ГЛАВА 1
Политическое положение в Азербайджане и на Южном Кавказе накануне независимости

§ 1. Азербайджан после Февральской революции

Начало 1917 года ознаменовалось полным крахом русского царизма. 27 февраля 1917 года в России победила буржуазно- демократическая революция. Государственная Дума отказалась от дальнейшего подчинения царской власти, и ее Временный комитет официально потребовал отречения царя от престола. После некоторого колебания Николай II вынужден был согласиться на это. Тем самым, был положен конец царствования династии Романовых и монархическому строю в России. Верховная власть перешла в руки Временного правительства, которое должно было действовать до созыва в будущем избранного демократическим путем Учредительного Собрания. Известие о свержении самодержавия всколыхнуло все население Баку. Уже утром 3 марта на импровизированных митингах обсуждалось политическое положение в стране. Такая обстановка была по всему краю. В соответствии с распоряжением Временного правительства из тюрем освобождались все политические заключенные¹.

Одним из первых актов нового строя была отмена всех законов, ограничивающих права российских граждан на основании религиозных убеждений или национальной принадлежности. Кроме того, Временное правительство в спешном порядке начало пересмотр управления этническими нерусскими районами страны с целью обеспечить большее участие представителей населения в местных органах власти. 9 марта гражданская власть в крае была передана вновь созданному Особому Закавказскому комитету (ОЗАКОМ). Комитет состоял из депутатов, представляющих национальные группы региона в Государственной Думе. Председателем ОЗАКОМ был русский кадет В.А. Харламов, членами: азербайджанский кадет М.И. Джафаров (впоследствии мусаватист), грузинский меньшевик А.И. Чхенкели, грузинский социал-федералист князь К. Абашидзе и армянский кадет М.И. Пападжанов. С самого начала ОЗАКОМ служил объектом для критики ввиду неадекватного представительства в нем закавказских национальностей, а также отсутствия доверия к нему со стороны народных масс, из-за отказа занять какую либо определенную позицию по аграрному вопросу.

Льдеры политических партий приступили к организации новой власти, отношение к которой с их стороны было различным. Меньшевики считали, что эти органы должны создаваться по тому же типу, что и в центре, т.е. на основе сотрудничества органов революционной демократии (Советов солдатских и крестьянских комитетов) с представителями буржуазии. Эсеровское кредо заключалось в том, что возникавшие на местах органы Временного правительства должны контролироваться Советами рабочих и солдатских депутатов. Большевики, в дальнейшем открытые сторонники не только единовластия самих Советов, но и своего единовластия, пока придерживались эсеровской доктрины. Рабочие, явившиеся активными участниками движения за создание Советов в период революции 1905 -1907 годов, в марте 1917 года поддерживали идею об их возрождении, но уже как органа власти. Вместе с тем многие их них заявляли о своем доверии Временному правительству и его органам, формирующимся на местах. Поэтому почти одновременно создавались как Советы рабочих депутатов, так и местные органы Временного правительства (исполкомы общественных организаций), что привело к фактическому двоевластию в Азербайджане. В ночь на 7 марта был окончательно сформирован Совет рабочих депутатов Бакинского района в составе 52-х депутатов (из которых только 9 были большевики, а остальные меньшевики и эсеры), избранных от 52 тысяч рабочих и служащих. В выборах приняло участие более 2/3 всего рабочего населения Баку².

На первом заседании Совета председательствовал меньшевик Г. Айолло, секретарем был бывший в тот период еще меньшевиком М.Н. Мандельштам. Председателем заочно был избран С. Шаумян, вернувшийся из Саратовской ссылки только 8 марта. Своим избранием он обязан был только личной популярности в социалистических кругах³. В Исполнительный комитет Совета входили два большевика (И. Фиолетов и И. Тер-Габриелян) и один эсер (В.И. Сочнев)⁴. В тот же день был сформирован и Совет солдатских депутатов от всех военных частей Бакинского гарнизона. Председателем был избран эсер М. Никитин⁵. Азербайджанское население никак в первом Совете представлено не было. В первые дни после революции Совет фактически заменял собой почти все политические организации, взяв на себя в какой то степени их функции⁶. Он заявил о своих чрезвычайных полномочиях и призывал рабочих удерживаться от каких либо выступлений, продолжать свою работу. Буржуазный орган власти - Бакинский исполнительный комитет общественных организаций, выступил с идентичным обращением к населению⁷. В него вошли представители как Совета рабочих депутатов, так и Городской Думы, других общественных организаций. Председателем был избран Л.Л. Быч, член право-меньшевистской организации "Единство"; остальными членами - А.К. Леонтович, Я.И. Смирнов, представители той же организации, И.Е. Ионесян (кадет), И.Е. Аншелес (меньшевик)⁸. В отличие от Совета рабочих депутатов, в Исполкоме были также представители коренной национальности. Материальную помощь Исполкому оказывали мусульманские нефтепромышленники. В целом, в первый после революции месяц слились воедино различные политические потоки,- разрозненные классовые интересы, точкой соприкосновения которых на этом этапе можно считать полное доверие и поддержку всеми Временного Правительства. Еще одним фактором, способствовавшим сохранению относительного единства, можно считать то, что пока не развернулась известная впоследствии тактика большевиков за изменение партийного состава Советов. Пока все местные органы власти формировались под флагом "единения всей демократии". Отсюда и своеобразие взаимоотношений Советов с местными органами буржуазной власти, которые не отличались стабильностью. Они отражали неустойчивое состояние государственного организма, видоизменялись по мере размежевания сил и обострения межпартийной борьбы. При этом необходимо помнить, что первую скрипку в Советах играли тогда эсеры и меньшевики, а это, в свою очередь, влияло на взаимоотношения Совета и Исполкома.

Таким образом, период марта - апреля 1917 года можно охарактеризовать как период объединения всех демократических сил общества, поддержки Временного правительства, координации совместных действий двух существующих органов власти, отсутствия достаточного опыта в проведении демократических выборов в Совете, отсутствия в них фракционной борьбы, признания в них эсеро-меньшевистского большинства. Без особых разногласий прошел на этом этапе процесс объединения политических сил социал-демократии. 10 марта 1917 года на объединенном общегородском собрании представителей большевиков и меньшевиков был избран объединенный Временный комитет РСДРП - "Общегородской центр", в состав которого вошло по 10 представителей от общегородского собрания и от членов партийных фракций Бакинского Совета рабочих депутатов. В объединенном комитете преобладали меньшевики. В то же время процесс спокойного объединения вовсе не означал мирного сосуществования двух фракций одной социал-демократической организации (большевиков и меньшевиков).

Все 4 месяца существования организации по всем вопросам текущей жизни большевики и меньшевики выбирали разные пути для их разрешения. Постоянная борьба между двумя фракциями получила отражение на страницах печатного органа комитета - газеты "Бакинский рабочий" (до 5-го номера газета была органом объединенного Временного Бакинского комитета партии). Уже 5-й номер газеты вышел в свет как чисто большевистский⁹. Меньшевики начали издавать свой печатный орган "Социал-демократ", первый номер которого вышел 11 июня 1917 года¹⁰. Таким образом, размежевание большевиков и меньшевиков в Баку в печати произошло раньше, чем создание отдельных партийных комитетов. Ничего не сообщив меньшевистской фракции, большевики 25 мая 1917 года собрали свою отдельную конференцию в Балаханах, где имели наибольшее влияние среди рабочих, и провели свою резолюцию, исключив, тем самым, меньшевиков из рядов комитета¹¹.

1 июля 1917 года меньшевистский комитет принял решение называться РСДРП(об). Был избран самостоятельный меньшевистский комитет в составе 14 человек¹². Накануне свержения самодержавия, эсеры в Азербайджане, как известно, не были массовой партией. Влиятельной и массовой партия стала уже в ходе революции, когда в нее устремились широкие слои населения, привлеченные идеями социал-патриотизма, оборончества, эклектической программой. В марте 1917года в Баку был сформирован временный Исполнительный комитет партии эсеров. Эсеры призывали воевать с Германией до заключения мира, а также к всемерной поддержке Временного правительства. Они придавали особую роль в революции крестьянству. По мнению социалистов-революционеров, необходимо было принять самое активное участие в организации крестьянских союзов на Кавказе. Касаясь национального вопроса в Закавказье, эсеры считали возможным тактическое соглашение с представителями демократии отдельных национальностей только в лице социалистических партий. В этом плане именно им принадлежала особая "роль" в создании образа враждебного панисламизма. Они считали, что отстаивание прав угнетенных национальностей (в частности, мусульман) есть борьба "за особые права и привелегии"¹³.

Февральская революция привела в движение широкие мусульманские массы. Первоначально речь шла о собирании разрозненных сил, не ограничивающихся одним Закавказьем, а проходящем во всероссийском масштабе. Был создан Всероссийский Мусульманский Совет, который, опираясь на свои многочисленные отделения, стремился стать политическим центром живущих в России мусульман. С первых же дней революции Азербайджан становится одним из центров формирования мусульманского движения. 27 марта 1917 года в Баку был создан Временный исполнительный комитет Бакинского мусульманского национального Совета, ставшего первым филиалом Всероссийского Совета. Председателем его был избран юрист М. Г. Таджикский, член партии "Мусават"¹⁴.

В числе серьезных задач, выдвинутых комитетом, было требование пропорционального представительства мусульман в органах местного самоуправления в будущем Учредительном собрании. Это требование встретило резкий протест как со стороны большевиков, так и меньшевиков и эсеров, считавших, что всеобщее прямое и равное избирательное право при тайном голосовании вполне гарантирует мусульманам возможность полного выражения своей воли. Однако, при таком подходе не учитывались высокий процент неграмотности среди мусульман, их неподготовленность к происходящим революционным процессам. Было ясно одно: если придерживаться этого принципа, то за бортом оставалась большая часть мусульманских масс. Видимо, этим и объясняется тот факт, что первые выборы в Советы рабочих и военных депутатов в марте 1917 года не дали мусульманам практически ни одного места в этих органах. На этом этапе отношение представителей российской демократии в Баку выражалось, в основном, в обвинении существующих реальных мусульманских политических и общественных сил в их заведомой контрреволюционности. "Известия Бакинского Совета" чуть ли не ежедневно посвящали "мусульманскому вопросу" передовые статьи, в которых говорилось о вреде для дела революции мусульманских общественных организаций и о "мусульманском национализме". Постепенно создавался образ враждебного "панисламизма", и мусульманских лидеров объявляли врагами свободы. Однако Бакинский комитет мусульманских общественных организаций уже в своем первом воззвании стремился отстоять принципы равноправия и суверенитета народов, их национальные права, чем привлек к себе различные слои мусульманского общества. Идея национального возрождения на этом этапе еще означала тюркизм в его широком смысле лишь с незначительным следом азербайджанского самосознания. Основными проводниками этой идеологии явились группы, центрами которых были Баку и Гянджа. После победы Февральской буржуазно-демократической революции партия "Мусават", выйдя из подполья, начала проводить большую политическую и организаторскую работу по завоеванию масс и привлечения их на свою сторону. К осени 1917 года она стала сильной политической партией в Азербайджане, сумевшей добиться консолидации азербайджанской демократии, встать во главе национально-демократического движения и повести за собой широкие слои азербайджанского общества, независимо от классовой и социальной принадлежности. Одним из основных вопросов тактики партии, позволяющим судить о ее характере, является вопрос о государственном строе. Партия "Мусават" выдвигала идею предоставления Азербайджану национально-территориальной автономии в составе федеративной демократической республики Россия, а также предоставления гражданам Азербайджана, достигшим 20-ти лет, избирательного права. Всего через несколько дней после падения монархии в Гяндже возникла "Адам- и Марказият"-"Тюркская партия федералистов", призывающая к преобразованию Российского государства в федерацию автономных территорий. Основателем и идейным вдохновителем партии был Н. Усуббеков.

Находившиеся на противоположном конце политической шкалы религиозно-консервативные элементы поначалу заняли выжидательную позицию, основав в сентябре 1917 года клерикальную партию "Русияда мусульманлык" ( "Мусульманство в России"). Она слилась с гянджинским "Иттихади Ислам" ("Исламский Союз"), образовав одну партию - "Русияда мусульманлык - Иттихад". В своих заявлениях эта партия говорила о том, что в политической деятельности она будет руководствоваться учением шариата. Иттихадисты отвергли идеи тюркизма, при этом проявляя особую враждебность по отношению к азербайджанизму. Подобным же образом его члены выступали против сепаратистских тенденций, призывая к объединению всех российских мусульман в рамках одной организации, которая отстаивала бы их религиозные интересы.

3 марта 1917 года, "принимая во внимание психологию мусульманских масс и тот факт, что у "Гуммет" есть своя собственная история", возобновила свою деятельность большевистская партия "Гуммет"¹⁵. Главой временного комитета партии стал Н. Нариманов, а членами его были М. Азизбеков, М. Н. Исрафилбеков и Н. М. Султанов. Бакинские гумметисты во главе с Н. Наримановым объявили себя пробольшевистскими, в то время как комитеты в провинции выразили свое тяготение к меньшевикам, доминировавшим в остальной части региона, в особенности в Грузии. Первая попытка определить чаяния азербайджанцев в условиях нового революционного подъема была сделана на съезде мусульман Кавказа, проходившем в Баку 15-20 апреля 1917 года. Накануне съезда кавказских мусульман Временный комитет Бакинских мусульманских общественных организаций опубликовал воззвание к мусульманам Кавказа. В нем, в частности, говорилось: "...Воздерживаясь от созыва общемусульманского съезда, от обнародования национально-политической программы, комитет, однако, считает необходимым теперь же высказаться о том образе государственного правления, который наиболее обеспечил бы интересы мусульман как нации... Такой формой правления безусловно является лишь демократическая республика"¹⁶. Таким образом, до открытия съезда, азербайджанские политические организации уже объявили свою программу политического устройства России.

Одними из первых среди всех других российских политических организаций и движений азербайджанские политические организации выдвинули идею о демократической республике в составе России. На съезде, кроме азербайджанских политических партий и общественных организаций, участвовали и представители мусульман Северного Кавказа, Грузии, Армении. Вопрос о будущем политическом устройстве России и правах малых народов был главным вопросом на этом съезде. Доклад о политическом строе России сделал М. Э. Расулзаде. Он отметил, что "никакая сила, кроме свободно выраженного желания составить государственный союз, не может создать прочного единения между отдельными национальностями, входящими в государство"¹⁷. Съезд, по докладу М. Э. Расулзаде о национально-политических идеалах мусульман Кавказа, принял резолюцию, в которой говорилось: "Признать, что формой государственного устройства России, наиболее обеспечивающей интересы мусульманских народностей, является демократическая республика на федеративных началах"¹⁸.

Большевики-гумметисты Н. Нариманов, М. Азизбеков, Г Султанов и Рза Нагиев, принявшие, по решению БК РСДРП (б), участие в работе съезда, ставили перед делегатами свои задачи, сводившиеся к чисто революционным лозунгам о победе социалистической революции во всемирном масштабе, и призывали сплотиться под знаменем пролетарской России, "...революция в России, - говорил Н. Нариманов, - есть начало революции во всем мире после всемирной империалистической войны". Судьбы малых народов он связывал только с судьбой рабоче-крестьянской России¹⁹. На заседании 20 апреля съезд обсудил вопросы об отношении мусульман Кавказа к Временному правительству, войне , другим народностям России. Кавказский мусульманский съезд признал необходимым всемерно поддерживать все начинания Временного правительства России, "...постольку, поскольку оно будет последовательно и неуклонно проводить в жизнь принципы декларации 6-го марта 1917 года, провозглашенные им с согласия Советов солдатских и рабочих депутатов"²⁰. По вопросу об отношении к войне съезд постановил всецело присоединиться к той части российской демократии, которая требовала завершения войны без аннексий и контрибуций. По вопросу об отношении к другим народностям Кавказский мусульманский съезд постановил: "Всемерно поддерживать все народности Российского государства в их стремлении к осуществлению их национально-политических идеалов, основанных на демократических началах." Съезд признал необходимым сближение всех народов в целях осуществления общих демократических идеалов на началах взаимного уважения²¹. На съезде был также поднят вопрос о положении женщин на Кавказе. Коснувшись этой проблемы, М. Э. Расулзаде подчеркнул роль освобождения мусульманки как одного из важных моментов в национально-освободительной борьбе мусульманских народов. "Когда женщины всех остальных народностей, - говорил М.Э. Расулзаде, - наравне с мужчинами участвуют в общественно-политической жизни, способствуя тем успеху своей нации, мусульманка не может и не должна оставаться в затворничестве. Резолюция политической комиссии устанавливает необходимость уравнения мусульманки с мужчинами в политических и экономических правах"²². Это был первый политический документ в России, который уравнивал права мужчин и женщин в общественной жизни всей России. В повестке дня на съезде стояли рабочий и земельный вопросы. Но по этим вопросам съезд так и не принял резолюции, откладывая их решение до созыва Учредительного собрания. Однако, некоторые проекты по этим вопросам на съезде все же были выдвинуты.

Докладчиком от рабочей и земельной комиссии был Г. Б. Султанов. Он ознакомил делегатов съезда с постановлением комиссии по рабочему вопросу. В нем предлагался ряд социальных реформ в жизни рабочих и отмечалось, что все эти вопросы могут быть решены только законодательным путем в Учредительном собрании. По земельному вопросу комиссия предлагала следующее: "В целях удовлетворения земельных нужд трудового крестьянства на Кавказе, является необходимостью конфискация всех казенных, удельных и кабинетных земель и принудительное отчуждение крупных частновладельческих земель по справедливой оценке"²³. Докладчик считал, что все споры и недоразумения, которые могли возникнуть на почве землепользования, необходимо передать на разрешение примирительных комиссий из представителей крестьян, землевладельцев и уездных исполнительных комитетов. Последним вопросом на съезде был вопрос о народном образовании, имевший самое актуальное значение для народов Кавказа, основные массы которых были неграмотны. По докладу Э. Эфендизаде съезд принял резолюцию "О необходимости всеобщего, обязательного и бесплатного обучения на тюркском (азербайджанском - Ред.) языке." Для подготовки преподавательских кадров предполагалось открыть учительские семинарии, институты²⁴.

В заключительный день съезда было принято постановление об организации мусульманских национальных комитетов на Кавказе и о создании двух центральных бюро: одного- для Северного Кавказа, с центром во Владикавказе и другого- для Южного Кавказа, с центром в Баку. Общекавказский съезд мусульман сыграл значительную роль в политической жизни мусульман России. Он выразил интересы мусульманских национальностей на данном этапе развития политических событий в самой России, определил путь развития национального движения мусульманами России» выбора государственного устройства, основанного на принципах демократической республики. Однако, консолидация мусульманских сил на этом съезде вовсе не  означала компромисса между руководителями российских мусульман, придерживавшихся различных взглядов в деле объединения всех мусульман России, признания их этнических и религиозных особенностей. Представители этнических групп, собранных в рамках регионов (Закавказья, Башкирии, Крыма, Киргизии и т.д.), в целом были за территориальную автономию, предполагал самоуправление по всем вопросам, кроме затрагивавших жизненные интересы Российского государства. Что касается татар, разбросанных по различным частям России, то они придерживались противоположной точки зрения²⁵. Эти разногласия проявились на Всероссийском мусульманском съезде, проходившем в Москве с 11 по 17 мая 1917 года. Выступая как противник организации российского государства на территориально-федеративных началах, дагестанский меньшевик Ахмед Цаликов утверждал, что такое устройство затруднит разрешение аграрного вопроса, рабочие - мусульмане не в состоянии будут пользоваться благами общероссийского социального законодательства, которое при территориально-федеративном принципе будет различно в разных регионах. В предложенном им проекте резолюции доказывалось, что территориальный федерализм ведет к полной децентрализации мусульман и не разрешит национального вопроса. Принцип федерализма, по его мнению, раздробит политические силы мусульман в России, а поэтому разрешение национального вопроса должно быть проведено в форме национально-культурной автономии мусульман с созданием центрального органа мусульманского национально-культурного парламента, избранного на основах всеобщего прямого, равного и тайного избирательного права²⁶.

Основным докладчиком от блока территориальных автономистов был М.Э. Расулзаде, считавший, что программа культурной автономности, ограничивающая создание единой Всероссийской организации, не смогла бы справедливым образом ответить на растущее национальное самосознание тюркских народов. "Вопрос, который нужно задать, таков: что есть нация? Я уверен, что наиболее важные черты нации состоят из языковых и исторических связей, из общности обычаев и традиций. Иногда можно услышать, что Ислам является олицетворением нации, поскольку, если тюрко-татарина спрашивают о его национальности, он отвечает : я мусульманин. Но это ошибочная точка зрения...Не существует христианской национальности и точно также не существует и исламской национальности. В этом большом мусульманском доме должны иметься отдельные комнаты для тюрков и арабов"²⁷.

Большинством в 446 голосов против 271 съезд постановил признать, что формой государственного устройства России, наиболее обеспечивающей интересы мусульманских народностей, является демократическая республика на национально - территориально - федеративных началах. После московской встречи мусаватисты уже открыто ставили вопрос об объединении с "Адам- и Марказият", ввиду установления общности взглядов на форму правления, а остальные пункты программы обеих партий были почти тождественны. Объединение произошло 3 июля 1917 года²⁸. Новая партия стала называться "Тюркская Демократическая партия федералистов Мусават".

В основу слияния была положена декларация, определявшая партию как "демократическую, опирающуюся на трудовые массы, также как и на национально-культурные устремления тюркских и других мусульманских народов России"²⁹. В результате объединения партия "Мусават" превратилась в мощную политическую силу, которая к лету 1917 года пользовалась большим влиянием во всех сферах общественно-политической жизни Азербайджана. Она стала проводником идей национально-освободительного движения азербайджанского народа. Мощное революционное движение масс, развернувшееся в России летом и осенью 1917 года, не могло не повлиять и на обстановку в Южнокавказском регионе. Для революционного движения в Азербайджане характерными становятся более четкая расстановка сил классов, партий, различные действия партийно-организационных групп. Проходили проверку теории, политический, интеллектуальный и личностный потенциал соперничавших политических сил. Политическая борьба между большевиками и меньшевиками еще более обострилась. Эсеро-меньшевистский блок решительно выступал за завоевание масс, активно пропагандировал свои взгляды.

К лету 1917 года при решении всех серьезных проблем четко прослеживается блок эсеровской и меньшевистской фракций, к которым часто примыкали и дашнаки. Все чаще большевики остаются в изоляции. Немаловажное значение имел и окончательный раскол в самой бакинской организации РСДРП. 26 июля 1917 года в Петрограде начал работу VI съезд большевистской партии. На съезде Бакинская большевистская организация была представлена П. Джапаридзе и А.Б. Юсифзаде³⁰, которые не дали реальной характеристики соотношения политических сил в Азербайджане, в частности в Баку. Так, П. Джапаридзе, на примере Баку, доказывал, что политика, проводимая большевиками, обеспечивает революционизирование народных масс, хотя настроения масс в Баку говорили об обратном. Что касается А.Б. Юсифзаде, то он в своем докладе съезду значительно преувеличил роль "Гуммета" в деле сплочения трудящихся Азербайджана вокруг большевистской партии.

VI съезд утвердил предложенный В.И. Лениным курс, на взятие власти путем вооруженного восстания. Эту линию большевики выводили из своего анализа политической обстановки в стране после июльских событий и связывали с прогнозом ее дальнейшего развития: общенациональным кризисом. Иными словами, они торопились брать власть в свои руки. Возможности прихода к власти рассматривали и другие социал-демократические партии. Весь июль у бакинских меньшевиков проходили заседания партийных комитетов. Однако, в целом, по своей численности и по степени влияния в рабочей среде, меньшевики стали значительно терять почву. Наиболее популярны в массах были эсеры. Они широко использовали свой партийный опыт и авторитет, разъясняли на митингах массам истинный смысл петроградских событий. На всех собраниях, где выступали эсеры, принимались резолюции в поддержку Временного правительства с требованием установления твердой революционной власти, контроля демократии над деятельностью всех правительственных органов на местах. В июле 1917 года было решено реорганизовать Мусульманский исполнительный комитет, с тем, чтобы он объединил различные слои общества; он состоял из 33-х членов³¹. Высказывались мнения, что Мусульманский исполнительный комитет должен стать национально-политическим учреждением, которое взяло бы на себя руководящую роль в проведении в жизнь резолюций первого Общекавказского съезда мусульман о распространении идей республиканизма, демократизма и федерации. После избрания нового состава комитета, разгорелись дискуссии по поводу того, должен ли он заниматься земельным и рабочим вопросами или это прерогатива лишь политических партий. И, несмотря на уже устоявшееся мнение, что комитет, не должен заниматься политическими вопросами, деятельность его все более политизировалась.

Вскоре был переизбран и председатель комитета. Им стал А. Топчибашев. После избрания нового состава комитета, один из его членов Ф. Хойский был в срочном порядке отправлен в Петроград для участия в Особом совещании по выборам в Учредительное Собрание. Находясь в столице, Ф. Хойский ознакомился с деятельностью Всероссийского Мусульманского Совета и по возвращений стал настаивать на делегировании в него представителей от Южного Кавказа, в частности, некоторых членов Бакинского комитета общественных организаций³². Комитетом организовывались многочисленные митинги, на которых выступали как гумметисты, так и мусаватисты, священнослужители, представители мусульманской общественности. Все они склонялись к мысли, что мусульмане должны получить широкое представительство во всех органах власти, не теряя при этом единства. Это требование было исключительно важно потому, что во многих органах и общественных организациях, даже в местах их наиболее компактного проживания, представители южнокавказских мусульман совершенно не были представлены. Мало того, в очередной раз на Южный Кавказ были посланы "сверху" два новых комиссара немусульманского происхождения³³.

Между тем на местах работали опытные юристы, видные общественные деятели из числа мусульман, В то же время были налицо возникшие в революционный период и действовавшие почти во всех районах обширной России с огромным мусульманским населением различные демократические организации: Всероссийский Мусульманский Совет, Всероссийский мусульманский военный совет ("Шуро"), Центральный комитет объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана, Туркестанский краевой совет, Крымский областной комитет, Киргизский и Башкирский областной Совет³⁴. А в Баку действовал Комитет мусульманских общественных и политических организаций, вьшолняющий функции Закавказского центрального комитета. В сентябре 1917 года прошли выборы в этот комитет. Отдельные его члены, поддержав мусульманских социал-демократов, предложили включить в состав по одному представителю от политических партий и по три представителя от крестьян и рабочих. На одном из заседаний комитета выступил Н Нариманов предложивший отложить перевыборы в связи с отсутствием представителя рабочих и крестьянства. Однако общее собрание поддержало предложение М. Э. Расулзаде и провело выборы³⁵. В новом составе были представители мусаватистов, иттихадистов, мусульманских эсеров, а также делегаты от действующей в Баку организации поволжских татар "Бирлик". К концу августа ухудшилось экономическое и политическое положение измученной войной России. В этих условиях состоялась попытка свержения Временного правительства Л. С. Корниловым. Мятеж генерала Корнилова вызвал почти у всех политических партий идентичную реакцию: осуждение. Эсеры призывали все социалистические силы перед лицом надвигающейся опасности забыть распри, организовать во всех районах специальные Советы, куда входили бы социалисты, чтобы направлять общие усилия на борьбу с контрреволюцией. По настоянию меньшевиков и эсеров, Исполнительный комитет Бакинского Совета вынес решение об образовании "Центрального бюро по борьбе с контрреволюцией", подчиняющегося Исполнительному комитету общественных организаций. Это вызвало протест со стороны большевистской фракции Совета, требовавшей сделать бюро независимым органом. Разгорелась борьба. Большевики на заседании Совета 30 августа 1917 г. вновь выдвинули свои предложения, и только колебания эсеров дали им возможность 94 голосами "за" и 63 "против" провести их³⁶.

1 сентября 1917 года на закрытом заседании Совета по инициативе меньшевиков была отменена большевистская резолюция. Совет выразил полное доверие Временному правительству³⁷. При этом меньшевики проводили политику блокирования с теми группами буржуазии, которые выступали против корниловского мятежа. На своем заседании 30 августа 1917 года Совет партии эсеров поддержал инициативу Исполнительного комитета Бакинского Совета о создании Бюро по борьбе с контрреволюцией. В то же время он, оставаясь верным своей тактике по отношению к национальным партиям, считал нежелательным их участие в этом комитете, хотя, как показал сам ход событий, последние проявили решительность в борьбе с корниловщиной. Для мусульман, в особенности в Закавказье, корниловская авантюра, которая, в случае успеха, положила бы конец их стремлениям к автономии, сделалась источником крайнего смятения. Бакинский исполнительный комитет Совета мусульманских общественных организаций 29 августа 1917 года выступил с решительным осуждением контрреволюционного мятежа и полностью поддержал Временное правительство.

Партией "Мусават" были организованы митинги протеста в мусульманских районах Баку, а на ее конференции, состоявшейся 1 сентября, было принято решение о том, что Центральный комитет должен принять все необходимые меры для защиты революции, включая призыв к членам партии в случае необходимости взяться за оружие. Однако и это не внесло изменения в отношение эсеров и меньшевиков к азербайджанскому национальному движению. Мусаватистов не включили в Бюро по борьбе против контрреволюции, организованное в "корниловские" дни. Несмотря на это, "Мусават" занял активную позицию. Хотя авантюра Корнилова закончилась неудачно, это событие поколебало устои Временного правительства. В ходе мобилизации революционных сил против Корнилова создавалась обстановка, способствовавшая усилению влияния большевиков. Ими была одобрена программа борьбы российских социалистических партий за права рабочих и оказана полная поддержка всеобщей забастовки, начавшейся в Баку в конце сентября. Положение в Бакинском совете обострилось. Совет лихорадило, как лихорадило всю страну. Слишком быстрым был калейдоскоп политических событий, не успевающих укладываться в сознании масс. По разному располагались и очаги активности на политической карте Азербайджана. Наибольший накал активности, безусловно, ощущался в Баку, где был представлен почти весь спектр политических партий с различной степенью авторитета и влияния на различные слои населения. Уезды в этом отношении находились также в сложном положении. Сведения о происходящих политических событиях редко доходили до жителей уездов. Специальная комиссия по иногородним делам при Исполкоме Совета, завершив к середине лета объезд только одной Бакинской губернии, пришла к заключению, что принципы революции еще не проникли в сознание широких слоев населения, и оно абсолютно не в курсе происходящих событий. Влияние духовенства, беков было еще велико. Местные исполнительные комитеты по своему составу не отвечали требованиям времени и не пользовались никаким авторитетом³⁸.

По прежнему острым оставался продовольственный вопрос. Крайне непопулярными были действия Баксовета в этом направлении. Постановления об экономии, о борьбе со спекуляцией оставались на бумаге. С каждым разом Совет санкционировал сокращение нормы хлебного пайка. Сама система Советов явно буксовала. В рабочей среде с Советами мало считались, хотя время от времени им по всякому поводу "выражали свое доверие". В первый период революции, когда силы демократии были распылены, Советы сплачивали их, иные в какой-то степени отражали чаяния многочисленных слоев населения. К Советам обращались по всякому поводу. Совет заменял законодательную, исполнительную, судебную власть, городское самоуправление, продовольственные организации, профессиональные союзы. Однако, по мере укрепления политических партий, Советы перестали быть центрами всей власти. Назрел вопрос о переизбрании Бакинского Совета. И, хотя все сходились на одной мысли- провести выборы в новый Совет на демократических началах, структура и система самих выборов вызывали разногласия между политическими партиями. Результаты состоявшихся 22 октября 1917 года выборов в Совет рабочих депутатов явились свидетельством усиления роли несоциалистических партий. Желая избежать их дальнейшего влияния в обществе, Исполнительный комитет Бакинского Совета во главе с С. Шаумяном попытался продумать процесс новой предвыборной компании так, чтобы как можно больше изолировать национальные партии от участия в них: время проведения выборов умалчивалось до последнего дня. Центральное бюро "Мусават" едва успело получить свой особый номер и не успело провести в достаточной степени агитацию среди рабочих³⁹.

 Итоги выборов превзошли все ожидания. "Мусават" получил 9617 голосов, эсеры - 6305, большевики - 3823, меньшевики - 687, дашнаки - 528 голосов. Таким образом, в итоге выборов, во всех промысловых районах, за исключением Забратского, победа оказалась на стороне партии "Мусават"⁴⁰. Результаты опровергли утверждение о якобы сильном влиянии большевиков среди рабочих промысловых районов. Значительным событием в истории всей политической жизни Азербайджана, партии "Мусават", явилось открытие ее I съезда, проходившего с 25 по 29 октября 1917 года. На съезде был избран руководящий состав и принята первая программа партии. Председателем ЦК партии был избран М. Э. Расулзаде. Программа партии "Мусават" состояла из 9 разделов и 76 пунктов, охватывающих рабочий вопрос, национальные и религиозные вопросы, гражданские права, земельный вопрос и т.д. I съезд партии "Мусават" определил тактику и стратегию партии в ее дальнейшей политической борьбе по предоставлению Азербайджану национально-территориальной автономии⁴¹. В первой главе "Государственный строй и автономия" были провозглашены принципы государственного устройства которое представлялось как демократическая федеративная республика, где права и свобода граждан должны быть защищены Конституцией. В программе были определены формы государственного устройства: федерация и культурно-национальная автономия. Автономические единицы, входящие в федерацию, должны были заключать между собой союз, в основном в экономическом аспекте, вопросы же обороны, денежной и таможенной систем, внешней политики, железных дорог и пр. должны были находиться в ведении центральной власти. В каждой автономной области официальным языком должен был считаться язык местного народа, т.е. язык, на котором говорило большинство населения данной области. В парламент могли избираться все граждане, достигшие 20-летнего возраста, без различия пола, национальности и вероисповедания. Для всех тюркских народов, проживающих на территории России, в программе предусматривалось создание культурно-национального союза.

Программа партии касалась также и религиозных вопросов. Для мусульман России, без различия национачьных и религиозных толков, выбирался Муфтий (Шейх-уль-Ислам). Под его председательством организовывалась комиссия из представителей всех областей, контролирующая деятельность религиозных организаций. Примечательно в этом документе было и то, что в эту комиссию входили и мусульмане нетюркского происхождения, такие как курды, осетины, ингуши, черкесы и др. В области гражданского права партия выдвигала равенство перед законом всех граждан федеративной республики, независимо от национальности, вероисповедания, партийного убеждения. Этим партия предусматривала отделение церкви от государства. Партия признавала Россию светским государством, что, в свою очередь, не исключало свободы вероисповедания. В программе было предусмотрено упразднение паспортной системы, что предоставляло возможность свободного передвижения в пределах страны, а также за ее пределами. Известно, что к этому времени паспортная система декретом Временного правительства была уже отменена. В экономической и финансовой политике упразднялись все налоги, за исключением подоходного. Партия ставила вопрос о новом виде налога - налога с наследства. В целях ускоренного развития экономики партия добивалась понижения до минимума таможенной пошлины. Одним из основных вопросов, конечно же, являлся аграрный вопрос, от разрешения которого в значительной степени зависела популярность партии в массах. Все казенные и частновладельческие земли раздавались крестьянам бесплатно и безвозмездно. Земля переходила в полную собственность крестьянам. Устанавливался минимальный размер владения землей. Частная собственность распространялась только на поверхность земли. Недра же земли должны были принадлежать государству.

В рабочем вопросе партия "Мусават", в основном, приняла рабочую программу РСДРП, принятую ею на II съезде (1903 год). По этой программе для всех рабочих и служащих устанавливался 8 - часовой рабочий день и 24 - часовой беспрерывный отдых в неделю. Запрещались сверхурочные работы. Для подростков 16-18 лет устанавливался 6-ти часовой рабочий день, одновременно отменялось использование наемного труда детей и подростков школьного возраста. На фабриках и заводах, где применялся женский труд, должны были открываться ясли для грудных детей. Вводилась еженедельная оплата жалованья с целью защиты интересов рабочих. На предприятиях должны были создаваться рабочие инспекции для контроля за исполнением закона. В случае нарушения предпринимателями закона о труде, последние привлекались к уголовной ответственности. В области судоустройства партия "Мусават" выдвигала полную независимость судебных органов от местных властей. Суды должны были подчиняться только закону. Отменялись все судебные расходы за счет населения. В области народного образования отменялось платное обучение в начальных и высших учебных заведениях. Обучение должно было проводиться на языке большинства населения каждой автономной области. В высших учебных заведениях обучение должно было вестись на тюркском языке. Всем высшим учебным заведениям предоставлялась полная автономия⁴².

§2. Октябрьский переворот в России и Азербайджан

С получением известия о взятии большевиками власти в Петрограде 27 октября 1917 года состоялось чрезвычайное собрание расширенного Бакинского Совета рабочих и военных депутатов. Заседание дало перевес блоку эсеров, меньшевиков и дашнаков большинством голосов в 246 против 166. От имени 3-х политических партий (эсеров, меньшевиков и дашнаков) Совет заявил, что защита революции требует ликвидации восстания, начатого в Петрограде, наиболее безболезненным и мирным образом, что вся власть в стране должна быть передана Учредительному Собранию, а до этого, при наличии недостаточной революционной силы у существующей власти, следует передать всю власть коалиции внутри демократии⁴³. Таким образом, мелкобуржуазные партии выдвигали новый лозунг дня: "коалиция внутри демократии". Эта коалиция предусматривала участие в ней большевиков. Вновь сказалось также отрицательное отношение мелкобуржуазных партий к мусульманской демократии. Эсеры и меньшевики по прежнему игнорировали их как реальную политическую силу, несмотря на ощутимые успехи "Мусавата" на октябрьских выборах в Бакинский Совет.

Особенно рьяно в этом плане выступали эсеры, которые по своему составу в Баку были рабочей партией, и в которой русский национализм играл не последнюю роль. Они категорически отвергали привлечение мусульманской демократии в состав предполагаемой коалиции. В то же время, они отнюдь не отрицательно относились к другой национальной силе, представленной Бакинской дашнакской организацией. Именно в блоке с дашнаками и были приняты все меньшевистско-эсеровские резолюции октябрьских заседаний Совета. Хотя среди членов Бакинского Совета большевики были численно невелики, они опирались на организационно рыхлую массу сочувствующих им и на выходящие из повиновения своему партийному центру левых эсеров. Не остался в стороне от происходящих событий и Краевой центр Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Им было выпущено специальное обращение ко всему населению Закавказья, в котором действия петроградских большевиков квалифицировались как насильственный захват власти. Он призывал сохранять в крае полное спокойствие и революционный порядок, объединиться вокруг Краевого центра, чтобы созвать Учредительное собрание. Для контролирования обстановки в Закавказье Краевой центр создал Временный комитет общественной безопасности из представителей всех революционных организаций - Краевого Совета Кавказской армии, Краевого центра крестьянских, рабочих и солдатских депутатов, Центрального Комитета Закавказских железных дорог, Краевого объединенного центра гражданских и военных властей, представителей партий (меньшевиков, эсеров, "Дашнакцутюн", грузинской партии социалистов-федералистов и мусульманских организаций). Вновь созданный комитет призвал население края воздержаться от самочинных выступлений и беспрекословно выполнять только распоряжения комитета⁴⁴.

Однако в Баку события развивались по другому сценарию. Успехи питерских большевиков подстёгивали их бакинских собратьев по партии к более решительным действиям. Большевики взялись за консолидацию своих сил. Их пресса утверждала, что эсеро-меньшевистская резолюция, принятая 27 сентября 1917 года, возможна была лишь в связи с колебаниями левых эсеров, еще не окончательно отмежевавшихся от правых эсеров. Большевики обрушились на эсеров и, в особенности, на группу левых эсеров во главе с Сухарцевым, которые 27 октября 1917года, не поддержав их, вступили с остальными членами своей партии в блок с меньшевиками и дашнаками⁴⁵. Заручившись поддержкой членов промыслово-заводских комитетов, большевики 31 октября 1917 года вновь прибегли к уже испытанной тактике созыва расширенного заседания Совета, где, по сути дела, членов самого Совета было в несколько раз меньше, чем привлеченных со стороны представителей промыслово-заводских, полковых и флотских комитетов. С первых минут работы расширенного Совета эсеры и меньшевики поставили вопрос о неправомерности данного заседания, считая непропорциональным количество действительных депутатов Совета к числу привлеченных со стороны представителей. Однако под давлением большевиков конференция признала себя местным революционным органом⁴⁶.

Участвовавшие в работе конференции мусаватисты открыто не высказывались против большевистских предложений. Заседание проходило очень бурно. Предложено было около 30 различных резолюций. Была принята резолюция об упразднении Военно-революционного комитета. Задача "перехода власти в руки Совета" большевиками пока что формировалась осторожно, как процесс "постановки задачи расширения власти Совета". Большевистские представители, видимо, еще не чувствовали в себе сил, достаточных для решительного взятия власти. Понимая, что вся полнота власти может быть достигнута только путем ликвидации всех других политических институтов, большевики со всей определенностью поставили вопрос о роспуске Исполнительно о комитета общественных организаций. Убедившись в широкой поддержке, оказанной им со стороны полковых батальонов, ротных и корабельных комитетов, они настаивали на созыве нового заседания Бакинского Совета, чтобы окончательно утвердить власть Советов и свою власть в них. В этом смысле им на руку был и уход из зала заседания эсеров и меньшевиков, заявивших о своем несогласии на переход власти в руки Советов. Из присутствующих 468 депутатов и делегатов в зале осталось 344 человека. Лишь небольшая их часть обладала правом голоса, но в данной ситуации это уже не имело существенного значения, поскольку большевикам необходимо было набрать достаточное количество голосов для проведения своей резолюции. В этой ситуации они были поддержаны мусаватистами, выступившими в защиту ликвидации конфликта, который рассматривался ими как крайне вредный для демократических партий.

Мусаватисты представили ряд предложений и заявлений, целью которых было усиление их участия в структурах власти. Они считали, что правительство должно быть чисто демократическим и состоять из представителей народа вне зависимости от национальной или партийной принадлежности, в соответствии с реальной силой каждой партии⁴⁷. После Октябрьского переворота мусульмане России заняли в отношении большевиков позицию, во всяком случае, не враждебную, а местами и дружественную. Лозунги о самоопределении народов, о мире без аннексий и контрибуций, о борьбе с империализмом, милитаризмом европейских держав были встречены мусульманами с полным сочувствием. Когда доминирующее положение в Исполнительном комитете местного Совета рабочих и солдатских депутатов заняли большевики и начали применять свою тактику "решительных действий", тогда, как известно, ушли из Исполнительного комитета социал-демократы, социалисты-революционеры и дашнаки. Они решили в противовес создать свой небольшевистский Исполнительный комитет. Тогда же было неофициально предложено и партии "Мусават" присоединиться к ним и совместно работать в целях полной изоляции большевиков. Обсудив это предложение, конференция партии "Мусават" от 7 ноября 1917 года вынесла следующую резолюцию: "... намерение разрешить создавшийся среди местной демократии конфликт путем изолирования большевиков от остальной части революционной демократии считаем крайне вредным для общих целей всей демократии, ибо ослабление левого крыла революции есть в то же время усиление контрреволюционного правого крыла"⁴⁸. Поэтому, "Мусават" работал с большевиками в Исполнительном комитете, где имел двух своих официальных представителей. Считая необходимым разрешение назревшего политического кризиса мирным путем, партия "Мусават" признавала действия Революционного комитета общественной безопасности вредными для политики примирения и соглашения. В связи с этим мусаватисты заявили о невозможности своего участия в работе данного комитета⁴⁹.

Кроме поддержки, оказанной "Мусаватом", большевикам удалось заручиться поддержкой представителей Каспийского торгового флота, профсоюзов и городского гарнизона. Таким образом, Совет получил всеобщее признание в качестве центра политической власти в Баку. Он был переименован в Совет рабочих и солдатских депутатов. До последнего времени и в исторической литературе -2 ноября 1917 г. считается днем провозглашения Советской власти в Баку. Однако эта власть не была реальной. Это признавал и сам С. Шаумян, писавший по этому поводу: "Наша власть, называемая Советской, была, в сущности, по своей экономической политике властью буржуазной. Причина такого несоответствия лежит в нашей слабости"⁵⁰. Очевидно, что можно говорить лишь об установлении гегемонии большевиков в Советах, но не об установлении единовластия Советов в Баку. Оставались еще другие реальные политические институты власти (Исполнительный комитет общественных организаций, Городская Дума). Однако определенно и то, что со 2-го ноября 1917 года начинается открытое расслоение внутри демократических сил, сопровождающееся мобилизацией в обоих лагерях.

Используя разногласие и, в какой-то степени, антагонизм между мелкобуржуазными партиями и мусаватистами, большевикам на этом заседании удалось мирным путем взять власть в Совете в свои руки. Во- многом, это стало возможным также благодаря переходу основной массы солдат и матросов на сторону большевиков. Солдатские массы гарнизонов, расположенных в Бакинской и Елисавет-польской губерниях, а также на территории Южного Азербайджана, с сочувствием встретили весть о победе революции в Петрограде и переходе власти в руки Советов в Баку. В то же время со 2-го ноября 1917года во многих организациях и учреждениях прошли собрания, осудившие деятельность большевиков: служащие государственных железнодорожных учреждений Баку, рабочие Биби-Эйбатско-го района, состоявшие членами партии "Дашнакцутюн", совет профессиональных союзов Баку, служащие банков, союз инженеров и техников и др.⁵¹

Бакинский совет, с момента своего существования с марта 1917года и до взятия власти в нем большевиками, так и не смог решить до конца ни одной из поставленных задач. Деятельность Совета становилась все более непопулярной в массах. Уход из этой организации эсеро-меньшевистского блока еще более ускорил этот процесс. Становилось очевидным, что удержать гегемонию в Советах мирным пугем будет сложно. Начался процесс ликвидации всех политических органов. 22 ноября 19 Г/года произошла ликвидация буржуазного органа власти - Комитета общественных организаций. И тем самым был сделан еще один серьезный шаг к установлению единовластия Советов. Единственным потенциальным соперником большевистского Совета теперь оставалась Городская Дума, продолжавшая функционировать под председательством Ф. Хойского. Иными словами, началась борьба за гегемонию большевиков в Совете и утверждение однопартийной системы. Известно, что после Февральской революции произошли изменения в статусе самой Думы, а именно произошел процесс демократизации этого института власти, постепенно втягивающий последнюю в арену политической борьбы.

Было зарегистрировано 12 различных партий и групп, участвующих в предвыборной компании⁵². Общий процесс демократизации, в той или иной степени затронувший все слои общества, обуславливал тот факт, что муниципальные программы всех политических партий однозначно отмечали: выборы в органы местного самоуправления должны пройти на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании. В целом же, программы имели серьезные расхождения. Так, если муниципальные программы социалистического блока (эсеров и меньшевиков) и Комитета мусульманских общественных организаций (последние при наличии полного совпадения своей программы с мусаватистами выдвинули единый список на выборах) предполагали осуществление своих программ при существующем общественном строе, то большевики заявили, что важнейшим условием проведения в жизнь их муниципальной программы должно быть завоевание пролетариатом политической власти. В дни октябрьской борьбы за власть были проведены выборы в Думу с участием городских избирателей только из города, исключая из их числа жителей промышленных пригородов, которые не были включены в сферу городского управления. Ни одна партия не добилась большинства; но большевикам удалось получить 16% голосов, что было несколько больше, чем у остальных. Другие организации действовали не по отдельности, а в составе политических блоков: мусульманские организации получили свыше 10 тысяч голосов⁵³.

Однако, как показал дальнейший процесс работы самой Думы, начавшиеся, как будто бы, процессы демократизации в ней были заторможены. Все чаще на ее заседаниях раздавались голоса политических деятелей - представителей думских фракций - о невозможности функционирования последней в прежнем режиме. Конкретных выходов из положения, кроме как закрытия думы, не предлагалось. В то же время еще в начале 1918 года ни одна из политических партий, в том числе и сами большевики, не могла предположить, что уже к весне 1918 года последним удастся захватить всю власть в городе в свои руки. В обстановке обострявшихся отношений между большевиками и мусаватистами 12-13 декабря 1917 года состоялись выборы в Бакинский Совет - на этот раз на основе измененной избирательной процедуры. Результаты были далеко неутешительными для мусаватистов. Они получили 21 место, уступив большевикам, получившим 51 место. Впереди них были также дашнаки - 41 депутат, левые эсеры -38, правые -28. Позади них оказались меньшевики, получившие только 11 мест⁵⁴. По поводу выборов М.Э. Расул-заде на заседании Совета 31 декабря 1917 года заявил, что поскольку Совет выбран не на демократических началах и крестьянство в нем не представлено, партия отказывается вотировать передачу власти данному Совету⁵⁵.

Однако к концу того же заседания, во изменение своего решения, мусаватисты заявили, что, обсудив этот вопрос в перерыве, они пришли к заключению: вопрос о передачи власти Совету решить в положительном смысле и войти в Исполнительный комитет⁵⁶. В новом Исполкоме были представлены 6 большевиков, 5 дашнаков, 4 левых эсера, 3 правых эсера, 2 мусаватиста⁵⁷. Таким образом, зима 1917-1918 годов характеризовалась калейдоскопом политических событий, каждое из которых существенно отражалось как на ходе событий на Южном Кавказье в целом, так и на действиях политических партий, в частности. К этому времени весь край можно было поделить как бы на две части: на Баку, постепенно превращающийся в форпост российского большевизма на Южном Кавказе, и весь остальной Южный Кавказ. Становилось все яснее, что большевики, захватив бразды правления, уже не намеревались проводить в жизнь реформы для предоставления автономии Азербайджану. Вместо этого они продолжали возвращаться к вопросу консолидации всех революционно-демократических сил вокруг ленинского Совнаркома.

18 декабря 1917 года В. Ленин назначил С. Шаумяна особым комиссаром по делам Закавказья, а П. Джапаридзе заменил его на посту председателя Бакинского Совета. К этому времени мусаватисты, в особенности гянджинские, начали переносить центр своей деятельности из Баку в Южнокавказский регион в целом, поскольку последний начал отходить от России. Не желая подчиняться СНК РСФСР и стремясь уберечь край от анархии, представители Грузинской социал-демократической партии (меньшевиков), "Мусавата", "Дашнакцютуна" и правых эсеров 11 ноября провели в Тифлисе совещание, которое отказалось признать власть большевистского правительства России и вынесло решение о создании Независимого правительства Закавказья".

А 15 ноября был образован Закавказский комиссариат. В его состав вошли : от Грузии - Е. Гегечкори (председатель) и А. Чхенкели, от Азербайджана - Ф. Хойский, М.Ю. Джафаров, X. Мелик-Асланов, от армян - Т. Тер-Газарян, X. Карчигян, А. Агаджан, от правых эсеров - Д. Донский и др.⁵ Учитывая опасность со стороны РСФСР, Закавказский комиссариат устанавливал контакт с руководителями белогвардейского движения на Дону и Северном Кавказе -Калединым, Карауловым, Филимоновым и другими с целью заключения с ними союза. 28 ноября в Тифлисе состоялось совещание по вопросу установления единства действий антибольшевистских сил Кавказа, юга России и Украины. А 6 декабря, на заседании Закавказского комиссариата при обсуждении вопроса о положении в Баку и Дагестане высказывалось мнение о принятии решительных мер против большевиков. Национальные Советы сплачивали вокруг себя все патриотические силы и сосредотачивали в своих руках местную власть. Сложнее в этом отношении было положение Бакинского Мусульманского Совета, т.к. ему противостоял такой сильный противник, как возглавляемый большевиками Бакинский Совет Местные национальные советы занимались формированием национальных воинских частей. Среди них одним из первых был азербайджанский конный полк ("Татарский конный полк"), входивший ранее в одно из соединений царской армии - "Кавказскую туземную кавалерийскую дивизию". После распада царской армии этот полк вернулся в Азербайджан и стал частью создававшихся национальных вооруженных сил.

Дня создания новых вооруженных формирований не хватало оружия. Поэтому Гянджинскому мусульманскому совету пришлось прибегнуть к разоружению находившегося в городе 219-го полка старой армии, а также ряда воинских эшелонов, уходивших с Кавказского фронта в Россию. Это дало 15 тысяч винтовок, около 70 пулеметов и 20 орудий⁵⁹. В проведении этой операции Гянджинскому национальному совету оказал помощь броневик, присланный Закавказским комиссариатом.

В области внутренней политики Закавказский комиссариат пытался решить аграрный вопрос, который обострился к тому времени. Еще 16 декабря 1917 года был издан закон "О передаче земельным комитетам земель казенных, бывших удельных, церковных, монастырских, юридических лиц и частновладельческих". Согласно этому закону, земли, которые должны были получить крестьяне, передавались в распоряжение земельных комитетов, а крестьяне должны были арендовать их у последних. Однако в Азербайджане комитеты созданы не были. Деятельность Закавказского комиссариата совпала с началом иностранной интервенции, проходившей прежде всего со стороны Антанты и США. При этом правительства Англии, Франции и США уделяли особое внимание поддержке антибольшевистских сил на Южном Кавказье. Их представители (американский консул Смит, английский генерал Шор, французский полковник Шардиньи и др..), участвовали на заседаниях 11-го и 15-го ноября 1917 года, связанных с созданием Закавказского комиссариата. В своих письмах в Вашингтон Смит предлагал признать де-факто Закавказский комиссариат, перевести в Тифлис 10 млн. долларов для финансовой помощи антибольшевистским силам. В области внешней политики деятельность Закавказского комиссариата по существу означала первый шаг в сторону отделения края от большевистской России. 5 декабря 1917 года Закавказским комиссариатом в Эрзинджане было заключено сепаратное соглашение о перемирии, а 14 января 1918 года турецкое командование предложило ему начать переговоры о заключении сепаратного мирного договора⁶¹.

В конце 1917 года одним из значительных событий в политической жизни Азербайджана и всего Южнокавказского региона стачи выборы во Всероссийское Учредительное собрание. Подготовка к ним началась еще до Октябрьского переворота. Еще 2 июля при Особом Закавказском комитете была создана Центральная Закавказская Комиссия по выборам в Учредительное собрание⁶². В Азербайджане комиссию по выборам в Учредительное собрание возглавлял Ф. Хойский. В плане подготовки и проведения выборов существовало множество сложностей как политического характера (разногласия между политическими партиями по различным вопросам, обнаружившиеся в ходе предвыборной компании), так и чисто технического. Из Тифлиса все еще не поступало ни денег, ни материалов, ни инструкций. Большие сложности возникали и в отношении переписи населения. Выявился высокий процент неграмотности местного населения (свыше 50% населения, призванного к участию в Учредительном собрании, было неграмотно)⁶³.

К концу сентября налаживалась работа в уездах. Сложным было положение промыслово-заводских районов г. Баку. Большевики вели широкую агитацию за присоединение промыслов к городу, рабочих районов по составу населения. Проведение этого мероприятия дало бы жителям право на участие в выборах. Активными сторонниками этого выступали мусаватисты. По особой инструкции ОЗАКОМа промыслы были присоединены к городу. "Положение о выборах в Учредительное собрание" по стандартам буржуазного государственного права своего времени было весьма демократическим. Об этом говорят допуск к голосованию женщин, военнослужащих, пропорциональная (для большинства округов) система выборов и т.д.. Так, например, чтобы не оставить за бортом избирательной компании женщин-мусульманок, комиссия по выборам в Учредительное собрание дала разрешение на устройство в 9 избирательных участках отдельных помещений для их голосования⁶⁴. 26 ноября 1917 года в Азербайджане, как и во всем Закавказье, состоялись выборы в Учредительное собрание⁶⁵. В выборах по Закавказскому округу выступило 15 партий, среди которых преобладали меньшевики, мусаватисты, дашнаки, получившие в общей сложности более 73% голосов избирателей. В целом по Закавказскому округу за большевиков голосовало всего 4,4% избирателей⁶⁶. В Баку они получили 20% голосов всех жителей и более 70% голосов солдат гарнизона. За эсеров голосовало 16,9% избирателей, за меньшевиков - лишь 5,1%⁶⁷. Самый общий вывод, к которому приводят нас цифры, - это адекватность итогов выборов настроениям масс. При очевидной победе большевиков в Баку по сравнению со всем Южным Кавказом, более выгодные позиции занимали партии "Мусават" и "Дашнакцугюн".

§ 3. Объявление Закавказским Сеймом независимости в крае

К началу 1918 года политическая обстановка в Южном Кавказе оставалась чрезвычайно сложной. После провала мирных переговоров России с Германией в Брест-Литовске, 6 декабря 1917года германо-турецкие войска перешли в наступление. Турецкие войска в начале января 1918 года заняли Ардаганскую, Карскую и Батумскую области. Продвижение турецких войск заставило Закавказский комиссариат направить 6 февраля 1918 года командующему Кавказским фронтом Вахиб-паше телеграмму о своей готовности к мирным переговорам с Турцией. Закавказский комиссариат, который не пользовался никаким влиянием и не имел достаточно сильной власти в регионе, был вынужден объявить о самороспуске. 22 января 1918 года на совещании депутатов от Закавказья, избранных во Всероссийское Учредительной собрание, было принято решение о создании Закавказского сейма и передаче местной власти этому органу⁶⁸.

23 февраля 1918 года открылся Закавказский Сейм, который в партийном отношении был представлен членами трех основных политических фракций: от Грузии- социал-демократы (меньшевики) в составе 32-х депутатов, от Азербайджана - партия "Мусават" и примыкавшая к ней демократическая группа беспартийных в составе 30-и депутатов и армянская - партия "Дашнакцутюн" в составе 27-и депутатов⁶⁹. Кроме них, в Сейме были представлены партии социалистов-революционеров (эсеры), национал-демократов, народной свободы (армянская), мусульманский социалистический блок (7 депутатов), фракция Мусульманство в России ("Иттихад") - 3 депутата и партия большевиков - гумметистов (4 депутата)⁷⁰. Таким образом, Азербайджан был представлен в Зак-сейме 44-мя депутатами - представителями четырех партий, объединенными в мусульманскую фракцию, в отличие от сплоченных грузинской и армянской фракций, весьма разобщенную. Закавказский Сейм сформировал Закавказское правительство во главе с Е.П. Гегечкори. Особое место в его деятельности уделялось вопросу о положении на Кавказском фронте и объявлении независимости Закавказья. Лидер мусульманской фракции в Заксейме М.Э. Расулзаде по этому поводу писал: "Вся энергия мусульман в Сейме была направлена как на мирное разрешение вопроса о фронте, так и незамедлительное осуществление независимости Кавказа.

Существование независимого Кавказа было в интересах не только кавказских мусульман, но и других мусульманских стран, находившихся под вечной угрозой России"⁷¹. Входя в состав Сейма, мусульманская фракция вынуждена была признать состояние границы, разделявшей Азербайджан, сохранив при этом надежду на ее устранение в будущем. Н. Усуббеков не выразил особого стремления к присоединению с Турцией. Позиция мусульман несколько обескуражила грузинских представителей, стремившихся к независимости. Сейм вынужден был подготовить юридическую основу для приближавшихся мирных переговоров. Принятое им решение было еще одним проявлением сложности и противоречивости его политики: не объявляя Закавказье независимым государством, он заявил о своем правомочии заключить мир с иностранным государством.

В принятой Сеймом программе переговоров с Турцией утверждалось, что межгосударственные границы 1914 года должны быть восстановлены. Более того, Закавказская делегация пыталась добиться предоставления права на самоопределение для восточной Анатолии и, в частности, для Турецкой Армении в составе Турецкого государства. Делегация для переговоров была подобрана как группа политиков, представлявших парламентские фракции от трех закавказских национальностей. Во главе ее стоял грузин - Акакий Чхенкели. Азербайджанская часть делегации состояла из двух мусаватистов - М. Таджикского и X. Хасмамедова, и по одному представителю от всех других партий: И. Гейдаров (соц. блок), Мир Якуб Мехтиев ("Иттихад"), Акпер Шейх-уль-исламов (меньшевик-гумметист). Вся эта группа прибыла в Трабзон, где 12 марта должны были начаться переговоры⁷².

В то время как Заксейм готовился к мирным переговорам с Турцией, в Бресте был подписан сепаратный договор между Россией и Германией. По этому договору Ардаган, Карс и Батум отходили к Турции. Закавказский Сейм не признал Брестский договор и направил телеграмму в Петроград на имя Совнаркома, извещая, что "он не признает Брестский мир, так как Закавказье никогда не признавало большевистской власти и Совета народных комиссаров". Турция, основываясь на решениях Брестского договора, предъявила ультиматум Заксейму о немедленном очищении Карса, Батума и Ардагана. В этих условиях 14 марта 1918 года в Трабзоне открылась мирная конференция между Турцией и представителями Заксейма⁷³. Представители Турции на конференции заявили, что делегация Заксейма не может быть тем юридическим лицом, с которым можно было бы вести переговоры, потому что Южный Кавказ не объявил о своей независимости. Во время переговоров поступил документ от имени делегатов мусульманского населения Ахалцихского и части Ахалкалакского уездов, требовавших присоединения частей грузинской территории к Турции.

В то время как в Сейме развернулись дебаты, турки оставались непоколебимыми в своем утверждении того, что мир будет основываться на условиях Брест-Литовской договоренности. На заседании 25 марта 1918 года выступил член Закавказской делегации М.Я. Мехтиев и потребовал принять предложение турецкой делегации, в противном случае азербайджанцы откажутся от участия в переговорах⁷⁴. Однако X. Хасмамедов предложил сделать одно исключение из перечня территорий, уступаемых Турции. Он считал необходимым, в интересах азербайджанской нефтяной промышленности, сохранить за Южным Кавказом Батум, являвшийся конечной точкой нефтепровода из Баку. Представители мусаватской партии, входящие в состав делегации на переговорах, заняли протурецкую ориентацию и потребовали принять турецкий ультиматум. Они заявили, что в противном случае выйдут из состава Закавказья и объявят независимость Азербайджана⁷⁵.

Несмотря на предложение представителя мусаватской партии о полном присоединении мусульманской части Южного Кавказа к Турции, глава турецкой делегации Рауф-бей и командующий Кавказским фронтом Вахиб-паша ответили, что большая политика Турции.требует того, чтобы Азербайджан не отделялся от остальных народностей Южного Кавказа, а сохранил общую с ними государственную форму в виде конфедерации, оставляя за собой известную самостоятельность⁷⁶. Во время Трабзонских переговоров военные действия продолжались. Происходило продвижение турецких войск. Когда 10 апреля Чхенкели, наконец, принял Брест-Литовский договор в качестве основы для дальнейших переговоров, большая часть территорий, за исключением Батума, уже перешла к ним в руки; турки потребовали передачи ему Батума. На тайном совещании лидеров региона было решено отвергнуть этот ультиматум. Решение это было поддержано Ш. Рустамбековым, настаивавшем на необходимости сохранения для Южного Кавказа и Азербайджана причерноморского порта. В апреле, в атмосфере антитурецкого настроя, собрался Сейм. Выступивший на заседании А. Церетели выразил уверенность в том, что закавказская армия сможет успешно противостоять туркам. Ш. Рустамбеков изменил свою точку зрения и теперь уже выступал против продолжения военных действий, предлагая делать все для мирного разрешения конфликта. Немусульманское большинство Сейма проголосовало за объявление войны Турции.

Еще 4 апреля 1918 года на заседании Сейма член меньшевистской фракции Сейма В. Джунгели, обращаясь к мусульманской фракции, отметил, что только в пределах русской революции мусульмане смогут обрести свою свободу⁷⁷. Тем самым, он еще раз подчеркнул мнение своей фракции об опасности протурецкой ориентации, которой придерживалась мусульманская демократия. Больше всех досталось представителям мусаватской партии, которые, по мнению грузинских меньшевиков, с радостью ожидали прихода турецких войск. В ответной речи член мусульманской фракции меньшевик С. Агамалы-оглы призвал членов Сейма не вычеркивать мусульманскую демократию из отрядов южнокавказской демократии и подчеркнул, что, в случае вторжения турецких войск, интересы мусульманской демократии пострадают еще в большей степени, нежели интересы демократии других национальностей. Выступивший на том же заседании представитель мусаватской партии Ш. Рустамбеков заявил, что "...его фракция верит, что Турция не захочет разрушить закавказскую государственность и что мусаватисты, всецело поддерживая Закавказское правительство, будут голосовать за войну и поддерживать ее по мере своих сил"⁷⁸.

Однако среди членов мусульманской фракции не было единства в отношении протурецкой ориентации, более того, как показал последующий ход событий, имело место давление турок в момент формирования Азербайджанского правительства⁷⁹. А это было ничем иным, как давлением на демократические процессы в Азербайджане. Турция продолжала военные действия. 14 апреля 1918 года ее войска заняли Ардаган, Каре и Батум. В это время резко обострилась политическая обстановка на Южном Кавказе в связи с мартовскими событиями в Баку.

§ 4. Весна 1918 года в Азербайджане: геноцид азербайджанского народа. Распад Закавказской Республики.

С января по март 1919 года большевики и ряд армянских националистических партий, в целях развязывания мусульманской резни, прибегали к различным провокациям и шантажам, козням и интригам, а Советские органы предоставляли армянам решающие посты правления в Баку, Передовые деятели Азербайджана предчувствовали ожидаемую опасность. К концу первой мировой войны христианское население Кавказа целенаправленно вооружалось. В канун мартовской резни было обнародовано обращение Русского Национального Совета на Южном Кавказе к христианскому населению. В обращении сообщалось, что с 11-го по 18-е марта все русские юноши в возрасте 19-25-ти лет подлежат военному призыву и будут мобилизованы. Это мероприятие должно было завершиться 31 марта⁸⁰.

Русские полки , возвращавшиеся на родину в результате ликвидации Кавказского фронта, продавали за бесценок оружие и боеприпасы молоканам и армянам. Они зачастую предпочитали оставаться в Баку, ибо на родине их ждали голод и разруха. Впоследствии Шаумян и его компания ловко воспользовались этими силами, направив их против мусульманского населения. Местное население, видевшее, как вооружаются в Баку армянские и русские политические силы, еще с февраля 1918 года начало покидать город. За неделю до мартовской резни партия "Даш-накцютун", обеспокоенная положением в Баку, заявила о необходимости захватить власть. Перед лицом такой опасности мусульманские общества сочли нужным создание сил самообороны. По их инициативе в Гяндже, Баку, Ленкорани началась работа по формированию мусульманских воинских частей, а в Бакинской кадетской школе - по подготовке мусульманских офицеров. Однако все эти дела шли очень вяло и медленно. С другой стороны, в вооружении христианского населения Кавказа были заинтересованы также страны Антанты. До прибытия англичан из Месопотамии на местных христиан возлагалась большая надежда: дескать, они приостановят шествие турецкой армии на Южном Кавказе.

После крушения русской империи армянские политики взяли курс на проанглийскую пропаганду. Поэтому мусульманские уезды в конце февраля заявили Закавказскому Сейму о своем протесте против вторжения английских войск на территорию Кавказа и потребовали прекращения переговоров с английскими представителями⁸¹. Тем временем, пока силы Антанты были далеко, армяне старались добиться своих целей руками большевиков. Об их "хамелеонстве" Н. Нариманов писал, что дашнаки ради осуществления своей химерической мечты о "Великой Армении" готовы надеть на себя любую маску, лицемерить под любой личиной. Во времена Н. Голицына они выдавали себя за революционную партию, затем переметнулись в сугубо контрреволюционный лагерь, став явными сторонниками В. Воронцова-Дашкова, а теперь они, по-видимому, намереваются вновь сменить свою маску: как только будет установлена Советская власть на Кавказе, они туг же наденут коммунистическую маску⁸². Л. Мирзоян, который длительное время маскировался под большевика и был пособником жесточайшего террора "диктатуры пролетариата" в отношении тюркского населения Азербайджана, террора, осуществлявшегося в 20-е годы под эгидой советизации, - впоследствии писал о том, как многие товарищи ошибочно полагали, будто в 1918 году Советская власть в Баку опиралась на дашнаков, тогда как в действительности Советская власть просто использовала дашнаков в своих целях. Подобные "ошибки" частенько попадаются и в писаниях С. Шаумяна. Расширение национального движения в Азербайджане, рост авторитета "Мусавата" - партии национального освобождения, могли стать серьезным препятствием на пути пресловутой "Великой Армении".

Замышляя мартовскую резню, дашнаки планировали уничтожение социальной базы "Мусавата", т.е. мусульманского населения города. С этой целью в Баку было дислоцировано около семи тысяч армянских солдат. Кроме того, 10-12-ти тысячная армия, созданная под названием "Красной гвардии", на 70 процентов состояла из армян⁸³. Специальная пропагандистская работа велась в Каспийской флотилии, костяк которой составляли русские. В Шемахе и Мугани были созданы запасные русско-молоканские вооруженные отряды. Активный участник этих событий "большевик" Н. Асриянц писал в своих воспоминаниях: "В феврале 1918 года Т. Амиров собрал нас и сообщил о том, что мы должны выполнить задание С. Шаумяна и А. Джапаридзе. С. Шаумян заблаговременно известил нас о том, что в час ночи будет сигнал. По этому предупредительному сигналу мы должны были штурмом занять штаб "Мусавата", что мы и сделали"⁸⁴.

Однако, чтобы начать все это, нужен был подходящий повод. И такой повод представился в инциденте с пароходом "Эвелина". А дело обстояло так. Сын азербайджанского миллионера и известного общественного деятеля Г.З. Тагиева, Мамед, служивший в Ленкорани, погиб в результате неосторожного обращения с огнестрельным оружием, и офицеры мусульманского полка приехали в Баку, чтобы участвовать в его похоронах. Возвращаться в Ленкорань офицеры должны были на "Эвелине". И тут армяне тайком распустили среди Русского национального совета, каспийских матросов, партии эсеров и меньшевиков слух о том, что, якобы, эти офицеры получили задание совместно с мусульманскими воинскими отрядами Ленкорани уничтожить русско-молоканские села в Мугани⁸⁵. Эта провокация сработала: все неазербайджанские политические и военные силы, имевшиеся в Баку, выступили за разоружение "Эвелины". Срочно 30-го марта был создан Революционный комитет обороны города Баку и его районов. В комитет вошли С. Шаумян, А. Джапаридзе, Н. Нариманов, Г. Корганов, И. Сухарцев, С. Саакян, М. Еремян⁸⁶.

По инициативе Революционного комитета обороны была задержана отправка "Эвелины", а офицеры на пароходе были разоружены. Тогда мусульманское население, собравшись в мечетях, потребовало возвращение офицерам их оружия. Представители Мусульманского национального комитета, увидев, какой серьезный оборот приняла ситуация, прибыли в Революционный комитет и попытались вернуть владельцам забранное оружие с помощью мусульманского большевистского комитета "Гуммет". Хотя 30 марта и были достигнуты определенные соглашения при встрече с С. Шаумяном в доме Н. Нариманова, и при встрече, проведенной М.Э.Расул-заде в Революционном комитете с обещанием возвратить оружие, - все же армяно-большевистская коалиция не сделала этого, потому что не особенно доверяла "Гуммету" и была недовольна "правым уклоном" фракции Н. Нариманова⁸⁷. Таким образом, совершив предварительно сделку, большевистско-армянская коалиция, по словам С. Шаумяна, "осуществила всяческую подготовку к решающим сражениям и, сразу же начала наступление по всему фронту".

30 марта в 5 часов вечера в Баку раздались первые залпы. "Дашнакцютун" и Армянский национальный совет, которые прежде заявляли притворно о своем нейтралитете, туг же выступили в защиту Бакинского Совета. Не только вооруженные армянские солдаты, но и армянская интеллигенция в Баку получили советское благословение на "ратные подвиги". В связи с этими событиями М.Э. Расулзаде писал: " В то время, как благодаря решительному вмешательству национальной тюркской организации, событие вот-вот улеглось бы с малым уроном, - смута вновь повторилась вследствие того, что кучка беспечного сброда стала орудием коварных и злонамеренных интриганов: большевистско-армянские вооруженные силы, по сути дела уже столько дней пребывавшие в боевой готовности, приступили к бомбардировке мусульманского квартала города"⁸⁸.

Мартовские убийства, вошедшие в историю как кровавая трагедия, длились три дня. После первых орудийных залпов город наполнился вооруженными отрядами. Армяне, в южной части города стали возводить траншеи и баррикады. Вскоре выяснилось, что переговоры, которые велись 30 марта, носили провокационный характер. Лидер бакинских меньшевиков Г. Айолло заявил, что они будут защищать Бакинский Совет. Глава эсеров С. Саакян дал знать, что они будут воевать против панисламизма. Даже кадеты, питавшие глубокую ненависть к большевикам, обещали защиту большевиков, борющихся за "русское дело". Объединение большевиков в мартовские дни с эсерами и дашнаками, с которыми они длительное время боролись, произошло на религиозной и национальной почве. Кроме большевиков и дашнаков, основное руководство которых состояло из армян, никто не ожидал, что события примут столь кровавый характер. Они предлагали свою "помощь", направленную, якобы, против мусаватистов, а на деле объединенные силы были использованы с целью уничтожения всего мусульманского населения города.

Вечером 30 марта состоялось экстренное заседание руководителей военных подразделений Бакинского Совета. Было принято решение начать "бой", а обращение к Армянскому национальному совету и к дашнакским лидерам призывало к боевой готовности. В гостинице "Казино" в срочном порядке открылся штаб по сборам и военному обучению. Организация этого дела была поручена А. Микояну и Н. Ананьенко. Неожиданное нападение на пункт сбора мусульманских вооруженных отрядов привело к их поражению. Бомбардировка мусульманских кварталов с моря и воздуха породила в городе панику. На военные суда были посланы специальные агитаторы, распустившие ложный слух, будто мусульмане истребляют в городе русское население. Лишь спустя несколько часов, в течении которых длилась бомбардировка, русские матросы узнали о коварной провокации большевиков и армян и прекратили вести огонь. Из Мугани в город были доставлены военные подразделения русских-молокан, обманутых той же провокацией. Став свидетелями подлинной ситуации в городе и отказавшись от боевых действий, они подверглись разоружению. Отобранное у молокан оружие было роздано армянским "добровольцам", ожидавшим очереди.

Лидеры "Мусавата", чтобы спасти население в подобной ситуации, приняли ультиматум Революционного комитета обороны. Для ведения переговоров, 31 марта мусульманские представители прибыли в Исполнительный комитет совета. Несмотря на принятие ультиматума Революционного комитета обороны, переговоры с А. Джапаридзе в Исполнительном комитете не дали никаких результатов, и при возвращении трое из мусульманского комитета были расстреляны в дороге⁸⁹. Под утро 31 марта все армянские вожаки прибыли в штаб Революционного комитета обороны. После краткого наставления они были посланы в мусульманские кварталы. Документы архивных фондов подтверждают, что хорошо обученные и вооруженные до зубов армянские солдаты врывались в дома мусульман, убивали мирных жителей, резали их на куски, бросали детей в горящие дома...Неслыханные зверства учиняли они особенно в отношении мусульманок, заживо пригвождали их к стене, отрезали им конечности, уши, носы, прокалывали животы и т.п. Тех, кто пытался спастись бегством, расстреливали из пулеметов, установленных в соответствующих местах города⁹⁰. После того, как были уничтожены другие мусульманские кварталы, к вечеру 31 марта начались операции в Ичери-шехер, в которых под предводительством Н. Ананченко активно участвовали Сурен Шаумян, Овчиян, Галстян,Саркис, Габер-Коры, Артак, Манучаров, Акопов и другие "красногвардейцы".

Имеются десятки документов, подтверждающих то, что армянские интеллигенты и духовенство сжигали трупы мусульман и оскверняли их останки. В докладе председателя чрезвычайной следственной комиссии Министерства юстиции отмечались, в частности, следующие факты: армянскими солдатами, перешедшими в наступление по Николаевской улице, руководили главным образом представители армянской интеллигенции; одним из таких отрядов были расстреляны в одном только доме восемь женщин и детей; другой отряд, орудовавший по Персидской улице, вывел из дома Бала Ахмеда Мухтарова девятерых мирных мусульман из интеллигентского сословия и расстрелял их на церковной площади...⁹¹ Таким образом, в течении трех дней (18-21 марта/30 марта-1 апреля), согласно обобщающему отчету чрезвычайной следственной комиссии, в Баку было умерщвлено 12 тысяч человек тюркско-мусульманского населения, якобы контрреволюционного, с разграблением и сжиганием мусульманских кварталов⁹². Меньшевистская газета "Наш голос" писала: "Всюду трупы - искореженные, изуродованные, обезображенные...

Сильно пострадала мечеть Таза-пир от артиллерийских обстрелов... Широкие массы исполнены гнева и ненависти, перерастающих в чувство яростного мщения, с которым не так-то легко будет справиться..."⁹³ Революционный комитет обороны, который 31-го марта под разными предлогами сорвал переговоры, 1-го апреля, сочтя вопрос уже решенным, вновь выступил с ультиматумом: если требования Комитета не будут приняты до 3-х часов дня, война будет продолжаться. В 4 часа представители азербайджанских партий и обществ - А. Ашуров, А. Топчибашев, Молла Гаджи Мир Мовсум, Гаджи Гусейн Тагиев, Абдул Кязимзаде отправились в гостиницу "Астория" для ведения переговоров. В "мирной конференции", которую открыл спустя час А. Джапаридзе, участвовали также Фиолетов, Дудин, Сухарцев, А. Атабеков, Тер-Микасян (последние двое - представители Армянского национального совета) и иранский консул в Баку Хабибулла-хан. Оглашенный председательствующим П. Джапаридзе ультиматум целиком и полностью был направлен против мусаватской партии. Абдул Кязимзаде выразил свой протест и заявил, что за свершившиеся трагические события несут ответственность советские войска и дашнакские военные подразделения. После долгих дебатов, вечером в 9 часов ультиматум был принят.

В нем говорилось:

1. Признается власть Бакинского Совета рабочих, солдатских и матросских депутатов;

2. Контрреволюционная "дикая дивизия" изгоняется из Баку и его районов, все остальные военные формирования либо выводятся из Баку, либо же полностью подчиняются Бакинскому Совету депутатов, осуществляющему также контроль за вооружением населения;

3. В срочном порядке осуществляются мероприятия по открытию железнодорожных путей из Баку в Тифлис и Петровск⁹⁴.

Вопреки соглашению о прекращении огня, наступательные действия армяно-советских военных частей длились до вечера 2-го апреля. Так, был открыт огонь по мирному мусульманскому населению, занятому тушением страшного пожара (из-за сильного ветра) в здании "Исмаилийе". После всего этого, оставшееся в живых тюркское население вынуждено было в массовом порядке покинуть город. 2-го апреля П. Джапаридзе писал С. Шаумяну, что, мол, из Ташкента и Севера поступает подмога, и теперь уже, чтобы утихомирить мусульман, можно пообещать им автономию. Для того, чтобы на трагические события, продолжавшиеся более 3-х дней, была надета революционная личина, Мешади Азизбеков был назначен комиссаром отсутствовавшей мусульманской части города. Запрещение выезда из города и перемещение мусульманских жителей не дало особого эффекта⁹⁵. Левый эсер И. Сухарцев, информировавший собрание Бакинского Совета о соглашении, подписанном после тяжкого поражения азербайджанского народа, с величайшей радостью сообщал, что партия "Мусават" разгромлена и "бакинский фронт Турции захвачен"⁹⁶.

С. Шаумян, сотворивший все эти трагические события, первым предпринял попытку сфальсифицировать тюрцко-мусульманский геноцид, учиненный в Баку, облечь его в личину "гражданской войны", в несколько раз уменьшить число убитых и сожженных мусульман. 13 апреля в отчете, отправленном в Москву, в Совнарком, он писал: "Три дня - 30, 31 марта и 1 апреля в городе Баку шли ожесточенные бои. Сражались, с одной стороны, Советская Красная Гвардия, созданные нами интернациональные Красная Армия и Красный Флот, армянские национальные формирования, с другой - руководимые партией "Мусават" ... мусульманские так называемая "дикая дивизия" и вооруженные банды... Нам помогали также гидроаэропланы Авиационной школы ... В боях мы добились блестящих результатов: враг был разбит наголову. Потери убитыми с обеих сторон превысили три тысячи ... Если бы они в Баку одолели нас, город был бы объявлен столицей Азербайджана, и немусульманские элементы были бы разоружены, истреблены"⁹⁷.

М. Э Расулзаде отмечал, что количество жертв доходило приблизительно до 10 тысяч мусульман, среди которых были тысячи женщин, детей и стариков⁹⁸. Спустя год после мартовского геноцида армяне стали представлять это событие как борьбу за власть между большевиками и мусульманами. Армянский епископ в Баку Баграт в документе, предъявленном главе прибывшей осенью 1919 года в Баку миссии США генералу Гарборду, отрицал участие армян в мартовских событиях. Переплюнув своего земляка С. Шаумяна, он утверждал, будто в те кровавые дни были убиты всего тысяча человек: 300 армян и русских, 700 мусульман⁹⁹.

Как известно, тюркско-мусульманский геноцид не ограничивался одним лишь Баку. С первых дней апреля аналогичные преступные действия совершались в Шемахе, Губе, Хачмазе, Ленкорани, Аджигабуле и Сальянах. Карательными отрядами, посылаемыми (под видом советских войск) в уезды Азербайджана, руководили армянские "полководцы" Т. Амирян, С. Лалаян, Г. Амазасп.

Более всех пострадал от дашнакских палачей Шемахинский уезд. В первой половине апреля мусульманское население города и сёлах понесло большие потери. Оставшиеся в живых покинули Шемаху. В документах Чрезвычайный следственной комиссии отмечалось, что еще в январе из Баку в Мадрасу было отправлено 15 телег оружия. А в середине марта Бакинский Совет послал в Шемаху 2 тысячи армянских солдат и 60 телег оружия. Недолго длилось затишье после переговоров с местными армянами. В этот же самый день что и в Баку, 30-го марта, поутру со стороны Мадрасы город Шемаха был подвергнут артиллерийскому обстрелу¹⁰⁰.

Армяне, обладавшие в Шемахе полным превосходством, стали высвобождать Шемахинский уезд от азербайджанцев. Операциями армянских национальных формирований руководили помощники С. Шаумяна и, непосредственно получавший от него инструкции, С. Лалаев (С. Лалаян), который приказал большому отряду армянских солдат, бывших в его распоряжении, окружить, в первую очередь, все мечети Шемахи, в которых находились старики, женщины и дети мусульман, поджечь их и расстреливать тех, кто пытался спастись бегством. За несколько дней была разрушена вся мусульманская часть города. Мусульманские села Шемахинского уезда были подвержены жестокому террору. В результате, только в марте 58 деревень уезда были разрушены армянскими войсками Бакинского Совета. Были убиты около 7 тысяч человек, в том числе 1653 женщины и 965 детей. Ущерб, причиненный местному мусульманскому населению в Шемахе, превышал миллиард рублей по курсу того времени¹⁰¹.

Город Шемаха, переживший кровавые события, долгое время не мог оправиться от страшных потрясений. Если в 1918 году в Шемахе население составляло 15 тысяч человек (более 80% населения было тюркским), то в 1921 году в Шемахе насчитывалось всего 1700 человек¹⁰². В Губинском уезде карательным отрядом руководил Амазасп  получивший от С. Шаумяна особые полномочия. В апреле были разорены 122 мусульманских села, уничтожены сотни тюркских и лезгинских жителей¹⁰³.

Серьезный урон от разгула армянских карательных отрядов понесли также Гекчай, Кюрдамир, Сальян и Ленкорань. В Ленкорани лишь с помощью вооруженных грузинских отрядов, пребывавших в области, удалось пресечь бесчинства двухтысячного армянского войска. Документы свидетельствуют о том, что в Баку и уездах в проведении политики геноцида, направленной против азербайджанского населения, самое активное участие принимала также армянская церковь. После того, как в результате массовой резни в марте-апреле 1918 года в Азербайджане чужеземцы одержали победу в Бакинской губернии, они задумали напасть на Елисаветполь и захватить весь Азербайджан. Враги, заняв Баку, Шемаху, Кюрдамир, Сальяны, Губу, Ленкорань, устремили свои взоры на Елисаветполь и, заключив на сей раз сделку с карабахскими армянами, стали готовиться к совместному нападению. Это признавал и сам С. Шаумян в своем сообщении Совнаркому в мае месяце. По мысли Шаумяна, "советские войска должны были захватить Евлахский мост и занять оборонительную линию вдоль реки Куры, после чего незамедлительно двинуться на Елисаветполь, чтобы там и в других местах организовать армянские мятежи.

Однако создание Азербайджанской Демократической Республики в мае 1918 года и начало борьбы азербайджанского народа не на жизнь, а на смерть во имя целостности территории Азербайджана нарушили эти планы. В связи с бакинскими событиями мусульманская фракция потребовала от Заксейма послать войска в Баку для защиты мусульманского населения. 3 апреля 1918 года на заседании Заксейма, посвященном событиям в Баку, Хойский заявил, что "...если не будут приняты меры к защите мусульманского населения, то министры-мусульмане выйдут из состава правительства"¹⁰⁴.

7 апреля 1918 года на заседании Заксейма, в связи с заявлением министров - мусульман о выходе из состава правительства, Хойский заявил, что "...мусульманская фракция, при создавшихся условиях и, в частности, в связи с Бакинскими событиями, считает, что министры-мусульмане не могут добиться от правительства защиты мусульманского населения в Баку, и это усиливает мотивы принятия решения"¹⁰⁵. 17 апреля 1918 года Хойский сделал доклад правительству Закавказья, в котором говорилось, что "...Бакинские события обсуждаются по всем местам Елисаветпольской губернии, и во всех резолюциях есть пункты, предусматривающие пропуск турецких войск в Баку, и если правительству не удается ликвидировать бакинский вопрос, то придется таковое требование выслушать от мусульман Елисаветпольской губернии. И может наступить момент, когда народная масса начнет действовать сама, что создаст трагическое положение, так как бакинский вопрос - это вопрос жизни и смерти Республики"¹⁰⁶.

Под давлением мусульманской фракции, 22 апреля 1918 года бьио созвано расширенное заседание Закавказского Сейма и принята резолюция о провозглашении Закавказской независимой демократической федеративной республики. На этом заседании Закавказское правительство, возглавляемое Е.П. Гегечкори, подало в отставку. Это было вызвано кризисом правительства, возникшим 20 апреля военный министр Энвер-паша. В качестве наблюдателей на Батумской конференции присутствовали и германские представители во главе с генералом Отто фон Лоссовым. В Батуме Лоссов имел тайные встречи с грузинскими представителями, где он обещал грузинам военную и экономическую помощь¹¹⁵.

На Батумской конференции делегация Заксейма полностью признала протекторат Турции над Карской, Ардаганской и Батумской областями, тем самым подтвердив решения Брест-Литовского договора. Турция требовала еще некоторой территории, в которую входили: Ахалцихский, Ахалкалакский, Александропольский, Сурмалинский и Нахичеванский уезды¹¹⁶. В ходе Батумской конференции германские войска, численностью в 3 тысячи солдат, под командованием генерала фон Кресса, высадились в грузинском порту Поти. Они намеревались занять только Грузию, а Армению и Азербайджан оставляли за Турцией. Тем временем турецкие войска, успешно развивая наступление, 17 мая 1918 года взяли Александрополь и вышли на Джульфинское направление. Ход военных действий со стороны Германии и Турции привел к тому, что на Батумской конференции грузины, азербайджанцы и армяне начали самостоятельно вести переговоры с Турцией. С другой стороны, грузинская фракция Сейма, в ходе сепаратных переговоров с представителями Германии на Батумской конференции и под давлением генерала фон Кресса, решила объявить о выходе Грузии из состава Закавказской федеративной республики и провозгласить свою независимость. В связи с этим, 25 мая 1918 года состоялось заседание мусульманской фракции Заксейма, на котором, ввиду изменившейся политической ситуации на Южном Кавказе, было сделано официальное сообщение, где отмечалось, что "...грузинским сектором Закавказского Сейма ведутся тайные переговоры с членами грузинской мирной делегации в Батуме и готовится отделение и провозглашение независимости Грузии"¹¹⁷.

На вечернем заседании от 25 мая 1918 г., проходившем под председательством Хойского, неожиданно появились председатель Заксейма К. Чхеидзе и члены Сейма А. Церетели и Г. Гегечкори. А. Церетели, от имени грузинской фракции, сделал заявление, в котором особо отметил, что "...вокруг лозунга "независимости" объединить закавказские народности не удалось, и факт распадения Закавказья уже налицо. На завтрашнем заседании Сейма мы констатируем факт распадения Закавказской республики"¹¹⁸. В ответной речи Фатали-хан Хойский сказал, что "...если такова воля грузинского народа, то мы не имеем никакого права мешать этому, а азербайджанским тюркам, конечно, ничего не остается, как в зависимости от этого нового события сделать соответствующие решения"¹¹⁹.

После ухода грузинской делегации, мусульманская фракция Заксейма приняла резолюцию, в которой говорилось, что "...если Грузия объявит свою независимость, то с нашей стороны должно последовать объявление независимости Азербайджана"¹²⁰.

26 мая 1918 г. состоялось последнее заседание Закавказского Сейма. Грузинская фракция всю вину за распад Закавказской республики возложила на мусульманскую фракцию, которая, по их мнению, занимала протурецкую ориентацию и, тем самым, подвела к тому, что грузины не могут больше сотрудничать с мусульманами¹²¹. С резкой критикой в адрес грузинской фракции выступил член Заксейма Шафи-бек Рустамбеков. Он заявил: "...Полагая, что в настоящий сложный и ответственный момент совместного политического существования Закавказья нет веских и объективных оснований к обособлению, доводы, которые были выдвинуты здесь представителями грузинского народа, по нашему мнению, представляются малоубедительными. В то же время, если грузины считают совместную работу народов Закавказья невозможной и стремятся к обособленному политическому существованию, мы полагаем, что при таких условиях отпадает основание к дальнейшему существованию Сейма"¹²². А потому, мусульманская фракция не возражала против предложения о самороспуске Сейма, со всеми вытекающими отсюда последствиями. После долгих взаимных обвинений, Заксейм вынес резолюцию, констатирующую факт распада Закавказской республики¹²³.  Таким образом, созданная под давлением Турции, Закавказская республика, раздираемая внутренними противоречиями, распалась.

§ 5. Антиазербайджанская деятельность бакинских коммунаров

После мартовских событий власть Баксовета в городе Баку и его районах укрепилась. В течение апреля происходил процесс установления Советской власти в восточных уездах Азербайджана: 14 апреля - в Ленкорани, 21 апреля - в Сальянах, 23 апреля - в Кубе и т.д. Для управления этим регионом потребовалось создание высшего руководящего исполнительного органа власти - Совета народных комиссаров. Вокруг его создания в Баксовете развернулась острая борьба. К началу апреля 1918 года еще существовал Бакинский Совет рабочих, солдатских и матросских депутатов старого состава, в который входило 308 членов - представителей всех действующих в тот период в Баку партийных комитетов. Такой пестрый партийный состав Совета не мог устраивать большевиков. Они предпочитали коалицию лишь с левыми эсерами Правда, первоначально правое крыло во главе с П. Джапаридзе требовало включить правых эсеров и дашнакцаканов в состав правительства, предоставив им один-два комиссарских портфеля. Однако сторонники шаумяновской позиции считали возможным привлечение только левых эсеров и дашнакцаканов - "интернационалистов".

Таким образом, право вхождения в кабинет правых партий было проигнорировано. Однако, устранив правых от власти, - это касалось, в частности, дашнаков, -большевики не лишили их реальной силы. Так, Армянский национальный совет находился под личным покровительством С.Шаумяна¹²⁴, и призывы различных партий к большевистскому лидеру о его упразднении, как одного из источников контрреволюции, остались безответными. Между тем, в отношении других политических и общественных структур Совнарком проявлял большую решительность. Был переизбран ЦК Каспийской военной флотилии, проявивший, по мнению большевиков, в ходе мартовских событий трусливую политику. Следующий шаг - наступление на печать. Закрылись почти все газеты - "Баку", "Каспий", "Бакинец", "Наш голос", "Бакинские известия" и др. Было ликвидировано также бакинское градоначальство. В то же время комендантом города был назначен дашнак Б. Авакян.

Следующим наступлением на демократические органы был роспуск большевистским правительством городской думы, функции ее передавались специальному отделу городского хозяйства. Организовывалась рабоче-крестьянская милиция. Вместо ликвидированного старого судебного аппарата стали действовать "народные суды". Таким образом, наступление большевиков весной 1918 года на демократические органы прошло для них весьма успешно, политические структуры общества, не укладывающиеся в рамки большевистской идеологии, были либо уничтожены, либо разогнаны. Полугодовая борьба за власть была завершена, и на руинах демократических организаций возвысился СНК.

1 мая 1918 года была опубликована декларация БакСНК, определявшая его функции и программу деятельности. В этом документе подчеркивалось, что он будет теснейшим образом связан со Всероссийской центральной властью, ставшей проводить в жизнь все декреты и распоряжения СНК РСФСР¹²⁵. Таким образом, Бакинский Совнарком фактически являлся местным органом правительства Советской России, непосредственно подчинялся Москве, и поэтому попытки проведения каких-либо социально-экономических мероприятий были полностью продиктованы российскими интересами. В советской исторической литературе одним из первых декретов, проведенных комиссарами, назывался декрет "о национализации банков" в Баку. Бесспорно, что никакой национализации проведено не было, поскольку это было практически невозможным.

Трудно представить, что какой-либо из бакинских коммерческих банков мог бы быть национализирован. Очевидно, что следует говорить лишь о реквизиции банков, осуществление которой было начато большевиками. Так, 29 апреля 1918 года Бакинским Совнаркомом было предписано А. Микояну занять "Русский банк для внешней торговли" для изъятия имеющихся там денег и ценностей¹²⁶. Кроме того, денежные средства бакинского отделения государственного банка России были вывезены в Москву¹²⁷. Следует отметить и особый вред, нанесенный азербайджанской экономики и другим декретом от 2 апреля 1918 года "о национализации нефтяной промышленности Азербайджана". Принятие этого декрета бьио обусловлено тем, что в условиях гражданской войны и экономической блокады Советская Россия особенно нуждалась в нефти и стремилась удержать в своих руках Баку. Правительство РСФСР, лично Ленин, требовали от Бакинского СНК обеспечить снабжение нефтью. Так, 28 мая в Баку была получена телеграмма В. Ленина о том, чтобы "в первую голову безусловно было обеспечено дело выпуска нефти"¹²⁸. - 5 июня Ленин предписал Шаумяну "на первое место ставить нефть"¹²⁹. Через две недели он вновь телеграфировал БакСНК: "Примите меры к скорейшему вывозу нефтепродуктов из Баку"¹³⁰.

Осуществление декрета проводилось в страшной спешке, ставящей одну цель - вывезти из Баку как можно больше нефти. В общей сложности было национализировано 408 предприятий нефтяного производства, которые перешли под управление Совета народного хозяйства, являвшегося органом Бакинского Совнаркома. Осуществлению ее упорно противились бакинские нефтепромышленники и международные финансовые монополии. По инициативе правительства Великобритании и Франции, находившиеся в Москве дипломатические представители Испании, Голландии, Норвегии, Дании, Швейцарии и Ирана заявили протест против национализации нефтяной промышленности, но он был отклонен как "вмешательство во внутренние дела РСФСР". С "национализацией" нефтяной промышленности был тесно связан и другой декрет -"национализация Каспийского торгового флота", которая требовалась для вывоза бакинской нефти в Россию.

5 апреля 1918года, несмотря на протесты судовладельцев, это мероприятие также стало насильственно проводиться в жизнь. В целом, в результате мер, принятых Баксовнаркомом в течении апреля-июля 1918года, из Баку бьло отправлено в Советскую Россию около 1,3 млн. тонн нефти и нефтепродуктов¹³¹. В осуществлении экономической программы новое правительство вынуждено было, из-за создавшегося продовольственного кризиса, уделять серьезное внимание продовольственному вопросу. Основные рычаги продорганов, как известно, контролировались меньшевиками и эсерами. Разрешение продовольственного вопроса находилось в прямой зависимости от ситуации в деревне, а значит от того, на чьей стороне был главный сельский производитель -крестьянин. Сведения о многочисленных искусственно созданных уездных крестьянских Советах и Советах в самом Баку вовсе не означали поддержки крестьянами новой власти и практически не способствовали улучшению продовольственного вопроса. Не помогла и компания крестьянских съездов, проведенная в мае-июле 1918 года во многих губерниях. И хотя на некоторых из них удалось убедить крестьянское население в необходимости помощи городу, реально это не сдвинуло продовольственный вопрос с "мертвой точки". Более того, вся история Бакинской Коммуны свидетельствовала об очевидном провале большевиков и их союзников в их усилиях мобилизовать азербайджанское крестьянство в большевистском лагере. Нельзя назвать спокойной и атмосферу среди рабочего населения. Факты свидетельствуют о том, что уже 18 апреля 1918 года в Черном городе среди квалифицированных рабочих приходится усиливать разъяснительную работу¹³².