ГЛАВА II
ИНТЕРВЕНТЫ В ЗАКАВКАЗЬЕ. АРМЯНСКАЯ АГРЕССИЯ И ГЕНОЦИД АЗЕРБАЙДЖАНСКОГО НАРОДА.

1. Мир с Турцией. Освобождение Баку. Конец первой мировой войны. Англичане к Закавказье.

Сразу же после того, как Грузия, Армения и Азербайджан провозгласили спою независимость, перед ними встал вопрос о незамедлительном заключении мира с Турцией. Переговоры, начавшиеся ранее в Батуми, были продолжены, и 4 июня состоялась официальное подписание мирного договора между Оттоманской империей и Грузинской республикой. При этом глава турецкой делегации заявил, что этот акт одновременно означает официальное признание Грузин со стороны Турции¹. Границы устанавливали согласно Брест-Литовскому договору, спорная территория Ахалцих-Ахалакалаки в территорию Грузин по договору не входила; Грузия фактически разоружалась и обещала удалить со своей территории военных других иностранных государств, все железные дороги Грузин предоставлялись Турции, в том числе и для переброски войск и под охраной частей турецкой армии.²

В целом же договор, хотя и был достаточно невыгодным, в чем-то даже унизительным для Грузии, но не затронул се основных жизненных интересов.

В тот же день (4 нюня) был подписан и турецко-армянский договор. Его условия были более тяжелыми для Армении. К Турции отходили Карс, Ардаган, район Борчало (на который претендовала и Грузия), часть Эчмиадзинского и Шарурского уездов, большая часть Нахичеванского района. Кроме того по договору Турции был предоставлен контроль над железной дорогой Александрополь-Джульфа³. Договор с армянской стороны подписали премьер-министр Качазнуни, министр иностранных дел Хатизьян и член кабинета Пападжанов. Таков был закономерный итог близорукой политики и интриг даш-накского правительства. И все же подписание мирного договора с Турцией было для Армении очень важным с политической точки зрения: ведь Оттоманская империя этим актом официально признавала армянское государство, сама мысль о существовании которого еще недавно выглядела для турецких правящих кругов совершенно неприемлемой.

Одновременно (тоже 4 июня) был подписан договор о мире и дружбе между Турцией и Азербайджанской Демократической Республикой. Согласно п.4 этого договора Турция обязалась оказывать Азербайджанской Республике в случае необходимости военную помощь. В Гянджу, куда временно переехало из Тифлиса азербайджанское правительство, была направлена турецкая военная миссия во главе с командующим турецкими войсками в Закавказье Нури-пашою. От имени Турции договор подписали министр юстиции Халил бей и командующий восточными армиями Вехиб-паша; от имени Азербайджана председатель Национального Совета М.Э.Расул-заде и министр иностранных дел М.Г.Гаджинский ⁴.

В июне возник первый кризис внутри вновь образованного азербайджанского правительства. Оно оказалось счишком "левым" и "демократичным" для консервативных кругов, которых активно поддерживали турки во главе с Нури-пашою. В результате Национальный Совет был распущен, а правительство 17 июня расформировано. В принятой по этому случаю резолюции говорилось: "Принимая во внимание тяжелое положение Азербайджана во внутренней и внешней жизни передать всю полноту власти образованному под председательством Фатали Хана Хойского Правительству, обязав последнее никому не уступать власти, кроме созываемого в кратчайший срок Учредительного Собрания⁵. ВУ новом правительстве уже не было представителей партии "Гуммет" и т.н. "мусульманского социалистического блока", что означало сдвиг вправо. Однако, несмотря на усилившееся турецкое влияние, Азербайджан в этот сложный период сохранил свои суверенитет и правительство его осталось достаточно независимым. Азербайджанский язык был объявлен государственным (27 июня 1918 г.), осуществлялась национализация правительственных учреждений, судов и школы ⁶. 24 июля был утвержден государственный флаг Азербайджана, символизировавший, по выражению М.Э.Расул-заде, "тюркскую национальную культуру, современную европейскую демократию и исламскую цивилизацию».⁷

На повестке дня встал вопрос об освобождении столицы Азербайджана - Баку из-под власти большевистско-дашнакской диктатуры.

Советская власть в Баку была непрочной и недолговечной. Экономическое положение непрерывно ухудшалось, росло недовольство народных масс грабительской политикой большевиков. Даже большевистский официоз "Бакинский рабочий" писал, что "большевики наговорили много хороших слов крестьянству", а это делали и турецкие агенты, обелившие ему "рай Магомета". И далее следовал такой вывод: "Крестьянин следует за беком с тем, чтобы тот не убил его, но он также из-за страха следует и за Советами»⁸. Среди населения упорно распространялись слухи о прибытии англичан с целью остановить турецкое наступление.

В связи с этим в газете "Правда" за подписью Сталина было опубликовано 28 мая опровержение, в котором, в частности, указывалось: "Никаких английских отрядов не появлялось в Баку и не могло появиться, хотя бы потому, что вся Бакинская губерния и весь восток Закавказья охраняются советскими войсками, готовыми по первому зову сразиться с внешней силон, в какую бы форму она не облекалась. По сообщению Чрезвычайного комисара Шаумяна от 25 мая "Баку и его районам не угрожает пока опасность от кот бы то ни было, если не считать татарских помещиков"⁹.

Провозглашение независимости Азербайджана было, естественно, принято большевистско-дашнакским Бакинским Советом в штыки, и 29 мая им была принята резолюция, осуждающая "банды беков и ханов". В резолюции, в частности, говорилось: "Бакинская демократия, а также рабочие и крестьяне всего Закавказья ни в косм случае не примиряться с отделением Закавказья от революционной России и будут бороться с оружием в руках против турецко-немецких банд и их союзников, предателей Чхенкели, Зиятхановых, Хойских и их компании».¹⁰

Однако все эти широковещательные заявления были призваны прежде всего скрыть истинное положение вещей, слабость большевистско-дашнакской власти в Баку. Понимая, что время работает против них, большевики во главе с Шаумяном предприняли отчаянную авантюру, объявив крестовый поход на Гянджу. 6 июня 1918 г. Народный Комиссар Бакинского Совета по делам армии и флота Корганов издал приказ по Красной Армии, в котором говорилось: "В Елизавстполе (Гянджа) беки провозгласили независимость Азербайджана. Турецкие войска захватили Карс, Александрополь, Ереван и Ахалкалаки. Турецкие генералы требуют открыть путь на Баку, чтобы подавить бакинский пролетериат и уничтожить Советскую власть.

Товарищи солдаты Красной Армии! Бакинскую армию ждут как освободителя... Помощь идет с Северного Кавказа, из России».¹¹

Вслед за этим войска Бакинского Совета 12 июня по приказу Шаумяна начали наступление на Гянджу. Большевики призывали крестьян захватывать земли, принадлежащие бекам и ханам, надеясь таким образом заручиться поддержкой сельского населения. Однако авантюра Бакинского Совета кончилась провалом. Немаловажную роль в этом сыграло то обстоятельство, что большая часть бакинских войск и все без исключения офицеры были армянами, "примыкавшими к дашнакам, а зачастую и самыми отъявленными дашнаками». Одним из старших командиров в этом гянджинском походе был, в частности, палач Амазасп. Обращение армянских (красных) командиров с местным населением во время наступления на Гянджу было столь жестоким, что даже Сурен Шаумян, впоследствии назвал их "хулиганами". Он же писал: "Благодаря своим реквизициям, презрительному отношению и постоянным расстрелам под предлогом шпионажа в пользу противника, но в действительности диктуемым ненавистью к мусульманам, они (армянские командиры. - Б.Н.) могли вызвать только отрицательное отношение к Советской власти. Поэтому теперь можно сделать вывод, что наступление, начатое Красной Армией было ошибкой")¹². Даже сам Степан Шаумян был вынужден признать, что для палача Амазаспа (которого, кстати, Шаумян лично спас от расстрела) "всякий мусульманин был врагом просто потому, что он мусульманин"¹³.

К тому же в самом Баку положение большевистского Совета пошатнулось. Правые эсеры попыталсь даже захватить власть в городе, высадив десант матросов с канонерки "Ардаган" в расчете на помощь англичан. Дашнаки тоже сделали ставку на англичан, так как больше всего боялись, что на смену большевикам к власти в Баку с помощью турецкой армии придет "Мусават". В городе эсеры организовали многотысячный митинг, на котором была принята резолюция, требовавшая отстранения Шаумяна с поста председателя Совета ¹⁴. Положение с продовольствием также постоянно ухудшалось. Так, в мае, июне и июле хлеб выдавался только солдатам, а гражданское население голодало и было вынуждено питаться чем придется. Заговор правых эсеров провалился, однако положение большевиков оставалось критическим. В отчаянных поисках союзников Бакинский Совет даже вступил в кратковременный союз с царским полковником Лазарем Бичераховым, под командованием которого в Персии (Энзели) сохранился боеспособный полк, являвшийся в тс времена немалой военной силой.

Будучи убежденным последователем русских имперских идей, Бичерахов снискал себе кровавую славу в Персии, где его войска беспощадно расправлялись с мирным населением. Бичерахов ненавидел большевиков, однако еще больше он не хотел вступления в Баку турок и на этой почве возник его противоестественный альянс с Бакинским Советом, который нашел себе достойного союзника в лице царского генерала-вешателя, тем самым лишний разпроявив свою полную беспринципность и неразборчивость в средствах.

Другим "ценным приобретением" Шаумяна был бывший начальник контрразведки Бичерахова, некий Джигитян, которого Шаумян тут же по прибытии из Персии поставил во главе контрразведки Красной Армии. Как отмечал впоследствии в своих воспоминаниях Сурен Шаумян, Джигитян, "прибыв в Баку под предлогом официального предложения генералом Бичераховым своего отряда, состоявшего из русских казаков для борьбы на стороне красных войск против турок, начал подготавливать почву по разложению Красной Армии».¹⁵

Бичерахов в ответ на настойчивые приглашения Шаумяна признал Бакинский Совет и даже предложил ему считать свой полк частью Красной Армии. В действительности же Бичерахов оставался ярым монархистом, сторонником английской ориентации и его соглашение с Советом было чисто конъюнктурным. Но на время он стал в Баку "революционным вождем", а в этот же период его брат Георгий возглавил антисоветские выступления на Тереке, в т.н. Горской Республике. Как и следовало ожидать, Л.Бичерахов недолго действовал заодно с Бакинским Советом. Вскоре он снял свои войска с порученного ему участка фронта и направился в Дагестан на соединение с частями своего брата. Измена Бичерахова нанесла сильный удар по авторитету Бакинского Совета и лично Шаумяна, который в свое время приложил немало труда, чтобы привлечь Бичерахова на свою сторону.

Не оправдались надежды Шаумяна и на широкомасштабную помощь Советской России. Конечно, Ленин и другие руководители Российского Совнаркома были бы рады помочь Шаумяну, они понимали огромное значение Баку и бакинской нефти, однако у них было слишком мало сил, и оказанная помощь (см. ниже) не могла изменить соотношения сил на фронте.

Главной же причиной поражения большевистско-даш-накских войск была их собственная несостоятельность. Генерал Лядов, ранее служивший в Добровольческой армии Деникина, описал состояние войск Бакинского Совета следующим образом: "Красная Армия состояла почти исключительно из совершенно небоеспособных армян фронтовиков, руководимых дашнакскими офицерами. Эти части мародерствовали в окрестных деревнях, еще больше озлобили мусульманское крестьянство. Они не уходили с фронта постольку, поскольку не могли пробраться до своих домов. Каспийский флот, из которого еще до мартовских событий лучшие части матросов были демобилизованы, теперь состоял из наемных, навербованных из банковских мещан и городских лавочников, которые шли во флот главным образом для мешочничества и спекуляций".¹⁶

Подробную характеристику армии, имевшейся в распоряжении Бакинского Совета, дал зам.наркома по военно-морским делам Бакинского Совнаркома Б.Шеболдаев: "Закончив формирование бригад и штаба корпуса, в который вошли командир корпуса (бывший полковник) Ка-заров, начальник штаба (бывший полковник генерального штаба) Аветисов и другие, по политическим взглядам в большинстве дашнаки, корпус в составе четырех бригад (12000-13000 штыков), имея по 4 пулемета на батальон, 3 полевые батареи, I горный и I мортирный, 3 сотни конницы и некоторые другие технические войска - выступил в течение трех дней (с 10 по 12) по направлению Кюрдамира.

Командный состав плох и опорой Советской власти может быть только до тех пор, пока дашнаки имеют русскую ориентацию, так как в громадном большинстве армяне офицеры-дашнаки. Возможна перемена ориентации на английскую; и тогда, как будет реагировать армия на это - трудно сказать, наверное, но, принимая во внимание, что 60-70% армии составляют армяне, могут быть любые неожиданности».¹⁷

Таким образом исход вооруженного столкновения был предрешен, тем более, что азербайджанское правительство перед лицом большевикской агрессии обратилось за помощью к Турции, которая, в соответствии со ст. 4 турецко-азербайджанского договора, немедленно оказала Азербайджану военную помощь. Объединенные турецко-азербайджанские войска встретили отряды Бакинского Совета около Геокчая и в сражении, продолжавшемся с 27 июня по 1 июля, разгромили их ¹⁸. Таков был бесславный конец шаумяновской авантюры.

Когда к июлю 1918 года в связи с продвижением азербайджанских и турецких войск в сторону Баку стало очевидным, что Бакинский большсвитстско-дашнакский совет долго не удержится, если не оказать ему срочную поддержку, армянские националисты всерьез забеспокоились. Вчерашние обиды на большевиков были сразу же забыты перед лицом грозящей опасности.

Первым пришел на выручку большевикам "Гнчак", забыв о разногласиях с ними, он заявил о безоговорочной поддержке советской власти. В листовке, выпущенной Бакинским Комитетом "Гнчака" в июле 1918 г., говорилось: "Выступая совместно и солидарно с Советскими властями, партия "Гнчак" находит необходимым всемерно содействовать формированию 24-го батальона Кавказской Красной Армии, входящего под знаменами Советской власть, исходя из точки зрения, что всякая победа достигается лишь крепко спаянной вооруженной организацией. Ясно сознавая это, наша партия призывает всех своих товарищей торопиться войти в состав 24-го батальона Кавказской Красной Армии, формируемого под командой партийного нашего товарища Т.Казанджянца"¹⁹. Упоминание про "партийного нашего товарища Казанджяница" типично -более 90% командных должностей в войсках Бакинского Совета занимали дашнаки, гнчакисты и другие армянские националисты.

О своей готовности служить верой и правдой советской власти громко заявил в это время и кровавый бандит Андраник. В телеграмме, отправленной в Баку на имя Шаумяна 14 июля 1918 года из Джульфы, он верноподданически заверяет: "Безусловно подчиняясь брест-литовскому договору, Нахичеванский уезд, где в настоящее время нахожусь и я со своим отрядом, объявил себя неотъемлемой частью Российской Республики. Прошу объявить кому следует, что я со своим отрядом с сегодняшнего дня нахожусь в рапоряжении и подчинении Центрального Российского Правительства.

Вступлению турецких войск в пределы Нахичеванского уезда постараюсь воспрепятствовать. Жду ответа и распоряжения. Генерал-майор Андраник" ²⁰.

В этом документе примечательно, что Андраник называет Нахичевань, где он в то время со своим отрядом терроризировал гражданское население, неотъемлемой частью Российской Республики". И это после того, как Армения объявила о своей независимости и сам Андраник принес клятву на верность Армянском Республике. А ведь, по понятиям Адраника, как и всякого дашнака, Нахичевань была "неотъемлемой частью Великой Армении!"

Ответ Шаумяна на эту телеграмму стоит того, чтобы процитировать его полностью:

"Джульфа. Народному вождю Андранику.

Вашу телеграмму получил. Полный текст сообщил в Москву Центральному Правительству. С своей стороны приветствую в вашем лице истинно народного героя. Если бы Качазнуни или другие были похожи на вас [Летом 1918 г. между Андраником. и дашнакским правительством Армении произошла размолвка причиной которой была слишком независимая позиции "народного героя".], армянское крестьянство не переживало бы сейчас такой трагедии. Передайте привет храбрым воинам, сражающимся под вашим знаменем, и всему трудящемуся населению, вдвойне страдающему и от турецкого штыка, и от предательства национальных вождей. Бакинский пролетариат при усиленной поддержке российской власти ведет героическую борьбу в направлении Кюрдамира и Ахсу против турецко-бекских банд. Когда мы победим турок, ханов и беков, грузинских князей и армянскую буржуазию, тогда объединенные крестьяне и рабочие всего Закавказья на общем съезде установят Советскую власть и вновь свяжутся с великой Российской Республикой. Был бы рад возможности оказать вам необходимую поддержку, может быть, вы изыщите пути для связи.

Чрезвычайный комиссар Кавказа Председатель Сонета Народных Комиссаров С.Шаумян" ²¹

Этот обмен телеграммами показывает, что между "двумя людоедами", прожженными дашнаками - Шаумяном и Андраником существовало полное взаимопонимание: Андраник декларирует, что "находится в распоряжении и подчинении Центрального Российского Правительства" (а значит, и Чрезвычайного Комиссара Кавказа - С.Шаумяна), а Шаумян приветствует Андраника как "истинного народного героя». Трогательная армянская идиллия!

Между тем азербайджанские и турецкие войска неуклонно приближались к Баку. Положение большевистского Бакинского Совета стало совсем шатким. Эсеры, дашнаки и поддерживавшие их русская и армянская часть населения открыто требовали приглашения англичан с тем, чтобы предотвратить взятие столицы азербайджанско-турецкой армией. Однако Москва требовала от Шаумяна "не уступать" и "проявлять твердость". В телеграмме Шаумяну за подписью Сталина от 21 июля говорилось, что от Бакинского Совета армии и флота требуется "беспрекосновное проведение независимой международной политики и решительной борьбы против агентов иностранного капитала". Этот же курс был подтвержен в телеграмме Ленина и председателя ВЦИКа Свердлова, где говорилось: "Категорически требуем подчинения Бакинского Совета, всех рабочих, армии и флота решениям Съезда (Советов) и директиве ВЦИК и Совнаркома" ²².

Однако эти призывы и заклинания ничего не могли изменить. Москва не гарантировала наверняка, что войска будут посланы в Баку из России²³. Шаумян отчаянно пытался организовать оборону, телеграфировал Ленину, что положение на фронте резко ухудшилось и просил у России "всемерной помощи" ²⁴.

И Ленин не оставил в беде своего верного клеврета. В Баку было отправлено из Астрахани 80 орудий, 160 пулеметов, 10 тыс. винтовок, 200 тыс. патронов и обмундирование. В двадцатых числах июня в Баку прибыли 4 броневика и 13 самолетов, которые сразу же включились в боевые действия на фронте. Все это было сделано по прямому указанию Ленина. Шаумян в ответ писал: "За все это большое, большое спасибо Вам. Мы получили то, чего нам недоставало, и что окажет нам теперь неоценимые услуги" ²⁵.

13 июля Ленин отдал распоряжение Наркомату по морским делам об ускорении доставки судов Бакинскому Совнаркому: "Очень прошу, писал он, - принять все меры для ускорения доставки в Каспийское море военных морских судов всех подходящих типов" ²⁶.

В 20-х числах июля в Баку был переброшен отряд Петрова численностью 800 человек с Украинского фронта, а в конце июли из Астрахани была доставлена конная батарея в составе 4-х орудии со всем снаряжением и командой и 170 чел. Одновременно в Баку было отправлено еще 8 шхун с поенными грузами ²⁷.

Уже после взятия Баку, по распоряжению Совнаркома, туда был направлен специальный полк имени Ленина. 12 августа Ленин телеграфно предписал военкомам Саратова и Царицына принять срочные меры к быстрому продвижению этого полка. Однако в это время в Астрахани произошли антибольшевистские выступления и полк так и не дошел до Баку ^27а. Но вся эта помощь была недостаточной и запоздалой. Судьба большевистско-дашнакской диктатуры была предрешена.

Бакинский Совет объявил всеобщую мобилизацию, уклоняющимся грозили суровыми репрессиями. Но почва уже уходила из-под ног большевиков, они не могли даже контролировать послушный раньше им во всем Бакинский Совет - в нем взяли верх дашнаки и эсеры 30-го июля, когда азербайджанские и турецкие войска находились уже на подступах к Баку, большинство Бакинского Совета отвергло призывы Шаумяна и высказалось решительно за приглашение англичан. После этого Шаумян объявил, что Совет складывает с себя свои полномочия. В листовке, выпущенной по этому случаю, Шаумян объявлял предателями всех: Бичерахова, дашнаков, эсеров, клеймил «английских хищников», а также «германо-турок». Он писал: "С болью в сердце и проклятиями на устах, те, кто пришел умереть здесь... за Советскую власть, вынуждены уйти"²⁸. За этой высокопарной риторикой, словно заимствованной из арсенала "Дашнакцутюна", скрывался простой факт: большевистские вожди бежали, спасая собственную шкуру, бросив на произвол судьбы своих сторонников. Бежали они не с пустыми руками.

Как упоминает в своей книге "Крайности большевизма и армянская эпопея" историк и журналист Генри Барби, "Основные руководители большевиков - Шаумян, Фиолетов, Джапаридзе были арестованы. В багаже Шаумяна было найдено 80 млн. руб. золотом" ²⁹. Уж не золото ли, награбленное убийцами Амазаспом и Лалаевым в Кубе и Девечи, пытался вывезти Шаумян?

Впрочем, далеко Шаумян и его соратники не ушли. Когда 31 июля Бакинский Совнарком отправился на судах в Астрахань, по распоряжению новых властей, суда везшие комиссаров, были остановлены канонеркой "Ардаган" и возвращены в Баку. После второй такой попытки (14 августа) комиссары были заключены в городскую тюрьму [О дальнейшей судьбе их имеется масса литературы – сотни монографий и статей. Мы не будем здесь останавливаться на этом вопросе, не имеющим прямого отношения к расматриваемой теме.].

На короткое время власть в Баку перешла т.н. "Диктатуры Центрокаспия", где преобладали эсеры русской ориентации и дашнаки. В принятой на конференции Центрокаспия резолюции, в частности, говорилось: "Конференция выражает свое негодование бывшим комиссарам, которые не только покинули свои посты, но и пытались увезти с собой оружие, воинское снаряжение и продовольствие, необходимые для обороны. Конференция считает комиссаров предателями и врагами народа». ³⁰

У "Диктатуры Центрокаспия" не было сил, чтобы противостоять совместному наступлению азербайджанских и турецких войск, тем более что правительство Азербайджанской Республики к тому времени приняло меры по укреплению армии. Была объявлена мобилизация всех граждан мусульманского вероисповедания 1894-1899 годов рождения, создано Военное Министерство, во главе которого встал сам премьер-министр Ф.Х.Хойский, а его заместителем назначен опытный полководец, генерал Мехмандаров.

Поэтому "Диктатура Центрокаспия" призвала на помощь командующего английскими войсками в Персии генерала Денстервиля, Однако силы Денстервиля, прибывшие из Энзели в Баку, состояли всего лишь из немногим более тысячи человек и двух броневиков. Сам Денстервиль впоследствии так определил цель своей экспедиции: "чтобы освободить от турок горстку армян в революционном русском городе" ³¹. Комментарии, как говорится, излишни: бравые англичане "спасали горстку армян".

Прибыв в Баку, Денстервиль, однако, сразу увидел, что город защитить нельзя: армянские и русские солдаты были деморализованы, среди них царила анархия, шли бесконечные митинги, "Диктатура Центрокаспия" занималась интригами и ее лидеры за спиной англичан пытались договориться с немцами в лице генерала Людендорфа.³²

Английские офицеры были удивлены поведением "защитников Баку" (в основном армян), которые "часто оставляли оголенными целые участки фронта, когда они слушали какую-нибудь политическую речь на митинге, или пили чай со своими подружками в городе». ³³

В конце августа, когда азербайджанско-турецкие войска перешли в наступление на Локбатанском участке фронта и в районе Бинагады, англичане сделали безуспешную попытку вмешаться в ход событий, но потерпели неудачу. Вот как выглядела эта "помощь" англичан. "Чтобы помочь войскам Центрокаспия англичане послали в Бинагады одну роту Северного Стаффордского полка. Однако рота не нашла на фронте ни одного солдата эсеровско-дашнакской армии. Вступив в бой с турецким отрядом из двухсот человек, англичане потерпели поражение: пять офицеров и пятьдесят семь солдат попало в плен. Турки захватили множество боеприпасов, несколько орудий и пулеметов. Англичане были разбиты в кровавом сражении возле Локбатана. Оставляя на поле битвы раненых и убитых, остатки английских войск бежали к городским окраинам. Чтобы скрыть от населения правду, резервный полк англичан продефилировал по улицам с победным маршем. Однако даже непосвященному было понятно... что "Диктатура Центрокаспия" доживает свои последние дни». ³⁴

В итоге англичане ночью, втайне от своих союзников, по приказу генерала Денстервиля погрузили войска на суда и 14 сентября отплыли обратно в Энзели. После ухода англичан армяне незамедлительно последовали их примеру: часть их отрядов под началом генерала Багратуни бежала на оставшихся в Баку судах и достигла Энзели ³⁵. Оставшиеся формирования не смогли продержаться и суток - 15 сентября 1918 г. азербайджанская армия вступила в Баку. Вслед за ними, через три дня вошли и турецкие войска.

Здесь необходимо остановиться на одном, принципиальном, на наш взгляд, моменте. 3 августа, когда вопрос о взятии Баку был уже предрешен, командование азербайджанско-турецких войск предъявило ультиматум бакинскому Армянскому Национальному Совету. В ультиматуме говорилось: "Если вы согласитесь сдать город без боя, то права всех без различия вероисповеданий и национальностей будут гарантированы. Особо же вам, армянам, будет в этом случае разрешен и гарантирован беспрепятственный переезд из Баку в Армению, если, конечно, вы того пожелаете. Если же город не будет сдан, то он во всяком случае будет взят, и тогда ответственность за пролитую кровь и причиненные убытки ляжет на вас". Ультиматум этот был подписан командующим турецкой армией на восточном фронте Мурселом ³⁶. Однако дашнаки не вняли голосу здравого смысла и отвергли разумное и великодушное предложение азербайджанско-турецкого командования, хотя ни малейших шансов отстоять Баку у них не было. Этим они подвергли опасности все армянское население города, тогда как сами дашнакские главари в последний момент благополучно ускользнули. Знакомые методы, знакомый почерк!

Конечно, взятие Баку не обошлось без жертв, в том числе и среди армянского населения, тем более, что в памяти азербайджанцев были еще свежи раны, оставленные кровавым мартовскими событиями. Армяне, естественно, поспешили использовать этот факт для очередной широкомасштабной демагогической кампании, вещая на весь мир "об очевидных турецко-татарских зверствах". Армянский Национальный Совет создал по этому случаю специальную комиссию, которая заключила, якобы было убито свыше 5 тыс. бакинских армян. К ним еще присовокупили беженцев и даже тех, чьи тела были найдены на улицах и не опознаны. Таким образом число жертв было доведено армянами до 9 тысяч. Однако даже Б. Ишханян, автор книги "Великие ужасы в городе Баку" (одно название чего стоит!), был вынужден признать, что цифры эти были собраны Армянским Национальным Советом, от которого едва ли можно ожидать объективности в таком вопросе»... ^36а

В октябре 1918 г. поверенный в делах Армении в Тифлисе Джамалян направил ноту протеста диппредставителю Азербайджана в Грузии Джафораву, где содержались обвинения в убийствах и бесчинствах в отношении армянского населения, причем чисто убитых было указано фантастическое - 20 или 30 тысяч ³⁷.

Аналогичная нота еще более резкого содержания была направлена тем же Джамаляном в адрес генерала Халила-паши, главнокомандующего группой оттоманских войск на Востоке. В ней, в частности, повторялся вымысел о том, что "число человеческих жертв армян от погромов простирается до 30 тысяч человек", и что "бакинская резня якобы по своей чудовищности не имеет себе равной даже в несчастной истории армян". Одновременно армяне просили (но в тоне требования):

1) немедленно освободить всех армян, арестованных турецкими или азербайджанскими властями;

2) сурово наказать виновных;

3) гарантировать жизнь и имущество бакинских армян. ³⁸

В ответной ноте азербайджанской стороны говорилось, что факты насилия явились следствием возбуждения, возникшего "среди мусульманского населения Азербайджана из-за событий марта этого года, когда армянами была проведена, под видом большевиков, резня мусульман в Баку и Шемахе, и когда число жертв по официально проиведенным сведениям превышало 10 тысяч человек, или когда весной этого же года произведены были организованные воинскими армянскими частями разгром свыше 200 селений Эриванской губернии и другие факты подобного рода"³⁹.

В азербайджанской ноте справедливо указывалось, что "при взятии города с более чем двухсоттысячным населением за время от отхода защитников его и до установления новой власти если и были эксцессы и жертвы, чего можно было естественно ожидать при настроениях, создавшихся после резни мусульман в марте, а равно и последовавшего затем непрерывного террора над мусульманским же населением, то во всяком случае в размерах бесконечно меньших, чем Вы упоминаете в своем заявлении⁴⁰. Опровергалось и заявление армянского правительство о том, что правительство Азербайджанской республики якобы не принимает меры к грабителям и мародерам: "число повешенных публично на месте грабителей, без различия национальности, превышало сотню человек" ⁴¹.

Дипломатический представитель Азербайджана в заключение указывал, что армянская сторона стала на путь преувеличения фактов, что "способствует обострению национальной вражды, обрабатывая общественное мнение во враждебном для Азербайджана направлении"⁴². Однако армяне именно к этому и стремились: разжиганию межнациональной вражды и обработке общественного мнения во враждебном для Азербайджана направлении! Они развернули поистине "титаническую" деятельность, живописуя, смакуя и раздувая ими же придуманные "ужасы". Особо отличился в этом бакинский епископ Баграт [Официальный его чин: Армянский Бакинский Епархиальный Начальник.].

27 октября 1918 г. он обращается к Главнокомандующему турецкими войсками на Кавказе Нури-паше с жалобами на притеснения бакинских армян. В своем послании он особо просит "освободить всех пленных, когда война уже прекратилась и отовсюду несутся голоса грядущего мира" ⁴³. Аналогичное послание адресует он 11 ноября Министру внутренних дел Азербайджана с жалобой на цензурные притеснения, незаконные увольнения армян, "которые разорены и многие доведены до полной нищеты" ⁴⁴. Епископские послания адресуются также Председателю Совета Министров Азербайджана от 12 ноября ⁴⁵, Председателю Азербайджанской Республики Фатали-хану Хан-Хойскому ⁴⁶. Во всех этих письмах указывается, якобы армяне в Баку "поставлены в исключительные условия и находятся вне закона и защиты", производятся незаконные аресты, обыски, реквизиции и т.д. ⁴⁷ Епископ Баграт с деланным недоумением вопрошает: "Подвержденное трагическим ударом и ошеломленное армянское население желает, наконец, выяснить свое положение в Азербайджанской Республике. Оно хотело бы знать, распространяются ли на него государственно-гражданские и предоставленные национальным меньшинствам права, или же армяне будут продолжать находиться в исключительных условиях, вне закона и защиты... ⁴⁸

Как видим, армянский епископ в Баку нисколько не смущен приступлениями его собственных прихожан: в его посланиях они выглядят невинными агнцами. И сам тон этих писем свидетельствует

о том, что армяне, оправившись от поражения, заняли привычную уже им позу "обвиняемых-потерпевших" и, напрочь забыв о своих недавних злодеяниях, избрали обычный путь - обвинения азербайджанцев и турок.

Забегая несколько вперед, отметим, что миф о "бакинских ужасах" в дальнейшем успешно использовался армянами - они присовокупили его к мифу о "геноциде". Особенно упорно распространялись эти мифы после того, как Турция ушла из Закавказья и на смену ей пришли представители сначала Англии, а потом Соединенных Штатов Америки.

Образцом такого "творчества" может служить сохранившаяся в архивах справка Армянского Национального Совета, адресованная главе Американской миссии в Баку. В ней утверждалось однозначно: в мартовских событиях армяне не виноваты (виновата "лишь часть армян солдат, озлобленная и ожесточенная против мусаватистов"). Что же касается сентябрьских событий, то они преподносились как "чудовищно жестокие ужасы", которые, якобы, "продолжались в отношении безоружного, беззащитного армянского населения целых два месяца, до самого прибытия английских войск". При этом заявлялось, что эти факты являются планомерной политикой высшей власти турецко-азербайджанского правительства, политикой кровавой мести, направленной к истреблению и полному обнищанию мирного населения"⁴⁹. Ложь, клевета, вымыссл - вот три кита армянской пропаганды, которые были вновь пущены в ход с целью скомпрометировать новую власть в Азербайджане.

Между тем после освобождения Баку перед правительством республики, прибывшим в столицу из Гянджи 17 сентября, сразу встало множество проблем. И одной из них была стабилизация положения в Баку, ликвидация последствий межнациональных столкновений с тем, чтобы жизнь города и страны вошла в нормальное русло.

Правительство Азербайджана, руководство "Мусават" понимали, что узко националистический подход не сулит в перспективе успеха в таком многонациональном городе, как Баку. Даже в самые критические моменты обострения межнациональной вражды они стремились не к подавлению нацинальных меньшинств, а к сотрудничеству с ними и взаимопониманию. Так, вскоре после падения Бакинской Коммуны и восстановления власти- законного правительства Азербайджана, в столице была организована "Лига единения и солидарности народов Кавказа". Целью создания лиги было достижение солидарности между армянами и азербайджанцами, поски выхода из создавшегося тупика, когда "сотни деревень опустошены, подожжены, целые уезды превращены в пустыню", когда "десятки тысяч людей стояли с другой стороны истреблены, сотни тысяч людей, лишенные крова и насущного хлеба, обречены на смерть от голода и болезней". ⁵⁰

Учредителями Лиги являлись видные представители интеллигенции, как с азербайджанской так и с армянской стороны. В возвании Лиги, в частности, говорилось: "Тюрки и армяне почти по всему Закавказью жили и живут много веков смешанно. Их экономические, культурные, а следовательно и политические интересы сплетены так, что разъединить их нет никакой возможности... Единение и солидарность с признанием одинаковых прав для обоих соседних народов-это единственный путь, идя по которому мы создадим условия для нормального и беспрепяственного развития национальной культуры как тюрков, так и армян...

Конечная цель Лиги, - указывалось в воззвании, - стать новым органом, на знамени которого должен быть начертан призыв к миру и согласию между двумя соседними народами, к сознательной общественной и межнациональной жизни, к добрососедским отношениям и к единению и солидарности для общего блага обоих соседских народов". ⁵¹

Можно отметить и такую мирную инициативу, как обращение азербайджанских и армянских женщин друг к другу. В обращении азербайджанских женщин, в частности, говорилось: "Прежде всего, надо помнить, что мусульмане (азербайджанцы. -Б.Н.) не злопамятны. В этом отношении они вполне сходятся характером с русским народом, который тоже отличается незлопамятностью и добродушием. Насколько мусульманин долго помнит добро, настолько же он готов забыть зло. Поэтому мы, как и всегда вообще, будем рады всякому проявлению дружбы к добрых чувств со стороны наших вековечных соседей и будем стараться всеми силами укреплять эти чувства.⁵²

Правительство Азербайджана и парламент весьма положительно оценивали подобные инициативы, стремясь к консолидации населения республики, в частности Баку. Однако, если какая-то част, армянского населения столицы откликнулась на них, то их воинственные соотечественники из Эривани и не помышляли ни о какой консолидации. Никаких попыток к примирению, к тому, чтобы найти общий языка, армянами не было сделано. Наоборот, они усиленно разжигали межнациональный пожар, которым к середине 1918 г. оказалась охвачена значительны часть Юго-Западного Закавказья.

По вине армянских националистов здесь возник новый очаг межнациональной напряженности - армяно-грузинский. Придя к власти но вновь образованной Армянской республике, дашнакская клика не нашла ничего лучшего, как тут же вступить в конфликт еще с одними соседями. Поводом для конфликта послужила спорная территория Борчалы, на которой проживали и азербайджанцы, и армяне, и грузины. В середине июня грузинские войска при содействии небольшого числа немецких военнослужащих вступили на территорию Борчалы. По этому поводу министр иностранных дел Азербайджана направил ноту грузинскому правительству, указав, что части районов Борчало и Сигнах являются целиком мусульманскими и население их вполне определенно выразило свое намерение присоединиться к Азербайджану. Грузины ответили достаточно резкой нотой, в которой утверждалось, что "Ворчало всегда было частью Грузии и ее восточные границы не подлежат обсуждению".⁵³ Видимо, правительство Азербайджана не сочло возможным обострять конфликт из-за небольшой спорной территории, и в следующей ноте Борчало уже не упоминается, а говорится лишь о необходимости образования комиссии для установления официальной границы между Азербайджаном и Грузией ⁵⁴.

Как видно, азербайджанцы ради сохранения мира поступились своими правами и законными претензиями. Однако не таковы были армяне, также претендовавшие на Борчало. Они сделали попытку захватить этот район силой, предъявив к тому же грузинам претензии в отношении Казаха и Ахалкалаки. Грузинский представитель Ираклий Церетели заявил в связи с этим Качазнуни и Хатизьяну, что Армения слишком слаба, чтобы существовать самостоятельно и поэтому Грузия вынуждена при поддержке Германии защищать население указанных территорий. Более того, когда в июле 1918 г. армяне сделали попытку явочным порядком поселить в Лагодехе пятнадцать тысяч своих беженцев, они встретили твердое противодействие грузин, которые выдворили тех без лиш-них церемоний при помощи армейских частей. Сегодня, оглядываясь назад, можно заключить, что, несомненно, грузины поступили правильно, иначе сегодня Лагодехи были бы давно объявлены "исконно армянской территорией" и стали бы еще одним Карабахом.

Этот, казалось бы незначительный эпизод тем не менее посеял семена ненависти и недоверия; и позднее в ноябре 1918 г. дашнаки, уже под эгидой Антанты, попытались снова захватить у Грузин Борчало с прилегающими территориями, о чем мы скажем ниже.

Между тем, на международно" арене произошли события, резко изменившие военно-политическую ситуацию не только в Закавказье, но и во всем мире. Германия и ее союзники безнадежно пропитывали войну - к осени 1918 года это стало очевидным. Турция, потерявшая на других фронтах - в Месопотамии, Сирии, Иране - ряд тяжелых поражений, оказалась неспособной дальше продолжать военные действия и вынуждена была 30 октября 1918 г. заключить с Великобританией Мудросское перемирие, по которому, в частности, обязалась вывести свои войска из Закавказья. Все Закавказье объявлялось исключительной сферой влияния Великобритании и туда - на территории всех трех новообразованных закавказских республик -должны были быть введены британские войска. Сроки для этого были установлены крайне жесткие: командующий английскими войсками в Энзели генерал Томсон потребовал от турецкого главнокомандующего Нури-паши вывести свои войска из Баку в течение недели, а из Закавказья - в месячный срок.

В столь сложной и опасной обстановкеАзербайджанский Национальный Совет проявил мудрость и выдержку. Шагом первостепенной важности в этой свя зи явилось образование первого в истории Азербайджанского парламента - высшего законодательного органа республики. В Законе об образовании парламента, в частности, говорилось: "Азербайджан населен не одними тюрками (азербайджанцами. - Б.Н.). Поэтому Азербайджанский парламент должен представить собой все рвущие в нем национальности" ⁵⁵. Таким образом, руководство Азербайджана продемонстрировало свою приверженность принципам равенства наций и уважения их прав, что было очень важно для последующего между-народного признания республики. Азербайджанский парламент, избранный на основе всеобщих выборов, открылся в декабре 1918 г., причем впервые в истории мусульманских государств право голоса получили и женщины. Образованию парламента предшествовали переговоры Азербайджанского Национального Совета с Армянским, Русским, Грузинским, Еврейским и Польским национальными советами, а также рядом крупных общественных организаций (Союз бакинских профсоюзов, Совет Съезда бакинских нефтепромышленников, Торгово-промышленный союз и др.) ⁵⁶. Соответственно в парламент вошли представители не только мусульманского большинства, но и русской, армянской, еврейской, польской общин. Президентом парламента был избран Али Мардан-бек Топчибашев, видный юрист, бывший член Российской Государственной Думы, придерживавшийся умеренных взглядов; он долгое время редактировал популярную среди бакинской интеллигенции газету "Каспий" ⁵⁷. В сформированном правительстве, подотчетном парламенту, премьер-министром стал Фатали Хан-Хойский, он же был и министром иностранных дел; Гаджинский - министром государственного контроля, генерал Мехмандаров - военным министром.

Самой важной задачей нового правительства было убе-.дить англичан, ставших согласно Мудросскому перемирию, фактическими хозяевами Закавказья, в законности и демократическом характере новой власти в Азербайджане. Эта задача была нелегкой, так как дашнаки, эсеры и другие враждебные элементы не жалели красок, расписывая недавнее сотрудничество азербайджанского правительства с Турцией. Однако последовательно демократическая политика нового кабинета, конституционная процедура избрания азербайджанского парламента постепенно убедили англичан в том, что власти в Азербайджане законно представляет азербайджанский-народ, а вовсе не являются марионеточными ставленника-ми Турции, как пытались убедить их, в частности, наки. В этом плане демократические шаги, в первую очередь, создание многонационального парламента Азербайджана оказались весьма полезными и своевременными. Командующий британскими оккупационными войсками генерал Томсон 17-го ноября прибыл в Баку. В сделанном заявлении было сказано, что Баку должен был очищен от азербайджанских и турецких войск и вместе со своими промыслами будет оккупирован англичанами, тогда как остальная часть Азербайджана останется под контролем азербайджанского правительства, которое признается союзными державами лишь де-факто. Генерал Томсон объявил себя губернатором Баку. Вопрос "о самоопределении" Азербайджана должен был стать предметом обсуждения на Парижской мирной конференции. Объявлялось также, что в Баку вместе с англичанами вступят части Лазаря Бичерахова который уже успел переметнуться к новым хозяевам ⁵⁸. В другом своем заявлении Томсон указывал: "Мы не намерены вмешиваться в ваши внутренние дела ни в настоящем, ни в будущем. Я надеюсь, что при тесном сотрудничестве все изменится к лучшему" ⁵⁹

В дальнейшем, при более близком ознакомлении с деятельностью парламента и правительства Азербайджана, генерал Томсон стал определенно склоняться к признанию Азербайджана в качестве независимого государства без всяких оговорок. Так, в своем обращении от 28 декабря 1918 года он отмечал: "Ввиду образования коалиционного азербайджанского правительства под председательством Ф Х.Хойского, я настоящим заявляю, что Союзное коман-лованис будет оказывать полную поддержку вышеуказанному правительству, как единственно законной местной власти в пределах Азербайджана ⁶⁰.

Эту позицию союзников подтвердил и генерал Дж.Милль, главнокомандующий всеми английскими войсками на Балканах и Кавказе, являвшийся официальным представителем английского правительства в этих регионах. Он недвусмысленно заявил, что "единственной властью в пределах Азербайджана английское правительств о признает правительство Азербайджанской республики" ⁶¹.

 Английские промышленные и финансовые круги связы-вали с оккупацией Бакинского нефтяного района далеко идущие планы. Так, председатель Бибиэйбатской нефтяной компании Герберт Ален сделал следующее заявление: "Никогда в истории этих островов (британских. - Б.Н.) не не было такой возможности для мирного проникновения британского влияния или британской торговли, для создания второй Индии или второго Египта... Нефтяная промышленность России, щедро финансированная и надлежащим образом организованная под британским покровительством, сама по себе будет ценным залогом для Империи... Британскому правительству представляется блестящая возможность оказать сильное влияние на огромную производительность Грозненских, Бакинских и Закаспийских промыслов" ⁶².

Стремясь превратить Баку во "вторую Индию", англичане одновременно имели в виду предотвратить возможное вторичное вовлечение Закавказья в российскую орбиту и поэтому лояльно относились к возникшим там независимым государствам и их правительствам с тем, чтобы "установить надежный барьер русскому проникновению на Ближний Восток" ⁶³.

Поражение Германии и \се союзников в первой мировой войне, крах Оттоманской Империи в ноябре 1918 г. привели за короткий срок к кореннному изменению ситуации в Закавказье. По условиям Мудросского перемирия (30 октября) предусматривалась капитуляция турецких войск в Хиджазе, Ираке, Сирии, Йемене и вывод их из Ирана, Киликии, Закавказья, а также оккупация войсками союзников шести т.н. "армянских" вилайетов Турции, если они сочтут это необходимым по соображениям "безопасности".

Неудивительно, что армянские националисты воспрянули духом: они решили, что теперь сбываются их мечты о Великой Армении. Дашнакское руководство республики делало широковещательные заявления, бомбардировало Лондон, Париж и Вашингтон своими меморандумами, телеграммами с непомерными претензиями.

В своих требованиях дашнаки на полном серьезе ставили вопрос о создании Армении, простирающейся от Каспийского до Черного и Средиземного морей. Они требовали, помимо шести вилайетов Турецкой Анатолии, еще и Киликию, и все юго-западное Закавказье, и даже часть Персидского Азербайджана (хотя Персия в мировой войне вообще не участвовала).

Эти непомерные требования находили поддержку у западно-европейских правительств и в Вашингтоне, где армянская диаспора начала массированное наступление, развернула широкую кампанию в прессе, требуя удовлетворить "справедливые чаяния армянского народа, пострадавшего от турецких варваров".

Агенты влияния армянских националистов при всех европейских правительствах и парламентах всячески старались, чтобы "армянский вопрос" был решен так, как им диктовали их хозяева армянские миллионеры за рубежом, многочисленные дашнакские центры. Вот, например, с каким призывом выступил в британской Палате Общин ее член Аневрин Уильяме: "Армения состоит из шести вилайетов или областей... и включает область Киликии... Эти области составляли вместе Большую и Малую Армению. Я прошу, чтобы им определили государство или правительство под тем или иным названием, и чтобы какому-нибудь государству в качестве мандатария Великих держав мира была предоставлена свобода действий по управлению этой областью до тех пор, пока не наступит возможность, чтобы они приняли ту или иную форму самоуправления ⁶⁴.

В заключение член парламента призвал правительство загладить ту "несправедливость", которую Англия когда-то причинила Армении в конце прошлого века, когда "помешала ее освобождению" [Имеются в виду события 1895-1896 гг. в Турции, когда Англия и другие западные держаны активно подстрекали турецких армян к выступлению против властей, а затем оставили их без поддержки. "потеряв интерес" к армянскому вопросу.].

Не отставал от английского парламента и американский конгресс. Так, один из сенаторов США потребовал в своем выступлении от президента, чтобы тот послал в Баку линкор (!?) для защиты армянского населения. Комментируя этот факт, историк иронически замечает: "Как американские сенаторы полагали, чтобы линкор попал в Баку, остается одной из самых глубоких тайн современной истории". ⁶⁵

Как пишет Ф.Казем-заде, эти многозначительные обещания "сбили армян с толку". Кроме того, они "не сумели оценить жизненность турецкого народа и его решимость не склоняться перед победоносными союзниками ⁶⁶.

В феврале 1919 г. Турция, проявив мирную инициативу, предложила Армении заключить договор, согласно которому армянам предоставлялась широкая автономия в пределах Турецкого государства. Кроме того, проект мирного соглашения включал план "обмена населения", т.е. в тех районах, где турки и армяне жили чересполосно, мозаично, произвести размежевание с тем, чтобы эти районы стали сплошь турецкими пли сплошь армянскими, что исключило бы на будущее территориальные споры и столкновения между турецким и армянским населением на почве межнациональной вражды. Эти турецкие предложения в целом примерно отражали армянские довоенные требования, предъявлявшиеся ранее к Турции.

Однако дашнакские правители Армении сочли турецкие уступки совершенно недостаточными и предъявили в ответ развернутый ультиматум. В нем они требовали:

8. Признать, что турки повинны в убийстве миллиона армян, тогда как сами армяне ни в чем не виновны.

9. Признать, что турки составляют меньшинство в восточных (армянских) вилайетах, оговорив, что есть даже на данный момент их (армян) меньшинство, то это вызвано насильственной депортацией и истреблением. Поэтому все эти территории (6 вилайетов) являются полностью армянскими и подлежат отторжению от Турции и включению в Армянское Государство. Кроме того, Турция должна признать права армян на Киликию. Признать официально независимость Армении, т.к. последняя является самостоятельным государством и не может входить в состав Турции.

10. Наказать всех, кто причастен к "преступлениям против армян". Расплывчатость этой формулировки позволяла подвести под нее чуть ли не каждого турка. В армянской ноте заявлялось также, что в любом случае Армения выйдет из состава Турции и "освободит названные территории, в чем ей помогут союзники" ⁶⁷.

Естественно, на такие нереальные и далеко идущие требования турецкое правительство не могло согласиться, даже с учетом катастрофического положения, в котором оказалась страна. Дашнаки, судя по всему, и не стремились к мирному соглашению с Турцией - поэтому они и включили в свой ультиматум явно невыполнимые и унизительные условия. Они надеялись достичь гораздо большего в ходе Парижской мирной конференции, где предстоял передел мира в пользу победителей - союзных держав, в том числе дележ бывших владений Оттоманской империи.

Однако в ожидании мирной конференции армяне постарались в очередной раз закрепиться на турецких землях. Согласно условиям Мудросского перемирия, турецкая армия в Закавказье отступила, не только оставив занятые в 1917-1918 гг. территории, ранее принадлежавшие Российской империи, но и восточные вилайеты Турции. Этим немедленно воспользовались армяне - их отряды, следуя по пятам за отходившей турецкой армией, занялись систематическим и хладнокровным уничтожением и грабежом мусульманского населения. Как отмечал Б.Борян, "армянские политическое деятели установили государственную власть не с целью управления страной, а для истребления мусульманского населения и захвата их имущества. Когда в Армении раздались голоса против этой кровавой политики, многие руководители правительства ответили: "Турки всегда грабили армян, почему бы армянам один раз не пограбить турок?" Борян приходит к заключению: "... эти факты позволяют сказать, что армянские дашнаки превзошли турок".⁶⁸

А вот что пишет другой (тоже армянский) автор: "Занятые дашнакскими отрядами турецкие деревни "освобождались" от живых людей и превращались в развалины, наполненные обезображенными жертвами. Один из дашнаков-головорезов из Н.Баязета-Ваарама так расписывал свои подвиги: "Я уничтожил турецкое население в Басар-Гечаре, не разбираясь ни в чем. Но иногда жалеешь пули. Самос верное средство против этих собак это то, чтобы после боя собрать всех уцелевших, переполнить ко-лодцы ими и сверху добить тяжелыми камнями, чтобы их не стало больше на свете. Я так и поступил: собрал всех мужчин, женщин и детей и покончил с ними, заполнив камнями колодцы, куда они до этого были мною брошены»... ⁶⁹.

Оценивая позицию дашнакского правительства в этот период, историк пишет "Не успела Армения стать независимым государством, как она, так же. как и Грузия, проявила некоторые черты "великой империалистической нации". Она предъявила непомерные требования к Грузии, воевала с Турцией, оказалась вовлеченной в бесконечный [Поистине пророческое стова! Конфликт этот не кончается и сегодня, хотя с тех пор прошло 75 лет - три четверти века!] и бесплодный конфликт с Азербайджаном из-за горного района Карабах" ⁷⁰.

2. ЗАХВАТ ЗАНГЕЗУРА АНДРАНИКОМ. ПОЛОЖЕНИЕ В КАРАБАХЕ. ЭТАПЫ НЕОБЪЯВЛЕННОЙ ВОЙНЫ. ГЕНОЦИД АЗЕРБАЙДЖАНЦЕВ.

Армянская агрессия против Азербайджана приобрела широкие масштабы, начиная с середины 1918 г., однако точку отсчета установить не представляется возможным, так как и до этого армянские боевики время от времени нападали на азербайджанские села, убивая, грабя и терроризируя мирных жителей. Главными театрами военных действий этой необъявленной войны оказались Зангезур, Карабах, все уезды Эриванской губернии и прилегающие к этим землям территории, где имелось компактно живущее армянское население (преимущественно из числа беженцев) и которые дашнаки считали исконно своими, армянскими землями, "неотъемлемой частью" будущей "Великой Армении".

В июне-июле 1918 г. пресловутый Андраник с бандой своих головорезов, неоднократно разбитый до этого турецкими войсками, захватил Нахичевань и оттуда двинулся в поход на Зангезур и Карабах. Андраник в своих многочисленных заявлениях провозглашал, что он явился "утвердить волю армянского народа" и, обращаясь к азербайджанцам, населявшим эти территории, требовал от них либо беспрекословно подчиниться его власти, либо очистить Зангезур, Карабах и другие области, на которые претендовали армяне.

Когда 4 июня 1918 г. армянское правительство подписало в Батуме мирный договор с Турцией, Андраник посчитал эти действия своих прежних единомышленников "предательскими" и объявил, что порывает с дашнакским правительством Армении и продолжит вооруженную борьбу с "турецкими оккупантами". Однако в единоборстве с турецкой армией Андраник предпочел не вступать это ему не сулило никаких лавров, его отряды много раз позорно бежали от нередко уступавших им в численности турецких войск. Весь свой боевой дух Андраник и его приспешники употребили на то, чтобы грабить и разорять мирные, беззащитные азербайджанские села, беспощадно уничтожать их жителей. Путь, проделанный бандами Андраника, отмечен чудовищными зверствами, вопиющими преступлениями против человечности. Садист-палач, свирепый и кровавый, когда дело шло о безоружном населении, трусливый и увертливый, когда надо было спасать собственную шкуру, таким предстает этот армянский "народный герой" перед судом истории.

И вся его биография - это типичная биография дашнака-авантюриста, наемного убийцы, слуги многих господ. Андраник Озанян родился в 1865 г. в г.Шапингарансаре (т.н. "Турецкая Армения"). Во время провокационных армянских выступлений 1895-1996 гг. с шайкой экстремистов предпринял захват монастыря Сурп-Аракел в Сасунских горах ⁷¹. Этот чисто демагогический, декоративный жест тем не менее принес ему широкую популярность, он стал, по выражению дашнакских борзописцев "бдящим оком-хранителем армян" ⁷².

В дальнейшем весь жизненный путь Андраника связан с "Дашнакцутюном", хотя не раз происходили его размолвки с руководством партии по причине крайних (даже для дашнаков) националистических взглядов и чрезмерных претензий Андраника. Так, не приемля никаких мирных компромиссов, он "поссорился" с дашнаками первый раз в 1907 г., когда тс вступили в переговоры с турецким правительством. Затем в 1912 г. Андраник переменил хозяев и с отрядом из 350 таких же бандитов, как он сам, вступил в болгарскую армию и воевал против турок во время первой балканской войны. Затем в 1914 г. Андраник снова меняет хозяев и вливается со своим отрядом в ряды российской армии на Кавказе. Его отряд, как и другие армянские "добровольческие" отряды, снискал себе кровавую славу дикими расправами над безоружным мусульманским населением восточных вилайетов Турции. За эти достижения и под нажимом проармянских элементов в российском верховном командовании, которым обязательно хотелось иметь хоть одного "героя" и "полководца", Андранику в 1917 г. царским правительством было присвоено звание генерал-майора. В том же году, после революции, он решительно осудил и проклял сначала самодержавие, которому был обязан генеральским званием, а потом большевиков, ибо в его глазах они были виновны в том, что, развалив фронт, "подставили Армению под удар врага".

После ухода русских войск с Кавказского фронта стала очевидной полная несостоятельность как армянских воинских частей, так и их хваленого "полководца" Андраника. Один за другим им были сданы туркам укрепленные пункты, крепости, целые области. О позорной сдаче армянской армией во главе с Андраником Эрзерума нами подробно сказано выше в I главе ⁷³. Укрывшийся с остатками своих разбитых войск в Дилижане, Андраник категорически отверг Батумский мирный договор, заключенный дашнакским правительством Армении с Турцией. Само слово "мир" было ему ненавистно. Он, кровожадный "пес войны", готов был скорее допустить поголовное истребление собственного армянского народа, чем вступить в какие-то мирные переговоры, ибо его профессией была война, вернее, даже не сама война, а связанные с нею убийства, разбои и мародерство. Из Дилижана Андраник отправил дашнакскому военному министру Назарбекяну патетическую телеграмму: "Вы снова собственноручно надеваете на себя шестисотлетние оковы. Не могу мириться с подобными условиями...Примите от меня Дилижан, чтобы я мог удалиться, куда захочу" ⁷⁴. Покинув Дилижан, оставаться в котором было небезопасно ввиду приближения турецких армий, Андраник перебрался в Нахичевань, где развернул кровавый террор против мусульманского населения. К этому времени он решил снова сменить хозяев и телеграфировал в Баку Шаумяну о своей готовности служить верой и правдой Москве и большевикам. Он даже объявил Нахичеванский уезд "нерасторжимой частью русской республики". Естественно и Шаумян радостно приветствовал своего заблудшего дашнака-единомышленника как истинно народного гароя (подробно см. гл. I).

Получив шаумяновское "добро", Андраник развернул во всю свою палаческую деятельность, и первыми его жертвами стали мирные жители Зангезура, а потом Карабаха. Напомним, что Нахичеванский, Шаруро-Даралагезский, Сурмалинский, значительная часть Эриванского уезда в то время были заселены преимущественно "мусульманами, азербайджанцами, составляющими один народ, одну национальность с коренным населением Азербайджана, совершенно однородными не только по вере, но и по этническому составу, языку, нравам и быту" ⁷⁵. Согласно статистическим данным, соотношение мусульман и армян в указанных уездах составляло в процентном отношении: по Нахичеванскому уезду - 62,5:36,7; по Шаруро- Даралагезскому - 72,3:27,1; по Сурмалинскому - 68,0:30,4; по Эриванскому - 60,2:37,4. ^75а

Таким образом азербайджанцы составляли подавляющее большинство в указанных уездах, причем в некоторых из районов (Веди-Басарском, Миллистанском) их удельный вес доходил до 90%.

Именно эти местности больше всего и в первую очередь пострадали "от армянских воинских частей под разными названиями - "ванцев","сасунцев" [Они были названы так в честь ванских и сасунских выступлений армян в 1895-1896 гг. в Турции.], кои наподобие банд Андраника, вырезали мусульманское население не щадя стариков и детей, сжигали целые селения, подвергали селения обстрелу из пушек с бронированного поезда, бесчестили мусульманских женщин, у убитых распарывали животы, выкалывали глаза, а иногда сжигали трупы, они же грабили население и вообще, совершали неслыханные зверства" ⁷⁶.

По свидетельству очевидцев, "банды Андраника сжигали детей мусульман на кострах, разрывали животы беременных женщин штыками, мужчинам вбивали гвозди в головы, на лицах женщин кинжалом чертили крест». ⁷⁷

В докладе Гянджинского губернатора Министру внутренних дел Азербайджана мы читаем следующие горькие строки: "Они (армяне.-Б.Н.), обуреваемые ненавистью к мусульманам, совершенно опьянены кровью, не прекращают враждебных действий, выражающихся в разгроме мусульманских селений, вырезывании жителей, насиловании женщин и детей. Зверства их не знают границ, перед ними бледнеют все ужасы средневековья. Не хочется верить, что в 20-м веке существует народ, протрубивший по всей Европе о своей культурности, который применяет к беззащитному мирному населению приемы дикарей. Тяжело писать эти строки, под впечатлением тех ужасов, которые имеют отголоски в ежедневных рапортах и донесениях, несущихся со всей губернии; женщины изнасилованы, дети сжигаются на кострах, вырезываются языки, уши; пытки, издевательства". ⁷⁸ Перечисляя бесчинства дашнакствующих банд, губернатор прилагает список разгромленных и расхищенных мусульманских селений (105) и заключает: "Большим злом является в данном случае присутствие бандита Андраника, не признающего над собой какой-либо власти и явная поддержка, хотя бы даже моральная, англичан». ⁷⁹

Последняя фраза не случайна. После ухода турецкой армии из Закавказья, когда на место турок пришли англичане, хитрый и прожженный предатель Андраник тут же переметнулся к ним и стал петь дифирамбы новым хозяевам. Этому помогли его прежние связи в западноевропейских столицах, куда Андраник неоднократно наведывался для закупки оружия. Да и дашнакское правительство Армении, "забыв" о том, что Андраник отрекся от него, приложило максимум усилий для того, чтобы выставить его перед новыми хозяевами в наилучшем свете. Вот какие откровения читаем мы, например, в донесении генерал-майора (подпись неразборчива), адресованного председателю правительства Армении Качаз-нуни и военному министру: "До настоящего времени в западной части Карабаха (в Кафане, Сисиане и Занге-зуре) находился ген. Андраник. Против него была открыта татарами (азербайджанцами.-Б.Н.) настоящая травля, особенно с целью дискредитировать его в глазах англичан. Мне пришлось объяснить ген. Томсону роль и значение ген. Андраника...По-видимому, сейчас отношение к Андраннку со стороны англичан благоприятное». ⁸⁰ В другом документе, стенограмме совещания армянских представителей с английским командованием от 28 марта 1919 г. приводятся слова генерала Томсона: "Момент трудный. Все: генералы и офицеры, имеют массу симпа-тий к армянам, но в Париже, все, что нужно, будет сделано для армянского народа, здесь мы с ограниченными средствами делаем возможное». И далее: "Томсон заявил, что предоставит Армении 5.000.000 русских патронов». ⁸¹

Неудивительно, что Андраник оставался безнаказанным и несколько лет подряд свирепствовал в Закавказье, фактически никому не подчиняясь, - ведь он вовремя менял своих хозяев. И в конце 1918 года, когда обозначилась победа держав Антанты в первой мировой войне, он тут же переметнулся к англичанам, забыв о том, как только что клялся в верности большевикам и Шаумяну.

Захватив Горис (Геруссы) и укрепившись там, Андраник сделал его своей штаб-квартирой, настоящим центром диверсионно-подрывной деятельности против Азербайджана. Своей банде он присвоил наименование "Армянский особый ударный отряд 640" (почему 640?). Эмиссары Андраника одновременно спровоцировали вооруженные выступления продашнакски настроенной части армянского населения в Карабахе. Андраник трижды предпринимал походы с целью прорваться из Зангезура в нагорную часть Карабаха, но каждый раз был остановлен в Забукском ущелье, натыкаясь на азербайджанские силы самообороны. Между тем в своих хвастливых реляциях он уже объявил Зангезур, Карабах и расположенные к северу от Нагорного Карабаха территории Гянджинской (бывшей Елизаветпольской) губернии "Малой Арменией" со столицей в Шуше.

При этом азербайджанское население на землях будущей "Малой Армении" подвергалось непрерывному террору. Не отставали от Андраника и другие армянские "народные вожди" - Амазасп, генерал Дро, полковник До-луханов, их пособники, которым дашнакское правительство Армении щедро раздаривало звания генералов и полковников.

Особенно пострадало от бесчинств армянских националистов азербайджанское население в Джеванширском, Шушинском, Джебраильском и Зангезурском уездах Гянджинской губернии. В докладе члена Чрезвычайной следственной комиссии Михайлова, представленного правительству Азербайджана, отмечается, что нападения армянских вооруженных отрядов на мирное население этих районов начались с декабря 1917 года, затем они стали все учащаться: в Джеванширском уезде армяне грабили мусульманские селения, угоняли скот, не давали местному населению совершать перекочевки в горы и обратно (сел. Келаны и др.). Наконец, "мусульмане, доведенные до отчаяния, решились с какими бы то ни было, даже человеческими жертвами, пробиться через охвативше их кольцо армянских банд...Это удалось, но со страшными потерями. Мусульмане-беженцы потеряли все свое движимое имущество, сельскохозяйственный инвентарь, лишились почти всего своего скота, дома их и хозяйственные пристройки разгромлены совершенно, и что самое главное многие из мусульман, особенно женщин и детей, погибли от голода, холода, болезней и других лишений, сопряженных с бегством. Многие беженцы были перебиты в пути преследовавшими их армянами, другие же жители больные, старики, старухи и даже калеки, лишенные возможности бежать, были перебиты в самих селениях».

Более того, армянские бандиты и их пособники "весною и летом 1918 года запрудили и отвели воды речек Тер-Терского бассейна, почему крестьяне и вообще жители низменности не только были лишены возможности производить поливку своих полей и садов, но были почти лишены питьевой воды, водяные мельницы тоже прекратили свою работу. Между тем, здесь в Джеван-шире, летом вода - это главнейший источник жизни всего. Если прибавить к этому, что жители мусульмане и их скот были лишены возможности кочевать летом 1918 года на горы, как обычно спасаясь 'от невыносимого летнего зноя, и корма скота на собственных летних пастбищах - эйлагах, что продолжительное время армяне перегородили все дороги для проезда в город Шушу и ее уезд, что они держали все население низменности в постоянной тревоге и в невозможности заниматься сельско-полевыми работами, угоняли скот, убивали одиноких мусульман на дорогах - то поистине положение мусульман уезда представляется трагическим". ⁸³

Но это был только первый этап агрессии, армянской тактики вытеснения азербайджанского населения. Начиная со второй половины 1918 года они все чаще от притеснений и грабежей переходят к массовым убийствам, бандитским, налетам, поголовному уничтожению жителей целых деревень.

Вооруженные грабежи и угон стали повсеместными. В докладе Чрезвычайной следственной комиссии приводятся десятки таких фактов и делается вывод: "Из вышеизложенного краткого перечня...усматривается, что они (армяне - Б.Н.), видимо, стремились в корне подорвать хозяйство мусульманского крестьянства, угоняя главным образом скот и лошадей.

Обращаясь к нашим дням, заметим, что сегодняшние наследники "Дашнакцутюна" шагнули еще дальше: на временно захваченных азербайджанских землях они осуществляют тотальный грабеж, вывозя буквально все, до нитки. Приведем для примера нижеследующее сообщение, озаглавленное "Мародерство в Карабахе": "В азербайджанских селах Нагорного Карабаха оккупированных армянскими войсками, ведется организованное мародерство. Как сообщили из Министерства национальной безопасности Азербайджана, об этом свидетельствуют показания недавно задержанных на месте преступления членов группы мародеров. Представители гражданского населения армянских сел, они признались, что под управлением эмиссаров из Еревана каждый из них добросовестно выполнял возложенное на него задание. Причем по заведенному порядку среди грабителей существует четкая специализация: один, например, "раскурочивал" автопарки, другой разбирал шифер с крыш домов, третья собирала в жилищах домашнюю утварь. Награбленное добро. по их утверждению. в организованном порядке вывозилось в Армению». ⁸⁵

Возвращаясь к событиям 1918 года, заметим, что, начав с грабежей, армянские националисты так же легко перешли от них к массовым убийствам, причем совершенным особо жестокими способами. "Совершив многочисленные убийствами жителей уезда, - отмечается в протоколах Следственной комисии,- не щадя ни пола, ни возраста, ни малолетних детей, стариков и даже калек, армяне в некоторых из нижеперечисленных случаев производили убийства утонченно мучительным и зверским способом" ⁸⁶. Далее перечисляются убитые и разрезанные на части жители села Умудлу, зверски убитая женщина, у которой армяне отрезали груди, в Гаджа-Герравенде. соженные и убитые жители сел. Коракор, Сихавенд-Бол-лу-Кая, жители сел. Гюней-Гая-Сирхавенд, у которых армяне отрезали головы и унести их с собой. Названы и перечислены по фамилиям многочисленные армяне, которые "не только были руководителями, но и собственноручно совершали убийства и истязали мусульман».

В Джебраильском уезде армянские бандиты разграбили и сожгли азербайджанские селения Дудукчи, Холафлу. Тотор, Шихляр, Сирик, Нусаслу, Эйвазлу, Мелюклу; при этом были убиты десятки мирных жителей. ⁸⁷

Особенно трагически сложилась судьба азербайджанского населения в Зангезурском уезде. Здесь армяне использовали то обстоятельство, что азербайджанские селения были расположены оторванно друг от друга, часто в окружении враждебно настроенного армянского населения. Армяне не скрывали своих откровенно агрессивных намерений превратить Зангезур в плацдарм для последующего захвата Карабаха и других азербайджанских земель. "С Зангезуром вместе, будет вся Армения со всеми своими боевыми и моральными средствами. Армения никогда не допустит, чтобы ее неотъемлемая часть Зангезур, была захвачена азербайджанскими солдатами». - так писала дашнакская газета "Арач", издававшаяся в Эривани ⁸⁸.

Как справедливо отмечается в протоколах Следственной комисии, "положение мусульман уезда (Занге-зурского.-Б.Н.) по сравнению с другими провинциями Азербайджана ухудшалось еще тем, что помимо вооруженных банд армянских сельчан, в этом уезде находится правильно организованная значительная воинская часть под предводительством генерала Андраника. Этот последний, имея в своих руках значительную боевую силу солдат и вооруженных армян-сельчан, вторгнувшись в пределы Азербайджана и очевидно, имея директивы Правительства Армянской Республики, предъявил мусульманскому населению требование или подчиниться власти армян, или очистить территорию уезда, стремясь включить таковую в состав Армянской Республики. Мусульмане уезда, отрезанные в своих селениях от всего мира, не имея ниоткуда защиты и помощи и в редких случаях слабо вооруженные, тем не менее не пожелали подчиниться требованиям армян. Последние проявили чудовищную жестокость. Стремясь к расширению территории своей республики, они не щадили мусульман, даже в том случае, если последние, ища убежища, добровольно покидали свои родные очаги, армяне все-таки сжигали, разрушали селения до основания, зверски убивали жителей, угоняли скот, увозили имущество мусульман и распахали их земельные участки ⁸⁹.

По сведениям, собранным Чрезвычайной следственной комиссией, только за лето и осень 1918 года в Зангезуре было разрушено, сожжено, разграблено и уничтожено 115 азербайджанских селений ⁹⁰. По самым минимальным подсчетам армянскими бандформированиями было за то же время убито 7729 азербайджанцев, в том числе 3257 мужчин, 2276 женщин и 2196 детей, 50 тысяч жителей были вынуждены, спасаясь, покинуть Зангезур и превратились в беженцев ⁹¹.

Зверства "воинов" Андраника были чудовищны. Вот только некоторые из них: в селении Бугады 15 самых красивых девушек были розданы армянским боевикам и умерли от горя и физических страданий; в том же селении, когда около 400 жителей заперлись в мечети, армяне бросали в окна бомбы, а затем сожгли мечеть вместе со всеми жителями; в том же селении многих женщин армяне, перед тем как зверски убить, насиловали, а потом отрезали у них груди; в селении Нюванда армяне закололи штыками столетнего старика, в том же селении они отрубали головы пытавшимся убежать женщинам и детям; в селении Шеки на улицах лежали трупы женщин с отрубленными грудями и разрубленные пополам трупы маленьких детей; в селении Ирмишлы армяне насаживали на штыки грудных младенцев; в селении Агуди были убиты и изнасилованы все красивые девушки; в селении Багирбеклу армяне согнали в один дом 7 мужчин и женщину и сожгли их заживо вместе с домом; в селении Мусулманлар трупы жителей были так изуродованы и обезображены армянами, что невозможно было узнать, кому они принадлежат - без рук, ног, головы; в селении Вартаназур-1 много женщин и детей было зверски зарезано кинжалами; и селении Рахман-Эфенди старику выкололи глаза, потом убили его и труп сожгли и т.д. ⁹²

"Подавляющее количество разгромлено и сожжено мусульманских селений при вторжении в пределы уезда генерала армянских войск Андраника и по удостоверению многих свидетелей погромы произошли, видимо, под общим его руководством, от его имени предъявлялось требование покорности" ⁹³.

Вот как выглядели эти события по рассказу свидетеля-представителя зангезурских и ордубадских мусульман: "Армянские банды, ограбив все беззащитные мусульманские деревни, предают огню и мечу решительно все и всех. Если же какое-нибудь селение "осмеливается" защищатся, то оно окружается со всех сторон и уничтожается со всем находящимся в нем. Творя все эти ужасы, Андраник объявляет мусульманам, что на это он получил приказ от англичан (?) Если не подоспеет какая-нибудь сила, могущая предотвратить зверства армянских четников, то эти "рыцари" не остановятся от поголовного истребления зангезурских и эриванских мусульман...Положение с каждым днем ухудшается... Неужели всех мусульман этих районов оставят во власти разбойничьих банд? ⁹⁴

А вот что пишет об этом очевидец событий А.Лалаян: "Дашнакские отряды...проявили максимум "отваги" в деле уничтожения тюркских женщин и детей, стариков и подростков. Села, захваченные дашнакскими отрядами, были ими "освобождены" от живых людей и превращены в переполненые обезображенными трупами руины" ⁹⁵.

Жестокий армянский террор обрушился и на мусульманское население Эриванской губернии. Здесь надо еще раз подчеркнуть, что азербайджанцы составляли значительную часть населения вновь образованной Республики Армения. По данным переписи 1897 г., из семи уездов Эриванской губернии в четырех азербайджанцы составляли большинство, а в самом Эриванском уезде, по данным 1914 г., азербайджанцев было почти в два раза больше, чем армян ^95а. Несмотря не это, армяне тут же после того, как им "подарили" Эривань - столицу вновь созданного государства, начали систематический террор, стремясь любыми средствами выжить азербайджанцев, заставить их покинуть свои земли. Дашнакское правительство было последовательно и беспощадно в своих действиях: ради создания Великой Армении националисты готовы были истребить десятки тысяч ни в чем не повинных людей, земля которых понадобилась армянским колонизаторам.

Особенно свирепствовали армянские банды в Шаруро-Даралагезском уезде, где они устроили массовую резню в Ведибасаре, Аралыхе, Веди, Гяррибасаре, Беюк Веди, Де-мурчи. Здесь отряд дашнакского полковника Долуханова встретил, однако, упорное сопротивление местных жителей, вставших с оружием в руках на защиту своих родных очагов. На помощь армянским войскам был брошен отряд маузеристов под командованием одного из главных палачей-подручных Андраника, генерала Дро, занимавшего в то время пост помощника военного министра. Однако и здесь силы азербайджанской самобороны под руководством Абас-Кули Шадлинского одержали верх. Армяне бежали с поля боя, оставив на нем более тысячи трупов и много винтовок. Вмешательство англичан на время приостановило военные действия, но затем они возобновились с новой силой. Упорные бои шли вдоль железнодорожной магистрали Эривань - Джульфа, на станциях Норашен и Шахтахты, где армяне потерпели серьезные поражения. Однако они продолжали свою политику истребления азербайджанского населения, уничтожения целых селений вместе с их жителями. На помощь армянам были двинуты "сасунский полк", "ванский полк", артиллерия, бронепоезда. Доблестными "ванцами" и "сасунцами" были разгромлены и фактически стерты с лица земли селения Шидли, Халса, Овшар, Джатркан, Каралар, Кичик-Веди, Шихлах. 60 азербайджанских селений было разгромлено только в Игдырском районе и Эчмиадзинском уезде, мужское их население было вырезано, а молодых женщин увели армяне. Такие действия своих войск командующий генерал Дрообъяснял "стратегическими обстоятельствами", необходимостью "очищения тыла" ⁹⁶.

Только в южной части Эриванской губернии сотни азербайджанских сел были разграблены и сожжены, число беженцев из этих районов превысило 100 тыс. человек. В архивах сохранился документ, озаглавленный "Список разоренных и брошенных жителями мусульманских селений в Эриванской губернии до марта 1918 года». Этот список охватывает Эриванский, Сурмалинский, Эчмиадзинский, Новобаязетский уезды. Согласно ему, таких разгромленных и уничтоженных армянами азербайджанских селений насчитывалось 15.155 с общим числом жителей примерно 135 000 ⁹⁷. К нему приложен еще один список - "Список мусульманских селений, разгромленных армянами за последние два месяца 1919 г».. В нем насчитывается 31 уничтоженное азербайджанское селение по Эчмиадзинскому уезду и 29 по Сурмалинскому уезду. О Эриванском уезде - всего одна строка: "Кроме Загнибасарских уничтожены все селения" ⁹⁸. Невозможно представить себе масштабы горя, ужаса, смертей, которые стоят за этими скупыми архивными данными.

Мы, разумеется, не можем охватить в настоящем исследовании даже малую часть всех преступлений, совершенных армянскими националистами в эти годы против азербайджанского народа. Простое перечисление их, наверное, не вместилось бы в десятки объемистых томов. Из приведенных фактов, однако, неоспоримо, непреложно следует один основной вывод: дашнакские националисты сделали ставку на тотальное, стопроцентное уничтожение и изгнание азербайджанского населения – из тех районов, которые временно или постоянно попали под их власть. Здесь армянские националисты намного превзошли будущих национал-социалистов: даже Гитлер не уничтожал стопроцентно население в оккупированных странах. Эта попытка дашнаков была распознана уже в то время: "Чтобы установить численное большинство в уезде (Зангезурском.-Б.Н.) за армянами, дашнаками уничтожено не менее ста мусульманских селений [Эти данные неполны. После их публикации уничтожение азербайджанских селений в Зангезуре продолжалось.] ...Вообще этот метод искусственного уменьшения количества тюрок продолжает применяться не только в Зангезуре, но и в тех пунктах Эриванской губернии, где численностью преобладают мусульмане. Из предоставленного Эриванскими мусульманами американской миссии на Кавказе списка видно, что в Эриванской губернии разновременно истреблено мусульман более ста тридцати тысяч человек" ⁹⁹. [И эти данные неполны, фактическое число жертв значительно больше.]

В трагедии Зангезура самую постыдную роль играли т.н. "Армянский национальный совет Зангезура" и "Национальный съезд Зангезура" - марионеточные организации, призванные якобы представлять население, а в действительности выполнявшие волю кровавого бандита Андраника. О том, как действовали эти "съезды" и "советы" даст представление следующий архивный документ, адресованный "Республике Армения и Комиссару Зангезура - Карабаха Арсену Шахмазову". В нем говорится:

"1. Самоуправству Азербайджана занять часть Республики Армения, Зангезур, ответить оружием.

2. Запретить подданным Азербайджана кочевникам подниматься в горы Зангезура и воевать со всеми теми силами, которые постараются силой поднять этих кочевников в горы (выделено нами - Б.Н.).

3. Имея в виду, что уже поздно и невозможно задержать ген.-майора Андраника и он уходит из нашей страны, специальной делегацией пожелать ему счастливого пути»....

Этот людоедский в полном смысле этого слова документ подписали председатель "Съезда Сисиана и Зангезура" М.Захарян, а также Н.Донунц и Ов.Т.Степанян ¹⁰⁰. Мы видим, что дашнаки, не ограничиваясь просто грабежами и бесчинствами, стремились подрубить самые корни жизни мирного населения - не пускать скотоводов не эйлаги; чтобы лишить их единственного имущества и средства к существованию - скота.

В докладе министра внутренних дел Азербайджана, адресованном правительству, обрисована критическая обстановка, создавшаяся в Шушинском, Карягинском, Дже-ванширском и Зангезурском уездах. Отмечалось, что правительство не может контролировать положение в этих отдаленных уездах, "не имея за собой не только физической силы, но и в силу частого прекращения сообщения в большей части Азербайджана". Подчеркивалось, что "положение еще более обострилось с появлением в тех местах воинских армянских частей под предводительством Андраника,откровенно объявившего цель своего "похода": отторжение указанных территорий от Азербайджана и присоединение к Армении. "Появились и четники из мес-тного населения, задавшиеся той же целью, но сплошь и рядом не брезговавшие грабежами, насилиями и убийствами. Около 150 мусульманских селений разорено и разграблено в том районе,и масса беженцев потоком хлынула на низменность в Агдам и в другие места. ¹⁰¹

Правительство Азербайджана бомбардировало Эривань, союзное командование, британскую военную миссию нотами, письмами, телеграммами, пыталось по дипломатическим каналам добиться прекращения этих массовых убийств и погромов. Процитируем один из таких документов, относящихся к январю 1919 г.

"Нота Азербайджана к Армении. Эривань. Министру иностранных дел Армянской республики.

Получены сообщения, что мусульмане Эриванской губернии подвергаются насилиям со стороны многочисленных вооруженных армянских сил, кои убивают, грабят, обезоруживают мусульман по селам и городам, заставляя их насильно подчиняться себе. По сведениям, число одних утонувших мусульман при переправе через реку Араке от преследования армян, доходит до трехсот лиц... Правительство мое, доводя обо всем вышеизложенном до сведения правительства Армянской республики, протестует, во-первых, против чинимых насилий армянскими войсками над мусульманами Эриванской губернии, во-вторых, против занятия этими же войсками тех районов Эриванской губернии с мусульманским населением, кои составляют неотъемлемую часть Азербайджанской республики. За министра иностранных дел Адильджан Зиятханов». ¹⁰²

Однако десятки таких нот оставались гласом вопиющего в пуста не. Армяне голословно отрицали самые очевидные факты, выдвигая в ответ клеветнические вымыслы и фальшивые обвинения. "Очищение" территории для "Великой Армении" продолжалось.

В архивах сохранились сотни телеграмм, писем, других документов, свидетельствующих об убийствах, грабежах, насилиях, совершенных в то время армянскими националистами над мирным азербайджанским населением Зангезура. Собранные воедино они дают потрясающую картину широкомасштабных зверств и непрерывных массовых нападений на азербайджанские селения. Приведем ниже лишь содержание некоторых из них. ¹⁰³

Телеграмма Зангезурского уездного начальника от 11 декабря 1918 г. за №185.

О внезапном наступлении под командой Андраника после оставления мусульманами своих позиций, вследствие предупреждения англо-французской делегации, на соседние мусульманские села, их зверски вырезывают без различия пола и возраста, издеваются над трупами, более двенадцати селений предали огню 9 декабря. 10 женщин в данное время находится в плену у армян».

Рапорт Зангезурского уездного начальника за №3 от 12сентября 1918 г.

О разгроме армянами под начальством Андраника селений Рут, Дарабас, Агуду,Вагуду и подожжении селений: Ариклы, Шюкюр, Меликлы, Пулкенд, Шаки, Кизилджик, мусульманской части Кара-Килисы, Ирхик, Пахлилу, Кюртляр, Хотанан, Сисиан и Забазадур, причем убито из не успевших спастись мужчин, женщин и детей 500 душ.

Телеграмма Гянджинского губернатора от 14 декабря 1918 г. за №70.

О том, что отряд Андраника с местными армянами в Зангезуре напал на мусульманские села у Каландарасы, истребляет мусульманами и зверствует.

Телеграмма Гянджинского губернатора за №303 от 11 декабря.

По сообщению Зангезурского уездного начальника/ 19 декабря отряд Андраника вместе с местными армянами окружили сел. Нуваорд, идет формальное истребление мусульман.

Представление Гянджинского губернатора от 19 декабря 1918 г. за №8979.

По донесению Джебраильского уездного начальника, армяне готовятся к военным действиям, стягивая силы в Шушу, они нападают на мусульман. Значительная часть Зангезура истреблена. Армянские банды грабят села, убивают людей, утоняют скот. По донесению Шушинского уездного начальника, армяне осаждают мусульманские села.

Рапорт Зангезурского уездного начальника от 26 ноября 1918 г. за №655.

О том, что армяне, покончив с мусульманами громадного Сисианского магала, продолжают уничтожать мусульманские селения других участков (Легаз, Тей, Мульк, Поль, Банавша-Пуш, Тагамир, Вартапазур (I и II) и др.)".

Не прекратились бесчинства армян в Зангезуре и при правлении англичан, в 1919 г.

"Телеграмма Гянджинского губернатора от 6 января 1919 г. за №152/10.

Управляющий Зангезурским уездом телеграфирует, что несмотря на прибытие англо-французской миссии в Геруссы, армяне ведут наступление по всему уезду на соседние мусульманские селения, вырезывают жителей, разгромляют имущество, сжигая жилища. Разгромлены и сожжены селени