ГЛАВА 2
Провозглашение Азербайджанской Демократической Республики

§ 1. Борьба великих держав за Азербайджан в период завершения первой мировой войны

В обстановке распада Закавказской федеративной республики произошло образование независимого Азербайджанского государства. Члены мусульманской фракции уже бывшего Заксейма 27 мая 1918 года созвали Чрезвычайное заседание для обсуждения создавшегося политического положения. После продолжительных дебатов было решено создать Временный Национальный Совет. Председателем Временного Национального Совета был избран М.Э. Расулзаде (председатель ЦК партии "Мусават"), а председателем Исполнительного комитета - Фаталихан Хойский (беспартийный). В исторический день, 28 мая 1918 года, состоялось первое заседание Национального Совета, на котором было принято решение о провозглашении Азербайджана независимым государством. Таким образом, после более чем 100-летнего перерыва, в Азербайджане была восстановлена национальная государственность в пределах Восточного и Южного Закавказья. На этом же заседании был принят "Акт о независимости Азербайджана", юридически закреплявший факт создания нового демократического государства. После часового перерыва, по возобновлению заседания, Хойский, которому было поручено сформировать первое правительство Азербайджана, объявил состав Временного правительства: - председатель Совета Министров и министр внутренних дел - Хойский (беспартийный); министр финансов и министр народного просвещения - Насиб бек Усуббеков - ("Мусават"); министр иностранных дел - Мамед-Гасан Таджикский ("Мусават"), министр путей сообщения и министр почт и телеграфа Худадат бек Мелик-Асланов -(Мусульманский социалистический блок); министр юстиции Халил бек Хасмамедов -("Мусават"); министр земледелия и министр труда - Акпер Шейхульисламов -("Гуммет"); военный министр - Хосров бек Султанов -("Иттихад"); министр торговли и промышленности -Мамед- Юсиф Джафаров -(беспартийный); министр государственного контроля -Джамо Гаджинский (Мусульманский социалистический блок)¹.

Таким образом, к началу лета 1918 года политическая обстановка в Азербайджане характеризовалась наличием двоевластия, в условиях которого шла война за независимость Азербайджана. В восточной части Азербайджана (Бакинская губерния) действовал Бакинский Совнарком. А западная часть (Елисаветпольская губерния и Закатальский округ) находилась под властью национального правительства Азербайджанской Демократической Республики. Провозглашение суверенной Азербайджанской Республики являлось важнейшим историческим событием. Оно ознаменовало возрождение национальной государственности и положило начало сплочению широких масс азербайджанского народа в борьбе за свою независимость и свободу. Коренное население Азербайджана считало правительство АДР единственно законным, защищающим национальные интересы. Летом 1918 года международное положение Азербайджанской Республики было чрезвычайно сложным. Вокруг нее переплетались в один тугой узел политические и экономические интересы трех крупнейших держав: Великобритании, Германии и РСФСР. Каждая из них стремилась овладеть бакинской нефтью, и в этом отношении они соперничали между собой. В условиях продолжавшейся первой мировой войны, одним из объектов борьбы был Азербайджан и его неотъемлемая часть - нефтяной Баку. Характерным для них было также и стремление установить свое господство на Каспийском море. Англия, имевшая тогда значительные военные силы на Ближнем Востоке и проводившая военную интервенцию против Советской России, стремилась вырвать из ее рук Баку и не допустить к нему Германию. "Мы в это время не сидели сложа руки" - писал в своих мемуарах тогдашний премьер-министр Ллойд- Джордж!"², весьма важное признание в этом отношении было сделано позднее английской газетой "Таймс", писавший о действиях англичан в 1918 году против Баку: "Мы пошли, чтобы захватить бакинские нефтяные промыслы"³.

Осуществление операции по захвату Баку английское командование возлагало на генерала Денстервиля, отряд которого сосредоточился в иранском порту Энзели. Денстервиль установил контакт с бакинскими эсерами, меньшевиками и дашнаками, помогавшими ему подготовить захват Баку. Дашнаки, меньшевики и эсеры активизировали дезорганизаторскую деятельность в тылу и на фронте. Используя тяжелое положение города, острый продовольственный кризис, они усилили агитацию за приглашение в Баку английских войск. Выступали с этим требованием в печати и на митингах, уверяли, что англичане не только помогут удержать Баку, но и обеспечат население продовольствием. Эта агитация имела успех среди части населения. В июне, при активном участии английского консула Мак Доннеля, в Баку эсерами бьша предпринята попытка организовать заговор, но она окончилась неудачей⁴.

Захват нефтяных источников занимал большое место и в планах германского правительства, также испытывавшего в тот период острую нужду в нефти. Генерал Людендорф считал, что с захватом Кавказа удастся прорвать экономическую блокаду со стороны Антанты и усилить Германию в хозяйственном отношении, вдохнуть в немцев уверенность в победе. Но для этого, как он откровенно признавался, немцам надо было "попасть в Баку"⁵. Эти стремления особенно проявились на секретном совещании в ставке германского Верховного командования, состоявшемся в июле 1918 года в бельгийском городе Спа. В нем участвовали кайзер Вильгельм II, Гинденбург, Людендорф и другие генералы. В выступлении Людендорф подчеркивалось, что для решения задач германской стратегии чрезвычайную важность имеет нефтяной вопрос и поэтому необходимо овладеть Баку. Поддерживая его, статс-секретарь морского ведомства заявил, что потребность германского флота в нефти растет и от удовлетворения ее зависит дальнейший ход подводной войны⁶.

Однако Германия не могла захватить Баку своими собственными военными силами, т.к. они были заняты на западноевропейском фронте, и поэтому она в этом деле могла рассчитывать лишь на свою союзницу - Турцию, войска которой в составе Кавказской исламской армии наступали на Баку. Следует сказать, что отношение Германии к этому наступлению на Баку носило весьма двойственный и довольно противоречивый характер. С одной стороны Германия поддерживала его, а с другой - проявляла серьезные опасения. У правящих кругов Германии не было уверенности в том, что Кавказская исламская армия сумеет взять Баку. В то же время они опасались, что нефтяные промысла могут быть уничтожены в ходе военных действий. Это нашло свое отражение в отчете германского консула в Стамбуле, представленном в начале июля 1918 года, в котором говорилось, что большевики прочно удерживают Баку и выражалось сомнение в том, что удастся его взять". Исходя из этих соображений, консул высказывался за переговоры с Советской Россией по вопросу о Баку, Он писал: "Если мы договоримся с большевиками, то нефтяные источники Баку и запасы нефти попадут в наши руки в целости и сохранности. Если большевики, вопреки ожиданиям, будут вынуждены покинуть его, то подожгут промыслы, и ни мы, ни турки не сможем воспользоваться запасами нефти. А без них эксплуатация кавказских железных дорог скоро прекратится"⁸.

С таким сложным клубком противоречивых международных отношений столкнулась азербайджанская дипломатическая делегация, направленная в июле 1918 года в Стамбул. Главой ее был М.Э. Расулзаде, а членами А. Шейхульисламов, X. Хасмамедов и др.⁹ Делегации было поручено вести переговоры с другими представителями конференции (Турцией, Германией, Австро-Венгрией, Болгарией, Грузией, Арменией и Горской Республикой) по вопросам политики, экономики, финансов и военных проблем¹⁰. Помимо этого членам делегации были даны полномочия на предмет ведения закрытых переговоров с турецкой стороной и возможного заключения сепаратного договора. Возглавляя азербайджанскую делегацию, М.Э. Расулзаде показал себя искусным дипломатом. Он оказался в центре острой политической борьбы, которая шла тогда между РСФСР, Германией и Турцией, за использование бакинской нефти. В дипломатических кругах она именовалась "бакинским вопросом". В своих отчетах азербайджанскому правительству М.Э. Расулзаде глубоко анализировал и раскрывал создавшуюся обстановку, предлагая конкретные меры. В письме М.Г. Таджикскому, М.Э. Расулзаде отмечал: "Вам известно, что вопрос о нефти не столько вопрос азербайджанский, сколько турецко-германский"¹¹. Выражая опасения правящих кругов своей страны, германский посол в Стамбуле Бернсдорф спрашивал М.Э. Расулзаде: " Не грозит ли опасность разрушения Баку со стороны большевиков"¹².

В проведении Стамбульской конференции Германия преследовала свои цели. Ограниченный контингент германских войск, находящийся в Грузии был недостаточным для того, чтобы противостоять Турции или же направить их в Баку. Поэтому в кавказской политике Германия старалась использовать только дипломатические каналы. М.Э. Расулзаде в те дни писал М.Г. Таджикскому, что Германия и Турция по-разному относятся к вопросу о Баку. Немцы, боясь разрушения нефтяных промыслов большевиками, склоняются к тому, чтобы договориться с ними о получении нефти. "Понятно, - отмечал он, - что между турками и германцами есть разногласия относительно вопроса о Кавказе"¹³. В другом своем донесении из Стамбула М.Э. Расулзаде писал, что "турки, посредничая на нефти, стараются воспользоваться немцами, тогда как немцы не дают своего согласия на такую сделку"¹⁴.

Являясь активной участницей борьбы за бакинскую нефть, Советская Россия пыталась удержать ее в своих руках не только военным путем, но и дипломатическим. Не имея возможности прислать в достаточном количестве войска, правительство РСФСР во главе с Лениным надеялось добиться этого при помощи мер дипломатического характера. Оно требовало от Германии и ее союзников соблюдения условий Брестского договора и прекращения наступления Кавказской исламской армии на Баку. При этом оно пыталось удержать Баку ценой определенных экономических уступок Германии, в частности - поставкой ей части получаемой из Баку нефти. Принимая во внимание указанные выше соображения, германское правительство не отказывалось от переговоров с Советской Россией по вопросу о Баку. Переговоры начались еще в июне 1918 года. В ходе их, германское правительство дало понять советскому послу, что оно заставит Турцию приостановить наступление на Баку лишь в том случае, если ему будет гарантировано получение определенного количества бакинской нефти.

7 июля Ленин телеграфировал Сталину в Царицын, чтобы он поставил в известность Шаумяна о предложении немцев, сделанном советскому послу в Берлине относительно того, что последние согласились бы приостановить наступление на Баку, если им будет гарантировано получение части нефти. "Конечно, мы согласимся", - писал Ленин¹⁵. В письме, отправленном Сталиным Шаумяну, говорилось: "Общая наша политика в вопросе о Закавказье состоит в том, чтобы заставить немцев официально признать грузинский, армянский и азербайджанский вопросы - вопросами внутренних дел России, в разрешении которых немцы не должны участвовать"¹⁶. Далее он сообщал, что немцы, соглашаясь оставить за РСФСР Баку, просят выделить им некоторое количество нефти и это можно удовлетворить¹⁷. Итак, за спиной сражавшейся Кавказской исламской армии происходил тайный торг, путем которого Германия и РСФСР намеревались решить судьбу Баку.

При создавшихся условиях, реализация законных прав правительства Азербайджанской Республики в отношении Баку была весьма проблематичной и трудной. Приходилось считаться с интересами Турции и Германии, достигнуть компромиссов с ними. Вопрос об этих переговорах с Германией и Турцией занимал главное место и в дальнейшей переписке между премьер-министром Азербайджана и главой дипломатической делегации в Стамбуле. В одном из писем М.Э. Расулзаде было сказано: "Очевидно, мы должны будем предоставить немцам известные экономические льготы в Баку".¹⁸

В послании министра иностранных дел М.Г. Гаджинского, в начале июля 1918 года в Стамбул, предлагалось М.Э. Расулзаде заверить Германию и Турцию, что азербайджанское правительство готово содействовать удовлетворению их интересов. "Найдите почву для примирения интересов Турции, Азербайджана и Германии. Этой почвой является экономическое соглашение относительно бакинской нефти. Тут можно идти на уступки"¹⁹. В интересах обеспечения территориальной целостности Азербайджана, М.Э. Расулзаде специально встречался с руководителями турецкого правительства Энвер пашой и Талат пашой, а также с германским послом Бернсдорфом. Так, в одной из бесед Бернсдорф, проявляя повышенный интерес к этому вопросу, спросил его: "Не находит ли он нужным определить границы Азербайджана на конференции в Стамбуле?". Считая нежелательным такое вмешательство во внутренние дела Азербайджана, М.Э. Расулзаде ответил, что азербайджанское правительство решит этот вопрос самостоятельно и свое решение сообщит союзникам²⁰.

Особо обсуждался вопрос о западной границе Азербайджанской республики. Основой для обсуждения являлась карта, присланная М.Г. Таджикским. Об этом же в то время шла речь и в беседе между дипломатическими представителями Азербайджана в Тифлисе М.Ю. Джафаровым и командующим германскими войсками в Грузии генералом фон Крессом²¹. Поскольку восточная часть Азербайджана была временно оторвана от республики, национальное правительство испытывало серьезные финансовые затруднения. В июле 1918 года Ф. Хойский писал в Стамбул М.Э. Расулзаде следующее: "Правительство наше сильно нуждается сейчас в деньгах. Получить нормальный заем сейчас очень затруднительно, главным образом потому, что в наших руках нет Баку"²². По его словам, надо было рассчитывать на помощь Турции, которая может отпустить в виде ссуды сумму до 3-х млн. лир²³. И в дальнейшем финансовый вопрос оставался достаточно острым. "Самая главная наша забота – отсутствие финансовых средств: в этом направлении совместно с посланной нами делегацией надо принять самые срочные и энергичные меры"²⁴, говорилось в другом письме Ф. Хойского. Он просил М.Э. Расулзаде постараться оформить заем и немедленно выслать пока хотя бы один миллион турецких лир.

§ 2  Начало войны за независимость Азербайджана. Помощь османских военных сил в ликвидации вражеских сил в Баку

Военные действия в Азербайджане происходили на различных участках фронта, в частности в северных районах - Кубе, Хачмасе. Азербайджанские отряды действовали вдоль железной дороги Баку - Петровск. "Мусаватисты ведут против нас партизанскую войну. Беспрерывно портят железную дорогу" - вынужден был признать Корганов²⁵. Между азербайджанскими повстанческими отрядами и войсками Бакинского СНК шли упорные бои за Кубу. Город дважды переходил из рук в руки. Советские власти, состоявшие в основном из дашнаков, которыми командовал Амазасп, жестоко расправлялись с азербайджанским населением.

Чудовищные зверства были учинены в Кубинском районе. Эти события подробно изложены в докладе члена Чрезвычайной следственной комиссии учрежденной правительством АДР - Новацкого, председателю той же комиссии, озаглавленном "О разгроме Кубы и селений Кубинского уезда и насилиях, совершенных над жителями упомянутого города и селений"²⁶. Из документа известно, что в апреле месяце 1918 года, когда Баку и Бакинская губерния находились в руках большевиков, в Кубу прибыл представитель большевиков Давид Геловани с отрядом вооруженных солдат в 187 человек, и, объявив себя Кубинским уездным комиссаром, предложил населению немедленно признать власть Советов. Кубинцы вынуждены были исполнить это требование. Вскоре Геловани покинул город из-за неожиданного набега на него лезгин, уведя насильственно все христианское население города. Лезгины преследовали отступающих и обстреливали их. Во время перестрелки было убито несколько человек из гражданского населения. 1 мая 1918 года отряд под руководством дашнакцакана Амазаспа, состоявший исключительно из армян, окружил город и начал обстреливать его. Занятие города сопровождалось избиением мусульманского населения и всякого рода насилием над ним. В общем было убито около двух тысяч человек мужчин, женщин и детей.

Отряд Амазаспа до прибытия своего в Кубу по пути следования нападал на мусульманские селения, расположенные по обеим сторонам полотна железной дороги, поджигал их, громил, имущество расхищал, жителей не успевших бежать убивал, не щадя ни женщин, ни детей (в целом, было разгромлено 122 селения Кубинского уезда)²⁷.

Однако, самым важным участком фронта было Кюрдамирское направление. Именно здесь шло наступление главных сил Бакинского СНК на Елисаветполь. Для защиты от наступавших советских войск военные силы Азербайджанского правительства были недостаточны. В такой обстановке требовалась военная помощь извне. М.Э. Расулзаде впоследствии писал, что, при создавшихся тогда условиях, оставалась одна надежда на Турцию, и эта братская нация призвана вырвать Азербайджан из рук врагов²⁸. Как отмечалось в официозе, правительство Азербайджанской Республики сознавало, что собственными силами невозможно было установить государственный правопорядок в Азербайджане. "Все члены национального Совета, без различия партий, были убеждены, что только внешняя сила может спасти народ от разрушающей анархии и большевистского движения со стороны Баку, все мысли и стремления были направлены к тому, чтобы скорее избавить Баку от враждебных сил: все внутренние средства были исчерпаны Национальным Советом"²⁹. Такого же мнения был и Н. Усуббеков. Характеризуя создавшееся положение, он говорил: "Анархия столь грандиозного размера, которая имеется не только у нас, азербайджанских тюрков, но и на всей территории Южного Кавказа, не может быть подавлена собственными нашими силами: положение еще более усугубляется тем, что с востока наступают большевики. При таком положении вещей, при такой нашей беззащитности, нам нет другого исхода, как обратиться к иностранному вмешательству. В данном случае, мы можем радоваться тому, что внешней силой долженствующей явиться сюда является дружественная и братская сила - Турция"³⁰.

4-го июня был подписан договор о дружбе между Османской империей и Азербайджанской Республикой. Это был первый договор Азербайджанской Республики с иностранными государствами. В преамбуле его говорилось: "Правительство Османской империи, с одной стороны, и правительство провозгласившей свою суверенность Азербайджанской Республики - с другой, приходят к взаимному соглашению в утверждении теплых дружеских отношений между своими странами на политической, правовой, экономической и интеллектуальной основе"³¹.

Первый пункт договора подтверждал, что между Османской империей и Азербайджанской Республикой будут установлены постоянный мир и прочная дружба. Второй пункт касался определения пограничной линии между Османской империей и Азербайджаном, Грузией, Арменией, причем предусматривалась широкая полоса государственных границ между Азербайджаном и Турцией. Согласно третьему пункту договора Азербайджан, Грузия и Армения незамедлительно подпишут между собой протоколы, определяющие границы и составляющие часть настоящего договора, и доложат об этом Османскому правительству. В важнейшем для Азербайджана четвертом пункте указывалось, что в случае, если окажется необходимым, Османское правительство берет на себя оказание военной помощи Азербайджанской Республике, в целях укрепления мира и спокойствия, обеспечения безопасности страны. Согласно пятому пункту договора, азербайджанское правительство обязывалось осуществлять разоружение и изгнание вооруженных бандитских формирований, создаваемых на приграничных территориях Азербайджанской Республики. В шестом пункте договора говорилось об обязательствах сторон в перевозке железнодорожных грузов, в седьмом пункте - о подготовке конвенции консульств, торгового договора и других актов, в восьмом - о свободном посещении стран, в девятом - об обоюдных почтово-телеграфных связях до вступления Азербайджана в Международный почтово-телеграфный союз, в десятом - о пребывании в силе между сторонами Брест-Литовского договора, не противоречащего настоящему договору. В последнем, одиннадцатом пункте указывалось, что договор будет ратифицирован в течении одного месяца, и обмен ратифицированными текстами будет осуществлен в Стамбуле³².

Заключение договора с Османской империей не только свидетельствовало о международном авторитете Азербайджанской государственности, но и было важным и необходимым шагом в сохранении самостийности азербайджанской тюркской нации. Включение в договор пункта о военной помощи на деле означало, что бесчинствующие в нагорной части Карабаха армянские банды будут ликвидированы, и в Баку, очищенном от иностранных врагов, воцарятся спокойствие и безопасность. Таким образом, Турция брала на себя обязательство помощи молодой Азербайджанской Республики в деле полного восстановления своей территориальной целостности и политической власти над всем Азербайджаном, часть которого, как известно, была в руках большевистской диктатуры. С азербайджанской стороны договор подписали председатель Национального Совета М.Э. Расулзаде и министр иностранных дел М.Г. Таджикский, с турецкой стороны -министр юстиции Халил бек и Главнокомандующий Кавказским фронтом Вахиб паша. В целом, Батумская конференция завершилась в пользу Турции, которая присоединила к себе Батумскую и Карскую области, Ахалкалакский и Ахалцихский уезды Тифлисской губернии, Сурмалинский уезд Эриванской губернии с населением 1.250 тысяч человек³³, в основном населенном мусульманами. 23 июня Ф. Хойский обратился к населению Азербайджана с воззванием, в котором подчеркнул значение поддержки дружественной Турции для утверждения национального правительства³⁴. В этот же день правительство объявило о введении на территории всей республики военного положения.

В соответствии с Батумским договором для помощи Азербайджанской республики были направлены две дивизии турецкой армии: 5-я, а затем и 15-я, общей численностью до 15 тысяч человек. Сначала прибыла 5-я дивизия, считавшаяся одной из лучших в турецкой армии. За оборону Дарданелл в период 1-ой мировой войны она получила наименование Чанаг-калинской. Вахиб паша в телеграмме Нури паше особо подчеркнул, что надо послать к нему лучшую дивизию³⁵. Прибывшая вслед за ней 15-я дивизия также принадлежала к числу наиболее боеспособных частей, в 1914/1915 годах она участвовала в боях на Суэцком фронте³⁶. В конце мая турецкие войска вступили в Елисаветпольскую губернию и начали стягиваться к Елисаветполю, куда прибыл и их штаб во главе с Нури пашой. Азербайджанское население с большой теплотой и радостью встретило союзные турецкие войска. В Евлахе и Елисаветполе Нури пашу приветствовали с хлебом и солью. По словам М.Э. Расулзаде, его приняли как "сошедшего с неба ангела-спасителя". 16 июня 1918 года в Елисаветполь из Тифлиса переехало правительство Азербайджанской Республики. Союзные азербайджанские и турецкие войска были объединены в "Кавказскую исламскую армию", командование которой было возложено на Нури пашу. При объединении войск турецкие артиллерийские части были усилены путем передачи им 23-х орудий "мусульманского корпуса"³⁷.

Азербайджанское военное министерство временно было упразднено, его функции были переданы командованию Кавказской Исламской армии. При штабе Нури паши было организовано Управление гражданской частью во главе с его политическим советником Ахмед беком Агаевым³⁸. В приказе своим войскам Нури паша писал: "Наша цель - Баку"³⁹. Одновременно в июне 1918 года турецкие войска под командованием Кязим Карабекир паши заняли Нахичевань, которой угрожали дашнакские банды⁴⁰. На Кюрдамирском фронте 16-18 июня состоялись первые бои у селения Карамарьям, находившегося в 20 верстах к востоку от Геокчая. Здесь сражался 10-й турецкий полк. Противнику удалось захватить Карамарьям, но турецкие части предпринимали контратаки. 19 июня Нури паша специальным поездом выехал на фронт. В тот же день он доносил командующему восточной группы войск о том, что наступление советских войск пока приостановлено ценою значительных потерь 5-й дивизии. Но в последующие дни войска Бакинского СНК вновь продвинулись к Геокчаю. В связи с обстановкой на фронте министр иностранных дел М.Г. Гаджинский писал М.Э. Расулзаде: "Положение наше на фронте неважное. Вперед не можем двигаться". Далее он просил настоять перед Энвер пашой об ускоренной присылке еще одной турецкой дивизии⁴¹. В ответ М.Э. Расулзаде извещал, что по распоряжению Энвер паши в Азербайджан посылаются новые полки и Нури паша уже подтвердил, что для продолжения наступления силы достаточны⁴².

Командование Кавказской исламской армии направляло на фронт новые подкрепления. Например, 19 июня прибыл 130-й турецкий пехотный полк с горно-артиллерийским дивизионом. В этот трудный момент в числе прибывших подкреплений находились и части Азербайджанской армии. Так, 19 июня на фронт был направлен отряд азербайджанских аскеров, состоявший из 600 человек⁴³. Затем прибыл отряд азербайджанских добровольцев из Далляра и Дзегама⁴⁴. С получением подкреплений командование Кавказской исламской армии стало готовиться к наступлению. Командир 5-й турецкой дивизии Мюрсель паша изложил Нури паше свои соображения по этому вопросу. Он просил дать ему дополнительно 5100 аскеров, для лобовой атаки. Отряды из Геокчая и Барды он предлагал направить для удара по флангам противника, а части из Шеки двинуть на обеспечение тыла 5-й дивизии⁴⁵. Нури паша одобрил этот план. Одновременно с нанесением главного удара он решил предпринять продвижение на Шушу. Для занятия этого города предполагалось двинуть батальон пехоты с артиллерией⁴⁶. Бои шли также по линии восточнее Мюсюслю-Карамарьям-шоссе южнее Ахсу. Они проходили с переменным успехом. 30 июня советские войска были отброшены на свои исходные позиции - к востоку от Карамарьяма.

1 июля одна из советских частей ворвалась в Геокчай, но удержаться там не сумела⁴⁷. Турецко-азербайджанские войска вновь заняли Геокчай. Советские войска вынуждены были отступить. Победа Кавказской исламской армии в сражении под Геокчаем явилась поворотным пунктом в ходе вооруженной борьбы за воссоединение Азербайджана, освобождения Баку. Войскам Бакинской коммуны был нанесен такой тяжелый удар, после которого они не могли оправиться. С этого времени стратегическая инициатива перешла к командованию Кавказской Исламской армии, получившей возможность развить достигнутый успех.С 1 июля начались бои за Кюрдамир, продолжавшиеся три дня. В одном из них противник бросил в атаку отряд автоброневиков, прибывший из Москвы, но метким огнем турецкой артиллерии два из них были подбиты.

10 июля турецкие и азербайджанские аскеры освободили Кюрдамир. А 14 июля турецкий полк с боем занял станцию Керар. В июле силы Кавказской исламской армии располагались на фронте следующим образом. На левом фланге (Шемахинское направление) и на правом (Сельдиское направление) действовали турецкие части. В центре (Кюрдамирское направление) наступали, в основном, азербайджанские войска⁴⁸. К этому времени в составе Кавказской исламской армии значительно возросла численность азербайджанских войск. Вследствие новой мобилизации военнообязанных в возрасте от 18 до 45 лет⁴⁹ она увеличилась до 5000 аскеров⁵⁰. Ими командовал полковник Салимов, который энергично руководил Наступлением на Кюрдамир и Аджигабул⁵¹. На этом же участке фронта сражался Азербайджанский конный отряд в числе 150 аскеров. Командиром его был Мамед Кахи⁵².

В боях при взятии Кюрдамира, а затем и Аджигабула азербайджанскими аскерами были захвачены 6 орудий, 18 пулеметов, большие склады вооружения и боеприпасов⁵³. С 7 июля шли бои на Шемахинском направлении: у селений Ахсу, Мейсары, Матрасы и Маразы. 20 июля частями Кавказской Исламской армии была освобождена Шемаха. На южном участке фронта турецкий отряд майора Гамид бея 18 июля занял Банковские рыбные промысла. Таково было положение на Бакинском фронте к концу июля 1918 года.

§ 3. Установление власти правительства Азербайджанской Республики на всей территории Азербайджана

16 июня 1918 года члены Национального Совета и правительство Азербайджанской Республики переехало из Тифлиса в Елисаветполь, где в это время политическая ситуация была весьма противоречива. Было ясно, что турки оказывают давление на Национальный Совет, утверждая, что он не пользуется всенародной поддержкой. Советник турецкого генерала Нури паши, Ахмед бек Агаев во время беседы с Ф. Хойским настаивал на роспуске Совета и составления нового правительственного кабинета, подчеркивая при этом, что в противном случае турки не будут поддерживать правительство⁵⁴.

Действия турецкого командования вызвали протест со стороны радикального крыла членов Национального Совета Н. Усуббекова, М. Ю. Джафарова и Д. Векилова. В этом вопросе их поддерживали социалисты. Иттихадисты придерживались протурецкой ориентации. Накануне роспуска Национального Совета, в знак протеста, из его состава вышла фракция "Гуммет". Все это еще более обострило политическую ситуацию. 17 июня 1918 года состоялось заседание Национального Совета Азербайджана, который под давлением турецкого командования вынужден был сформировать новое правительство и передать ему все свои функции Национального Совета. Таким образом, на заседании 18 июня 1918 года с участием оставшихся членов Национального Совета в составе фракции "Мусават", беспартийных и иттихадистов был утвержден новый кабинет⁵⁵. Всего в заседании приняло участие 24 члена Совета, но после ухода фракции "Гуммет" и социалистического блока осталось всего 13 человек, из которых 12 вошли в новый кабинет и, естественно, в голосовании участия не принимали. Утверждение кабинета прошло 6 голосами при одном воздержавшемся (Сеидов - товарищ председателя Национального Совета)⁵⁶.

Лидер партии "Мусават" М.Э. Расулзаде оценил эту ситуацию "как отступление демократии и определенный успех реакционных сил"". В то же время он выражал надежду на скорейшую победу демократических сил в Азербайджане⁵⁸. Таким образом, в Азербайджане, вновь как и после Февральской революции, устанавливается двоевластие: Бакинский Совет народных комиссаров, а затем правительство Диктатуры Центрокаспия в Баку, и национальное азербайджанское правительство в Гяндже. Азербайджанское правительство, взяв на себя законодательные функции Национального Совета, приступило к созданию государственных структур власти. Первыми шагами в этом направлении было принятие ряда законов, касающихся внутренней и внешней политики нового государства.

Постановлением правительства от 24 июня 1918 года государственным флагом Азербайджана был признан флаг, изготовленный из красной материи с изображением белого полумесяца и восьмиконечной звезды на красном фоне. 9 сентября этот флаг был заменен трехцветным флагом голубого, красного и зеленого цветов с белым полумесяцем и восьмиконечной звездой. Три цвета государственного флага Азербайджанской Республики, "символизировали тюркскую национальную культуру, современную европейскую демократию и исламскую цивилизацию"⁵⁹.

Контрнаступление Кавказской исламской армии усугубили политический и экономический кризис в Баку. С каждым днем усиливалось отчуждение рабочих. Страх и голод все больше подтачивали их лояльность. Меньшевистско-эсеро-дашнакский блок Совета начал агитацию за введение в Баку британских экспедиционных сил под командованием генерала Л. Денстервиля. Возможность укрепления обороны города британскими войсками в течении некоторого времени рассматривалось в Баку, но была встречена растущей оппозицией со стороны большевиков. Бакинский Совнарком, однако, решил воспользоваться услугами полковника Лазаря Бичерахова, бывшего царского казацкого офицера, сражавшегося вместе с англичанами против Кучук-хана. Бичерахов присоединился к сражению 7 июля во главе полуторатысячного отряда и взял на себя командование правым крылом линии обороны Баку. Поскольку положение города делалось все более безнадежным, в конце июля Л. Бичерахов со своим отрядом покинул фронт и выступил на север, в направлении Петровска. В накаленной до предела политической атмосфере 25 июля 1918 года состоялось заседание Бакинского Совета, на котором в результате голосования было принято решение о приглашении английских войск в Баку. Бакинский Совнарком, отказавшись подчиниться этому требованию, сложил свои полномочия. Падение большевистской власти в Баку убедительно доказывало, что идеи большевизма насильственно были привнесены сюда и не имели здесь никакой реальной почвы.

Власть в Баку перешла в руки правоэсеровско-меньшевистско-дашнакского блока, сформировавшего 1 августа правительство "Диктатуры Центрокаспия и Президиума Временного Исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов". Новое правительство заявило о своей лояльности по отношению к демократической России, противопоставляемой ленинскому режиму. В тот же день Диктатура послала своих представителей в ставку английского командования в Иране.

4 августа 1918 года в Баку высадился первый британский отряд под командованием полковника Стокса, прибывший на военном транспорте из Энзели. То, что англичане были тесно связаны с местными мелкобуржуазными партиями, не вызывает никакого сомнения. Кстати, англичане и не скрывали этих связей. По этому поводу генерал Денстервиль писал: "Я неоднократно вел переговоры с представителями партии социалистов - революционеров, программа которых гораздо больше соответствует нашим целям... Они хотят нашей помощи, особенно финансовой. Они знают, что смогут во многом рассчитывать на нас, если захватят власть в свои руки"⁶⁰. Англичане высадились 9-17 августа силами, включавшими три батальона, батарею полевой артиллерии и несколько броневиков. Это было намного меньше того, что ожидалось и даже слабее сил Красной Армии.

Крах политики большевистских коммунаров, сложность международной обстановки, тяжелое положение самой России, и, наконец, решительность, проявленная оппозицией, позволили последней на очень короткое время взять власть в Баку в свои руки. Однако их приход к власти нельзя рассматривать как приход к власти демократических сил. Создание нового правительства можно рассматривать как некий итог изнурительной, не всегда явной борьбы социалистических партий за власть. Бесспорно, что обе силы ни в коей мере не отвечали чаяниям азербайджанского народа, и не были той движущейся силой, которая привела бы Азербайджан к независимости. Отношения между Диктатурой и англичанами с самого начала были омрачены взаимными обвинениями и недоверием. Новые правители Баку были разочарованы той ничтожной помощью, которую они получили, в то время как англичане все сваливали на отсутствие дисциплины и де-морализованность местных солдат. Убедившись в том, что ничего нельзя сделать для спасения города, Денстервиль приготовился к эвакуации 1 сентября, но Диктатура пригрозила открытием огня по любому отплывающему кораблю. Денстервилю пришлось признать, что у него не было иного выхода, кроме как дождаться последнего штурма.

6 сентября 1918 года в Стамбуле азербайджанская делегация в составе М.Э. Расулзаде, X. Хасмамедова и А. Сафикюрдского была представлена Анвер пашой пришедшему недавно к власти в Турции Султану Мехмеду VI. М.Э. Расулзаде заверил султана в самых дружественных отношениях, особо подчеркнув братскую помощь Турции в деле освобождения Азербайджана. В ответной речи Султан обещал довести борьбу с общим врагом до победного конца и передал самые теплые пожелания азербайджанскому народу⁶¹. После некоторого затишья в боевых действиях турецкие войска, находившиеся теперь под непосредственным командованием Халил паши и укрепленные прибывшим тридцать шестым дивизионом, с 26 августа начали вести активное наступление. Решающий штурм города начался утром 15 сентября. К концу дня корабли с людьми Денстервиля на борту уже покидали бухту.

Вслед за ними бежали члены Диктатуры и десятки тысяч армян. Турецкие войска воздержались от вхождения в город до 16 сентября, что дало местным мусульманам, азербайджанским партизанам и турецким мародерам полную свободу действий в армянских районах города⁶². Жажда мщения у азербайджанцев, переживших "мартовскую трагедию" была довольно сильна. Однако, азербайджанское правительство, вступившее 17-го сентября в Баку, предотвратило массовость резни. Впоследствии глава кабинета министров Ф. Хойский, касаясь данного вопроса в своем выступлении с отчетом правительства при открытии азербайджанского парламента, указывал: "Правда, при взятии города происходили некоторые события, вызывающие лишь огорчение и сожаление. Правительство не скрывает этого и считает недостойным сокрытие удручающих фактов. Правда и то, что многие испытали тяжелые переживания...Однако, возможно ли было, чтобы правительство полностью предотвратило эти события?. Думается, взирающие на них оком справедливости признают, что ни одно правительство в мире не смогло бы их предотвратить. Ведь здесь были истреблены мусульмане, попраны их человеческие права. Город был взят после трехмесячных сражений, и гнев населения достиг апогея (разумеется населения, а не правительства - Ред.). Тут солдат, увы, ничего не смог поделать. К тому же правительство вступило в город только спустя три дня. Что было, то уже не происходило после, Правительство приняло решительные меры, как только вступило в город, и в результате были водворены спокойствие и безопасность⁶³.

Было объявлено правительственное сообщение, в котором указывалось: "Азербайджанское правительство, вошедшее в столицу республики город Баку, извещает население города и окрестности о том, что все граждане, живущие в Азербайджане, независимо от национальности и вероисповедания обладают равными правами. Правительство в равной мере будет оберегать жизнь, имущество и права всех граждан. Грабители, убийцы и вообще лица, нарушающие спокойствие, общественные порядки, будут караться по всей тяжести законов военного времени, включая смертный приговор"⁶⁴.

Это заявление, подписанное Ф. Хойским, явилось важным шагом в восстановлении порядка в городе, в котором изрядное время царили анархия и неразбериха, в городе, который был истерзан внутренними распрями и авантюристской политикой большевиков и вслед за ними центро-каспийцев. 18-го сентября турецкие войска, стоявшие на подступах к городу, вошли в Баку. Азербайджанское население, истинный хозяин города, встретило их воодушевлено, как спасителей. Османские войска дали знать, что они приняли участие в освобождении Баку в соответствии с волей азербайджанского правительства. После 28 мая 1918 года в жизни Азербайджана произошло второе важное событие: был освобожден Баку, и правительство Азербайджана в полном составе водворилось в подлинной столице. По этому поводу немецкая газета "Volkspherbeobachterin" писала впоследствии в одной из статей об Азербайджане: "15 сентября 1918 года имеет исключительно большое значение для азербайджанской истории. В это время в Европе раздавались голоса относительно необходимости оказания помощи Азербайджанской Республике и предоставления ей возможности жить. Однако, это было не что иное, как дарование Азербайджану Азербайджана без Баку. Подобный взгляд походил на кукольное представление с обезглавленной куклой. Как невозможно представить себе жизнь тела без головы, точно так же немыслим Азербайджан без Баку. Падение и возвышение Азербайджана связаны с судьбой Баку"⁶⁵.

С освобождением Баку азербайджанское правительство утвердило свою власть в пределах республики. По этому случаю состоялась грандиозная демонстрация городской общественности перед зданием мужской гимназии, в которой расположилось правительство. Члены правительства выступили, обратившись к демонстрантам, с поздравительной речью. В связи с избавлением Баку от реакционных центро-каспийских сил, опиравшихся на англичан, Ф. Хойский говорил: "Мы тоже имеем право жить, жить свободно. Никакие бронемашины, гидропланы, канонерки, проволочные заграждения, мины и прочие технические устройства, никакие англичане и их приспешники, вообще никакие силы не смогли приостановить естественное течение истории. Падение Баку вместе с пятидесятитысячным войском и техникой под натиском малой силы должно послужить поучительным уроком тем, кто пытается построить свое благополучие и счастье на пагубе и беде других"⁶⁶.

После переезда в Баку азербайджанское правительство объявило об отмене всех мероприятий Баксовнаркома и приступило к проведению своих социальных реформ. Установление власти азербайджанского правительства на всей территории республики еще не означало достижения ее полного суверенитета. Дело осложнялось нахождением здесь турецких войск. Отношения между азербайджанским правительством и турецким военным командованием были не простыми. Располагая реальной силой, Нури паша стремился держать все происходившие в регионе события под своим контролем и с этим приходилось считаться. Начальники турецких гарнизонов в различных населенных пунктах нередко игнорировали азербайджанских чиновников и действовали по своему усмотрению. Гянджинский губернатор докладывал правительству, что турецкие офицеры вмешиваются в распоряжения должностных лиц и даже сами назначают последних. В телеграмме шушинского уездного начальника, отправленной в сентябре 1918 года в Министерство внутренних дел, говорилось, что "турецкий комендант Шуши всю власть забрал себе в руки, никого не признает"⁶⁷. Подобные действия турецких военных властей вызывали протест со стороны правительства республики. Еще 23 августа 1918 года Ф. Хойский в письме на имя М.Э. Расулзаде отмечал: "Политика Нури паши все больше и больше склоняется к вмешательству в наши внутренние дела"⁶⁸. Через неделю по этому вопросу Ф. Хойский писал следующее: "Я полагал бы, что все управление должно быть сосредоточено в руках азербайджанского правительства, а турецкие воинские части все свои желания и требования должны обратить к правительству и через него проводить, а не вмешиваться непосредственно в дела управления, как это происходит сейчас"⁶⁹. Характеризуя создавшееся положение Ф. Хойский позднее в Обращении к Нури паше констатировал, что в уездах Азербайджана наблюдается двоевластие. "За последнее время все более и более увеличиваются случаи вмешательства военных чинов Оттоманской империи в дела внутреннего управления Азербайджана и даже полное игнорирование азербайджанских властей"⁷⁰. Он указывал и на систематическое вмешательство турецких военных властей в дела управления железной дороги, что причиняло ей ущерб⁷¹.

В годы первой мировой войны экономика Турции находилась в тяжелом положении и нуждалась в нефти. Вполне понятно, что правительство Турции проявляло большой интерес к бакинским нефтяным промыслам. Одним из первых распоряжений турецкого командования после освобождения Баку был приказ о немедленной явке на работу всех промысловых рабочих⁷². Финансовый советник турецкого правительства Гамид бей в беседе с М.Э. Расулзаде предложил издать закон, временно запрещавший продавать и сдавать в аренду промыслы, объявлявший недействительными все сделки подобного рода⁷³. При этом он сказал, что скоро сам приедет в Баку. При сложившихся обстоятельствах правительство Азербайджана заключило с Турцией ряд договоров. По договору от 16 сентября 1918 года Азербайджан должен был представлять управлению компаний Гелжасских железных дорог, действовавшему от имени турецкого правительства, на 2 млн. турецких лир различных товаров, в том числе продовольственных. Помимо этого, особый договор был оформлен с управлением Оттоманских железных дорог и военных портов, по условиям которого Азербайджан обязан был предоставлять Турции на сумму в 1 млн. лир нефть, хлопок, шерсть и другие продукты⁷⁴.

Турецким командованием были приняты меры для исправления керосинопровода Баку - Батум с целью перекачки нефтепродуктов. Одновременно из Баку через Батуми пошли поезда с нефтяными цистернами для Турции и Германии, не менее 23 цистерн в день⁷⁵. Доставка нефти из Азербайджана способствовала некоторому облегчению положения турецкой экономики. Как отмечал турецкий историк Ахмед Рафик, в те дни нефтеналивные суда отправлялись одно за другим из Батуми в Стамбул⁷⁶. В результате массового привоза бакинской нефти и керосина, цена на них в Стамбуле упала в 10 раз⁷⁷. Турция получала из Азербайджана не только нефть, но также хлопок и шелк. К концу сентября 1918 года было вывезено через Батуми около 200.000 пудов азербайджанского хлопка. Кроме того, большое количество хлопка было вывезено по караванному пути Карс - Эрзерум⁷⁸. Азербайджанская Республика должна была обеспечить снабжение союзных турецких войск, что требовало значительных материальных средств. По постановлению правительства от 21 июня 1918 года все расходы на содержание союзной армии возлагались на население Азербайджана. Для этой цели правительство с 26 сентября по 5 ноября 1918 года выделило турецкому командованию 11 млн.лир Азербайджанские крестьяне вносили на содержание турецкой армии особый налог закят. В качестве закята крестьяне обязаны были давать не только 1/10 часть всего собранного урожая зерновых хлебов, но также часть собранного винограда, хлопка, сена и т.д. Закят взимался и со скота, имевшегося у крестьян. Собранные продукты поступали в распоряжение турецкого интендантства. По имеющимся данным на обеспечение турецкой армии в Азербайджане продовольствием потребовалось до 1,3 млн. пудов пшеницы⁸⁰.

С переездом правительства в Баку началась подготовка к денационализации нефтяной промышленности. 22 сентября состоялось первое заседание специальной комиссии по этому вопросу. В нее входили представители правительства и крупнейших фирм. Комиссия признала необходимым скорейшее издание декрета о денационализации нефтяной промышленности. Она предложила предоставить предпринимателям исключительное право найма и увольнения рабочих и служащих, упразднение рабочего контроля над промышленностью⁸¹. 5 октября Совет Министров Азербайджанской Республики принял постановление о денационализации нефтяной промышленности. На основании этого, 7-го октября был опубликован декрет правительства, согласно которому нефтяные промысла и заводы, корабли Каспийского торгового флота возвращались нефтяным фирмам и судовладельцам, тем самым правительство восстанавливало нарушенный большевиками принцип частной собственности⁸². Состоялась отмена восьмичасового рабочего дня, коллективного договора и рабочего контроля над производством. В связи с этим министр торговли и промышленности Джеваншир Бехбутхан на приеме делегации нефтепромышленников 12 октября 1918 года сказал, что "внимание правительства будет обращено на то, чтобы рабочие занимались своим делом и не вмешивались в управление предприятиями. Рабочий контроль над производством и вмешательство в распоряжения администрации не могут иметь места"⁸³.

Важным шагом правительства в аграрном вопросе была отмена декрета Бакинского СНК о земле. Земля признавалась нерушимой собственностью землевладельцев. Вместе с тем, министр земледелия Хосров бек Султанов, в беседе с сотрудником газеты "Каспий", заявил, что крестьяне будут наделены землей на выкупных началах, причем выкуп за них выплатит государство⁸⁴. Несмотря на все предпринятые правительством шаги, политическая ситуация в Азербайджане все более усугублялась, что в значительной степени связывалось с изменением международного положения. Это было связано с поражением Германии и Турции на фронтах первой мировой войны. 30 октября Турция заключила с Антантой перемирие в Мудроссе. Статья 2-я Мудросского договора обязывала Турцию вывести войска из Южного Кавказа, а статья 14-ая предусматривала занятие военными силами Антанты Баку и Батума, а также контроль над всей железнодорожной сетью края, в том числе и над азербайджанской. Поскольку указанные пункты соглашения были заключены без ведома и согласия правительства Азербайджанской республики, оно не могло не вызвать соответствующей реакции с его стороны. Министр иностранных дел Азербайджана А. Топчибашев 4-го ноября 1918 года заявил протест министру иностранных дел Турции против заключения договора, представлявшего "нарушение существующих прав и обычаев". Договор, по его мнению, "облегчал захват Азербайджана и подвергал опасности эту страну". А. Топчибашев указывал, что несовместимый с международным правом договор является уступкой иностранному государству железной дороги, принадлежавшей исключительно Азербайджанской республике.

Договор, подписанный ранее правительством Азербайджана и Турции, касался лишь перевозки турецких войск. Конечно, это заявление протеста не могло ничего изменить в создавшейся международной обстановке. В ответной ноте Министерство иностранных дел Турции ссылалось на то, что выполняя условия перемирия с Антантой, султанское правительство хотело избежать конфликта в случае занятия Баку английскими войсками. Вслед за Турцией, в ноябре 1918 года потерпела поражение и Германия, правительство кайзера Вильгельма II было свергнуто. По условиям перемирия с Антантой, Германия должна была вывести свои войска из Грузии. В ноябре 1918 года состоялась эвакуация турецких и германских войск из Закавказья. При этом, имели место случаи, когда начальники турецких воинских эшелонов увозили с собой большое количество продовольствия. Отмечая ряд таких фактов, Ф. Хойский в Обращении к Нури паше писал: "Не возражая по существу против вывоза этих продуктов, я тем не менее думаю, что вывоз этот должен совершаться с соблюдением соответствующих в стране законов и постановлений правительства". Он выражал уверенность, что при соблюдении этих законов сами азербайджанские власти примут меры к удовлетворению нужд турецких воинских частей, которые "терпят всякие лишения, проливают кровь и жертвуют своей жизнью во имя спасения жизни и имущества азербайджанских тюрков"⁸⁵. В этих словах премьер-министра была выражена глубокая признательность турецким аскерам, пришедшим на помощь азербайджанскому народу в один из труднейших моментов его истории.

§ 4. Приход британских войск в Азербайджан

По условиям Мудросского договора в Азербайджан были введены английские войска. Никто не знал, как английское командование отнесется к самой идее независимости Азербайджанской республики. Будучи еще в Энзели, командующий английскими войсками генерал-майор В.И. Томсон всячески старался уверить русских "союзников" в том, что он стоит за воссоздание России в ее границах 1914 года и не признает новообразовавшиеся государственные формирования⁸⁶. В начале английское командование пыталось игнорировать азербайджанское правительство. Так, когда азербайджанская делегация (Н. Усуббеков, М. Таджикский и др.), отправившаяся в Энзели незадолго до прихода в Баку англичан, предложила генералу Томсону, прежде чем вступить в пределы республики, признать независимость Азербайджана, тот наотрез отказался исполнить требования азербайджанцев, мотивируя тем, что "под именем республики Азербайджан нам известно лишь правительство, созданное интригами турок, не имеющее никакой опоры в народных массах"⁸⁷.

В этот момент Хойский демонстрирует приемы дипломатического искусства. 16 ноября 1918 года председатель Совета Министров Азербайджана Фаталихан Хойский обратился к В.И. Томсону в Энзели с письменным обращением, где он выразил надежду, что вступление английских войск в Баку не "...послужит нарушением независимости Азербайджана н его территориальной целостности"⁸⁸. По условиям договора, заключенного азербайджанской делегацией и генералом В.И. Томсоном в Энзели, командование союзных войск обязывалось распространить свою власть только на Бакинскую губернию. Англичане обещали не вмешиваться во внутренние дела азербайджанского правительства. Баку, как стратегический пункт, играл важную роль в планах Антанты, оказывающей помощь белогвардейской армии Деникина.

17 ноября 1918 года в Баку прибыли английские войска во главе с генералом Томсоном, объявившем себя военным губернатором города. Полковник Ф.П. Коккерель был назначен комиссаром полиции союзных держав в Баку. Общая численность английских войск в Баку составила 5 тысяч солдат⁸⁹. При вступлении войск в Баку, генерал Томсон заметив, что и на пристани, вместе с флагами Англии, США, Франции, Италии, вывешен и флаг Демократической Республики, приказал тот час же убрать его⁹⁰. В своих воспоминаниях М.Э. Расулзаде писал: "17 ноября было два Баку: печальный мусульманский Баку и счастливый христианский Баку"⁹¹. Через два дня командованием было издано воззвание, опечалившее мусульманское население: "...победоносная армия Антанты, прежде чем вернуться в свою страну, выполнит свой долг по отношению к самоотверженному русскому народу, оказавшему столько помощи в общей победе. Во исполнение этого долга она очистит от неприятеля вырванный у России Кавказ и с этой целью, в согласии с русским правительством, организованным в Уфе, прибыла сюда"⁹². Тяжелое впечатление, созданное этим воззванием, остатки бичераховских и армянских отрядов, прибывших с английскими войсками, приказ о снятии азербайджанского флага, могли в любую минуту вылиться в провокацию.

Перед лицом стольких политических затруднений, азербайджанским политическим деятелям действительно было нелегко оставаться верными основам независимости, сохранять равновесие и высказывать твердость. "Достаточно сказать, - писал Расулзаде, - что некоторые уважаемые лица, в патриотизме которых нельзя было сомневаться, впали в такое малодушие, что предлагали поставить на обсуждение вопрос об отказе от независимости"⁹³. Ахмед бек Агаев поторопился начать переговоры с Русским Национальным Советом, выступавшем за "единую и неделимую Россию", и открыто заявил о том, что Азербайджан не способен к самостоятельному существованию. Но стойкость и поддержка демократии помогли отстоять сам принцип независимости Азербайджана. Приказом генерала Томсона в г. Баку вводилось военное положение до того момента, когда "гражданская власть окажется настолько сильной, чтобы освободить войска от ответственности за поддержание общественного порядка"⁹⁴.

19 ноября 1918 г. генерал Томсон издал приказ о наказаниях за нарушение законов военного времени. По этому закону запрещалось ношение оружия без специального разрешения, за исключением чинов союзных армий и лиц, состоявших на службе у русского правительства (имелись в виду белогвардейские офицеры), запрещались собрания и стачки, вводилась смертная казнь за особо серьезные преступления⁹⁵.

С введением в Баку военного положения, английское командование фактически всю административную власть в городе и в Бакинской губернии взяло в свои руки. Вся судебная и исполнительная власть также передавалась в ведение генерала Томсона. В подтверждении этого, с 29 ноября 1918 года все торговые суда Каспийского флота перешли в распоряжение английского командования⁹⁶. Для управления торговым флотом была учреждена компания "Английский морской транспорт", во главе с майором Брауном. Этим самым, англичане, в целях оказания военной помощи армии Деникина в деле восстановления "единой неделимой России", полностью взяли контроль над Каспийским морем в свои руки. Кроме Баку, англичане по условиям Мудросского перемирия заняли Батум и взяли полностью под свой контроль Закавказскую железную дорогу. Таким образом, в их руках оказался важный стратегический плацдарм от Черного до Каспийского моря. В связи с этим, тогдашний военно-морской министр Великобритания У. Черчилль писал: "Британские войска высадились в Батуме и быстро заняли Кавказскую железную дорогу от Черного моря до Каспийского, другими словами до Баку. Они организовали флотилию судов, которая вскоре обеспечила им превосходство на Каспийском море. Британские войска оказались обладателями одной из самых больших стратегических линий в мире"⁹⁷.

Англичане старались взять под свой контроль и нефтяную промышленность, учредив для этой цели компанию "Британская нефтяная администрация". Председатель британской "Биби Эйбатской нефтяной компании" Герберт Ален в декабре 1918 года в Лондоне заявил: "Русская нефтепромышленность, широко финансируемая и организованная надлежащим образом под британским руководством, может явиться ценным приобретением для британской империи"⁹⁸. За девять месяцев (с декабря 1918-го по август 1919-го годов) англичанами было вывезено из Баку до 30 млн. пудов нефти на сумму 113,5 млн. рублей⁹⁹. Все нефтепродукты, вывозимые англичанами из Баку, не подлежали никаким акцизным сборам и пропускались безо всякой задержки. Томсон запретил работникам железной дороги Азербайджанской Респуолики подвергать осмотру багаж английских офицеров, а также проверять их документы во время проезда в поездах. Кроме того, англичане возложили на азербайджанское правительство финансирование торгового порта Баку, также находившегося в их руках. Все эти факты указывали на довольно сложное положение местного правительства, которое, бесспорно, усугублялось активизацией внутренней оппозиции.

Уже вечером 17 ноября, в день прибытия союзных войск в Баку, члены русского национального совета. М. Подшебякин, Е. Смирнов, В. Банков и А. Леонтович поспешили на прием к генералу Томсону, стараясь представить себя истинными хозяевами в городе. Выступая сторонниками "единой и неделимой России", кадеты от своего имени и от имени Армянского Национального Совета с самого начала отказывались сотрудничать в предполагаемом коалиционном правительстве. "Россия - едина и неделима, Азербайджан был и остается ее составней частью" - вот лозунг, которым бравировали русские кадеты. Однако генерал-губернатору было достаточно несколько дней ознакомления с политической ситуацией в Баку, чтобы опровергнуть кадетские измышления о том, что Азербайджанская Республика - это плод воображения нескольких сотен политических авантюристов. "Правительство Ф. Хойского, - отмечал Томсон, - оставалось единственно действовавшей гражданской властью в стране". У англичан сложилось высокое мнение об азербайджанском премьере, которого они называли "одним из немногих, кто оказывал искреннюю помощь им"¹⁰⁰.

Примечание

§ 1. Борьба великих держав за Азербайджан в период завершения первой мировой войны

1. Искендеров М. С. Из истории борьбы коммунистической партии Азербайджана за победу Советской власти. Баку, 1958, с.345.

2. Ллойд-Джордж Д. Военные мемуары,т.VI,с.98.

3. The Times, 1922, July 10.

4. Соловьев О. Ф. Великий Октябрь и его противники, М.,1966,с.222-223.

5. Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914-1918 гг., Москва, т. I, с.200.

6. Папия Т. Политика Германии в Закавказье 1918 г., Тбилиси, 1971,с.58-59.

7. Там же.

8. Там же.

9. Борьба, 1918, 22 июня.

10. Азэрбаjчан беjнэлхалг мунасибэтлэр системиндэ (1918-1920), Бакы, 1993, с. 101.

11. ГААР, ф. 894, оп10, д. 30, л.2.

12. Там же, ф. 970, оп.1, д.7, л.52-53.

13. Там же, ф.894, оп.10, д.30, л.2.

14. Там же, ф.970,оп.11, д. 153, л.4.

15. Большевик (журнал), 1938, h2, с.30.

16. Документы по истории гражданской войны в СССР, т.1, с.289-290.

17. Там же.

18. ГААР, ф.970, оп.1, д.7, л.51.

19. Там же, с. 41-45.

20. Там же, с. 53.

21. Там же, л.51.

22. Там же, оп.З, д.38, л.4.

23. Там же.

24. Там же оп.1, д.7, лл. 37-38

§ 2. Начало войны за независимость и территориальную целостность Азербайджана. Помощь османских военных сил в ликвидации вражеских сил в Баку

25. ГААР, ф. 1061,оп.1, д.95, л.5-9.

26. ГАРФ (Государственный Архив Российской), ф.1,оп.2, д.8, л.417.

27. Наджафов Б. История армянского национализма в Закавказье в конце XIX - начале XX в., Баку, 1994, ч. П., с.75.

28. Расулзаде М. Э. Азербайджан джумхурияты, с. 37-38.

29. Азербайджан, 1918, 13 ноября.

30. Там же.

31. ГААР, ф. 894,оп.2, д.88, л.1. .

32. Там же, л. 1-3.

33. Грузия, 1919, 18 января.

34. ГААР. ф.970,оп.2, д.1, л.13.

35. "Askeri месmuа", №34, 1934, с. 6

36. Ларше М. Участие Турции в мировой войне, с.420.

37. "Борьба", 1918, 30 июня,

38. ГААР, ф.970, оп.1, д.ЗЗ, л.22.

39. Лудшвей Е. Турция в годы мировой войны, М., 1966, с.219.

40. Мадатов ГА. Победа Советской власти в Нахичевани и образование Нахичеванской АССР, Баку, 1967, с.52.

41. ГААР, ф.970,оп.1, д.7, л.43.

42. Там же,'оп.З, д.38, л.51.

43. Askeii mecmua, № 34, 1934, с. 19-20.

44. Борьба, 1918, 30 июня.

45. Askeri mecmua,1934, № 3-4, с.27

46. Там же, с.24

47. Борьба, 1918, 4 июля

48. Там же, 20 июля.

49. Там же

50. Дарабади П.Г. Военные проблемы политической истории Азербайджана начала XX века. Баку, Элм, 1991, с.117.

51. Научный архив института истории АН Азерб., ф.1,оп.9, д.47, л.22.

52. Там же.

53. Борьба,1918, 20 июля.

§ 3. Установление власти правительства Азербайджанской республики на всей территории Азербайджана

54. Мирзэ Бала Меммэдзадэ. Кестэрилмиш эсэри, с. 99

55. Искра,1918, 14 августа; Заря,1919, 14 мая.

56. Расулзаде М.Э. Азербайджанская республика, с. 40.

57. Там же.

58. Азербайджан, 1918, 10 декабря.

59. Расулзаде М.Э. Азербайджанская республика,с.41.

60. Денстервил. Британский империализм в Баку и Персии в 1917-1918гг. Тифлис,1925,с.163-164.

61. ГААР, ф. 970,оп.1, д.30, л.1.

62. Светоховский Т. Русский Азербайджан, 1905-1920гг,; Журнал "Хазар",hЗ,с.37.(перевод с английского)

63. Азэрбаjчан, 1918, 9 декабр.

64. ГАППОДАР, ф. 276, оп.7, д.253,л.1.

65 Mehmetzade, Milli Azerbaycan hareket; p.98

66 Азербайджан,1918, 19 сентября.

67. ГААР, ф. 82, оп.2, д.28, л.1а.

68. ГАППОДАР, ф. Донесение председателя Азербайджанской делегации в Константинополе, д.7, л.22.

69. Там же.

70 ГААР, ф. 894, оп. 10, д.47, л.1.

71 ГАППОДАР, ф.277, св. 3, д.17, л.2.

72. Жизнь Национальностей, 1918, 9 декабря.

73. Там же.

74. ГАППОДАР, ф. 277, оп.2, д.ЗЗ, л.34.

75. Там же, оп.1, д.1, л.28.

76 Шамсаддинов А. Участие Турции в интервенции против России в 1918 году. "Ученые записки Института востоковедения", т. XIV, М., 1956, с Л 93

77 Жизнь Национальностей, 1918, 8 декабря.

78 Папия Г. Указ. соч. с.202-203.

79. ГААР, ф. 24, оп.1, д.32, л.32.

80. Там же, ф.77, оп.1, д.270, л.13. 81 Заря Востока, 1928, 1 апреля.

82. Азербайджан, 1918, 7 октября.

83. Заря Востока, 1928, 1 апреля.

84. Грузия, 1918, 4 октября.

85. ГААР, ф. 894, оп.10, д.30, л.З.

§ 4. Приход британских войск в Азербайджан

86. ГААР, ф.894, оп.10, д.98, л.8.

87. Расулзаде М. Э. Азербайджанская республика,с.45.

88. Азербайджан, 1918, 18 ноября.

89. Токаржевский Е. А. Из истории иностранной интервенции и гражданской войны... , с.232.

90. Там же. ..

91. Рэсулзадэ М. Э. Азэрбаjчан чумhуриjjэти, с.4Э.

92. Там же.

93. Там же, с.47.

94. Азербайджан, 1918, 19 ноября.

95. Там же.

96. Азербайджан, 1918, 29 ноября.

97. Черчилль У. Мировой кризис, М., 1932, с.105.

98. Токаржевский Е. А. Из истории иностранной интервенции..., с. 185.

99. Азербайджан архиви, 1989, h 1-2, с.230.

100. Hэсэнов Ч. Азэрбаjчан бejнэлxaлг мунасибэтлэр системиндэ (1918-1920), Бакы, 1993, с.150.