ГЛАВА IX

НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ЮЖНОГО АЗЕРБАЙДЖАНА: МЕЖДУ ИДЕЕЙ АВТОНОМИИ И НЕЗАВИСИМОСТЬЮ

В течении 10 дней после национального правительства в Азербайджане был завершен процесс подчинения армии, жандармерии, полиции и чиновников новому правительству. В соответствии с программой, принятой Милли Меджлисом, были сделаны первые шаги по формированию государственного аппарата, частей регулярной народной армии, перестройке всей жизни страны. Начало реформ во всех областях жизнедеятельности страны стимулировало активность народных масс. Национальное движение получало поддержку, и, прежде всего со стороны Северного, Советского Азербайджана[1]. Член лейбористской фракции Британского парламента Филипп Прайс, посетивший Северный и Южный Азербайджан в это время, писал: «В этой провинции (Южном Азербайджане - Дж.Г.) население по языку, религии и истории ничем не отличается от населения, живущего в Советской Республике Азербайджан...Советский Азербайджан со времен Октябрьской революции достиг гигантского прогресса в культуре и экономике. Я недавно побывал там и теперь имею возможность сравнить современное состояние мусульман с тем, что я видел 33 года назад...». Ф.Прайс справедливо подтверждал, что Северный Азербайджан стал центром притяжения для южных азербайджанцев. По его наблюдениям, крестьяне Южного Азербайджана видели, что по ту сторону границы уже нет крупных феодалов-землевладельцев, орошение полей ведется в широких масштабах, землю обрабатывают тракторами. В то же время южане обрабатывали свои участки мотыгами и сохой, 50 процентов своего урожая они отдают феодалам, проживающим в роскошных дворцах Тегерана. Вместе с этим, британский парламентарий отмечал, что и русские в Северо-Западном Иране нарушают договорные обязательства. Однако, по Ф.Прайсу, логично ли упрекать русских в нарушении договора с чисто юридической точки зрения без предложения какой-либо альтернативы иранскому политическому режиму? «Создается опасная ситуация: Россия защищает в Иранском Азербайджане реформистский режим, а мы и американцы, в то же время, защищаем самые реакционные силы в стране». По его мнению, ситуация приобрела такой характер от того, что в прошлые годы Тегеранское правительство не приступило к широким реформам. Ни Англия, ни США не должны быть освобождены от ответственности за судьбу Ирана. «Мы сменили предыдущего шаха за его германофильство. Часть ответственности за внутреннее состояние Ирана лежит на нас. Мы могли бы спасти положение, если бы не поддерживали правительства, не способные к реформам. При таком ходе событий русская точка зрения обязательно победит».

В своей обширной публикации в газете «Манчестер Гардиан» Ф.Прайс, анализируя события в Южном Азербайджане в связи с созданием Национального Правительства, допустил и возможность осуществления русскими двойственной политики. Он писал: «Исходя из нынешнего развития событий можно лишь предположить, насколько далеко собираются продвинуться русские. Их политика в Иране, возможно, всего лишь игра, заключающаяся в легком потаптывании хвоста Британского льва и в легком подергивании перьев Американского орла в предвидении получения определенных уступок в других областях международной политики»[2].

Всем было ясно, и об этом говорил исторический опыт, что национальные революции XX века и процесс возникновения новых государств тайно могли получить успешное завершение лишь в том случае, если они опирались на откровенную или скрытую поддержку великих держав. Великобритания и США действовали в этих случаях, исходя, прежде всего, из своих имперских интересов. Таков же был главный мотив поддержки национального движения в Южном Азербайджане со стороны Советского Союза. Однако активное участие Северного Азербайджана в этом процессе привносило в него специфические особенности. В отличие от Тегеранского правительства, Азербайджанские депутаты не рассматривали помощь Баку как иностранное вмешательство.

Первые шаги Национального Правительства в середине декабря, особенно бескровное разоружение Тебризского гарнизона мирным путем, сильно воодушевило все слои населения, подняло авторитет правительства и партии демократов. Большой заслугой национальных органов власти стало пресечение действий криминальных элементов -воров, грабителей и преступников, пытавшихся воспользоваться нестабильностью обстановки. Мирное развитие событий очень устраивало Тебризских купцов и промышленников. Даже председатель Тебризской Торговой Палаты А.Садагиани объявил, что передумал уезжать из Азербайджана и решил защищать новое правительство. В своем докладе И.Сталину М.Дж.Багиров писал: «Секретарь Американского консульства в Тебризе Мейва Априк в беседе заявил, что американские круги не против демократического движения в Азербайджане, но они, якобы, точно осведомлены в открытом вмешательстве в это дело русских»[3].

Не дожидаясь ответа из Москвы М.Дж.Багиров через комиссара внутренних дел М.Якубова и комиссара по безопасности С.Емельянова передал ответственным за Южный Азербайджан А.Атакишиеву, М.Ибрагимову, Г.Гасанову и генералу Руссову инструкцию по соблюдению строгой конспирации. В документе указывалось: «Через военные и через гражданские организации из Иранского Азербайджана «Старшему» (М.Дж.Багирову - Дж.Г.) поступила информация, что наши сотрудники, помогая местным товарищам, действуют слишком открыто. Товарищ «Старший» считает необходимым предупредить вас и ваших сотрудников, чтобы они не забывали, что находятся на чужой территории и должны соблюдать строгую конспирацию. Следует учесть, что за действиями каждого советского работника следят не только иранцы, но и англичане, американцы, турки и другие. Слишком открытое участие товарищей в делах Иранского Азербайджана, их советы и рекомендации Демократической партии, партизанским отрядам крайне нежелательны, а по многим моментам даже вредны. Товарищ «Старший» поручил нашим сотрудникам в работе с местными товарищами соблюдать осторожность и скрытность»[4].

К середине декабря процесс разоружения армии и жандармерии в Иранском Азербайджане подходил к концу. В Хое партизаны, разоружив жандармерию, захватили 200 винтовок, 2 автомата, 20 тыс. патронов и штаб батальона жандармерии. В Ахаре жандармы и солдаты, покинув свои позиции, скрылись в направлении Тебриза. Из них 50 человек, раздумав, вернулись назад и добровольно сдали оружие демократам. А начальник полиции Ахара Лхмсди выразил желание сотрудничать с азербайджанским правительством. В Ахаре партизаны захватили 147 винтовок, 2 пулемета, 9 пистолетов, 4500 патронов. Завершился прием оружия Ардебильской бригады, в Миандуабе подразделение иранской армии сдалось партизанам. В Мешкиншехре ситуация была сложнее: здесь партизаны захватили и расстреляли известных своей жестокостью реакционеров - начальника жандармерии Ардебили, начальника уезда Арбачизаде и некоторых других государственных чиновников[5].

В отличие от других мест, разоружение армии и жандармерии в Резайе растянулось на несколько дней. Командир иранской бригады полковник Зенгина и начальник жандармерии Нуринбахш вначале заявили Советскому консулу, что они готовы дать гарнизону команду сложить оружие. Однако, 15 декабря бригада заняла для обороны позиции на окраине города, вывела танки и открыла стрельбу по партизанам. В самом городе демократы подверглись преследованиям, 5 членов партии были расстреляны. В таком случае было решено не брать Резайю штурмом, а прислать сюда из Тебриза влиятельных людей для мирных переговоров, прервать связь гарнизона Резайе с Тегераном и другими городами, для сохранения ситуации под контролем направить сюда дополнительные силы. 19 декабря было завершено разоружение бригады в Резайе. Таким образом, все основные города и населенные пункты Южного Азербайджана перешли под контроль Национального правительства. В связи с победой демократов в Азербайджане, американский консул в Тебризе писал госсекретарю: «С установлением контроля демократов над Резайе бои в Азербайджане завершились»[6]. А в докладе М.Дж.Багирова Сталину указывается, что во всех городах Азербайджана, в том числе в Резайе, наводится порядок, что особенно поднимает авторитет правительства в глазах населения[7].

18 декабря премьер-министр Пишевари выступил на собрании офицеров Третьей иранской пехотной дивизии с разъяснением характера происходящих событий, целей и задач национального правительства и призвал офицеров к сотрудничеству с новым правительством. Часть офицеров-азербайджанцев тут же заявила о желании работать под руководством своего национального правительства.

В ознаменование победы Национальное Правительство провело в Тебризе парад партизанских отрядов, в котором участвовало до 2 тысяч партизан. 19 декабря в здании Тебризского городского театра было проведено собрание Азербайджанской народной армии. Выступивший на собрании заместитель визиря народной армии Гулам Яхья призвал партизан сохранять образцовый порядок в Тебризе и в областях Азербайджана, с честью служить Азербайджанской автономии. Выступление Гулама Яхьи неоднократно прерывалось аплодисментами и звучали лозунги в честь Пишевари. В честь победы Демократического движения были получены и опубликованы в газете «Азербайджан» поздравительные телеграммы из Тебриза, Салмаса, Мараги, Азершехра, Ахара и других мест[8]. А в Ардебиле был проведен митинг, собравший более тысячи человек.

За короткий промежуток времени было разоружено 5983 солдат и офицеров, отобрано 4 пушки, 1000 снарядов, 205 пулеметов, 3577 винтовок, 22 пистолета, 6 танков, 2 миномета, 300 мин, 470 тысяч патронов. Одновременно с армией в жандармских полках в Резайе и Ардебиле было разоружено около 2800 человек, отобрано 565 винтовок, 31 тысяча патронов[9]. После завершения процесса сдачи оружия, командиру Иранской дивизии генералу Дарахшани, начальнику штаба полковнику Варахраму и еще 7 офицерам было разрешено вылететь в Тегеран. Но М.Дж.Багирову не понравилось, что Пишевари лично провожал генерала Дарахшани. Через своих людей он дал совет Пишевари в дальнейшем держать себя более достойно[10].

И командир дивизии Дарахшани, и начальник штаба, а также сопровождавшие их офицеры по прибытии в Тегеран были арестованы. Эта акция свидетельствовала о непримиримом отношении центрального правительства к Азербайджану. Пишевари, протестуя против этого, писал, что арестовав Дарахшани, Тегеран еще раз продемонстрировал, готовность на любые преступления. «Тегеран может отнять у нас все. Мы неоднократно признавали суверенность и целостность Ирана. А Тегеран ежедневно выдумывает разные аферы для разрушения этого суверенитета. Если так пойдет и далее, то мы будем вынуждены, совершенно отделившись, создать независимое государство. Другого выхода нет...Мы вынуждены сказать «Ваше - вам, а наше - нам». Отстаньте от нас и позвольте нам самим управлять своим домом, как нам заблагорассудится», - говорил Пишевари[11].

По причине неопытности Национального правительства, в Баку поступила просьба, послать хотя бы по одному неофициальному советнику в каждое министерство. Но на это нужно было разрешение Москвы. В своем письме на имя Сталина, Молотова, Берия и Маленкова от 19 декабря М.Дж.Багиров писал: «Национальное правительство Азербайджана приступило к практической деятельности. Учитывая, что члены правительства не имеют соответствующего опыта в государственной работе и нуждаются в советах и консультации, тебризские товарищи просят разрешения прикрепить к каждому министру неофициально по одному человеку из наших людей в виде советников. Наше мнение - согласиться с просьбой товарищей из Тебриза. Людей для этого подберем. Просим Ваших указаний»[12]. 24 декабря из Москвы пришел положительный ответ. В.Молотов сообщал М.Дж.Багирову: «Согласен с Вашим предложением о выделении наших людей в виде советников для помощи министрам национального правительства Иранского Азербайджана. Обратите внимание на состав командируемых и на то, чтобы они соответственно держались по приезду на место, не афишируя своего советского гражданства»[13]. Работавшие в Тебризе М.Ибрагимов, Г.Гасанов, А.Атакишиев в своем письме на имя М.Дж.Багирова от 26 декабря сообщили, что вопрос усиления министерств специалистами из Северного Азербайджана обсужден с Пишевари. Согласовано, что в Министерство Внутренних Дел надо послать одного человека по линии организации работы полиции и одного по линии разведки. В Министерстве финансов в качестве специалиста экономиста-финансиста можно использовать находящегося в Тебризе тов. Мамедова. В Министерстве народного ополчения - группу военных специалистов по различным родам служб, в Министерстве земледелия — одного агронома-организатора, в Министерстве юстиции - одного специалиста по суду и прокуратуре, в министерстве торговли — одного специалиста по организации торговли и кооперации. Для работы в Министерстве просвещения и здравоохранения решено использовать работников советской школы и больницы в Тебризе. Спустя несколько дней во втором письме на имя М.Дж.Багирова сообщалось, что целесообразно подобрать и командировать в распоряжение Национального Правительства Азербайджана 10 квалифицированных педагогов-историков для подготовки кадров из местного актива. М.Дж.Багиров дал распоряжение секретарю ЦК КП (б) Азербайджана Кафарзаде и комиссару госбезопасности Емельянову максимум в десятидневный срок подобрать соответствующей квалификации людей, всесторонне проверить их, провести собеседование, с тем, чтобы не позднее 15 января они были в Тебризе и могли там оказать необходимую помощь[14].

Милли Меджлис, прервавший заседания в связи с траурными днями месяца Мухаррам, с 21 декабря возобновил свою работу. В первый день был принят закон «Об организации азербайджанской народной армии». По закону, граждане, достигшие 20-летнего возраста, должны призываться в народное ополчение сроком на 1,5 года. В законе указывалось, что народное ополчение создано насущной потребностью азербайджанского народа, для его защиты и обеспечения свободы. Воины и офицеры народной армии пользуются всеми правами, наравне с гражданами страны[15]. В соответствии с принятым законом Меджлис поручил правительству для обеспечения армии закупать оружие, будь то в Иране или за рубежом. Процесс создания и вооружения партизанских отрядов начался еще осенью 1945 года. Об этом С.Дж.Пишевари писал: «Мы прекрасно понимали, что безоружный народ подставлять под пули нельзя. Поэтому мы провели собеседования с каждым персонально и привлекли вооруженных людей, составили перечень имеющихся вооружений на местах и таким образом провели серьезную работу по формированию партизанских отрядов. Мы знали, что без боев и схваток дело не обойдется...Старались первыми оружие не применять. Нас заставило вооружиться Тегеранское правительство» [16]. С принятием нового закона на регулярную народную армию ложилась большая ответственность. Министерство национальной армии должно было обеспечить оборону страны и свободу народа, обеспечить армию необходимым оружием и боеприпасами, в пределах утвержденного Меджлисом бюджета поднять армию на современный уровень. Все проблемы армии обсуждаются в новосозданном Высшем Совете. Форма одежды, звания офицерам, вознаграждения за храбрость в бою осуществлялись по представлению Высшего Совета. В соответствии со статьей 12 в целях обеспечения семей павших в боях за свободу и Родину, а также инвалидов, получивших увечья в боях, Министерству народной армии поручалось выработать и представить через Национальное правительство в Меджлис соответствующий проект. В тот же день для предотвращения преступлений против Азербайджанской автономии были созданы сроком на три дня военно-полевые суды. С целью усиления борьбы со взяточничеством и расхитителями государственной собственности были внесены соответствующие изменения в законодательство. Были приняты два закона в области налогообложения, и на этом первая сессия Милли меджлиса закончила свою работу.

21 декабря премьер-министр С.Дж.Пишевари, министр юстиции Юсиф Азими и министр внутренних дел Саламулла Джавид выступили с предложением амнистировать азербайджанцев, арестованных иранскими органами власти и содержащихся в качестве политических заключенных. По закону об амнистии заключенные сроком на один год освобождались немедленно, осужденным на срок более 1 года заключение сокращалось наполовину, заключенным пожизненно срок сокращается до 15-ти лет с сохранением права на амнистию, приговоренным к смерти наказание сокращалось до 10 лет. Амнистия распространялась и на тех азербайджанцев, которые были осуждены в Азербайджане, но отбывали свой срок в Тегеране или других тюрьмах.[17].

Спустя еще два дня был издан приказ номер один министра образования М.Бирия о начале преподавания в азербайджанских школах на родном языке. Была учреждена специальная комиссия по подготовке учебников на азербайджанском языке. Комиссии было поручено организовать в течение месяца издание на родном языке всех учебников с первого по четвертый классы. Девятый пункт этого приказа гласил: «Всем директорам национальных и государственных школ поручается вплоть до получения новых учебников, использовать имеющиеся учебники, но обучение вести на азербайджанском языке»[18].

Однако Советское руководство неоднозначно восприняло первые законы Милли Меджлиса. На имя М.Ибрагимова по ВЧ через Казвин поступила информация: «По вопросу принятия Меджлисом 21-го декабря законов о создании регулярных частей народного ополчения и военно-полевого суда, Хозяин (И.Сталин - Дж.Г.) поручил передать Вам, чтобы эти законы в печати не публиковать. Впредь о подлежащих принятию подобных законов Меджлисом, а также правительством каких-либо серьезных мероприятий, необходимо предварительно согласовывать с нами»[19]. Видимо, срочный запрет на публикацию закона о народной армии был вызван пребыванием Дж.Бирнса и Е.Бевина в Москве.

Проводимые в Азербайджане мероприятия были столь прогрессивны, что даже Тегеранская пресса стала писать об этом. Газета «Дад» назвала премьера Национального Правительства С.Дж.Пишевари деятелем демократического склада и опубликовала его большой портрет. Газета «Фарман» высоко оценила работу Национального Правительства по созданию порядка и спокойствия в Азербайджане. По мнению газеты, еще никогда в городах и на дорогах Азербайджана не было так спокойно. Центральное правительство, потерявшее способность влиять на ситуацию, срывало свою злость на дающих объективную информацию органах прессы. Во второй половине декабря были закрыты выходящие в Тегеране газеты «Дад», «Иране Ма», «Армане Милли», «Дарья», «Зафар», «Фарман», «Ахтар» и другие, считающиеся демократическими изданиями.[20].

Вместе с тем, центральное правительство, следуя советам политических кругов США и Великобритании, сделало первые шаги на пути к переговорам с Азербайджаном. По специальному поручению председателя Меджлиса Табатабаи сотрудник министерства финансов Ирана передал его устное приглашение Пишевари. Табатабаи приглашал Пишевари войти в состав правительства и принять участие в освобождении всего Ирана. Пишевари оценил это как маневр реакционных кругов, направленный на разлад и развал демократического движения и отверг это предложение. Чуть позже, с целью оказать давление на Пишевари, в Тебриз прибыли два влиятельных азербайджанца - генерал-лейтенант Гасан Мугаддам и Махмуд Панахи. Генерал Мугаддам был в прошлом правителем Азербайджана, обладал большими владениями, а также влиянием среди определенных слоев населения. Его приезд оценивался как осуществление плана Тегеранского правительства и англичан. Лидеры демократов и советские представители были озабочены приездом тегеранских эмиссаров. Они опасались, что подобные вояжи подорвут национально-освободительное движение изнутри. В своих беседах с влиятельными местными гражданами гости проповедовали придать национально-освободительному движению характер общеиранского движения. Они призывали азербайджанцев, вооружившись, идти освобождать Тегеран. Считавшиеся просоветски настроенными, эти люди путем бесед пытались внести раскол в демократическое движение. Пишевари выражал недовольство работой советского консульства в Тегеране, допускавшего в Азербайджан нежелательных лиц без согласования с Национальным Правительством. В свою очередь, Советские советники в Тебризе советовали С.Дж.Пишевари запрещать въезд таких людей в Азербайджан.

23 декабря лидеры Южного Азербайджана - С.Дж.Пишевари, Гаджи Мирза Али Шабустари, С.Падеган, доктор Джавид, М.Бирия обратились к секретарю ЦК КП(б) Азербайджана М.Дж.Багирову с пространным письмом, выглядевшим скорее как отчет и содержащим перечень проделанной работы начиная с 12 декабря, а также раскрывались намерения, исходя из стоящих перед ними задач. М.Дж.Багирову было доложено, что идет процесс организации и усовершенствования аппарата правительства, создание народной армии, укрепление обороноспособности страны и претворение в жизнь утвержденной Меджлисом правительственной программы. Говорилось, что иранское правительство занимает враждебную позицию по отношению к законному национальному движению Азербайджанского народа. Ведется ежедневная, ежечасная провокационная работа с целью создать в Азербайджане сумятицу, помешать работе Национального Правительства. В заключении послания М.Дж.Багирову говорилось: «Пятимиллионный народ Южного Азербайджана, имеющий свой язык, свою литературу является народом, имеющим достаточные кадры и способным управлять своей судьбой. Атлантическая хартия, подписанная великими демократическими государствами мира еще три года тому назад дала право азербайджанскому народу на независимое существование. Мы считаем, что для защиты прав пяти миллионов азербайджанского народа необходимо, в соответствии с современной обстановкой, создать в Азербайджане независимое демократическое республиканское правительство. Поэтому, наряду с разрешением азербайджанскому народу воспользоваться своими законными правами на создание независимого национального государства, просим Вас оказать нам содействие и создать условия для осуществления сокровенной мечты нашего народа, состоящей в объединении в ближайшем будущем этих двух братских республик. При этом мы считаем необходимым отметить, что восточные и южные границы этой республики должны проходить от порта Энзели (Пехлеви), который включается в пределы границы, через Решт, Менджиль, Казвин, Хамадан, Керманшах до границ Ирака, т.к. население, проживающее в пределах указанной границы, состоит исключительно из азербайджанцев и курдов»[21].

23 декабря М.Ибрагимов из Тебриза сообщал М.Дж.Багирову: «Пишевари хочет встретится с Вами. Считаю, что в настоящее время встреча с группой местных товарищей была бы очень полезной» Тщательно следящий за политическими процессами в Южном Азербайджане американский консул в Тебризе также сообщал госсекретарю, что с каждым днем усиливается тенденция к отрыву Азербайджана от Ирана. Он писал: «Первоначально стремление Азербайджана к автономии не выходило за пределы Ирана. Но теперь они открыто заявляют, что в случае невыполнения их требований, они объявят о полном суверенитете...Тегеранское правительство должно осознать опасность появления суверенного государства под названием Азербайджан и попадания его в лапы Советов»[22]. Одновременно консул довел до сведения американских политических кругов опасность проникновения демократического движения и в регион Южного Каспия.

В рапорте И.В.Сталину от 23 декабря сообщалось, что два дня назад в Реште состоялась встреча представителей партий «Джангяли» и «Туде». Указывалось, что вместо приглашенных 200 человек на встрече участвовали более 500 человек. В обращении к населению Гиляна, в телеграмме шаху, Меджлису, премьер-министру выдвигались требования ускорить выборы в энджумены, образовать демократическое правительство в Тегеране, направлять 50% собранных налогов на покрытие местных нужд. По решению ЦК ВКП (б) от 6 июля 1945 года наряду с Азербайджанским национальным движением, подлежало создать сепаратистское движение в Гиляне, Мазандаране, Хорасане. С этой целью посольству в Тегеране, политработникам в Тебризе, сотрудникам консульств в указанных местах было поручено высказать свои предложения по поводу перспектив демократического движения в Хорасане и на юге Каспия. В подготовленном лидерами Народной партии и озаглавленном «Политическая обстановка в Иране и мероприятия по развитию демократического движения» плане мероприятий отмечалось, что международная обстановка в настоящее время благоприятствует укреплению демократического движения. Вначале Тебризские лидеры не верили в перспективы движения на юге Каспия. По их мнению, положение в Иране нестабильно и обманчиво. После вывода советских войск это положение может еще больше измениться. В этом документе, подготовленном совместно с «Туде» и посланном в Москву и Баку, указывалось на безысходность положения иранских правительственных кругов. Частая смена кабинетов является лучшим показателем того, что правящие круги не в состоянии решить ни одной проблемы. С каждым днем все явственнее становится ненадежность армии - основной опоры правительства. Азербайджанские события зародили в правящих кругах Ирана подозрительное отношение и к англо-американцам, которые фактически ничего не смогли противопоставить азербайджанским демократам. Зарубежное вмешательство англо-америкацев ограничилось лишь шумихой в прессе и стало ясно их намерение расправиться с демократическим движением руками самих иранцев. В своей борьбе против азербайджанских демократов правящие круги пытаются парализовать экономическую жизнь, расстроить денежное обращение, торговлю. Азербайджанские события оказали большое влияние на рост демократических, прогрессивных кругов Ирана. В стране зреет гражданская война [23]. После такого вступления предлагалось произвести «демократический» переворот не только в Гиляне, Мазандаране, Горгане и в Туркменской степи, но и в самом Тегеране. Указывалось, что в Мешхеде к перевороту готово 1000 сторонников «Туде». Племена Хезаре и курдское объединение племен Зафаранлу готовы примкнуть к народникам. Главную опасность в Хорасане будут составлять влиятельная английская агентура и духовенство. Движения народников в Гиляне, Мазандаране, Горгане и в Туркменской степи должно привести правящие круги Тегерана в паническое состояние, вызовет неразбериху и замешательство в руководящих военных кругах, деморализует воинские части, в результате чего создадутся весьма благоприятные условия для организации демократического переворота в самом Тегеране. «Переворот должен был быть приурочен к моменту, когда слухи о начале движения в этих провинциях дойдут до Тегерана и вызовут здесь соответствующее замешательство. Основная сила, с помощью которой можно организовать переворот - Народная партия и профсоюзы, насчитывающие в Тегеране 6000 человек, и еще некоторые демократические организации, ищущие контакта с Народной партией.

Началу переворота должен предшествовать ряд мероприятий, которые должны еще более дезорганизовать правительственные и военные руководящие круги»[24].

Ознакомившись с этим планом, нарком госбезопасности Азербайджанской ССР С.Емельянов обосновал его нереальность. По его мнению, нет достаточных сведений о том, что имеются благоприятные условия для активизации демократического движения в Мазандаране, Хорасане и Гиляне. В этих районах, и даже в самом Тегеране нет необходимых кадров для руководства демократическим движением. Надеяться на Камбахша, Ованесяна, на людей левацки настроенных, не пользующихся достаточным авторитетом среди населения, отчасти настроенных авантюристически нельзя. В представленном документе особое внимание С.Емельянова привлек один момент. В тегеранском документе национально-освободительный характер движения за автономию Азербайджана выдавался как звено общей цепи какой-то единой политики демократизации Ирана вообще. События представляются так, будто движение в Азербайджане есть составная часть единой политики демократизации всего Ирана. По мнению Емельянова, рассматривать национально-освободительное движение в Иранском Азербайджане как начало демократизации всего Ирана без представления автономных прав азербайджанскому народу, является вредным проявлением существующего в руководстве Народной партии опасного великоиранского шовинизма. Было бы целесообразно на данном этапе развития событий в Иранском Азербайджане работу по расширению демократического движения рассматривать не как программу действия, а как запасной вариант для отвлечения внимания центрального правительства от основной проблемы[25].

Органы безопасности Советского Азербайджана собрали большой материал о противоборстве лидеров Иранской Народной партии Азербайджанскому Национальному правительству и, в целом, национально-демократическому движению. Эти материалы доказывали, что ЦК партии «Туде», и особенно Ардешир Ованесян, Абдулсамед Камбахш и Ирадж Искендери опасались объединения Иранского Азербайджана с Советским. В 1945 году вся деятельность Ованесяна была направлена против Азербайджанского национального движения. Когда создавалась АДП, он в своей телеграмме бывшему советскому послу в Тегеране Максимову не скрывал своей вражды к этой партии и ее лидерам. Несмотря на предупреждение сотрудников посольства, Ованесян не прекратил кампанию клеветы против АДП. Он даже обвинил посольство в

излишней опеке над Азербайджанским демократическим движением и в развале Народной партии. Органы безопасности Азербайджана объясняли эти действия Ованесяна его работой на иностранную разведку или его связями с дашнаками. По представлению спецслужб Советского Азербайджана Народный комиссариат государственной безопасности СССР вначале запретил Ованесяну вмешиваться в азербайджанские дела, а позже его выпроводили из Ирана и вернули в СССР. Что касается А.Камбахша, то его настроенность против азербайджанского демократического движения чувствовалась еще в 1945 году, когда его тайно привезли в Баку. Советские органы госбезопасности выявили наличие в настроениях Камбахша элементов великоиранского шовинизма, и его отдалили от Тебризских дел, вернув в Тегеран. К тому же и С.Дж.Пишевари неоднократно высказывал подозрения в его искренности и революционности. М.Дж.Багиров писал В.Молотову, что в отношениях с Камбахшом надо быть очень осторожным[26]. Поэтому, отрицательная оценка, данная генералом Емельяновым присланному из Тегерана плану расширения демократического движения в Иране, была одобрена М.Дж.Багировым, а следом и кремлевской политической элитой. План организации демократического движения в Гиляне, Мазандаране, Горгане и Хорасане был временно приостановлен. А Национальному Правительству Азербайджана было рекомендовано пока не поднимать вопроса о расширении границ.

26 января 1946 года в своем письме М.Дж.Багирову С.Дж.Пишевари сообщал, что все еще не установлены Юго-Восточные границы Азербайджанского Национально-демократического государства. По его мнению, на основании исторических, этнографических и географических данных Восточные границы Азербайджана охватят весь Талышский район с включением порта Пехлеви (Энзели). Затем граница должна проходить южнее Казвина и охватить Хамадан. Сейчас к демократам обратилось население Талыша и Энзели и просит о взятии под покровительство Национального правительства. Демократы считали необходимым незамедлительно присоединить к Азербайджану весь Талышский район вплоть до 20 километров Южнее Энзели. Кроме того, начать проведение необходимой подготовительной работы в городе Хамадане и в короткий срок добиться возвращения азербайджанскому народу этой древней столицы Азербайджана. Вся эта работа, по их мнению, будет осуществлена без большого сопротивления и особых трудностей[27]. Действующим в Тебризе советским политработникам было дано указание по вопросу установления точных границ Иранского Азербайджана и включения в состав территории Азербайджанской Республики городов Хамадан, Пехлеви и Казвина, согласиться с Пишевари, но оставить решение этих вопросов до более благоприятных времен[28].

С окончанием процесса захвата власти в середине декабря 1945 года на повестку дня встали серьезные финансово-экономические и социальные проблемы. С одной стороны, требовалось выплатить жалованье государственным чиновникам, с другой - обеспечить население товарами первой необходимости, поддерживать партизанские отряды, восстановить деятельность давно простаивающих заводов и фабрик, восстановить торговлю. Еще до образования Национального Правительства Тегеранское правительство через банковскую систему заблаговременно вывезло из Азербайджана крупные денежные суммы и ценные бумаги. На момент начала работы Национального Правительства в Тебризском филиале Тегеранского банка было всего 20 млн. риалов. При этом банк был должен государству 28 миллионов, а отдельным гражданским лицам еще 60 миллионов риалов. В таких условиях было невозможно вести крупные торговые операции. Иранские купцы, проживающие в других областях, и иностранные государства приостановили свои торговые связи с Азербайджаном.

Из-за отсутствия денег у населения, правительство не могло собрать налоги, и соответственно, выплачивать зарплату бюджетникам. Амбары были забиты товарами, предназначенными на экспорт, а Тегеран препятствовал поступлению в Азербайджан импортных товаров. Правительство предупредило бизнесменов, что в случае, если Тегеран не вернет Азербайджану долги, то даже и те 25% налоговых поступлений, причитающихся Центру, останутся в Азербайджане[29]. После всестороннего анализа экономической ситуации, М.Дж.Багиров в середине декабря писал комиссару внутренних дел М.Т.Якубову и комиссару госбезопасности С.Емельянову: «Судя по всему, товарищи еще не занялись вопросами экономики, финансов, транспорта, сельского хозяйства, снабжения населения и т.д. и, видимо, соответствующих людей для этого еще не подобрали. Если так будет долго продолжаться, то и иранское правительство, и, в особенности, англичане через беков, помещиков и других финансовых и торговых дельцов могут организовать полный хозяйственно-экономический паралич всей жизни в Иранском Азербайджане, что более опасно, чем создание 8-10 даже крупных вооруженных банд. Гораздо труднее справиться с голодным населением, которое не находит на рынке хлеба и другие съестные продукты, чем организовать ликвидацию 2-3 банд, тем более, имея такое большое количество вооруженных партизан. Надо...главные силы направить на экономику, на финансы, на промышленность и сельское хозяйство»[30]. Затем в письме руководителям АДП он советовал: «Что делать практически? Они готовятся и вы готовьтесь. Они готовятся проглотить вас, а вы готовьтесь к самозащите. Нужно, наряду с этим, готовить мировое общественное мнение к тому, что будем требовать - автономию или отделение. Поднять шум, что вооруженные силы готовят реакцию, что мы все проделки и планы их знаем, что до последней капли крови будем драться. Но прежде всего, раньше всего надеемся на демократические страны, на прогрессивное человечество. В то время, когда во всем мире идет речь о прогрессе, о демократии, оставлять средневековые порядки в Иранском Азербайджане нельзя. Кричать каждый день через тегеранскую печать, что вас душат, грабят, убивают и просить помощи мировой общественности»[31].

С целью оживить торговлю, председатель Милли Меджлиса М.А.Шабустари 23 декабря встретился с купцами и предложил им помочь правительству. Он им объяснил, что нет никакой необходимости вкладывать деньги в английский банк; одновременно предупредив тех, кто намеренно нагнетает напряженность, он посоветовал купцам требовать свои деньги у Тегерана. Правительство дало указание Министерству торговли выявленные в амбарах и принадлежащие государству 6 тонн сахара, табака и другие товары продать, а вырученные деньги направить на покрытие расходов городского хозяйства. Приступили к пуску фабрик и заводов. Обратились к Министерству легкой промышленности Азербайджанской ССР с просьбой передать Тебризской ткацкой фабрике присланные полгода назад и неиспользованные еще станки. Эта просьба была удовлетворена Бакинским руководством. Одновременно, была предотвращена остановка кожевенной и спичечной фабрик. Для оживления деятельности Тебризского филиала Иранского банка, были осуществлены мероприятия по линии Русско-иранского банка и Советского торгпредства. Советский Азербайджан взял на себя обеспечение Южного Азербайджана нефтью и нефтепродуктами. Опасались, что основной поставщик нефти - англо-иранская нефтяная компания прекратит свою деятельность. В последнюю декаду декабря Британский вице-консул в Тебризе Ланг, разъезжая по районам Азербайджана, интересовался работой компании. Он задавал вопросы: не препятствуют ли демократы реализации нефтепродуктов и других английских товаров. Наряду с этим, он собрал сведения о партизанах, о количестве убитых жандармов и полицейских[32]. М.Дж.Багиров советовал, если англичане что-либо хотят купить, то можно по выгодной цене продать. Однако это надо сделать через известных людей, например, Шабустари, чтобы англичане не смогли под торговой вывеской создать свою агентурную сеть.

Для решения проблем Национального правительства со смазочными и горючими продуктами Главнефтеснабу Азербайджанской ССР было дано указание ежемесячно выделять Южному Азербайджану 1000 тонн керосина, 150 тонн бензина, 350 тонн газойля, 300 тонн мазута и 25 тонн смазочных масел[33]. Кроме того, М.Сарыджалинскому было поручено ускорить организацию фирм среди шахсеванских племен и населения Ардебильской области, учитывая интересы как демократического движения, так и торговли. Было послано 400 тыс. метров материи из хлопка, 30 тыс. пар калош, 120 тонн сахара, 360 тонн керосина для удовлетворения потребностей шахсеванов[34]. Торговым организациям Советского Азербайджана было поручено изыскать пути возможной скупки накопившихся в Южном Азербайджане товаров. В ходе экономических мероприятий выявлялись и предотвращались провокационные намерения. Применялись репрессивные меры к тем, кто пытался тайно вывезти свои товары из Азербайджана, вопреки чрезвычайным финансовым мерам правительства. Торгующий сахаром в Тебризе армянин Будагян, забравший в банке единовременно 51 тысячу туменов, был предупрежден Министерством финансов, чтобы без лишнего шума вернул деньги обратно. После завершения этой акции, сотрудник Советского посольства в Тегеране Ованесян, якобы выполняя спецзадание, а на деле пытаясь помочь Будагяну, явился в Тебриз. 28 декабря Генеральный консул СССР в Тебризе Красных пригласил Пишевари в консульство для встречи с Ованесяном. Когда Пишевари пришел в консульство, Ованесян набросился на него с упреками за применение репрессивных мер против купцов, и в пример привел Будагяна. Пишевари ответил, что если бы Будагян был азербайджанцем, за антигосударственную деятельность он был бы арестован. В свою очередь, Пишевари спросил, почему сотрудник Советского посольства берет под защиту такого реакционера как Будагян. Сообщая об этом факте И.Сталину и В.Молотову, М.Дж.Багиров оценил действия Генконсула Красных как нетактичные и просил дать указание работникам советского посольства и консульства воздержаться от вмешательства в хозяйственные, финансовые мероприятия национального правительства[35]. Не удовлетворившись этим, М.Дж.Багиров потребовал у замещающего посла в Тегеране А.Якубова отчет о том, какое спецзадание выполнял Ованесян в Тебризе. А.Якубов сообщил, что Ованесян сослался на своего непосредственного начальника - А.Ашурова, но так и не сказал, в чем же заключалось его спецзадание. Далее Якубов пишет: «Никаких указаний о необходимости встречи Оганесяна с Пишевари я не давал, ибо, во-первых, в этом не было никакой надобности, во-вторых, т.Оганесян является весьма молодым работником в коллективе посольства, он ни разу не имел встречи с иранскими правительственными деятелями, а также при наличии генерального консула я едва ли допустил бы, чтобы он непосредственно имел встречу с премьер-министром Иранского Азербайджана господином Пишевари»[36]. Дальнейшее расследование показало, что Ованесян вообще не имел никакого спецзадания в Тебризе. Его туда потянуло лишь желание помочь Будагяну.

Наполненный острыми событиями декабрь подходил к концу. Началась серьезная подготовка к запланированному на январь расширенному пленуму АДП. Большой объем работ по государственному строительству, привлечение партийных руководителей к государственным делам привело к ослаблению партийного строительства. В посланной из Баку в Тебриз 24 декабря секретной инструкции указывалось на необходимость усиления работы по организационному укреплению низовых организаций АДП и по поднятию эффективности их практической деятельности. А также указывалось на необходимость точного учета членов партии, завершение формирования филиалов партии и ячеек на местах, установление твердой партийной дисциплины на началах демократического централизма. В целом все рекомендации были направлены на укрепление АДП[37]. Должна была быть обеспечена ведущая роль АДП в Азербайджанском обществе. Зарубежные представительства в Тебризе шаг за шагом отслеживали деятельность Национального Правительства и АДП. За несколько дней до нового года в Тебриз был назначен новый американский консул Роберт Россоу. В день его приезда в город газета «Азербайджан» вышла с аншлагом «Мир должен признать нашу автономию».

28 декабря американский консул в Тебризе обратился к Пишевари с просьбой о приеме. На следующий день эта встреча состоялась в здании Национального правительства. Американский консул заявил, что он желает победы демократии в Азербайджане, но только без кровопролития и с соблюдением принципов гуманности, Пишевари ответил, что демократы Азербайджана желают того же, доказательством чему являются прошедшие события в Тебризе и других городах. Далее консул спросил, что хотят азербайджанские демократы и к чему стремятся? Пишевари ответил, что цели и требования азербайджанских демократов ясно изложены в Декларации народного собрания, которая своевременно была вручена и американскому консульству. Россоу выразил пожелание, чтобы Азербайджанские демократы оставили двери открытыми для переговоров с Тегераном. Пишевари отметил, что азербайджанцы неоднократно заявляли о готовности к переговорам. Азербайджанцы, твердо уверенные в своей правоте, не собирающиеся ни на шаг отступать от своих требований, вынуждены предпринимать меры для своей защиты и отстаивать свои национально-демократические права. На вопрос консула «Как отреагируют демократы, если шах признает автономию Азербайджана?» Пишевари ответил, что признание шахом автономии Азербайджана не может быть гарантией существования, ибо тот же шах завтра может отменить свой указ. Поэтому азербайджанский народ, зная нежизнеспособность тегеранского правительства и его лжеобещания, требует реальных гарантий. В этом деле нужна помощь и поддержка всех демократических стран, в том числе и США. На это консул обещал поддерживать азербайджанских демократов, и выразил пожелание видеть Пишевари у себя в консульстве. Пишевари поблагодарил гостя и выразил уверенность в дальнейшей плодотворной работе[38]. В своем рапорте об этой встрече на имя Сталина, Молотова, Берия и Маленкова М.Дж.Багиров так оценил действия американской стороны: «Нам кажется, что эта встреча американского консула преследовала двоякую цель: во-первых, выяснить, не-собираются ли азербайджанские демократы пойти дальше в своих требованиях, т.е. ставить вопрос об отделении от Ирана, и, во-вторых, зондировать почву о возможных уступках со стороны демократов в некоторых своих первоначальных требованиях. Мы посоветовали Пишевари, чтобы он при дальнейших разговорах с иностранными представителями твердо стоял на всех требованиях, которые изложены в опубликованных документах Национального собрания и Меджлиса» [39]. Одновременно и Р.Россоу послал обширный доклад о своей встрече в Вашингтон, госсекретарю Дж.Бирнсу. В нем отмечалось: «Сегодня утром премьер-министр провинции Азербайджан Пишевари сообщил мне о желании сохранить Азербайджан в составе Ирана, однако, не надеясь на центральное правительство, вынужден сохранять отряды милиционеров. Так же причиной боязни являются опасения, что Иран оккупирует Азербайджан и ликвидирует проведенные реформы. Пишевари доказывает намерение Азербайджана остаться в составе Ирана тем, что в его правительстве нет должности министра иностранных дел. Но отметил, что Азербайджан стремится обезопасить свои права от воздействия Центрального правительства. Сказал, что не верит в гарантии и реформы, обещанные шахом, так как шах молод и неопытен и может поменять свое мнение за одну ночь. Однако, Пишевари обещал, что будет участвовать во всех конституционных конвенциях, гарантирующих права регионов. Он неоднократно повторил, что двери для переговоров с центральным правительством всегда открыты. Пишевари отметил, что центральному правительству самому решать: присылать или не присылать полномочного представителя для переговоров с ним. Но Тегеран пока что не обращает внимания на требования Азербайджана и занят тем, что распространяет дезинформацию о лидерах демократического движения и о ситуации в Азербайджане. В целом, он оставляет впечатление понятливого человека, даже более, чем я ожидал, и поразил меня своей открытостью. Пока Советы не изменят свою позицию, Иранское правительство должно воспринимать ситуацию в Азербайджане как свершившийся факт. Альтернативой этому могут быть либо переговоры с последующими крупными реформами, либо признание независимости Азербайджана. СССР хочет расширить свое военное присутствие в Иране, ссылаясь на необходимость «защиты» Азербайджана и других провинций от агрессии деспотического Тегерана» Поэтому, США должны беречь национальную целостность Ирана, чтобы СССР или выполнял план эвакуации своих войск или же дезавуировал свои агрессивные намерения перед всем миром. Поэтому, рекомендую, чтобы наше посольство раскрыло перед Иранским правительством все возможные альтернативные ходы и склонило его к переговорам с Азербайджаном. Начало таких переговоров уменьшит вероятность завоевания Азербайджаном полной независимости. В противном случае, Азербайджан объявит о своей независимости и будет искать себе «заступника»[40].

Встречу Р.Россоу с С.Дж.Пишевари можно было бы считать самым знаменательным событием последних дней декабря.

Азербайджан завершил 1945 год в сложной обстановке. В конце декабря премьер-министр Хакимульмульк в своем интервью корреспондентам «Дейли экспресс», «Ассошиэйтед пресс» и «Рейтер» повторил свое заявление от 18 декабря о том, что, как только иностранные войска покинут Иран, правительство шахиншаха положит конец трагическим событиям в Азербайджане[41]. В день опубликования этого интервью - 31 декабря - М.Дж.Багиров через М.Т.Якубова и С.Емельянова послал запрос лидерам демократов, чтобы они аргументировано уточнили: хотят ли они отделиться от Ирана, либо хотят автономии, либо другой какой-то формы существования Азербайджана. Если отделяться от Ирана, то как будет называться новое государство?

Стр.| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 |