ГЛАВА I АРМЯНСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ В ЗАКАВКАЗЬЕ В 1917-1918 гг.

1. Развал Российской Империи. Закавказский Сейм. Брестский мир и армянские маневры.

С 1917 года начинается новый период в истории Закавказья - период, отмеченный великими потрясениями, трагическими конфликтами, межнациональными войнами и нашествиями интервентов. Все противоречия, накапливавшиеся десятки лет подспудно - национальные, социальные, идеологические, все напряжение, которое не нашло себе выхода в 1905 г. и обострившееся еще больше из-за проблем и лишений военного времени, вылились в целую серию разрушительных взрывов, жестоких столкновений, в ходе которых политическое лицо Закавказья много раз менялось, как в калейдоскопе, В эти годы с лихорадочной быстротой возникали государства, правительства, заключались и расторгались союзы, вспыхивали войны. Пользуясь нестабильной ситуацией, иностранные державы в эти годы по очереди и все сразу стремились прибрать к рукам Закавказский регион, овладеть его богатствами.

Турецкие, английские, американские, немецкие, французские войска входили в города Грузии, Армении, Азербайджана под гром военных оркестров с развернутыми знаменами и барабанным боем, а затем покидали их, как правило, без всякой помпы, а иногда и под покровом ночной тьмы или в панике, с боем пробиваясь к трапам стоявших под парами кораблей.

Партии возникали, ликвидировались, меняли названия, программы и союзников, объединялись, образовывали блоки, разделялись; все новые политические силы вступали в непредсказуемую игру, где на кон были поставлены благополучие, нормальная жизнь, а главное - будущее всех народов Закавказья.

Воссоздание полной картины того, что происходило в эти годы (1917-1920) в регионе, потребовало бы, наверное, многолетнего напряженного труда десятков историков. Такая задача вряд ли выполнима за короткий срок, однако, по нашему убеждению, она необходима, в первую очередь, потому, что все, написанное на эту тему после установления советской власти в Закавказье, - однобоко, тенденциозно, основано на в корне неверных оценках, а нередко и прямой лжи.

Эта тенденциозность особенно ярко проявлялась при оценке причин и движущих сил трагических событий, в первую очередь в области межнациональных отношений. Вспомним несложную схему, которой была вынуждена пробавляться историческая наука в эпоху господства коммунистической идеологии: "буржуазные националисты -мусаватисты, дашнаки, грузинские меньшевики (между всеми ними ставился знак равенства) предавали свои народы, призывали на помощь иностранных интервентов, развязывали братоубийственные войны между народами. В противоположность им большевики твердо и прозорливо действовали на благо трудящихся и, опираясь на народные массы, благодаря мудрости и несгибаемой воле ленинской партии одерживали победы".

Надо ли говорить о том, что эта "картинка с выставки" не имеет ничего общего с действительностью, и что все, происходившее в эти годы в Закавказье, было в тысячу раз противоречивей, неоднозначней, сложней и трагичней?

Как бы то ни было, освещение всех перипетий политических событий в Закавказье в годы революции и гражданской войны не входит в непосредственную задачу нашего исследования, и общий исторический фон в нем будет присутствовать лишь постольку, поскольку это необходимо для раскрытия основной темы - роли армянского национализма во всех катаклизмах, потрясших Закавказье в тот период и принесших неисчислимые бедствия всем его народам без исключения.

К концу 1916 года обстановка на всех фронтах относительно стабилизировалась: война стала позиционной, линии окопов перерезали Европу и замерли в неустойчивом равновесии. То же произошло и на Закавказском фронте, где русские войска после ряда удачных наступательных операций заняли позиции к западу - юго-западу от линии Трапезунд - Эрзинджан - Огнот - Муш - Битлиис и не продвигались дальше.

В течение 1915-1916 годов армяне, после захвата части турецкой территории российской армией, пытались не раз снова конкретизировать вопрос о создании автономной Армении.

"Министр иностранных дел" "Дашнакцутюна" Завриев вел по этому поводу длительные переговоры с Англией, Францией и Россией. Однако надеждам армян не пришлось сбыться. Более того, 8 марта 1915 года Англия, Франция и Россия заключили т.н. "Константинопольское соглашение" (названное так потому, что в нем предусматривалась передача Константинополя России). Что же касается турецких территорий с армянским населением, то они подлежали дележу между Францией и Россией. К Франции должны были отойти Зайтун, Хаджин, Диарбекир, Мейяфаркин, Сивас, Эдесса и территория т.н. Малой Армении (Адана, Кейсери, Мараш, Зейтун), т.е. те вилайеты, где была сосредоточена большая часть армянского населения. За Россией предполагалось закрепить Трапезунд, Эрзерум, Битлис, Ван, а также Турецкий Курдистан. Эта сделка первоначально была заключена между Францией и Англией (т.н. соглашение Сайкса-Пико), а затем после переговоров к нему присоединилась и Россия¹.

Самое любопытное в этой ситуации, что тайный сговор союзников состоялся через голову армян и в этих секретных соглашениях, родившихся в результате переговоров между Лондоном, Парижем и Петербургом, ни о каком независимом' армянском государстве не было и речи, ничего конкретного не было сказано и об автономии армянства. Договаривающиеся стороны ограничились весьма расплывчатыми формулировками о необходимости обеспечения "законных прав" армянского народа. По сути же соглашение Сайкса-Пико было ничем иным, как откровенно испериалистическим документом о хищническом разделе Турции. Однако, деля шкуру неубитого медведя, великие державы, как водится, "забыли" пригласить армян - переговоры велись втайне от них. И неудивительно: какой взрыв негодования среди армян вызвало бы известие, что если они в прошлом были разделены между Россией и Турцией, то теперь оказывались в проекте вновь разделенными, только уже между Россией и Францией. И никакого независимого армянского государства.

Надо сказать, что у России по этому поводу были свои доводы и весьма основательные. Как сообщается об этом в архивном источнике, когда Англия и Франция пытались поднять на переговорах вопрос об армянской автономии, Министерство иностранных дел Российской империи запросило мнение Кавказской высшей администрации. Состоялось совещание, на котором присутствовали, в частности, генералы Янушкевич, Юденич, Вольский и другие. Мнение высопоставленных российских чинов было единодушным: "Хотя армяне ради союзников понесли много жертв, однако они не заслуживают автономии, ибо у них нет других организаций, кроме революционных, кои и являются выразителями воли и вожделений армянского народа, и так как организации эти враждебно настроены к России, то можно опасаться, что автономная Армения, очутившаяся в их руках, будет враждебной к России" ².

Когда этот ответ, облаченный в дипломатическую форму,был передан правительством Англии и Франции, а те в свою очередь сообщили его армянам, в их стане поднялась невообразимая суматоха: армяне начали срочно менять и перекрашивать политический фасад, чтобы не выглядеть "слишком революционно". Из Парижа был отозван дашнакский "министр иностранных дел" Завриев и на его место назначен Микаел Варандиян более умеренный социал-демократ. Была спешно организована новая партия под название "Армянская национально-народная партия" во главе с видным общественным деятелем Амбарцумом Аракеляном, в правление которой вошли Иван Спендариан, Корганов (Карганян), Иван Тер-Григорьянц, известный писатель и поэт Ширванзаде, Ашот Атанасян, Ованес и Степан Малхасяны, видный скульптор Микаелян, архимандрит Беник и другие, в основном общественные деятели умеренного толка. Как видим, армяне из кожи лезли, чтобы придать новой, впопыхах сколоченной партии "нереволюционный" характер. На организационном собрании, состоявшемся в январе 1916 г., ее лидер Амбарцум Аракелян, в частности, заявил: "Авантюристическая политика, которую мы вели за последние 20-30 лет, и в особенности со дня возникновения настоящей войны, требует от нас напряжения всех сил для спасения народа от бедственных последствий этой авантюристической политики" ³. Далее он указал, что армянский народ якобы сторонник демократизма и эволюции, однако большая сто часть "арену уступила крайним революционным элементам, кои примкнули к авантюристической и узко партийной деятельности и повели народ к гибели" ⁴.

В будущей программе новой партии предполагалось уделить первостепенное внимание "земледелию, ботанике, сельскому хозяйству, армянской истории и литературе, и всячески стараться этим путем развивать в армянах национальное самосознание, поднять уровень их материального благосостояния". Там же указывалось, что целью партии является создание автономной Турецкой Армении⁵.

Однако эти наспех состряпанные декорации успеха не имели. Российские власти на Кавказе прекрасно понимали, что новая "демократическая, нереволюционная" партия создана для отвода глаз, а реальную власть и влияние среди армян имеет только "Дашнакцутюн" и примыкающие к нему экстремистские организации. Поэтому позиция царского правительства по вопросу армянской автономии осталась неизменной вплоть до революции, несмотря на все попытки и ходатайства Англии и Франции. Не смирившись с неудачей, армяне стали предпринимать обходные маневры, они максимально активизировали свою активность за рубежом, чтобы оказывать давление на царское правительство косвенно, через общественное мнение союзных стран.

Так, в период непосредственно предшествовавший революции, заработали с удвоенной энергией все армянские общества за рубежом, особенно в Америке, Франции, Англии. Этому во многом способствовала безмерно раздуваемая тема "армянского геноцида", когда под флагом благотворительности и гуманитарной помощи "несчастным беженцам из Турции" зарубежная армянская диаспора резко активизировала свою деятельность. Создавались все новые армянские общества, центры и комитеты, проводились "благотворительные" (а на самом деле политические) мероприятия.

Так, например, в Нью-Йорке в 1916 г. было основано общество "из видных общественных деятелей Соединенных Штатов Америки, Франции и Англии", которое задалось целью "изучить причины зверств и гонений в отношении армянского народа, выяснить число жертв и подготовить таким образом благоприятную почву для создания в будущем свободной и независимой Армении" ⁶.

Далее в том же источнике указывалось, что "называн-ные общественные деятели находятся в близких сношениях с редакцией официального органа партии "Дашнакцутюн" - "Дрошака", пользуются имеющимися в редакции данными и издают газету под названием "The new Аrmenia" ("Новая Армения") ⁷.

Указывалось, в частности, что "пропаганда в Америке армянского вопроса находится в самых благоприятных условиях, во-первых, потому, что там находимся 120000 армянского населения и, во-вторых, потому, что там, начиная с 1900 года, действуют армянские революционные комитеты: дашнакский, гнчакистский и обновленно гнчакистский ⁸. В США в эти годы создается ряд армянских обществ и комитетов, в Армению командируются миссионеры (Рейнольде, Яроу и др.) "для помощи беженцам". Кроме лекций, эти общества устраивали также "игры" и организовывали "боевые отряды". Во время войны эти армянские комитеты объединились и составили Всеамериканский армянский комитет национальной обороны. Полное понимание и поддержку встретили армянские националисты и в высших эшелонах власти США. Сам президент Теодор Рузвельт, а также посол США в Константинополе Моргентау (Маргенто) и другие официальные лица открыто высказали поддержку армянам, а правительство Соединенных Штатов по наущению Всеамериканского армянского комитета даже направило Турции меморандум, в котором требовало прекратить "армянские погромы. Помимо указанных выше комитетов в Америке был создан еще "Armenian Committee for Аrmenia" (букв. "Американский Комитет для Армении"), председателем которого стал авторитетный член конгресса Кливленд Дадж, а членами - профессора Гарт, Стиффон и Цайз. Комитетом было собрано под видом благотворительности в основном с армянской общины свыше 10 млн. руб ⁹.

В пропагандистских целях видные члены "Дашнакцу-тюна" систематически совершали поездки в Европу через нейтральные страны. Так, в 1916г. в Женеве побывал Аветис Агаронян, и по результатам его поездки Восточное бюро "Дашнакцутюна" постановило возобновить издание журнала "Рго Armenia" ("За Армению") и "организовать пропаганду в целях благоприятного разрешения армянского вопроса". В Париж неоднократно выезжал уже упоминавшийся Яков Завриев, а затем ему в помощь был командирован из Женевы секретарь редакции "Дрошак" Мисак Газарян¹⁰.

В это же время в Париже был создан еще один армянский орган - т.н. "Армянское национальное представительство" ("Delegation Armenienne"), во главе которого встал личный посланник католикоса - Погос Нубар-паша. Целью этой организации было оказывать постоянный нажим на французские и английские правящие круги с тем, чтобы конкретизировать обещания союзников в части создания независимой или по крайней мере автономной Армении. В одном из сообщений российского Министерства внутренних дел по этому поводу говорилось: "Во время последних переговоров Погоса Нубар-паши с английским общественным деятелем Джемсом Брайсом о положении армянского вопроса в английских дипломатических сферах, последний высказал, что хотя в Англии весьма сочувственно относятся к предоставлению Армении автономии, но препятствия к ее осуществлению возможны со стороны России, что же касается Франции, то там определенного взгляда на будущее положении Армении еще не установилось» ¹¹.

Не остановившись на этом, Нубар-паша создал в Париже Франко-армянский комитет, являвшийся филиа лом другой организации "Федерации франко-иностранной дружбы". Постоянно курсируя между Парижем и Лондоном, он в то же время поддерживал тесную связь с католикосом, которому сообщал, что, проведя переговоры с представителями французских и ан глийских правящих кругов, "встретил самое благосклонное внимание и глубокое сочувствие к армянам в постигшем их несчастии" ¹².

Это "благосклонное внимание" было легко объяснимо: союзные державы опасались послевоенного усиления России (которой они к тому же обещали Константинополь согласно т.н. соглашению Сайкса-Пико), ее дальнейшего продвижения на юг. Поэтому самостоятельная (на худой конец - автономная) Армения, управляемая из Лондона и Парижа, могла, согласно их планам, стать буфером на пути распространения российского влияния в странах Ближнего и Среднего Востока, традиционно входивших в сферу колониальных интересов Англии и Франции.

В это же время усилиями армянской диаспоры в Англии был создан "Фонд помощи армянским беженцам имени лондонского лорд-мэра". Его представитель, известный журналист Гарольд Бэкстон развил огромную активность и, побывав на Кавказе, откуда слал пространные репортажи, настойчиво пропагандировал мысль о том, что "для более настойчивого требования автономии Армении необходимо собирать наиболее веские документальные факты, указывающие на жертвы, лишения и гонения, претерпеваемые армянским народом, вследствие симпатий его к России и Союзным державам" ¹³.

Сопровождавший Бэкстона в его поездке по Кавказу сотрудник дашнакской газеты "Оризон" Аршак Сафрастьян обратился через свою газету ко всем, кто может сообщить сведения о "турецких зверствах". В поисках "очевидцев ужасов" названный Сафрастьян ссылался на "своего друга" лорда Брайса, который просил его об этом, так как скоро выпустит в свет полную историю страданий армянского народа" ¹⁴.

Другая издававшаяся в Баку проармянская газета "Араз", прямо предполагала установить, сколько разрушено древних памятников (естественно, армянских), каким гонениям подвергались армяне во время войны, как и при каких обстоятельствах началась "резня армян", кто руководил сю и кто были ее исполнителями. Предлагалось также "выяснить подробности бегства армян в Россию, тщательно изучить все физические и моральные лишения, которым армяне подвергались на своем печальном пути" ¹⁵.

В той же статье приоткрывается армянская "кухня", стряпавшая в огромных количествах литературу о "геноциде", в частности, указывалось, что планируется издание брошюр и альманахов на русском и европейском языках, редакция "Дрошака" готовит брошюру "о зверствах турок", "в Лондоне при редакции журнала "Арарат" организована специальная комиссия "для выпуска изданий упомянутого характера". Такие же комиссии были организованы в Париже и Милане. Швейцарский армянский комитет издал целую серию брошюр, посвященных мифическим "турецким зверствам" и "притеснениям" армян.

Как видно из архивных документов, эта кампания была отнюдь не стихийной, а хорошо рассчитанным политическим шагом: "...Армяне пытаются путем самого широкого осведомления Англии, Франции, Италии и Германии (в последней - через армяно-германский союз) о бедствиях армян, воздействовать на эти государства в надежде, что под их давлением на Россию Армения добьется автономии. Этим и объясняется желание газет "Оризон" и "Арев" собрать возможно подробный материал о бедствиях армян и представить таковой как правительству, так и общественному мнению означенных государств" ¹⁶.

Не осталась в стороне от "армянского вопроса" и Италия. Там резиденты "Дашнакцутюна" Грант Назарьян и Базарджян основали "Итальянский комитет для Армении" (Comitate Italiano pro Armenia). Кроме того, Базарджян основал в Турине журнал "Армения". В Риме был организован Итальяно-армянский комитет, во главе которого встал бывший премьер-министр Италии Луццати, а в числе членов были итальянские парламентарии Галли, Биссолати, Бономи. Как указывалось в источнике, Леон Биссолати являлся "одним из наипопулярных и влиятель ных лиц в Италии", был назначен министром и неоднократно высказывался о том, что "никакой народный вопрос для нас нестолько свят, сколько армянский вопрос" ¹⁷.

В конце 1916 г. в Базеле состоялась конференция армянских зарубежных организаций, где главными вопросами повестки дня, наряду с оказанием помощи армянским беженцам, были "возможные формы восстановления Армении" и "Пропаганда в пользу армянского вопроса". На этой конференции присутствовали, в частности, эчмиадзинский архимандрит Абель Абрамян профессор Цюрихского университета Абелян, представитель "Армянской национальном делегации" в Шведцарии Агатам бей (Каир), пастор Лепсиус (Берлин) и др. ¹⁸

Приведенные нами данные дают представление лишь о малой части огромного пропагандистского механизма, запушенного армянами за рубежом в 1916-1917 гг. Цель такого тотального наступления на общественность европейских стран и США заключалась в том, чтобы добиться более конкретных обещаний союзников в вопросе об армянской автономии. При этом неудачи не смущали армянских националистов, они гнули свою линию, т.е. кричали на весь мир о том, как пострадал их и без того "многострадальный'' народ.

Усилению армянских происков в первую очередь за рубежом способствовало и то, что царское правительство и представители имперской администрации на Кавказе к концу 1916- началу 1917 г. убедились в ненадежности армян как союзников. Более того, своими постоянными необоснованными претензиями, интригами, алчностью, трусостью армяне восстановили против себя как офицеров, так и представителен российской администрации на Кавказе. Причины этого возрастающего армяно-русского антагонизма хорошо освещены в секретном рапорте, адресованном в особый отдел Канцелярии наместника Его Императорского Величества на Кавказе. Приведем выдержки из этого любопытного документа: "Начало волны с Турцией, как уже известно, ознаменовалось формированием армянских добровольческих дружин, участники коих прибыли с разных государств, подогретые мыслью о том, что пролитая ими кровь омоет будущую автономную Армению, а кадры дружин послужат основанием для формирования в пределах автономной Армении будущего армянского войска. Расчеты эти, однако, не оправдались, ибо через 1/2 года после начала войны Главноначальствующим Кавказской армии было признано необходимым взамен дружин создать воинские организации - армянские стрелковые батальоны под командой строевых офицеров. На представленное добровольцам право - вступить в эти батальоны откликнулась лишь самая незначительная часть их, и добровольческие дружины фактически покончили свое существование. Этот первый удар для национального дела был встречен и такими популярными вождями армянских дружин, как Андроник, сильным разочарованием. Он признал крушение своих замыслов о создании автономии Армении, ради которой, как он высказался, он боролся 30 лет" ¹⁹.

Надо заметить, что приказ о преобразовании армянских дружин всячески саботировался главарями их отрядов и фактически остался не выполненным. Вот что сообщается об этом в одном из архивных источников; "Андроник желает, чтобы армянские дружины были независимы от войсковых начальников и вели бы партизанскую воину (т.е. грабежи и убийства мирного населения. - Б.Н.) с турками и курдами... По поводу дальнейшего наложения дружин в Игдыре состоялось совещание главарей армянских добровольцев: Андроника, Бас-турмаджяна, Дро, Брацпяна и др. На этом совещании большинством голосов решено дружины не распускать, а начатое дело продолжать с еще большей энергией... ²⁰.

В другом источнике указывалось: "Партия ("Дашнакцу-тюн". - Б.Н.) решила противиться осуществлению этого проекта всеми силами, и если все же будет приступлено к преобразованию дружин в полки, то они будут передвинуты на юг, на соединение с английскими войсками, ибо партия смотрит на дружины, как на ее личные вооруженные силы, коими только она одна может распоряжаться". ²¹

Продолжим теперь выдержку из цитировавшегося нами выше секретного рапорта: "Затем приказ начальника шта ба Верховного Главнокомандующего от 5 июня 1916 года за N 739, предрешивший административное управление областей Турции, занятых по праву войны, окончательно похоронил надежды армян на получение автономии Армении, необходимость каковой доказывалась на страницах как русской печати ("Кавказское слово"), так и армянской ("Оризон")...

Потеряв надежду на создание автомной Армении по воле русского правительства, армяне ныне к разрешению этого вопроса предлагают подойти другим путем, а именно путем обращения к общественному мнению союзников России - Англии и Франции, надеясь, что соответственно подготовленные французы и англичане, при обсуждении мирного договора, выдвинут вопрос о даровании Армении автономии» ²².

В политических играх вокруг армянского вопроса старалась не отстать даже Германия (несмотря на то, что Турция являлась ее союзником). В архивных документах мы находим сведения о том, что "Германия якобы скорбит о тяжелом испытании, выпавшем на долю армян, и готова всемерно поддерживать на будущей мирной конференции их домогательства об автономии Армении" ²³.

Анализируя армянскую пропагандистскую деятельность за рубежом в 1916-1917 гг., следует заключить, что хотя армянские националисты и не добились своей непосредственной цели - склонить Россию к признанию идеи армянской автономии, но они сумели эффективно обработать в свою пользу политиков и общественность западно-европейских стран. Это сыграло огромную роль в последующие годы, когда, после развала Российской империи и наступившего в Закавказье хаоса им удалось-таки с помощью штыков английских интервентов создать собственное государство за счет земель своих соседей,в основном, Азербайджана. Думается, об этом уроке истории нельзя забывать сегодня нашим политикам. Ведь сегодня, как и 70 лет назад, армянские националисты начали свою подготовку к агрессии против Азербайджана с интенсивной обработки общественного мнения (в бывшем Союзе и за рубежом). До сих пор им почти всегда удавалось с помощью массированной пропаганды и беззастенчиво повторяемой лжи доказывать, что черное - это белое, и наоборот. Руководство же нашей республики (любое из сменявшихся за эти годы) не уделяло, на наш взгляд, и десятой доли необходимого внимания и средств разоблачению происков армянской агрессоров. Результаты налицо: правда о Карабахе с огромным трудом пробивает себе дорогу, а международное сообщество, частично дезинформированное, частично сочувствующее армянам, не идет дальше выражения "сожалений" по поводу армянской агрессии.

Однако, уже начиная с 1916 года, внутриполитические события начали приобретать совсем иной оборот, и "армянский вопрос" отошел со второго на третий план. К этому времени значительно ухудшилась экономическая и политическая обстановка в России. Неудачи на основном - западном фронте, где русские войска были вынуждены оставить часть Польши, Украины, Белоруссии, Прибалтики, нанесли болезненный удар по и так непрочному царскому режиму. Голодные бунты, стачки, забастовки, дезертирство росли из месяц в месяц.

Немалую роль в рассшатывании тыла играла агитаци радикальных политических партий социал-де мократического толка, демагогически призывавших солдат покончить с войной, бросать винтовки, расходиться по домам и заняться разделом помещичьих земель. Буржуазия также была крайне недовольна слабой и не-посредовательной политикой царского правительства, неразберихой в высших эшелонах власти, явной неспособностью режима обеспечить стабильную обстановку в тылу и победу на фронте.

Все это сказывалось и на ситуации в Закавказье. Здесь, в частности, в Баку в феврале 1916 г. произошло небывалое по масштабу выступление женщин, доведенных до отчаяния голодом, дороговизной, спекуляцией (т.н. "бабин бунт"). В результате этих массовых выступлений было разгромлено и сожжено множество магазинов, складов, торговых точек. С 14 по 16 февраля было убито и ранено 64 человека, городу нанесен ущерб на сумму около 3 миллионов рублей. Чтобы подавить бунт власти были вынуждены перебросить в Баку войсковые части из Тифлиса, Порт-Петровска (Махачкала), Дербента, Елиза ветполя и других городов и уездов, сотни полицейских и конных казаков, артиллерию ²⁴.

Такая же тревожная обстановка в конце 1916 - начале 1917 г. была и в других городах Закавказья. Неудачная война, экономический кризис, разруха, всеобщее недовольство, антиправительственная агитация многих политических партий, - все эти факторы обусловили возможность буржуазной революции, которая совершилась в Петрограде в начале марта 1917 года. 8 марта в столице империи началось восстание, затем вышел из подчинения гарнизон. 11 марта Дума отказалась повиноваться царю, и на следующий день было сформировано Временное правительство. Так совершился переворот, в результате которого страна была ввергнута в полосу непредсказуемых и бурных событий. Не обошли они стороной и Закавказье.

Весть о совершившейся революции уже 15 марта достигла Тифлиса - административного центра Закавказья! Имперский аппарат, лишившись поддержки недавно еще всесильного центра, сдался без боя: государственные учреждения перестали функционировать, стихийно возникали массовые митинги, всюду царило ликование по поводу свержения опостылевшего всем царского режима. Не у дел сразу оказался наместник Кавказа, великий князь Николай Николаевич, был арестован начальник тифлисской полиции. Грузинское духовенство, пользуясь моментом, объявило о создании самостоятельной грузинской церкви, русского экзарха и его епископов изгнали, заменив их грузинами. Временное правительство не решилось оспорить такое решение и предложило выработать проект узаконения грузинской церкви в пределах России. Однако грузины игнорировали и эту слабую попытку Временного правительства, которое по существу не имело никаких сил и рычагов власти, чтобы решать в дальнейшем судьбу Закавказья ²⁵. В воздухе носились лозунги свободы, равенства и братства, всюду можно было видеть красные знамена и красные банты - символ победившей революции. Царила всеобщая эйфория: большинство людей верило, что теперь, когда царизм свергнут, сразу решаться все наболевшие вопросы и будет покончено с войной, разрухой, голодом, безработицей, межнациональной враждой.

Между тем после краха царизма перед народами Закавказья возникло сразу множество новых проблем и центральной среди них был вопрос о власти. По всему Кавказу чуть ли не каждый день возникали новые политические партии, гражданские комитеты, общества, объединения, союзы. Временное правительство, пытавшееся сохранить контроль над Закавказьем, 22 марта 1917 г. создало для управления им Особый Закавказский Комитет (ОЗАКОМ), состоявший из членов Государственной Думы - Харламова, Пападжанова, Джафарова, князя Абашидзе и Переверзева. Председателем этого комитета был назначен Харламов, комитет подчинялся непосредственно Временному правительству и на него возлагались те функции, которые осуществляли бывшие царские власти на Кавказе ²⁶ . В дальнейшем в ОЗАКОМ по требованию грузинских социал-демократов был введен еще Чхеидзе -руководитель Петроградского Совета. Однако реальной властью ОЗАКОМ не обладал, его слабость, отражавшая слабость самого Временного правительства, оторванность от периферии привели к тому, что фактически власть в Закавказье сосредоточилась в руках советов и других революционных организаций. Так, в Тифлисе уже в первые дни после революции возник городской исполнительный комитет, взявший на себя все управленческие функции.

Социал-демократы, используя создавшееся положение, спешили утвердиться у власти в Закавказье, и уже 16 марта 1917 г. Краевой Комитет РСДРП созвал конференцию, на которой был избран исполком для руководства социалистической работой в Закавказье, а 18 марта создан Тифлисский Совет рабочих и солдатских депутатов, который должен был фактически выполнять многие функции верховной власти и "оказывать революционное давление на местные и центральные органы власти в тех случаях, если их действия недостаточно революционны и идут вразрез с интересами демократии" ²⁷.

В революционных силах Закавказья в канун февральской революции преобладали меньшевики, среди которых наибольший вес имели грузинские меньшевики во главе с Ноем Жордания. Во всем Закавказье, за исключением Баку, они были в большинстве, и поэтому на первом этапе развития революционных событий возникшие меньшевистские советы, комитеты и другие организации работали в основном в согласии с официальными органами власти. Меньшевики контролировали деятельность Тифлисского Совета, имели своих представителей в ОЗАКОМе и пользовались значительным влиянием не только в Грузии, но и в других районах Закавказья. Что касается большевиков, то они проводили свой курс, направленный не на сотрудничество и согласие, а наоборот, на раскол и размежевание с другими политическими силами, представителей которых обвиняли в недостаточной революционности, "оборончестве". Большевики выступали против "сотрудничества с буржуазией", за "углубление и расширение революции", следуя в этом известным апрельским тезисам Ленина. Летом 1917 года разрыв между большевиками и меньшевиками стал уже свершившимся фактом. В октябре 1917 г. в Тифлисе состоялся первый Закавказский краевой съезд большевистских организаций, где первую скрипку играл Степан Шаумян. Отдельно рассматривался национальный вопрос, и в результате съезд принял решение, что в принципе все народы имеют право на самоопределение вплоть до отделения от России, однако это в данный момент не рекомендуется, как не рекомендовалось и создание федерального государства на Кавказе ²⁸ . Такая лицемерная позиция была типична для большевиков: и последующие годы они, на словах говоря о суверенитете и праве народов на самоопределение, зорко следили за тем, чтобы нации не обрели реальной независимости - в этом уже тогда проявлялась имперская сущность большевизма, которая в последующие годы обозначилась еще более неприкрыто.

На этом этапе развития революционных событий позиция большевиков совпала с позицией "Дашнакцутюна" и других армянских националистических партий. Казалось бы, кто, как не армянские националисты, давно стремившиеся к созданию независимого государства, должны были выступить за суверенитет, национальную независимость. Однако так выглядело лишь на поверхности. На самом деле дашнаки и их попутчики смертельно боялись, что революция, национальное размежевание ослабят Россию, ее армию и вызовут дезорганизацию Кавказского фронта. В этом случае они не только потеряют свои призрачные "завоевания" в Турции, совершенные за спиной и под прикрытием российской армии, но им и придется отвечать за все преступления, совершенные в годы войны против мирного турецкого населения. Сознавая, что без российских штыков они - ничто, дашнаки избрали тактику лавирования, т.е. произносили на собраниях и митингах зажигательные революционные фразы, однако делали все возможное для того, чтобы избежать дезинтеграции Закавказья и сохранить любой ценой кавказскую армию. В этом они были солидарны с эсерами и меньшевиками, стоявшими на позициях Временного правительства под лозунгом: "Война до победного конца!". Так, дашнакская газета "Оризон" в мае 1917 г. писала, что "в настоящее время не следует затрагивать национальный вопрос, чтобы не разбивать революционных сил" ²⁹ .

Между тем полумиллионная Кавказская армия представляла в этот момент в Закавказье единственную реальную силу - она удерживала фронт и значительные территории, захваченные в ходе войны у Турции. Та партия, которая установила бы контроль над армией, сразу бы стала определяющей политической силой в Закавказье. Поскольку более 90% солдат и офицеров были русскими, "Дашнакцутюн", "Мусават" и другие национальные партии не имели среди них влияния, и борьба за армию в основном шла между большевиками и эсерами. В мае 1917 г. состоялся первый схъезд делегатов. Кавказской армии.

Хотя большевистские делегаты (Кавторадзе, Корганов) стремились протащить резолюцию о демобилизации армии и превращении империалистической воины в гражданскую, им это не удалось и была принята резолюция, направленная на упрочение стабильности армии, имевшая целью предотвратить ее разложение ³⁰. Однако большевики тут же заявили, что эту резолюцию не признают и перешли к созданию в полках нелегальных партийных ячеек и развертыванию среди солдат агитации под лозунгом "Долой войну!" ³¹. В результате воинский дух снижался, дисциплина слабела, но все же армия продолжала существовать и удерживала фронт вплоть до ноября -декабря 1917 г.

В последних числах апреля состоялся очередной съезд "Дашнакцутюна", на котором стоял центральный вопрос: об отношении к революции. Естественно, в резолюциях съезда (их были принято три) присутствовало много революционных фраз, приветствовалось "освобождение народов России", однако в практических пунктах отчетливо просматривалось стремление дашнаков сохранить статус-кво, не допустить раскола в Закавказье, что привело бы к катастрофе на фронте ³². В этом плане они втайне горько сожалели о крахе империи, хотя вынуждены были из конъюнктурных соображений поносить царизм и щеголять левыми фразами. Впрочем, на съезде были и откровенные заявления. 'Вот как, например, высказался видный армянский националист и политический деятель Х.Н.Вермишев: "Нападки на так называемый русский империализм совершенно непонятны. На Кавказе этот империализм установил закон и порядок и обеспечил безопасность жизни армян, чего раньше никогда не было. Русский империализм имел свои отрицательные стороны, но в общем он был прогрессивной силой. И когда я вижу, что русские боятся этого слова и каждый отказывается от него, мне, как армянину, становится больно, когда отвергают прошлое России. Между русским и немецким империализмом существует большая разница. Вы, русские, несете народам освобождение, вы несете безопасность жизни тех, кто стонет под игом мусульман, и ваше отрицание империализма, как вы его понимаете ныне, было бы роковой ошибкой по отношению к Востоку. В течение многих лет Армения ждала, чтобы русский империализм сказал свое внушительное слово в Турецкой Армении и вывел армян из-под турецкого гнета, и ваше отрицание империализма было бы встречено величайшим отчаянием в армянских трущобах Турции" ³³.

В этом выступлении виден панический страх перед Турцией, страх при мысли о том, что армянам придется ответить за все те зверства, которые они совершили в "трущобах Турции". Перед этим страхом отодвигались на второй план все другие соображения, и дашнаки готовы были даже отыскивать несуществующие добродетели у свергнутого царизма - лишь бы сохранилось российское присутствие в Закавказье.

Естественно, политика Временного правительства получила у всех армянских партий и организаций полное одобрение и поддержку. В Москве была специально созвана общеармянская конференция, где представители "Дашнакцутюна", "Гнчака" и других партий единогласно призвали к тому, чтобы "сделать сверхчеловеческие усилия" для спасения России, а главное - стабилизации положения в армии, которое уже тогда внушало серьезную тревогу ³⁴.

Здесь невольно возникает аналогия с событиями недав-него прошлого - "перестроечного" и "послеперестроечного" времени. Армянские националисты громче всех кричали о притеснениях центра, об имперском мышлении новых руководителей, о необходимости обретения подлинного суверенитета и т.д. Они явились собственно инициаторами межнациональной вражды и развала Союза. В этом плане они охотно сотрудничали с литовским "Саюдисом" украинским "Рухом" и другими радикально-националистическими силами. Но в то же время они, армяне, настойчиво стремились в СНГ, можно сказать "цеплялись" за него, всячески добивались, чтобы расквартированная в Армении 7-я армия не была выведена в Россию, приложили огромные усилия к тому, чтобы перевести в эту армию военнослужащих-армян со всего Союза, а русских военных специалистов всячески ублажали, создавали им все условия, чтобы удержать эти ценные военные кадры и использовать их в ходе агрессивной воины, развязанной против Азербайджана (что им, кстати, успешно удалось). В то же время это не мешало армянам с высоких трибун обличать "имперские замашки", политику "разделяй и властвуй", честить российских военнослужащих "оккупантами" и т.п.

Типично дашнакская тактика - она была такой и в 1917 г., в начале века и осталась такой же в девяностых годах, в его конце. Как и тогда, дашнаки отлично соображали, что без русской военной помощи их замыслы обречены на поражение, и поэтому, произнося речи о суверенитете, они готовы были тогда и готовы сейчас умолять "империалистов" не уходить, не оставлять без защиты "многострадальный" армянский народ. Отсиживаться за чужими (российскими) штыками и поносить при этом своих защитников - типично армянская, дашнакская позиция!

Однако, поддерживая Россию и Временное правительство, дашнаки и другие армянские националисты "держали в уме" и другие варианты и стали немедленно принимать меры к оформлению своей "чисто национальной" власти. Если раньше "Дашнакцутюн" был нелегальным "государством в государстве", то теперь, после крушения империи, дашнаки могли уже, ничего не опасаясь, сформировать легальные органы власти, которые должны были сосредоточить в своих руках руководство армянством в Закавказье. С этой целью в октябре 1917г. по инициативе "Дашнакцутюна" в Тифлисе был созван Армянский национальный съезд, на котором было представлено большинство армянских партий различного толка. Это было сделано, чтобы придать съезду и избранным им органам подобие легитимности, хотя в действительности заправляли съездом представители "Дашнакцутюна" и все решения принимались под их диктовку. В резолюции съезда заявлялось, что Русская Армения (так армянские националисты именовали чуть ли не все западное и центральное Закавказье. -Б.Н.) признает власть будущего Учредительного собрания и войдет вместе со всем Кавказом в Российскую Федеративную Республику ³⁵. То есть армяне уже "застолбили" себе государственность в виде будущей "Русской Армении", создание которой мыслилось, естественно, из земель соседей (турецких, азербайджанских, грузинских). Что касается т.н. Турецкой Армении, под которой подразумевались территории, захваченные российской армией, плюс территории, которые должны были отрезать от Турции после победоносного окончания войны, то в резолюции иезуитски заявлялось, что "этот вопрос должен быть решен в соответствии с пожеланиями местного населения". Армянским националистам, принимавшим такую резолюцию, естественно, было доподлинно известно, что коренное местное население этих территорий беспощадно уничтожается дашнакскими "повстанческими отрядами" и туда в массовом порядке переселяются сотни тысяч армян, жаждущих поживиться за счет чужого имущества и захватить чужие земли. Специально говорилось о том, что Кавказский фронт должен быть всемерно усилен, т.к. это имеет особое значение для армян. На съезде было решено поставить вопрос (перед будущим Учредительным собранием) об автономии "с полного согласия наших соседей грузин и татар" (азербайджанцев. Б.Н.), а также самостоятельности и арменизации армянской школы (что на деле начало осуществляться дашнаками сразу же, не дожидаясь никаких разрешений Учредительного собрания).

В заключение в резолюции указывалось о создании собственных армянских органов власти - Национального собрания из 25 членов и Национального совета из 15 членов. Этот постоянно действующий орган должен был "ведать делами всего армянского народа". Резиденцией Совета объявлялся Тифлис, во главе его встал видный дашнак-провокатор Аветис Агаронян ³⁶.

Структура Национального совета в общих чертах копировала правительственные структуры. В нем было несколько отделов, выполнявших функции министерств. Кроме того, в состав Национального совета были включены представители турецких армян. Было принято обращение Национального совета ко всем армянам, где объявлялось, что отныне интересы армянского народа будут представлять эти вновь избранные органы (Национальное собрание и Национальный совет).

Надо отметить, что в этот период политическая деятельность армянских националистов сосредоточилась в основном в Тифлисе, поскольку именно там находились все новые органы власти, штаб-квартиры политических партий, печать. Что касается самой территории, на которой дашнаки планировали "воссоздавать" свое государство, то она оставалась в то время "заводью закавказской политик" ³⁷, и основная масса армянского народа не ведала, какую судьбу ему уготовят дашнакские и прочие националистические лидеры.

Чтобы заключить обзор политической ситуации в Закавказье после февральской революции необходимо вкратце охарактеризовать и положение, создавшееся в Баку. Здесь уже 19 марта 1917 г. был создан Совет рабочих депутатов, активно претендовавший на то, чтобы заменить собой старые властные структуры. Однако наряду с этим советом организовался и другой орган - Исполнительный комитет общественных организаций, действовавший на совсем другой основе: в него вошли представители всех национальных партий и групп (в т.ч. "Мусавата", "Дашнакцутюна" и др.), Союза нефтепромышленников, Бакинского городского совета и др. Председателем Бакинского совета был избран Степан Шаумян, однако вскоре его заменил на этом посту эсер Сако Саакян³⁸ . Большевики, бывшие в Совете в явном меньшинстве, уже к лету 1917 г. перешли к прямой конфронтации с большинством и , следуя указаниям Москвы (лично Ленина), создали по своей инициативе "съезд социалистических партий, на котором пытались навязать свою программу, где предусматривались: отказ от сотрудничества с буржуазией - последняя объявлялась "контрреволюционой", курс на гражданскую войну вместо гражданского мира; безоговорочное удовлетворение всех экономических требований рабочих; передача всех функций государственной власти Бакинскому Совету. Однако меньшевики и другие партии выступили против такой экстремистской программы, что усугубило раскол социал-демократических сил ³⁹.

Когда в октябре 1917 г. произошли новые выборы в совет, то оказалось, что большинство получил "Мусават" -около 40%- Много голосов собрали также эсеры, за которых голосовало большинство русского населения, и "Дашнакцутюн" - все армяне поголовно. Большевики и меньшевики оказались в меньшинстве - за них голосовали в основном рабочие ⁴⁰. Выборы в Совет показали, что размежевание политических сил в Баку происходит по национальному признаку, и это во многом предопределило характер дальнейших событий во всем регионе.

После выборов произошел окончательный раскол: буржуазные партии, более умеренные политические силы, в том числе представители "Мусавата" отказались войти в состав вновь избранного совета, не желая сотрудничать с большевиками и левыми эсерами.

В листовке-извещении, выпущенной по этому поводу не примкнувшими к большевикам партиями, говорилось следующее:

"1. Выступление большевиков и захват власти Петроградским Советом и гарнизоном, произведенный против воли большинства революционной демократии, - мы считаем гибельными для революции и рабочего класса. Это выступление должно быть возможно скорее и безболезненно ликвидировано.

2. Съезд Советов в Петрограде ... считаем не съездом Советов, а только совещанием членов съезда большевиков.

3. Поскольку Временный Исполнительный комитет Бакин.Сов. и Раб. и Воен. Депутатов приступил к осуществлению захвата власти у нас в Баку - указанные партии, не желая принимать на себя ответственность за последствия гибельного шага; отзывают всех своих представителей из Исполн. Комитет, и его органов и предлагают членам своих организаций в таковые не вступать...

4. Всем членам наших партийных организаций мы предложили намедленно покинуть зал заседания (более половины рабочих распущенного Совета при этом заявлении покинули зал заседания) ⁴¹.

 Такими образом основная часть избирателей-мусульман оказалась лишенной представительства в Совете, где стали заправлять левые эсеры и большевики. Совет избрал исполком, целиком состоявший из большевиков, левых эсеров и дашнаков (в основном замаскированных под большевиков). Председателем его был вновь избран Шаумян. И хотя этот Совет и его исполком вовсе не выражал волю большинства избирателен, власть на этом важном отрезке времени оказалась у них и они использовали свои преимущества без промедления, в частности, стали первым делом создавать Красную гвардию.

В июне начала выходить большевистская газета "Гуммет", в первом номере которой (2.VI) была помещена пространная статья Наримана Нариманова, излагавшего большевистскую программу. Большевистская организация "Адалят", которая в основном вела работу среди наемных рабочих-иранцев, также в начале июня приступила к из данию на азербайджанском и персидском языках газеты "Байраги адалят" ("Знамя справедливости") ⁴².

Большевистский Бакинский Совет, развивая бурную деятельность, позаботился и о том, чтобы его ставленники были выдвинуты депутатами на II Всероссийский съезд рабочих и солдатских депутатов, который должен был открыться в Петрограде в конце октября 1917 г. В числе этих депутатов оказались С.Г.Шаумян, М.С.Семенов, А.М.Рашкевич (большевики) и И.А.Сухарев (левый эсер). Как видим, ни одного представителя коренного азербайджанского населения ⁴³.

Уже на этом этапе возник и стал укрепляться подспудно союз большевиков с "Дашнакцутюном", острие которого было направлено против мусульман (азербайджанцев) и выражавшей их интересы партии "Мусават".

Дашнаков, равно как и большевиков, весьма беспокоил тот факт, что мусульмане (т.е. азербайджанцы) в лице "Мусавата" начинают организовываться и выступать на политической арене как реальная сила, за которой будущее - ведь их поддерживало подавляющее большинство коренного населения.

Уже через несколько недель после февральской революции был создан Временный комитет мусульманских общественных организаций, объявивший, что он представляет интересы всех мусульман Закавказья и его представители должны войти в будущее Учредительное собрание ⁴⁴. В мае 1917 г. состоялся Всекавказский съезд мусульман, который принял умеренно революционную программу, заверил Временное правительство в своей лояльности, а также уделил большое внимание вопросам образования, в частности обучения на азербайджанском языке. Было также принято решение о создании собственных формирований (мусульманских полков) и их вооружении, переписи населения и т.д ⁴⁵.

Надо сказать, что к тому времени - грузины с санкции ОЗАКОМа уже создали свои военные подразделения "с целью удержания Кавказского фронта", армяне давно имели отлично вооруженные воинские формирования, фактически подчинявшиеся "Дашнакцутюну". Так что в этом отношении азербайджанцы (как и в других случаях) действовали с большим опозданием и дорого заплатили потом за это промедление. Крупной политической ошибкой "Мусавата" надо считать и отказ его представителей войти в Бакинский Совет, где благодаря этому власть безраздельно захватили большевики (в том числе замаскированные дашнаки) и эсеры. Эти экстремистские силы сознавали, что дальнейший рост самосознания азербайджанцев и их организация неизбежно, при нормальном, эволюционном ходе событий приведут к власти представителей мусульманского большинства. Поэтому большевики и дашнаки (а частично и эсеры) уже тогда, чтобы удержать власть в своих руках, сделали ставку на вооруженную силу. Этот нигде не афишируемый, по существу "подпольный" союз большевиков с дашнаками лишь на первый взгляд выглядел противоестественным. Казалось бы большевики - интернационалисты, выступают за "мировую революцию", а дашнаки, напротив, ультранационалисты, выступают за "Великую Армению". Однако это расхождение в конечных целях практически оказалось не столь важным, тем более, что цели и большевиков и дашнаков были чисто химерическими (действительно, миф о "мировой революции" оказался таким же беспочвенным, как миф о "Великой Армении"). Объединяло же в тот момент и дашнаков, и большевиков стремление отстранить от власти азербайджанцев, в первую очередь "Мусават". Роднила их и полная беспринципность, неразборчивость в средствах, практика тотального террора, неприятие любых форм демократии, стремление все вопросы решать силой, путем жестокого подавления всех несогласных и инакомыслящих. Объединяло большевиков с дашнаками и пристрастие к революционной фразе, демагогическим лозунгам, популистским жестам, широковещательные заявления о приверженности социализму.

К тому же в этом союзе обе стороны обретали немалые выгоды: дашнаки обеспечивали себе заступничество и поддержку российских большевиков и эсеров, представлявших уже тогда серьезную силу, и эта ставка оказалась правильной, что доказал октябрь 1917 г. Большевики же приобретали готовую военную организацию дашнаков - ударную силу, которая могла сыграть решающую роль в условиях усиливавшемся политической нестабильности в Закавказье.

В то время, когда готовился и вызревал большевистско-дашнакский союз, азербайджанцы и представлявший их интересы "Мусават" полагались в основном на законные методы борьбы, связывали свои чаяния с будущим Учредительным собранием, словом, были, как всегда, законопослушны и действовали в русле умеренных революционно-демократических тенденций.

Вобщем же период между двумя революциями (февраль-октябрь 1917 г.) был для Закавказья периодом размежевания и консолидации политических сил, которое происходило в основном по национальному признаку. Именно на этом этапе окончательно созрели предпосылки, приведшие Закавказье после революции 1917 года к потрясениям и катаклизмам.

Весть о взятии Зимнего дворца и захвате большевиками власти в Петрограде уже на следующий день достигла Тифлиса, а еще через день об этом знало все Закавказье. В Тифлисе Краевой совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и исполнительные комитеты эсеров и социал-демократов (меньшевистская фракция) уже 8-10 ноября провели совместное совещание, на котором отвергли законность октябрьского переворота и признали "необходимость мирной ликвидации восстания ... при условии созыва Учредительного собрания" ⁴⁶. В другой принятой резолюции утверждался тезис "войны до победного конца" и отрицался сепаратный мир с Германией и ее союзниками. ⁴⁷

Характерно, что, несмотря на широковещательную ленинскую "Декларацию прав народов России", где провозглашалось право всех наций на самоопределение вплоть до отделения, Краевой Совет не спешил воспользоваться создавшейся ситуацией и расколоть Закавказье на национальные государства. В конце концов было решено создать автономное Закавказское правительство, которое осуществляло бы функции власти до созыва Учредительного собрания.

Для создания Закавказского правительства 24 ноября собрались представители Краевого Совета, Окружного Совета, Тифлисской городской Думы, Кавказского Комитета общественной безопасности, ОЗАКОМа, политических партий, мусульманских организаций и профсоюзов и др.

Вновь сформированное правительство стало называться Закавкаским Комиссариатом. Состав его был выдержан по национальному признаку: три грузина, три азербайджанца, три армянина и двое русских. Председателем был избран Е.Гегечкори - грузинский меньшевик. Кроме него комиссарами стали А. Чхенкели, Д.Донской, Алексеев-Месхиев, М.Джафаров, Х.Мелик-Ас-ланов, А.Неручев, А.Тер-Газаров, А.Огаджанян, Х.Хасмамедов ⁴⁸.

Закавказский Комиссариат, хотя и представлял различные политические и национальные силы, но как правительство оказался слабым и неэффективным. У него не было собственных войск, вооруженными силами управляли различные национальные советы, поэтому ЗК не мог проводить в жизнь собственные декреты. В Комиссариате тон задавали меньшевики, большевики же вели антиправительственную агитацию, стремились в первую очередь разложить армию и использовать ее против меньшевиков.

Чтобы не допустить возможность вооруженного большевистского восстания, меньшевики, использовав созданную ими Красную Гвардию, захватили 29 ноября тифлисский арсенал ⁴⁹. Однако это не остановило большевиков. Отказавшись от попыток вооруженного захвата власти в Тифлисе, наподобие октябрьского переворота, они используя настроение солдатских мае, старались убедить их в том, что без дальнейшего углубления и расширения революции народ не получит ни мира, ни земли, ни хлеба ⁵⁰. Эта нехитрая тактика принесла успех: на Витором окрушном сьезде Кавказской армии в составе нового Окружного войскового совета большевики и левые эсеры оказались в большинстве, председателем Совета был из бран большевик Корганов, который впоследствии стал военным комиссаром Бакинской коммуны ⁵¹.

В резолюциях съезда выражалась поддержка Совета Народных Комиссаров в Петрограде (т.е. большевиков), а сам съезд провозглашался "верховной властью вооруженных сил в Закавказье ⁵². Естественно, меньшевики, дашнаки и другие нерадикальные партии не могли согласиться с такими решениями: они созвали свой собственный армейский съезд. Но большая часть армии оказалась под контролем большевиков, что и обусловило уже в ближайшем будущем развал Кавказского фронта и массовое возвращение солдат Кавказской армии в Россию.

Политическая борьба велась противоборствующими партиями не только за армию, но и за советы и профсоюзы. На Втором краевом съезде Советов, созванном по инициативе председателя Бакинского Совета Шаумяна, развернулась ожесточенная борьба за представительство между меньшевиками и большевиками. В результате большевики потерпели поражение и покинули съезд, руководство которым перешло в руки меньшевиков. Съезд объявил о полной поддержке "законного правительства" -Закавказского Комиссариата. Такую же победу одержали меньшевики в Тифлисе и на Закавказской профсоюзной конференции (7/1 1918 г.), собравшей 82 делегата Баку, Тифлиса, Батума и других городов Закавказья. Была принята резолюция, в которой выражалось доверие Учредительному собранию и местом нахождения Центрального профсоюзного органа был определен Тифлис.

Единственной точкой Закавказья, где большевики сумели уверенно утвердиться, был Баку. Именно здесь, по замыслу большевиков, должен был быть центр революционной деятельности, опорный пункт для овладения Закавказьем. Согласно этому плану, 6 декабря 1917г. когда Сталин делал доклад положении в Закавказье на заседании Совнаркома, было решено назначить чрезвычайным комиссаром Кавказа Степана Шаумяна, одного из видных большевистских лидеров, имевшего к тому же прочные связи с армянскими националистическими организациями ⁵⁴.

Большевистский Бакинский совет, используя удобную ситуацию, провозгласил себя единственным представителем законной власти и объявил недействительным решения Бакинской думы, во главе которой стоял видный азербайджанский общественный деятель и юрист Фатали Хан-Хойский. Под угрозой разгона перестала существовать и другая оппозиционная Бакинскому Совету организация - Комитет общественной безопасности, созданный 18 ноября 1917 г. в ответ на известие о свержении Временного правительства в Петрограде" ⁵⁵.

Наметились и постоянно возрастали трения между Бакинским Советом и крупнейшей партией - "Мусават". Первое время руководство "Мусавата" из тактических соображений по ряду вопросов кооперировалось с большевиками. Так, вместе с большевиками мусаватисты выступили за одобрение роспуска Учредительного собрания, одобрение Брест-Литовского мира, за роспуск Комитета общественной безопасности.

Вместе с тем, лозунг "Вся власть Советам!" не встретил одобрения у руководства "Мусавата". По этому поводу лидер партии М.Э.Расул-заде заявил: "Мусаватская партия в принципе не возражала против передачи власти советам, но ввиду того, что Бакинский Совет не был избран на демократической основе, а также ввиду того, что в нем не представлено крестьянство, мусаватская партия отказывается передать власть указанному Совету и не войдет в его Исполнительный комитет" ⁵⁶.

Между тем на бывшем Кавказском фронте назревали трагические события. В результате агитации большевиков, развала дисциплины армия стала самовольно, стихийно уходить с фронта, который оказался оголенным. После ухода российских воинских частей на линии фронта остались лишь грузинские формирования (на правом фланге) и армянские (на левом).

Турецкий главнокомандующий Фарик Вехиб-паша не воспользовался, однако, удобным моментом для начала наступления, а напротив, предложил от имени военного министра Энвер-паши грузинскому командующему генералу Одишелидзе начать переговоры с тем, чтобы принять участие в Брест-Литовской мирной конференции на предмет заключения справедливого мирного договора ⁵⁷.

В декабре 1917г. Закавказский комиссариат, обсудив предложение о перемирии, принял его с тем, чтобы ни та ни другая сторона не производила за это время стратегических перегруппировок войск. На этой основе 18 декабря 1917 г. было подписано Эрзинджанское перемирие между турецкой стороной и Закавказским комиссариатом. В переговорах участвовал и главнокомандующий Кавказской армией генерал Пржевальский. После заключения перемирия развал армии, который происходил стихийно, принял "узаконенную" форму. Был отдан официальный приказ о расформировании русской Кавказской армии, а за ним и другой - об образовании армейского корпуса в составе трех пехотных дивизий, бригады кавалерии и территориальных полков. По идее эти силы должны были прикрывать оголившийся фронт на случай, если турецкая сторона нарушит перемирие ⁵⁸.

Что касается бывшей Кавказской российской армии, то после Октябрьской революции и объявления большевиками Декрета о мире она быстро превратилась в неорганизованную вооруженную силу, ибо у солдат было лишь одно желание - немедленно вернуться домой. Чтобы не вовлечь в этот поток всех без исключения солдат и сохранить хоть какую-то военную силу решением комиссариата был создан Военный совет национальностей, в котором были представлены армяне, грузины и азербайджанцы.

Между тем переговоры о мире с Турцией все откладывались - и отнюдь не по вине турецкой стороны.

Дело было в том, что Закавказский комиссариат всё еще не определился по таким важнейшим вопросам, как статус самого Закавказья: считать ли его по-прежнему частью России или независимым государственным образованием; следует ли участвовать в Брест-Литовской мирной конференции, созванной по инициативе большевиков. Закавказский комиссариат медлил, тянул время, бесконечно отодвигал сроки переговоров, стремился отложить решение до созыва Учредительного собрания ⁵⁹.

Наконец, лишь в конце января 1918 г. Закавкаский комиссариат дал турецой стороне расплывчатый и уклончивый ответ на ее мирные предложения, где говорилось, что Закавказье в принципе согласно вступить в переговоры, но должно будет согласовать свои действия в этом вопросе с другими автономиями на территории России. Этот ответ свидетельствовал о явном нежелании вести всерьез переговоры с турками. Действительно, когда грузины пригласили представителей Украины и т.н, Юго-Восточного союза на мирную конференцию, назначенную на 14 февраля 1918 г. в Тифлисе, то ни одно из этих вновь образованных правительств даже не приняло такого предложения ⁶⁰.

Между тем армяне не сидели сложа руки, они развили бешеную активность. Видя, что русская армия уходит и нет уже штыков, за которыми им удавалось прятаться четыре года, "Дашнакцутюн" предпринимает отчаянные усилия с тем, чтобы удержать любым путем захваченные территории. Сначала он заверяет Временное правительство, что выставит "целые корпуса" взамен ушедших с фронта российских войск. В начале 1918г. "Дашнакцутюн" издает постановление о мобилизации всех граждан до 35-летнего возраста. Изменникам и дезертирам угрожают смертной казнью, призывают всех, "кто имеет совесть", - выполнить хотя бы сейчас свой долг и записаться в добровольцы ⁶¹.

Командующий созданным "армянским корпусом" Назарбекян обращается к армянскому народу с воззванием: "...Все, кто только способен применять оружие, приходите. Приходите с вашим оружием и патронами, беря с собой съестные припасы на 5 дней" ⁶².

Одновременно дашнаки усилили репрессии против мирного турецкого населения, теперь они творили свои зверства безнаказанно, их не сдерживало, как раньше, присутствие русских офицеров. В связи с этим Вехиб паша в январе 1918г. обратился к генералам Одишелидзе и Пржевальскому с жалобой, где приводилось многочисленные случаи зверских расправ, учиняемых армянами на захваченных территориях над турецким населением, вплоть до сожжения мирных жителей.

Одишелидзе, видимо, признал, что эти факты имели место, так как сохранилось другое письмо Вехиб паши, в котором тот благодарит его за обещание защитить мусульманское население от армянских репрессий. Однако эти обещания остались пустым звуком: армянский терор не утихал. Так, во время резни, учиненной армянскими боевиками в Эрзинджане 15 и 16 января, погибло около полутора тысяч ни в чем не повинных мирных жителей ⁶³.

12 февраля Вехиб-паша снова направил Одишелидзе жалобу на зверства армян, предупредив, что турецкая армия не будет безучастным свидетелем этих массовых убийств. Однако и это не дало результата. Только тогда турецкие войска перешли в наступление. И тут оказалось, что армяне, восхвалявшие себя до небес и заявлявшие, что им удалось создать "грозную армию", превосходящую по мощи российскую армию, сразу же показали, чего они стоят на деле. Неорганизованность, трусость, массовое дезертирство предрешили исход военных действий, едва только они начались. Бездарным полководцем и организатором оказался и прославленный Андраник. Возглавляя оброну Эрзерума, он сдал его туркам без боя, несмотря на численное превосходство армян и наличие у них артиллерии под началом русских офицеров. Вместе с тем дашнаки, даже отступая в панике, не забывали заниматься разбоем, грабежом, убийствами мирного турецкого населения. Об этих трагических со-бытиях подробно и объективно рассказано в очерке, написанном подполковником царской службы Твердохлебовым, исполнявшим должность начальника артиллерии позиции Эрзерума и командира 2-го Эрзерумского крепостного артиллерийского полка ("Очерк положения 2-го Эрзерумского крепостного артиллерийского полка со дня его сформирования и до занятия Эрзерума турецкими войсками(27 февраля/12 марта 1918 года")⁶⁴. Ниже мы приведем некоторые выдержки из этого интересного документа, в котором их автор, незаинтересованный человек, честный русский офицер, без громких слов, бесхитростно и убедительно разоблачает подлинное лицо армянских националистов.

Твердохлебов со своими товарищами после ухода солдат русской армии из Эрзерума в декабре 1917г. остался по долгу службы "при пушках" (около 400), которые невозможно было вывезти из крепости.

Все дальнейшие мытарства Твердохлебова и других офицеров-артиллеристов были связаны с "арменизацией" армии, начавшейся сразу же после октябрьской революции.

Когда началось растаскивание армии по национальным квартирам, армяне стали забирать все большую власть и положение в Эрзеруме, до этого вполне стабильное, начало катастрофически ухудшаться. Начальником гарнизона города Эрзерума был назначен полковник Торком - болгарский армянин. Начались избиения жителей-турок, сначала отдельные случаи, а потом убийства, грабежи, "исчезновения мусульманского населения стали умножаться и принимать массовый характер".

Твердохлебов приводит множество конкретных фактов армянских бесчинств, убийств, грабежей, насилия над мирным турецким населением»...До нас дошли слухи о том, что в Эрзинджане армяне вырезают мирное население со всевозможными зверствами и затем бегут от наступающих на Эрзинджан турецких войск. По сведениям командующего армией и по рассказам прибывающих русских офицеров было вырезано до 800 человек турок, а из армян пострадал при турецкой самообороне только один. Стало известно, что в селении Илидже, вблизи Эрзерума тоже вырезаны безоружные мирные жители.

7 Февраля, после полудня, я обратил внимание на то, что по улицам милиции и солдаты забирают и уводят куда-то целыми отрядами мужчин-турок. Мне, на мои вопросы, объяснили, что это собирают на работы по расчистке железнодорожного пути, занесенного снегом" ⁶⁵.

"...В течение этого дня в городе было совершено армянами несколько одиночных убийств и устроен пожар одного из базаров. Вообще в этот период поступали из разных мест города и его окрестностей сведения об одиночных убийствах армянами безоружных мирных жителей турок. Вблизи укрепления Тафта, по моему приказанию, был арестован и сдан коменданту города армянин солдат, убивший турка.

Жители турки говорили, что из отправленных на работы турок многие не возвращаются вовсе, а куда-то пропадают. Об этом городские старшины докладывали командующему армией ⁶⁶.

...12 февраля на вокзале толпа вооруженных с ног до головы армянских солдат расстреляла десять или двенадцать безоружных жителей турок. Случайно бывшие на вокзале два русских офицера сделали попытку воспрепятствовать этому зверству, но озверевшая толпа ответила им угрозой расправиться с ними таким же способом. Задержать никого не удалось.

...Насилия в городе не прекращались...Обещания казнить негодяев, убивающих безоружных жителей, не исполнялись. Назначенный полевой суд не действовал - боялся угроз армянских солдат. Ни один виновный армянин не был повешен, как это было обещано армянами...

Турки жители определенно говорили, что никогда армяне не казнят армянина. Мы видели тоже, что оправдывается в этом деле русская пословица: "Ворон ворону глаз не выклюет". Здоровые, способные носить оружие армяне уезжали сопровождать свои бегущие семьи.

Арестованный прапорщик Карагадаев был выпущен без моего ведома и согласия.

...Арестованный мною убийца на Тафте тоже не привлекался к суду»... ⁶⁷

Вместе с тем армянские вояки панически боялись на-селения оккупированного ими города. С целью оправдать свои репрессии и зверства они распускали слухи о будто бы готовящемся восстании турецкого населения, не имевшие под собой никакой почвы.

"Мы, русские офицеры, прожившие в Эрзеруме бок о бок с мусульманским его населением почти два года и знавшие отлично его, не верили в возможность восстания и открыто высмеивали армянскую трусость" ⁶⁸.

Твердохлебов и другие русские офицеры не оставались пассивными наблюдателями событий: они неоднократно выступали против армянских зверств, активно протестовали.

"Я резюмировал...что мы, офицеры русские, и остались в Эрзеруме не для того, чтобы прикрыть своим именем и мундиром разбойные армянские зверства над беззащитным населением; мы остались служить России, преданные долгу и послушные своим начальникам; остались служить русскому делу, а не армянской резне и хищничеству и пачкать свое имя на весь свет намерения не имеем ни в коем случае; а пока мы здесь, мы требуем, чтобы армянские безобразия были прекращены" ⁶⁹.

Армяне дали русским офицерам множество заверений, но репрессии против турецкого населения продолжались.

"Обещания Андраника остались только обещаниями. Жители им не верили. Базары были закрыты. Все боялись. На улицах в мусульманской части города была мертвая пустота; только вблизи городского управления открывалось несколько лавок и среди дня собиралось немного мусульман. Ни один армянин казнен не был" ⁷⁰.

...Лицемерие армян только еще сильнее отталкивало от них. Отдельные насилия над мирными жителями не прекращались, только делалось это более тайно; деятельность свою армяне перенесли из города в селения вокруг города, куда наши глаза не доставали. Из ближайших к городу селений турки исчезли; не знаю только, как и куда; а в дальних стали обороняться оружием.

В городе, под видом противодействия восстанию, стали усиленно производить аресты жителей. На мой вопрос полковнику Морелю - в какой степени безопасности находится жизнь арестовываемых и намек, не клонятся ли эти аресты к тому, чтобы устроить организованную резню людей, как баранов, наподобие Эрзинджанской, он ответил мне, что арестованные главари предполагавшегося турецкого восстания будут под надежным конвоем, в целости, вывезены в глубокий тыл, в Тифлис, а частью будут держаться как заложники, в самом Эрзеруме, в виде прочной гарантии против восстания".

Вместе с тем неорганизованнсть, трусость армянского воинства давали о себе знать: армянские солдаты и офицеры не помышляли всерьез о сопротивлении приближающейся турецкой армии, их больше заботило лишь одно: как унести нога, прихватив награбленное. К тому же армянское командование, в т.ч. хваленый Андраник, оказались людьми некомпетентными в военных вопросах.

"Не знаю, может быть Андраник и очень сведущ в военном деле, но распоряжения его по артиллерийской части, передававшиеся мне полковником Долухановым, поражали меня зачастую дикостью и нелепостью" (подчеркнуто нами. - Б.Н.). Видно было, что все надежды армяне с Андраннком во главе возлагают на русские пушки и русских артиллерийских офицеров...Главное стремление было очень ясно: это при бегстве закрыться пушками. Так оно вышло и на самом деле" ⁷¹.

Между тем, турецкие силы постепенно приближались к Эрзеруму, не встречая фактически сопротивления у деморализованных армянских отрядов.

"...Отступающие... производили жалкое и возмутительное гнусное впечатление. Они - то рассыпались около шоссе в коротенькие жидкие цепи, то опять собирались; видно было, что главное их чувство страх и боязнь двинуться вперед.

...Обратил я внимание в этот день также и на то, что солдаты, бежавшие в паническом ужасе от Теке Дереси, все же не забывали забирать с собой и угонять скот жителей из попутных деревень и убивать попадавшихся на пути безоружных одиночных местных жителей"⁷². Оказавшись абсолютно неспособными воевать, армяне зато в дни отступления преуспели в грабежах и убийствах. В бессильной злобе они с удвоенной энергией заня-лись истреблением мирного мусульманского населения.

"Я осведомил доктора Завриева [Видного дашнакского лидера, находившегося тогда вместе с Андраником в Эрзеруме и носившего опереточный титул: "помощник главного генерал-комиссара завоеванных областей".] о том, что в городе начались поджоги и пожары; указал ему, что сам видел только что по дороге целый ряд горевших лавок, которые никто не тушил; он ответил, что пожары уже приказано затушить и уже приняты меры. Затем я спросил его, для какой надобности милиция собирает и уводит куда-то мусульман жителей; он сказал, что для расчистки железнодорожного пути, а на выражение мной недоумения - почему сбор этот производят сейчас, в темноте, ночью, и ведут преимущественно негодных к работе стариков и калек, -он ответил, что ему об этом ничего не было известно, но он узнает" ⁷³.

Ни протесты, ни увещевания не помогали. Армянские бесчинства продолжались. Конечно, автор мемуаров видел только их малую часть, тем более, что армяне действовали в основном тайком, по ночам. Но и того, что он увидел, достаточно, чтобы составить представление о масштабах армянских зверств.

"Сопоставив и взвесив обстоятельства, я пришел к заключению что...за нашими спинами армяне, эти кровожадные и трусливые «борцы за свободу», уже начинают резать беззащитных стариков, женщин и детей, нисколько не заботясь о том, что этим они подло обманывают нас и позорят не только себя на весь мир, но позорят и имя русских офицеров".

Истреблению турецкого населения положило конец лишь паническое бегство всех армянских сил из Эрзерума. "...Случилось именно то, чего я опасался: бежали, прикрываясь русскими офицерами и пушками. В то время, когда русские офицеры в бою своими руками заряжали и наводили орудия, удерживая наступающего противника, армянские "воины" благополучно за их спиной резали безоружных и безопасно удирали»... При этом дашнакские убийцы продолжали творить свои злодеяния. "Нас встретила жестокая ружейная стрельба и человеческие вопли. Что делалось на улице - нам не было видно, мешал поворот. Видно было только, что на повороте вся улица залита по снегу кровью... В это время из улицы, где происходили стрельба и вопли, выехал верхом армянин, начальник городской милиции, и я понял, что там было. Впоследствии мое предположение подтвердилось". Была проведена дикая, жестокая и бессмысленная расправа под занавес с беззащитным турецким населением.

"... Выяснилось, что хваленная армянская пехота, ночью, под прикрытием темноты, почти вся сбежала с поля боя и бросилась спасаться по Карсскому шоссе. Бегство носило характер урагана. Ураган не мог бы так скоро очистить Эрзерум от армян, как очистили его они сами.

Факт, что на линиях обороны и в городе не осталось почти совсем ни убитых, ни раненых армян, лучше всего говорит о том, как стойко они оборонялись и как долго сопротивлялись.

... Теперь узнав, что успели наделать в Эрзеруме армяне перед своим бегством и сколько человек безоружных стариков, женщин и детей они погубили, я благодарю Бога за то, что обстоятельства сложились, не дав мне уйти с теми, про кого еще древнеримский историк Петроний писал: "Армяне тоже люди, но дома ходят на четвереньках" и которых русский поэт Пушкин метко охарактеризовал в стихе: "Ты раб, ты трус, ты армянин" ⁷⁵.

Мы столь подробно остановились на мемуарах подполковника Твердохлебова, потому что в них дана типичная картина того, что происходило на тех участках бывшего Кавказского фронта, которые занимали армянские войсковые формирования. Не только в Эрзеруме - повсюду армянские националисты беспощадно грабили, убивали мирное турецкое население, а затем при первом столкновении с турецкими войсками трусливо бежали, не забывая по дороге опять-таки грабить и убивать.

Видный грузинский социал-демократ Кариби очень точно резюмировал происшедшее: "Когда русская армия бросила фронт, защита его была возложена на популярного среди армянского народа и солдат генерала Андраника, которого армянская пресса давно прозвала "красивейшей легендой армянского народа". Ген.Андраник, став во главе армян, появился в сильно укрепленном Эрзеруме 17-го февраля 1918 г. Здесь оказалось, - что эта хваленая армянская вооруженная сила уже настолько была дезорганизована, что занялась грабежами и убийствами беззащитного мирного турецкого населения" ⁷⁵.

Но эти грабежи и массовые убийства мусульманского населения были лишь частью широкомасштабного изуверского плана, С 1917 года армянские националисты, следуя прямым указаниям и инструкциям "Дашнакцутюна", продолжили и развернули свои преступные действия по претворению в жизнь своего главного стратегического замысла - расчистки территории для будущего армянского государства. Апробацию этот план получил еще в 1905-1906 гг., когда под лозунгом "размежевания" с мусульманами армяне предприняли целый ряд вооруженных акций по вытеснению азербайджанцев с их исконных земель. Физическое истребление мирных жителей, кровавые расправы, зверства, запугивание, панические слухи - все было тогда пущено в ход дашнакскнми бандитами, чтобы вынудить коренное население уйти с земель, где веками жили их деды и прадеды. Таким образом, искусственно создавались очаги компактного проживания армян, которые непрерывно увеличивались и разбухали за счет притока беженцев из Турции.

Первая мировая война и революция предоставили армянским националистам уникальный шанс продолжить и расширить практику такого "ползучего геноцида". Этому способствовал ряд факторов. Во-первых, поголовное вооружение армян, создание специальных армянских добровольческих отрядов, "дружин", действовавших как параллельно с русской армией, так и в ее составе, дало армянам колоссальное преимущество в плане будущего вооруженного противоборства. Ведь азербайджанцев, как известно, в царскую армию не призывали - откуда же им было раздобыть оружие, научиться хотя бы азам военной организации и тактики? Поэтому в развернувшейся вооруженной борьбе все козыри были у армянской стороны, и дашнакские националисты этим воспользовались без промедления. Во-вторых, на кавказском театре военных действий Российской империи, как известно, противостояла Турция vi, естественно, азербайджанцы, которых связывали с турками исторические, религиозные, этнические и языковые узы, как бы автоматически попали под подозрение властей, готовых в любой момент обвинить их в симпатиях к неприятелю. Так было и до революции (1914-1917 гг.), так продолжалось и после революции, вплоть до заключения мира с Турцией летом 1918 года. Естественно в таких условиях азербайджанцам было крайне трудно сорганизоваться, особенно создать подобие военной организации. Любая такая попытка вызывала поток обвинений "в пособничестве немецко-турецким варварам", "подрывной деятельности" и т.п. В-третьих, в условиях растущей анархии, развала фронта и тыла власти (сначала царские, а потом Закавказский сейм) все слабее контролировали ситуацию на местах, и это, конечно, было на руку дашнакским бандитам, безнаказанно вершившим свои черные дела. В-четвертых, и это, может быть, самое главное, военное командование и администрация сквозь пальцы смотрели на бесчинства и зверства армян, поскольку те являлись союзниками в войне, а в мусульманах предпочитали видеть потенциальных врагов, готовых в любой момент перейти на сторону неприятеля.

Таким образом, в 1915-1917 гг. стожились все предпосылки для успешного осуществления армянского преступного замысла - расчистки территории для еще не существующего армянского государства. Начало этому было положено еще в 1915 г. событиями в Карее, где армянские вооруженные отряды учинили резню мусульманского населения. Огромное количество армянских беженцев прибыло в Каре, Карабах, Эривань, Зангезур, Гейча после известных событий 1915 года в Турции. Они "десятками и сотнями тысяч наводнили уезды русских армян" [В "уезде русских армян", но мнению армянских националистов, входило все юго-заподное Закавказье.]), - как писал впоследствии Качазнуни⁷⁷. В дальнейшем, когда после Октябрьской революции 1917 года русская армия ушла с Кавказского фронта и началось паническое отступление армянских и грузинских частей, сотни и сотни тысяч армян, переселившихся было во временно захваченные русской армией турецкие вилайеты, хлынули сплошным потоком опять туда же: в Эриванскую и Елизаветпольскую губернии, в Карабах, Зангезур, Гейча. К ним присоединялись и те армяне, которые до этого жили постоянно на турецких землях. Этот гигантский поток озлобленных, доведенных до отчаяния армян расселяся не как попало, а опять-таки концентрировался в тех местностях, где уже имелись "опорные пункты" - селения или целые группы селений, где жили армяне.

Понятно, армянское население в этих местностях за короткий срок многократно увеличивалось, и армяне, используя это, тут же начинали вытеснять азербайджанцев всеми доступными средствами: угрозами, шантажом, используя террористические акты, а когда это не помогало, - прибегали к массовому истреблению и насильственному изгнанию мирных жителей-азербайджанцев. Так было в Карее, Эриванской губернии, Зангезуре, Гойче, ряде уездов Елизаветпольской губернии, в первую очередь в Карабахе.

Чтобы иметь представление о масштабах этих армянских действий по вытеснению мусульманского населения из юго-западного Закавказья, достаточно ознакомиться, например, со "Списком разоренных и брошенных жителями мусульманских селений в Эриванской губернии до марта 1918 года"⁷⁸. Этот список включает по Эриванскому, Сурмалинскому, Эчмиадзинскому и Новобаязетскому уездам Эриванской губернии наименования 199 селений, которые были разорены армянами и брошены азербайджанским населением. Неудивительно, что Эриванская губерния, и в первую очередь Эриванский уезд, послужили центром для создания будущего Армянского государства. В другом архивном документе говорится: "В Эриванском уезде кроме зангибасарских уничтожены (армянами. - Б.Н.) все селения" ⁷⁹.

Наличие во всех этих местностях вооруженных армянских отрядов и на все готовых беженцев, считавших виновниками всех своих бед турок (азербайджанцев), а также обстановка анархии, безвластия, безнаказанность, особенно усилившиеся после 1917 года, - все это сделало дашнакский план расчистки территории для будущей Армении осуществимым. Особенно преуспели армянские националисты после октября 1917 года - в эти месяцы фактически был заложен территориальный фундамент для будущей Армении, а также основа для новых претензий к соседям.

Искусственность, насильственный характер "арменизации" Восточного Закавказья отмечена во многих серьезных трудах, среди которых видное место занимают работы известного американского историка Джастина Маккарти "Армяне в Османской империи и современной Турции" и "Армянский терроризм". Вот что он пишет: "В период 1828-1920 гг. более 2 миллионов мусульман были насильственно изгнаны, неустановленное их количество убито... Дважды, в 1828 и 1854 гг., русские вторгались в Восточную Аанатолию... и дважды вынуждены были уйти, забрав 100 тысяч армян с собой на Кавказ, где их поселили вместо эмигрировавших или погибших турок (азербайджанцев. - Б.Н.). В войне 1877-1878 гг. Россия захватила район Карса-Ардахана, вытеснив мусульман и поселив там 70 тысяч армян... Примерно 60 тысяч армян переселились на Российский Кавказ во время событий 1895 г.... Миграция в эпоху первой мировой войны вылилась в почти равный обмен. 400 тысяч армян из Восточной Анатолии - на 400 тысяч мусульман с Кавказа" ⁸⁰.

Кстати, один из апологетов армянства Зорий Балаян в своем "Очаге" признал: "Жители его (Еревана. - Б.Н.) приезжие люди. Истинных ереванцев практически нет" ⁸¹. Добавим: "истинных ереванцев" никогда и не было и быть не могло.

Вопрос о бесчинствах армян и их насилиях над мирным мусульманским населением на перечисленных выше территориях неоднократно ставился на повестку дня мусульманской фракцией Закавказского сейма, однако никаких мер для обуздания армянских агрессоров предпринято не было. Ни Закавказский комиссариат, ни Закавказский сейм не обладали реальной силой, и протесты представителей "Мусавата" оставались гласом вопиющего в пустыне, тем более, чем в сейме 2/3 составляли армянская и грузинская фракции. Грузины были в то время обеспокоены главным образом угрозой развала фронта и наступления турецкой армии, их интересы не совпадали с интересами азербайджанского населения, которое представлял "Мусават". Об армянах же, понятно, и говорить не приходится: они воплями о "геноциде" и притеснениях "многострадального народа" заглушали любой протест.

Между тем события в России и Закавказье развивались своим чередом. После разгона большевиками в январе 1918 г. Учредительного собрания, Закавказский краевой совет сделал заявление, в котором, в частности, говорилось: "Роспуск Учредительного собрания порвал последнюю нить, которая могла бы соединить Россию и Всероссийскую революционную демократию... Роспуск Учредительного собрания снова предоставил Закавказье своим собственным силам". Поэтому Краевым советом был поставлен вопрос о необходимости создания сильного закавказского правительства, "способного поддерживать революционный порядок в стране и провести реформы" ⁸².

Таким органом, по замыслу его создателей, должен был стать Закавказский сейм, первая сессия которого состоялась 23 февраля 1918 г. Выборы в Сейм не проводились, он был организован на базе списка кандидатов в Учредительное собрание с учетом пропорции голосов, поданных за каждую партию ⁸³. Подавляющее большинство депутатов принадлежало к трем партиям, представлявшим, в основном, три главные этнические группы Закавказья: меньшевики (грузины), "Мусават" (азербайджанцы), "Дашнакцутюн" (армяне). Большевики, оставшиеся в явном меньшинстве, всячески саботировали работу Сейма, организовывали митинги и демонстрации протеста, однако Сейм уже на своем первом заседании принял резолюцию, в которой осуждались переговоры в Брест-Литовске, которые "порвали последние узы между Закавказьем и Россией" ⁸⁴. Было заявлено, что первым долгом Закавказье должно заключить мир с Турцией, "но не такой, какой большевики заключают с немцами, потому что лучше умереть с честью, чем быть проклятыми потомством" ⁸⁵. 1 марта Сеймом был создан Особый комитет, в который вошли представители всех партий и национальных групп. Комитету поручалось в кратчайший срок выработать условия и заключить мир с Турцией. И такой мир, несомненно, был бы заключен (турецкая сторона к этому времени уже много раз демонстрировала свою добрую волю), если бы не позиция дашнаков, которые своими непомерными претензиями, бесконечными требованиями сделали невозможным конструктивный диалог. Не обошлось, как это водится у дашнаков, и без предательства, и без очередной коньюктурной смены курса.

Так, при подготовке предложений по мирному договору представлявший "Дашнакцутюн" А.Хатизьян выступил с "армянскими требованиями". Армяне хотели ни более ни менее, как образования в составе Турции автономной Армении на основе шести восточных вилайетов. В этом армянском требовании не было ничего нового. Сенсационным было другое - заявление Хатизьяна о том, что армяне не будут больше связывать свои судьбы с Россией и Антантой, а намерены ориентироваться на ... Турцию! Было заявлено буквально следующее: "Армяне являются самыми лоялъными (?? - Б.Н.) гражданами Турции и отразят все поползновения на целостность Оттоманской империи (!? - Б.Н.), откуда бы они не исходили. Вопрос о Турецкой Армении всегда был международным вопросом; но если мы теперь решим его удовлетворительно, то он перестанет быть таковым" ⁸⁶. Фантастический поворот на 180 градусов! Дашнаки будто забыли все свои вопли о геноциде и готовы пресмыкаться перед вчерашним злейшим своим врагом.

Каковы были причины такой удивительной метаморфозы? Дело в том, что как раз в эти дни Россия вела переговоры об унизительном мире с Германией, и было известно, что большевики готовы заключить такой мир на любых условиях. Как посчитали армяне, выход России из войны нанесет сильнейший удар Антанте. Германия, перебросив свои силы с восточного фронта, одержит победу на западе. Следовательно, в победителях окажутся центральные державы - Германия и в том числе ее союзник Турция. Очередной "армянский маневр" имел и другой подтекст: "задобрить" Турцию на случай переговоров, сгладить хоть как-то память о всех преступлениях, совершенных дашнаками за годы войны на турецкой территории. Здесь во всей своей неприглядности еще раз была продемонстрирована абсолютная беспринципность дашнаков, их готовность на любое предательство - лишь бы быть на стороне победителя.

Надо ли говорить, что прогнозы дашнаков оказались ошибочными и они только лишний раз показали свое подлинное лицо- продажное, лживое, лицемерное и предательское?

В итоге Сейм решил, что мир с Турцией должен быть основан на возвращении к границам 1914 года. Что ка