СТАНОВЛЕНИЕ И УПРОЧЕНИЕ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ  (ДЕКАБРЬ 1918 Г. – ДЕКАБРЬ 1919 Г.).

7 декабря 19!8 г. сложной из противоречивой политической обстановке, сложившейся в стране, открылся парламент Азербайджанской Республики. М. Э. Расулзаде, характеризуя эту обстановку, писал: «С одной стороны, поддержанная авторитетом союзного командования вооруженная сила (отряд Л. Бичерахова – А. Б.), не признававшая независимости Азербайджана, а с другой стороны правительство, черпавшее силу из чаяний и воли азербайджанского народа и не опирающееся на организованную военную силу. Русские организации и политические партии, являвшиеся подголоском союзного командования, до невозможности были избалованы и в высшей степени набрались смелости. Азербайджанцам говорили, что «откажитесь от независимости, объявленной вами, и мы окажем вам благоволение», и к этому любезно добавляли, что в правительстве, организуемом ими, азербайджанцами, сравнительно с другими, будут предоставлены очень важные посты. Враждебность же и упрямство армянской организации было еще более явной».[1]

Твердость, проявленная партией «Мусават» и другими левыми группировками в деле защиты независимости Азербайджана, повлияла на позицию ряда деятелей Русского Национального Совета. Часть из них вышла из состава Русского Национального Совета и создала т. н. Русско-Славянское Общество, которое заявило о своей готовности участвовать в работе Азербайджанского парламента и правительства. Своих представителей в парламент направили также партия «Дашнакцутюн» и армянская община Азербайджана.

Первое заседание Азербайджанского парламента открыл, председатель Национального Совета Азербайджана М. Э. Расулзаде. Он, в частности, заявил: «Почтенные члены Азербайджанского парламента! На мою долю выпало великое счастье - открыть заседание первого Азербайджанского парламента, члены которого призваны служить делу осуществления идеи свободного и самостоятельного существования сынов своей Родины. Ход великих событий привел нас к эпохе, когда каждый народ, входивший в состав Русского государства, предоставленный самому себе, сам же должен позаботиться о своей судьбе, об устройстве внутренней жизни и урегулировании внешних взаимоотношений. Наше отделение от России не ест враждебный акт по отношению к России. Мы не чувствовали обиды от русского народа, который не меньше нас страдал под гнетом деспотизма.

Наша самостоятельность даст нам возможность быстро развиваться и без принуждения стать свободным членом будущей «Лиги свободных народов».

Мы желаем видеть в России государство, основанное на демократических началах. Мы любим Россию, но любим и свою независимость. Мы не хотим жить под игом давления, ибо счастье жизни — в свободе. Поднятое нами знамя свободы не должно спуститься. Я вас призываю ставить интересы родины и благополучие народа выше партийных интересов.

Азербайджан в недрах своих хранит священный огонь, служивший испокон веков путеводной звездой для народов, ищущих истину; пусть этот огонь воспламенится в сердцах азербайджанцев и образует факел, озаряющий тернистый путь нашему стремлению к свободе и лучшему будущему нашей родины».[3]

Затем слово было предоставлено премьер-министру Ф. X. Хойскому, который объявил о сложении правительством своих полномочий и передаче всей полноты власти парламенту.

Представители всех фракций выступили с декларациями, в которых изложили свои позиции и программу будущей своей деятельности в парламенте. При всем многообразии и различии в подходах к решению тех или иных проблем, все парламентские фракции были едины в одном: фундаментальные принципы - защита самостоятельности Азербайджана, его национально-политических прав, установление солидарности народов Азербайджана и всего Кавказа, внутренний правопорядок и защита интересов трудовой массы и вообще, установление демократического строя в стране — должны быть поставлены во главу угла всей деятельности Азербайджанского парламента и на этих началах должны объединиться все фракции парламента. Председателем парламента стал А. М. Топчибашев, а его заместителем Г. Агаев.

На начальном этапе своей деятельности Азербайджанский парламент состоял из 97 членов, представлявших различные политические партии и группировки. Самую крупную парламентскую фракцию образовали представители «Мусавата» совместно с группой беспартийных деятелей (38 чел.). Партия «Иттихад» имела в парламенте 13 членов, «Эхрар» — 7, фракция социалистов, состоящая из членов «Гуммета» и мусульманского социалистического блока — 13, Славяно-Русское Общество — 4, партия «Дашнакцутюн» - 7. По 4 члена имели фракции национальных меньшинств и армянской общины. Кроме того, в парламенте действовали фракции «беспартийных» и «внепартийных», в последнюю входили такие известные политические деятели, как А. М. Топчибашев, С. Мехмандаров, X. Мелик-Асланов. Член парламента А. Эфендиев не вошел ни в одну из фракций.[4]

После продолжительных консультаций формирование нового правительственного кабинета вновь было поручено Ф. X. Хойскому, который 26 декабря 1918 г. представил парламенту новое правительство Азербайджанской Республики в следующем составе: председатель Совета Министров и министр иностранных дел — ф. X. Хойский; министр внутренних дел — X. Хасмамедов; министр народного просвещения — Н. Усуббеков; военный министр — С. Мехмандаров; министр торговли и промышленности — М. Асадуллаев; министр продовольствия — К. Н. Лизгар; министр путей сообщения — X. Мелик-Асланов; министр почт и телеграфа — А. Сафикюрдский; министр государственного контроля — М. Г. Гаджинский.[5]

Посты министров юстиции, труда, призрения, здравоохранения и земледелия остались вакантными, так как, согласно принципу коалиционной власти, они должны были быть представлены азербайджанским гражданам из некоренного населения — русским и армянам.

Ф. X. Хойский заявил в парламенте, что главной целью правительства является защита и упрочение независимости Азербайджана. Все парламентские фракции, за исключение фракции «Иттихад», обещали полную поддержку новому правительству в его деятельности.

В связи с формированием нового правительства генерал Томсон 28 декабря выступил с декларацией следующего содержания: «В виду образования коалиционного Азербайджанского правительства под председательством Ф. X. Хойского, объявляю, что Союзное Командование будет оказывать полную поддержку этому правительству, как единственной местной законной власти в пределах Азербайджана».[6]

Признание генералом Томсоном правительства Ф. X. Хойского единственной законной властью в Азербайджане, хотя несколько охладило пыл группировок, выступавших под флагом «единой и неделимой России», но отнюдь не заставило их отказаться от попыток свергнуть Азербайджанское правительство. Даже после декларации Томсона от 28 декабря эти группировки продолжали свою анти-азербайджанскую деятельность, создав в начале января 1919 года т. н. «Кавказско-Каспийское правительство» во главе с Л. Бичераховым с целью узурпации власти в Азербайджане. Однако, великодержавные группировки на этот раз не только не нашли поддержки у англичан, но, наоборот, прибывший 22 января 1919 года в Баку главнокомандующий союзными войсками в Закавказье генерал Дж. Мильтон во время встречи с Председателем Совета Министров Ф. X. Хойским еще раз подтвердил, что «английское правительство признает правительство Азербайджана, как единственную легальную власть на территории Азербайджана, что эта власть будет поддержана союзным командованием всеми способами, и добавил, что не будет никакого вмешательства со стороны союзного командования во внутренние дела образованных закавказских государств».[7]

Это заявление Дж. Мильтона фактически предрешило судьбу опереточного правительства Л. Бичерахова. 28 февраля 1919 г. Азербайджанское правительство предъявило ноту союзному командованию с требованием вывода войск Л. Бичерахова из города и расформирования армянских вооруженных отрядов, т. к. они были деморализованы и представляли угрозу правопорядку в Баку. Англичане поддержали эти требования Азербайджанского правительства и в течение 24 часов войска Л. Бичерахова были выведены из Баку, а армянские отряды расформированы.

По мере укрепления позиции Азербайджанского правительства снимались ограничения, установленные английским командованием над деятельностью в определенных сферах общественно-политической жизни. Так, был восстановлен полный кон-роль Азербайджанского правительства над деятельностью полиции, финансовых учреждений, печати, бакинского морского юрта. Была упразднена должность генерал-губернатора Баку, которую занимал сам генерал Томсон.

Как известно, согласно ноябрьской декларации генерала Томсона, Азербайджанскому правительству было запрещено иметь войска в Баку. Поэтому, с ноября 1918 г. по апрель 1919 г. военное министерство Азербайджанской Республики сходилось не в Баку, а в Гяндже. В апреле 1919 г. это ограничение было снято, и азербайджанские войска торжественно вступили в Баку. Таким образом, все без исключения звенья государственного аппарата перешли под полную юрисдикцию Азербайджанского правительства. В этой связи М. Э. Расулзаде отмечал, что «такое поведение англичан не вытекало из того, что они были влюблены в черные глаза азербайджанцев. Собственно говоря, любовь не может служить политическим фактором, т. к. вместе с первобытным эпопейным временем давно отошла в область преданий. Здесь имело место не любовь, а политические и экономические интересы. Нахождение нефти в руках независимого азербайджанского правительства вообще отделение Азербайджана от России было на руку англичанам. Азербайджан же должен был использовать это обстоятельство. Этим объяснились дипломатические успехи национального правительства».[8]

Для окончательной реализации «Акта о независимости Азербайджана» нужно было добиваться юридического признания Азербайджанской Республики со стороны мировых государств. В этой связи, в декабре 1918 г. газета «Азербайджан» с горечью писала, что «в настоящее время нет никого, кто бы защищал интересы Азербайджана в Европе и Америке».[9] Это вызывало серьезную тревогу у азербайджанской общественности, т. к. приближалось открытие мирной конференции в Париже, которая должна была решить судьбы всех новообразовавшихся государств, в том числе Азербайджанской Республики. Именно с целью защиты интересов Азербайджана на этой конференции была образована азербайджанская мирная делегация на широкой многопартийной основе. В нее входили председатель делегации А. М. Топчибашев; члены - М. Г. Гаджинский («Мусават»), А. Агаев (беспарт.), А. Шейхульисламов («Гуммет»); советники - М. Магеррамов (социалист), М. Мирмехтиев («Иттихад»), Дж. Гаджибеков («Мусават»); сотрудники - А. Гусейнзаде (беспарт.), В. Марчевский (беспарт.). Кроме них, в состав делегации входили секретари — С. Меликов и А. Топчибашев, переводчики - А. Кафаров (франц. яз), Г. Кафарова (англ. яз.), Г. Мамедов (франц. и турец. яз.), а также личный секретарь председателя Р. Топчибашев.[10]

Основной целью делегации было признание мирной конференцией в Париже полной и безусловной независимости Азербайджанской Республики, как суверенного государства. В за дачу делегации входило также «подготовка общественного мнения цивилизованных стран Европы и Америки в направлении, наиболее благоприятствующем признанию независимости Азербайджана и установлению коммерческих контактов с деловыми кругами этих стран».[11] Делегация выехала из Баку 8 января 1919 г. и, после некоторой задержки в Стамбуле, в мае прибыла в Париж.

В марте 1919 г. кабинет Ф. X. Хойского подал в отставку. 14 апреля был объявлен состав нового правительства, возглавляемого Н. Усуббековым. Выступая в парламенте с правительственной программой, премьер-министр Н. Усуббеков заявил, что во внешнеполитической сфере главной своей задачей правительство считает признание великими державами независимости Азербайджана, обеспечение территориальной целостности страны и поддержание добрососедских отношений с соседними государствами. Н. Усуббеков выразил готовность Азербайджанского правительства к восстановлению отношений с Советской Россией на принципах равноправия и невмешательства внутренние дела друг друга. Излагая основные положения внутренней политики нового кабинета, Н. Усуббеков подчеркнул, что «основные свободы - свобода слова, свобода печати, свобода собраний, союзов и стачек - являются фундаментом каждой культурной демократической страны. Правительство считает своей обязанностью охранять и защищать эти священные свободы. Всякий может писать и говорить что угодно, собираться где угодно, поскольку это не будет направлено против священного права азербайджанского народа на его самостоятельность».[12]

Далее премьер-министр отметил, что «стремление дать рабочему свободный труд, при гарантии его жизненных интересов, а крестьянину - землю, является лозунгом правительства».[13] Н. Усуббеков заверил национальные меньшинства Азербайджанской Республики в том, что правительство приложит все усилия, чтобы Азербайджан стал для всех населяющих его народов любимой родиной и не допустит вспышек национальной вражды, пресекая их в корне.

25 апреля 1919 г. в Тифлисе открылась конференция закавказских государств с целью урегулирования политических, экономических, финансовых и территориальных вопросов. Азербайджанскую Республику на конференции представляли министр иностранных дел М. Ю. Джафаров, а также члены парламента - Ф. X. Хойский и X. Хасмамедов. На конференции сразу же возникли разногласия между Азербайджаном и Грузией с одной стороны, и Арменией с. другой, т. к. Армения в отличие от первых настаивала на разрешении, прежде всего территориальных проблем. В связи с начавшимся выступлением Добровольческой армии Деникина на Дагестан и Грузию конференция была прервана.

С занятием Петровска (Махачкала) и Дербента войсками Деникина создалась реальная угроза для независимого Азербайджана. В связи с агрессией Деникина против Дагестана министр иностранных дел Азербайджанской республики заявил командованию: «Считая нахождение частей Добровольческой армии почти на самой границе Азербайджана сильной угрозой последнему и, во избежание могущих быть осложнений, правительство Азербайджанской Республики просит английское командование принять решительные и неотложные меры к удалению означенных войсковых частей Добровольческой армии из пределов Дагестана».[14] Хотя представитель Деникина полковник Лазарев поторопился заверить Азербайджанское правительство в том, что «по отношению к Азербайджану оно никаких агрессивных действий предпринимать не собирается, а допускает и признает его самостоятельность»[15], однако, такое объяснение не могло удовлетворить Азербайджанское правительство, прекрасно осведомленное об истинных целях Деникина, стремившегося покончить с существованием независимом Азербайджана.

Для обсуждения создавшегося тревожного положения границ Азербайджана и принятия соответствующих мер против возможной агрессии со стороны Добровольческой армии, 21 мая и 5 июня было проведено два чрезвычайных заседания парламента. Выступая по данному вопросу в парламенте, М. Э. Расулзаде сказал: «За последнее время население Азербайджана находится в состоянии тревоги. Причиной этой тревоги является занятие добровольческими отрядами Петровска и Дербента. Необходимость защищать нашу самостоятельности очевидна, т. к. Дагестан - это дверь Азербайджана, и враги сидящие в Дагестане - это враги Азербайджана и всех новообразовавшихся государств. Поэтому мы обращаемся к правительству с вопросом, какие меры приняты им для защиты нашей самостоятельности».[16] Отвечая М. Э. Расулзаде, премьер-министр Н. Усуббеков сообщил парламенту о мерах правительства по укреплению северных границ Азербайджана. Он также проинформировал членов парламента о своей встрече с генералом Г. Н. Кори, заменившем Томсона на посту главнокомандующего британскими силами в Закавказье. По словам Н. Усуббекова, генерал Кори заверил его в том, что Деникин не перейдет границу Азербайджанской Республики. Однако, как подчеркнул премьер-министр, «мы и в прошлом получали много обещаний со стороны английского командования, но не всегда они оправдывались, и потому у нас нет никаких оснований строить свое благополучие на обещаниях. «Гоншуя умид олан шамсыз галар». Единственно верная надежда - наша собственная сила, и с надеждой на нее мы должны встретить дерзкий вызов всякого врага. Аппетиты наших врагов широки, планы и замыслы коварны. О планах генерала, как вообще царских генералов, долго распространяться не приходится. Они хотят поработить Азербайджан».[17]

По рекомендации парламента был образован особый орган - Комитет Государственной Обороны с чрезвычайными полномочиями в области обороны, который 11 июня 1919 г. объявил всей территории Азербайджана военное положение. Твердая позиция, занятая Азербайджанским правительством, вынудила английское командование действовать в отношении Деникина более решительно. 11 июня 1919 г. генерал Кори сообщил Усуббекову об установлении новой демаркационной линии между Добровольческой армией и Азербайджаном, проходившей в пяти милях южнее Петровска. Деникину было запрещено переступать эту линию.[18]

Угроза со стороны Деникина еще больше сблизила Грузию и Азербайджан. 27 июня 1919 г. между ними было заключено военно-оборонительное соглашение, сроком действия на три года. Грузия и Азербайджан «обязывались выступать совместно всеми вооруженными силами и средствами против всякого нападения, угрожающего независимости или территориальной неприкосновенности одной или обеих договаривающихся республик».[19] Армении было предоставлено право в двухнедельный срок присоединиться к данному соглашению.[20] Ответом Деникина на заключение оборонительного союза между Грузией и Азербайджаном стало объявление экономической блокады этим республикам.

Армения отказалась присоединиться к соглашению, т. к. дашнакское правительство тесно сотрудничало с Деникиным. При существующей блокаде Азербайджана и Грузии, Армения беспрепятственно получала материальную помощь продовольствием, снаряжением, боеприпасами и т. д. от Добровольческой армии. Официальные представители Деникина и дашнакского правительства открыто заявляли, что Армения, и ее армия является авангардом Добровольческой армии в борьбе с Азербайджаном.[21]

Деникин сделал попытку воспрепятствовать плаванию Азербайджанского флота под национальным флагом в Каспийском море, обосновывая это 7-й статьей Туркменчайского договора, разрешающего только России и Персии иметь флот в Каспийском море. Министр иностранных дел Азербайджана М. Ю. Джафаров, отклонив это необоснованное требование Деникина, отметил, что «Туркменчайский договор 1828 года, заключенный между Россией и Персией, не может иметь силы для Азербайджана, вследствие чего Азербайджанская Республика, имея свой национальный флот, не может допустить его плавание под чужим флагом. Выражая протест против указанного требования, имею честь поставить Вас в известность, что Азербайджанский флот, как до сего времени, будет плавать под своим национальным флагом».[22]

Вышеизложенные факты показывают всю лживость и несостоятельность встречаемых до сих пор в азербайджанской историографии утверждений относительно, якобы тесного сотрудничества правительства Азербайджанской Республики с Деникиным. Такие утверждения не только не соответствуют действительности, но, наоборот, как свидетельствуют исторические факты борьбы Азербайджана за сохранение своей независимости, отвлечение значительных сил Деникина у Азербайджанских границ, значительно облегчало положение Советской России в самый критический момент ее существования. В тревожной обстановке, фактически в состоянии войны с Деникиным, азербайджанский народ 28 мая 1919 г. отпраздновал первую годовщину независимости. По случаю этого праздника премьер-министр Н. Усуббеков выступил с обращением к населению Азербайджанской Республики. В обращении, в частности, говорилось:

«Граждане Азербайджана!

Согласно волеизъявлению ваших избранников год тому назад азербайджанский народ вступил на путь самостоятельного политического существования; 28 мая 1919 года — день национального праздника Азербайджанской Республики, память о котором для всех граждан Азербайджана будет навсегда священной. Год свободной и трудовой жизни под собственным государственным флагом лучше всяких слов объясняет значение этого великого исторического дня для Азербайджана.

Истекший год неустанной работы над созданием нашего государственного организма и внедрения в глубокие низы национальных и государственных чувств нам показал, что путь, по которому идут ваши избранники, является свободным выражением народной воли. За этот короткий срок в жизни нации, азербайджанские тюрки доказали свою способность к самостоятельной государственной жизни».[23]

По случайному совпадению именно 28 мая 1919 г. — в день празднования годовщины независимости — азербайджанская делегация на мирной конференции была принята президентом США В. Вильсоном. Президенту был представлен меморандум, в котором были изложены цели азербайджанской делегации — признание независимости Азербайджана, принятие Азербайджана в Лигу наций, установление дипломатических отношений между США и Азербайджанской Республикой и оказание военной помощи Азербайджану. Вильсону было заявлено, что Азербайджанская Республика готова заплатить причитающуюся на ее долю часть долгов бывшей России, а также о невозможности для Азербайджана признания власти Колчака на своей территории, где верховной и единственной является лишь власть Азербайджанского парламента и правительства. Президент ответил, что они не хотят делить мир на мелкие части. Он посоветовал членам азербайджанской делегации, что им лучше придерживаться идеи образования на Кавказе конфедерации, которая могла бы находиться под покровительством какой-нибудь державы по поручению Лиги наций.

Неприятной неожиданностью для азербайджанской делегации в Париже стала позиция персидской делегации на мирной конференции, которая предъявила претензии на всю территорию Азербайджанской Республики. К счастью, это смехотворное требование персидской делегации не было принято всерьез и, после заключения англо-иранского соглашения 9 августа 1919 г., иранцы были отстранены от участия на мирной конференции.

В это время в политической жизни Азербайджанской Республики произошло знаменательное событие. Во второй половине августа 1919 года английские войска окончательно покинули Азербайджан, который отныне должен был существовать как совершенно независимое государство. Азербайджанская Республика с честью вышла из этого серьезного испытания. Ни большевистских массовых выступлений, ни погромов или разных «потрясений», ни всеобщего «крушения», как предсказывали недруги азербайджанской независимости, не произошло. После ухода англичан государственный аппарат продолжал функционировать также нормально, как и во время их пребывания в Азербайджане.

Одной из труднейших задач, стоявших перед Азербайджанской Республикой, было налаживание нормальных отношений с соседней Арменией. Многочисленные попытки Азербайджанского правительства войти в контакт с армянской стороной неизменно оканчивались неудачей из-за деструктивной позиции армянского правительства. Интересно отметить, что в момент провозглашения независимости Армении, в мае 1918 г. у нее не было даже столицы. Желая помочь соседнему государству, Национальный Совет Азербайджана «29 мая 1918 г. уступил Эривань Армении, ставшую затем ее столицей».[24] В знак «благодарности» Армянская Республика с первых же дней своего существования начала ничем не прикрытую агрессию против Азербайджана, стремясь с помощью грубой силы аннексировать исконно азербайджанские земли — Зангезур, Нахичевань и нагорную часть Карабаха. Уже летом 1918 г., прилично побитый турецкими войсками, Андраник со своими головорезами, вероломно напав на Зангезур, вторгся в пределы Азербайджанской Республики. Андраник предъявил ультиматум азербайджанскому населению — либо подчинится власти Армянской Республики, либо очистить Зангезур. Азербайджанцы Зангезура, отрезанные от других районов Азербайджана, не имея никакой защиты и помощи, практически безоружные, тем не менее, отвергли этот ультиматум, что послужило поводом для начала кампании целенаправленного уничтожения азербайджанского населения края. Банды Андраника сжигали, разрушали азербайджанские селения до основания, зверски убивали мирных жителей, не щадя даже стариков, женщин и детей. По сведениям члена чрезвычайной следственной комиссии Михайлова, только за лето и осень 1918 г. в Зангезуре было уничтожено и разрушено 115 (т. е. практически всех азербайджанских) селений.[25] Б этих селениях, по далеко неполным данным, было убито 7729 азербайджанцев, из них 3257 мужчин, 2276 женщин и 2196 детей, а 50 тысяч азербайджанцев вынуждены были покинуть предала Зангезура, став беженцами.[26] Вот перечень лишь некоторых «подвигов» Андраника, которые можно сравнить разве что со зверствами нацистов: в селении Багули 15 девушек розданных солдатам-армянам, не перенеся бесчестья, погибли; в том же селении 400 азербайджанцев, спасаясь от расправы, собрались в мечети, но это их не спасло: армяне, забаррикадировав выходы мечети, через окна забросали их ручными бомбами, а затем сожгли мечеть со всеми людьми: в селении Шеки по улицам лежали трупы женщин с отрезанными грудями и разрубленные пополам трупы маленьких детей; в селении Нюведы армяне закололи штыками столетнего старика Асадбека Меликаббасова, лежавшего без движения в постели.[27]

Захватив Горис, Андраник превратил его в центр подрывной деятельности против Азербайджанской Республики. Именно агенты Андраника спровоцировали мятеж армянского населения в нагорной части Карабаха. Он трижды пытался пробиться через Забукское ущелье в Шушу, которую дашнаки намеревались сделать столицей т. н. «Малой Армении». Однако самоотверженные действия защитников Забукского ущелья помешали Андранику осуществить свой замысел, и каждый раз он с большими потерями отступал в Горис.

Лишь добрая воля Азербайджанского правительства позволила предотвратить дальнейшее кровопролитие в нагорной части Карабаха. В августе 1919 г. Азербайджанское правительство достигло соглашения с армянами нагорной части Карабах о признании ими суверенитета Азербайджанской Республики над этой территорией.[28]

Азербайджанцы составляли значительную часть населения самой Армянской Республики. Так, по данным переписи населения 1897 г. из 7-ми уездов Эриванской губернии в четырех азербайджанцы составляли абсолютное большинство населения. Политика армянского правительства сводилась к тому, чтобы путем систематического террора и угроз заставить азербайджанское население Армянской Республики покинуть свои родные очаги для будущей армянской колонизации этих земель. Только в южной части Эриванской губернии сотни азербайджанских сел были разрушены и сожжены, а 150 тысяч азербайджанцев-беженцев из Армении скитались по территории Азербайджанской Республики без крова и средств для существования.[29] Таким путем дашнакское правительство хотело создать «Великую Армению» со сплошным армянским населением.

И все это делалось под шумок, поднятый почти всей мировой прессой об «избиении армян» со стороны мусульман. Как верно замечала газета «Азербайджан», «бывает ведь в семье неповоротливый детина, служащий объектом разных издевательств и насилий со стороны своих более ловких братишек. Несчастный даже не пытается жаловаться и ждет покорно, когда придет мать отколотить не насильников, а его же, т. к. ловкая «информация» уже заранее пускается в ход. Мы, азербайджанцы, — заключала газета, — находимся именно в положении этого неумелого детины».[30] И все оттого, что «мы, азербайджанцы, в политике еще не искушены и не умеем пользоваться теми приемами, к которым прибегают другие, в особенности наши недоброжелатели. Мы не сумели создать шум на всю Европу, обивать пороги великих мира сего, не сумели даже, как это принято, делать себе «хорошую прессу» в Европе...».[31]

Следует признать, что армянские общественные деятели очень искусно создавали миф о «многострадальности» армянского народа в глазах мировой общественности. Правда, тут не обходилось и без курьезов. Так, американский Сенат требовал от президента послать в Баку линкор для защиты жизни и имущества местных армян, но каким путем американские сенаторы намеривались отправить в Баку линкор, остается одной из самых глубоких тайн современной истории.

Справедливости ради отметим, что и среди армян находились здравомыслящие люди, ясно осознававшие бесперспективность и несостоятельность политики постоянной конфронтации с соседними народами. Член армянского парламента эсер В. Минахорян имел мужество заявить, что армянский шовинизм есть такое же зло, как и турецкий шовинизм, и с ним нужно бороться. Однако, к сожалению, не эти люди определяли политику Армении.

23 ноября 1919 г. в Тифлисе между Азербайджаном и Арменией было заключено соглашение, согласно которому стороны обязались прекратить все происходящие между ними вооруженные столкновения и решать все спорные вопросы, включая вопрос о границах, мирным путем. По соглашению Армения взяла на себя обязательство и вывела свои войска из Зангезура. Стороны также договорились в самое ближайшее время созвать азербайджано-армянскую конференцию. Открывшаяся 14 декабря 1919 г. в Баку азербайджано-армянская конференция не привела к положительным результатам. Не прошло и несколько недель, как армянские войска, нарушив условия соглашения от 23 ноября 1919 г., вновь напали на Зангезур, являющейся неотъемлемой частью Азербайджанской Республики.

Летом и осенью 1919 г. Азербайджанским парламентом были приняты ряд законов, способствовавших демократизации внутренней жизни Азербайджанской Республики. 21 июля 1919 года было принято «Положение о выборах в Учредительное Собрание Азербайджанской Республики», установившее демократическую процедуру выборов в Учредительное Собрание путем равного, прямого и тайного голосования. «Положение» предоставляло женщинам равные с мужчинами избирательные права.[32] О таком равноправии в то время могли только мечтать многие мировые, в том числе и европейские государства.

В основу «Закона об азербайджанском гражданстве», принятого парламентом 11 августа 1919 г. был положен принцип происхождения. Азербайджанскими гражданами считались все подданные бывшей Российской империи без различия национальности и религии, которые сами или их родители родились на территории Азербайджанской Республики.[33]

30 октября 1919 г. парламент принял «Устав о печати», первая статья которого гласила: «Для открытия типографии, литографии и других подобного рода заведений, а также для издания и продажи печатной продукции никаких разрешений со стороны правительственных властей не требуется».[34] Для основания периодических изданий достаточно было подать заявление о своем намерении на имя главного инспектора по делам печати. Отменялась цензура на печать. Согласно «Уставу», печатный орган мог быть привлечен к ответственности только по решению суда и только в случае совершения преступлений, предусмотренных действующими уголовными законами.

2—11 декабря 1919 г. в Баку состоялся II съезд партии «Мусават». Открывая съезд, лидер партии М. Э. Расулзаде сказал: «Эфендилар! Я счастлив, что открываю второй съезд нашей партии в столице нашего свободного, независимого государства. Два года назад не было того, свидетелями чего мы в настоящее время являемся. Дорогие товарищи! Мы с вами пережили много трудностей, но, будучи тюрками, мы никогда не теряли надежду на светлое будущее. Мы всегда верили, что наш народ, временно лишенный своих политических прав и казавшийся мертвым, в недалеком будущем воскреснет и займет подобающее ему место. Закрывая первый съезд нашей партии, я говорил, что придет время, когда мы получим «золотое яблоко и те, которые привыкли смотреть на нас, как на мертвых, увидят нас живыми. Не прошло двух лет, и мы имеем уже свое независимое государство».[35]

С докладом о деятельности центрального комитета и парламентской фракции партии выступил М. Э. Расулзаде. Обсудив текущую ситуацию, Н съезд партии «Мусават» постановил «признать целесообразным принцип объединения кавказских республик в свободный союз кавказской конфедерации и призвал всю кавказскую демократию, а также правительства соседних республик способствовать осуществлению этой идеи».[36]

В принятой съездом резолюции о деникинской опасности отмечалось, что эта опасность «грозит не только уничтожением нашей независимости, но и полным истреблением нашего народа».[37] Учитывая все это, съезд призвал весь азербайджанский народ на борьбу с северной опасностью и заверил правительство, что «Мусават»- будет в первых рядах борющегося народа и его девизом будет «свобода или смерть».

В связи с достижением независимости Азербайджана в программу партии были внесены некоторые изменения.

На заключительном заседании съезда был избран Центральный Комитет партии в следующем составе: М. Э. Расулзаде, Н. Усуббеков, Г. Агаев. М. Г. Гаджинский. Ш. Рустамбеков, М. Векилов и М. Гаджинский.[38]

Заканчивая рассказ об этом периоде истории Азербайджанской Республики, хотелось бы ответить а вопрос чего же добился азербайджанский народ за 19 месяцев независимого и свободного существования?

Во-первых, народ, лишенный до недавнего времени всех политических и гражданских прав и не имевший никакого опыта государственного строительства, за такой короткий срок создал исправно функционировавший государственный аппарат.

Во-вторых, удалось отстоять территориальную целостность Азербайджанской Республики, вся территория которой была очищена от враждебных азербайджанской независимости сил. Как отмечал М. Э. Расулзаде, «Ленкоранский уезд, находившийся под игом русских бунтовщиков, был возвращен матери-родине. С карабахскими армянами, которые даже во время пребывания турок не хотели подчиниться, пришли к соглашению и заставили их признать Азербайджанское правительство. Была обеспечена административная принадлежность Нахичевани к Азербайджанской Республике».[39]

В-третьих, была организована боеспособная армия, состоящая из пехоты, кавалерии, артиллерии к авиации, создана флотилия. С целью подготовки военных кадров были основаны военные школы.

В-четвертых, началось оздоровление экономической и финансовой жизни страны. Была восстановлена работа основной отрасли азербайджанской экономики - нефтяной промышленности, основан Азербайджанский государственный банк. Были открыты специальные школы для подготовки управленческих кадров, которых остро не хватало, т. к. при царизме азербайджанцы фактически не допускались на службу в государственный аппарат.

В-пятых, большие успехи были достигнуты в области народного образования. Для национализации школьной системы была создана издательско-переводческая комиссия, и под ее руководством были изданы и напечатаны учебники для начальных и средних школ. Половина средних школ была национализирована. В различных регионах Азербайджана были открыты 7 мужских и одна женская семинарии. Был основан Бакинский университет, принят закон о создании сельскохозяйственного института. Для получения высшего образования в различных областях знаний - от архитектуры и народоведения до самолето- и кораблестроения около 100 студентов-азербайджанцев за счет государства были посланы в лучшие европейские учебные заведения. Для подготовки учительских кадров были открыты двухмесячные педагогические курсы. В школах вместо русской истории была введена всеобщая тюркская история, и во всех школах преподавание азербайджанского языка стало обязательным.[40]

Этими достижениями Азербайджанская Республика вступала в 1920 год, ставший роковым в ее истории.