Играр Алиев
КАРАБАХ В ДРЕВНОСТИ
(продолжение)

1, 2

Подобные разговоры, как это неоднократно показано [101], никакого отношения к науке не имеют, являются сущей фальсификацией с целью доказать аборигенность армянского элемента на территории современной Армении и соседних районов.

Теперь хорошо известно, что Армения не является родиной армянского этноса. Здесь он — элемент безусловно пришлый. Древнеармянский народ сложился в зоне верхнеевфратской долины где-то в первой половине 1 тысячелетия до и. э. [102]. Еще во времена Геродота армяне населяли только западную часть так называемого Армянского плато [103]. Ксенофонт подтверждает данные Геродота, говоря, что когда он вступил на территорию фасианов и таохов, которая позднее стала именоваться Северо-Центральной Арменией, то он понял, что армяне остались позади [104].

Албанское государство возникло приблизительно в III веке до н. э. СI века н. э. Албанией правит парфянский по происхождению род Аршакидов [105]. Сообщая об этом периоде, наши источники свидетельствуют о том, что южная граница Албании тогда проходила по р. Аракс [106], т. е. все междуречье Куры и Аракса входило в состав Албанского государства. Здесь именно размещались исторические земли Карабаха — Отена, Цавдея, Орхистена, частично Араксена.

Моисей Хореиский свидетельствует о том, что Арану, который по-видимому, является легендарным предком, так сказать, эпонимом албан (что, возможно, связано со среднемидийским названием Албании Arran, парфянским — Ardan), “выпала в наследство вся Албанская равнина с ее горной частью...” и что “от потомков Арана происходят племена — утии, гардманы, цавдеи и княжество Гаргарское” [107].

Из числа названных племен утии, цавдеи — несомненне, и гаргары — почти несомненно обитали в зоне Карабаха. Таким образом, наши источники определенно свидетельствуют об албанском происхождении племен Карабахского района.

Албанское племя утиев-отенов, являвшееся предками нынешних удин [108], знают еще античные авторы. Утиев упоминает Геродот, помещавший их в XIV сатрапии [109], рядом с миками., обитателями Муганской степи [110]. Область обитания утиев, согласно Плинию [III], граничила с Атропатеной по Араксу и именно в той его части, которая примыкала к Mukan'y, где обитали упомянутые выше мики [112]. Как и мики, утии выходят па историческую арену в первой четверти V века до н. э., принимая участие в походе Ксеркса на Грецию.

Племя содиев [113], по-видимому, следует отождествлять с племенем, название которого засвидетельствовано в наименовании области Содукена (что армянск. Цавдеаци, Завдея, Sotk'), которая помещается в Арцахе [114].

Гаргары — одно из главных албанских племен. Утверждают, что албанский алфавит был создан на базе гаргарского языка [115].

В числе племен интересующей нас зоны античные авторы знают и айнианов. Страбон пишет, что “...айнианы построили в Утии укрепленный город, который называется Айнианой; здесь показывают греческое оружие, медные сосуды и могилы” [116j. Область Айниана позднее входила, по-видимому, в состав Пайтакарана [117J.

Тот же Страбон в интересующей нас зоне упоминает анариаков [118] и свидетельствует о том, что в области Утия “находится город Анариака, где говорят, можно видеть прорицалище спящих” [119], т. е. тех, кто гадает во время сна. Некоторые ученые “анариаков”, что обычно переводится как- “неиранцы”, исправляют на “араниаков”, полагая, что, возможно, название это происходит от имени легендарного прародителя албанских племен Арана fl20]. Имеются более поздние данные, свидетельствующие об обрядах, связанных с культом женского божества, плодородия, о вещей птице в Утике (Утии) [121].

У Страбона есть сведения о том, что в Утии живут “и некоторые другие племена, занимающиеся более разбоем и войной, чем земледелием, что объясняется суровостью страны” [122].

Говоря об Орхистене, Страбон отмечает, что она “выставляет наибольшее число всадников” [123]. Возможно, сказанное является наиболее ранним свидетельством, позволяющим предполагать существование в зоне Карабаха породы лошадей, позднее известной как карабахская.

Как отмечалось выше, армяне появились в областях Закавказья в относительно позднее время. По-видимому, условия для продвижения армянской экспансии на Восток подготовило падение Персидской державы [124]. Очевидно, в период между путешествием Ксенофонта и созданием Орентидского Армянского государства во II веке до н. э., армяне захватывают контроль над Центрально-армянским плато [125] и резиденция их государства уже перемещается в Армавир в Араратской долине [126].

Агрессивность армян не могла не быть замеченной Страбоном, который писал: “...Армению, в прежние времена бывшую маленькой страной, увеличили войны Артаксия и Зариадрия... Они расширили совместно свои владения, отрезав часть областей окружающих народностей, а именно: у мидян они отняли Каспиану, Фавнитиду и Басоропеду; у иберов — предгорье Париадра, Хорзену и Гогарену, которая находится на другой стороне реки Кира; у халибов и моссиников — Каренитиду и Ксерксену, которая граничит с Малой Арменией или является ее частью; у катаонов — Акилисену и область вокруг А'нтитавра; наконец у сирийцев — Таронитиду” [127].

Удивительно, что некоторые армянские ученые этот явно завоевательный процесс вопреки очевидности пытаются представить как объединение “армяноязычных областей” [128]

За относительно короткий отрезок времени армяне, продвинувшись по довольно обширной территории, захватывают ее и ассимилируют ее население. Так, во II—1 вв. до н. э. была создана так назваемая “Великая Армения”. Вскоре армяне начинают теснить и своих новых соседей уже на территории Закавказья.

Экспансия армян в отдельные периоды распространялась и на некоторые закавказские области. Как мы видели, они захватывают у мидян Басоропеду, Каспиану и Фавнитиду, под последней-из которых, возможно, скрывается название Сюника [129]. Следовательно, они вплотную подошли к зоне Карабаха. Судя по-Страбону, армяне захватили Сакасену, Орхистену и некоторые-другие области, ибо они перечисляются амасийским автором как армянские провинции [130]. Однако верить Страбону можно не всегда: “География” его содержит немало противоречивого, поскольку он некритически использовал разновременные сообщения лиц, весьма недолго бывавших в Албании и поэтому плохо осведомленных о событиях предшествующего им времени [131], Это и было причиной того, что географ делал различного рода несправедливые и легковерные обобщения [132].

Трудно поверить Страбону, когда он, например, говорит о Сакасене как армянской области. Этому противоречит его же утверждение о том, что река Кура протекает через Албанию' [133], Если это так, то тогда Сакасена — это не армянская, а албанская земля.

В науке существует точка зрения о том, что в период завоевательных войн армяне захватили и земли Куро-Аракского междуречья [134]. Другие (это обычно армянские авторы) даже утверждают, что это — территория собственно северо-восточной части Армении, что население этой части “армянской” Албании было изначально армянским [135]. Если с первой точкой зрения, авторы которой обычно опираются на данные Плиния, Диона Кассия, Плутарха и некоторых других античных авторов, считавших южной границей Албании реку Куру [136], можно спорить, то вторая точка зрения — это плод чистейшей фальсификации и выдумки, диктуемая националистическими амбициями и желанием во что бы то ни было утвердить явно ложную точку зрения об автохтонности армянского этноса на территории Закавказья.

О том, что сказанное никак не может быть отнесено по крайней мере к Карабахской зоне, свидетельствуют и одонтологические исследования, дающие информацию об энтогенезе популяций и их взаимоотношениях, которую, как полагают ученые, пока не удалось получить по другим антропологическим системам [137].

Эти исследования позволяют утверждать, что для армян Нагорного Карабаха “самыми близкими по сопоставительной таблице оказываются две группы азербайджанцев и лезгин, а в первом десятке близких по зубной системе групп оказываются все три азербайджанские, кумыки, лезгины, три причерноморские, адыгейцы и лишь одна армянская [138]. Исходя из сказанного, специалисты приходят к выводу, что “со времени заселения армянами Карабахской области они сохранили язык, культуру, религию и этническое самосознание, и, по-видимому, ассимилировали и включили в свой состав ближайшие этнические группы, смешавшись с населением закавказской долины...” [139].

Сказанное вполне согласуется с данными истории, со всем тем, что мы знаем об этно-политических процессах, происходивших в зоне Карабаха. Истину о том, что население интересующей нас территории — это обармянившиеся бывшие албаны хорошо знали грамотные люди еще в прошлом столетии.

Исходя из сказанного выше, мы можем определенно сказать, что никакой речи о том, что население Правобережной “армянской” Албании было изначально армянским [140], что эти области являлись Восточной Арменией быть не может [141].

Что касается первой точки зрения, то, возможно, в отдельные периоды экспансионистские устремления армянских владык и распространялись на территории Куро-Аракского междуречья. Однако никак нельзя согласиться с тем, что будто “Правобережная Албания около шести столетий входила в состав централизованного рабовладельческого государства Великой Армении...” [142]. Сказанное противоречит всему тому, что мы знаем об истории Армении и прежде всего потому, что после разгрома Тиграна II римлянами в 66 году до н. э. никакой так называемой “Великой Армении” уже не было. Армения вынуждена была отказаться от всех завоеванных земель, за исключением Месопотамии и Кордуены. Армянский царь был объявлен “другом и союзником римского народа”, что на дипломатическом языке той поры означало признание полной зависимости Армении от Рима, что в принципе продолжалось и позднее, вплоть до IV века.

Исходя из сказанного, со всей определенностью следует заявить, что земли Албанского Правобережья в период с 1 в. до н.э. по IV век н. э. не могли быть на длительное время включены в состав Армянского государства. Мы не исключаем, конечно, отдельные эпизодические наскоки армян, которые могли иметь и, вероятно, имели место в указанное время. Территория Армении, официально документированная договором 66 года до н. э., сохранялась неизменной до 37 года, когда по конвенции, заключенной между Римом и Парфией, от Армении к Парфии отошла также и Месопотамия. В. этих документах ничего не сказано об албанских областях. Границы Армении 37 года официально были признаны по договору 298 года и оставались без изменения до 387 года.

Вся первая половина 1 века характерна для Армении кратковременным царствованием царицы Эрато, последней представительницы династии Тигранидов, сменой царей, являвшихся то римскими, то парфянскими ставленниками.

О политической судьбе Армении 1 века весьма важные данные представляет нумизматический материал, свидетельствующий о падении царства, об оккупации Армении, прославляющий римские победы над Арменией и т. д. На монетах той поры Армения аллегорически изображена в образе женщины, сидящей под ногами римского императора, в виде покоренного быка, плененного армянского воина, умоляющего о пощаде и т. д. [143] В том же 1 веке Армения была отдана императором Августом правителям Атропатены. Согласно данным Диона Кассия и Тацита, в 30—50-е годы Арменией управляли иберийские царевичи [144].

На протяжении I—II вв. в Армении стояли римские войска, стратеги которых были хозяевами страны [145]. Чрезвычайно важно, что Армянское царство, правитель которого был вассалом Рима и получал корону из рук римлян, де 358 года платило Риму подати [146].

На протяжении 1—IV вв. “Великая Армения” никак не могла вести агрессивную политику, ибо находилась в попеременной зависимости то от Рима, то от Парфии. Конечно, о захвате Арменией на длительное время албанских областей речи и быть не может.

Авторы, писавшие о неизменной на протяжении веков “Великой Армении”, базируются на трудах таких раннесредневековых авторов как, например, Фавстос Бузанд, Мовсес Хоренаци и др., забывая при этом, что картина, нарисованная ими, отражает нереальную действительность, а “их собственные идеалы — единую объединенную Армению, противостоящую угрозе Зороастрийской Персии” [147]. Совершенно бесспорно, что эта картина “искажает действительность”, ибо Армения, например в IV веке (и не только) “не была единой, не была объединенной” [148].

Что касается Албании, то положение ее в 1—IV вв. было несравненно лучшим, чем в Армении [149]. И если ей иногда и приходилось придерживаться римской или парфянской ориентации, она, в отличие от Армении, не теряла своей самостоятельности, о чем кроме всего прочего свидетельствует чеканка албанской монеты. Зависимость Албании от Рима носила номинальный характер. Согласно данным Плутарха и Аппиана, албанский царь не присутствовал в триумфе Помпея в Риме, что определенно свидетельствует о том, что римлянам не удалось включить Албанию в состав Рима в качестве его провинции [150].

В начале II века, когда весь Кавказ был приведен в подчинение Риму, самостоятельной оставалась лишь Албания [151]. В середине и второй половине III века Албания была настолько независимой, что в отличие от соседей, албаны могли позволить себе “не принять письма” сасанидского царя царей Шапура I [152]. У нас нет оснований полагать, что положение Албании осложнилось в IV веке.

Исключая случайные наскоки и, возможно, временные захва ты каких-то албанских территорий со стороны Армении, Албя ния I—IV вв., южные границы которой проходили по р. Араке. владела и междуречьем Куры и Аракса.

Сказанное нами о политической ситуации в регионе в первые-века нашего летоисчисления, с уверенностью позволяет заявить, что на исходе античности зона Карабаха, невзирая ни на что. оставалась этнически и политически утийско-албанской частью суверенного Албанского царства. Колонизация и арменизаций этой территории — явление более позднее. О захвате “армянскими феодалами” областей нынешнего Нагорного Карабаха писал акад. И. А. Орбели [153], об “арменизации” населения-ее — акад. С. Т. Еремян [154].

Примечания

1 - Гусейнов М. М. Древний палеолит Азербайджана. — Баку, 1985, с. 11.

2 - Там же.

3 - Герасимов И. П., Величко А. А., Любин В. П., Праслов Н. Д. Древнейшие люди в Европе и условия их обитания. Первые результаты совместных советско-французских исследований. — Вести. АН СССР, 1981, № 10, с. 23: См. также: 3-Гусейнов М. М. Указ. соч., гл. 1; Алиев И. Г., Ахмедов Г. М. Археологические исследования в АзССР — Баку, 1986, с. 6.

4- Гусейнов М. М., Джафаров А. К. Палеолит Азербайджана. — Баку, 1986, с. 7-8.

5- Гусейнов М. М. Указ. соч., гл. 1: Гусейнов М. М., Джафаров А. К. Указ. соч., с. 6.

6- Предисловие В. А. Ранова к книге: Гусейнов М. М. Древний палеолит Азербайджана, с. 4; О возрасте Улалинки см,: Ваганов П. А. Физики дописывают историю. — Л., 1984, с. 57—58.

7- Герасимов И. П. и др. Указ. соч., Вестн. АН СССР, 1981, № 10, с. 17, сл.: Гусейнов М. М. Пещера Азых (без указания года и места издания; буклет): Гусейнов М. М. Древний палеолит Азербайджана; Гусейнов М. М., Джафаров А. К. Палеолит Азербайджана.

8- Алиев И. Г., Ахмедов Г. М. Указ. соч., с. 6; Герасимов И. П. и др. Указ. соч.. Веста. АН СССР, 1981, № 10, с. 17—18; Ваганов П. А. Указ. соч. с. 61; Гусейнов М. М. Древний палеолит Азербайджана. Введение, с. 64.

9- По вопросу о начальном этапе заселения пещеры см. Величко А. А., Антонова Г., Зеликсон Э. М., Маркова А. К., Мотсзон М. X., Морозова Т. Д., Певзнер М. А., Сулейманов М. Б., Халгева Т. А. Палеогеография стоянки Азых—древнейшего поселения первобытного человека на территории СССР. Изв. АН СССР, серия географическая, 1980, № 3, с. 22: Ваганов П. А. Ук. соч., с. 61; Гусейнов М. М. Древний палеолит Азербайджана (автореф. докт. .дисс...). — Киев, 1985, с. 12; Он же. Древний палеолит Азербайджана, с. 32.

10- Гусейнов М. М. Древний палеолит Азербайджана. — Автореф. докт. .дисс.., с. 33.

11- Герасимов И. П. и др. Указ. соч. Вести. АН СССР, 1981, № 10, с. 18.

12- Гусейнов М. М. Пещера Азых (буклет), с. II—12; Он же. Древний палеолит Азербайджана, с. 6, 16, 63.

13-Там же, с. 31, 63.

14- Там же, с. 17, 31; Алиев И. Г., Ахмедов Г. М. Указ. соч., с. 6.

15- Гусейнов М. М. Древний палеолит Азербайджана, с. 55—56.

16- Об остатках очагов в пещере Азых см.: Гусейнов М. М. Древний палеолит Азербайджана, с. 44; Алиев И. Г., Ахмедов Г. М. Указ. соч., с. 6.

17-Герасимов И. П. и др. Указ. соч. Вести. АН СССР, 1981, № 10, с. 18; Гусейнов М. М. Древний палеолит Азербайджана, с. 39, сл.

18- Там же, с. 41, сл,

19- Герасимов И. П. и др. Указ. соч. Вести, АН СССР, 1981, № 10, с. 18; Гусейнов М. М. Древний палеолит Азербайджана, с. 43—44.

20- Там же, с. 43.

21- Там же, с. 54, сл.

22- Там же, с. 55—56.

23- Marschack A. 23- Marschack A. Some implikations an the paleolithic symbole evidence for the origin of language. Current Anthropology, 1976. N. 17, № 2, с. 279; он же. On paleolithic ochre and the early uses of color and Symbol. Current Anthropology, 1981, v. 22, N 2, с. 188—191. Some implikations an the paleolithic symbole evidence for the origin of language. Current Anthropology, 1976. N. 17, № 2, с. 279; он же. On paleolithic ochre and the early uses of color and Symbol. Current Anthropology, 1981, v. 22, N 2, с. 188—191.