ТОРГОВЫЕ СВЯЗИ

О важной роли торговых путей Кабалы и других районов античной Кавказской Албании писал еще Р.Эфендиев. В.Н.Левиатов затронул вопросы торговых путей касписв в связи с сообщением Клавдия Элиана. О.Ш.Исмизаде также поднимает вопрос о связях населения Албании с окружавшими народами, о торговых путях древней Албании. Вопросу древнего сухопутного и водного пути по Каспию к Черному морю посвящена статья З.И.Ямпольского. О торговле и городах говорят авторы "Истории Азербайджана": у албанов преобладала меновая торговля и незначительное развитие денежного обращения, хотя связи с эллинистическим миром несомненны, о чем свидетельствуют клады монет. По К.В.Тревер, торговля в начале нашей эры была слабее, Албания находилась вдали от торговых магистралей; на местных торговых путях Албания не имела значительных городов и полтому торговля в этот период не достигла еще того уровня, чтобы влиять на экономику страны и на международные отношения, а нумизматические находки показывают, что монета имела хождение в Албании, но о размерах и формах ее хождения сведений у нас нет. Сообщения о транспортировке товаров К.В.Тревер связывает с отголосками обсуждения возможности, а не с фактом перевозки. Напротив, согласно Р.М.Ваидову, Кура играла важную роль в экономике страны, по ней переправлялись товары к Черному морю. Привозились товары из Греции, Рима, а позднее из Византии. О торговле с южными странами свидетельствуют предметы материальной культуры. Согласно Е.А.Пахомову, относящему сообщение Страбона об албанах к I в. до н.э., развитие обращения приводит к попыткам выделки монет на месте. Авторы "Истории Дагестана" приводят страбоновское сообщение о том, что албаны не имели склонности к торговле, с одной стороны, и отмечают обилие предметов, свидетельствующих о связях с соседями, - с другой; отмечаются памятники Дагестана и вовсе не упоминаются азербайджанские, хотя, согласно авторам, материалы первых веков рисуют картину обмена между Дагестаном и Азербайджаном. Состояние торговли освещено и в других работах. Т.И.Голубкина отмечает, что с развитием ремесел расширяются внутренняя и внешняя торговля. По Ф.Л Османову, культурные и торговые связи подтверждаются предметами материальной культуры. В совместных работах Т.И.Голубкиной и М.М.Расуловой подробно излагаются вопросы связей Албании. Согласно М.М.Расуловой, раскрывающей связи древней Албании со странами Запада, путь, идущий из Индии к Каспию и Черному морю, имел большое значение; с начала III в. до н.э. в Албанию стали проникать парфянские драхмы, а в I в. до н.э. "они получают здесь широкое распространение", охватывая все Закавказье; во II - I вв. до н.э. роль Албании в торговле возрастает и прослеживаются связи с сарматским миром; с конца I в. до н.э. укрепляются связис Римом; в стране имели хождение драхмы Парфии и августовские денарии; с III в.н.э. торговые связи Албании с Римом "постепенно слабеют и почти прекращаются". Стеклянным изделиям, привозимым в Кавказскую Албанию главным образом из-за границы, посвятил свои статьи и монографию А.Б.Нуриев. Вопросы торговли и торговых связей античной Албании подробно изложены автором настоящей работы.

Учитывалась лишь часть источников - письменных или археологических, поэтому вопрос о торговых отношениях рассматривался главным образом в следующих аспектах: или торговля находилась в зачаточном состоянии (авторы "Истории Азербайджана", К.В.Трсвср, Е.А.Пахомов) или она была значительной, причем водная магистраль от Каспия по рекам Куре и Риони к Черному морю играла в торговле большую роль (З.И.Ямпольский, Р.М.Ваидов, М.М.Расулова). Параллельно появлялись и обобщающие работы, где более или менее полно отражены источники по истории страны.

Согласно письменным источникам в античной Албании были расположены крупные и мелкие населенные пункты. По Плинию, по одним из сильных укреплений Албании является Кабалака (VI, 29). Птолемей указывает, что в Албании насчитывались 29 полисов (городов) и коме (деревень), в том числе и Хабала (V, 11). Локализация большинства албанских полисов и коме представляется невозможной. Объясняется это отчасти тем, что карта Птолемея еще не изучена. Археологические раскопки создают более реальную картину - выявлено немало поселений античной Албании. Так, Мингечаур и окрестности являются одним из наиболее характерных районов распространения древнеалбанского населения: обнаружены поселения и некрополи. Выявлено большое древнеалбанское поселение у Чухур-кабалы (обычно отождествляемой с Кабалакой или Хабалой античных авторов). Пюеления обнаружены в Чаккаллы, Сеидтала и др. Большим древнеалбанским поселением является городище у Хыныслы, обычно отождествляемое с античной Шемахой или Самехией. К археологически зафиксированным древнеалбанским поселениям относится городище Тазакент. Несколько значительнейших древнеалбанских городищ и поселений открыто у Моллаисаклы, Кала гях, Нюйди, Шыхдере-келлеси, исследуются городища у Хаджиатамлы, Тирджана, Ганзы и других древних поселений.

На одних поселениях выявлены фундаменты из булыжника, остатки сырцовых кирпичей и штукатурка, большое количество глиняных статуэток, на других - обожженный кирпич, тесаный камень, буллы или заготовки для них и другие предметы, но для многих городищ характерны кровельная черепица, каменные базы для деревянных колонн и т.д. Эти памятники археологически неравнозначны: на одних поселениях обнаружены хорошей сохранности обжигательные керамические печи, на других - большое количество черепицы или чудом сохранившийся вал, на третьих - бросается в глаза изобилие глиняных статуэток. Определенный ассортимент предметов не представляет памятник, а является результатом неравномерного археологического изучения: на одних памятниках велись интенсивные археологические раскопки, на других - раскопок пока не было, т.е. материалов для далеко идущих обобщений недостаточно. Тщетно искать поселения, занимающие одну строго ограниченную территорию. Некоторые древнеалбанские поселения разбросаны на сравнительно большой площади. Что это - большие населенные пункты, расположенные недалеко друг от друга, или большой город, разбросанный на большой территории? Поэтому не все обнаруженные или обнаруживаемые древние поселения могут быть городами в античном смысле этого слова. По-видимому, в древней Албании мы имеем дело с разнохарактерными поселениями, начиная от больших населенных пунктов до обыкновенных поселений сельского типа, расположенными компактными группами. Вспомним сообщения Плиния и Птолемея: оппидум - это и укрепление и город; полис - город, цитадель, община; коме - деревня, городской участок. Вероятно, античные писатели обозначали древнегреческими и латинскими терминами албанские укрепленные населенные пункты, т.е. полисы-общины и окружающие участки-деревни. Предположительно, мы имеем дело со строительством больших и малых населенных пунктов, сосредоточенных главным образом вокруг религиозных центров, которыми могли быть и большие иероны и иера хора античной Албании.

Естественно, население полисов и коме поддерживало взаимные связи. Большое количество аналогичных или тождественных керамических и других изделий возможно лишь при активном взаимообмене товарами широкого потребления. Предметы быта из центров производства доставлялись в районы потребления по торговым магистралям. Особенности рельефа - сочетание горных районов, низменностей и прибрежных долин - таковы, что главным образом одними и теми же путями местное население пользовалось много сотен лет. В этом отношении представляют интерес магистральные и проселочные дороги, по которым осуществлялись связи между древнеалбанскими поселениями. Следы древней "транзитной дороги, называвшейся у местного населения "Базирган ёлу" (торговая дорога), сохранились и в настоящее время. Дорога эта шла по южному склону Конделендаг"; на всем протяжении пути видны руины мостов, башен, крепостей и других сооружений. К.В.Тревер отмечает, что переправа у Мингечаура связывала куринское правобережье с левобережьем. Остатки древних дорог местное население называет дорогой послов (Эльчи ёлу). Авторы "Истории Азербайджана" пишут, что археологический материал рисует картину оживленного обмена и усиления торговых связей на базе меновой торговли на территории Дагестана и Северного Азербайджана в первых веках нашей эры. Согласно А.Б.Нуриеву, по территории древней Албании кроме главных магистралей проходили также торговые пути, соединяющие местные города и селища. Например, такие поселения и города, как Кабала, Мингечаур, Шемаха, Торпаккала и др., имели между собой торговые отношения. Вполне вероятно, что одна из главных сухопутных магистралей античной Албании к северу от Куры в основном совпадала с нынешней дорогой, тянущейся от Баку через Шемаху, Геокчай, Агдаш, Шеки, Закаталы, Белоканы до Лаго-дехи и далее, на запад. По-видимому, именно этот путь связывал древнюю Шемаху с Кабалой и Мингечауром. Существовало большое количество ответвлений, по которым в теплые и сухие времена года можно было пройти в удаленные северные районы. У Агдама от главной магистрали Баку-Тбилиси ответвляется к Кабале дорога по Саваланскому проходу. Местное население ее называет Эльчи или Базирган ёлу. От Саваланского прохода дорога поворачивает на восток. Этот отрезок пути известен как древняя караванная дорога, прослеживаются остатки мостов. Торговый путь, ведущий в Кабалу у местечка Чайбогазы, уходил в восточном и юго-западном направлениях. Первый путь по южным склонам Боздага тянется до Шемахи и далее, второй - в направлении Мингечаура. Третий древний путь местное население называет Эльван ёлу. Дорога расположена к востоку от Кабалы и тянется до города Геокчая. В Кабалу нетрудно попасть и с севера, из Дагестана, по проходам у Дашагила, Хачмаса, Бума, Куткашена и т.д. Дороги зимой покрыты снегом, ими пользуются только летом. Отмечается, что Верблюжья дорога (древний путь Базирган ёлу или Эльчи ёлу имеет и такое название) тянулась до Моллаисаклы и по предгорьям Ширвана доходила до Шемахи, а Оттуда до берегов Каспия в районе Дуванлы. Население долины Автаран издревле поддерживало связи с племенами, населявшими Северный Кавказ и Дагестан, по проходу у Дербента и перевалам Большого Кавказа через Хачмас, Бум, Куткашен, Вандам и др. Связь и движение через указанные перевалы существуют и в настоящее время. Кроме этих путей существуют и проселочные дороги, связывающие район Шемахи с более западными Исмаиллы, Куткашен, Бум, Хачмас, Варташен и т.д. По-видимому, одна из главных магистралей античной Албании также совпадала с дорогой, тянущейся от Казаха на восток через Шамкир, Гянджу, Мингечаур и далее к Шемахе, с одной стороны, и на юг от Барды через Агдам, Физули в Атропатену и Иран - с другой. Вместе с тем, современные дороги, протянувшиеся по направлению к горным районам Малого Кавказа, в изучаемое время являлись торговыми капиллярами, обеспечивающими автохтонов предметами, производство которых в основном относится к культурным центрам античной Албании. Ретроспективный материал также говорит об этом. Так, согласно сообщению более поздних арабских географов, от Тбилиси на восток дорога тянулась через Хунан, Шамкур, Гянджу до Барды, а отсюда через Берзендж, Шемаху, Ширван и другие города можно было попасть в Дербент или от Барды через Юнан, Байлакан, Варсан, Балхаб и Берзенд - в Ардебиль.

Более подробно античные писатели были информированы о путях, связывавших страну с внешним миром. Так, Страбон сообщает, что в Иберию "проход из Албании сначала (представляет собой) высеченную в скалах (дорогу). Затем (путь идет) через болото, образуемое низвергающейся с Кавказа рекой (Алазони)" (XI, 3,5). На стыке Армении, Иберии и Албании - на этой сравнительно небольшой, но сильно пересеченной местности дорога расходились. Одна из них вела не только в Иберию - по ней желающий попадал в Албанию: нужно было пройти по дороге, ведущей из Армении в Иберию, а затем свернуть к проходу, являющемуся своеобразными западными воротами Албании. Согласно сообщению Страбона, "этими входами воспользовался раньше Помпеи, (начав) нападение из Армении, а после того Канидий" (XI, 3,5). В другом месте Страбон сообщает, что обычно совершают "вторжение из Иберии в Албанию через Камбюсену - неровную местность, бедную водой - по реке Алазони" (XI, 4, 5), Очевидно, имеется в виду дорога, связывавшая два соседних народа. Римляне из Иберии только по этой дороге могли достичь албанских пределов, пройдя по неровной Камбисене и по реке Алазони. Мы имеем дело, по всей вероятности, с транскавказским торговым путем, привлекшим внимание Феофана Митиленского. Как уже указывалось, через Лагодехи и теперь можно выйти к Белоканам, Закаталам и так далее до берегов Каспийского моря. В другом месте Страбон пишет, что Хорзена и Камбисена "находятся на границе с Кавказскими горами, с Иберией и Колхидой. Рассказывают, что здесь на горных перевалах при сильном снегопаде целые караваны гибнут в снегу" (XI, 14, 4). Находясь на стыке Иберии, Армении и Албании, Камбисена включала территорию, на которой расположена дорога по Дилижанскому ущелью и соседним районам. В приведенном отрывке имеется в виду дорога, по которой двигался Помпеи, преследуя Митридата VI Евпатора, царя Понтийского государства. Можно предположить, что отрезок торгового пути в зимнее время был труднопроходимым. Здесь не кончались торговые пути, ведущие на север. Торговцам достаточно было выйти к реке Арагви, а дальше караваны снова попадали на одну из главных магистралей, пересекавших Кавказ в самых, казалось бы, неприступных местах. Вот как Страбон описывает торговый путь, соединявший низовья Арагви с просторами северокавказских степей: "от северных кочевников (тянется) трудный путь вверх (на протяжении) трех дней, а за ним - узкая долина вдоль реки Араг, требующая для одного (человека) пути в четыре дня, конец пути охраняется неприступной стеной" (XI, 3, 5). Плиний имеет представление о названии дорогие-ущелья: "Кавказские ворота, многими (писателями) очень ошибочно называемые Каспийскими, - огромное создание природы, (образовавшееся) вследствие внезапного разрыва гор; самый проход огорожен обитыми железом бревнами" (VI, 30). Некоторое время спустя Птолемей отмечал Сарматские ворота (V, 8,11; 16), которые можно идентифицировать с теми же Кавказскими воротами Плиния. По всему видно, что Кавказские ворота идентичны теперешнему горному проходу – Дарьяльскому ущелью. Однако и тут не прерывалась торговая дорога, связывавшая южные, области с Кавказом. От Кавказских ворот путь шел дальше на северо-запад к Танаису. Согласно свидетельству Плиния, "от Кавказских ворот до Понтийского (моря) как почти (достоверно) известно 200 000 (шагов)" (VI, 31). Страбон сообщает, что Танаис является "общим торговым центром азиатских и европейских номадов, с одной стороны, и прибывающих на кораблях в (Меотидское) озеро с Босфора - с другой; первые привозят рабов, кожи и другие предметы, которые можно найти у кочевников, последние доставляют в обмен одежду, вино и все прочие принадлежности культурного обихода" (XI, 2, 3). На другом, уже южном продолжении этого пути была расположена Экбатана - средоточие торговых магистралей. В то же время этот город был удобным местом не только для приема, но также и для сбыта товаров. Через Экбатану проходила торговая магистраль, идущая с востока на запад, и здесь можно было легко заполучить товары из различных стран. И действительно, Страбон сообщает, что владеющие значительной частью северного побережья Каспийского моря аорсы "вели караванную торговлю на верблюдах индийскими и вавилонскими товарами, получая (их) в обмен от армян и мидийцев" (XI, 5,8). Это сообщение позволяет предположить, что древнеалбанская транзитная дорога, используемая в военных целях еще за много веков до этого, продолжала служить как торговая магистраль между племенами, обитавшими у Северного Прикаспия, с одной стороны, и населением Атропатены и Армении - с другой. Сообщение Клавдия Элиана о перевозке рыбы также подтверждает наличие торгового пути в Экбатану (17, 32). Согласно более позднему материалу, от Байлакана через Варсан, Берзенд, т.е. через ту территорию, где обитали каспии, можно было попасть в Ардебиль, а оттуда в Меянидж или Хунадж и далее на юг до Экбатаны. Археологический материал свидетельствует в пользу торговых связей между населением Северного Прикаспия и Атропатены. В этой связи мнение о том, что караванный путь через Дербентский проход уже не имел преобладающего значения, не может соответствовать действительности, а меотидско-колхидская магистраль, шедшая из южной России вдоль восточного побережья Черного моря через Колхиду и Артаксату-Арташат в Мидию и оттуда на восток, была, по-видимому, непрактичной для торговцев, которые хотели бы из Атропатены непосредственно попасть в Северное Прикаспие. Путь на север по берегу Каспия был единственным и обеспечивал связь между Атропатеной и Северным Прикаспием по территории античной Албании.
Другой торговый путь вел уже на северо-запад и имел не менее важное значение для торговли. Это - дорога от Экбатаны по направлению к Артаксате - одному из городов тогдашней Армении. Вот что об этом сообщает Страбон: "Города Армении следующие: Артаксата... и Арксата; оба города находятся на реке Араке; Арксата - поблизости от границы Атропатии, Артаксата - недалеко от долины Араксены" (XI, 14, 6). К сожалению, древний географ не дает прямых сведений о расстоянии между Экбатаной и городами Армении, хотя очень нетрудно провести прямую от Араратской долины до иранского города Хамадана и на этом основании составить приблизительное представление о расстоянии между Экбатаной, с одной стороны, и Артаксатой - с другой. Обратимся к Плинию, который сообщает, что "на остальной (части) передней стороны, простирающейся до Каспийского моря, находится Атропатена, отделенная от Армении Араксом со стороны Отены. (Главным) городом ее является Газа, (находящаяся) в 450 000 шагах от Артаксаты, и столько же от Экбатаны Мидии, часть которой и составляет Атропатена" (VI, 16). Из сообщения Плиния следует, что Артаксата отстоит от Газаки на 450 тыс. шагов. От Газаки же до самой Экбатаны было столько же. Страбон отмечает два главных города Атропатены: Газаку и Веру. Говоря о Вере, древний географ пишет, что "эта крепость находится в 2 400 стадиях от реки Аракса, отделявшей Армению от Атропатены, как сообщает Деллий, друг Антония, описавший его парфянский поход, в котором ему самому довелось участвовать в качестве легата" (XI, 13,3). Существует мнение, что именно по этой дороге в 37 г. до н.э. двигался римский полководец Антоний; рост торговли влек за собой и дальнейшее развитие торговых путей, начиная от Экбатаны через Газаку до Артаксаты и далее на север; ретроспективный материал также подтверждает выводы о наличии торгового пути между Экбатаной и городами Армении.

Далее Страбон сообщает, что Иберия имела сообщение с Арменией. Так, из "Армении (проход составляют) ущелья при (реках) Кюр и Араг..." (XI, 3,5). Это позволяет утверждать, что далее на север дорога соединяла территорию Армении с Иберией. Предположительно, этот путь являлся одной из основных магистралей, по которой товары, привозимые в Экбатану, распространялись по Армении и Иберии. Согласно Я.А.Манандяну, важным средоточием торговых путей с Востока была Экбатана, куда шли караваны не только по северной магистрали через Гекатомпил, но также и по южным параллельным путям, идущим из Мерва и Самарканда через Зарех и из Индии через Кандагар. Из Экбатаны караваны шли в северном направлении в Арташат или же, минуя Селевкию, направлялись кратчайшим путем через Кенгавер, Керинди Хульван в Низибин. Из Хульвана китайские и среднеазиатские товары доставлялись также в Селевкию на Тигре, которая была наиболее крупным торговым центром Востока. Как известно, в руках парфян находились сухопутные торговые артерии из Малой Азии по Сирии, Северной Месопотамии к Персидскому заливу и от Евфрата через Мидию и Парфиену в восточные страны; согласно Исидору Харакскому, сухопутные торговые магистрали пролегали через 19 областей Парфии и тянулись на 685 схойнов. По сообщению Плиния, Селевкия на Тигре имела 600 тыс. жителей (VI, 30). Что касается Александрии в Египте, то этот город в середине I в. до н.э. имел около 500 тыс. населения. По Страбону, Антиохия, будучи столицей Сирии, и по возможностям и по величине только немногим уступала "Селевкии на Тигре или Александрии египетской" (XV, 2,5). Плиний рассказывает, что вначале "вся Месопотамия принадлежала ассирийцам; у них там были только деревни, за исключением Вавилона и Ниневии. Македонцы объединили их в города" (VI, 30). Значительная часть этих городов расположилась цепочкой от Антиохии до Селевкии на Тигре. По Мидии также проходил основной транзитный путь, уходивший на восток. Согласно Полибию, "Мидия опоясана со всех сторон эллинистическими городами для защиты ее от смежных варварских народов, за исключением, пожалуй, Экбатаны" (X, 27). Страбон сообщает, что "наибольшую длину Мидия имеет от (горного) перевала через Загр, который называется Мидийскими воротами, до Каспийских ворот через Сигриану - всего 4 100 стадий" (XI, 13,8). Неудачи Антония Страбон связывает с безымянным проводником, который повел Антония "от Зевгмы на Евфрате до пределов Атропатены, по пути длиной в 8 тыс. стадий через горы, по бездорожью и обходами, т.е. по пути вдвое большему, чем прямая дорога" (XI, 13, 4). Кроме расстояний, связанных с сухопутными торговыми артериями, авторы древности сообщают и о городах, известных в то время. По Страбону, "есть и греческие города, основанные македонцами в Мидии, из которых (известны) Лаодикея и Апомея у Раги, а также сама Рага, основанная Никатором и названная (им) Эвропом, а парфянами - Арсакией. (Этот город) расположен приблизительно на 500 стадий южнее Каспийских ворот, (о чем) сообщает Аполлодор из Артемиты" (XI, 13, 6). В другом месте Страбон сообщает, что "около Раги находятся города Апа-мея и Гераклея. От Каспийских ворот до Раги, как рассказывает Аполлодор, 500 стадий, а до столицы парфян - Гекатомпила - 1 260" (XI, 9,1). Приведенное говорит о том, что римские историки знали географию Мидии, расположение городов вдоль торговых путей. К ним относятся Лаодикея и Апамея, а также Гераклея и сама Рага, называемая также Эвропом или Арсакией, от которой было недалеко до столицы парфян. Марцеллин наряду с отмеченными городами упоминает в Мидии Замбис, Патигран, Гераклею (23, 6, 39). Города Мидии расположились у караванной дороги в Центральную Азию и далее на восток. О путях в Парфию и Рим знали китайцы. Так, из "Шаныпани через Луковые горы две дороги ведут в западные государства". За этими горами находились государства "Большой Юечжы и Аньси (Парфия)"; в Хоу-ханьшу говорится о том, что "из Аньси (Парфии) сухим путем можно обойти море северною его стороною, и проникнуть в Дацинь (Рим) по западную сторону моря".

Таким образом, сухопутные торговые пути античной Албании на юге выходили к большим древневосточным торговым магистралям, протянувшимся по территории огромного Парфянского царства с запада на восток: от Антиохии и Селевкии на Тигре, с одной стороны, до Маргианы - с другой. Эти магистрали вели на запад, в страны, подчиненные Риму, и на восток, в Индию и Китай, соединяясь главным образом у древнего мидийского города Экбатаны.

Кроме сухопутных торговых магистралей античные авторы отмечают морские и речные торговые пути. Страбон, вероятно, имел в виду общую протяженность пути от берегов Каспия до Черного моря, когда писал, что эта территория тянется "от устья Кюр до Колхиды на расстоянии около 3 тыс. стадий от моря до моря через Албанию и Иберию... " (XI, 1,5). Это расстояние в 3 тыс. стадий (в одном аттическом стадии 184,97 м) оспаривалось еще в древности. Так, есть писатели, которые настолько суживают перешеек, как это делает Клитарх, полагающий, что этот перешеек затапливается обоими морями, но о них не стоит, пожалуй, даже и упоминать. Посидоний определяет ширину перешейка "в 1 500 стадий..." (XI, 1, 5). В другом месте Страбон пишет, что колхидская река "Фасис судоходна до Сарапан-крепости, в которой может поместиться даже население целого города. Отсюда сухим путем по проезжей дороге доходят до Кюра в четыре дня. На реке Фасис лежит одноименный город - торговый центр колхов... Плавание отсюда до Амиса и Синопы занимает два или три дня из-за того, что земля на морских берегах топкая и в устьях рек болотистая" (XI, 2, 17). Рассказывая об Иберии, Страбон сообщает, что "существует четыре входа в страну, Один ведет через колхское укрепление Сарапаны и ущелье вблизи него. Через это ущелье Фасис... бурным и стремительным потоком низвергается в Колхиду... Наполнившись водами притоков и став судоходной, эта река впадает в Понт; при устье ее находится одноименный город и поблизости от него озеро. Таков проход из Колхиды в Иберию, прегражденный скалами, крепостями и бурными реками" (XI, 3,4). Согласно сообщению Варрона, в период военных действий Помпея "было выведано, что из Индии можно через семь дней дойти до Бактрии к реке Бактру, которая впадает в Оке. От этой (реки) по Каспию переведенные в Кюр индийские (товары) не более как в пять дней могут быть перевезены сухим путем к Фасиду в Понтийском (море)" (VI, 52). Солин отмечает, что Александру "Великому (было) возможно пройти из Индии (на протяжении) восьми дней в Бактрию до реки Далиер, где впадает в реку Оке, затем (пройти) к Каспийскому морю, а оттуда через Каспий к реке Кюр и достигнуть вод, которые омывают границы Армении и Иберии" (19, 4). В связи с этим Солин продолжает: "таким образом, он стремился осуществить (путешествие) от реки Кюр на протяжении не более пяти дней, доставляя суда по сухопутному пути к руслу (реки) Фасид. Его экскурс (говорит о том, что) поездка в Понт, начиная от Индии, с очевидностью приемлема" (19,5). По словам Аристобула, река Оке "судоходна - и он, и Эратосфен заимствовали (это известие) у Плутарха - и много индийских товаров привозят в Гюрканское море, оттуда их переправляют в Албанию и по Кюру и следующим местностям доставляют в Эвксин" (XI, 7, 3). Как бы подтверждая упомянутые высказывания, о реке Куре оставил сведение другой писатель античности Аппиан: албаны выступили против Помпея, подстерегая римского полководца "около реки Кюрн, которая двенадцатью судоходными устьями изливается в Каспийское море после того, как в нее впадает много рек и самая большая из них - Араке" (103).

Доминирующее еще при Геродоте верное представление о Каспии как об отдельном водном бассейне в период римских завоеваний не получило признания; Каспийское море считалось частью или даже заливом океана. Из поздних географов только Птолемей придерживался геродотовской точки зрения. Не менее слабы и общие представления о бассейне Каспия. Если как-то согласиться с мнением Геродота, что суда на веслах пересекают море на протяжении восьми дней, то данные Страбона о ширине Каспия в 500 стадий не соответствуют действительности (XI, 6,1). Что касается соображения Дионисия о том, что море не переплыть в "три лунных круга", т.е., очевидно, в три месяца, есть преувеличение. Море имело, как отмечено выше, два названия - Каспийское и Гирканское. Потом к этим названиям прибавились еще два: Скифское и Албанское. Эти гидронимы прилагались к определенным частям Каспия соответственно этнонимам племен, обитавших по морскому побережью. Из всех названий в дальнейшем возобладал гидроним Каспий, который восходит к этнониму обитавших на берегу моря каспиев. Еще Александр Македонский посылал "Тераклида сына Аргея в Гюрканию, а вместе с ним и кораблестроителей и приказал им рубить лес на Гюрканских горах и построить крытые и некрытые длинные суда по эллинскому образцу"; это было сделано с целью разузнать морские торговые пути, ведущие дальше на восток; ведь Александру "очень хотелось узнать, с каким морем соединяется море Каспийское" (VII, 16,1). Претворить в жизнь намерение исследовать море удалось несколько десятилетий спустя. Так, Селевк Никатор поручил Патроклу, вместе с послами посетившему до этого Индию, составить описание Каспийского моря. Патрокл осуществил плавание по морю между 285 и 282 гг. до н.э. Путешествие началось от устья Кызыл Узена. Согласно Хеннигу, Патрокл обследовал западные и восточные берега. Однако остается неизвестным ни то, как далеко простиралось плавание, ни его продолжительность. Согласно исследователям, Патрокл побывал только у дельты Куры или заплывал до дельты Волги. Одни считают, что он достиг пролива Кара-Богаз-Гол, другие - полуострова Мангышлак. Видимо, селевкидский военачальник пользовался как морскими, так и сухопутными магистралями.

Наличие морского пути у некоторых географов вызывало сомнение. Диодору было известно, что достигнуть Каспийского моря по Фасису очень нелегко даже в том случае, если прибегнуть к волоку через перевал Сарапана. Аргонавты плывут по Азовскому морю и Дону, по знаменитому месту волока - узкому водоразделу Волго-Донского междуречья - попадают на Волгу и по ней на Каспий. Согласно сообщению Мелы, Каспийское море "свирепо и бурно, лишено гаваней, со всех сторон открыто бурям, более других кишит морскими чудовищами и поэтому менее посещается мореплавателями" (III, 5,38). В том, что Каспийское море "менее посещается мореплавателями", по-видимому, сыграли роль и другие обстоятельства. К ним относится открытие новых торговых магистралей, не благоприятствовавших торговым связям по акватории Каспия и Куры. Так, по Псевдо-Арриану, при императоре Веспасиане (69 - 79 гг. н.э.) морской путь в Индию был облегчен тем, что "кормчий Гиппал, приняв в соображение расположение торговых пунктов и форму моря, первый открыл плавание прямо через море. С этого времени, по-видимому, и местный юго-западный ветер, дующий в Индийском море с Океана в то самое время, как у нас дуют ежегодные (пассаты), по его имени стал называться Гиппалом". Страбон сообщает, что "около 120 кораблей совершают плавание из Миос Гермоса в Индию, тогда как при Птолемеях только немногие осмеливались плыть туда и ввозить индийские товары" (II, 5, 12). По Плинию, "купцы нашли кратчайшую дорогу, и таким образом Индия, благодаря стремлениям к наживе, приблизилась к нам" (VI, 26,6). Путь из Египта в Индию по морю описан в "Перипле Эритрейского моря". Анонимный автор дает сведения о гаванях и торговых поселениях на побережьях Красного моря и Индийского океана, об имеющихся там товарах. После открытия морской торговой магистрали из Европы в Индию попытки освоить торговые пути по Куре и Каспийскому морю были оставлены. Они скорее использовались для внутренних рынков античной Албании.

Если Каспийское море не представлялось удобным для мореходетва, то должна была существовать дорога, по которой осуществлялась бы связь с его южными и восточными берегами. Согласно Страбону, Эратосфен "приводит следующее: от (горы) Каспий до (реки) Кюр около 1 800 стадий, отсюда до Каспийских ворот 15 600". В этом отрывке античный географ не упоминает Экбатану, которая должна была находиться между дельтой Куры и Каспийскими воротами у Раги, если путешественник двигался с севера на юг, начиная с отрогов Кавказа-Каспия. Из этого можно заключить, что Эратосфен имел в виду другую дорогу, которая тянулась по южному побережью, где-то у Раги или Гекатомпила соединяясь с большим транзитным торговым путем. Страбон тут же отмечает, что от Каспийских ворот "до Александрии (в стране) ариев - 6 400; далее до города Бактры, который называется также Зариаспой - 3 870; потом до реки Иаксарт, до которой дошел Александр, около 5 000. Всего 22 670" (XI, 8, 9). Об этом же пути сообщается: "от Гюрканского моря до области ариев около 6 000 стадий. Затем следует Бактриана и Согдиана и, наконец, скифские номады" (XI, 8, 1). Более подробные сведения о пути от Каспийских ворот до Индии Страбон дает в другом отрывке. Так, "расстояние от Каспийских ворот до Индии (Эратосфен) определяет следующим образом: до Гекатомпила 1 960 стадий, до Александрии (в стране) ариев - 4 530; затем до Профтасии в Драите - 1 600, по другим - 1 500; далее до города арахотов - 4 120; потом до Ортоспаны, до перекрестка трех дорог из Бактры - 2 000; наконец, до границ Индии - 1 000. Всего 15 300..." (XI, 8, 9). Приведенное дает возможность предположить наличие большого пути по западному и южному берегу Каспия от Кавказских гор через Куру до Каспийских ворот протяженностью в 7 400 стадий. Возможно, эта дорога соединялась с торговой магистралью у Раги или Гекатомпила.

Трудно окончательно решить вопрос о том, какие транзитные магистрали были в древности предпочтительней: сухопутные или морские. Однако несомненно, что торговцы пользовались и первыми и вторыми, может быть, отдавая предпочтение первым из-за многих неудобств, связанных с волоком судов из одного водного бассейна в другой.

В торговую жизнь были вовлечены страны, расположенные далеко друг от друга. Для римлян было важно, что древние кавказские албаны "честны и не (имеют склонности) к плутовству. Множество (албанов) не пользуется общепринятой номизмой и не (могут) уравновешивать (количественное соотношение, не зная) числа более сотни, а (поэтому) приобретают товары, даваемые в обмен. И ко всем потребностям (жизни албаны) имеют беззаботное отношение: не сведущи ни в точных мерах, ни в (других) нормах и непредусмотрительны в (подготовке) к войне, в государственном (управлении и в делах) возделывания земли" (XI, 4,4). Античная Албания непосредственно примыкала к Каспию, с одной стороны, и к Атропатене и Армении, а следовательно, и к странам древнего Ближнего Востока - с другой. В военные походы римляне узнавали о рынках сбыта, игравших большую роль в хозяйстве народов Кавказа. Об одном из них Страбон пишет: "наивысокие (горные хребты) подлинного Кавказа являются самыми южными, (сопредельными) с Албанией, Иберией, а также (с территориями) колхов и гениохов. Живут там (народы), как я сказал, сходящиеся в Диоскуриалу; сходятся же главным образом для (приобретения) соли" (XI, 5, 6). Наличие рынков сбыта на древнем Кавказе позволяет полагать, что в торговле соль продолжала занимать важное место. Представляет большую ценность сообщение Страбона о том, что на озере Матиана "устроены солеварни" (XI, 14, 8). По-видимому, соль экспортировалась в дальние и близкие районы как самой Атропатены, так и соседних стран:Армении, Иберии и Албании. Везли ли атропатеновскую соль так далеко в Диоскуриаду? Источники об этом умалчивают. С историей страны связано известие о мидийском масле. Согласно Марцеллину, "этот продукт имеется в Персии и называется... туземным словом нафта" (23, 6, 38). Обитатели Каспианы поддерживали экономические связи с центральными районами Парфии. Так, по сообщению Элиана, в Каспийском море водится остроносая рыба длиной в восемь локтей. "Каспии ловят их, солят и сушат, (потом) навьючивают на верблюдов и доставляют в Экбатану" (17, 32).

Римские торговцы пользовались первой возможностью разведки дорог Кавказа как транспортных путей, связывавших средиземноморские страны с Индией и Китаем. В этом отношении интересна латинская надпись времени правления императора Домициана (81 - 96 гг.), обнаруженная в Азербайджане к юго-востоку от Баку. По-видимому, римляне появились у Каспийского моря, преследуя экономические цели: узнать, имеется ли возможность связей со Средней Азией и через нее - с другими богатыми странами Востока - Индией и Китаем, минуя территории, подвластные парфянам, продолжавшим держать в руках торговлю между Западом и Востоком. Вслед за А.Г.Бокщаниным можно утверждать, что появление римлян на западном берегу Каспия было продиктовано желанием поставить под контроль одну из ветвей шелкового пути и установить связь с областями Центральной Азии в обход парфянских властей. О связях между римским миром и античной Албанией свидетельствует также греческая надпись, обнаруженная в Азербайджане около села Беюк-Дегне. Надпись гласит: "Элий Ясон Эвнону Благодетелю памяти ради". Из надписи видно, что памятник относится к Элию Ясону, посвятившему надпись некоему Эвнону, своему благодетелю. Кто эти люди, оставившие о себе столь редкую память на чужбине? Элий Ясон не мог быть албанином. Среди ограниченного количества дохристианских имен албанов нет греческих или латинских. Судя по имени Элий Ясон - грек, пребывал в Албании, преследуя, очевидно, торговые интересы. Если иметь в виду, что римляне в это время уже предприняли серьезную попытку установить связи с Востоком, то вышеприведенное утверждение будет соответствовать реальному положению в тогдашней политической обстановке: проникновение римских торговцев на Восток, начатое в связи с выявлением торговых путей еще во времена Лукулла и Помпея, продолжалось и впоследствии. Многое из приведенного свидетельствует, что римляне осуществляли попытки установить контакты с Албанией в обход Парфии, не пропускавшей римских торговцев через свою территорию. Для римлян, желавших торговать с восточными странами, Албания служила трамплином для новых торговых связей. Римляне вплотную подошли к юго-западным берегам Каспийского моря, что, казалось, позволит Риму взять под контроль шелковую дорогу, соединявшую древнюю Италию, Грецию и другие западные страны со Средней Азией и даже Китаем. Помимо римлян, желавших вступить в торговые связи с богатыми восточными странами, предпринимали попытки торговых связей и обитатели Востока. Была открыта шелковая дорога. Шелк еще не доходил до Рима и торговцы доставляли его, по-видимому, только в Переднюю Азию. Систематический обмен товарами между восточными и западными странами стал возможен уже в I в. до н.э. Согласно Плинию, римляне узнали о шелке во время пребывания Помпея в Малой Азии (37,6). И только после этого в Риме появился китайский шелк. В I - II вв. н.э. спрос на шелк продолжал увеличиваться, но производимая на Востоке шелковая ткань до римлян в достаточном количестве не доходила, так как Парфия продолжала владеть транзитными торговыми магистралями. Ведь государство аршакидов вместе с подвластным ремесленным и торговым населением было расположено между владениями Рима, с одной стороны, и Средней Азией и Китаем - с другой. Восточные порты имели постоянные связи с западом. Так, по сообщению Псевдо-Арриана, "в эти торговые пункты ходят большие корабли, сообразно тяжести и количеству (вывозимых оттуда) перца и малобатра (душистая мазь из корицы). По преимуществу сюда ввозят очень много золотых сосудов, хрисолиты, немного простых одежд, пестрые материи, сурьму, кораллы, грубое стекло, медь, олово, свинец" и другие товары. В ассортимент товаров, привозимых из Индии, входили рабы и благовония. Известно, что китайцы получали десятки различных товаров, ввозившихся из западных стран, в том числе окрашенные сирийские ткани, драгоценные камни, геммы, пестрые ковры, стекла различной окраски, металл, лекарственное сырье, украшения из янтаря и кораллов и т.д. Кроме того, Рим отправлял в восточные страны медь, олово, свинец, изделия из стекла и другие товары из мастерских Сирии, а также керамические изделия, папирус и бронзу. В Хоуханыпу говорится, что у римлян "есть светящийся ночью камень, опаловый жемчуг... красный коралл, желтый янтарь, цветные стекла, мрамор, киноварь, изумрудный нефрит, золотые вышитые вещи, золотом тканные шерстяные ткани, шелковые разных цветов ткани, делают тертое золото, несгораемое полотно. Есть тонкое полотно, делаемое, как говорят, из пуха морских баранов и шелковичных коконов... Словом, оттуда выходят разные редкости, которых нет в других государствах"; согласно летописи римляне "ведут морскую торговлю" с Парфией и Индией "и получают большие выгоды". Стремление китайских торговцев иметь связи с западными странами продолжало сталкиваться с политикой аршакидов, по-прежнему державших в руках торговлю. Так, в Хоуханыыу говорится, что римский император "давно искал случая открыть сообщение с Китаем: но аньсисцы (парфяне), желая одни снабжать Дацинь (Рим) китайскими шелковыми тканями, не пропускали дациньцев через свои пределы в Китай".

Несмотря на наметившиеся связи, как для Рима Восток, так и для Китая Запад в значительной мере оставались покрытыми мраком неизвестности. Ведь в торговле активную роль играли местные торговцы, включенные в экономическую жизнь Парфии и державшие в руках большую торговую магистраль, связывавшую удаленные друг от друга страны. Все это показывает, что торговые магистрали, протянувшиеся из Европы, с одной стороны, и из Китая, Индии и Средней Азии - с другой, скрещивались на территории Парфии, а привозимые товары или переправлялись уже местными торговцами дальше или оседали в больших городах, постепенно растекаясь по торговым капиллярам.

В этой торговле Атропатена и Албания занимали определенное место: экспортируемые товары вывозились в Экбатану и оттуда распространялись по большим торговым магистралям. По этим же главным торговым путям свозились в Экбатану импортные товары, предназначенные для Атропатены и Албании. Об этом свидетельствуют предметы материальной и духовной культуры страны.

Как известно, на территории Азербайджана выявлены стеклянные изделия, к которым относятся мастерски исполненные кувшины, вазы, бокалы, флакончики и колбообразные бальзамарии, обнаруженные главным образом в кувшинных, катакомбных и срубных погребениях. В домашнем обиходе изделия из стекла служили столовой посудой, флаконами для духов или румян и для других надобностей, в погребальном обряде же играли роль сосудов для благовоний и душистых масел, которыми, может быть, снабжали покойников. Не исключено, что непосредственные участники погребального обряда использовали благовония для очищения. К изделиям из стекла относятся кувшины с одной ручкой, соединяющей круглое тулово с горлышком, оканчивающимся круглым венчиком. Нередко кувшины были украшены геометрическим орнаментом и изображением древа жизни или вообще не имели орнамента. Эта посуда предназначалась для разлива жидкостей из более объемистой. Для долгосрочного хранения выдыхающихся жидкостей кувшины не были пригодны из-за широкой горловины.

Другая категория посуды - это вазообразные или бокалообразные сосуды, имеющие дисковидный поддон, соединяющийся с туловом при помощи стержня. К этой категории стеклянных изделий относятся и вазообразные сосуды, не имеющие дисковидного поддона. Одни из сосудов имеют круглый венчик, другие отмечены лепным орнаментом. Вазообразная посуда скорее всего предназначалась для питья. К числу стеклянных изделий относятся также небольшие флаконы-бальзамарии без ручек, с круглым туловом, нешироким горлышком и круглым венчиком, некоторые из них имеют вертикальные каннелюры, а также флаконы-бальзамарии с двумя ручками, соединяющими округлое или овальное тулово с горлышком и круглым венчиком; покоятся на круглом поддоне. Нередко флаконы покрыты вертикальными каннелюрами. Из стеклянных изделий античной Албании отмечены колбообразные сосуды-бальзамарии, предназначенные, предположительно, для хранения ароматических и косметических жидкостей, предназначавшихся для дамского туалета - красок или сурьмы. По технологии - это в основном изделия, свободно выдутые или выдутые в формах; встречаются и массивные литые стеклянные поделки. Возможно, применялась горячая и холодная обработка.

Стекло обнаружено также в культурных слоях со следами древних поселений. Изделия из стекла широко применялись также у соседей албанов: в древней Армении и Грузии. Стекло как погребальный инвентарь отмечается в странах, далеко отстоящих от Кавказа. Флаконы с узким горлышком для душистого масла в большом количестве встречаются в богатых римских могилах первых веков нашей эры. Некоторые исследователи склонны считать часть стеклянных емкостей античной Албании предметами местного производства; другие - возможность производства стекла в древней Албании исключают. Рано появляются здесь и стеклянные бусы. Все это позволяет предполагать, что древнее население наряду с металлическими изделиями могло усвоить и технику изготовления стеклянных вещей. В этом отношении обращает внимание предположение о производстве стеклянных бус на месте. Однако стеклянные бусы - это одно, а посуда из стекла - это другое. Напомню, что переворот в истории производства стеклянных изделий произошел после изобретения дутья в конце I тыс. до н.э. и начале I тыс. н.э. Все вышесказанное пока не позволяет говорить о местном производстве стекла; наличие его в древней Албании пока можно связывать с явлениями, восходящими к культурным достижениям античного мира. В противоположность керамическим изделиям, в подавляющем большинстве производившимся местными керамистами, вещи из стекла, за исключением некоторых носильных безделушек, привозились в готовом виде из-за границы. По-видимому, свое стеклянное производство в Албании относится уже к более позднему времени. Привозными были вазообразные сосуды с дисковидным поддоном, флаконы-бальзамарии с ручками или без них и бокалы с плоским дном. Все это имело широкое распространение в странах античного мира.

Определение древних производственных центров, из которых экспортировалась стеклянная посуда, находимая на территории античной Албании, представляет большой научный интерес для выявления торговых связей. Вазообразные сосуды с дисковидным поддоном или лепным орнаментом, колбообразные сосуды, флакончики и другие предметы из стекла находят аналогии в отношении форм, размеров и других особенностей среди продукции восточных, в частности сирийских, центров стеклоделия. Типологический анализ дает возможность отнести стеклянные кувшины к поделкам сирийского происхождения, а вазообразные сосуды - к восточно-средиземноморской группе стеклянных изделий. Колбообразные бальзамарии распространялись по всей территории античного мира. Они обнаружены в Египте, на Кипре, в Дура-Европос, Гарни и других местах. Согласно Г.А.Тирацяну, распространение этих сосудов явно указывает на их ближневосточное происхождение.

Они несомненно изготовлялись в одной из многочисленных мастерских Сирии и соседних стран, откуда проникали в Армению; Сирия и Финикия являлись основными производителями стекла, успешно конкурировали с такими стеклодельными центрами, как Рейнская область, Египет, Италия; по эпиграфической документации наиболее известна организация торговли в Пальмире. Колбовидные сосуды-бальзамарии экспортировались как в скандинавские страны, так и в Афганистан. Производимые в Сирии стеклянные изделия попадали через территорию Парфии в Атропатену и Албанию. Выдутые в формах стеклянные изделия отделывались каннелюрами именно в I в. н.э. Подобная отделка является характерным приемом сирийских мастеров стеклоделия. Стеклянные изделия, предназначенные для экспорта, аккуратно упаковывались, что обеспечивало их сохранность даже при дальних перевозках. В Каирском музее хранятся образцы упакованных стеклянных изделий, предназначенных для экспорта. Из сказанного видно, что сосуды из стекла в Албанию привозили из-за границы. Слишком неубедительны следы производства свёкла в Мингечауре, Шемахе и Торпаккале. Стекло, обнаруженное в античном Азербайджане, является вещественным доказательством торгового обмена и определенно указывает на торговые связи, существовавшие в древности между Албанией и соседними странами.

Рост торговых отношений с соседними странами приводил к монетному обращению. При археологических раскопках по всей территории Азербайджана — в Мингечауре, Барде, Физули, Чухур-юрте, Ялойлутепе, по берегам Куры, Аракса, Гянджачая и других рек обнаружено большое количество монет. Металлические деньги найдены как в кувшинных, катакомбных, грунтовых и других погребениях, так и отдельно в виде кладов от нескольких offук до сотен экземпляров. Так, в 1913 г. близ селения Карадонлу (Мугань) обнаружен клад 47 серебряных парфянских драхм: две самые ранние относятся к Митридату II (ок. 124 — 88 гг. до н.э.), сорок пять самых поздних — к Фраату IV (ок. 40 — 3 гг. до н.э.). Таким образом, клад был зарыт в начале I в. н.э. Другой клад античных монет обнаружен в Барде в 1929 г. Крупный клад из более чем 300 серебряных монет обнаружен близ селения Хыныс-лы в 1958 г. Наиболее ранние монеты клада относятся к Лисимаху (323 — 241 гг. до н.э.), а самые поздние образуют римские денарии или драхмы Фраата III (70 — 58 гг. до н.э.). Значительную часть клада (около 72 монет) представляют подражания селевкидскйм или македонским драхмам. В одном из курганов недалеко от Чухур-кабалы выявлен клад более 600 серебряных монет, состоящих из драхм Александра (336 — 323 гг. до н.э.), Лисимаха, селевкидов, басилевсов Бактрии и аршакидов. Наиболее ранними монетами являются драхмы Александра, а наиболее поздними селевкидские тетрадрахмы Антиоха VII Сидета (138 - 129 гг. до н.э.). Предполагается, что клад был зарыт в конце II в. до н.э. В 1972 г. клад Нюйди из 37 серебряных монет - подражаний драхмам и тетрадрахмам Александра и селевкидов обнаружен в грунтовом погребении типа Ялойлутепе. Монеты биты разными штемпелями. Клад относят ко II в. до н.э. В одном из погребений с монетой-подражанием обнаружена парфянская драхма Митридата II (ок. 124 - 88 гг. до н.э.). Согласно Д.Селлвуду, значительная часть драхм селения Карадонлу чеканилась в Экбатанах. Тем самым определяется и маршрут клада: от Экбатан - одного из больших городов Парфянского государства до древней Албании по территории Атропатены. Е.А.Пахомов высказывает предположение, что клад Хыныслы состоит из нескольких частей: одна происходит с Балканского полуострова (Афины, Фракия), уже в Малой Азии к ней присоединились монеты Понта и Вифинии. Далее содержимое клада продвинулось на восток, в область обращения чекана селевкидов, а оттуда в Албанию, где смешалось с аршакидскими драхмами и римскими денариями вместе с монетами-подражаниями. Думается, начало чухур-кабалинских монет связано главным образом с селевкидскими тетрадрахмами где-то в Сирии, потом клад восполнился аршакидскими драхмами на территории Парфии и только после этого перенесен в Албанию, где к ценностям было добавлено огромное количество подражаний драхмам и тетрадрахмам Александра. Таким образом, клады античной Албании в начальных истоках имели связи с разными территориями: сокровище из Карадонлу восходит к Парфии, тогда как денежные клады Барды, Хыныслы и Чухур-кабалы - к Балканам или Малой Азии. Кому принадлежало добро, зарытое в землю около двух тысяч лет тому назад: иностранцам, которые приходили в страну как завоеватели и заморский торговый люд, но прятали клады, желая скрыть их от чужого взора в минуты смертельной опасности, или хозяевами зарытых монет были албанские купцы, укрывшие свои сокровища в надежде когда-нибудь откопать их? Ведь пустить в дальнейший оборот монеты и крупных и мелких номиналов - значит включиться в торговые отношения, существовавшие как в стране, так и за ее пределами, т.е. иметь дело с мелкой и крупной торговлей того времени. Во всяком случае, монеты-подражания, обнаруженные в одном из грунтовых погребений, кажется, говорят о местном богатее: при нем нет ни аршакидских, ни римских монет. Имеющиеся в кладе Хыныслы подражания чеканены несколькими парами штемпелей, являясь продукцией местной чеканки I в. до н.э. На них нет надписей или царских символов, поводом к их выпуску нужно считать не династические соображения, а недостаточную насыщенность рынка привозными деньгами. В чухур-кабалинском кладе 500 монет-подражаний, на которых имеются и искаженная и неразборчивая греческая надпись, вес колеблется от 1,18 до 3,91 г; большая часть их имеет более трех граммов. Для чеканки использовано много пар штемпелей, эталоном служили драхмы и тетрадрахмы Александра Македонского, Почему местные монеты копировали именно драхмы и тетрадрахмы Александра Македонского? То же самое относится к символам и другим особенностям, обязательным на монетах, если они связаны с басилевсами античной Албании. Согласно И.А.Бабаеву и С.М.Казиеву, со II в. до н.э. местная чеканка монет-подражаний не вызывает сомнений, а монетный двор находился в одном из крупных торговых и административных центров
Кавказской Албании. Скорее всего таким центром являлся город Кабала. Ф.Л.Османов также отмечает, что монеты клада Нюйди бесспорно являются местными, чеканенными где-то в районе предгорий Большого Кавказа. Таким образом, два крупных монетных клада древней Албании наряду с импортными монетами содержали большое количество подражаний монетам Александра Македонского. Только из этих имитаций состоит клад, найденный в грунтовом погребении. Исследователи единодушны в вопросе о местном чекане: эти монеты встречаются главным образом на изучаемой территории, хотя в этом отношении представляет интерес клад из Арташата (Армения), состоящий из 46 серебряных монет, в числе которых албанское подражание драхме Александра Македонского. Согласно Е.А.Пахомову, на монетах местного производства имеются различные дефекты, К ним относятся искажения изображений и надписей, гладкие лицевые стороны, обращение изображения на обороте в противоположную сторону: птица оказывается в левой руке, а скипетр - в правой; вес таких монет из Хыныслы колеблется от 1,49 до 3,22 г, и только одна из них имеет 1,25 грамм. Сохранились монеты со следами перечеканки из римских денариев. К местному производству относятся и расплющенные ударами молотка образцы без рисунков или надписей. Итак, клады свидетельствуют об увеличивающихся накоплениях монет в руках отдельных лиц, когда застывание обращающихся денег в сокровища и приливы сокровищ в обращение представляют собой постоянно изменяющееся колебательное движение, связанное с товарным обращением, а также о значительных экономических возможностях торговцев на территории самой античной Албании и за ее пределами вплоть до крупных центров тогдашнего культурного мира. Большое количество македонских, селевкидских, римских и аршакидских монет в виде значительных сокровищ или одиночных экземпляров увеличивали торговый обмен, делая более реальными связи с экономической политикой Рима и Парфии со II - I вв. до н.э. вплоть до раннего средневековья, т.е. древняя Албания включалась в торговые связи на огромной территории, начиная от Испании и кончая страной серов - Китаем, а институт частной собственности получил дальнейшее развитие, способствуя прогрессу хозяйства.

Таким образом, на территории античной Албании обнаружены монеты импортные, а также монеты, изготовлявшиеся на месте, но зависимые от ввозимых денег иностранного происхождения, иллюстрируя экономические связи албанов с различными народами древнего мира. Эти связи осуществлялись по многим путям. Вероятно, большая часть монет, имевшаяся в обращении, поступала в Албанию из Парфии через территорию Атропатены.

Денежное обращение, представленное иностранными и местными монетами, не было в состоянии обслужить мелкую торговлю, ибо, по Т.И.Голубкиной и М.М.Расуловой, ценность монет была для того времени слишком велика. Это обстоятельство позволяет высказать предположение, что в обращении находились негромоздкие и удобные при хранении предметы. В изучаемое время денежным эквивалентом могли служить браслеты, большое количество которых являлось свидетельством богатства, ибо самые употребительные украшения служат в то же время деньгами. Подобные ценности находятся в полной безопасности лишь тогда, когда они на теле их обладателей. Археологические раскопки выявили большое количество раковин каури. Известно, что эти раковины в значении денежных знаков при взаимных торговых сделках употреблялись с древнейших времен. Поэтому высказывание в пользу того, что раковины каури использовались в качестве денежных знаков, чаще, видимо, более мелких, т.е. мелочи, является весьма убедительным. Родиной каури являются побережья Индийского и Тихого океанов. К предметам торговли и обмена относятся изделия глиптики, подавляющее большинство которых обнаружено при археологических раскопках в Мингечауре, остальная часть - в Хыныслы, Торпаккале, Гяндже и других местах Азербайджана. В основном мы имеем дело с геммами - инталиями, в древности распространенными на широкой территории. Античные инталии Азербайджана имеют овальную форму, главным образом диаметром около 1 см (не более копеечной монеты), изготовлены из твердых пород полудрагоценных камней, в основном из халцедона различных цветов и оттенков: превалирует коричневый цвет с темными и светлыми оттенками, попадается также темно-красный, желтовато-красный, красный и другие цвета. Встречаются и стеклянные литики темно-синего, желтого, желто-золотистого и темно-коричневого цвета. Большая часть инталий сохранила первоначальные особенности и привлекательность. На инталиях из халцедона и на стеклянных литиках обычно изображены боги или богини античного пантеона (Марс, Гелиос, Афродита, Афина, Эрот), символы плодородия (цветок созревшего мака и колос), изображения воина в шлеме с копьем и щитом, а также стоящие друг против друга люди с устремленными вверх руками. На инталиях встречаются и рисунки животных. Интересно, что на одной из гемм светло-коричневого цвета имеется несколько схематичное, но отчетливое изображение алтаря с языками пламени, а на литике из сырцового погребения, раскопанного Я.И.Гуммелем, изображено рукопожатие — символ согласия. Представляют интерес геммы с изображением людей, птиц, животных, а также буллы, инталии с растительным орнаментом, многогранные печати с отверстием для ниток. Большинство изделий найдено в погребениях, что облегчает их датировку. Появление античных инталий в Албании справедливо связывается с походами римлян на Кавказ: широким потоком изделия античного мира хлынули сюда в I в. до н.э. Среди находок III — I вв. до н.э. обращают на себя внимание найденные во время раскопок кусочки затвердевшей глины — заготовки для булл, а также буллы со следами веревок, тканей, корзин и других предметов быта. Интересно, что на таких комках остались спиралевидные следы. Что это — следы пергамента, свернутого в трубочку, а следовательно, имевшихся, но не дошедших до нас рукописных текстов: хозяйственных или религиозных? Примечательно, что значительная часть оттисков на глине произведена привозными перстнями-печатями. Буллы свидетельствуют о том, что инталии в античной Албании являлись не только предметами украшений или амулетами, но и печатями — знаками собственности, причем использовались при скреплении документов, опечатывании дверей кладовых и других помещений. Согласно Т.И.Голубкиной, для этого времени были типичны перстни с геммами, как привозные из греко-римского мира, так и местные. По И.А.Бабаеву, трудно высказать что-либо в пользу местного производства античных предметов глиптики в Кавказской Албании. Тем не менее есть попытки выделить местные инталии. Так, албанские мастера античного времени изготовляли предметы глиптики чаще всего с изображениями животных. Можно только предположить, что некоторые из гемм уже не привозные, а являются произведениями местных мастеров-резчиков, которые находились под влиянием греческой культуры. Как бы то ни было, процент привозных инталий чрезвычайно велик. Произведения римских и других мастеров древней Италии зачастую невозможно отличить от изделий соседних неримских производственных центров: провинция по стилю и тематике копировала римский эталон. Поэтому центры производства античной глиптики не выделяются. Появление римских инталий в первую очередь объясняется развитием торговых отношений: купцы способствовали большому товарообороту, в результате которого римские геммы стали особенно распространяться в стране на протяжении всего I в. до н.э.

Местное производство подавляющего большинства ювелирных изделий Албании не вызывает сомнения. Однако встречаются и привозные. В качестве примера укажу на обнаруженные в грунтовых погребениях типа. Ялойлутепе и катакомбных погребениях Мингечаура серьги из червонного золота в форме полумесяца. К ним припаяны четыре зерни, расположенные пирамидкой. Характерные для античного времени серьги из серебра найдены в Мцхета, Гарни и Дура-Европос. Согласно А.А.Карахмедовой, изучаемые серьги свидетельствуют об их привозном характере; в Албанию они попали в результате торговли с Римом. Археологические раскопки выявили значительное количество серебряных, бронзовых и железных фибул неместного производства, датируемых последними веками до н.э. - первыми веками н.э. Согласно Дж.А.Халилову, частично фибулы привозные, имеют галло-римское происхождение; римские товары, в том числе фибулы из северочерноморских колоний проникали в Албанию через Северный Кавказ. Имеется значительное количество привозных бус. Так, из грунтового погребения типа Ялойлутепе они из перламутра, по форме напоминающие лиру; поверхность бус разделяет на две части врезанная вертикальная линия: на каждой половине расположены кружочки с точечными углублениями посередине. Эти ожерелья характерны для стран Средиземноморья изучаемого времени. Мингечаурские кувшинные погребения дают не только наибольшее количество бус, их отличает также обилие импорта. Интересно, что основные типы бус из грунтовых погребений к северу от Куры от случая к случаю еще встречаются в правобережных кувшинных погребениях, но ведущие их типы из кувшинных погребений Мингечаура II - I вв. до н.э. в грунтовых погребениях отсутствуют. Импортные бусы проникали в Мингечаур из Причерноморья, а в Ялойлутепе - из Сирии. В изучаемое время в Мингечаур и Хыныслы поступали египетские амулеты: округло-ребристые бусы, амфоровидные подвески, украшения в виде раскрытой кисти руки, фигурка богини, прижимающей к груди ребенка. Из Сирии привозили также мозаичные бусы и подвески. Стеклянные бусы различных форм, бусы из пасты и некоторых драгоценных камней также относятся.к числу импортных. В финикийских городах Тире и Сидоне изготовлялись синие и темных цветов бусы, в Фивах и других городах — многоцветные, бородавчатые и глазурчатые. Миниатюрные пастовые бусы с изображением человеческого лица европеоидного типа, по-видимому, также происходят из Египта. Об этом говорят предметы материальной культуры, производимых в этой стране.

Родина скарабеев — Египет. Однако египетские скарабеи подделывались и в Финикии. Вместе с египетскими культами распространялись скарабеи не только в Риме, но и за пределами империи, доходя до стран Ближнего Востока, в том числе до древнего Кавказа. Наряду с другими предметами материальной культуры они доходили и до античной Албании. По Б.Б.Пиотровскому, скарабеи попадали в Закавказье через Переднюю Азию. Египетские изделия, найденные в Закавказье, являются доказательствами тою, что в римский период не теряют своего значения торговые артерии, издревле связывавшие Закавказье с Предкавказьем, — Дарьяльский и Дербентский проходы, через которые осуществлялись контакты сарматского мира с Иберией и Албанией. Обнаружение скарабеев является еще одним доказательством того, что население этой территории состояло в торговых и культурных связях с далекими центрами производства изделий из египетской пасты — городами Навкратисом и Александрией.

Кроме материала, носящего в той или иной степени массовый характер, о связях свидетельствуют и отдельные предметы. Представляет интерес амфора, не имеющая аналогии среди керамических изделий Албании. Этот сосуд с округлым, расширяющимся к середине корпусом и длинным широким горлом имеет две вертикальные витые ручки, соединяющие тулово с горлом ниже круглого венчика. Он обнаружен В.А.Скйндером "между г. Елизаветполем и немецкой колонией Еленендорф" в одном из сырцовых погребений. Амфора из раскопок В.А.Скиндера подробно описана А.Спициным. Сосуд поливной, яркого сине-зеленого цвета, уже утратившего свой блеск под слоем патины. К.В.Тревер отмечает, что амфора так называемого парфянского типа с витыми ручками. Интересно, что подобное керамическое изделие отмечается и на территории парфянского Ирана. К предметам импортного характера следует отнести обнаруженный у селения Зерты (Кара-каха, Лачинский район Азербайджана) бронзовый светильник. На щитке светильника изображена маска с открытым ртом, окаймленным бородой и усами. Над большими продолговатыми глазами расположены мохнатые брови с характерным изгибом у переносицы. Подобные предметы встречаются в Риме и датируются второй половиной I в.— первой половиной II в. Стилистический анализ маски, изображенной на светильнике, приводит к восточным провинциям Римской империи, вернее всего к Сирии. Бронзовый светильник был занесен в античную Албанию или римскими воинами центурии легиона XII Фульмината или попал сюда в результате торгового обмена между иностранными купцами и древнеалбанским населением в конце I - начале II вв. Представляет также интерес имеющий крышечку бронзовый светильник античного времени из Кабалы. Согласно С.М.Казиеву, их образцы, обнаруженные в Египте и Италии, хранятся в Британском музее. К привозным предметам относится определенный тип серебряных чаш, обнаруженных в Азербайджане: датируемая серебряной драхмой Готарса чаша-фиала на невысоком кольцевом поддоне из кувшинного погребения Хыныслы. Дно чаши внутри орнаментировано четырьмя парами концентрических бороздок. Другая чаша-фиала на кольцевидной ножке из срубного погребения Мингечаура. Дно орнаментировано четырьмя окружностями. Датируется I - III вв. Согласно М.М.Расуловой и К.О.Кошкарлы, на этих двух гладких фиалах ощущается эллинистическо-римское влияние. Аналогии прослеживаются среди римской бытовой утвари. В этом аспекте обращает внимание обнаруженный на левобережном III поселении Мингечаура один из серебряных сосудов. Такие банкообразные емкости известны в римской торевтике. Высоким художественным качеством отличается серебряная чаша из левобережного III поселения Мингечаура с узором в виде листьев и гроздей винограда; изделие с омфалом, на невысоком кольцевом поддоне. Эту чашу К.В.Тревер сравнивает по технике, орнаменту и размерам с серебряной чашей одного из саркофагов в усыпальнице иберских питиахшей в Армазисхеви I - II вв. Несколько позднее была обнаружена другая серебряная фиала из грунтового погребения I - II вв. до н.э. возле селения Рустов. Серебряные фиалы объединяют особенности форм, размеров и декоративного убранства, позволяя отнести их к римскому импорту. К сосудам эллинистического типа относится и другая серебряная фиала из кувшинного погребения Карамарьям. К импортным изделиям относится обнаруженная в катакомбном погребении Торпаккалы (Алазань) тонкостенная серебряная ваза с широким поддоном в виде кольца. На дне - позолоченный медальон с изображением крылатого грифона над бегущим оленем. На вазе - серебряная крышка. Ваза аналогична металлическим сосудам, получившим широкое распространение в римскую эпоху. Мы имеем дело с предметом античного импорта, происходящего если не из самого Рима, то из его провинций. К предметам материальной культуры, указывающих на связи страны с близкими и далекими соседями, относится серебряное блюдо с изображением Нереиды - нимфы моря. Блюдо является выдающимся памятником римской торевтики II - III вв., обнаружено недалеко от древнего пути, известного под названием торговой дороги или дороги гонцов. По К.В.Тревер, блюдо относится к предметам обихода верхушки общества, согласно М.М.Расуловой, оно — дар иноземных торговцев. Если блюдо можно поставить в связь с торговыми экспедициями римлян, то Элий Ясон или его благодетель Эвнон были именно теми людьми, которые побывали в Албании с торговыми целями.

Итак, на территории Албании упоминаются крупные и мелкие поселения. Согласно Плинию, здесь отмечаются один из оппиди-умов или укрепление Кабалака. По Птолемею, в Албании насчитывалось 29 полисов и коме. Науке уже известны городища Мингечаур, Кабала, Хыныслы, Торпаккала и другие места обитания по археологическим раскопкам. Население, обитавшее в городах или поселениях, поддерживало тесные связи друг с другом. Представляют интерес местные магистральные и проселочные дороги, которыми пользовались на протяжении долгого времени. Более подробно античные писатели были информированы о путях, связывавших Албанию с внешним миром. Страбон отмечает проход из Албании в Иберию и из Армении в Албанию. Этими путями пользовались Помпеи и Канидий — один из полководцев Марка Айтония. Упоминается также проход из Иберии в Албанию в связи с Камбисеной и рекой Алазони. Отсюда путь шел до низовьев Арагви и далее на север. Согласно Плинию, в начале пути на севере расположены Кавказские ворота, ошибочно называемые Каспийскими; у Птолемея они именовались Сарматскими — локализуются в Дарьяльском ущелье. От Кавказских или Сарматских ворот дорога тянулась дальше на северо-запад к Танаису, где торговали рабами, кожей, одеждой, вином и прочими товарами. На другом конце торговой пути была расположена Экбатана. Зйесь можно было приобрести товары из различных стран. Страбон сообщает, что аорсы, владеющие северным побережьем Каспия, торгуют индийскими и вавилонскими товарами, получая их от армян и мидийцев. Ретроспективный материал подтверждает это: по территории, где обитали каспии, можно было попасть в Ардебиль, а оттуда в Меянидж или Хунадж и далее на юг до Экбатаны. О связях между Северным Прикаспием и Ираном также свидетельствует археологический материал. Другой торговый путь вел нг северо-запад, связывая Экбатану с Артаксатой. Через Атропатену проходил основной транзитный путь, связывавший Запад с Востоком. От Загросского перевала или Мидийских ворот до Каспийских через Сигриану — 4 100 стадий, а от Зевгмы на Евфрате до Атропатены во времена похода Марка Антония было насчитано 8 000 стадий. Сухопутные торговые пути Албании на юге выходили к главным магистралям Парфии: они вели на запад, в страны, подчиненные Риму, и на восток - в Индию и Китай, соединяясь главным образом у Экбатаны,

В источниках отмечаются морские и речные торговые пути. Согласно Арриану, Александр Македонский хотел знать - с каким морем соединяется Каспийское море. Несколько десятилетий спустя по поручению Селевка Никатора Патрокл изучил западные и восточные берега Каспия. Одни исследователи считают, что Патрокл достиг пролива Кара-Богаз-Гол, другие предполагают, что ему удалось достичь полуострова Мангышлак. Патрокл не ошибался, говоря о торговых путях, хотя наличие пути по Каспию у некоторых древних писателей вызывало сомнение. После открытия морского торгового пути из Европы в Индию попытки освоить транзитную торговую магистраль по Куре и Каспию были оставлены навсегда, хотя торговые пути по Куре могли обслуживать рынки Албании, обеспечивая как внутренний товарообмен, так и приток импортных товаров. Каспийское море не представлялось удобным для мореходства. Можно высказать предположение о наличии большого сухопутного пути по западному и южному берегу Каспия от Кавказа до Каспийских ворот у Раги или Гекатомпила. В настоящее время трудно судить о том, какие транзитные пути были предпочтительней - сухопутные или морские. Однако несомненно, что торговцы пользовались и первыми и вторыми, может быть, отдавая предпочтение первым из-за многих неудобств, связанных с волоком судов из одного водного бассейна в другой.

Албания примыкала к юго-западному побережью Каспия, с одной стороны, и к Атропатене и Армении, а следовательно, к Парфии и странам Востока - с другой. О желании римлян поставить под контроль одну из ветвей шелковой дороги и установить связи со странами в обход Парфии свидетельствует латинская надпись появившегося на западном берегу Каспия римского отряда времен императора Домициана. О контактах между римским миром и Албанией свидетельствует и греческая надпись из Беюк-Дегны. Проникновение римских торговцев на восток, начатое в связи с появлением торговых путей еще во времена Помпея, продолжалось и впоследствии. О торговле свидетельствуют вещи из археологических раскопок. К привозным предметам относятся стеклянные изделия, значительная часть монет и гемм, раковины каури, некоторые виды бус и скарабеи, а также бронзовый светильник и серебряные блюда. Многие из импортных вещей, обнаруженных в Азербайджане, явно связаны с культурным ареалом Запада или Востока, в том числе и с Парфией. О связях со странами Запада говорят стеклянные изделия, римские монеты и геммы с античными мотивами, некоторые виды бус, скарабеи и другие предметы. С Востока шли раковины каури. На связи с Парфией могут указывать аршакидские монеты и некоторые изделия из керамики и металла. Предметы материальной культуры, привозимые из-за границы, выявляют интенсивные экономические связей античной Албании. Торговля с далекими и близкими странами осуществлялась главным образом по магистралям Парфянского государства, включавшим Албанию в сферу влияния крупнейших центров античного времени.