МАССОВАЯ РЕЗНЯ МУСУЛЬМАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ БАКИНСКОЙ И ГЯНДЖИНСКОЙ ГУБЕРНИЙ В МАТЕРИАЛАХ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СЛЕДСТВЕННОЙ КОМИССИИ

Исторические источники, созданные Чрезвычайной следственной комиссией, представляют собой особое значение по изучению истории кровавых событий начала 1918 года, учиненных армянскими военно-политическими организациями. Наряду с рядом важных свидетельств особое значение имеют доклады членов следственной комиссии. К числу таковых, например, относится доклад председателя ЧСК Алекбер бека Хасмамедова министру юстиции республики от 22 ноября 1918 года «По делу о насилиях, произведенных над мусульманским населением города Баку». В докладе есть прямые сведения относительно того, как армяне заблаговременно и тщательно готовились к тотальному истреблению мусульманского населения города Баку. По мнению автора доклада, армяне и их политические организаторы нуждались в походящем моменте и предлоге для начала осуществления своего подлога плана и действовали в этом направлении задолго до известных событий, не щадя силы и средств, находя при этом все возможные и невозможные пути для их приближения. А. Г. Хасмамедов по этому поводу отметил следующее: «В январе 1918 года в Баку прибыл штаб формируемого мусульманского корпуса во главе с генералом Талышинским. Под тем предлогом, что среди русских офицеров прибывшего штаба находились лица, служившие якобы раньше в жандармерии, весь штаб мусульманского корпуса был арестован большевиками, большая часть которых состояла из армянских солдат. Армянская партия «Даш-накцутюн», признав советскую власть, соединилась с партией большевиков... для борьбы с мусульманами. Арестом мусульманского штаба армяне вызвали вооруженное восстание мусульман против большевиков, следовательно и против армян, но мусульмане проглотили нанесенную им обиду. После того, как не последовало выступление мусульман, армянские солдаты стаяли чинить насилие над мусульманами, причем грабили и убивали беззащитных стариков, женщин и детей...».¹⁰⁶

Известно, что часть исследователей кровавых событий в Баку, тенденциозно оценивая их причины и последствия, считают мусульманское население виновным в упомянутой трагедии. В докладе А. Г. Хасмамедова есть факты, доказывающие неправоту подобных горе-историков, так как автор включил в этот документ информацию о поведении мусульманского населения города накануне и в дни мартовских событий: «Мусульмане даже не могли показываться на Бакинском вокзале, а желающие выехать по железной дороге принуждены были из города ехать в фаетоне на одну из ближайших железнодорожных станций, чтобы не быть убитым и ограбленным на бакинском вокзале армянскими солдатами. Мусульмане видели, что армяне их вызывают на выступление, но не желая братоубийственной войны и ее последствия, старались все снести. По поведению мусульман видно было, что они с ужасом думали о... столкновении с армянами и всячески старались предотвратить подобное столкновение.¹⁰⁷ А. б. Хасмамедов также подчеркивает, что мусульманское население всячески стремилось к заключению мира между двумя нациями во избежание кровавых столкновений, «но армяне всякий раз давали уклончивые ответы».¹⁰⁸

Как показал ход событий, все усилия мусульманского населения не увенчались успехом. 19 марта 1938 года (по старому стилю) армянские авантюристы перешли в наступление по всему фронту, забывая о классовых и партийных различиях, объединившись под флагом Советской власти, стали производить погромы мусульманского населения. Как утверждает А. б. Хасмамедов, предлогом для такого беспеременного и кровожадного нашествия послужило прибытие небольшого отряда мусульманского дивизиона, сопровождавшего в Баку прах своего товарища, Мамеда Тагиева (сына 3. А. Тагиева) 17 марта 1918 года, когда упомянутый отряд собирался отправиться обратно в Ленкорань, «... к пристани подошли вооруженные большевики, потребовали разоружения мусульманского дивизиона, и на отказ дивизиона сдать оружие открыли стрельбу из ружей и пулемётов. На следующий день в армянской нижней части города появились вооруженные армянские солдаты, которые на всех улицах стали рыть окопы...».¹⁰⁹

Вопреки высказываниям, бытующим в советской исторической науке, тогда в Баку шла не гражданская война, а, скорее всего, геноцид против безоружных мирных мусульманских жителей гор. Баку, что подтверждается и в докладе А. б, Хасмамедова: «понедельник, 19 марта, с раннего утра началось форменное наступление на мусульманскую часть города, в то время, когда мусульмане ещё спали, успокоенные уверениями армян. Наступление провели исключительно армянские солдаты, и мусульмане сперва не могли себе объяснить происходящее. Военные пароходы обстреливали снарядами мусульманскую часть города благодаря провокациям армян, которые убедили русских матросов, что мусульмане вырезают русское население...».¹¹⁰

В рассматриваемом нами документе есть сведения, доказывающие доброжелательное отношение мусульманского населения к русскому населению и провокационный характер высказывания армян по этому поводу: «...19 марта, утром, в крепость явились Персидский консул и моряк Натансон и заявили мусульманским представителям, что в городе говорят, будто бы мусульмане вырезали всех русских, находившихся в крепости, а также и армян. На это мусульманские представители привели обоих в дом Мир Али Нагия Усейнова, где находились 240 христиан, мужчин, женщин и детей, среди них были и армяне. Убедившись в том, что с христианами обращаются хорошо и снабжают их пищей и они добровольно пришли в дом Усейнова укрыться от снарядов, Натансон и консул удалились из крепости. Натансон и персидский консулоставили в крепости 20 матросов для отражения нападения армян...».¹¹¹

Армяне для окончательной победы над мусульманским населением и уничтожения их до последнего в Баку осуществляли массовую резню. Наступления армянских солдат, по словам А. б. Хасмамедова, хорошо вооруженных и обученных военному делу, носили интенсивный и кровожадный характер в густонаселенных мусульманских кварталах города (в местности «Мамедли», «Гюллидаре» и т.д.). По данному докладу устанавливается, что армянские солдаты в этих местах творили чудовищные преступления против мирных людей. А. б. Хасмамедов по этому поводу говорил: «... армяне врывались в мусульманские дома, убивали обитателей этих домов, рубили их шашками и кинжалами и кололи штыками, бросали детей в огонь горящего дома и трех-четырех дневных детей подымали на штыки. Убивали почти всех грудных детей, оставленных бежавшими родителями, самих родителей догоняли на улицах и убивали. В этих частях города почти нет такого, в котором армяне не истребили бы всех мусульман, и очень немногим удалось спасти свою жизнь... Истребляя мусульман, армяне одновременно уничтожали их имущество, а более ценное уносили с собой. Мусульман также убивали и зарывали в землю... только в одном месте под землей нашли 57 трупов мусульман без ушей, без носа, со вскрытыми животами...».¹¹²

В изучаемом документе отмечается и то, что вышеуказанными неслыханными преступлениями армян руководили не отдельные необразованные и тёмные элементы, а армянская интеллигенция, сознававшая всю сущность своих анти-мусульманских акций: «Наступающими армянскими солдатами по Николаевской улице руководили, частным образом, представители армянской интеллигенции. Один из таких отрядов забрался в дом и расстрелял восемь женщин и детей. Другой отряд, забравшись в дом Бала Ахмеда Мухтарова по Персидский улице, вывел на улицу девять интеллигентных мусульман и на Соборной площади расстрелял их, причем два трупа бросил в пламя горевшей гостиницы «Дагестан»¹¹³.

А. б. Хасмамедов так же заострил внимание на том, что систематическое истребление мусульманского населения города Баку совершалось вовсе не ради установления Советской власти, а, скорее всего, для осуществления заветной мечты армян - превратить указанный город в мононациональный. По этому поводу в упомянутом докладе есть прямые сведения: «Когда... доктор Та-гиев вынул документ и предъявил армянским солдатам в подтверждение того, что он, доктор Тагиев, признает власть большевиков, солдаты все же схватили его со словами, что они дащнакцаканы и никаких большевиков не признают...».¹¹⁴

Известно, что во время трагических Бакинских событий по инициативе мусульманского населения все же был заключен мир с большевиками. Но даже этот мир не явился помехой для армянских озверевших военных подразделений и они вопреки всем общечеловеческим нормам продолжали свою гнусную деятельность вплоть до взятия города Баку турецкими войсками, чему свидетельствует исследуемый исторический документ. «20 марта в переулок, находящийся между зданиями редакции «Каспий» и Мусульманского Благотворительного общества «Исмаилие», прибыл армянский офицер в сопровождении трех солдат-армян и зайдя в здание «Исмаилие», через некоторое время из окон здания показался дым и пламя и это грандиозное здание... погибло от пожара, который некому было прекратить, так как мусульмане не имели возможность показаться на улице, обстреливаемую пулеметным и ружейным огнем.

... вплоть до начала осады Баку турками, армяне продолжали систематически убивать мусульман...».¹¹⁵

Примечательно, что в докладе уделено особое место отношению к мусульманскому населению со стороны русских, грузин, евреев, и других национальностей. Как показывает анализ содержания доклада, эти отношения, несмотря на подлые провокации армян, были доброжелательными: «Русские и грузины, где только было возможно спасали мусульман по требованию 36-го Туркестанского полка, который предъявил армянам ультиматум. Все русское общество возмущалось зверством армян и громко протестовало».

В докладе также освещены кровавые события, осуществленные в Ленкорани армянскими военными подразделениями в количестве 62 000 человек. Армяне издевались над мусульманским населением и занимались грабежом и уничтожением движимого и недвижимого имущества. «Дошло даже до того, что армянские солдаты во время Шахсея стали препятствовать мусульманам совершать свои духовные обряды. Когда мусульмане все же собрались в мечетях для совершения... религиозных обрядов, пытались поджечь их и этому воспрепятствовали грузины, которым удалось отстоять мечети, при этом дошло даже до перестрелки...».¹¹⁶

Вышеприведенный анализ содержания доклада А. б. Хасмамедова «По делу о насилиях, произведенных над мусульманским населением города Баку» показал, что г. Баку, начиная с 1917 года по сентябрь 1918 г., стал ареной всевозможных и невозможных преступлений по отношению к мусульманской части населения. Из документа исходит тот факт, что тогда в Баку шла не гражданская война, а массовая резня мусульманских женщин и детей вооруженными до зубов армянскими четниками, что подтверждается докладом члена комиссии А. Е. Клуге председателю той же комиссии «По делу о насилиях над мусульманским населением города Баку». Доклад А. Е. Клуге наряду с другими материалами ЧСК являлся первоисточником для вышеупомянутого доклада А. б. Хасмамедова.

А. Е. Клуге, непосредственно проводивший обследование Бакинских трагических событий, более подробно, чем А. б. Хасмамедов, описывает ход кровавых злодеяний представителей «многострадальной нации». А. Е. Клуге также указывает на массовость резни мусульманских жителей гор. Баку в указанный период. По его мнению, во время событий в Баку было убито около 11000 мусульман.¹¹⁷

А. Е. Клуге в своем докладе на основе показаний свидетелей и осмотров места погромов подтверждает, что убийства мусульманского населения гор. Баку носили массовый характер. Автор приведенного документа утверждает, что массовая резня мусульманского населения производилась самыми чудовищными способами, при этом в основном пострадали беспомощные старики, женщины и дети. «По словам Гейдара Кулиева, отмечает А. Е. Клуге, он во время обхода мусульманских квартир в некоторых районах города находил страшно изуродованные трупы. Так, например он нашел труп своего племянника Башира Джафарова с отрезанной головой, которую куда-то унесли, с отрезанною рукою и с тремя штыковыми ранами на теле... В другом месте лежала молодая мусульманка с перерезанным горлом, на груди которой был положен зарезанный кинжалом годовалый малыш таким образом, что его рот лежал на соске женщины. Попадались трупы мусульманок с вырезанными из утробы младенцами, с отрезанными грудями, носом, ушами... В одном месте был найден на плите обгоревший ребёнок, умерший... в страшных мучениях. В другом месте лежал пригвожденный к земле мальчик с проткнутыми через живот деревянными кольями...».¹¹⁹

Отметим, что в докладе имеется много примеров, доказывающих массовость подобных преступлений армян, не поддающихся описанию. Армяне, совершая указанные бесчеловечные акции против мусульманского населения, на этом не останавливались, так как ими были сожжены и разгромлены самые лучшие здания, принадлежавшие мусульманским жителям города. По докладу устанавливается, что во время событий было сожжено здание «Исмаилие», редакция газеты «Каспий», где хранились 5000 экземпляров Корана, гостиницы «Исламие», «Дагестан» и «Искендерия» и другие.

Кроме вышеуказанного, армянские солдаты, под руководством различных политических организаций вели себя как грабители и воры. Они, убивая жителей мусульманских кварталов, уносили с собой все ценное, что подтверждается докладом А. Клуге, где говорится: «Врываясь в мусульманские дома, армяне уносили оттуда все ценное имущество, а остальные вещи ломали и части их предавали огню. В нижней части города «не осталось ни одной неразграбленной квартиры мусульман, за исключением квартиры Гаджи Зейнал Абдина Тагиева. В некоторых районах, например, в Мамедлинском районе или же на базаре сожжены и разграблены сплошь все помещения, заселенные мусульманами. Вообще мусульманскому населению города Баку нанесен убыток в размере не менее 400 000 000 руб. по старой цене».¹²⁰

А. Е. Клуге так же, как А. б. Хасмамедов, отметил, что убийство мусульман, грабеж их имущества, продолжалось и после мартовских событий вплоть до сентября 1918 года: «... в конце августа 1918 года бакинский житель Садых бек Мамед Рза бек оглы выехал из Баку в селение Пиршаги к своей семье. В селении Мамедли его и бывших с ним мусульман в количестве 20 человек захватили в плен 17 армянских солдат, которые и повели пленных в селение Забрат. Там их всех завязали в одну кучу веревкой и открыли по ним стрельбу из винтовок. Когда же все упали на землю, их стали добивать штыками, кинжалами и шашками...».¹²¹

Говоря о кровавых событиях начала 1918 года в Баку, А. Е. Клуге на основе показаний свидетелей и других документов делает вывод о том, что они не носили случайный и стихийный характер. По мнению А. Е. Клуге, эти события являлись заблаговременно подготовленными и массовыми, взамен которых активное участие принимали наряду с политическими организациями и армянскими солдатами также армянское население города Баку. По этому поводу в докладе подчеркивается следующее. «Мартовские погромы... подготовлялись ещё с 1917 года партией Дашнакцутюн и армянским Национальным советом, которые неоднократно пытались вызвать мусульманское население на вооруженное восстание, чтобы затем добиться физического уничтожения его сначала в Баку, а затем окрестностях, захвата всего их имущества и, естественно, перехода всего их благосостояния и политического преобладания в руки армян; как показали разыгравшиеся после 17 марта 1918 года события, убийства мусульман и разгром мусульманских жилищ производились во всех частях города планомерно, по заранее определенной системе с организованными армянскими воинскими частями, а также под руководством последних и мусульманского населения города Баку...».¹²²

В докладе, наряду с перечисленными фактами анти-мусульманских акций, указаны имена преступников, обстоятельства совершения ими злодеяний, и соответствующие статьи Уложения о наказаниях Азербайджанской республики, по которым они обвинялись. Отметим, что эти имена установлены благодаря показаниям многих пострадавших, поэтому, на наш взгляд, А. Е. Клуге в коротком докладе не смог перечислить всех преступников, причастных к трагическим событиям. Так же необходимо отметить, что А. Е. Клуге включил в список преступников имена более известных в городе армян, .их интеллигенции, которые осознанно истребляли мусульманских женщин и детей: «Во главе армянских солдат, громивших мусульманские части города, были опознаны вооруженные винтовками и револьверами инженер Артем Николаевич Тер-Окопов, Фридун Антонов, Жорж Меликов, Асатур Вачиняц, присланный поверенный Арутчев, Егшу Пахлавуни, Левой Саатсазбеков, студенты Паповян, Амбарцум Меликов, Степан Лалаев, прапорщик Довлатов, Христофор Дильдаров...».¹²³

По словам А. Е. Клуге, среди перечисленных преступников самым ярым был С. Лалаев. Он 20 марта с большим отрядом армянских солдат разграбил квартиру доктора Бейбала бека Султанова, проживавшего на Воронцовской улице, и его собственноручно убил. С. Лалаев также собственноручно убил его дворника-мусульманина, его жену и двухлетнего сына.

Отметим, что благодаря докладам и другим документам ЧСК устанавливается, что вышеуказанный случай был одним из эпизодов кровожадной деятельности Степана Лалаяна, так как он являлся одним из основных зачинщиков не только бакинских событий, но и шемахинских, и петровских, чему свидетельствует доклад-сообщение А. б. Хасмамедова командующему союзных держав генералу Томсону от 9 декабря 1918 года, где он раскрывает суть преступной деятельности армянского карательного отряда, возглавляемого Степаном Лалаевым в городах Баку, Шемахе и Петровске.

На основе показаний свидетелей и пострадавших, допрошенных членами ЧСК, в частности самим А. Хасмамедовым, устанавливается, что отряд С. Лалаева, состоявший исключительно из армян, являлся основным зачинщиком и участником преступлений, совершенных в отношении мусульманского населения Баку во время мартовских событий 1918 года. Именно отряд С. Лалаева проявил невероятную жестокость на Николаевской улице и других частях города, убивая невооруженных мусульман-стариков, детей и женщин, и больных. По сообщению А. Хасмамедова С. Лалаев вместе со своим отрядом осуществил нападение на дом Шейха Балаева на Нижне Приютской улице г. Баку. С. Лалаев «... приказал своим солдатам разбить квартиру этим отрядом,, были ранены выстрелом из ружей родственники Балаева... Усейнов и Ага Дадаш Курбан оглы. После ухода из дома Балаева этот отряд занял расположенную по соседству квартиру Ага Дадаша... там пристрелили как самого Ага Дадаша, так и его отца Гаджи Курбана».¹²⁴

Автор названного документа далее сообщает, что С. Лалаевым и его сообщниками было убито значительное число лиц мусульманского происхождения как в Баку, так и в Петровске. Документ свидетельствует, что с приходом азербайджано-турецских войск в сентябре 1918 года в Баку преступная банда С. Лалаева вынуждена была эвакуировать в Петровск, где так же систематически убивала и истязала персидо-подданных мусульман (азербайджанцев из Южного Азербайджана) как местных, так и приехавших в Петровск из Астрахани в начале ноября 1918 года. Последние в количестве 850 человек приехали в Петровск на пароходе «Посейдон». В результате пожара на пароходе «Корнилов» пассажирам «Посейдона» пришлось простоять на рейде три дня. На четвертый день 100 человек из них были переведены на пароход «Эвелина» и отправлены в Баку. В указанном источнике сообщается, что оставшихся «мусульман в возрасте приблизительно от 18 до 45 лет, в количестве около 750 человек высадили в Петровске. К ним по несколько раз в день являлись армянские солдаты во главе с С. Лалаевым, Рубеном Агамалянцем и некоторыми другими лицами. Эти отряды забирали каждый раз группу мусульман, человек 10-15, и уводили их то в тюрьму, то за город. Там они подвергали мусульман мучительным пыткам и смерти. Там они привязывали человек 8-10 друг к другу и спорили, чья винтовка прибьет большее количество людей...они связывали мусульман в цепь (рука к руке) и затем, начиная с крайнего, убивали человека за человеком, нанося им кинжалом удары в голову, живот и грудь. Некоторых связывали по двое, лицом к лицу, и старались отрубить им голову одним ударом шашки. Последним способом убито человек 50. Трупы мусульман, убитых компанией Лалаева, были страшно обезображены, с раздроблением черепа и без ног...»¹²⁵.

Как видно из приведенного, армянские гангстеры истребляли мусульман даже в Петровске, при этом они не взирали ни на пол, ни на возраст, ни на подданства, ни на состояние здоровья.

В заключительной части доклада-сообщения А. Хасмамедова имеются сведения о зверствах лалаевцев в городе Шемахе и в Шемахинском уезде. В ряду преступлений армянского национализма особое место занимают Шемахинские события. Одержав «победу» в ходе «гражданской войны» в Баку, армяне стали более уверенно и нагло осуществлять свои смертоносные планы и в азербайджанских уездах, в частности в Шемахинском уезде.

Расправа над мусульманским населением, учиненная армянами в этом уезде, продолжалась вплоть до августа-сентября 1918 года. Вооруженные отряды, состоящие преимущественно из армян, посланных С. Шаумяном якобы для утверждения Советской власти, в конце марта разрушили гор. Шемаху. Мусульманская (нижняя) часть древнего города была вовсе уничтожена, а мусульманское население было жестоко перебито.

Рассказывая о зачинщиках шемахинской трагедии, А. Хасмамедов пишет следующее: «В Шемахе, куда Степан Лалаев прибыл вместе с Самсоном Амировым и Саатзазбековым во главе большого отряда армянских солдат... была уничтожена вся мусульманская часть города Шемаха.

По приказу Лалаева его солдаты хватали молодых мусульманок, уводили их в его собственный дом в Шемахе, раздевали их, насильно спаивали, заставляли танцевать под звуки зурны, затем насиловали, после чего одних убивали на месте, других сбрасывали с высокого балкона на улицу, ... из всех обесчещенных таким образом жертв Лалаева удалось спастись лишь 7 девушкам...».¹²⁶

В конце сообщения председатель ЧСК обращаясь к генералу Томсону, информирует его о том, что по делу С. Лалаева комиссией собраны неопровержимые факты, доказывающие его виновность.

Преступная деятельность С. Лалаева и разгром города Шемаха обследованы другим членом ЧСК А. Н. Новацким. Последний в своем докладе «По делу о разгроме города Шемаха и насилиях, совершенных над мусульманским населением города» доводит до сведения председателя той же комиссии, что армяне 18 (31) марта 1918 года рано утром напали на город. Шемаха была окружена с юга армянами и с севера-востока молоканами, которые бомбардировали нижнюю часть города, где проживали мусульмане. В это время армяне, жители верхней части города, обстреливали мусульманскую часть из ружей. Ворвавшись в город, армяне и молокане начали уничтожать мусульманское население. «Каждый шаг их продвижения вперед сопровождался поджогами домов, убийствами мирного населения и грабежами. Были подожжены лучшие дома, принадлежавшие богачам и известным мусульманам, как то: Шихиевым, Гасановым, Джабраилбековым, Магеррамовым, Вейсовым, Беюкбеку Гусейнову, Гаджи Вагабу Алекперову, Фаталибеку Фаттахбекову и другим.»¹²⁷

По сообщению А. Новацкого, пожар распространился по всей мусульманский части города, от которого к утру следующего дня остались одни развалины. Жильцы без различия, мужчины, женщины, дети расстреливались прямо на улицах, причем эти убийства сопровождались невероятными мучениями и истязаниями. Армяне и молокане, получившие от армян-большевиков «мандат» для уничтожения мусульманского населения уезда, действовали как настоящие воры и грабители. Они расхищали все имущество мусульман, вымогали спрятанные деньги и драгоценности у замученных различными пытками людей. «Часто выдача денег и драгоценностей не спасали людей от смерти. На улицах валялись трупы замученных женщин с отрезанными грудями, вскрытыми животами и подвергавшихся гнусному надругательству, встречались также трупы детей, прибитых к земле кольями».¹²⁸

Как выясняется в ходе изучения данного документа, мусульманское население гор. Шемаха подвергалось жестоким пыткам в течение нескольких дней, только прибытие отряда турецких войск заставило армян и молокан положить конец этим зверствам и беспримерным преступлениям. Но это обстоятельство долго не продолжалось и мусульманскому отряду пришлось покинуть город через четыре дня. Воспользовавшись этим, армяне и молокане вновь напали на город и стали более жестоко истреблять мусульманское население. «Было перебито почти все оставшееся в городе население, не исключая женщин и детей. Улицы, дворы, дома, мечети были переполнены трупами. Все имущество было расхищено, вывезено в армянские и молоканские селения. Вся мусульманская часть города была предана огню. Выжжены... все мечети, тринадцать приходских и «Джума-Мечеть» и при них святые места. Вся мусульманская часть города превращена в груду развалин...».¹²⁹

Как видно из выше указанного, армяне и молокане уничтожали людей только потому, что они были мусульманами, более того, издевались над их религиозными чувствами, оскверняли и разрушали святые места и мечети. Во время первого и второго нашествия армяно-молоканских объединенных вооруженных сил на Шемаху, как сообщает А. Новацкий в указанном докладе, они совершили убийства мусульманских женщин в массовом порядке при этом не учитывалось социальное положение пострадавших, количество которых составляло несколько тысяч.¹³⁰

А. Новацкий заострил внимание на том факте, что армяно-молоканские военные подразделения уничтожали в первую очередь лидеров мусульманского населения. «В числе убитых находятся известные лица и общественные деятели, как то: Гаджи Джафар Кули Ахунд, который. был зверски замучен в своей мечети, городской глава Теймур бек Худавердиев, бывший член первой Государственной Думы Мамед Таги Алиев, Гаджи Баба Аббасов, Ашраф Гаджиев, Гаджи Абдил Халыг Ахмедов, Гаджи Абдул Гусейн Зейналов с тремя своими братьями, Гаджи Исра-фил Мамедов и другие.¹³¹

В докладе указывается на то, что размеры материальных убытков, причиненных мусульманскому населению города Шемаха в результате армяно-молоканского нашествия, по среднему подсчету составили более одного миллиарда рублей.¹³²

Автор раскрывает и мотивы погрома г. Шемаха. По его мнению, нападение армяно-молоканских объединенных сил на гор. Шемаху, убийство нескольких тысяч людей, расхищение и уничтожение движимого и недвижимого имущества мусульман «... совершены были из чувства мести и национальной вражды и преследовали двойную цель: избиение мусульман и обогащение за их счет. Банды, громившие Шемаху, были воодушевлены одной идеей: убивать и грабить, грабить и убивать.»¹³³

Как выясняется, тотальное уничтожение мусульман гор. Шемахы осуществлялось не для установления Советской власти, как об этом нагло заявлял С. Шаумян и его подручные, а попросту преследовало националистические и религиозные цели.

В результате обследования Шемахинский трагедии А. Новацкий выяснил, что в погромах мусульманской части наряду с вооруженным отрядом Амирова, посланным из Баку, принимали активное участие и местные армяне, «которые действовали по заренее выработанному плану...» ¹³⁴. По утверждению А. Новацкого это были следующие лица армянской национальности: Степан Лалаев, Гаврил Карогланов, Аршак Гюльбандов, шушинец Агамалов, Седрак Власов, Самвел Долиев, Петросянцы, Ивановы, парикмахер Ованес...¹³⁵ Эти лица входили в состав руководителей армянских вооруженных формирований, были зрелыми и грамотными людьми, полностью осознавали, что совершают геноцид против целой нации. Они действовали наравне и вместе с прямыми исполнителями ужаснейших преступлений против мусульманской части населения гор. Шемахи.

Заметим, что А. Новацкий в список руководителей и зачинщиков разгрома гор. Шемахы включил имена и фамилии более 47 преступников, злодеяния которых утверждались многочисленными свидетелями и пострадавшими. К примеру, в документе имеет место имена более 14 свидетелей, показаниями которых разоблачаются Степан Лалаев, известный дашнакцакан, участник и руководитель бакинских событий. Мовсум бек Садыхбеков, Абдульгусейн Алиев, Гаджи Керим Азиз оглы, Махъяддин Эфенди, Насрулла Гаджи Сулейман оглы, Магомед Абдулрагим оглы Абдуллазаде, Гаджи Гейдар Гаджи Юсиф оглы и другие¹³⁶ называли С. Лалаева, как руководителя армянских бесчинств в гор. Шемахе.

Аналогичные кровавые события произошли в селении Ангихаран Шемахинского уезда. Это селение так же 18 (31) марта 1918 года подвергалось нападению со стороны молокан селений Чухур-Юрт, Джебани-русские, Марьевки и Астраханки Шемахинского уезда. Как сообщается в докладе А. Новацкого «О разгроме мусульманского селения Ангихаран Шемахинского уезда», для ангихаранцев это было неожиданно. Вероломность и внезапность нападения хорошо подготовленных молокан привели к страшной панике среди ангихаранцев. Воспользовавшись этим кровожадные бандиты ворвались в селение, начали беспощадно убивать людей, не щадя женщин, детей и стариков. «... Молла Ага Баба Гаджи Молла Каграман оглы вышел к молоканам с Кораном и во имя бога умолял их прекратить избиение мирного населения. Молокане тут же выстрелом в грудь смертельно ранили его, так что через некоторое время он от этого ранения скончался. Убив около ста человек мужчин, женщин и детей, оставшихся в живых они вывели из селения, женщин и детей отправили в селение Малгам, а мужчин в количестве 102 человек под конвоем повели в молоканское селение Чухур-Юрт...».¹³⁷ Далее в докладе А. Новацкого указывается, что молокане, действовавшие как грабители и разбойники, расхищали все движимое имущество ангихаранцев. Все нагруженное на фургонах и арбах было увезено в молоканские селения, а наилушие дома и приходская мечеть подожжены.

В докладе есть сведения о дальнейшей судьбе оставшихся в живых ангихаранцев. «Из доставленных в селение Чухур-Юрт мужчин несколько видных человек были также расстреляны, несколько человек были убиты при следующих обстоятельствах. Молокане ставили их один за другим в затылок и с целью испытать силу боя ружья стреляли в них. В этой стрельбе особенно упражнялся житель селения Чухур-Юрт Василий Борисович Половинкин. В результате из 102 осталось 78 человек, которых молокане отправили в армянское селение Матрасы, убив по дороге ещё трёх из них, в том числе и Ангихаранского старшину Ниф-талия Агамоглан оглы, так что в селение Матрасы было доставлено 75 человек. Из этих 75 спаслись бегством два - Агаджан Мехти оглы и Джаббар Али Мамед оглы. Остальные зверски были замучены в селении Матраса: трупы их найдены с отрезанными ушами и носами, на груди многих трупов были обнаружены следы ожогов...

В результате нападения...убито всего 150 человек - мужчин, женщин и детей, похищено скота и движимого имущества на 1969300 руб., и все селение, состоявшее из 186 домов..., сожжено» ¹³⁸. При рассмотрении данного доклада обнаруживается, что молокане также, как их «братья по вере», претворяли в жизнь гнусные планы армянских военно-политических и националистических организаций по уничтожению мусульманского населения селения Ангихаран. Молоканские озверевшие шайки убивали мирное мусульманское население, поверившее в слова обещания армян и молокан, не в целях установления Советской власти в Шемахинском уезде, в частности в селении Ангихаран. Это удостоверяется упомянутым докладом, где говорится: «Спустя месяц после писанных событий, молокане распространили слух о том, что кто подчинится власти большевиков, того они не будут преследовать... Фарзали Герай оглы явился к бывшему тогда старшиной Ефиму Черказову с заявлением, что он подчиняется власти большевиков. Черказов приказал его связать и отвести в подвал... избив его палкой, положили его правую ногу в железный станок и сжимали его так, что сломали голень...».¹³⁹

Подобные злодеяния, содеянные армянами и молоканами и носившие массовый и целенаправленный характер, имели место в других мусульманских селениях Шемахинского уезда. С 1 августа по 12 октября 1919 года член ЧСК А. Новацкий проводил следственную работу по разгрому селения Наваги указанного уезда. В своем докладе председателю комиссии он дает содержательную информацию о бесчинствах армян, которые в середине апреля 1918 года под предлогом установления там Советской власти, совершили геноцид против жителей этого мусульманского населения: «Армяне ворвались в селение и беспощадно стали избивать население, убегавших расстреливали, попадавших в их руки убивали штыками и кинжалами, детей подымали на штыки, женщин насиловали и вырезали им груди, и в результате убили 555 мужчин, 260 женщин и 140 детей, ранили 60 мужчин.»¹⁴⁰

Кроме вышеуказанного, в докладе А. Новацкого имеются данные о материальном ущербе навагинцев. Как выясняется, армяне, покончив с людьми, принялись расхищать их имущество, очистили всю домашнюю обстановку и товары из магазинов. По подсчету автора армянами было угнано 22000 голов крупного и 6500 голов мелкого скота¹⁴¹, принадлежавших жителям селения Наваги.

А. Новацкий отмечает, что армяне на этом не останавливались и принялись грабить и уничтожать недвижимое имущество, были сожжены и разрушены мечети, сельская школа, здания сельского правления, много магазинов и лавок. Армянами были сожжены до основания 1500 домов и других построек, при этом причинив в общем убытков на 59650000 руб.¹⁴²

В данном документе приводятся имена некоторых армян, под руководством которых осуществлялись чудовищные преступления. Ссылаясь на старшину селения Наваги Азиза Багир оглы, жителя этого же селения Нурулла бека Абаскулубек оглы и других свидетелей и пострадавших, А. Новацкий включил в свой доклад информацию о том, что в числе нападавших и громивших указанные селения принимали активное участие офицер Мами-канов, бакинец Джавад бек Караханов, офицер Бахиш, бакинец Дауд или Давуд и другие, все армяне по национальности.¹⁴³

Тот же А. Новацкий явился автором доклада по делу о разгроме селения Мейниман Шемахинского уезда и насилиях, совершенных над мусульманским населением этого селения. Согласно доклада, в указанный период армяне дважды напали на селение Мейниман: в марте 1918 года отряд армянских войск, прибывший со станции Аджикабул, расхитили все имущество жителей, которые были вынуждены убежать в ДжаватскиЙ уезд. В мае того же года армяне второй раз напали на упомянутое селение и подвергли его полному разгрому, а жителей избиению. По докладу А. Новацкого устанавливается, что армяне в Мейнимане убили 22 мужчин, 16 женщин и 12 детей и ранили 6 мужчин, а также угнали 332 голов крупнорагатого и 307 голов мелкорогатого скота.¹⁴⁴

В источнике также упоминаются имена зачинщиков погрома селения Мейниман - армянина Николая, Григория и торговца Крикора, которые были уроженцами армянского селения Илларионовки Шемахинского уезда.

Доклад А. Новацкого о погроме селения Джагирли Шемахинского уезда представляет возможность говорить о том, что в процессе разорения этого селения действовали объединенные силы армян и молокан. В начале февраля 1918г. молокане селения Козличай (Хилмилли) и Марази Шемахинского уезда, вооруженные до зубов под командой жителей селения Марази русских Саддея Попова и Ивана Михайловича и жителя селения Козличай Василия Суворова, окружив селение Джагирли того же уезда, потребовали от жителей выдачи всего оружия. Их требование было выполнено. Но в конце марта того же года молокане совместно с армянами внезапно напали на селение Джагирли и стали обстреливать его из ружей, пушек и пулемётов. Далее в докладе указывается на то, что в результате разбойничьего нападения армян и молокан в селении Джагирли было убито 40 мужчин, 20 женщин и 15 детей.¹⁴⁵

Уничтожения мусульманского населения Закавказья носило не только националистический, в то же время и религиозный характер, что подтверждается приведенными историческими источниками по истории массового истребления мусульманского населения в Шемахинском уезде. Исходя из указанных источников, можно утверждать, что армяне и молокане, объединившись под флагом так называемой Советской власти, организовали и претворяли в жизнь настоящий крестовый поход против мусульманского населения Закавказья. Вся это бесчеловечная идеология осуществлялась и в Кубинском уезде Бакинский губернии, что отражено в докладе А. Новацкого по разгрому города Кубы и одноименного уезда в целом.

А. Новацкий, всесторонне изучив причины и последствия кубинских событий, дает ценные сведения о злодеяниях отряда известного дашнакцакана Амазаспа, направленного С. Шаумяном как представителя Советской власти для подавления «мусульманского бунта». «1 мая 1918 года, - докладывает А. Новацкий, -отряд..., составленный исключительно из армян, окружив город (Кубу), начал обстреливать его из пушек, пулемётов и ружей... Отряд беспрепятственно вступил в город... Армяне беспощадно убивали попадавшихся на улицах мужчин, женщин и детей, врывались в дома и убивали целые семьи, не щадя грудных детей, которых расстреливали или зарубали кинжалами на грудях матерей. В общем было убито около двух тысяч человек... Армяне изнасиловали до ста мусульманских женщин и девушек...»¹⁴⁶.

В докладе имеются конкретные имена пострадавших мусульман-кубинцев. Во время погромов города Кубы армяне убили Кербалай Мамеда Таги оглы с семьей, состоявшей из 14 человек, Магомеда Расул оглы с семьей, состоявшей из его жены и троих детей, причем ему распороли живот, а детям отрубили головы, Гаджи Дадаша Бала Касум оглы с женой Машади Биби ханум и сыном Абдулкасымом, которые были сожжены в своем доме, две дочери Кербала Абузара Мостал оглы, Халима и Буста были зарублены кинжалами на груди матери, Машади Канбар Молла Магомед Салех оглы и других...¹⁴⁷

Отмечается, что отряд Амазаспа предал огню 122 мусульманских селения, таких как Дивичи, Саадан, Чархане, Дарязерей, Заглызаман, Алиханлы, Эйнбулаг, Араб-Хамие, Тугай, Нардаран, Сиязан, Рахимли, Худат, станцию Хачмаз, Азизляр, Карагилльг, Набур, Хасбулат, Мехралы, Араб, Чахмаглы, Джаготай и др.¹⁴⁸

В документе речь идёт и о размерах причиненных убытков жителям селений Кубинского уезда. Во время кубинской трагедии жители указанных селений пострадали имущественно на сумму 58121059 рублей, было убито 60 человек: мужчин, женщин и детей, ранено 53 мужчин. Как следует из доклада в эпицентре кубинских событий находился город Куба. Ссылаясь на подсчеты общественных деятелей, А. Новацкий подчеркивает, что во время указанных событий в городе Кубе отрядом Амазаспа «было похищено четыре миллиона наличными деньгами, золото, золотых вещей и драгоценных камней на четыре с половиной миллиона, разных товаров и съестных припасов на двадцать пять миллионов рублей; отрядом было сожжено сто пять домов и построек в городе Кубе, принадлежащих мусульманскому населению. От этих зверских актов армян жители гор. Куба понесли убытков на сто миллионов рублей.¹⁴⁹

Доклад А. Новацкого содержит важные и объективные сведения о мотивах преступления армянских наймитов. Автор цитирует отрывки из показания объявившего себя кубинским уездным комиссаром. Человек раскрывает суть преступной политики С. Шаумяна и тому подобных: «... отряд Амазаспа был отправлен в город Кубу с карательной целью по желанию комиссара Шаумяна, без ведома и согласия других комиссаров, что подбор войск в этот отряд был сделан тогдашним военным комиссаром Каргановым, что этот отряд состоял приблизительно из двух тысяч человек, исключительно армян, принадлежащих к партии «Дашнакцутюн», что во главе отряда был поставлен известный дашнакцакан Амазасл, а комиссаром при отряде был назначен некто Венунц и что этот отряд получил название «Карательного» и не преследовал политических целей.»¹⁵⁰

Как видно из приведенной цитаты, Кубинская трагедия, как и бакинская, шемахинская и др., была организована С. Шаумяном и исполнена военно-политическими организациями армян, в частности партией «Дашнакцутюн», против мусульманского населения кубинского уезда. При этом упомянутая варварская акция не носила политического характера, как утверждали армян-ские лидеры Советской власти в Баку и их подручные, а скорее всего была проявлением крайнего шовинизма и преследовала цель очищения данного уезда от мусульман.

При изучении доклада А. Новацкого выясняется, что во время Кубинских событий и погромах мусульманского населения уезда принимали активные участие и местные армяне, которые в течение долгого времени жили рядом с мусульманами и в одночасье проявили свое настоящее лицо, стали самым жесточайшим образом истреблять своих соседей только потому, что они являлись представителями другой нации. Автор доклада перечисляет их имена и род занятий: Арутюн Айрапетов, парикмахер Джевад, Арутюнов, Аванесов, сын рыбопромышленника Аваков, студенты Амирджановы, племянники купца Мирзы Амирджанова, сам Мирза Амирджанов, духанщик Меликов, Вартан Аваков, Арутюн Баба оглы.

Доклад Н. М. Михайлова посвящен разгрому Арешского и Нухинского уездов. Этст документ, составленный членами ЧСК Михайловым и Клоссоким 16 января 1919 года, оформлялся на основе обследования (…)селений, наиболее пострадавших от пожаров и разгромов во время нападений армян, как сельских жителей, так и организованних военных отрядов, и допроса более 130 пострадавших и свидетелей. Из данного документа видно, что армяне ещё в годы 1 мировой войны стали готовиться к систематическому истреблению мусульманского населения Закавказья: «Из показаний.... видно, что армянские солдаты с момента отступления русских войск на Западном фронте... в 1916 году стали в значительном количестве переводиться в Закавказье на турецкий фронт. Эти солдаты по пути останавливались на станциях Закавказской железной дороги, следуя в свои селения, и производили разного рода бесчинства и погром мусульманских домов и лавок; находившихся при станциях - так было на станциях Евлах, Ляки, Уджары, и Кюрдамир... Перевод армянских солдат на турецхий фронт преследовал двоякую цель: с одной стороны, вооружить армянские селения, а с другой стороны, принести наибольший вред мусульманским селениям, расположенным вблизи фронта.»¹⁵¹

При изучении данного доклада Н. М. Михайлова выясняется, что армяне после февральской революции 1917 года более нагло и интенсивно стали вооружаться и этому способствовали про-армянские лидеры Закавказья. В связи с этим отмечено следующее: «... После переворота в России армяне вошли в контакт с некоторыми из членов Закавкома по выработке плана поголовного вооружения армянского населения Закавказья. Так из Тифлисского арсенала высылались целые транспорты винтовок и патронов в армянские селения и общества, в то же время мусульманским сельским обществам в выдаче оружия отказывалось под предлогом отсутствия таковых...».¹⁵²

Как видно из вышеприведенной цитаты, мусульманское население Закавказья в 1917 году благодаря председательской политике Закавказских властей, с одной стороны, а с другой, анти-азербайджанским злодеяниям Советской власти в Баку, оказалось перед вооруженными до зубов армянами почти с завязанными руками.

Благодаря докладу Н. М. Михайлова можно проследить за тем, как армяне, готовясь к решительному наступлению на мусульманское население, мобилизовались, при этом создавая повсеместно целые военные гарнизоны. Эти гарнизоны со второй половины 1917 года стали практически осуществлять свои смертоносные планы. По этому поводу в указанном источнике имеются прямые сведения; « В средних числах декабря 1917 года отряд армянских солдат в 200 человек в полном боевом порядке со станции Ляки пытался проникнуть "в селение Агдаш с целью соединиться с вооруженными бандами - армянскими бандами сельчан... постепенно в Арешском и Нухинском уездах стали появляться целые организованные военные отряды армян. Так, в селении Варташен, Нидж, Сабатлах появились целые гарнизоны с главным штабом в селении Каябашы...»¹⁵³.

В указанном докладе особенно отмечается тот факт, что мусульманское население будучи невооруженным всемерно стремилось к мирному решению всех межнациональных проблем, но, к сожалению, подобного ответа не последовало с армянской стороны: «Мусульманское население неоднократно посылало к армянам мирные делегации, всячески стараясь наладить прежние добрососедские отношения. Однако делегации эти успеха не имели и армяне не желали придти к мирному сожительству с мусульманами. Опираясь на прибывающие к ним подкрепления, армяне стали более и более проявлять свою враждебность к мусульманам, совершая всякого рода насилия и преступления.»¹⁵⁴

В источнике имеются конкретные данные о насилиях армянских гангстеров над мусульманским населением Арешского и Нухинского уездов. Н. М. Михайлов и Клоссовский, тщательно обследовав следы армянской вакханалии в указанных уездах, включили в доклад обстоятельства чудовищных преступлений армянских вооруженных гарнизонов в отношении мусульманского населения. Примечательно, что все эти акты вандализма были совершены «простыми» жителями армянских селений: «Вооружив почти поголовно армянское сельское население..., армяне перешли уже к систематическому наступлению против мусульман, совершая массовые убийства и грабежи... Убийства мусульман армяне нередко совершали с невероятными зверствами. Так, в местности Ахтала по дороге, ведущей из Агдаша в Куткашен, были убиты помощник старшины Бахшалия и его спутники: армяне сняли с них кожу... В Багирском ущелье были найдены 5 человек-мусульман, буквально исколотые штыками. Вблизи станции Чомахлов армяне убили на дороге 21 подвозчика, трупы были найдены без глаз... В селении Араб найдены 8 человек, убитых мусульман, так же с проколотыми глазами... В ущелье Ахтала были убиты 20 человек - арабщиков-мусульман... Мусульмане Нухинского уезда в числе 200 человек... ехали по дороге Агдаш-Гаджалы... армянский отряд напал на транспорт, в перестрелке убили до 60 мусульманина... ».¹⁵⁵

Перечисляя преступления, совершенные армянами в Арешском и Нухинским уездах, Михайлов и Клоссовский уточняли и мотивы этих злодеяний. Члены ЧСК в своем докладе на основе многих свидетельских показаний утверждают, что массовые истребления мусульманского населения Арешского и Нухинского уездов претворялись в жизнь не ради распространения социализма в этих уездах а наоборот, из-за национальной нетерпимости армян к коренному населению. По этому поводу в докладе говорится: «Свидетели, интеллигентные передовые крестьяне, показывают что зверские убийства, совершенные армянами ясно указывают, что убийства совершались из-за национальной вражды, что движение армян ни в коем случае не носило характера  водворения среди мусульманского населения социалистических идей и углубления революции, а преследовало лишь строго эгоистическую национальную идею с проявлением крайней ненависти к мусульманам, как характерно выразился один из свидетелей: «армяне хотели свое счастье построить на несчастье му-сульман»а. Свидетель Азых Эфенди Мустафаев говорит, что поведение армян указывало на стремление к господству и захвату власти. Показаниями свидетелей устанавливается, что армяне не только описываемых уездов, но и, главным образом, пришлые, как воинские части, так и армяне Эриванской губернии выработали целый план систематического истребления мусульманского населения...».¹⁵⁶

Как видно из вышеприведенного, истребление мусульманского населения Арешского и Нухинского уездов совершалось, с одной стороны, различными армянскими партиями, а с другой, Советской властйо в Баку, возглавляемой армянами. По докладу можно сделать заключение о том, что в вопросе истребления мусульманского населения Закавказья армяне независимо от политической позиции были едины.

В докладе Н. Михайлова есть прямые сведения о характере армянского террора против мусульманского населения Арешского и Нухинского уездов. Выводы членов ЧСК о характере армянских нашествий обоснованы на показаниях многих свидетелей и пострадавших и результатах обследования разгромленных мусульманских селений указанных уездов: «Переходя к вопросу о массовых нападениях армян на целые мусульманские селения, необходимо предположить, что таковые нападения также носили однообразный .характер, систематический. Нападения производились чуть свет, причем армяне старались охватить селение со всех сторон, армяне при этом стреляли не только из ружей, но из пулемётов. В подавляющем числе случаев, мусульмане-сельчане, не будучи совершенно организованы и почти невооруженные, были вынуждены бежать из своих селений, оставляя в домах все свое имущество...».¹⁵⁷

В докладе Н. М. Михайлова перечисляются названия тех мусульманских селений Арешского и Нухинского уездов Гянд-жинской губернии, которые в большей или в меньшей степени пострадали от армянских погромов и пожаров: «... в Арешском уезде: Кошаковах, Агджаязы, Араб-Оджагы, Наметабад татарский, Ханабад, Говарла, Каракоюнлу, Шекили, Пиркеке, Гаджалы, Джува, Кор-Арх, Совалан, Бейлы, Куштар, 1 Чайлы, Кара Дегин горный, Сары Гаджалы, Дзахлы, Шафили, Кюрд Байрам Кевхали, Елачен, беюк Амили, Кичик Амили, Залам, Топбаг, Сабур, Молла Шыхалы II Мамайлы. В Нухинском уезде: Орият, Ибрагимкенд, Шихобасы, Эваглы, Фазил, Чомахлы, Алиханлы, Джаннатлы, Джаирлы, Чай Каракоюнлу, Ашагы Дашачил, Ашы-гы Кельдек, Джалут, Чухур-Габала, Абдаллы, Вен-Енгидже, Мамед Агалы, Керимли, Ялагаш, Дамирмаханлы, Джафарабад-Шеки, баш Гекник, Бабаратия, Карадаглы...».¹⁵⁸

В докладе Н. М. Михайлова также отмечено, что армяне, претворяя в жизнь геноцид против мусульманского населения Арешского и Нухинского уездов, действуя как древние вандалы, разрушали и разгромили все их постройки, дома, угоняли их скот, тем самым подорвали экономическую основу жизни коренных жителей. Все эти заключения основаны на показаниях свидетелей и очевидцев, а также на результатах осмотров разрушенных мусульманских селений: «... армяне поджигали систематически каждый дом, усадьбу крестьян, ибо во многих сожженных селениях мусульмане живут хуторами и случайных пожаров быть не могло. В некоторых селениях порублены тутовые сады, подожжены заборы и древесные насаждения, Однако главнейшее бедствие мусульманские крестьяне и помещики понесли в уездах в массовых угонах армянами крупного рогатого скота и баранов... По самому скромному подсчету армянами угнано крупного рогатого скота, лошадей, баранов несколько десятков тысяч голов... Не ограничиваясь угоном, армяне по показаниям свидетелей просто убивали скот, очевидно, имея главной целью подорвать хозяйство и экономическое благосостояние мусульманских крестьян.»¹⁵⁹

Армянские озверевшие националисты прошли как стихийное бедствие также по Геокчайскому уезду Бакинской губернии в июле 1918 года. Этим событиям и посвящен доклад А. б. Хасмамедова министру юстиции «По делу о разгроме селения Кюрдамир, Карабуджаг, Араб-Мехтибек и других Геокчайского уезда Бакинской губернии и о насилиях, совершенных над мусульманским населением этих селений», составленный 22 ноября 1918 года.

По указанному докладу устанавливается, что армяне на селение Кюрдамир и другие селения Геокчайского уезда напали в июне!918 года и разграбили все имущество мусульманского населения, попадавших в их руки на месте расстреливали, предавая огню недвижимое имущество сельчан.

В докладе А. Хасмамедова имеются сведения о мотивах кровавых рейдов армянских военных подразделений: «Потерпевшие мусульмане и другие свидетели, отметил автор, утверждают, что движение армян против мусульман носило национальный характер и основано было на мести и вражде к мусульманам.»¹⁶⁰

ССЫЛКИ

106. ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.1,ед.хр.1б, л.15.

107. Там же

108. Там же.

109. ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.1,ед.хр.16, л.15.

110. Там же, л. 16.

111. Там же_; л.17.

112. ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.1,ед.хр.16, л.16.

113. Там же, л.17.

114. ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.1,ед.хр.15, л.17.

115. ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.1,ед.хр.15, л.17-18.

116. ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.1,ед.хр,16, л.17.

117. Там же, л.18.

118. ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.1,ед.хр.27, л.18.

119. ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.1,ед.хр.27, л. 18.

120. ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.2,ед.хр.27, л.20.

121. Там же.

122.  ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.2,ед.хр.27, л.23.

123. ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.2,ед.?ф.27, л.21-23.

124. ГА Азерб. респ. Ф. 1061, оп. 1 с, д.99, л.6.

125. ГА Азерб. респ. Ф. 1061, оп.1с, д.99, л.6.

126. ГА Азерб. респ. Ф.1061, оп.1с, д.99, л.6.

127. ГА Азерб. респ. Ф.1061, оп.1с, д. 106, л.6.

128. Там же.

129. ГА Азерб. респ. Ф.1061, оп.1с, д.108, л.6.

130. ГААзерб. респ. Ф.1061, оп.1с, д.108,л.6.

131. Там же.

132. Там же.

133. Там же.

134. ГААзерб. респ. Ф.1061, оп.1с, д.108, л.6.

135. Там же.

136. Там же, л.7.

137. ГА Азерб. респ. Ф.1061, опЛс, д. НО, л.5.

138. Там же.

139. ГА Азерб. респ. Ф.1061, оп.1с, д.110, л.6.

140. Там же.

141. Там же.

142. ГААзерб. респ. Ф.1061, оп.1с,д.101, л.6

143. ГА Азерб. респ. Ф.1061, оп,1с, д. 101, л.6.

144. ГА Азерб. респ. Ф.1061, оп. 1с, д.5, л.6.

145. ГА Азерб. респ. Ф.1061, оп.1с, д.1, л.27.

146. ГА Азерб. респ. Ф.1061, оп.1с, д.95, л.5-6.

147. Там же.

148. ГА Азерб. респ. Ф.1061, опЛс, д.95, л.6.

149. Там же.

150. ГА Азерб. респ. Ф.Ю61, опЛс, д.91, л.7.

151.  ЦГАГТПОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.1, едхр.1б, л.6.

152.  ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св. 1, ед-Хр. 16, л.6.

153. ЦГАППОД Азерб- респ. Ф.277, п.2, св.1, ед.хр.16, л.6.

154. ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.1, ед.хр.16, л.6.

155. Там же.

156. ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.1, ед.хр.16, л.6.

157. ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.1, ед.хр.1б, л.

158. ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.1, ед.хр.16, л.

159. Там же.

160. ЦГАППОД Азерб. респ. Ф.277, оп.2, св.1, ед.хр.16, л.1.

Стр.| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 |