ГЛАВА II.

ПАРТИИ ЛИБЕРАЛЬНОЙ ОРИЕНТАЦИИ

§1. КОНСТИТУЦИОННЫЕ ДЕМОКРАТЫ.

Формирование бакинской организации и ее политическая платформа

К декабрю 1905 г. относится возникновение Бакинского отделения партии конституционалистов-демократов или "Партии народной свободы", как именовали себя кадеты.[1] Программные и тактические установки партии кадетов, всегда считавшейся в советской историографии главной партией либеральной буржуазии, нуждаются в настоящее время в существенном переосмыслении. Значительной переоценки требует также та роль, которую сыграла эта партия в российских революциях, крушении империи, в деятельности четырех Государственных Дум и Временного правительства.

Важным этаном на пути формирования кадетской партии явилось создание в июле и ноябре 1903 г. "Союза освобождения" и "Союза земцев-конституционалистов", объединившихся в августе 1905 г. в так называемую Соединенную комиссию для выработки единой партийной платформы и подготовки партийного съезда.[2] Предварительный вариант программы был обсужден на съезде земских и городских деятелей, состоявшемся в Москве 12-15 сентября 1905 г.[3] За основу была принята программа "Союза Освобождения". Учредительный съезд кадетской партии состоялся 12-18 октября 1905 г. в Москве. Определяя место кадетов в системе политических партий их лидер П.Н.Милюков заявил на съезде, что кадеты отмежевываются справа от помещиков и капиталистов, отстаивавших свои узкоклассовые интересы, а также слева — от революционных партий, выступающих за вооруженное восстание и демократическую республику." Партия "конституционная" не должна была быть "республиканской" — это первое. Партия "демократическая" не должна была быть "социалистической" — это второе. За эти границы мы должны были сражаться"[4]. Приблизительно в тех же выражениях была изложена позиция бакинских кадетов на страницах газеты "Баку", ставшей с №17 1906 г. органом партии. "Пусть в Государственной Думе — этом российском парламенте, - будут истинные представители народа, — писали бакинские кадеты. — Закон 11 декабря* не гарантирует этого. Наш лозунг — всеобщее, равное, прямое и тайное голосование. В борьбе за это право мы видим служение народу. Этим лозунгом мы отмежевываемся от всех правых партий. Требованием конституционной монархии мы отмежевываемся от левых."[5]

Милюков заявил, что кадетская партия является внеклассовой и ее характер соответствует "традиционному настроению русской интеллигенции", отражающему состояние русского либерализма, который был "скорее интеллектуальный, чем буржуазный."[6]

Идея необходимости создания либерально—реформистской партии особенно остро назрела во второй половине 1905 г., в разгар революционных выступлений масс и активизации социалистических партий, грозящих обществу социальным переворотом. Близкий к либеральным кругам граф Ф.Д.Толстой писал в декабре 1905 г. в Лондон министру иностранных дел С.Д.Сазонову: "После 17 октября общество и правительство оказались лицом к лицу с организацией, и притом отличной, только одних крайних партий, все же остальное бродило вразброд, не сознавая даже той опасности, которая грозила им со стороны "сознательного пролетариата". Только после того, как общество почуствовало неумолимую тиранию всяких союзов социал-демократов и социал-революционеров и проч., оно начало понимать, что надо организоваться и самим спасать свою шкуру от сильных своей организацией и верой в свои идеалы социалистов всех фракций."[7] И действительно, если до октябрьской всеобщей стачки и Манифеста 17 октября либеральная оппозиция симпатизировала и поддерживала революционеров и даже участвовала в первой межпартийной конференции (30 сентября -4 октября 1904 г.) оппозиционных партий в Париже,[8] где взяла на себя обязательство "принимать участие в организации студенческих беспорядков, аграрных волнений и противоправительственных демонстраций среди рабочих на фабриках и заводах,"[9] то после принятия революционным движением ожесточенной формы, вылившейся в декабрьское воо—

*   11 декабря 1905 г. был опубликован новый избирательный закон, сохранявший куриальную систему выборов в Думу, прибавив к старому закону рабочую курию и увеличив число городских избирателей.

руженное восстание, позиция либералов резко изменилась. Кадеты осудили восстание, как насильственную форму изменения существующего строя. Бакинские кадеты полностью поддержали эту точку зрения. Один из лидеров бакинских кадетов М.Подшибякин писал в статье под названием "Московское восстание — ошибка революционного движения": "Смысл революции — не в насилии, а в широкой организации сил. Наш лозунг — демократическая конституция. Наше оружие — не восстание. Мы хотим придти к победе, не оставляя кровавых следов за собой. Наше оружие — агитация, пропаганда, просвещение масс. Нужно пойти в Думу и ее обратить в оружие наше."[10]

Являясь эволюционистами по своему мировоззрению, кадеты выступили принципиальными противниками насильственного переворота, считая его отклонением от нормального исторического развития. Это нашло отражение в их программе, принятой на I съезде кадетской партии в Москве в октябре 1905 г. и дополненной на II съезде, состоявшемся здесь же 5-11 января 1906 г.[11] На наш взгляд, нет необходимости подробно излагать содержание программы кадетов, поскольку эта работа довольно тщательно, хоть и в ленинском толковании, проделана советскими историками в многочисленной литературе. Остановимся лишь на основных положениях программы, которая с точки зрения нынешней исторической эпохи и особенно в отношении национальных окраин, представляет большой интерес.

Если в первом проекте программы государственное устройство России не было четко определено, то в варианте, принятом на II съезде партии, было сформулировано, что "Россия должна быть конституционной и парламентской монархией. Государственное устройство России определяется Основным законом".[12] Идеалом для кадетов был государственный строй Англии, сочетавший в себе демократию и парламентаризм с традиционным монархическим правлением. Однако, согласно утверждениям кадетских лидеров правого направления, царь должен был обладать равными с народным представительством правами, а как монарх, мог наложить вето на законопроекты, принятые Государственной Думой, руководить вооруженными силами, объявлять войну и заключать мир и т.п.[13]

Парламент должен был состоять из верхней и нижней палаты. Верхняя палата, представленная социальными верхами, должна была корректировать решения нижней, представленной всеми слоями общества. Несколько "полевела" программа кадетов на II съезде, где были ограничены права монарха и признана возможность однопалатного парламента, "состоящего из представителей местного самоуправления, реорганизованных на началах всеобщего голосования и распространенных на всю Россию."[14] Народные представители при этом наделялись правом законодательной инициативы и привлечением к судебной ответственности отдельных министров за нарушение конституции.[15] На январском съезде было внесено также требование созыва вместо Думы Учредительного собрания на основе всеобщего, равного и прямого голосования. Однако вскоре, отвечая требованиям большинства партий, оно было заменено "Думой с учредительными функциями".[16]

Что касается исполнительной власти,  то главным требованием кадетов было создание ответственного министерства, составленного Думой и подотчетного ей. Значительно расширялась, согласно кадетской программе, роль органов местного самоуправления земских собраний, городских и земских управ, и существенно ограничивалась роль губернаторов, сводившаяся к наблюдению за исполнением законов должностными лицами, правительственными учреждениями и органами местного самоуправления, а так же надзор за воинской повинностью.[17] Бакинские кадеты, организационно оформившиеся на своем собрании 7 января 1906 г.[18] и избравшие на нем бюро партии, в основном полностью приняли программу московских и петербургских кадетов. В Бакинское бюро кадетской партии были избраны: Б.Л.Байков (первый председатель  собрания),  М.Ф.Подшибякин,  К.С.Хатисов,  И.Мирославский.  С.А.Вонсович,  А.М.Топчибашев,  Каплан,  М.Г.Алибегов, Ис.Гаджинский, А.М.Фейгль, С.Тагианосов, Элиашвили, кн.Дадиани, М.А.Унанов,  Ф.Ф.Скрепинский.  Кандидатами  в члены бюро были выдвинуты: И.Сафаралнев, Смирнов, И.Гаджиев, Шифрин и Фридланд.[19] Состав Бакинского бюро, в которое входили помимо либеральной интеллигенции представители промышленного и торгового капитала, предопредели л склонность бакинских кадетов к правому крылу партии в начальном этапе их деятельности. Как сообщил на одном из первых заседаний бюро М.Ф.Подшибякин, организующаяся в Баку партия не принимает вполне программу, выработанную I всероссийским съездом партии к.—д., а вводит в эту программу свои дополнения, уводящие местный отдел значительно вправо и приближающие его к программе, выработанной июльским съездом земских и городских деятелей в Москве.[20] Напомним, что на этом съезде правое крыло земцев-конституционалистов отклонило предложение П.Н.Милюкова и П.Д.Долгорукова принять за основу программу "Союза освобождения" с его требованиями Учредительного собрания, принудительного отчуждения частновладельческих земель, 8-часового рабочего дня и т.д.;[21] впоследствии с определенными коррективами принятыми кадетами. Тем не менее, Подшибякин горячо доказывал, что бакинский отдел может назвать себя все же партией к.-д., что нашло свое подтверждение в дальнейшей его деятельности. Более того, на страницах газет "Баку", "Каспий", "Бакинские известия" местные кадеты выступали порой со статьями довольно левого толка, иногда созвучными с социалистиче­скими воззрениями.

По своему социальному и национальному составу бакинское отделение кадетов было представлено в основном верхними и средними слоями общества практически всех национальностей. Это были представители русской (В.Мирославский), азербайджанской (И.Гаджинский, И.Гаджиев. К.Сафаралиев), армянской (С.Тагианосов, К.Хатисов), еврейской (Шифрин, Ф.Ф.Срепинский, Фридлянд) буржуазии, но большей частью многонациональной либеральной интеллигенции. Как указывалось в сообщении елисаветпольского губернатора в Департамент полиции, "интеллигенция в губернии сплошь кадетствующая."[22] Согласно архивным данным вошедшим в статистический сборник, бакинское отделение партии насчитывало 300 человек.[23] Однако, нам эта цифра представляется не совсем точной, поскольку строгого учета в партии не было, к ней примыкали и сочувствовавшие элементы. Наибольший пик активности наступал, как правило, во время предвыборных кампаний, когда число причисляющих себя к партии превышало эту цифру. В периоды же так называемого "мирного течения" деятельность бакинских кадетов протекала весьма пассивно и соответственно уменьшалось количество членов. Центральный комитет партии уделял постоянное внимание деятельности бакинского отделения, оказывая содействие в налаживании пропаганды своих идей, для чего в Баку посылалась как литература, так и видные деятели кадетской партии Тесленко, Родичев, Милюков и др. На одном из заседаний ЦК партии в феврале 1906 г. было признано необходимым "организовать постоянные сношения между представителями мусульман и центральными органами партии, а также между местными партийными комитетами и комитетами мусульманскими для согласования действий в избирательной кампании."[24]

Рассматривая на очередном заседании финансовые отчеты партии, Центральным Комитетом было решено обложить местные комитеты партийными взносами. По Бакинской губернии размер взноса был определен в 500 рублей.[25] Каждый из вступающих в партию подписывался под следующей формулировкой программы партии:"Мы, бакинские граждане, причисляющие себя по своим политическим убеждениям к Российской конституционно-демократической партии, высказываем свою полную солидарность с положенными в основу Манифеста 17 октября 1905 г. конституционными началами, а для осуществления их считаем необходимым созыв народных представителей на основе всеобщей, равной, прямой и закрытой подачи голосов и формальную передачу первому собранию народных представителей учредительских функций для выработки, с утверждением государя , конституции Российской Империи."[26]

Далее говорилось, что промедление в созыве народных представителей, ввиду всероссийской смуты, грозит не только дарованной царем гражданской свободе, но и целости и единству государства. Бакинские кадеты заявили, как уже отмечалось выше, что свои действия согласовывают с резолюциями съезда земских и городских деятелей.[27] Интересно отметить, что, несмотря на такое заявление, в докладе избранного секретарем отделения М.Ф.Подшибякина было отмечено, что кадеты не могут рассчитывать ни на какие соглашения и компромиссы с правыми течениями и должны высоко держать знамя, выставленное русским освободительным движением, т.е. стремиться к созыву Учредительного собрания на основе 4-х членной формулы. В ходе завязавшейся с эсерами дискуссии на вопрос последних о том, на какие социальные слои рассчитывает опираться к.-д. партия, Подшибякин ответил, что кадеты — бессословная организация, которой дороги интересы всех классов и которая должна спасти Россию от гибели.[28] Этот лозунг бессословности или внеклассовости, который подвергся в свое время беспощадной критике Лениным и другими большевиками, а также эсерами, а в дальнейшем явился основой для обвинения кадетов советской историографией в антинародном характере их партии, стал тем стержнем, на котором базировалась кадетская программа и от которого кадеты не отступились ни во время деятельности в России, ни в эмиграции.

Идеологическая платформа кадетов довольно четко и полно была изложена Ис. Амировым в статье "Письмо из Москвы", написанным на основе доклада П.В.Струве (известного кадетского лидера и бывшего легального марксиста - И.Б.) "Об идеологии партии (народной свободы)".[29] Поскольку партия народной свободы является либеральной партией, говорилось в "Письме", основой ее политического мировоззрения является идея личности. Главная цель партии это идея неприкосновенности и свободы личности. Но поскольку этой партии дорога личность но отдельных люден, а личность вообще, то эта партия демократическая. Отличием кадетов от других партий является то, что она -партия неклассовая. При этом, по словам автора, она не отрицает идеи классовой борьбы и существование классовых интересов, но под этими понятиями подразумевает идеалы общечеловеческие, (подчеркнуто нами - И.Б.) Партия народной свободы не отвергает понятие нации, которое также кладется ею в основу своего политического мировоззрения, делая ее таким образом партией национальной.[30]

В статье излагается отношение кадетской партии к социализму. "Она отрицает доктринерский социализм наших крайних левых партий, но это не мешает ей признать сущность идеи социализма, ибо последняя заключается не в борьбе классов, а в теоретическом построении такого общественного строя, который гарантировал бы допускающее наиболее полную свободу личности развитие производительных сил."[31] К сожалению эти благие пожелания так и не были претворены в жизнь ни во время правления самих кадетов, ни тем более при большевиках. Автор отмечает, что кадетов прозвали странными для русского интеллигента словом "постепеновец". "Но это прозвище, данное кадетам социалистическими партиями, они (кадеты - И.Б.) готовы принять как похвалу, ибо и в данном случае партия оказывается в полном согласии с уроками истории и с опытом всей западной демократии до социал-демократии включительно."[32] Итак, противопоставление революционному пути, неизбежно ведущему к насилию, пути реформаторского, основанного на строгом соблюдении законов и конституции — это политическое кредо кадеты неизменно отстаивали в период своей энергичной деятельности во всех четырех Государственных Думах и на местах.

Большое место в кадетской программе занимал национальный вопрос. Особый интерес к нему проявляли бакинские кадеты, внося в него свои коррективы, поскольку в общероссийской программе этот вопрос решался непоследовательно. Программа по национальному вопросу, весьма осторожная, была подготовлена известным кадетом и общественным деятелем Ф.Ф.Кокошкиным. В ней речь шла об автономии Польши и предоставлении "особенного государственного положения" и восстановлении конституции Финляндии, но все это при условии сохранения единого государственного устройства и участии в центральном представительстве.[33] Вместе с тем Ф.Кокошкиным был представлен на августовском съезде "Союза освобождения" проект децентрализации России и образования областных автономий.[34] Но этот проект был резко отрицательно встречен большинством съезда, и по его решению осуществление проекта отодвигалось до времени "после установления прав гражданской свободы и правильного народного представительства для всей империи", и притом еще не повсюду, а "по мере выяснения потребности местного населения и естественных границ автономных областей."[35] И даже при этих условиях предполагалось каждый раз "издание особого имперского закона об образовании той или иной автономной области"[36], что практически делало эту программу невыполнимой.

Главным требованием национальной программы кадетов было культурное самоопределение народностей, входящих в состав Российской империи, или национально-культурная автономия. Она включала в себя предоставление права каждой нации пользоваться родным языком во всех сферах общественной жизни, открытие учебных заведений на род­ном языке, развитие национальной культуры, искусства и т.п. При этом русский язык должен был оставаться языком всех центральных учреждений, армии и флота.[37] Таким образом идея единства и неделимости России являлась превалирующей в решении кадетами национального вопроса. Однако бывали и отклонения от общего правила. Небезынтересен такой факт. Накануне выборов в IV Государственную Думу в 1912 г. в Баку приехал П.Н.Милюков и выступил здесь с лекциями, где главное внимание было уделено национальному вопросу. Как метод решения вопроса он выдвинул идею ''государства национальностей" и заявил, что "Россия фактически не знала господствующей нации, до сих пор была лишь господствующая бюрократия."[38] При этом он заметил, что в России возможно "широкое национальное самоопределение", которое полезно и для господствующей нации, но при условии замены бумажной конституции реальной, при фактическом участии народа в законодательных делах.[39] Этот "реверанс" Милюкова в сторону прав национальностей, хотя и был тактическим приемом в предвыборной кампании, но тем не менее являлся показателем изменившегося положения дел в национально-освободительном движении на окраинах империи, роста национального самосознания, создания национальных партий и т.п.

В Азербайджане вопрос национального устройства стал предметом широких дебатов, особенно среди кадетов, что было характерно для всего Кавказа. На наш взгляд именно из-за отсутствия единства мнений по этому вопросу бакинские кадеты не стали сильной и сплоченной: партией, объединившей в своих рядах представителей азербайджанского общества, создавшего свои партии. Это подтверждается заметкой; современника тех событий, опубликованной в Тифлисе: "Можно считать, что к.-д. партия, крупным достоинством которой является отсутствие  шовинистически-националистического направления,  у  нас  на Кавказе может распасться именно потому, что вопрос национальный служит видимой преградой к возможно широкому объединению... Вопрос об автономии разъединяет представителей одной и той же к.-д. партии, и естественно, возникает опасение, что у нас на Кавказе эта партия не может добиться того успеха, который имеет место в Цент­ральной России."[40]

Дискуссии о национальном вопросе, разгоравшиеся на собраниях бакинских кадетов, переносились на страницы газет. Точка зрения правого крыла партии была выражена в статье Гривцова "Социал-демократия и автономия окраин"[41] Критикуя лозунг социал-демократов о "праве наций на самоопределение" и называя его тактическим приемом, не удачным и не совсем чистоплотным, автор рассматривает два возможных варианта устройства Кавказа. Первый заключается в том, что Кавказ должен быть частью обширной Российской конституционной монархии с широким самоуправлением, хотя и без права самостоятельного законодательства, но с правом представительства в общем парламенте, через который должны проходить все законы. Второй вариант — Кавказ должен представлять из себя нечто вроде отдельного штата Северо-Американского Союза или щвейцарского кантона, т.е. быть  равноправным  членом обширной федерации,  имеющим право законодательного почина, свой парламент, свою монету, свои таможни и пр. Далее автор разъяснял, что первый путь, сторонником которого он является, вытекает из  манифеста  17 октября,  которым царизм подписал себе смертный приговор. Для осуществления же второго пути, не говоря уже о внешних непреодолимых препятствиях, Кавказ не располагает главнейшим условием — единством состава населения.[42] "Что же касается автономии, то оставив всякие отвлеченные бредни, приложим все усилия, чтобы как можно скорее воплотились в жизнь остающиеся пока на бумаге пожелания манифеста... Для края же нам нужно требовать немедленного введения земских учреждений, но не в том виде, как намечено на совещаниях (ведь они происходили еще до манифеста), а автономного земства, стеною огражденных от всяких административных вмешательств, и с обязательной мелкой земской единицей (приход), что в значительной степени смягчит неизбежные даже для вполне культурных стран конфликты между отдельными группами населения на национальной и религиозной почве."[43] Такова была позиция части кадетов (Г.Каца, Г.Абрамянца и др.), совпадающая с великодержавной теорией октябристов, русских националистов, прогрессистов и других правых партий.

Противоположной точки зрения придерживалась другая часть бакинских кадетов, выразителем которой явился С.А.Вонсович, избранный 9 апреля 1906 г. председателем бюро бакинского отделения партии.[44] В своей лекции "Об автономии окраин и единстве государства", прочитанной в зале общественного собрания 5 апреля 1906 г. он горячо защищал идею автономии вообще и автономии Кавказа в частности. "Кавказ, как область, населенная многими народностями, со своеобразным бытом, с различными условиями жизни, языком, историческим прошлым и пр. — несомненно представляет богатейший материал для решения вопроса об автономии его."[45] Лектор при этом упрекнул представителей местных народностей (грузин, армян и азербайджанцев) в том, что они до сих пор не занялись обсуждением этого жизненно важного вопроса.* Последние события на Кавказе, как подчеркнул Вонсович, имея в виду армяно-азербайджанские столкновения и события в Гурии, отдаляют окончательное решение этого вопроса. И вместе с тем они свидетельствуют о том, что система бюрократического управления краем и центральные органы правительства приводят цветущий Кавказ к полной гибели. Вопрос автономии Кавказа уже назрел, и все, кому дорога свобода, должны работать в этом направлении.[46]

В передовице газеты "Баку" публицист Юлий Турский писал: "Для кавказцев, помимо требований, общих для всей России, существует еще одно, не менее насущное — Автономия Кавказа. Кавказские народы нуждаются в собственном автономном управлении... Для Кавказа, лишенного земства, введение последнего неразрывно связано с общим политическим переустройством."[47]

Еще более рьяным защитником автономии выступил секретарь отделения М.Ф.Подшибякин, который отвечая оппонентам слева и справа заявил, что "вся наша освободительная борьба есть в сущности борьба за автономию... Нам ли, вчера еще рабам, а ныне встречающим зарю новой свободной жизни, стоять на пути целых народов в их законных стремлениях. Тяжелый опыт прошлого должен внушить нам глубокую ненависть к отживающему режиму и к тем способам, которыми думал он связать окраины с центром. Мы должны создать новые формы жизни, в которых ужились бы единство, свобода и права. Эта новая форма есть автономия. История не знает примеров, когда автономия вела к разделению, но она знает много примеров, когда автономия скрепляла и соединяла."[48] Таким образом, являясь сторонником автономии, левое  

* Это не соответствовало действительности, к тому времени уже существовали партии грузинских и азербайджанских социал-федералистов. Вонсович, видимо, не обладал информацией.

крыло бакинских кадетов также выступало приверженцами идеи единой и неделимой России, автономное устройство которой явилось бы спасением от роста сепаратизма на окраинах. В подтверждение этого можно привести слова одного из бакинских кадетов (фамилия автора не указана - И.Б.), высказанных накануне выборов в I Думу: "Теперь, накануне конституционного правления, более, чем когда-либо нужно удовлетворить автономические стремления окраин: они естественны, законны и диктуются простым здравым смыслом и интересами сохра­нения единства России... Практически отпадение какой-либо области представляется абсолютно невозможным... Лишение различных областей свободы местного самоуправления может быть причиной возмущений и восстаний... Только прикрепляя самодержавной рукой центра чужой народ к государству, можно бояться грозного призрака анархии и революции."[49] Как видим, автономия рассматривалась кадетами как одно из основных средств предотвращения распада империи. В общем же возможность автономного устройства России рассматривалась бакинскими кадетами чисто теоретически. Практическое осуществление этой идеи предоставлялось ими местным народностям, в частности, азербайджанцам, которых они упрекали в политической индифферентности.[50] Известное пренебрежение бакинских кадетов к нуждам местного населения, особенно коренной национальности, способствовало тому, что видные представители азербайджанской интеллигенции, хотя формально и входили в партию, но деятельного участия в ее работе не принимали, предпочитая или создание собственных партий, или вхождение во Всероссийский Мусульманский союз, что будет рассмотрено ниже.

Что касается других пунктов кадетской программы, то особое внимание в них уделялось гражданским правам и политическим свободам. Это были прежде всего требования равноправия граждан независимо от пола, вероисповедания и национальности, а также ликвидации сословных перегородок между дворянством, пролетарской прослойкой и крестьянством.[51] Призывая все население поддержать работу Государственной Думы, бакинское кадеты писали: "Товарищи рабочие! Не смущайтесь тем, что в Думе господствуют буржуазные партии. Не потому ненавидит г.Горемыкин Думу, что в ней преобладает буржуазия, а потому, что буржуазия, преобладающая в ней, требует свободу для всех и земли для крестьянства".[52] В области аграрного и рабочего вопросов бакинские кадеты придерживались требований общероссийской программы, организовав ее перепечатку на азербайджанском и армянском языках.[53] В аграрном вопросе это было прежде всего требование принудительного отчуждения крупных и средних частновладельческих земель за выкуп, который должен был осуществляться частично за счет государства и частично за счет крестьян. Отчуждению не подлежали мелкие помещичьи землевладения и надельные крестьянские земли, а также земли, на которых были расположены фабрично-заводские предприятия и городские выгонные земли.[54] Кроме того, должен был быть создан государственный земельный фонд за счет государственных, удельных, кабинетских и монастырских земель.[55] Как и во всех вопросах, кадеты и в аграрном вопросе были сторонниками реформист­ского пути, но в отличие от Столыпинской аграрной реформы, предполагавшей крутую ломку общественно-экономических отношений в деревне, они выступали за медленную эволюцию в сельском хозяйстве, не допускающую социального взрыва в крестьянской массе.

Таким же реформистским по духу было решение кадетами рабочего вопроса. Одним из главных его требований была свобода рабочих союзов, собраний и стачек. В своей предвыборной кампании в I Думу бакинские кадеты писали: "Партия хочет добиться защиты труда во всех видах, чтобы государство охраняло трудящихся людей от злоупотреб­лений предпринимателей. Свобода союзов и собраний для служащих и рабочих, право стачек!"[56]

Согласно проекту, разработанному П.Б.Струве, основную роль в рабочем движении должны были играть профсоюзы, которые имели бы статус юридического лица, обладающего правом заключения кол­лективного договора с предпринимателями.[57] Взаимоотношения рабочих с предпринимателями подлежали регулированию согласительными комиссиями, примирительными камерами и т.п., которые спо­собствовали бы мирному урегулированию спорных вопросов и предотвращению забастовок. В случае же возникновения стачек эти комиссии обязывались поддерживать порядок и не допускать насилия.[58] Бросается в глаза схожесть этого пункта с меньшевистскими и шендриковскими проектами. Защитником этого "организационного" и "парламентского" пути рабочего вопроса выступил бакинский кадет П.В.Кара-Мурза, за что подвергся сильным нападкам со стороны большевиков и эсеров.[59]

Важным пунктом в рабочей программе кадетов был вопрос о продолжительности рабочего дня. За основу был взят 8-часовой рабочий день. Но при этом присутствовала оговорка о немедленном осуществлении 8-часовой нормы рабочего дня только там, где она в данное время возможна и о постепенном введении ее в остальных производствах, что открывало пути отступления от программы.[60] Бакинские же кадеты, как уже отмечалось, в этом вопросе придерживались резолюции июльского съезда земских и городских деятелей, отвергающего этот пункт рабочего законодательства, способствующий якобы "полному уничтожению русской промышленности".[61] В дальнейшем многие из бакинских кадетов присоединились к местному отделению партии прогрессистов, которые заявили, что следует отказаться от "утопии" 8-часового рабочего дня, дабы не отпугнуть промышленников, или от рационального решения аграрного вопроса, дабы не запугать землевладельцев.[62] Таковы были основные положения программы кадетов, принятые и частично интерпретированные бакинским отделением партии.

Практическая деятельность бакинских кадетов, как отмечалось выше, заметно активизировалась во время предвыборных кампаний, которые будут рассмотрены ниже. Повседневная же работа протекала довольно вяло, порою вообще сходя на нет, как это было в 1908-1910 годах. Газета "Каспий" объясняла это тем, что партия к.-д. "почти вся состоит из генералов и генералиссимусов, а армии, которая работает и делает выборы, у партии не имеется"[63] Тем не менее так называемые "генералы" партии все же проводили агитационную работу на страницах легальной прессы и открытых собраниях, поскольку принцип нелегальности и конспирации даже в условиях репрессий был категорично ими отвергнут как противоречащий идеологии партии. Представляет интерес взаимоотношения и дискуссии местных кадетов с другими партиями как левого, так и правого уклона.

В отношении правых партий - октябристов ("Союз 17 октября"), торгово-промышленного союза, черносотенных организаций, представленных в Баку обществом "Якорь", позиция кадетов была однозначно негативная, хотя впоследствии представители многих из этих партий "полевели" в своих взглядах и перешли в ряды кадетов. Свое отношение к черносотенцам и октябристам бакинские кадеты объясняли таким образом: "Эти крайние партии своими действиями в "патриотическом духе" выказывают лишь полное невежество и неуважение к самому Государю. Государь дает конституционное правление, а эти "патриоты" просят Государя об отмене этого... Теперь более или менее сильными партиями выступают к.-д., союз 17 октября и торгово-промышленный союз. На вид две последние выступают за конституцию, на самом же деле они расходятся с к.-д. в существенных местах, и ничего общего между ними не может быть... У них столько неясностей в программе, столько противоречий, неискренности, умышленных замалчиваний, что нет возможности в кратком обзоре указать все."[64] Обществу "Якорь" бакинские кадеты предрекли "блистательную гибель", что не заставило себя долго ждать.[65]

Более сложными были взаимоотношения с социалистическими партиями. Кадеты констатировали тот факт, что до недавнего времени они не пользовались популярностью на Кавказе, поскольку здесь не было легальной политической деятельности и "политика творила свое дело в подполье, конспиративно, силами революции."[66] Автор одной из статей П.М.Кара-Мурза призывал всех, кому дороги интересы родины и кто опасается   возможных  увлечений   и  ошибок   молодой,  пылкой  и беспощадной революции, примкнуть к партии кадетов. Но не для того, чтобы вести войну с революцией, а чтобы, умерив грозящий ужасными последствиями революционный пыл крайне левых, вместе с ними идти против могучих сил правительственной и общественной политической реакции, ибо с исчезновением реакции погаснет и революция.[67] Почти все кадеты были едины в том мнении, что необходимо выступать в единстве с левыми и центристскими партиями, особенно в предвыборных кампаниях, против черносотенной опасности. Но тактика социал-демократов, особенно большевиков во главе с Лениным, выступивших за бойкот I Думы и их нежелание идти на компромиссы и блоки с другими партиями левого толка, вызвали резко негативную реакцию среди кадетов. Правда, большевики под давлением меньшевиков приняли вскоре решение участвовать в выборах и признали свою тактическую ошибку, но это стало поводом для сильной критики в их адрес. Кадеты обвинили большевиков в смешном упорстве, в негодности применяемых средств, в революционной фразеологии, которая работает только на пользу бюрократии. "Революции нужен объединительный лозунг, и она нашла его в Думе. Когда же проникнет в рабочую массу истинный дух марксизма, чуждый русского сектантства и якобинского духа?" - писал М.Ф.Подшибякин.[68] Газета "Баку" опубликовала "Письма из Петербурга" Н.Петрова, в которых Ленин и его окружение обвинялись в левачестве и отрыве от широких масс за выступление против блока с кадетами. Серьезным обвинением подвергся Ленин в бакинской кадетской прессе и перед выборами во II Думу, когда он группу меньшевиков назвал изменниками за их соглашательскую политику и "вылил на них ушат грязи"[69] Вообще же большевизм кадеты считали ревизией марксизма. В частности, во время выборов во II Думу объединенная социал-демократическая избирательная комиссия под влиянием большевиков выпустила воззвание, в котором , по словам бакинских кадетов, "гениальные мысли великого Маркса исковерканы до неузнаваемости. Такие формы пропаганды способствуют лишь профанации великих идей социализма и могут дискредитировать самую РСДРП."[70]

Совершенно иным было отношение к меньшевикам. Во время выборов в I Думу, когда под давлением большевиков социал-демократы объявили бойкот Думе, было опубликовано письмо Г.В.Плеханова, призывающее социал-демократов участвовать в выборах в блоке с левыми партиями и выдвинувшего лозунг "полновластной Думы". Этот призыв был восторженно встречен бакинскими кадетами, обратившимся к меньшевикам с просьбой сделать "еще одно насилие над своим доктринерством и остановиться на лозунге "Ответственное министерство" — этой альфе и омеге истинного парламентаризма."[71] В другой передовице Плеханов был назван кадетами "выдающимся и беззаветным борцом за свободу, авторитетнейшим в среде российского проле­тариата. К сожалению голос его раздался слишком поздно. Но все же где выборы происходили позже, как например, на Кавказе, и где с.-д. партия имела возможность развить свою деятельность, мы видим большие успехи оппозиционных партий."[72]

Впоследствии, после полного раскола в социал-демократической партии, во время выборов в IV Думу в 1912 г., меньшевики, ведущие наиболее активную кампанию в Закавказье, на своей конференции вы­несли решение войти в соглашение со всеми прогрессивными партиями до кадетов включительно."[73] К этому времени позиции кадетов и мень­шевиков во многих вопросах совпадали.