Эту книгу я готовил долго. Вышедшая в 1974 году "Кавказская Албания" явилась подражательной парадигмой с аналогичными источниками, волей-неволей приходится высказывать свою точку зрения по поводу одних и тех же вопросов античного периода. Все основные письменные источники, содержащие сведения о древней Кавказской Албании, охватывают события этого времени. Правда, об участии албанов в военных действиях Атропата в IV в. до н.э. упоминает автор II в. н.э. Арриан. Значит, от описываемых событий до времени жизни Арриана пять-шесть веков. В более поздних источниках (III в. и далее) сведения об античной Албании трансформируются, становятся аморфными.

Изучение материальной культуры в историческом аспекте всегда наталкивается на загадки археологической науки. В этом плане представляет интерес изучение зон с археологическими культурами грунтовых погребений типа Ялойлутепе, кувшинных и других погребений. Можно также говорить о сырцовых погребениях, погребениях в катакомбах. Зоны эти изучены относительно слабо, этническая интерпретация их еще носит предположительный характер. Бывают и казусы. Например, все исследователи, изучающие античную керамику из сырцовых погребений, утверждали, что она аналогична ялойлутепинским изделиям. Однако тщательное изучение показало, что ни по форме, ни по глине, ни по обжигу керамика из сырцовых погребений не укладывается в рамки глиняных изделий Ялойлутепе.

Столь же интересна проблема орнамента: он выпуклый, врезной и исполнен красной краской. За каждым рисунком скрываются определенные этнические и, может быть, религиозные особенности. Это тем более интересно, что археология связана с изучением местных антропологических типов; таким образом, представляют интерес все черепа, обнаруженные на территории Азербайджана.

Как известно, искусственная деформация черепа зарегистрирована в катакомбных погребениях не только на территории Азербайджана, но также к западу и востоку от Каспия. Причем в Северном Прикаспии этот тип погребений появляется в IV - III вв. до н.э., т.е. на четыреста лет раньше, чем в Албании. Об искусственной деформации черепов нам известно и из письменных источников. Так, Страбон отмечает, что у некоторых племен "стараются сделать так, чтобы головы выглядели как можно длиннее и чтобы лбы выдавались вперед над подбородком". Интересно, что у юрюков (кочевников Анатолии) существует до сих пор обычай бинтовать голову младенца, что приводит к искусственной деформации черепа. И археологический материал, и письменные источники, и обычай у юрюков показывают, что искусственная деформация восходит к древним племенным объединениям Азербайджана и соседних стран.

Конечно, проблема этим не исчерпывается. Напомню, что много материала погибает для науки. В одну из археологических поездок мы были свидетелями как из кувшинного погребения был извлечен череп. Тогда я остро почувствовал: экспедиции без антропологов не обойтись. Нам ничего не оставалось как сфотографироваться на фоне черепа, который на наших глазах рассыпался.

Некоторые особенности материальной и духовной культуры явно указывают на различные этнические корни. Так, дома с айванами, празднование Новруз-байрама восходят к глубокой древности и пришли в Азербайджан через иранское посредство. На связи, уходящие в далекое прошлое, указывает двенадцатицикличный календарь, в котором названия года связаны с названиями животных. Календарь говорит о тесных связях Азербайджана с древними народами Азии. Об этом же свидетельствуют обычаи оставлять под подушкой спящего или больного железные ножницы, носить талисманы от сглаза, болезней и других напастей.

Все это показывает, что изучение материальной и духовной культуры действительно проливает свет на этнические особенности населения древнего Азербайджана.

Особое место среди источников занимают сообщения на древнегреческом и латинском. В книге приводятся старые и новые издания античных авторов. Так, с языка оригинала дается Плиний - издания 1866 - 1888, 1906 и 1938 - 1942 годов; Страбон же - по изданиям 1844 - 1852, 1926 и 1975 годов. В русском переводе Страбон выходил в 1879 и 1964 годах. Говоря об источниках, нельзя не обратить внимание на синхронный сообщениям античных авторов археологический материал, обильно привлеченный в книге.

Не менее сложна проблема территории и населения. Существуют всевозможные высказывания о пределах античной Кавказской Албании, они обсуждаются в исторической литературе на протяжении ста с лишним лет. Несмотря на попытки пересмотреть территорию и ее пределы как со стороны недобросовестных полуспециалистов, так и закордонных недоброжелателей, я не изменил своей точке зрения: пределы Азербайджана приходятся на Кавказскую Албанию и на Атропатену, и все, что найдено на этой территории, проливает свет на историю именно античного Азербайджана. Описанные древнегреческими и латинскими писателями события происходили именно на азербайджанской земле;

А как быть с населением того времени? В исторической литературе доминирует положение, когда албанов возводят к иберо-кавказским аборигенам. Весь вопрос в том, когда и в какой последовательности тот или иной этнос оседал на Кавказе, а следовательно, и в Албании. Вопрос не из легких, в одночасье не решить ни одну этногенетическую задачу.

В книге дается принципиально новая оценка общественного строя античной Албании, выходящая за рамки того, что имеется в исторической литературе. В связи с общественно-экономической формацией может возникнуть вопрос о государственности и политической организации албанского общества. У албан древние авторы отмечают царя - басилевса или рекса. Античная Албания имела свою территорию. Но не известен язык, на котором говорили албаны, нет автохтонных письменных источников, а монеты в основном западного (Греция и Рим) и восточного (Парфия) происхождения. Найдены и подражания греческим монетам, предполагают, что они местные. Носители культуры кувшинных погребений обитали и в Албании и в Атропатене, проникая в Иберию и Армению, а это говорит об этнических и культурных связях на обширной территории. Таким образом, у нас нет определенных сведений о повсеместном введении своих металлических денег, появлении своих купцов, существовании рабского труда как господствующей формы производства и таких атрибутов, как стены вокруг городов-поселений, по которым можно судить о явных признаках государства, сформулированных рельефно еще Ф.Энгельсом. Все говорит о том, что Албания была под сильнейшим влиянием и Атропатены и Парфянского государственного образования. Можно только предположить, что по мере ослабления Парфии полузависимые образования завоевывали полную самостоятельность. Я думаю, что проблема государственности античной Кавказской Албании нуждается в корректировке и доработке и, если будет нужно, в кардинальном пересмотре. Вот почему я не ставлю в своей книге очень интересную с точки зрения периферийных государств тему. Она требует более вдумчивого подхода, чем существовавший до сих пор. Это тема отдельного исследования с привлечением материалов и об Иберии, и об Армении.

Эпиграфическими памятниками судьба нас не балует. Как известно, надписей античного времени две, одна на латинском, другая на древнегреческом. Кроме того, во время археологических раскопок у Мингечаура было обнаружено семь эпиграфических памятников, относящихся к раннему средневековью, но лишь ретроспективно бросающих свет на языковую панораму античной Кавказской Албании. Надписи (их всего восемь), кроме двух, фрагментарны или очень повреждены. Какой язык отражают эти уникальные памятники эпиграфики?

Мингечаурские надписи впервые попытался дешифровать А.Г.Абрамян. Получалось "чтение" только дефектных надписей, тогда как хорошо сохранившиеся почему-то не укладывались в предлагаемые рамки. Это не смущало его последователей, придерживающихся этимологического метода. В деле расшифровки нераскрытых надписей большую роль играет верификация знаков. В литературе о мингечаурской эпиграфике этому вопросу уделялось недостаточное внимание, неверно осмыслялись знаки. Вот несколько примеров. Один из эпиграфических памятников, сохранивший визуально хорошо воспринимаемые знаки, имеет 53 знака, из которых 4 или дефектны или вообще не сохранились. В результате "чтения" получился искусственный набор знаков, противоречащий логике. Что касается большой лапидарной надписи, то она в первозданном виде, по-видимому, имела 80 с лишним знаков, из которых в настоящее время сохранились 51 ясный и около 10 дефектных. Недостает около 20 знаков. Хотя надпись имеет и начало и конец, недостающие в настоящее время знаки отнюдь не способствуют дешифровке и, естественно, оставляют место для догадок и предположений. Для исследователя - это досадная помеха, для дилетанта от эпиграфики - это раздолье для необузданной фантазии. Дешифровка и интерпретация должны распространяться на всю надпись, а не на отдельные ее части. Максимальное количество недопонятых знаков приводит к минимальным результатам. Дело усугубляется еще более, когда к дефектной надписи подбирается дефектный ключ.

Дешифровка и раскрытие мингечаурских надписей поднимет занавес над этнической картиной, ибо они отражают тот главный язык, на котором изъяснялись и священнослужители и широкие слои населения как в античное время, так и в раннее средневековье.

Реальным мерилом или эталоном албановедческих работ является книга К.В.Тревер "Очерки по истории и культуре Кавказской Албании". Чего в ней нет, Над тем и нужно работать. Это относится к проблемам материальной и духовной культуры. Ведь постижение античной Кавказской Албании имеет свои особенности и с ними нужно считаться. В книге отражены проблемы, еще не разработанные в албановедческой литературе, и подведен итог более чем столетнему изучению исторической географии, экономики и культуры.

На протяжении многих лет мне оказывали помощь сотрудники Отдела древней истории Азербайджана, Сектора археологии и этнографии Института истории АН республики, а также Отдела Востока Государственного Эрмитажа и Сектора Средней Азии и Кавказа Ленинградского отделения Института археологии АН СССР.

Мне дорога память о К.В.Тревер, привившей мне, как и другим своим ученикам, любовь ко всей античной цивилизации. Благодарю за доброту души Г.А.Кошелёнко, взявшего на себя труд быть оппонентом моей работы, и Ю. А.Заднепровского, оппонировавшего мои диссертации: кандидатскую в далеком 1962 г. и докторскую двадцать лет спустя.

Стр.| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 |