче в Бузовнах. Не разрешили даже установить надгробный камень. На могиле посадили цветы, чтобы скрыть захоронение. Только после обращения Азербайджанской Демократической партии, в марте 1960 года прах Пишевари был перезахоронен в «Аллее Почетного захоронения»[8].

Получив известие о смерти Пишевари сотрудники Министерства государственной безопасности Азербайджанской ССР произвели обыск в его кабинете, расположенном в Союзе писателей, и конфисковал все рукописи. Среди этих бумаг была рукопись двухтомной «Истории демократического движения в Иранском Азербайджане». Но второй том не был завершен. На обоих томах есть, резолюция ответработника КГБ о том, что он ознакомился с текстом рукописи» [9].

Вопрос о подозрительности смерти Пишевари затрагивается в одном письме, направленном руководством ЦК КП Азербайджана в Москву. В этом пятистраничном письме секретарю ЦК КПСС М.Суслову от 16 августа 1954 года первый секретарь ЦК КП Азербайджана И.Мустафаев, рассказывая о положении в Азербайджанской Демократической партии, пишет: «После смерти основателя АДП Пишевари, погибшего во время автомобильной катастрофы, совершившейся при весьма сомнительных обстоятельствах 3 июля 1947 года в районе города Евлах Азербайджанской ССР, для ведения политической и организационной работы среди демократов в конце 1947 года в Баку, с разрешения ЦК КПСС, был создан Комитет Азербайджанской Демократической партии»[10].

Это - единственная фраза в переписке высокопоставленных партийных руководителей, где упоминается «сомнительность» обстоятельств смерти Пишевари. Однако, обращающая внимание на все мелочи Москва, на сей раз предпочла не отвечать на эту реплику И.Мустафаева.

В апреле 1956 года в Баку на суде М.Дж.Багирова был поднят и вопрос о гибели Пишевари. В качестве свидетеля был, в частности, допрошен председатель Евлахского районного отделения КГБ Л.Салахов, до самой смерти бывший рядом с Пишевари. Однако причастность Багирова к этой трагедии установлена не была. Так как нити теракта вели в Москву, дело замяли. А ответработник МГБ Азербайджанской ССР, занимавшийся расследованием причин гибели Пишевари, во время служебной командировки в Москву, погиб там при невыясненных обстоятельствах.

Даже после смерти Пишевари атаки на него и его партию не ослабевали. В 1950 году М.И.Иванов в своей диссертации, посвященной деятельности Иранской Коммунистической партии и защищенной в Академии Общественных Наук при ЦК КПСС, назвал Джавадзаде (Пишевари) врагом Отечества. Еще при жизни Сталина в письме на имя Г.М.Маленкова М.Дж.Багиров резко возражал против подобной постановки вопроса. Он писал, что имя Пишевари широко известно и популярно в Иране, и называющие его врагом неплохо служат иранской реакции. Багиров не считал это случайностью и утверждал, что вся клевета в адрес Пишевари идет с подачи партии «Туде».       Багиров       писал:        «Проводя        контрреволюционную, провокаторскую деятельность, эти предатели не случайно, а совершенно преднамеренно пытались оклеветать и дискредитировать активных деятелей революционного движения в Иране, в особенности бросить тень на политическую репутацию и скомпрометировать Пишевари, омрачить светлую память о нем, живущую среди широких народных масс, с тем, чтобы легче осуществить свои гнусные замыслы и цели»[11].

15 декабря 1950 года из хорошо охраняемой центральной Тегеранской тюрьмы «Касре Каджар» был устроен побег 10 руководителей Иранской Народной партии[12]. Первое, что сделали эти руководители, прибыв в Москву, это развернули борьбу против АДП. Члены ЦК Иранской Народной партии доктор Р.Радманеш, Э.Табари, Р.Руст, Ф.Касеми, Г.Фрутан своим письмом в ЦК КПСС требовали закрыть АДП. Они писали: «Если не существует благоприятных условий для освобождения одной из иранских наций отдельно от других наций из-под ига империализма и иранской реакции, то в обычных условиях борьбы, согласно известному марксистскому положению о необходимости не делить пролетарское движение в одной стране по национальным признакам...»[13]. Председатель Комиссии ЦК КПСС по связям с иностранными компартиями В.Григорьян переправил письма лидеров «Туде» в декабре 1952 года Багирову, который, в свою очередь, в письме на имя Г.М.Маленкова подверг резкой критике предвзятую позицию руководителей Иранской Народной партии: «Независимо от всего, отношение народников к демократическому движению в Иранском Азербайджане с самого начала было и остается отрицательным. Еще в начале создания демократической партии в Иранском Азербайджане, в 1945 году, ЦК Народной партии Ирана был категорически против нее и занимал весьма недоброжелательную позицию, если не сказать больше, так как опасался, что Иранский Азербайджан может отойти к Советскому Союзу»[14]. Багиров сообщал советскому руководству, что у азербайджанской спецслужбы есть достаточно компромата на лидеров «Туде». Он писал: «Наши подозрения в отношении некоторых руководителей Народной партии Ирана укрепились после известного «побега» 15 декабря 1950 года из Тегеранской центральной тюрьмы «Касре Каджар» десяти руководящих работников Народной партии Ирана. Учитывая, что вся армия, вся полиция, вся иранская разведка и чиновники фактически находятся в руках у американцев и англичан, «побег» этот, нам кажется, был организован американо-английской разведкой»[15].

Спустя две недели после отставки М.Дж.Багирова с поста первого секретаря ЦК КП Азербайджана, 31 июля ЦК КПСС о I дало распоряжение приостановить нелегальное радиовещание на Ирам с территории Азербайджанской ССР[16]. Однако, несмотря на многочисленные письма лидеров «Туде» с требованием ликвидирован» АДП, эта партия была сохранена.

Не оставляя попыток сохранить за собой пальму первенства. Иранская Народная партия 30 ноября 1954 года вновь обратилась в ЦК КПСС с предложением присоединить АДП к партии «Туде». Но и эта попытка закончилась неудачно. В «Справке об АДП и о положении политэмигрантов из Ирана, проживающих на территории Азербайджанской ССР», подготовленной в августе 1956 года за подписью первого секретаря ЦК КП Азербайджана[17], сказано: «ЦК КП Азербайджана, также после изучения и обсуждения предложения членов ЦК Народной партии Ирана, высказался против организационного слияния этих партий, доложив свои соображения по этому вопросу ЦК КПСС письмом №30-сс от 22 января 1955 г. ЦК КП Азербайджана и в настоящее время считает целесообразным сохранить самостоятельность АДП по следующим соображениям: во-первых, АДП полностью сумела сплотить под свое знамя прогрессивные силы Южного Азербайджана и однажды завоевала политическую свободу, осуществила ряд реформ в духе чаяний населения Южного Азербайджана, имеет глубокие корни в народе Южного Азербайджана и завоевала огромную симпатию трудящихся всего Ирана. Несмотря на неслыханные жестокости, чинимые иранскими властями, в результате которых демократы понесли и несут большие жертвы, народы Южного Азербайджана крепко связали свою судьбу с этой партией, готовы и впредь, при наступлении подходящих исторических условий, подняться на борьбу под руководством этой партии, за свою свободу и национальную независимость. Во-вторых, проводимая правящими кругами Ирана политика насильственной фарсизации, отрицание ими самого существования азербайджанского народа, его языка, культуры и обычаев, проповедь о том, что «Азербайджан является неотъемлемой частью Ирана», а также учинение иранским правительством на протяжении столетий, и особенно в последние пятьдесят лет бесчеловечных расправ над лучшими представителями освободительного движения народов Южного Азербайджана...

ЦК КП Азербайджана считает необходимым доложить ЦК КПСС и о том, что находящиеся в Москве члены ЦК Народной партии Ирана после получения отрицательного ответа руководителей АДП на свои предложения о слиянии трех партий, стали различными путями вести разложенческую работу среди неустойчивых членов АДП. Через своих людей они распространяли слухи о состоявшемся решении секретариата ЦК КПСС по вопросу слияния демократических партий Ирана[18]. А в марте 1957 года И.Мустафаев в письме Н.С.Хрущеву писал, что азербайджанский вопрос не считается закрытым, поэтому и АДП должна существовать в качестве независимой партии. Когда появится возможность для решения этой проблемы, АДП будет очень нужна...

С тех пор в Иране многое изменилось. Исламская революция 1978-79 гг. сдала режим Пехлеви в архив истории. После распада мировой системы социализма, Иранская Народная партия «Туде» разделила судьбу компартий во всем мире. Но одна проблема продолжает оставаться актуальной и ждет своего решения - судьба азербайджанского народа в Иране.

Стр.| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 |