“Армянский вопрос... необходимо рассматривать с двух точек зрения: с внешней стороны он сводился к стремлению великих держав усилить центробежные силы Турции, ослабить ее этим —в целях более легкой ее эксплуатации. Внутреннее существо армянского вопроса исчерпывалось борьбой армян, руководимых своей буржуазией, за национальное самоопределение, за достижение тех политико-экономических предпосылок, при наличии которых буржуазия могла бы свободно развиваться.

Предпосылки Армянского вопроса сложились еще в XVIII в., когда во главе армянской нации (Эрмени Миллет) стала финансовая аристократия Константинополя.

Разбросанный по всей Малоазиатской Турции армянский народ очень рано выделил из себя торговую буржуазию, которая играла в экономической жизни Турции заметную роль, — занималась откупами, давая ссуды правительству, губернаторам провинций и прочее.

Она руководила одновременно всей жизнью армянского народа через посредство духовенства, пользовавшегося огромным влиянием: при патриархе, стоявшем во главе армянской теократической общины... имелся Совет нотаблей (из представителей финансовой аристократии), который и являлся фактическим “руководителем” армянского народа.

Известную роль в развитии армянской буржуазии в Турции играют также ее связь с армянским купечеством, живущим в Леванте (Ливане) и Америке, и прилив заграничных капиталов. Должно отметить, что и армяне-ремесленники (эснафы), составлявшие весьма многочисленный, распадавшийся на ряд цехов класс, играли наряду с греками доминирующую роль в турецкой кустарной промышленности...

...Понятно потому, что в меру наступления западного капитализма на Ближний Восток, западные державы начинают все интенсивнее искать опоры именно в армянской буржуазии... Минуя крупную армянскую финансовую буржуазию..., тесно связанную с турецким правящим классом, западный капитал использовал в качестве своих экономических посредников среднюю торговую буржуазию: его поддержка повела к усилению этой буржуазии и дала толчок развитию национального движения.

Движение было поддержано интеллигенцией, в особенности, находившейся в Москве и Тифлисе. В этих городах, ставших в 70-х гг. центрами “армянского либерализма”, печатным и устным словом велась проповедь “пробуждения национального самосознания” и даже боевого национализма среди русских и турецких армян.

В 70-х гг. положение армянского крестьянства в Турции резко ухудшается благодаря росту налогового гнета и обострению отношений с курдами. На территории 5 восточных вилайетов армяне составляли лишь меньшинство населения (от 20 до 40%), остальные были курды, ведшие кочевой скотоводческий образ жизни. Во второй четверти 19 в., вследствие перенаселения, они переходят к оседлому быту, начинают теснить армянское крестьянство.

Вторая причина развивающегося антагонизма заключалась в том, что по отношению к отсталым массам мусульманского населения армянская городская буржуазия выступала в виде представителей капитала, носящего в условиях Турции хищнический, преимущественно ростовщический характер.

Обострившийся, т. о., на чисто экономической почве Армянский вопрос был трагически осложнен вмешательством “великих держав” — России и Англии. Стремление русского торгово-промышленного капитала к захвату Черного моря, Босфора и Дарданелл — прикрывалось лозунгами “борьбы за освобождение христиан от ига мусульманской Турции”; армянская буржуазия, надеясь использовать этот лозунг в целях национально-политического самоопределения, не только сама приняла, в большинстве своем, российскую ориентацию, но и повела в этом направлении агитацию среди армян Турецкой Армении. Позиция эта резко изменила отношение к армянской буржуазии турецкого правительства, до войны 1877-го не только не преследовавшего ее, но даже допускавшего армян на видные государственные должности. Еще острее стали эти отношения после петиции российских армян кавказскому наместнику вел. князю Михаилу Николаевичу и официального обращения турецких армян, во главе с патриархом Нерсесом, за поддержкой к России при обсуждении условий мира с Турцией. Использовав это обращение, Россия ввела в Сан-Стефанский прелиминарный договор §16, согласно которому Турция обязывалась без промедления ввести в армянских вилайетах необходимые реформы, впредь до осуществления которых русские войска продолжали оккупацию занятых областей Азиатской Турции.

Эта попытка царской России “стать твердой ногой на армянском нагорье”, опираясь на “отдавшихся под ее покровительство армян”, была отбита главной соперницей ее на Ближнем Востоке — Англией, сумевшей на Берлинском конгрессе настоять на замене указанного §16 новой статьей (ст. 61-я), подтверждавшей обязанность турецкого правительства провести необходимые реформы в армянских провинциях, но контроль за проведением этих реформ, передавшей не единично России, а “концерну” шести великих держав, участниц Берлинского конгресса.

Постановления Берлинского конгресса вызвали в руководящих кругах армянской буржуазии надежды на помощь в своей борьбе за создание национально-армянского государства — уже не России, а всех великих держав. Эти иллюзии усиленно поддерживались английской дипломатией, сулившей армянам “Великую Армению от моря до моря”. Однако, перемена ориентации имела последствием только полную изоляцию армян — в смысле международного их положения. Они отказались сами от России, Англии же в данный момент нужно было лишь не дать России использовать армян в ее ближневосточной политике. Для собственной политики ее в Турции — армяне в это время не были нужны: очередные задачи этой политики разрешены были тайным договором с Турцией, по которому Англия получила, в обмен на обязательство защищать Турцию от России, остров Кипр. В силу этого, сорвав ставку царской России на турецких армян, Англия отступилась от них, оставив их на произвол турецкого правительства правильно оценившего роль, которую могут сыграть армяне в сложной игре великих держав...

Армянская буржуазия, отчаявшись в помощи великих держав и оказавшись перед фактом физического истребления тех крестьянских масс, которые должны были стать базисом “Великой Армении”, перешла к вооруженной борьбе. Создаются националистические партии — Гнчак и Дашнакцутюн: обосновавшись в русском Закавказье, они высылают в Турцию пропагандистов и агитаторов, организуют повстанческие отряды, выступления которых имеют целью не столько реальные боевые успехи, сколько привлечение внимания великих держав к событиям в Армении с тем, чтобы принудить их к вмешательству и выполнению обязательств ст.61 Берлинского трактата, о которой одинаково забыли и Турция, и западноевропейские державы. В этом же направлении вели усиленную работу в Западной Европе заграничные комитеты названных партий...

“Державы” отнеслись к этим событиям [выступлениям армян] по существу совершенно равнодушно. “Минутная” заинтересованность Англии в армянах уже миновала: к тому же она была связана с Россией, заявившей, что рус. правительство “не допустит самостоятельного выступления со стороны какой-либо державы”. Что касается России, то она проводила в эту эпоху русификаторскую политику в Закавказье и открыто протестовала против идеи “образования в Азии территории, где армяне пользовались бы исключительными преимуществами”. Кроме того, обжегшись на Болгарии, Россия заявила устами князя Лобанова-Ростовского, что она не допустит создания “другой Болгарии”. Германия же, занятая приобретениями концессий на Багдадскую дорогу, не только не протестовала против избиений, но в лице императора Вильгельма II даже открыто одобрила политику Абдул-Гамида по отношению к “крамольным подданным”.

Разгром 1890-х гг. привел Дашнаедутюн к перемене политики: она заключила соглашение с младотурками; в 1907-м по инициативе дашнаков в Париже происходит съезд всех оппозиционных партий Османской империи, на котором разрабатывается план государственного переворота.

Переворот состоялся в 1908 г., но не дал дашнакам ожидаемых результатов — положение армян при новом режиме нисколько не улучшилось... В связи с этим армянские политические круги снова меняют ориентацию и возвращаются к своей первоначальной опорной базе — России; царское правительство охотно идет на этот раз навстречу. Назревает мировая война; армяне, по выражению Милюкова, “засевшие на перепутьи между Россией и Турцией”, приобретают крупное политическое значение. В 1913-м русские дипломаты заключают соглашение с организованной армянской буржуазией и открыто выступают “в защиту угнетенных армян”, требуя проведе ния реформ в восточных вилайетах. В 1914-м (26/1) турецкое правительство вынуждено подписать соглашение о реформах, по которому армяне должны были получить довольно широкую автономию в области администрации, языка, отбывания воинской повинности и т. п., под контролем держав — и в первую очередь России.

Это вмешательство России в огромной мере осложнило положение армян во время разразившейся, вскоре после соглашения, мировой войны, тем более, что дашнакцаканы с началом ее не только выбросили снова лозунг “Великой Армении”, но и приступили к созданию добровольческих отрядов, главн. обр., из турецких дезертиров-армян...

Февральская революция 1917-го открыла новую эпоху в истории Армянского вопроса. Однако, шла консолидация всех буржуазно-шовинистических (сил, представленных партиями грузинских меньшевиков, мусаватистов и дашнакцаканов. Уже летом 1917-го на крестьянском съезде в Тифлисе определился грузинско-мусульманский блок против армян.

В октябре 1917-го в Тифлисе собрался армянский национальный конгресс, руководимый дашнаками, подтвердивший связь Армении с остальной Россией и выдвинувший требование сохранения за Россией территорий Турецкой Армении, оккупированных русскими войсками во время мировой войны. Избран был армянский “национальный центр” и национальный Совет, с местопребыванием в Тифлисе.

После Октябрьской революции... пограничное население Армении понесло тяжкие потери при повторных вторжениях турецких войск. При распаде в 1918-м Закавказской республики на три государственных образования — Грузинскую, Азербайджанскую и Армянскую республики — Армения оказалась брошенной на произвол турок и вынуждена была в июне 1918-го принять (по договору в Константинополе) все требования Турции, в силу которых территория Армении свелась к двум уездам — Эриванокому и Эчмиадзинскому, с 400 тыс. жителей в обоих.

Разгром центральных держав открыл перед армянской буржуазией новые и широкие возможности: в сложившейся после войны обстановке армяне явно были “нужны” победителям в качестве опоры не только против Турции (в Киликии), но и против Советской России (в Закавказье); Армянский вопрос приобретал новое, более обширное, чем раньше, значение. В связи с этим “державы-победительницы” приняли меры к соответствующему оборудованию своей “армянской базы”, прежде всего на наиболее опасном для них “Советском” направлении.

Армянская республика дашнаков получила от союзников Карскую область, отнятые у нее в 1918-м части Эриванской губ. и т. д., что довело территорию до 17500 англ. кв. миль, с населением в 1510000 чел. (795000 армян, 575000 мусульман, 140000 пр. национальностей). Не довольствуясь этим, дашнаки заявили претензии на территории Ахалкалак и Борчало, вошедшие в состав Грузии, и на Карабах, Нахичеванский край, южную часть б. Елизаветпольской губ., входящие в состав Азербайджана. Попытки силою присоединить эти территории (в период англ. оккупации Закавказья) привели к войне с Грузией (декабрь 1918) и долгой и кровопролитной борьбе с Азербайджаном, в результате которой население спорных районов сократилось на 10—30%, и ряд поселений был в буквальном смысле слова стерт с лица земли.

Особо ожесточенно шла борьба в Карабахе, где прочно обосновались дашнакские четники...

Договор Англии с Персией 1919-го и оккупация Константинополя (16/111 1920), укрепившие положение Англии на Ближнем Востоке, окончательно охладили ее внимание к Армянскому вопросу; уже в конце 1919-го англичане эвакуируют Закавказье, и вопрос о судьбах Армении на конференции в Сан-Ремо (апрель—май 1920) передается... за стью его западно-европейскими империалистами —империалистам северо-американским; передача эта представлялась необходимой, поскольку Верховный Совет Лиги Наций признал, что “без поддержки” Армения существовать не может. Президент Вильсон принял поручение Лиги определить границы, которые надлежат отвести Армении, и великодушно присудил ей большую часть Эрзерумского и Трапезундского вилайетов, а также целиком вилайеты Битлисский и Ванский, общей площадью в 30.000 кв. миль, с береговой линией в 150 миль. Американские политики оказались, однако, более трезво настроенными, чем их президент: расценив точным арифметическим расчетом, во что обойдется им “мандат на Армению”, фактически ни к чему не нужную американскому капиталу, поскольку Армянский вопрос —есть европейский, по самому существу своему, вопрос, — отвергли этот мандат крупным большинством при голосовании в Сенате. Армянская республика дашнаков осталась, т. о., беспризорной: западные империалисты еще раз бросили Армению, разоренной и опустошенной, на произвол судьбы.

То же сделало и французское правительство с армянами оккупированной им в 1919 Киликии. Эта плодородная область с II—14 вв. составляла .небольшое армянское царство, благодаря чему здесь имелось значительное ядро армян (ок. 33% всего населения), значительно усилившееся... притоком беженцев. Когда начались военные действия турецких националистов против французов, последние посулили армянам создание независимого государства под своим протекторатом и поручили им карательные экспедиции против восставшего мусульманского населения. В 1920-м ангорское правительство направило в Киликию регулярные войска, которые оттеснили французов к морю... Армянское население провозгласило независимую республику под протекторатом Франции, создало правительственные органы и “легион армянской самообороны”, численностью ок. 10 т. человек. После борьбы с переменным успехом французы вновь, и на этот ра.з окончательно, отошли к морю, вступив в мирные переговоры с Турцией. Брошенные на произвол судьбы армяне были осаждены турками в своих твердынях (Хаджине, Зейтуне) и, после упорного сопротивления, целиком уничтожены. Всего их погибло ок. 20 т. человек. В 1921-м Франция заключила мирный договор с Турцией, по которому она решительно отказалась от Киликии...

Т. о., одна из двух “армянских баз” была ликвидирована. Армянский вопрос сосредоточился на Закавказьи, где дашнаки, несмотря на столь очевидное крушение всех их “великоармянских” надежд, продолжали вести политику воинствующего национализма. Их положение стало явно опасным с того момента, как с севера Армении прошла граница с Советами: утомленные террористическим режимом дашнаков, бесконечными погромами и войнами, испытывавшие хронический голод и нищету, народные массы Армении стихийно тянулись к Советской власти: уже через три дня после установления Советской власти в Баку, в ряде пунктов Армении произошли восстания, беспощадно подавленные дашнаками. С другой стороны, начавшиеся в 1920-м дружественные сношения Советской России с Ангорой наталкивались на дашнакскую Армению, поскольку она враждебной силой залегала на путях сообщения названных государств.

Дашнаки решили поэтому использовать связанность Ангорского правительства борьбой на западном греко-английском фронте и обезопасить себя с турецкой стороны, поскольку Советская Россия не проявляла никаких стремлений к агрессивным действим. На предложение (в июле 1920) о передаче ей Карабаха, Нахичевани и др., определенно тяготеющих к Советской Федерации территорий, Эриванское правительство согласилось, дав одновременно тайный приказ дашнакским воеводам открыть партизанские действия на территориях, о которых шла речь. Действия эти начались с сентября 1920-го, Одновременно с этим, получив от англичан оружие, дашнаки произвели массовый погром мусульманского населения во всей Карской области и Эриванской губ., обратив в пепелища районы Шурагел, Шаруро-Даралагеза, Кагызмана, Сарыкамыша; “обеспечив себе, т. о., тыл”, они повели наступление на Ольты и Кагызман, заручившись поддержкой Макинского Сардара.

Турки ответили встречным ударом восточной турецкой армии Карабекира и Халил-паши. Войска Эриванского правительства были разбиты... турки взяли Каре (2/Х1), Александрополь и заставили правительство Армении подписать неслыханно тяжелый мир. Армения не только потеряла почти все оккупированные турками территории, но лишилась права содержать армию свыше 1500 человек при 8 полевых орудиях и 8 пулеметах. Население Армении реагировало на этот мир, сбросив дашнаков и установив в декабре 1920-го Советскую власть. Русско-турецкий договор 1921-го аннулировал Александропольский мир, установив границу между Арменией и Турцией в современных ее начертаниях.

С этого момента — момента нового государственного бытия армянского народа — Армянский вопрос, как таковой, может считаться ликвидированным. Правда, даже после советизации Армении западно-европейские империалисты сделали еще попытку поспекулировать на Армянском вопросе на Лозаннской конференции, где выдвинут был проект создания “Армянского очага”, учреждение в Константинополе специального органа для защиты “национальных меньшинств” под контролем Лиги Наций; но поскольку это было сделано с исключительной целью вынудить у турецкой делегации уступку по вопросу о Мосуле, — проект этот сам собою отпал, как только нужные уступки были сделаны...

Единственная реальная поддержка была оказана армянам Советской Россией. 27/1 1923 г. тов. Чичерин известил Лозаннскую конференцию, что правительства России и Украины имеют в виду расселить на своих территориях значительное число армянских беженцев, находящихся за границей.

Полное, непоправимое крушение великоармянскои программы и огромная работа, ведущаяся сейчас в Советской Армении, вызвали решительный переворот среди армянских политических партий в “диаспоре”.

Единственной партией, проявляющей по-прежнему крайнюю ненависть к Советской Армении, является Дашнакцутюн. Она по-своему проповедует интервенцию, четничество и восстания внутри страны, хотя последняя попытка в этом направлении, а именно контрреволюционный переворот Врацяна в феврале 1921-го, окончилась полной неудачей, вызвав в стране короткую, но кровавую гражданскую войну. Партия Дашнакцутюн находится ныне в состоянии полного морального разложения, теряя всякое влияние даже в эмигрантских массах, — она живет сейчас за счет присвоения тех сумм, которые собирают в Европе и Америке для переселения беженцев в Советскую Армению.

После советского переворота Дашнакцутюн, несомненно, обречен на окончательную гибель, и гибелью этой открывается новая страница в истории армянского вопроса”.