ГЛАВА IV. «Армянский вопрос»

1. Поиски путей осуществления реформ

2. Интернационализация проблемы реформы

3. Подготовка армян к восстаниям

4. Общества, комитеты

5. Террор, восстания

А. Арест «Защитников родины»

Б. История Мусы бея

В. Стычка с бандитами «Арменакана»

Г. Эрзурумские события

Д. Демонстрация в Кумкапы

Е. Другие события, предшествовавшие сасунскому восстанию

Ж. Первое сасунское восстание

З. Демонстрация у султанского дворца

И. События 1895-1896 гг. в других городах

К. Зейтунское восстание

Л. Ванское восстание

М. Налет на Османский банк

Н. Второе сасунское восстание

О. Покушение на султана

П. Общий итог восстаний

6. Продолжение подготовительных мероприятий

7. События в Адане и конец подготовительного периода

А. События в Адане

Б. Завершение подготовительного периода

ГЛАВА IV. «АРМЯНСКИЙ ВОПРОС»

I. ПОИСКИ ПУТЕЙ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ РЕФОРМ

В директиве английского министра иностранных дел лорда Солсбери своему послу в Стамбуле Лейерду от 8 августа 1878 г. рекомендовалось проявить инициативу в склонении Османского правительства к скорейшему осуществлению предусмотренных соглашением от 4 июня (Кипр) и Берлинским договором реформ. Получив директиву, сэр Генри Лейерд 18 августа вручил турецкому правительству соответствующую ноту.

Османское правительство не возражало против реформ. В ответе на ноту Лейерда, врученном послу 24 октября, правительство излагало свои намерения по данному вопросу. В частности, сообщалось, что оно собирается с помощью офицеров из Европы создать в восточных районах страны специальное жандармское управление, осуществить переустройство системы правосудия, в ряде центральных судов учредить должность ревизоров и назначить на эти должности приглашенных из европейских стран судей [FO.424/76 №23].

Султанское правительство, в принципе готовое к осуществлению реформ, испытывало серьезные материальные затруднения. О финансовом дефиците англичане были проинформированы еще до получения офицального турецкого ответа. Из донесений Лейерда слетает; что он имел беседы и с Абдулгамидом, и с главой ппа-вительства Мехметом Эсатом Саффетом пашой, и оба они жаловались на материальные трудности и даже просили содействия английского правительства в предоставлении Турции займа в 6 млн. ф. ст. [FO. 424/73 № 261].

Англия не нашла возможным предоставить заем. Из-за отсутствия средств Османское правительство не смогло приступить после Берлинского конгресса к осуществлению предусмотренных мероприятий.

Сразу после конгресса Россия начала активную пропагандистскую деятельность, направленную на подрыв доверия армян к возможности осуществления реформ и склонение их к переселению в Россию. Среди армян распространялись слу,хи, что намечается восстановление перешедшего к русским города Ани и превращение его в столицу Армении (ко времени возвращения города после первой мировой войны Турции никаких восстановительных работ здесь не было осуществлено).

Лейерд информировал султана о происходящих событиях и рекомендовал принять незамедлительные меры для наведения порядка и спокойствия в восточных вилайетах. Передав в Лондон сообщение о том, что правительство дало распоряжение командующему Восточной армии Хаккы-паше обеспечить безопасность армянского населения, Лейерд добавил, что извне ведется подстрекательская работа с целью склонить армян к мятежу [FO. 424/74 No 388].

В донессениях английских консулов из Трабзона и Эрзурума сообщалось, что в результате деятельности русских эмиссаров началось массовое переселение армян из местностей, подлежащих освобождению от русской оккупации.

Однако русские, с одной стороны, вели агитацию, поощрявшую переселение, с другой - препятствовали этому. Причина ясна: русские желали использовать возбуждение армянских масс в самой Турции. Им отводилась роль пороховой бочки, которую можно было бы взорвать в нужный момент.

Нельзя сказать, что патриаршество в этой обстановке приняло меры для успокоения населения. Патриаршество считало, что армян необходимо держать в состоянии постоянного возбуждения и после Берлинского конгресса строило свою политику исходя из этой предпосылки. Мы уже сообщали о том, что еще в 1877 г. патриарх в беседе с английским послом упомянул о возможности армянского восстания, если это потребуется для привлечения внимания Европы.

Эсат Арас знакомит нас с разъяснениями патриарха, данными им в ответ на обвинения Армянскому национальному совету. В зачитанном 21 июля 1878 г. на заседании совета письменном заявлении патриарх объясняет:

«Сейчас уже нет вопроса о Боснии-Герцеговине и о политическом положении Болгарии, но существует уже десять лет армянский вопрос. Этот вопрос вызван враждебностью, с которой столкнулись армяне в Армении... Боснийские и болгарские дела возникли позже. В связи с этими делами и был поднят вопрос о национальной независимости...

Османы истекли кровью на поле битвы и, несмотря на жертвы, потерпели поражение и сегодня от одного лишь слова «христиане», которых они считают виновными во всех бедах, испытывают чрезмерное возбуждение. Как никогда прежде нам требуются осторожность и дальновидность и в то же время активные действия...

Я и мои уважаемые сподвижники начали свою деятельность тогда, когда османы только направили своих пвлномочных представителей в Адреанополь.

Добившись включения ст. 16 в Санстефанский договор, мы, воодушевленные успехом, с новыми силами продолжили дело... Ст. 16 должна была претерпеть коренные изменения... Граница по Евфрату по политическим соображениям противоречила интересам Англии.. Англия увидела во включенной в договор статье лишь желание одной из держав утвердиться на Евфрате. Согласиться с этим она не могла...

Любой непредвзятый подход показывает, что если бы англотурецкое соглашение не гарантировало осуществление реформ в пользу христианского народа, державы все равно приняли бы соотвестствующее решение. Ст. 61 Берлинского договора именно об этом и свидетельствует.

Если что-то и огорчило нас в этой статье, то это затягивание решения нашего вопроса, то. что не оправдались надежды нации на вознаграждение в будущем. Но какая нация в один миг достигла своих устремлений...

По этой причине я счел целесообразным предъявить жалобы здесь - послам, в Берлине - поддержать наших представителей. Продолжим начатое дело. Подобные дела не могут быть осуществлены в один день и в одиночку. Будущее требует мобилизации. Не будем распыляться. Вернемся в Армению. Соберем в Армении самых достойных представителей нации, уважаемых людей, патриотов, просветителей, пастырей. Воспитатели, учителя, горячая молодежь, собирайтесь в Армении»... [E. Uras. Op. cit., s. 256-266].

Патриарх подвел итог проделанной работе и наметил план действий на будущее.

Когда английский посол обратил внимание патриарха па беспорядки в восточных районах, и, предупредив о возможных печальных последствиях мятежей, рекомендовал предпринять превентивные меры, патриарх заявил, что армяне обвиняют его в обмане, что пока Армении не будет предоставлена автономия, волнения не прекратятся, правительство, дескать, потеряло доверие и его можно восстановить, если только в Армению будет назначен губернатор - армянин [FO. 424/74 № 503].

Из Английских документов становится ясным, что англичане не были сторонниками идеи назначения губернатором армянина. Английский консул в Трабзоне Альфред Блиотт писал о действительно негодном управлении восточными вилайетами, но отмечал при этом, что это отражается не только на армянах, но в еще большей мере на мусульманах, которые в отличие от нему-сульман не имеют возможности искать покровительства и вмешательства по их жалобам европейских консулов. Далее он подчеркивает, что назначение армянского губернатора облегчит осуществление русских интриг и ущемит английские интересы [FO. 424/70 № 541].

Англия для более успешного отражения происков России, а также для ускорения осуществления реформ к концу 1878 г. направила в самые значительные восточные вилайеты своих военных консулов. В Диярбекир прибыл уже известный нам майор Троттер, в Ван - капитан Клейтон и в Эрзурум - капитан Эверет. Османское правительство было недовольно самоуправством англичан.

4 декабря 1878 г. глава Османского правительства Саффет паша был отстранен от должности, его место занял член кабинета Хайретдин паша - тунисец по происхождению. Причиной оставки стал, как говорили, донос о якобы готовившемся главным министром и его кабинетом свержении султана.

В объявленной правительственной программе упоминалась и реформа, осуществление которой возлагалось на главного министра. В феврале 1879 г. Хайретдин паша принял решение направить в восточные вилайеты специальные комиссии с целью изучения сложившегося здесь положения и рассмотрения поступивших от армян жалоб. В каждую из комиссий, состоявшую из трех членов, включалось по одному армянину. В Эрзурум и Ван направилась комиссия во главе с Юсуфом пашой, в нее был включен Нуриян; в Диарбекир выехали Абидин паша, от армянской стороны - Манас; Саит-паша вместе с Саркисом отправились в Алеппо.

В Эрзуруме комиссии от имени армян был вручен проект реформы, подготовленный патриаршеством, копия проекта одновременно была вручена английскому послу в Стамбуле. У нас нет никаких сведений о реакции на проект, поэтому мы сочли возможным не останавливаться на его содержании, однако отметим, что в документе нет упоминаний ни об автономии, ни о губернаторе из числа армян.

Реформа сводилась к созданию полицейской и жандармской организаций, но опустевшая казна не дала возможности приступить к осуществлению этого намерения. 1879 г. прошел в пустых и безрезультатных переговорах о реформа между английским посольством, патриаршеством и правительством.

Монополия Англии на контроль за осуществлением реформы, соперничество ее с Россией, прибытие английских военных консулов в различные восточные районы, а также рост жалоб, передаваемых через них, не Могли не вызвать беспокойства правительства и султана. Особые подозрения в подстрекательской деятельности возникли в отношении патриаршества, которое развило бурную активность по поводу автономии и готовило волнения в восточных районах. Восстание 1878 г. в Зейтуне (подробно об этом в разделе о восстаниях) показало, что армяне собираются искусственно создать в Анатолии проблему вроде сербской или болгарской. Обоснованность этих предположений подтверждается и рассекреченными сейчас английскими архивными документами.

В подобной атмосфере наступил 1880 г. А в марте к власти в Англии пришла либеральная партия, правительство возглавил Гладстон, министром иностранных дел стал лорд Гренвилл.

2. ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ ПРОБЛЕМЫ РЕФОРМЫ

Об отношении Гладстона к туркам мы уже говорили выше. Его проармянская политика не стала неожиданностью. Однако если лорд Солсбери, министр иностранных дел предыдущего кабинета, в решении вопроса действовал самостоятельно, не апеллируя к другим державам, то его преемник Гренвилл занял иную позицию, приглашая союзников к совместным действиям.

Направив в мае директиву своим послам в Париже, Берлине, Вене, Петербурге и Риме, он потребовал от лих получения согласия правительств сответствующих стран к совместным действиям по принуждению Османского правительства к выполнению ст. 61 Берлинского договора.

Одновременно Гренвилл отозвал Лейерда из Стамбула, заменив его Гошеном, на которого возлагалась ответственная роль. Прежде чем перейти к изучению деятельности Гошена в Стамбуле, считаем небезынтересным ознакомить читателя с последним донесением Лейерда в свое министерство (приказа об отзыве в Лондон он еще не получил):

«Ожидавшие незамедлительных действий Англии по претворению в жизнь реформы после обнародования Кипрского соглашения армяне обескуражены не оправдавшимися надеждами, и Россия, воспользовавшись этим, стала склонять их к обращению к ней за помощью. Подобная ситуация может подготовить почву для захвата русскими и этих вилайетов. Османская империя должна перейти к действиям.

Армяне готовы согласиться и на полунезависимость, если нет возможности добиться для них автономии. Однако в нынешних условиях обеспечение им подобной возможности завершилось бы трагедией для армян. Ибо составляя повсеместно, а в некоторых местностях значительное меньшинство, армяне подверглись бы избиению со стороны большинства народа, а это открыло бы русским путь для вмешательства. Предоставление русскими автономии или независимости армянам не ожидается,, поэтому армяне неизбежно растворятся и исчезнут в недрах Российской империи» [FO. 424/98 №67].

Трудно опровергнуть эти рассуждения Лейерда. Однако Гренвилл думал иначе и планировал предоставление армянам независимости. Для осуществления своих намерений ему необходимо было заручиться поддержкой России. Россия же, зная о притязаниях Англии на Аравию, не видела для себя выгод от создания независимой Армении. Османская империя, в свою очередь, осознав, что Англия отказалась от защиты ее интересов и стремится урвать от нее все что возможно, стала искать сближения с Россией.

Вряд ли подобный шаг султана был ошибочным. Однако он не смог предотвератить начала раздела Османского государства. В 1881 г. Франция захватила Тунис, а в том же году Теселия была передана Греции, в 1882 г. Англия оккупировала Египет, в 1885 г. Восточная Фракия была присоединена к Болгарии. В 1897 г. Турция одержала победу в войне с Грецией, но, несмотря на победу, оказалась вынужденной предоставить автономию Криту. Абдулгамид не мог предвидеть всех этих событий, но можно предположить, что, понимая слабость собственных позиций в Африке, он был полон решимости защитить свои владения в Анатолии от притязаний Европы.

Османская империя разваливалась, власть переживала кризис. Неизменной оставалась монархия, для сохранения которой султан постоянно менял правительственные кабинеты. Чтобы убедиться в нестабильности обстановки в стране, достаточно вспомнить о бесконечных назначениях султаном садразамов (глав правительств) в период от Берлинского конгресса до объявления второго манифеста о конституции. За 30 лет было назначено 18 садразамов, 14 из них сменяли друг друга в самые критические для страны 18 лет - 1878-1896 г.г. Ожидать эффективного управления в подобной ситуации было бы, по меньшей мере, наивно.

Ко времени прибытия Гошена в Стамбул в июне 1880 г. между державами было достигнуто согласие о совместных действиях. Садразамом в то время был Мехмет Кадри паша, а министром иностранных дел - находившийся в Диярбекире во главе специальной комиссии Абидин паша.

11 июня 1880 г. Абидину паше была вручена совместная нота шести государств. В ней наряду с различными сторонами проведения реформы затрагивался и «армянский вопрос», запрашивались сведения о проделанной по выполнению ст. 61 Берлинского договора работе, заявлялось, что великие державы продолжают считать намеченные меры соответствующими интересам Османской империи и Европы и что ответственность за задержку их выполнения ложится на Османское правительство.

Гошен не имел ни времени, ни возможности узнать мнение по данному поводу своих сотрудников до вручения ноты. Он это сделал позже, собрав письменные справки от сотрудников посольства и консулов. Среди справок имеется пространная записка полковника Вильсона от 16 июня, которую новый посол в неизменном виде направил министру Гренвиллу.

«Армяне григорианского, католического и протестантского вероисповеданий не могут прийти к общему мнению, - пишет Вильсон. - Даже армяне-григориане не могут сговориться между собой в вопросах местной политики (мы пропускаем здесь многословные рассуждения о недостатках и пороках армянского национального характера - автор). Смешанное население Анатолии не прониклось в должной мере мыслью о необходимости осуществления реформ в европейском понимании. Народные массы в целом бескультурны и нецивилизованы. Реформа включает в себя следующее: созыв парламента (собравшийся 13 февраля 1878 г. меджлис через одиннадцать месяцев был разогнан султаном), принятие необходимых законов, исполнение закона о вилайетах, принятого в 1867 г., ликвидация .системы конфессионального управления, совершенствование закона о государственной службе, привлечение к службе христиан, упорядочение бюджета местных органов власти, реформа налоговой системы, судебной системы, принятие закона о культуре, принятие закона о борьбе со взяточничеством и вымогательством, реформа тюремной системы, создание действенной жандармской службы и назначение нa жандармские должности европейских офицеров, привлечение к службе в жандармерии и христиан, административная реформа, совершенствование системы образования, обеспечение свободы печати, улучшение промышленности и передача ее в введение иностранного капитала» [FО. 424/S06. № 246].

Все это на самом деле справедливо, но в справке нет ни слова об источнике финансирования реформ. В донесениях же консулов сообщалось о том, что армяне готовятся выйти из-под турецкого управления и получить автономию.

В частности, английский консул в Эрзуруме писал 25 июня, что армяне не надеются на помощь Европы в обеспечении их автономии и готовятся к самостоятельным действиям, что прибывшие из Стамбула учителя подстрекают народ, который копит оружие,-во всех армянских домах имеется оружие,-что пока армяне ке готовы к выступлению, но ожидаются серьезные беспорядки [FO. 424/107. №2].

Османское правительство 5 июля 1880 г. дало общий ответ на ноту 6 государств.

Абидин паша, подпись которого стояла под документом, извещая о проводимой в восточных районах ревизионной работе, уверял, что в административных центрах будут созданы органы управления, которые будут возглавляться представителями большинства населения района и включать заместителя из меньшинства и 4-6 членов, власть на местах будет передана этим органам, в каждом населенном пункте будет свой жандарм, а в областях будут созданы жандармские управления, правосудие будет совершаться выездными судами, будет увеличена численность чиновников из немусульман, доступ которым к государственной службе открыт и в настоящее время, из доходов илей после вычета всех местных расходов десятая часть будет выделяться на местное строительство и образование, готовится общий устав для всех анатолийских илей. Завершалась нота ставкой: «Считаю необходимым довести до вашего сведения, что структура населения Ванского, Диярбекирского, Битлисского, Эрзурумского и Снвасского илей, в которых проживают армяне, в настоящее время по итогам правительственной переписи складывается следующим образом: 17% армян, 4%-лиц иного немусульманского происхождения и до 79%-мусульман».

Гошен обратил внимание на информацию об аpмянском населении. Он уже имел данные, представленные ему армянским патриархом. Английский посол решил прояснить ситуацию - именно по его поручению были выполнены подсчеты майора Троттера. В результате ответ Абидина паши был сочтен неудовлетворительным, и послы 6 государств в Стамбуле приступили к обсуждению вопроса о предъявлении Османскому правительству новой совместной, ноты Патрирах, снабжая послов соответствующими сведениями, окольным путем оказывал влияние на обсуждение.

В конце концов новая нота, согласованная с правительствами подписавших ее послов, 7 сентября 1880 г. была вручена Абидину паше, однако через три дня состоялась очередная смена кабинета, который и должен был теперь ответить на ноту.

Текст второй ноты чрезвычайно обширен. Приведем лишь выдержки из нее.

«6 государств, отмечая неудовлетворительность со всех точек зрения объяснений Абидина паши и несоответствие их требованиям ст. 61 Берлинского договора, в частности, останаливаются на следующих моментах.

Не раскрывается характер реформирования системы правосудия. Хотя перспектива распространения реформ на все вилайеты вызывает удовлетворение, но прежде всего необходимо осуществить их в илях, упомянутых в ст. 61. Не только руководители населенных пунктов, но и иныечиновники высокого ранга должны назначаться из представителей той части населения, которая составляет большинство в районе. В жандармерию должны быть приняты на службу офицеры и рядовые жандармы из представителей немусульман. Должны быть расширены полномочия губернаторов. Вопрос о составе населения должен быть в короткое время изучен специальной комиссией, но это не должно задерживать решения других проблем» [Оригинал ноты составлен на французском языке и приведен на стр. 32-37 книги Леарта, турецкий перевод помещен в книге Эсата Ураса, стр. 287-293].

Эту совместную ноту турецкая сторона оставила без ответа. Вместе с тем в ноте державам, направленной министром иностранных дел Асимом пашой 3 октября 1880 г., говорилось о реформе в Восточной Фракии. В ней затрагивался и вопрос о восточных вилайетах, содержались сведения о результатах работы специальных комиссий, в том числе возглавленной Бакером пашой, и принятых в связи с этим решениях.

Сообщалось, что в Диярбекире, Битлисе, Ване и Эрзуруме будут реформированы суды, созданы новые полицейские и жандармские организации. Жандармские полковники будут назначаться военным министерством, остальные офицеры, выбранные полковым собранием, подлежат утверждению военным министром. Реорганизация управления населенными пунктами, о чем говорилось в ноте от 5 июля 1880 г., за короткое время будет завершена. 10% доходов вилайетов будут выделяться на нужды строительства и просвещения данных вилайетов. Государственная служба в гражданских учреждениях илей будет предоставляться представителям всех слоев населения. Соответствующие судебные органы подготовят необходимые кодексы и иные законы.

По существу был дан исчерпывающий ответ на ноту 6 государств. Однако последние, и прежде всего Англия, не признали это ответом на свою ноту, и между Англией и Османским правительством начались препирательства. Не останавливаясь подробно на перипетиях борьбы, перечислим главные ее моменты.

В телеграмме в свое министерство от 16 ноября 1880 г. посол Гошен, коснувшись отсутствия ответа с турецкой стороны на совместную ноту европейских государств, предупреждает, что армяне теряют терпение и могут восстать и что в этой связи была бы уместной новая совместная инициатива государств, подписавших Берлинский догвор. [FО. 424/ 107 № 194].

Правительство Гладстона давно было готово к подобной инициативе. Однако Россия не желала отвлекаться от решения вопроса о Черногории и Греции; Германия и Австрия, в свою очередь, не считали целесообразным оказывать давление на Османскую империю. Именно по этим причинам Гренвилл не смог направить Гошену ожидаемую инструкцию о совместных действиях держав.

В марте 1881 г. русский царь Александр II стал жертвой покупшения. После убийства царя в России началась реакция-удушались любые формы освободительного движения, усилилась русификаторская политика. Русские перестали интересоваться вопросом реформы в пользу армян в Османской империи. Англия оказалась в данном случае в одиночестве.

Вплоть до самого отвьезда из Стамбула в июне 1881 г.

Гошен уже не предпринимал никаких шагов в данном направлении. Послом Англии в Турции стал лорд Даф-ферн, который на первой же встрече с султаном Абдул-гамидом затронул «армянский вопрос» и настаивал на направлении в район достойного губернатора [FO. 424/123, № 6]. Те же взгляды были повторены послом и садразаму Саиту паше в июле во время первой встречи с главой турецкого правительства.

Английское посольство, не ограничившись пожеланиями, приступило к разработке плана осуществления реформы. Следуя примеру Гошена, новый посол поручил подготовить очередной проект полковнику Вильсону [FO. 424/123, № 104-2].

23 августа Дафферн в донесении министерству сообщает о своем очередном посещении 22 августа садразама и беседе с ним о новом проекте [FO. 424/123, № 75]. Полковник Вильсон и майор Троттер представили послу записку, посвященную реформам.

29 августа Дафферн собрал в посольстве послов 5 других держав и предложил им направить турецкому правительству еще одну совместную ноту с требованием дать ответ на ноту от 7 сентября 1880 г.

9 сентября 1881 г. состоялось второе совещание послов в английском посольстве. Дафферн предложил предъявить туркам ноту 6 держав с рекомендацией направить на Восток губернатора и, подтвердив неизменность положений ноты от 7 сентября 1880 г., повторить требование о необходимости осуществления реформ. Кроме того, английский посол предложил разработать совместный проект реформы.

Послы согласились сообщить своим правительствам о предложениях англичан и ждать указаний. Русский посол выступил с рекомендацией устно довести до сведения турецкого правительства мнение каждого из послов в идентичных выражениях, что было одобрено остальными участниками совещания [FO. 424/123, № 113].

15 сентября Дафферн был принят Абдулгамидом. В ходе беседы Дафферн высказался в том плане, что назначение на Восток губернатора, смогло бы приостановить поток жалоб от населения и тем самым обеспечить выигрыш во времени для осуществления реформ. Из донесения Дафферна от 19 сентября 1881 г. мы узнаем, что султан Абдулгамид обещал послу направить на Восток в течение месяца высокопоставленного чиновника [FO.424/123, №126].

1 октября 1881 г. послы вновь собрались в английском посольстве для ознакомления с проектом, подготовленным Вильсоном и Троттсром. Было поручено русскому послу совместно с Дафферном подготовить соответствующий меморандум и обсудить его на следующем собрании послов.

С наступлением ноября Дафферн неожиданно раз-вивает бурную деятельность, он обращается в различные инстанции, интересуется судьбой решения о направлении в восточные вилайеты губернатора. Ему было сообщено, что проект реформы находится в стадии доработки и в ближайшее время будет представлен ему для сведения [FO. 424/123, № 180]. Активность Дафферна пришлась на время, когда разразился мятеж в Зейтуне, речь о котором впереди. 22 ноября Дафферн вместе с русским послом посетили министра иностранных дел Асима пашу и подняли вопрос о назначении губернатора.

Узнав от секретаря Министерства иностранных дел Артина о том, что султан без согласия немцев не предпримет никаких мер в решении «армянского вопроса», Дафферн в декабре просит свое министерство оказать воздействие на Германию [FO. 424/123. № 215]. Однако Германия решила не вмешиваться активно в ситуацию. Не дали результатов и попытки англичан оказать воздействие на Австрию.

14 января 1882 г. Дафферн был принят султаном, заявившим, что несмотря на трудности, решается вопрос о восточных границах, определенных Берлинским договором, продвигается и вопрос о реформах, назначение губернатора задерживается из-за отсутствия подходящей кандидатуры [FO. 424/123. № 22].

И в 1882 г. Англия пытается склонить Германию к совместным действиям. Министерство иностранных дел Германии 22 апреля 1882 г. направило в немецкое посольство в Лондоне директиву № 169, в которой указывалось, что вмешательство во внутренние дела Турции может привести к потере доверия султана к Германии, в то время как интересы мира в Европе требуют сохранения сложившихся доверительных отношений [Die Grosse Politik. Band 9. № 2183].

Волнения в Эрзуруме оказали влияние и на действия держав, в 1882 г. иных акций с их стороны не было предпринято.

Foreign Office, убедившись в тщетности своих попыток склонить другие державы к совместным действиям и видя безрезультатность своих собственных усилий, решил изменить тактику. 10 мая 1883 г. Дафферн, исполняя директиву своего правительства, вновь посетил султана и в ходе обсуждения армянского вопроса напомнил ему, что Кипрское соглашение от 4 июня 1878 г. возлагает обязанности и на Англию, и на Турцию, и если Турция не осуществит реформы, тем самым не выполнив свою долю обязательств, то и Англия будет считать себя свободной от обязанности гарантировать защиту Турции. Султан в ответ поинтересовался, отчего же англичане продолжают оставаться на Кипре. Таким образом, и этот демарш английской дипломатии не дал результатов.

Министр иностранных дел Англии Гренвилл и в 1883 г. пытался убедить Германию и Австрию в необходимости совместных действий, но так и не добился успеха. В директиве № 9, направленной 17 мая 1883 г. в Лондон, немецкий министр иностранных дел подчеркивал: «Не могу понять, какая польза Англии от ослабления султана. На конгрессе вопрос об армянской реформе обсуждался с практических и теоретических позиций. Предполагалось, что это может пригодиться затем в парламентских дебатах. С практической точки зрения реформа приведет к сомнительным результатам, она для армян - обоюдоострый меч. На наш взгляд, ослабление жизнеспособности Османской империи и разрыв связей армян с Турцией не должны быть целью английской политики. Подобное вмешательство во внутренние дела лучший путь к созданию затруднений. Исходя из интересов мира в Европе и спокойствия на Востоке, считаю инициативу лорда Дафферна бесперспективной» [Ibidem.].

Австрийское министерство было не столь категоричным, но и оно не скрывало, что не желает терять дружбы султана и не может присоединиться к Англии для совместных действий.

Упорство, с которым англичане добивались своей цели проявилось в захвате ими Египта. О многом говорит и заявление о том, что Англия считает себя свободной от обязательств, определенных Кипрским соглашением, хотя ее присутствие на Кипре и продолжалось (Англия до самого Лозаннского договора не денонсировала соглашения от 4 июня 1978 г.).

Крутой поворот во внешней политике Англии послужил основной причиной, толкнувшей Османскую империю к сближению с противной силой. Этим объясняется прибытие в Турцию весной 1882 г. Фон дер Гольца, приступившего к модернизации османской армии.

Гренвилл, не считаясь с позицией Германии и Австрии, настойчиво продолжал свою линию. Требования Англии остались без ответа, и 1883 г. завершился без каких-либо существенных осложнений.

После 1883 г. резко изменилось отношение России к армянам, даже к связям российских армян с турецкими русские стали относиться неодобрительно. Англия осталась в одиночестве.

В 1885 г. либералы потерпели поражение на парламентских выборах, премьер-министром стал лорд Солсбери. Однако вскоре были проведены новые выборы, и премьер-министром вновь стал Гладстон.

Одним из первых вопросов, решением которых занялся новый министр иностранных дел лорд Росбери, как и ожидалось, стал вопрос об армянской реформе. В июне 1886 г. он поручил английскому послу в Стамбуле сэру Э. Торнтону напомнить турецкому правительству о необходимости выполнения положений ст. 61. Берлинского трактата.

Посол счел необходимым не ограничиваться устным запросом, и 16 августа 1886 г., посетив турецкого министра иностранных дел, вручил ему меморандум, вызвавший лишь раздражение турецкого правительства, глава которого Мехмет Кямиль паша даже настаивал на возвращении его английскому послу.

Эта английская акция была встречена крайне отрицательно со стороны Германии и Австрии. Как раз в этот период Foreign Office возглавил лорд Айдесли, вынужденный дать разьяснения на немецкий и австрийский запросы. Он заявил, что вызвавшая недовольство Германки и Австрии инструкция исходила не от него ичто посол допустил ошибку, не обратившись к новому министру за указаниями о дальнейших действиях.

3. ПОДГОТОВКА АРМЯН К восстаниям

Вспомните заявление армянского патриарха в беседе с английским послом накануне Берлинского конгресса о том, что если для привлечения внимания европейских держав необходимо восстание, его организация не составит особого труда. Говорилось ранее и о том, что после конгресса, выступая в армянском национальном собрании, патриарх призвал учительство, интеллигенцию, «пламенную молодежь» двинуться в восточные районы.

В сообщениях английских консулов из восточных вилайетов начиная с 1880 г. отмечается некоторое оживление среди армян. В тот период на Востоке Турции, помимо Трабзона, имели свои консульства лишь Англия (в Эрзуруме, Диярбекире и Ване) и Россия (з Эрзуруме и Ване).

В нашем распоряжении имеются и донесения официальных учреждений, поступившие в министерство внутренних дел. Однако они не вскрывают корней событий, поэтому мы в основном опираемся на консульские донесения, содержащие ценную информацию, полученную непосредственно из армянских источников.

Капитан Клейтон 12 октября 1880 г. сообщал из Вана, что в русской Армении для вооружения турецких армян созданы специальные общества, располагающие агентурой, переправляющей оружие через границу [FO. 424/107. № 194-1].

В ноябре Клейтон доносил, что армяне готовятся к восстанию. Он также сообщал, что по словам американского миссионера в Ване, из России регулярно поступает оружие [FO. 424/107. № 185, 212].

Капитан Эверетт из Эрзурума писал примерно то же относительно своего района. В донесении от 24 ноября он утверждает, что окончательно установлен факт сбора оружия в России, которое, безусловно, не будет использовано в самой России, а предназначается для армян, проживающих в Турции. Он пишет также, что информация подтверждена и русским консулом в Эрзуруме, Обермюллером, не располагающим, правда, сведениями об отношении его правительства к этому делу [FO. 424/107. №213].

23 декабря 1880 г. английский консул в Измире полковник Вильсон, ссылаясь на агентурные сведения, доносит о готовности армян прибегнуть к насилию, а также сообщает о перемещениях больших групп молодежи, концентрирующихся в Стамбуле, Тифлисе и Ване. К донесению приложена справка лейтенанта Герберта Чермсайда, сообщавшего, что восстание может начаться е Ване и что, как ему стало известно из попавшего к нему письма к жене некоего доктора Руфреняна, проживавшего в Турции, а затем переехавшего в Игдыр (Россия), доктор этот возглавил созданную в России антитуреикую организацию [FO. 424/122. № 1].

Клейтон из Вана в последние дни 1880 г. писал об информации, полученной от русского консула майора Камсарагана, о том, что армяне готовятся к восстанию, а русский консул призывает их к благоразумию [FO. 424/122. № 35].

Консул в Трабзоне Альфред Билотти сообщал о своей беседе 5 марта 1881 г. с русским генеральным консулом, который сказал, что русский консул в Ване, армянин по происхождению, занят подстрекательством армян, о чем он сообщил своему правительству, после чего его отозвали. Его сменит воспитанник генерала Игнатьева бывший главный переводчик посольства Белоцеркович, сыгравший активную роль в болгарском восстании [FO. 424/122. № 54].

В начале 1882 г эрзурумский консул Эверетт сообщил о явных признаках подготовки армян к восстанию. Консул располагал двумя документами на армянском языке, используемыми при вербовке добровольцев. Первый документ удостоверял принадлежность его обладателя к добровольцам, во втором - указывались его обязанности. Эверетт сообщал также, что судя по бумаге, документы отпечатаны в России, а по сведениям, содержащимся в них, их выпуск относится к периоду между декабрем 1880 и августом 1881 г. [FO. 424/132. № 36].

Получив информацию, Дафферн дал указание своим консулам утаить ее от местных властей.

В июне 1882 г. Эверетт, ссылаясь на совершенно достоверный источник, доносил, что армяне готовят население к восстанию, пробуждая в нем националистические чувства, что работа эта ведется на большой территории, вплоть до Муша и Вана на юге, что Ван превращен в один из центров движения, поддерживаемого Россией, главным агентом которой является русский консул в Ване Камсараган [FO. 424/132. № 101].

9 декабря 1882 г. эрзурумский консул Эйре сообщал, по власти арестовали 40 человек и обнародовали имена около 700 лиц, обвиняемых в подготовке восстания [Ibid., №143].

Работу в Ване возглавляли Хримян и Портакалян. Разоблачение заговорщиков в Эрзуруме и последовавшие затем аресты, а также запрет на пребывание в Ване Портакаляна вынудили его вместе с группой единомышленников бежать за пределы Турции. Он поселился в Марселе и в 1885 г. стал выпускать выходящую и по сей день газету «Армения». Один из приближенных Портакаляна некто Аветисян вскоре вернулся в Ван и основал партию под названием «Арменакан».

Вслед за Портакаляном в Марселе группа армян в Англии наладила выпуск газеты «Аястан», а немного погодя им удалось создать здесь Англо-армянский комитет, в который вошли и некоторые из деятелей Либеральной партии. Очень скоро этот комитет превратился в один из главных центров армянской пропаганды.

В 1885 г.. как уже сказано, создается партия «Арменакан», в 1887 г. в Швейцарии организуется партия «Гнчак», вслед за нею основывается «Дашнакцутюн». Вся подготовка к восстанию концентрируется с этого времени в руках этих партий и комитетов.

4. ОБЩЕСТВА, КОМИТЕТЫ

Первым армянским обществом на территории Османской империи стал созданный в 1860 г. в Стамбуле «Благотворительный союз», среди основателей которого находились такие известные деятели, как X.Шишмакян, М.Бешикташьян, Н.Сивачиян, С.Тагворян и д-р X.Катибян. Целью Союза являлся подъем и развитие Киликии. Общество это не занималось подпольной деятельностью, но известно, что некоторые из его членов, прежде всего Хасип Шишмакян и Мкртыч Бешикташьян, приняли участие в зейтунских событиях 1862 г.[L. Nalbandian. The Armenian Revolutionary Movement. Los Angeles, 1973, p. 71]

Между 1870 и 1880 г. появились такие общества, как «Араратец» в Ване, «Любители школы» и «Восток» в Муше, «Женщины-националистки» в Эрзуруме. Позже «Араратец», «Любители школы» и «Восток» слились в «Объединенное армянское общество». Все эти общества занимались социальными проблемами [E. Uras. Op. cit., p. 421].

Но одновременно создавались и экстремистко-террористические организации. В 1878 г. в Ване было создано общество «Черный крест», аналогичное американскому куклукс-клану. В 1881 г. в Эрзуруме появилось общество «Защитников родины», целью которого являлось вооружение армян для защиты от нападений. В 1882 г. подрывная деятельность этого общества была разоблачена властями, а члены его арестованы. Таким образом, оно смогло просуществовать лишь с мая 1881 г. по конец 1882 г., т. е. всего 1,5 года.

С деятельностью политической партии «Арменакан» тесно связано имя Мкртыча Портакаляна, хотя к ее созданию он не имеет отношения. Портакалян родился в 1848 г. в Стамбуле. Долгие годы он провел в Ване, где учительствовал в открытой им школе, воспитавшей поколения террористов. В 1885 г., как уже упоминалось, он переехал во Францию и начал выпускать газету «Ар мения». Объявив себя патриотом Турции, он впоследствии занял экстремистскую позицию и выдвинул лозунг: Без кровопролития нельзя завоевать свободу.

Летом 1885 г. 9 учеников Порталяна: Мкртыч Терлемезян (Аветисян), Григор Терлемезян, Рубен Шатаварян, Григор Адиян, Григор Аджемян. М. Барутчиян, Геворк Ханджиян и Гарегин Манукян -прибыли в Турцию как представители газеты «Армения» и основали партию «Арменакан». Предполагается, что возглавлял группу Аветисян, поддерживающий связь с г. Портакаляном. Несмотря на прослеживаемую связь «Армении» с партией, газета не стала официальным органом «Арменакана». Распространение ее было запрещено в Турции в 1885 г.. но нелегально она поступала в страну и после этого. Кстати, в 1886 г. было запрещено распространение «Армении» и в России.

Программа партии, зафиксированная в 7-8 рукописных копиях, была выпущена типографским способом лищь после второй мировой войны [Ibid., p.97-98]. Коротко суть программы сводится к следующему: причина создания партии продиктована стремлением вооруженным путем добиться права на самоуправление армян. Членами партии могут быть только армяне. Для достижения поставленной цели необходимо объединить армян-националистов, распространять революционные идеи, обучать членов партии обращению с оружием, подчинить их военной дисциплине, обеспечить снабжение оружием и денежными средствами, создать партизанские отряды, готовить народ к общенациональному выступлению. Партия будет состоять из действительных членов и кандидатов в члены. Последние будут оказывать партии лишь материальную поддержку. Во главе партии стоит центральная организация, на местах действуют местные комитеты. Центральная организация включает в себя представителей местных комитетов. Кроме того, создается специальный комитет для связи с другими революционными группами.

Известно, что обучение военному делу осуществлялось русским консулом майором Камсараганом в ванской армянской школе.

В книге Налбандяна упомянуты такие акции партии, как вооруженные стычки с турецкими регулярными воинскими частями, организованные тремя комитетчиками (Ованесом Агрипасяном, Варганом Голосяном и Карапетом Кулаксызяном), переодетыми в курдов; нападение Аветисяна с тремя сообщниками на курдское кочевье; убийство полицейского чиновника в Ване, осуществленное 16 октября 1892 г., и другие преступления. Есть предположения, что партия «Арменакан» была преобразована впоследствии в партию «Рамгавар».

Еще более коовавыми преступлениями отмечена деятельность партий «Гнчак» и «Дашнакцутюн». Революционная партия «Гнчак». Создатели партии - выходцы из Турции. Они учились в Париже и впоследствии ни разу не ступали на турецкую землю. Несмотря на то, что все они происходили из зажиточных семей, они увлекались марксистской теорией. Объединили их Портакалян и выпускаемая им газета. Мысль о создании партии была высказана сначала Аветисом Назарбегяном, автором ряда эмоциональных статей в «Армении». Летом 1886 г. Аветис вместе со своей невестой Марианной Варданян выехал из Парижа в Женеву, обоим в то время было по 20 лет. В Женеве они познакомились с выходцами из России студентами Габриэлем Кафияном, Рубеном Ханазадом, Николаем Мартиняном и Мкртычем Манучаряном, читателями «Армении», которая отличалась особым пристрастием к описанию «страданий» турецких армян. Главной темой бесед шестерых молодых людей, не знакомых с Турцией, стала проблема освобождения турецких армян. Со временем Манучарян отделился от группы, но к ней присоединился прибывший из Монпелье студент Геворк Хараджан.

Группа, запланировавшая создать организацию, обратилась к Портакаляну с предложением возглавить ее, но не получила согласия. Тогда 6 студентов решили приступить к изданию своей газеты и открыли кампанию по сбору средств. Типографский шрифт для армянской газеты был запрошен в мхитаристском монастыре в Вене. В конце 1886 г. был создан комитет из трех человек (Назарбегян, Варданян и Хараджан) для составления программы организации. Ниже приводятся основные положения программы Революционной партии «Гнчак».

1. Существующий строй должен быть ликвидирован революционным путем и взамен него создано новое общество, опирающееся на экономическую реальность и социальную справедливость.

2. Ближайшей целью партии является обеспечение политической и национальной независимости Турецкой Армении. По достижении этой цели будут приложены усилия для решения некоторых политических и экономических задач. Политические задачи следующие:

• создание представительного народного парламента путем всеобщих и прямых выборов:

• избрание народных представителей от всех классов общества:

• широкая территориальная автономия;

• широкая административная автономия;

• право каждой личности занимать любые должности;

• полная свобода печати, слова, совести, собраний, организаций и выбора;

• общая воинская повинность.

3. Экономические задачи будут определены после тщательного изучения нужд и чаяний народа. Установление прогрессивного налогообложения доходов, превышающих определенный минимум.

4. Осуществление революции в Турции будет проходить с помощью пропаганды, методов неповиновения, организации террора в рамках рабоче-крестьянского движения.

Пропаганда заключается в объяснении народу причин антиправительственного восстания и указании времени его начала. Неповиновение и террор необходимы для воодушевления народа. Основными проявлениями неповиновения являются антиправительственные демонстрации, отказ от уплаты податей, требование реформ, ненависть к аристократическим классам. Террор - это метод защиты народа и завоевания его доверия. Партия направляет террор против османского правительства, но не только. Среди объектов террора также прислужники правительства турецкого и армянского происхождения, шпионы и доносчики.

5. Для осуществления террора создается специальная организация.

6. Партия возглавляется центральным комитетом. Создаются две революционные группы, состоящие из рабочих и крестьян. Кроме того, организуются отряды боевиков.

7. Самым благоприятным моментом для начала революции станет время вступления Турции в войну.

8. В борьбе против турок необходимо перетянуть на свою сторону сирийцев и курдов.

9. После завоевания независимости Турецкой Армении революция будет перенесена в Российскую и Иранскую Армении и затем будет создана Федеративная Армения [Перевод программы и устава «Гнчака» на турецкий язык осуществлен Эсатом Урасом с опубликованного в 1887 г. в Лондоне текста и занимает стр. 432-439 цит. кн.].

Программа партии «Гнчак», как видим, конгломерат националистических и коммунистических идей. Революция направлена против экономической эксплуатации и опирается на классовую борьбу, а после ее победы создается националистическое государство.

Составители программы, безусловно, разделяли взгляды русских революционеров. Известно, что группа имела связи с находившимися в Женеве Плехановым и Засулич.

Программа была одобрена всеми членами студенческой группы, и в августе 1887 г. в Женеве была создана партия «Гнчак». Однако название свое, «Революционная партия «Гнчак», организация получила лишь в 1890 г. по названию газеты, начавшей издаваться к тому времени.

Армянский шрифт поступил в распоряжение труппы в 1887 г. и тогда же стала выходить газета «Гнчак» на армянском языке. Программа партии была опубликована в номере газеты за октябрь-ноябрь 1888 г.

Экономические и социальные воззрения гнчакисттов не встретили отклика в средних и высших слоях армянства как в Турции, так и в России. Центром своей деятельности «Гнчак» избрал Стамбул. Были направлены эмиссары и в другие города - Бафру, Мерзифон, Амасью, Токат, Йозгат, Арапкир, Трабзон. «Гнчак» нашел поддержку в молодежной среде. Началась вербовка молодых гнчакисттов в Турции, России и Иране.

Э. Ураз называет лиц, прибывших в Стамбул для создания партийного центра. Это Шмавон из Тифлиса, Меговерян из Батума, Даниэлян из Ирана и российский подданный Рубен Ханазад [Е.Uras. Op. cit., s.141], которого мы уже видели в Женеве среди создателей партии.

Партия «Гнчак» ответственна за демонстрацию в Кумкапы, восстание в Сасуне, манифестацию на дворцовой площади в Стамбуле, мятеж в Зейтуне.

В партии, когда ее деятельность, прежде всего в Турции, не принесла ожидаемых результатов, произошел раскол на две группы. Одна из групп считала, что европейские державы не поддерживают партию из-за ее социалистического уклона, и предлегала исключить из программы все социалистические тезисы. Эти идейные разногласия привели в 1896 г. к организационному расколу и появились фракция Назарбегяна, верная программным установкам, и фракция противников социализма, антина-зарбегянская фракция. Последняя в 1898 г. собрала своих сторонников в Искендеруне и объявила о создании Новой партии «Гнчак».

Фракция Назарбегяна созвала в 1896 г. второй съезд партии в Лондоне и продолжила свою деятельность под прежним флагом.

Армянский революционный союз («Дашнакцутюн»).

«Дашнакцутюн» означает «союз». Партия получила такое название потому, что появилась в результате объединения различных армянских групп, в основном обретавшихся в России. В Турции (а также в России. – Пер.) партию для удобства называют дашнакской, а членов ее - дашнаками. Группы, создавшие союз, могут быть подразделены на три основные категории.

Первая объединяла националистов, выступавших за независимость Турецкой Армении и разделявших идеи партии «Арменакан». Членами этой группы являлись в основном студенты, обучавшиеся в Петербурге, группа возглавлялась российским капиталистом Константином Хатисяном. Эта группа по месту сбора в тифлисских «Северных номерах» получила название «северян».

Группа революционеров-социалистов выступала за сотрудничество с русскими и грузинскими революционерами в борьбе за свержение царского режима в России. Третья, также социалистическая, группа ограничивала свою деятельность проблемами турецких армян. Обе социалистические группы состояли в основном из обучавшихся в Москве студентов. По месту сбора - в тифлисских «Южных номерах» - получили название «южан». Среди членов третьей группы находились и члены «Гнчака» [L.Nalbandian. Op. cit., p. 152].

Когда и на каких условиях эти группы решили объединиться, не известно. Известно лишь, что летом 1890 г. начались переговоры между сторонниками объединения - Христофором Микаэляном, Степаном Заряном и Семеном Заваряном и примкнувшим к ним представителем гнчакисттов Рубеном Ханазадом.

В начале объединительного процесса, утверждают армянские историки, руководство находилось в Женеве [К.S.Papazian. Patriotism Perverted. Boston, 1934, p. 11]. Если даже это соответствует действительности, фактически вся деятельность была сконцентрирована в Тифлисе, и лидеры движения также находились здесь. Имеется cвидетсльство о том, что центр движения находился в Тифлисе: «Центральный комитет, - пишет Налбандян, - состоял из 5 человек, большинство из которых продолжало обретаться в Тифлисе. Вот эти пять человек, избранных в руководящий орган: Микаэлян, С. Заварян, А. Дастакян, X.Лорис-Меликян и Л.Саркисян» [L.Nalbandian. Op. cit., p. 155.].

В созданный в 1890 г. союз вошла на первых порах и партия «Гнчак», но единство длилось недолго. Обвинив дашнаков в нерешительности, гнчакистты 5 июня 1891 г. порвали связь с ними. Трудно предположить, что гнчакистты могли ужиться с иными группами. Вслед за гнчакистами союз покинули и такие лидеры «несоциалистических движений», как Константин Хатисян. Кризис был вызван отсутствием у дашнаков, заявивших о своем существовании манифестом, партийной программы. В 1892 г. принимается решение о созыве съезда, начинает выходить орган партии - газета «Дрошак». Программа дашнаков была утверждена съездом в 1892 г.

Программа, заявляя о захвате партией власти как цели вооруженным путем, для чего будут создаваться революционные группы, свидетельствовала о близости дашнаков к русским народникам-нигилистам [К. S. Papazian. Op. cit., p. 14]. Перечислялисьи принимаемые к руководству методы:

- создание боевых отрядов и подготовка их к действию;

- укрепление всеми путями революционного сознания народа;

- использование любых возможностей для вооружения и активизация деятельности масс;

- создание революционных комитетов и обеспечение тесной связи между ними;

- способствование обострению борьбы и физическое уничтожение представителей власти, доносчиков, предателей, грабителей;

- обеспечение транспортировки людей и оружия;

- поджоги правительственных учреждений и выведение их из строя [ L.Nalbandian. Op. cit., p.168].

Партия утвердила также инструкции по организационному оформлению: создавались два бюро - Восточное и Западное. Восточное бюро включало в сферу своей деятельности всю территорию на восток от линии Гиресун-Харпут-Диярбекир, в которую входили Закавказье, Россия и Иран; Западное бюро сответственно охватывало западные районы от той же линии, а также было призвано осуществлять работу на Балканах, в Америке, Египте и других зарубежных странах. Инструкция определяла и организационную структуру бюро [Е. Uras. Op. dt., 146-449].

Дашнакская партия с первого дня своего существования является террористической организацией. Правда, ее экстремистская направленность проявилась не сразу. Скажем, если «Гнчак»ская партия декларировала цель создать на землях Турции, Ирана, России «независимую» Армению, то в дашнакской программе 1892 г. даже не используется понятие «независимость». Не упоминается в ней и отделение от Османской империи- Налбандкн отмечает, что «политические цели дашнаков полностью совпадали с программой реформ патриарха Нерсеса, представленной Берлинскому конгресу, о чем заявлялось в редакционной статье первого же номера «Дрошака». Однако уже в 1919 г. на 9-ом съезде дашнаки расширили свою программу, «объявили своей целью объединение» Турецкой и Русской Армении и создание свободной и независимой республики.

Дашнаки ответственны за нападение на Османский банк, восстание 1904 г. в Сасуне, покушение в Йылдызе и ряд менее значительных событий, о которых мы поведаем далее.

Террористическая деятельность дашнаков началась еще до оформления партии. Убийство в 1891 г. в Эрзуруме бывшего председателя общества «Защитники родины» Геоекчиана лежит на совести дашнаков. Герекчиан был убит за то, что выступил против форсирования событий и перехода к тактике терроризма и рекомендовал принимать обдуманные и взвешенные решения. Местный комитет приговорил его к смерти, обосновав свое решение партийным принципом, «кто не с нами, тот против нас». В 1892 г. дашнакский Центральный комитет осудил это преступление, но исполнитель пригорора Арам Арамян не понес никакого наказания [Papazian. Op. cit., p.17].

Таким образом, с одной стороны, церковь, религиозный фактор, с другой - политика держав способствовали тому, что внедренные в сознание масс мысли о неизбежности столкновений с центральными властями в скором времени реализовались в практические дела по организации мятежей и восстаний.

5. ТЕРРОР, ВОССТАНИЯ

Прежде чем приступить к изложению фактов, познакомим читателя с рядом суждений, замечаний, свидетельств очевидцев и участников событий того времени.

В разделе о пропагандистской деятельности мы уже приводили слова Сиднея Вайтмана. Приведем короткий фрагмент его диалога с английским консулом в Эрзуруме. Вайтман поинтересовался, произошли бы столкновения и убийства, если бы не подстрекательская деятельность прибывших сюда армянских революционеров? И получил четкий ответ: «Безусловно, нет. Не был бы убит ни один армянин».

«Капитуляции (имеются в виду договоры о привилегиях великих держав) выходили за рамки правовых отношений. Капитуляции позволяли европейцам свободно входить в сношения с подданными империи, игнорируя правительство. При режиме капитуляций Запад установил непосредственные связи с христианскими подданными Турции и натравил их на правительство. Каждый османский христианин имел право на неповиновение властям. Вместе с тем, несмотря на существовавшее в стране единовластие, за правительством не признавалось права принуждения к повиновению. Подобный подход не был применен ни в одном другом государстве» [С. Price. Op. cit., p. 77].

Один из революционеров рассказал основателю Робэрт-колледжа доктору Хамлину, что отряды гнчакисттов собираются убивать турок и курдов, открывать огонь по их деревням, а затем бежать и скрываться; возмущенные мусульмане, естественно, в ответ начнут уничтожать армян, а это вызовет вмешательство гуманной и христианской Европы. Ужаснувшийся миссионер заявил, что все это очень страшно, и не укладывается в сознании, на что получил ответ: "да, безусловно". Вами это воспринимается именно так. Но мы, армяне, решили получить свободу. Европа откликнулась на болгарские события и помогла Болгарии. Услышит она и наш голос, возносимый над миллионами убитых женщин и детей, пролитой кровью. Другого выхода нет, мы сделаем это. Мы заставим в себя стрелять! [W.L.Langer. The Diplomacy of Imperialism, p. 457-158].

«Армяне при всем своем национализме и фанатизме, если бы не поддержка со стороны, не доставили бы особых забот туркам. Правительство было уверено, что, используя несогласие между армянами-григорианами, католиками и протестантами и рознь из-за торгового соперничества, сможет управиться с ними, но за армянскими обществами (лишь немногие из членов этих обществ не совершали государственной измены) правительство видело курдов, а за последними - русских. Оглядываясь на Запад, оно за пропагандой подстрекателей явно ощущало руку английского правительства к армянских комитетов. Турки прибегли к насилию в ответ на нашу одностороннюю симпатию, насилие турок усилило проявление наших симпатий, в итоге круг замкнулся. Можно ли было ожидать иной реакции со стороны турок? Был ли гнет со стороны власти? До сих пор мы принимаем лишь одну версию, слушаем лишь вопли о национальном угнетении, сопровождаемые потоком лживых росказней. А обвиняемому мы затыкаем рот инкримини-рованием ему преступлений, объясняемых такими чертами, как фанатизм, суеверке, непонимание христиан мусульманами.

За время моего четырехлетнего пребывания в Западной Армении до 1894 г. я не видел никаких проявлений правительственного террора... Жизнь в христианских деревнях ничем не отличалась от жизни в мусульманских селах, также я ни разу не стал свидетелем того, что имущество и торговые предприятия, принадлежащие армянам в городах, охранялись бы хуже, чем имущество мусульман... Ощущалось напряжение, противостояние, обоюдное недоверие друг к другу, в связи с чем армяне неоднократно заявляли мне о своем желании избавиться от происков своих патриотов... Турки правят по праву своей 500-летней государственности, до них Арменией владели византийцы, иранцы, парфяне, римляне. Турки предъявляют некоторые права: право самосохранения, право подавления мятежей вроде Зейтунского, право защиты собственного государства. Все это невозможно осуждать» [D.G.Hogarth. A Wandering Scholar in the Levant. N. Y., 1896, p. 147-150].

«Что касается тактики революционеров, то ничего более дьявольского измыслить невозможно. Убийства мусульман с тем, чтобы вызвать возмездие и наказание ни в чем неповинных людей, насильственный сбор средств в деревнях, только что уплативших подати, и убийство отказавшихся подчиниться лиц - это только некоторые из преступлений, в которых их обвиняют мусульмане, католики и григориане. Армянские революционеры предпочитают борьбе с врагами грабежи единоверцев. Стамбульские анархисты взрывают бомбы, чтобы вызвать гибель сородичей.

Если целью английских гуманистов и летучих отрядов (они активные агенты восстаний) является подчинение большинства восточных территорий армянской олигархии, я не нахожу возможным осуждать «мусулманский фанатизм» или насильственные меры турецкого правительства. Если армяне собираются установить равенство перед законом и обеспечить мир и спокойствие в стране, в которой проживают, то вряд ли можно считать применяемые ими методы из тех, которые могут принести успех» [М.Syks. TheCaliphs Last Heritage. London, 1915, p.409, 416-418].

«Восстание горстки армян не имело шансов на успех и вообще не имело оправдания. Как друг армян считаю, что восстание было вредным. Отдельные лица, признавая, что подобные действия приводят каждый раз к мукам сотен ни в чем неповинных людей, в то же время считают, что провоцирование массовых убийств может вызвать вмешательство внешних сил. Подобное вмешательство, пока Россия не поддерживает его, бесполезно. Лорд Солсбери открыто заявил, что ие имея естественной возможности направить флот в Торосы, при всей своей симпатии к армянам не видит возможности оказать им помощь» [E.Pears. Forty Years in Constant nople. London. 1916. D. 155]..

«Неизбежным результатом прибытия этих революционных агентов в Курдистан стало ухудшение прежде хороших отношений между турецким правительством и мусульманами, с одной стороны, и христианами, прежде всего ортодоксальными армянами, - с другой. Это было закономерно. Народ Турции испытывает страх перед тайными обществами и интригами он не забыл страданий, принесенных греческими гетеристами и болгарскими комитетчиками... Было ясно, что цель вооружения - убийства мусульман. Страна была превращена в пороховую бочку»... [Dixon-Johnson. The Armenians, p. 24-25].

Цитаты приведены из книг, изданных вслед за восстаниями, некоторые из них вышли в годы первой мировой войны. Причем большинство авторов не скрывает своих симпатий к армянам. Поэтому нет оснований упрекать авторов в предвзятости и тенденциозности.

Прежде чем завершить эту тему, приведем еще одну цитату:

«Его превосходительству лорду, безусловно, известно, сказал я, что смысл борьбы - наша земля. Зангезур принадлежит Армении, Карабах принадлежит Армении, Нахичевань тысячелетиями составляла неотъемлемую часть нашей земли. Вполне естественно, что мы стремимся любыми путями защитить собственные земли, когда враги пытаются отнять их» [Avetis Ahoronian. From Sardarapat to Sevres and Lausanne. The Armenian Review, September, 1963, p. 53].

Это пересказ беседы, состоявшейся 8 апреля 1920 г. между армянским представителем Агароняном и лордом Керзоном. Агаронян приводит свой ответ на требование лорда Керзона прекратить армянскую агрессию против азербайджанцев на Кавказе. Армяне пытались всеми правдами и неправдами захватить перечисленные выше земли, но не добились своего. Однако не отказались от своих притязаний.

А. Арест «Защитников родины»

Выше мы упомянули об аресте 8 декабря 1882 г. в Эрзуруме 40 человек, о чем сообщил в своем донесении посольству в Стамбуле английский консул. Теперь - более подробно об этом. Арестованные являлись членами общества «Защитников родины». Документы, попавшие в начале 1882 г. в руки консула Эверетта и содержащие сведения о создании революционного общества, имели отношение именно к этой организации.

Основателями «Защитников родины» стали Хачатур Керекчиян, Карапет Нишкиян, Акоп Ишгалацан, Александр Емеликян, Ованес Астурян и Егише Турсунян - всего 6 человек. Общество начало свою деятельность в мае 1881 г. и за три первых месяца своего существования довело численность своих членов более чем до ста человек. Эрзурумский епископ Орманян был в курсе всех дел общества, проинформировал о его создании патриарха в Стамбуле и получил благословение последнего [Nalbandian. Op. cit., p. 87]. Аресты начались после того, как списки членов общества попали в руки властей. Епископ Орманян был препровожден в Стамбул.

Как раз в разгар следствия английский посол Дафферн посетил султана и пригрозил ему расторгнуть Кипрский договор, если Турция, немедленно не приступит к осуществлению реформ.

Процесс чад. 73 взятыми под стражу членами общества начался в 1883 г. в Эрузуруме. 40 подсудимых получили разные сроки заключения: Керекчиян - 15 лет, остальные - от 3 до 13 лет. Однако благодаря настойчивым усилилиям патриарха Нерсеса и епископа Орманяна большая часть заключенных в июне 1884 г. была помилована султаном, а в сентябре 18S6 г. на воле оказались также Керекчиян, Ишгалацан и Астурян.

Вслед за этими событиями начинается последовательная пропагандистская кампания, развязанная созданным в Ване обществом «Арменакан», возглавили которую уже известный нам Портакалян и глава организации в Англии Акопян. Последний зорко наблюдал за событиями в Турции и буквально завалил английское правительство меморандумами об арестах «ни в чем неповинных» людей.

К примеру, 29 марта 1888 г. Акопян в письме к Солсбери сообщает, что в Ване арестованы пятеро ни в чем не повинных людей, и перечисляет их фамилии [FO. 424/145. № 36]. Среди названных и Мкртыч Терлемезян, который уже упоминался нами среди организаторов «Арменакана». Трудно сказать, знали или нет англичане о существовании этого общества и его программе, но Солсбери, ознакомившись с письмом Акопяна, поручил своему послу в Стамбуле сэру Уильяму Уайту изучить этот вопрос. Объявленный спустя много лет после описываемых событий национальным героем Тарлемезян был арестован Османским правительством вполне обоснованно. Как бы плохо ни управлялась империя, сыскная служба действовала исправно. Если бы не вмешательство держав, власти несомненно могли бы погасить армянские волнения в зародыше.

Б. История Мусы-бея

История Мусы бея может служить примером бесцеремонного вмешательства англичан в дело, относящееся сугубо к юрисдикции Турции. Муса бей, феодальный владетель из Муша, старейшина племени мутки, был обвинен в умыкании армянской девушки, покушении на ее честь и принуждении к принятию ислама и замужеству за своего брата. Девушка отказалась поменять веру, за что была якобы жестого избита и лишилась глаза. Патриаршество использовало этот случай как доказательство угнетения и притеснения армян и поставило об этом вопрос перед самим султаном. Абдулгамид приказал привлечь Мусу бея к суду, и тот был этапирован в Стамбул.

Эта история, раздутая армянской прессой, особенно зарубежной, привлекла внимание общественности, на суде присутствовало множество иностранных журналистов и представителей посольств в Стамбуле. Все это казалось бы нормальным, если бы не бурная деятельность арглийского посла, выступившего в роли защитника армянских интересов и добивавшегося примерного наказания Мусы бея. Впрочем, интересующиеся могут ознакомиться с перепиской посла со своим министерством ло данному поводу, которая хранится в английском архиве (FO. 424/162). Муса бей. был оправдан судом. Но английский посол не согласился с решением суда и продолжил свое давление на правительство. Султан был вынужден сослать Мусу бея в отдаленный район. Наказание оправданного судом лица под давлением английского посла - факт постыдный не только для тогдашнего османского правительства, но и для английского.

В. Стычка с бандитами «Арменакана».

Трое членов партии «Арменакан» - Карапет Кулаксызян, Ованес Агипасян и Вартан Голосян, облачившись в курдскую национальную одежду, 16 мая 1899 г. двинулись из иранского села Хатван в сторону Вана, через 9-10 дней пешего хода они перешли границу и на дороге Ван-Башкале были остановлены конвоем из 4-х стражников, сопровождавших торговый караван. Стражники потребовали у задержанных сдачи оружия и, получив отказ, открыли огонь [L. Nalbandian. Op. cit., p. 100].

Итак, стражники открыли огонь по подозрительным лицам, отказавшимся выполнить требование о сдаче оружия. Одного этого достаточно, чтобы опровергнуть утверждения о беразличии турецких солдат к нападениям курдов на армян.

В результате столкновения Голосян был убит на месте. Агипасян скончался от ран, а Кулаксызяну удалось скрыться. Если бы не письма, найденные при убитом и раненом, от Портакаляна из Франции и Патигяна из Англии, в которых речь шла о тайных обществах и их финансовом обеспечении, трупы, конечно же, не опознали и инцидент на границе был бы исчерпан и забыт. Но обнаруженные документы, прежде всего письмо Портакаляна Кулаксызяну с извещением о том, что полученная от последнего информация опубликована и чтобы он продолжил свою корреспондентскую деятельность, помогли раскрыть многие тайны.

Событие не выходило за рамки обычной полицейской операции, давшей к тому же правительству дополнительный материал о тайных обществах. Наверное, английскому консульству не было нужды вмешиваться в эту историю, а если оно и вмешалось, то после получения соответствующей информации, должно было угомониться. Однако английский консул в Ване потратил немало чернил и бумаги, доказывая, что убитые не были террористами [Turkey, №1 (1889), №85-3].

В наши дни, спустя 100 лет после описываемых событий, мы видим, с какой гордостью армянские авторы вспоминают своих национальных «героев» и, сравнивая эти откровения с донесениями английских консулов того времени, понимаем, как велась и на чем строилась антитурецкая пропаганда. Справедливости ради отметим, что не все английские консулы оказались без совести. Но благодаря деятельности набиравшего силу Англоармянского общества и выходивших в Лондоне армянских газет, от общественности скрывалась правда, сообщения из Турции передавались в предвзятом и искаженном виде.

Г. Эрзурумские события.

Создание в стране партии, основание «Гнчака» и «Дашнакцутюна» за рубежом, организация армянских обществ во Франции и Англии, начавших последовательную антитурецкую пропагандистскую деятельность, вынудили правительство обратить внимание на армянскую общину и относиться к армянам как к нелояльным гражданам.

20 июня 1890 г. в Эрзуруме начались волнения.

Познакомимся с событиями со слов Ханазада, одного из основателей «Гнчака», опубликовавшего в 1927 г. в выходившей в Америке газете «Хайреник» ("Родина") статью, посвященную годовщине эрзурумского восстания.

«В 1890 г. умер основатель школы Санасаряна. Правительству было донесено о существовании в школе оружейной мастерской. В доносительстве подозревались армянские католические священники. За два часа до обыска член организации «Защитники родины» некто Кёпек (Сука) Погос предупредил нас. Срочно были вынесены из помещения исторические книги, тетради, все подозрительное и могущее привлечь внимание. Обыск оказался березультатным. Армяне, когда турки вошли в церковь, завопили, что совершено святотатство, осквернен божий храм. Люди Герекчияна, одного из организаторов общества «Защитников родины», убитого впоследствии по приговору Эрзурумского центра партии «Дашнакцутюн», начали подстрекать население. Закрылись лавки, прекратилась служба в церквах, замолкли колокола. Три дня длились беспорядки, пользуясь которыми армяне стали кричать о том, что с оружием в руках защитят свою свободу, и выдвинули требования о снижении налогов, отмене выкупа за воинскую службу, восстановлении обветшалых церквей, выполнении условий ст. 61 Берлинского договора. 3-4 дня армяне не покидали кладбища, церкви и школы. Была предпринята попытка уговорить уважаемых среди армян лиц оказать влияние на толпу, чтобы люди разошлись по домам и занялись повседневными делами. Но уговоры не помогли. Члены комитета смешались с толпой и подстрекали ее. В это время брат Герекчияна открыл огонь и убил двух солдат. После этого в городе началось побоище, длившееся до вечера. Было много жертв. Утром консулы обошли город и определили потери: до 100 убитых и 200-300 раненых с обеих сторон» [А.Н.Saval. Ermeni Meselesi, s. 7879].

Эти свидетельства принадлежат одному из лидеров «Гнчака», безусловно, хорошо осведомленного о причинах и ходе событий. Его версия отличается от официальной лишь в некоторых деталях. По сведениям правительства, оружие изготавливалось и хранилось не только в школе, но и в церкви. Обыск и в школе, и в церкви был произведен в присутствии директора и попа. Волнения начались лишь на следующий день после обыска (как народ был вовлечен в беспорядки, сообщает армянская версия). По солдатам, направленным для наведения порядка, был открыт огонь: один солдат был убит и четверо ранены. И только после этого поднялась мусульманская часть населения и произошли столкновения между армянами и турками, в результате которых погибли 8 армян, 2 мусульманина, среди раненых оказались 60 армян и 45 мусульман [Kazine-i Evrak. Karton 312, Dosya 64].

Донесение английского консула Клиффорда Ллойда послу в Стамбуле еще более проясняет картину. «Приказ о проведении обыска в армянских учреждениях поступил из Стамбула. Сам обыск вызвал панику среди армян. Закрыв лавки и школы, они решили направить протест султану. Консул уговаривал их проявить спокойствие и открыть лавки. Местные мусульмане и старейшины восприняли закрытие лавок как проявление враждебности. Губернатор встретился с армянским епископом, который вернувшись в церковь, стал уговаривать народ разойтись, что вызвало возмущение собравшихся, восставших против епископа. Тот был вынужден обратиться за помощью к властям, направившим к церкви батальон солдат.

Армяне укрылись внутри церкви. В это время некоторые из армян открыли огонь по солдатам и убили двоих и ранили троих из них (по турецкой версии был убит 1 солдат, возможно, один из 4 раненых затем скончался). В ответ мусульмане напали на армян. Палками и камнями погнали их до армянских квартаов города, в которых расположены и консульства. Английский консул обратился за помощью к губернатору, приславшему армейскую часть, вскоре взявшую под контроль развитие событий. В результате стычек погибли 12, ранены 250 армян» [Turkey. № 1. 1890-1, № 66].

В донесении консула демонстративно не упоминаются погибшие и раненые турки.

Так представляют эрзурумские события три разных источника. Однако в Европу поступили сведения об армянских погромах в Эрзуруме. Таким образом в прессу проникло первое сообщение о массовых убийствах армян, в дальнейшем все, что было связано с подавлением армянских мятежей, подавалось именно в таком виде.

Пропагандистская шумиха сделала свое дело. Привлеченные к уголовной ответственности подозреваемые в открытии огня по солдатам армяне (всего 28 человек) по настоянию послов великих держав в Стамбуле 28 сентября были освобождены, а взявший их под стражу прокурор был лишен должности [Ibid., № 1. 1890-91, № 106].

Таким образом, даже брат Герекчияна, по свидетельству Ханазада, открывший огонь и убивший солдата, остался без всякого наказания. Можно предположить, что и в дальнейшем мятежники не несли никакой ответственности за свои преступления.

Д. Демонстрация в Кумкапы.

«Партия «Гнчак» впервые заявила о себе в Стамбуле 15 июля 1890 г., организовав и проведя демонстрацию в Кумкапы. Целью ее было возбуждение армян, предупреждение правительства об их готовности к действиям. Демонстрация началась в армянской церкви, расположенной в Кумкапы. В тот день патриарх Хорен Ашикян выступал с проповедью, посвященной религиозному празднику. Собралось много народу. Член партии Арут-юн Джангулян зачитал прихожанам протест султану от имени партии, в котором затрагивались проблемы реформы. Затем он со своими единомышленниками после довав в патриаршество, сорвал со стены турецкое знамя и разорвал его. Несмотря на протесты армянского патриарха гнчакистты заставили его пойти вместе с ними к султанскому дворцу. В самом начале похода путь демонстрантам преградили войска, в начавшейся стычке погибли и получили ранения некоторые турки и армяне. Организатор демонстрации Джангулян был арестован и взят под стражу» [L. Nalbandian. Op. rit . p. 118].

Так описывает это событие Налбандян, выпустивший книгу в 1963 г. И судя по турецким источникам, демонстрация так и протекала. Мы бы хотели подробнее рассказать о том, как шла подготовка к ней.

Прежде всего следует отметить, что неоправдавшиеся надежды гнчакисттов на бурную реакцию европейской общественности на события в Эрзуруме и историю Мусы бея склонили их к мысли о необходимости проведения какой-либо акции в самом Стамбуле. Планируемая акция направлялась как против правительства, так и против патриарха. Партия считала, что патриарх Ашикян He-защищает интересы армянского народа и должен быть смещен. Решение о демонстрации было принято стамбульским комитетом партии. Среди участвовавших в заседании находились и такие известные деятели, как Ханазад Неговарян и Семен, которым, учитывая их российское подданство, было рекомендовано не участвовать в самой демонстрации. Руководство демонстрацией было возложено на Джангуляна, Мурада и Дамадяна. В дальнейшем, в 1891 г. Михран Дамадян организовал в Афинах антитурецкую демонстрацию и в августе того же года принял участие в сасунском восстании, а Амбарцум Боя-джиян, скрывавшийся под псевдонимом Мурад, также участвовал в сасунском восстании и после второго конституционного манифеста стал депутатом меджлиса от Козана.

Вернемся к демонстрации. Утратив контроль над толпой, патриарх бежал из церкви в Кумкапы в свою резиденцию. Однако армяне ворвались в патриаршество и начали принуждать (некоторые свидетели даже утверждали, что в патриаршестве звучали и выстрелы) патриарха сесть в подогнанный экипаж и направиться вместе с демонстрантами ко дворцу. И вот тогда к месту событий были направлены войска, которые навели порядок.

А вот как описывает действия военных сам Джангулян: «Наши открыли беспорядочный огонь по солдатам, а те пытались арестовать стрелявших. 6-7 солдат, получив тяжелые ранения, упали, еще человек 10 были ранены легко. Из наших пали двое» [Е. Uras. Op. cit.. s. 463].

Заметим, что в стычке на самом деле погибли двое солдат [Е. Uras. Op. cit.. s. 463].

Министерство иностранных дел Турции в телеграмме за номером 97842/19 от 30 июля 1890 г., направленной в иностранные посольства в Стамбуле, сообщает, что убит лишь жандармский майор Сaрвaр-бей [Hazine-i Evrak, Karton 310, Dosya 56].

Видимо, вторая смерть наступила от ран позже.

Подстрекатели во главе с Джангуляном были арестованы и предстали перед судом. 20 августа суд приговорил Джангуляна к смертной казни, а остальных - к различным срокам тюремного заключения. Абдулгамид заменил казнь на пожизненное заключение. Таким образом и на этот раз надежды армян на вмешательство извне не оправдались. Как верно отметил немецкий посол в Стамбуле, «был принесен в жертву сторонник мира патриарх, и стало ясно, что опасность армянского восстания существует даже в столице государства. Пропаганда зарубежных армян достигла цели и поставила под опасность спокойствие большинства стамбульских и окрестных армян, не причастных к движению» [Die Grosse Politik. Band 9, № 2175].

Гнчакистты вопреки действительности верили в то, что события в Кумкапы привлекли внимание Европы. Газета «Гнчак» писала 7 сентября 1890 г.: «Армяне отвергнут все предложения Европы, не отвечающие их интересам, и готовы к борьбе до последней капли крови».

«Партийные призывы - лишь громкие фразы, а на деле возникают следующие вопросы: сколько крови требуется революции и чья кровь будет пролита - горстки гнчакисттов или бесчисленного множества армян округи? Какой ценой будет завоевана независимость страны, население которой в ходе революции будет поголовно истреблено? Оппоненты гнчакисттов не желали уничтожения большей части своего народа ради достижения хнчакистами собственных целей» [Nalbandian. Op. cit., p. 119].

Какие бы отклики действия армянских комитетчиков ни вызывали за рубежом, на политику европейских правительств они не оказывали заметного влияния.

В донесении из Санкт-Петербурга от 15 сентября !890 г. советник германского посольства писал: «Во время последней встречи Гирс (русский министр иностранных дел) заявил, что отношение России к армянской проблеме носит не политический, а нравственный характер, а следовательно, она если и не безразлична, то пассивна в этом деле. Несмотря на невыполнение до сих пор положений Берлинского договора, связанных с армянами, Россия не интересуется этим и не собирается ускорять их выполнение. Россия далека от попыток англичан втянуть ее в дела Малой Азии... В армянских делах политически заинтересована лишь Англия, заметил Гирc и добавил: англичане, как это было и в Болгарии, помешают выходу русских к Средиземному морю, создав на рубежах России независимое Армянское княжество, но Россия не желает создания второй Болгарии, к тому же создание автономного армянского княжества могло бы послужить опасным примером для армян в России» [Die Grosse Politik Band9, №2177].

Германский посол в Стамбуле также сообщал 28 сентября 1890 г. министерству в Берлине о своей беседе с английским коллегой: «Сэр Уильям Уайт (английский посол) сказал, что идея об автономном управлении Арменией выдвигается комитетами за рубежом, в том числе и в Англии, и поддерживается лишь министром Гладстоном, не вызывая отклика в нынешнем правительстве. Недавно здесь побывал м-р Вильям Семмер из либеральной партии, один из армянских покровителей. Он сообщил английскому послу, что и Гладстон, и он сам используют армянский вопрос для осложнения деятельности правительства Солсбери» [Ibid., № 2178].

гнчакистты тем временем расширяли сферу своей деятельности. В 1891 г. они вошли в Восточную Федерацию, объединившую революционеров Македонии, Албании,, Крита и Греции. В рамках этой федерации и была проведена в июле 1891 г. антитурецкая демонстрация в Афинах, среди организаторов которой находился и Михран Дамадян, а в 1892 г. в различных районах Турции состоялись новые события.

Е. Другие события, предшествовавшие сасунскому восстанию

Е начале 1891 г. Абдулгамид объявил об общей амнистии для армян, совершивших преступления. В Стамбуле 75 освобожденных армян пришли в патриаршество и дали слово не участвовать впредь в беспорядках [Turkey. № 1 (1892), № 3].

Однако агенты «Гнчака» продолжали свою деятельность. Усиливалась и зарубежная антитурецкая пропаганда, в частности, широко распространялись лживые измышления о том, что армян насильственно обращают в ислам.

Вот свидетельство измирского епископа-армянина о этому поводу: