ИСТОЧНИКИ СВИДЕТЕЛЬСТВУЮТ

Февральская революция 1917 года положила конец трехвековой Российской монархии. В результате революции создались условия для демократических преобразований в стране, решения назревших политических, экономических и национальных проблем, унаследованных от старого военно-феодального режима.

Сразу после революции было учреждено Временное правительство, которым были созданы местные органы управления. В марте 1917 года им был организован Особый Закавказский Комитет (ОЗАКОМ) с целю управления Закавказьем, в состав которого вошли депутаты Государственной Думы из числа местных национальных групп. Однако с первого дня своего образования этот комитет показал свою неспособность и непоследовательность в решении насущных вопросов жизни населения. Это произошло потому, что ОЗАКОМ был некомпетентным и непопулярным органом, не овладевал реальной властью в крае. Вышеперечисленные недостатки были присущи и для Закавказского комиссариата, сменившего ОЗАКОМ - а в ноябре 1917 года, а также Закавказского Сейма, просуществовавшего с 23 февраля по 26 мая 1918 года. После самороспуска Закавказского Сейма, 28 мая 1918 года было объявлено о создании независимой Азербайджанской Демократической Республики. Возникновение АДР было объективной необходимостью, так как в указанный период в Азербайджане бушевала анархия, и, пользуясь этим обстоятельством, армяне совершали геноцид против мусульманского населения страны. В связи с этим решался вопрос: быть или не быть азербайджанской нации в пределах не только Закавказья, но и всего Кавказа.

28 мая Мусульманский Национальный Совет Азербайджана объявил о том, что до созыва Учредительного собрания Азербайджанская республика будет управляться Национальным Советом, избранным народным голосованием и Временным правительством. Также были учреждены министерства: иностранных дел, внутренних дел, военное министерство и др. Отметим, что этому кабинету не суждено было существовать долго. После прибытия в Гянджу 16 июня 1918 года Национальный Совет и правительство столкнулись с определенными трудностями. Давление со стороны внутренних и внешних сил вынудило Национальный Совет на самороспуск. Законодательные и исполнительные функции были переданы новому Временному правительству во главе с Ф. X. Хойским. Наряду с формированием нового кабинета некоторые министерства преобразовались, кроме того, появились и новые, такие как министерства контроля, продовольствия, народного здрава и призрения.

Одним из ведущих в составе правительства было Министерство иностранных дел. Главной задачей МИД, «...призванного проводить политику правительства во внешних отношениях и руководить этой политикой, было достижение юридического признания Европейскими державами суверенитета Азербайджана и урегулировать взаимоотношения с тяжелейшими, вновь возникшими государственными образованиями».²⁷

Кроме вышеуказанного, сложные межнациональные отношения, если выразиться конкретно, тотальное уничтожение мусульман Закавказья армянами под непосредственным руководством Армянской республики, всегда стояло в центре пристального внимания МИД Азербайджана. Для предотвращения подобных злодеяний МИД проводил активную внешнеполитическую деятельность, известив о происходящем мировое сообщество, при этом призывая Армению к столу переговоров, дабы разрешит^ все спорные вопросы только мирным путем.

МИД Азербайджанской республики через своих официальных представителей в Закавказских республиках собирал данные об армянском произволе над мирными мусульманами. Так например, в телеграмме, отправленной 10 июня 1919 года дипломатическому представителю Азербайджанской республики в Армении Текинскому, на него возлагалась следующая, задача: «Согласно распоряжению Министерства иностранных прошу негласно при помощи представителей разоренных мусульманских сел Эриванской губернии по возможности и Карсской области собирать статистические данные о понеженных мусульманами потерях как людьми, так и имуществом с указанием имен, фамилий и места жительства пострадавших, убитых, раненых по возрастам, увезенных в плен, возвращенных и невозвращенных из плена мужчин и женщин, разрушенных школ, садов, угнанного скота и проч., желательно со слов представителей очевидцев или самих пострадавших, составить описание о крупных нападениях армян на мусульманские села».²⁸

По инициативе МИД была создана Чрезвычайная следственная Комиссия при Азербайджанском правительстве. 15 июля 1918 годя министр иностранных дел Азербайджана М. Гаджинский обратился к правительству со следующим докладом: «Вот уже четыре месяца как разные части территории Азербайджана раздираются бандами, которые под именем большевиков, безответственных армянских воинских частей и прочие, творят неслыханные зверства над жизнью и имуществом мирного мусульманского населения. В то же время общественное мнение Европы настраивается совершенно противоположно благодаря неправильной информации, посылаемой организаторами этих банд. В интересах потерпевших групп населения, представляется безусловно необходимым создать организацию, которая занялась бы: 1) точной регистрацией всех случаев насилия; 2) обстоятельств, при которых совершались эти насилия; 3) установление виновников и размеров принесенных цми убытков. Организация эта должна носить характер Чрезвычайной следственной комиссии, причем труды этой комиссии должны быть оглашены на главных европейских языках (русском, французском и немецком и, разумеется, турецком языках) и широко распространены».²⁹

Постановлением Азербайджанского правительства от 15 июля 1918 года министру иностранных дел республики поручалось организовать ЧСК. По указанному постановлению эта комиссия должна была заниматься расследованием насилий, произведенных над мусульманами и их имуществом в пределах всего Закавказья со времени первой мировой войны.

Председателем ЧСК был назначен Алекбер бек Хасмамедов, а её членами стали члены Гянджинского окружного суда Исмаил бек Шахмалыев и Андрей Фомич Новацкий, товарищ прокурора этого же окружного суда Кэсраддин бек Сафикюрдский, член Гянджинского Поселянского присутствия Николай Михайлович Михайлов и бывший Председатель Съезда Мировых Судей Действительный статс советник В. Гудвиль и учитель Мирза Джавад Ахундзаде.³⁰ Как видно из приведенного списка, большинство членов ЧСК являлись по специальности юристами и имели солидный стаж судебно-следственной работы. Деятельность членов ЧСК всегда стояла в центре внимания Азербайджанского правительства, так как оно понимало всю важность работ, намеченных этой комиссией. Поэтому правительство всемерно стремилось представить ей дополнительные полномочия. В этих целях 21 марта 1919 года было принято специальное постановление, в котором указывалось на то, что согласно первоначальному предположению ЧСК имеет все те права, которые по уставу уголовного судопроизводства представлялись судебно-следственной власти.

Благодаря работе со стороны правительства, добросовестной работе членов ЧСК, которые трудились в различных уездах азербайджанских губерний, нередко рискуя собственным здоровьем и жизнью, были созданы и оформлены значительные материалы о целенаправленной политике уничтожения мусульман-азербайджанцев в пределах Закавказья различными армянскими политическими организациями.

Зверства армян по отношению к мусульманской части населения Закавказья отражены и в делопроизводственной документации Министерства внутренних дел Азербайджанской республики и подотчетных ему органов на местах. Созданное в мае 1918 года МВД должно было направлять все свои усилия на упрочение власти правительства во всех регионах Азербайджанской республики, защитить жизнь и имущество граждан страны и борьбу с вмешательством иностранной военной силы во внутреннюю жизнь административного характера. В этих целях в Карабахском районе, где царил армянский произвол, министерством в начале 1919 года было учреждено Временное генерал-губернаторство с широкими задачами и полномочиями. Добавим, что подобная организация была создана и в приграничном Казахском уезде.

Деятельность МВД Азербайджанской республики стала носить более конструктивный характер после образования парламента. Как известно, парламент обновил состав правительства и министром внутренних дел стал X. Е. Хасмамедов. Благодаря энергичной деятельности последнего, министерство усилило планомерную внутреннюю организованную работу по ведомству и стало вести беспощадную борьбу против армянских националистов и сепаратистов. Поворот в деятельности министерства создал благоприятную почву для оформления бесценных материалов по массовому истреблению мусульманского населения Азербайджана.

В результате анархии и армянского террора образовались потоки беженцев-мусульман, которые оказались без крова, определенного места жительства и заработка, нуждались в поддержке со стороны правительства. Для обеспечения этих обездоленных людей жильем и спасения их от вымирания необходимо было учреждение специальной организации. В этих целях, еще до создания АДР, при Мусульманском Национальном Совете был учрежден беженский отдел. 17 июня 1918 года на базе этого отдела было оформлено отдельное Министерство Здравоохранения и Призрения во главе с X. Рафибековым. В октябре 1918 года после взятия города Баку это министерство было разделено на министерства Здравоохранения и Призрения. Беженским вопросом непосредственно занималось Министерство Призрения, так как последнее принимало беженцев из соседних государств и обеспечивало их продовольствием и предметами первой необходимости, решало их хозяйственные проблемы. Для претворения в жизнь этих мероприятий министерство было разделено на три отдела: призрения, беженский и хозяйственный.

В целях активного управления в уездах территория страны была разделена на следующие округи: «Бакинский (Баку и уезды Бакинский и Кубинский), Гянджинский (Гянджа и уезды Гянджинский и Казахский), Шемахинский (уезды Шемахинский и Геокчайский), Нухинский (уезды НухинскиЙ, Арешский и Закатальская губерния), Карабахский (уезды Джеванширский, Шушинский, Джебраильский и Зангезурский) и Ленкоранский (уезды Ленкоранский и Джеватский)».³⁰

Вершиной государственного строительства в Азербайджане в 1918-1920 годах стало создание парламента республики. «Закон об образовании Азербайджанского парламента» был принят 19 ноября 1918 года. Первое заседание высшего законодательного органа страны открылось 7 декабря того же года. Азербайджанский парламент по своему политическому и национальному составу был одним из самых демократических, так как в нем были представлены более 11 политических партий и мест между национальностями было распределено пропорционально. Демократичным характером определялась объективность принятых парламентом решений, поскольку обсуждение каждого вопроса проходило в обстановке непосредственного участия различных партий.

Будучи высшим органом государственной власти парламент Азербайджана контролировал деятельность органов власти страны. Все жизненно важные вопросы, в том числе национальный, стояли в центре внимания парламента. На отдельных заседаниях парламента были обсуждены информации, поступающие из министерств Иностранных дел, Внутренних дел, Призрения, об анти-азербайджанских действиях армян как внутри, так и вне республики; Кроме того в повестке дня заседаний парламента стояли деятельность Чрезвычайной следственной комиссии при Азербайджанском правительстве, доклады и обращения представителей на местах и др. об армянском произволе против мусульман. Благодаря деятельности парламента в этом направлении была оформлена масса делопроизводственной документации, которая не имеет цены как исторический источник по изучению истории геноцида армян по отношению к мусульманской части населения Закавказья в 1917-1920 годах.

Геноцид, осуществленный армянами против азербайджанцев, отражен на многочисленных источниках, созданных благодаря активной деятельности органов государственной власти и учрежденных ими комиссий и других организаций. Значительная информация о кровавых событиях 1917-1920 гг. содержится на страницах периодической печати того времени. Для эффективного и интенсивного изучения этих ценнейших исторических источников необходима их классификация. Только правильная, глубоко продуманная классификация способна отразить внутреннюю и закономерную связь общих и особенных сторон исследуемого объекта, без понимания которой научное познание исторического, как и любого другого процесса, невозможно. В основу подобной классификации может быть положено, прежде всего, происхождение источников, т. е. сумма признаков, определяющих их место в общественной жизни: их целевое назначение, авторство, обстоятельство появления. Кроме того, для классификации изучаемых исторических источников в качестве критерия может выступить их содержание. Но исходя из задач научной критики, составляющей основную цель источниковедения как научной дисциплины, необходимо придание особого значения форме источника, как критерия классификации. Поскольку тесно связанная с происхождением и содержанием форма источника обладает определенной устойчивостью, это позволяет выработать общие для каждой формы приемы исследования. Поэтому, на наш взгляд, для источниковедческого анализа исторических источников по истории геноцида азербайджанцев наиболее подходящей является видовая классификация, аккумулирующая совокупность общих признаков происхождения содержания и формы. Видовая классификация, как одна из наиболее научных, дает возможность выработать общие приемы источниковедческого анализа для всех разновидностей источников данного вида.

Исходя из вышеуказанного, исторические источники, созданные в 1918-1920 годах, отражающие кровавые события того же периода; можно квалифицировать следующим образом:

1) делопроизводственная документация парламента и министерств Азербайджанской Демократической Республики и документы, исходящие от их представителей на местах;

2) Материалы Чрезвычайной следственной комиссии при Азербайджанском правительстве;

Отметим, что внутри каждой из этих больших групп можно выделить и более мелкие группировки документов, их разновидности. Такая классификация представляется наиболее целесообразной с точки зрения раскрытия научного значения важнейших документов и вместе с тем более полного выявления содержания его материалов. Исходя из этого представляется возможным классифицировать первую группу исторических источников следующим образом:

- делопроизводственная документация министерств.

-доклады, рапорты, сообщения, телеграммы и другие документы губернаторов, уездных начальников и другие.

А вторую группу исторических источников можно подразделить примерно так:

- доклады и постановления членов Чрезвычайной следственной комиссии;

- протоколы допроса свидетелей, пострадавших и обвиняемых;

- акты и приговоры об убытках жителей азербайджанских городов и селений;

- протоколы осмотра местностей, где разыгрались акты вандализма;

- заявления и прошения пострадавших и очевидцев и др.

Разрешив вопрос классификации исторических источников о геноциде азербайджанцев в 1917-1920 годах, важно раскрытие источниковедческого значения каждой группы документов. Для этого необходимо ознакомиться не только со структурой тех организаций, в результате деятельности которых возникли эти источники, но также с системой ведения делопроизводства в них. Отметим, что делопроизводственная документация государственных учреждений Азербайджанской республики оформилась непосредственно в канцеляриях соответствующих органов. Канцеляриями руководили начальник или директор, с личностью которых, как обычно, был связан стиль исходящих бумаг. Канцелярии состоялись из различных отделов или отделений, руководимыми начальниками, которые были заняты оформлением входящих и исходящих документов по тематическому принципу. Так например, канцелярия парламента Азербайджана, начальником которой являлся Мамед Ага Векилов, состояла из двух отделов: законодательного и административного. Первым отделом руководил Усейн бек Мирза Джамалов, а вторым - Абас Али бек Гаджи Рза-заде.

Делопроизводственная документация Азербайджанского правительства 1918-1920 годов зарождалась под непосредственным руководством Управления делами правительства, поскольку последнее руководило деятельностью правительственной канцелярии. Отметим, что управляющим Делами правительства был Пар-виз Мирза..., а директором правительственный канцелярии являлся Артём Кричинский.

Канцелярии, где зарождалась и оформлялась делопроизводственная документация, имелись и при различных министерствах и ведомостях. В этом смысле Министерство иностранных дел Азербайджана не составляло исключение. Канцелярии МИД, руководимая Исмаил беком Хурамовичем, состояла из дипломатического, хозяйственного отделений, отделения общих дел, информационного бюро и т. д. Делопроизводственная документация, на которой отразились сведения о погромах азербайджанцев, обычно исходило из информационного бюро. Начальником этого отделения канцелярии МИД являлся Александр Сергеевич Шепотьев.

Канцелярия Министерства Внутренних дел, возглавляемая Ирза беком Агасибековым, состояла из 5 отделений. Документами о геноциде против азербайджанцев занималось, в основном, четвёртое отделение канцелярии МВД Азербайджана, которым руководил-С. Н. Тапров.

Необходимо подчеркнуть, что при указанных канцеляриях кроме названных лиц трудились делопроизводители, секретари, архивариусы, регистраторы, юридические консультанты, переводчики, шифровщики, реминтонистики и другие, которые являлись непосредственными участниками зарождения и оформления различных документов и от их уровня профессиональной подготовки во многом зависели содержание и стиль исторических источников. Зная имена, должность, время деятельности и стиль работы указанных лиц, проверялось подлинность и достоверность создаваемых ими источников.

Ознакомившись с организационной структурой ведения делопроизводственной документации, необходимо остановиться на том, как шел процесс ведения, поскольку для источниковедения это было важно.

Как известно, в процессе деятельности административных органов отлагалось множество бумаг, составлявших их текущее делопроизводство. Документы, полученные одним учреждением из других, принято называть выходящими бумагами, а отправленные им вовне - исходящими. Внутри учреждения или ведомства от начальника к подчиненному шли предписания, а от подчиненных к начальнику - доклады, рапорты, донесения, сообщения и др. документы. Отметим, что в канцеляриях государственных учреждений Азербайджанской республики имелись специальные регистрационные журналы, которые подразделяются на две группы - журналы входящих бумаг и журналы исходящих бумаг. Официальная переписка по различным вопросам, в частности, по национальному вопросу, объединялась в этих журналах, с помощью которых велся учет текущей деловой документации. Как обычно, журналы входящих и исходящих бумаг административных учреждений республики велись раздельно. Копии ушедшего вовне документа сохранялись в специальных отделах или архивах государственных учреждений. Наличие копий или отпусков ушедшего документа служит гарантией его подлинности. В подлинниках документов при регистрации его исходящего номера обычно ставились так называемые канцелярские даты. Они вносились не автором документа и не лицом, подписавшим его, и не составляют единого целого с их текстом и не отражают точного времени их создания или подписания, но все же достаточно близки к этому времени. Поэтому, канцелярские даты могут служить ориентиром при датировке. В регистрационных журналах кроме даты ещё имело место подробное называние, короткое содержание входящих и исходящих документов. Кроме того в журналах исходящих бумаг отмечалось название учреждения, куда был направлен документ, номер дела, в котором хранился отпуск документа.

Имея определенные представления об организации и ведении делопроизводства в государственных учреждениях азербайджанской республики в 1918-1920 годах, необходимо раскрытие источниковедческого значения документов. Поскольку парламент республики являлся высшим законодательным органом страны, его документация имеет важное источниковедческое значение. Среди документов парламента особое место занимают протоколы его заседаний, которые представляют собой последовательную запись хода заседаний, где обсуждались различные вопросы государственной жизни, в частности, армяно-азербайджанские отношения, с занесением в него всех принятых решений. Как правило, в протоколах заседаний парламента указывались их порядковые номера, перечислялись присутствующие лица или количество присутствующих. Кроме того, датировка протоколов парламентских заседаний не требует никакой специальной работы, так как необходимые для этого указания содержатся в самом их тексте. Протоколы заседаний парламента обычно разделяются на два остальных раздела. В первом разделе, озаглавленном «Слушали», производились записи хода заседаний. Для изучения истории кровавых событий того времени в первом разделе имеется значительная информация, так как здесь зафиксировались выступления депутатов парламента, принадлежавших к различным политическим партиям и национальностям, представителей центральных и местных органов власти, очевидцев и пострадавших граждан республики и др. Благодаря записям этих разнородных выступлений легко устанавливаются отношения ораторов к кровавым событиям, современниками которых они являлись. Кроме того, в выступлениях указанных лиц имеется множество фактов, подтверждающих массовые истребления мусульман в пределах всего Закавказья. Кроме указания числа, пола, возраста, национальной принадлежности погибших и пострадавших, названия сожженных и разрушенных городов и селений, памятников архитектуры мусульман, в них имеются прямые сведения о массовых участиях армян, независимо от классовой и партийной принадлежности, в мусульманских погромах, об организаторах и руководителях анти-мусульманских бесчинств и т. д. В протоколах заседаний парламента есть сведения и об отдельных выступлениях мусульман против армян, провоцируемых самими армянами (например, парламентские прения вокруг Кайбаликендских событий).

Второй раздел протоколов заседаний парламента «Постановили» включает в себя сведения о принятых постановлений и решений по обсуждаемым вопросам. Этот раздел оформлялся в результате, как уже отмечалось, бурных и всесторонних обсуждений на заседаниях парламента. Поэтому эта часть протоколов по свей сути более объективно отражает историю геноцида азербайджанцев, хотя она менее богата фактическими материалами, чем первый раздел протоколов. Кроме того, в отличие от первого раздела второй раздел протоколов заседаний парламента, как обычно, очень оперативно и довольно подробно публиковался в периодический печати, как и в правительственных органах, так и неофициальной. Это обстоятельство дает возможность проверить достоверность, дату возникновения протоколов заседаний парламента, источниковедческое значение которых возрастает при совокупном изучении их совместно с делопроизводственными документациями государственных учреждений Азербайджанской республики, в том числе с министерскими докладами.

Доклад записка по одному определенному вопросу, представленная нижестоящим учреждением вышестоящему, была широко распространена как разновидность официальной переписки между государственными учреждениями. Обычно, доклады, в том числе, министерские, состояли из трех частей: введения с изложением дела; обоснования со ссылками на законодательство и заключения, в которых формировались выводы, рекомендации, пожелания по докладу. Доклады, как точно регламентированные документы, служили основанием для принятия решений по указанному в них событию. Министерские доклады оформлялись на основе докладов, рапортов, донесений и других документов нижестоящих и подотчетных органов на местах. По этой причине

доклады были насыщены фактами о чудовищных злодеяниях армян в отношении мусульман, ибо это и требовалось от составителей указанных документов, поскольку по ним принимались решения. Уместно отметить и то, что министерские доклады обычно являлись негласными документами, поэтому им была присуща откровенность. Благодаря этим свойствам, министерские доклады представляют из себя незаменимые источники по изучаемой теме.

Министерские и губернаторские доклады содержат обобщенную и относительно короткую информацию о заседаниях, поэтому в них отсутствует ряд случаев насилия над мусульманским населением, поскольку в них выделялись более крупные события.

Часто к докладам прилагались статистические таблицы, придающие им особую ценность. В этих таблицах указывалось количество городов, селений, отдельных хозяйств и домов граждан Азербайджанской республики, уничтоженных и пострадавших в результате армянской агрессии и экстремизма. Эти таблицы, как обычно, составлялись статистиками канцелярий при министерствах и губернаторах.

Для источниковедения министерских и губернаторских докладов как исторических источников, на наш взгляд, необходимо учесть их внешние данные. По заголовкам министерских и губернаторских докладов устанавливается кому и какому учреждению они адресовались и определяется их тематика. В конце докладов, как обычно, стояли подписи и имена министров, губернаторов, директоров канцелярий или управляющих делами, начальников отделений, круглая печать и дата. Имея под рукой эти данные и содержание докладов легко устанавливаются, прежде всего, их достоверность и подлинность, а также время создания, имена и должность авторов-создателей и т. д. Эти свойства названных докладов являются показателями источниковедческого значения и неслучайно привлекают автора исследования.

Говоря о важности министерских и губернаторских докладов для изучения истории массового истребления мусульман Закавказья в указанный период, необходимо отметить и то, что они не дают достаточную информацию для создания полной картины истинных причин и последствий кровавых рейдов армян. Поэтому для всестороннего изучения истории упомянутых событий необходимо использовать и другие делопроизводственные документации государственных учреждений Азербайджанский республики, В этом отношении ноты МИД республики актуальны. Как известно, дипломатической нотой именуется документ, в котором излагается позиция государства по определенному международному вопросу, а также о ратификации или денонсации того или иного договора между государствами. Имелись две основные разновидности нот- личная и вербальная. Личная нота посылалась в случае, если трактуемому в ней вопросу придавалось особое серьезное значение. Она называлась так потому, что адресовалась от имени дипломатического представителя министру иностранных дел или от имени министра дипломатическому представителю республики. Личные ноты шли за соответствующей личной подписью, поэтому их иначе называли подписными. Этот вид дипломатических нот был широко распространен во внешнеполитической переписке МИД Азербайджанский республики. Ноты как регламентированные документы имели предопределенную форму. В «шапке» ноты указывалось куда и кому она адресовалась. В основной части ноты излагались сведения о месте злодеяний армян против мусульман, о числе убитых и пострадавших, а также их возрасте и поле, о зачинщиках кровавой бойни и т. д. В заключительной части нот требовалось от армянской стороны прекращения националистической и аннексионистской политики, направленной против Азербайджанской республики, положить конец геноциду мирных мусульман в пределах всего Закавказья. Кроме того, в нотах есть данные о времени создания и авторстве, так как они подписывались министром иностранных дел или дипломатическим представителем страны в соседних государствах.

Благодаря этим качествам ноты как исторические источники не нуждаются в специальных приемах проверки их достоверности и подлинности. Эта особенность нот связана еще с тем, что ноты МИД Азербайджана публиковались в периодический печати. С другой стороны, как обычно, нотам МИД Азербайджана откликалась армянская сторона и отвечала опровержениями фактов уничтожения азербайджанцев на территории Армянской республики государственными структурами, обвиняя в этом бандитские формирования, не подчинившихся власти последней. Но часто бывало и так, что армянская сторона свою аннексионистскую политику обосновывала тем, что оккупированная ею территория Азербайджанский республики является исконно армянской. Таким образом, сопоставляя и сравнивая ноты Азербайджанского МИД с подобными же документами Армянского МИД, можно убедиться в объективности и достоверности указанных исторических источников.

Историческая правда об армянских бесчинствах сохранилась и в рапортах, и донесениях. Рапорт и донесение являются сообщениями нижестоящих учреждений и лиц вышестоящим учреждениям и должностным лицам по каким-либо вопросам. Указанные документы, как и другие официальные источники, имеют число и год создания, номер, информацию об авторе - отправителе и адрес, куда они были направлены.

В отличие от министерских и губернаторских докладов рапорты и донесения были широко применяемыми документами официальной переписки. Благодаря массовости, рапорты и донесения содержат колоссальную информацию о трагических последствиях армянского произвола. Даже бывало и так, что за один день один и тот же губернатор или уездный начальник несколько раз обращался с новыми рапортами, донесениями, сообщениями и др. тому подобными документами к вышестоящему учреждению или должностному лицу из «горячих» точек Азербайджанской республики. Эти особенности названных документов дают возможность проследить за ходом армянских бесчинств как на территории Азербайджана, так и Армении по дням и месяцам. В этом отношении телеграммы не уступают рапортам и донесениям, так как они обычно поступали ежедневно и ежечасно. Телеграммы поступали в адрес высших и центральных органов власти и должностного лица от подотчетных им структур или наоборот. Представители государственных учреждений Азербайджана часто телеграммами обращались к международным органам, оповещали их о чрезвычайном тяжелом положении мусульман вследствие враждебных отношений армян и Армянской республики. Телеграммы также широко применялись и в дипломатической переписке МИД Азербайджана и его представителей за рубежом.

Примечательно, что подлинность и достоверность телеграмм как исторических источников можно проверить обычным методом, поскольку на них отмечались число, месяц и год отправления, место прошествия, адресат и адресант.

В зависимости от важности сообщаемых сведений телеграммы являлись секретными, шифрованными, срочными и т.д. Секретные телеграммы с источниковедческой точки зрения более значимы, поскольку они отличаются открытостью и объективностью, так как они адресовались узкому кругу или отдельному государственному должностному лицу. Поэтому секретные телеграммы, как и шифрованные, не публиковались и не попадали на страницы периодической печати.

В архивах государственных учреждений и в государственных архивах хранятся подлинники и копии телеграмм, что облегчает поиск этих ценных исторических источников и делает их доступными для исследователя.

Телеграммы, а также другие делопроизводственные документации государственных учреждений Азербайджанской республики (1918-1920 гг.) сохранившие бесценные сведения по истории систематического и планомерного истребления мусульман армянами на Кавказе в указанный период, приобретают важное источниковедческое значение при их совокупном изучении с другими источниками, в частности, с материалами Чрезвычайной следственной комиссии при Азербайджанском правительстве.

В отличие от делопроизводственной документации государственных учреждений Азербайджанской республики и периодической печати 1918-1920 годов. Материалы ЧСК освещают историю трагических событий с начала 1918 года (март, апрель, май, июнь), что не отражено в вышеуказанных источниках. Как известно, указанный период 1918 года является кульминационной точкой геноцида азербайджанцев во всем Закавказье, в том числе в Азербайджане. К сожалению, в этих документах обследуются кровавые события, имевшие место в уездах Бакинской и Гянджинской губерний. Члены комиссии не были допущены к уездам Ираванской губернии (Нахичеванской, Сурмалинский, Ираванский, где погромы мусульман носили массовый и интенсивный характер) и КарсскоЙ области, поскольку эти земли в 1919 году были оккупированы Арменией и Грузией.

Члены ЧСК тщательно обследовали каждый факт о злодеяниях армян, хотя они работали в труднейших условиях, не хватало специалистов-юристов для проведения профессиональной следственной работы, о чем свидетельствуют неоднократные обращения членов комиссии в правительственные органы, жалуясь на нехватку таких кадров. Поэтому, несмотря на интенсивную работу членов комиссии, нельзя было допрашивать всех очевидцев и участников упомянутых событий. С одной стороны, это было связано с тем, что свидетели и пострадавшие мусульмане были разбросаны по всему Закавказью и в условиях отсутствия нормальной коммуникации собирать их было невозможно. Члены ЧСК сами выезжали в места происшествий, при этом активно занимались поиском очевидцев и пострадавших. Деятельность членов ЧСК затруднялась еще и тем, что многие преступники просто не находились в пределах Азербайджанской республики, а их значительное количество не являлись на допрос, скрываясь от следствия. Этому свидетельствуют повестки, посланные ЧСК неоднократно. Необходимо добавить, что армянское население уездов Гянджинской губернии, не признавая власти Азербайджанской республики, не допускали членов ЧСК в пределы этих уездов. Один из членов ЧСК Н. М. Михайлов в своем докладе по обследованию им мусульманских селений Джаванширского, Шу-шинского, Джебраильского и Зангезурского уездов Гянджинской губернии, пострадавших от погромов и других насильственных действий со стороны армян, писал следующее: «Последние обстоятельства лишили возможности членов Следственной Комиссии произвести осмотры разгромленных мусульманских селений предгорной полосы, дабы не рисковать возможным лишением свободы, дел и документов Комиссии, так как для местных осмотров необходимо проезжать через ряд армянских селений».³¹

Но, несмотря на все трудности и лишения, члены ЧСК в течение короткого времени провели значительную работу по обследованию совершенных преступлений в Бакинской и Гянджинской губерниях. Следственная работа по этому делу осуществлялась в период с 15 июня 1918 года до конца 1920 года. Как известно, 28 апреля 1920 года установилась советская власть в Азербайджане и вся фактическая власть в стране перешла в руки армян, назвавших себя большевиками, таких как Микоян, Мир-зоян, Саркис и тому подобных. Если выразиться словами видного политического деятеля того времени Н. Нариманова, тогда в советском Азербайджане шла «...дашнакская работа под флагом коммунизма».³² В этих условиях деятельность ЧСК стала просто невозможной. Постановлением коллегии наркомъюста Азербайджанской ССР от 1 июня 1920 года амнистия АДР от 9 февраля 1920 года заменялась по всем делам, находящимся в производстве, которые подлежали к прекращению. Таким образом, фактически была прекращена деятельность Чрезвычайной следственной комиссии.

С источниковедческой точки зрения особое значение имеет и составление названных материалов, так как по каждому селению, городу и уезду, пострадавших от насильственных действий армян, составлялись отдельные пронумерованные дела, где сосредотачивались доклады членов комиссии, протоколы допроса очевидцев, пострадавших и обвиняемых, акты и приговоры об убытках мусульманского населения, постановления и др. документы. На делах, кроме того, указывались названия разгромленных и пострадавших селений, городов или уездов; число, месяц и год начала и окончания следственный работы, что имеет важное значение при источниковедческом анализе.

Как уже отмечалось, среди материалов ЧСК особенно выделяются доклады ее членов председателю той же комиссии. Отличительная черта докладов состоит в том, что они созданы в результате серьезной профессиональной работы. Поэтому они насыщены данными о кровавых событиях в Бакинской и Гянджинскай губерниях. Доклады членов ЧСК, прежде всего являются официальными документами. Спецификой подобных источников, является их объективно-функциональный характер. По сравнению с другими источниками по данной теме указанные доклады; обеспечивают более высокую степень надежности и обоснованности исторических знаний и выводов. Это исходит из того, что правительство, создав комиссию, поставило перед ней именно такую задачу. Поэтому авторы докладов стремились к наиболее объективному изучению хода кровавых акций 1918-1920 годов. С этой точки зрения доклады членов ЧСК Н. Михайлова, А. Новицкого, И. Шахмалыева и др. занимают важное место среди материалов комиссии.

Доклады членов ЧСК составлялись на базе показаний допрошенных свидетелей и официальных документов в делах различных полицейских управлений, также других официальных и общественных организаций на местах. Можно утверждать, что авторы названных источников являлись нередко прямыми свидетелями происходивших событий. Все вышеуказанные моменты в значительной мере создавали благоприятную почву для точной и объективной работы.

Примечательно, что доклады членов ЧСК составлялись после полного и всестороннего изучения истории конкретных преступлений, являлись как бы обвинительными заключениями'. -В них перечислялись время, место, причины и последствия упомянутых событий, имена, возраст, грамотность, общественное положение, должность, национальность, вероисповедание зачинщиков геноцида азербайджанцев. В доклады включались имена только тех преступников, вина которых носила явный характер, а также указывался состав преступления и обоснование его имевшимися в следственных органах материалами и статьи уголовного кодекса (Уложения о наказаниях) Азербайджанской республики.

Вышеупомянутые свойства докладов относятся и к постановлениям, принятым членами ЧСК, хотя последние менее подробны и более официально - специфически. В заключительной части постановлений так же рекомендовались соответствующие статьи Уложения о наказаниях по отношению к преступникам. Эти качества докладов и постановлений делают их актуальными. Для составления докладов и постановлений протоколы допроса свидетелей, пострадавших и обвиняемых сыграли особую роль: Последние оформлялись на специальных бланках, где отмечались время и место составления протокола, имена членов ЧСК - составителей данного источника. Далее следовали полные ^:имена и фамилии допрашиваемых, их общественное положение, должность, возраст, вероисповедание, национальность, образование и другие не менее важные данные. В основной части протоколов допроса свидетелей и пострадавших о подробностях злодеяния армян, часто были названы имена и местожительство преступников. В конце протокола допроса оставлялись подписи давшего показание, председателя или членов ЧСК, которые проводили допрос, и переводчика, поскольку были многие допрашиваемые, не владевшие русским языком. Нам кажется, что этими переводчиками в ходе допроса, наверняка, были допущены определенные ошибки и неточности, но все же протоколы допроса свидетелей и пострадавших способствуют созданию реальной картины преступлений, совершенных армянскими националистами в Азербайджанской республике.

Не менее значительными историческими источниками являются протоколы допроса обвиняемых, которые всемерно стремились к опровержению выдвинутых обвинений, считая себя невиновными. Примечательно, что допрашиваемые армяне и молокане часто сваливали вину за истребления мирных мусульман на других соучастников, называли их фамилии и имена, дабы спасти себя от преследования. Этот момент присутствовал во многих показаниях обвиняемых, что немаловажно для исследователя истории указанных трагических событий, в изучении которых приходится обращаться к актам и приговорам об убытках пострадавших мусульман. Источниковедческая ценность этих документов состоит в том, что они в отличие от докладов и постановлений, а также протоколов допроса более четки и конкретны, содержат колоссальную информацию об украденных и уничтоженных имуществах жителей мусульманских селений и городов.

Акты и приговоры об убытках, будучи регламентированными документами, составлялись по разному. Во-первых, все акты, относящиеся к материалам ЧСК, оформлялись старшиной вместе с выборными почетными жителями селения и, во-вторых, они состоят четко из 12 пунктов, где перечислялись число убитых и раненных мужчин, женщин и детей, количество разрушенных домов, украденного скота, похищенных домашних вещей и т. д. Далее следовали подписи сельского старшины, приходского муллы и почетных жителей и круглая печать селения.

Приговоры об убытках в отличие от актов составлялись на сходе всех жителей пострадавшего селения и носят более объективный и демократичный характер. Они удостоверялись подписями всех тех жителей селения, которые принимали участие на сходе. Кроме того, в приговорах об убытках имеются имена всех пострадавших и данные об их убытках, что отсутствует в актах об убытках.

Благодаря подчеркнутым особенностям акты и приговоры об убытках жителей мусульманских городов и селений можно установить наиболее точную цифру о числе пострадавших, пол, возраст, имена убитых и истерзанных людей, размеры нанесенных убытков, названия разоренных городов и селений, общественных и частных учреждений и т. д.

Наряду с актами и приговорами об убытках жителей мусульманских городов и селений по истории армянских варварских актов, немаловажную роль играют и протоколы осмотра сожженных и разрушенных городов и селений Бакинской и Гянджинской губерний. Указанные исторические источники оформлялись членами ЧСК после обследования места происшествия. Эти осмотры проводились членами ЧСК вместе с понятыми, имена и подписи которых зафиксированы в протоколах. При изучении протоколов осмотра выясняется, что понятые принадлежали к различным национальностям. Упомянутые протоколы осмотров как исторические источники более объективны, поскольку они являлись как бы зеркальным отражением увиденного без всяческих лишних слов и комментарий, так как обследования проводились непосредственно на месте происшествия.

Важно и изучение списков и перечней разоренных городов и селений Азербайджанской республики, представляющих собой источников, близких к протоколам осмотров. В этих источниках отражены наименования полицейских участков, селений, сведения о времени разгрома, степень разрушения, размеры убытков и т. д. Списки и перечни разрушенных селений, как и все остальные источники, имеют определенные недостатки, так как в них нет сведений о всех разрушенных селениях Азербайджанских уездов. Кроме того, если в одних списках давалась информация о времени и характере нападения армян, о расхищенном имуществе жителей мусульманских селений, в других имеются всего лишь названия подобных селений (список разрушенных селений Шемахинского уезда и др.).

Среди материалов ЧСК особое значение имеют и прошения, и заявления свидетелей, пострадавших, обвиняемых и их родственников, адресованные непосредственно к членам ЧСК и другим инстанциям, имеющие не посредственное отношение к исследуемой проблеме. Благодаря заявлениям и прошениям многие преступники выявлялись и были привлечены к уголовной ответственности. В этих документах, подписанных отдельными людьми или группой лиц, рассказывается о подробностях и отдельных случаях массового террора армян против мусульманского населения. Хотя в этих заявлениях и прошениях имеет место тенденциозность и эмоциональность, они являются незаменимыми историческими источниками для глубокого понимания сути происходящих событий в изучаемый период.

Кроме названных источников существуют дела по обвинению отдельных главарей и организаторов геноцида азербайджанцев. Например, дело №22 Шемахинской следственной комиссии по обвинению Степана Лалаева (Лалаяна), начавшееся 19 марта 1919 года и окончившееся 23 ноября 1920 года. В подобных делах собирались многочисленные судебно - следственные материалы, свидетельствующие о бесчинствах армянских головорезов в азербайджанских городах и селениях, так же как доклады и постановления членов ЧСК, протоколы допроса свидетелей, пострадавших и обвиняемых, заявления и прошения граждан и т. д. Тут же имеются материалы по ходу судебных заседаний, где присутствовали представители союзных держав. Поэтому показания свидетелей и обвиняемых переводились и записывались на английском, французском, итальянском и, разумеется, русском языках. Возникшие в подобной обстановке документы представляли собой объективные источники и полезны для исследователей истории известных событий.

Среди материалов ЧСК особое место занимают так же документы, названные повестками и арестантскими. Последние представляют собой строго регламентированные документы. Они оформлялись на специальных бланках и заверялись подписями председателя и члена ЧСК, а также полицмейстра или уездного начальника. Арестантские, как правило, составлялись членами ЧСК на основе свидетельских показаний и других документов, на них указывались имена обвиняемых, их местожительства, статьи, по которым они считались виновными, дата и исходный номер отправления, адрес отправителя. Кроме того, эти арестантские обычно направлялись городским полицмейстрам или уездным начальникам, а они, в свою очередь, давали распоряжение на исполнение приставам соответствующего полицейского участка, что зафиксировано на обратной стороне арестантской. Важно, что на арестантской стоял штамп городского полицмейстра и уездного начальника и где указывался номер входящего документа и время его получения. На обратной стороне арестантской тоже стоял штамп полицейского участка, где отмечалось время поступления и входящий номер документа. Отметим, что копии подобных документов оставались у членов ЧСК. Все вышеуказанные данные представляют возможность для оперативной проверки достоверности исторического источника и выяснения процесса их оформления.

Приводные повестки, в отличие от арестантской, адресовались непосредственно обвиняемому, где так же указывались имя подозреваемого, место жительства, время и адрес явки, причины вызова и статьи Уложения о наказаниях Азербайджанской республики, по которым лицо обвинялось. На приводных повестках стояли подписи председателя и члена ЧСК. Как видно, приводные повестки по своему оформлению отличаются от арестантских, но тем не менее для исследования истории массовой резни, установления личности преступников они представляют собой незаменимые источники.

Таким образом, в настоящей главе нами рассмотрена проблема происхождения и классификации ряда исторических источников, отражающих историю массовой резни мусульманского населения Закавказья Армянской республикой и армянскими крайне националистическими партиями и организациями в 1917-1920 годах. Успешное разрешение указанной проблемы позволяет исследователю истории упомянутых трагических событий глубоко и всесторонне проанализировать происхождение, содержание и форму важнейших исторических источников. Только после тщательного научно - аналитического исследования можно убедиться в достоверности и подлинности изучаемых исторических источников, что является немаловажным для объективного и глубокого познания обстоятельства, а также причины их возникновения. В настоящей главе нами приводилась видовая классификация, которая осуществлялась по происхождению, содержанию и форме изучаемых исторических источников. Видовая классификация, как в этом убедились в ходе работ в этом направлении, позволила осуществлять комплексный и эффективный подход в отношении огромной массы различных исторических источников, в частности делопроизводственной документации государственных учреждений, в целях их использования на научной основе, о чем будет идти речь в следующей главе.

ССЫЛКИ

27. Адрес - календарь Азербайджанской республики на !920. На тюркском и русском языках (1-й год издания), под редакцией А. М. Ставровского Баку 192С с. 24-25.
28. ГА Азерб. респ. Ф.970, оп.1с, Д-85, л.З. ² ГА Азерб- респ. Ф.1001, оп.1с., д.5, л.1.
29. ГА Азерб. респ. Ф.1001, оп. 1с., д. 103, л.2.
30. Адрес - Календарь Азербайджанской республики на 1920 гс. 79.
31. ГА Азерб. респ. Ф. 970, оп. 10, д.161, л.З.
32. Нариманов Н. Н. К истории нашей революции в окраинах. - В кн.: История Азербайджана по документам и публикациям. С. 267.

Стр.| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 |