ГЛАВА IV
Первая мировая война и "армянская трагедия" 1915 года (1914–1916 гг.)

Война между Россией и Турцией происходила на территории Закавказья, и поначалу военные действия велись с переменным успехом. Турецкие сухопутные силы, численность которых достигала 800 тыс.чел., вынуждены были воевать сразу на нескольких фронтах – на европейском театре военных действий, где было развернуто 3 армии (1-я, 2-я и 5-я), в Месопотамии (6-я армия); в Сирии и Палестине (4-я армия) и, наконец, в Закавказье (3-я армия). Командовал вооруженными силами Турции военный министр Энвер-паша. Турецкая армия была хорошо вооружена и обучена германскими военными инструкторами, начальником ее генерального штаба был генерал Ф.Бронзарт фон Шеллендорф.

Командующим российской армией На Кавказе был назначен все тот же И. И. Воронцов-Дашков, его заместителем – генерал А. 3. Мышлаевский. Численность русской армии на Кавказском фронте, составляла 170 тыс. чел., орудийный парк – 350 пушек.

Вскоре после объявления войны, 6 ноября 1914 г. русская армия сделала попытку развить наступление на эрзерумском направлении, 7 ноября русские отряды захватили укрепленные позиции турок у Кеприкса, в 50 км от Эрзерума. Однако, после того, как к туркам подошли подкрепления, инициатива перешла к ним, русские части были оттеснены на исходные позиции. Затем турецкие войска в свою очередь перешли в наступление и продвинулись вглубь Закавказья на Карсском направлении. Здесь в районе Сарыкамыша в конце 1914 – начале 1915 г. развернулись ожесточенные бои, в коде которых турецкая армия потерпела тяжелое поражение и, неся потери, была вынуждена отступать. Турецкие части, оказались отрезанными от источников снабжения, и солдаты остались в середине зимы в заснеженных горах на высоте 2 тыс.м. без продовольствия и теплой одежды. В результате около 90 000 солдат из лучших частей оттоманской армии погибли от голода и истощения. От такого удара Турция уже не оправилась, и с тех пор успех на этом театре военных действий неизменно сопутствовал русским войскам, В ходе наступательных операций, развернувшихся в 1915 г. в Закавказье, от турецких войск были очищены районы, прилегавшие к озеру Ван (т, и, Алашкертская операция). Под предлогом пресечения деятельности германской агентуры в Иране туда тоже были введены русские войска, и к концу 1915 г. занят Энзели, где был высажен десант, а также Казвин и Хамадан.

Таковы были итоги военных действий на кавказском фронте в конце 1914 – начале 1915 г. Они не принесли решающих успехов ни одной из сторон. Турция терпела поражения в Месопотамии, однако на балканском театре военных действий Болгария примкнула к центральным державам и ими была оккупирована Сербия, что позволило восстановить прямое железнодорожное сообщение с Турцией. Попытке стран Антанты захватить Босфор и Дарданеллы (высадка десанта в Галлиполи в апреле 1915 г.) окончились неудачей – через 8 месяцев союзное командование вынуждено было эвакуировать свои войска. Однако и здесь турецкая армия понесла тяжелые, а главное объективно неоправданные, потери. Из-за плохого снабжения тысячи турецких солдат систематически недоедали и умерли от голода и болезней. Российский флот блокировал черноморское побережье Болгарии и Турции и даже обстрелял укрепления Босфора.

Таков был фон, на котором развернулись в 1914–1915 гг. трагические события в Закавказье. Начало им, как отмечалось выше, было положено формированием так называемых "армянских добровольческих дружин". В основе формирования этих дружин лежало, конечно же, не "сознание святого долга перед Родиной", а желание впоследствии по окончании победоносной борьбы с Турцией, "предъявить России и ее союзникам требование в виде награды за поддержку во время войны автономии Армении" (12, с.164).

Царское правительство, к тому времени твердо решившее использовать "армянский фактор", всячески подогревало в армянах их мечты об автономии и создании собственной государственности. Эти достаточно неопределенные обещания армяне принимали всерьез, хотя судя по всему самодержавие вело очередную политическую игру. Оно хотело использовать армян для дестабилизации турецких тылов, поманить их долгожданной автономией, а там – смотря по обстоятельствам. Уже в первые дни после объявления войны Турции Николай II обратился к армянам со специальной прокламацией, в которой говорилось "Армяне! В возвышенном порыве народы всей Великой России от запада до востока поднялись на мой призыв. Армяне, после 5-векового деспотического ига, под которым много ваших изнемогали и тогда, когда так много других подвергаются еще более гнусным оскорблениям, час свободы наконец пробил для вас. Русский народ не без гордости вспоминает своих славных армянских детей. Лазаревы, Меликовы и другие сражались наряду с их братьями-рабами за величие своей родины. Ваша вековая верность – для меня залог тому, что вы ждете в эти торжественные дни исполнять все ваши обязанности с непоколебимой верой в окончательный успех наших армий и правоту.

Армяне! Соединенные с вашими кровными братьями под скипетром ЦАРЯ, наконец, вы узнаете сладости свободы и правосудия" (84, л.18).

Характерно, что это воззвание датировано 17 сентября 1914 г., тогда как официально Россия объявила войну Турции лишь 20 октября, т. е. месяц спустя. Таким образом, российский император самым недвусмысленным образом подстрекал армян к активным выступлениям на стороне России против Турции, когда последняя еще сохраняла нейтралитет, а война не была объявлена. Тем не менее, прокламация уснащена плохо завуалированными выпадами против Турции. В частности, в ней говорится о "пяти-вековом деспотическом иге" (т. е. турецком иге), под которым якобы изнемогали армяне. Примечательно, что эти слова принадлежат самодержцу, монарху крупнейшей мировой империи, где веками угнетались десятки народов. В конце обращения делается весьма прозрачный намек на воссоединение с "кровными братьями", т. е. турецкими армянами. Однако тут же говорилось: "под скипетром ЦАРЯ" и здесь уже не могло быть двух толкований – о какой-либо независимости Армении речь не шла.

Конечно, и эта царская прокламация сыграла свою роль в ажиотаже, охватившем армян в 1914– начале 1915 года. Это состояние умов хорошо описал впоследствии один из лидеров "Дашнакцутюна" Ов. Качазнуни: "Не сомневались, что война закончится полной победой союзников, Турция должна потерпеть поражение, подвергнуться расчленению и что местные армяне наконец освободятся. Мы безоговорочно ориентировались па Россию. Не имея основания, мы были увлечены победой, мы были уверены, что царское правительство за нашу преданность, наши старания и помощь дарует нам автономию Армении, которая будет состоять из освобожденных армянских вилайетов в Турции и Закавказской Армении. Мысль наша была окутана туманом. Свои собственные желания мы навязывали другим, бессодержательным словам безответственных лиц мы придавали большое значение, под влиянием самогипноза мы перестали понимать действительность и предались мечтам" (13, с.12). Здесь бывший лидер "Дашнакцутюна искренен, но не до конца. Он верно отмечает эйфорию, охватившую армян в 1914–1915 гг. но умалчивает, что этот массовый психоз в течение десятков лет разжигался самим "Дашнакцутюном" и другими армянскими националистическими партиями.

Процитированное выше обращение царя к армянам, тем не менее, было истолковано распропагандированными массами однозначно. Они восприняли его, как и щедрые посулы стран Антанты, в качестве залога будущего тесного сотрудничества, в конце которого им, наконец, будет дарована вожделенная награда: создано армянское государство на турецких землях.

Еще более они укрепились в своих надеждах после того, как Николай 11, находясь в Тифлисе в ноябре 1914 г., дал аудиенцию католикосу Геворку и в беседе с ним подчеркнул, что "армянский вопрос будет разрешен согласно ожиданий армян по окончании войны, во время переговоров о мире" (14, с.92). Дашнаки, конечно, не остались в долгу. "Наше сердце, - говорится в обращении "Дашнакцутюна" к Николаю II - переполнено горячим желанием, чтобы это, выпавшее на долю нашей дорогой родины испытание, завершилось новой славой русского оружия и разрешением исторических задач России на Востоке. Пусть свободно взвивается русское знамя на Босфоре и Дарданеллах. Пусть Вашей волей, Великий государь, получают свободу (!?? - Б.Н.) народы, оставшиеся под игом Турции» (14, с.98).

О том, каковы были в тот момент устремления армянских националистов, можно хорошо видеть из листовки "Дашнакцутюна", написанной активным партийным функционером, депутатом Арамом Турабианом специально для организации армянских волонтеров. Приведем несколько выдержек из этого примечательного документа, претенциозно озаглавленного: "Правда идет. Армения будет наконец отомщена": "Царь всей Великой России и повелитель Армении радуется зрелищу 200000 армянских штыков настоящей сознательной армии, выражая громогласно нам свое благоволение... Его Величество справедливо напоминает с некоторой гордостью столетнюю верность армян, ставя на первое место воодушевление на армянском фронте" (84, л.19).

Как видим, армяне, как всегда, безмерно раздувают свои заслуги ("столетняя верность") и возможности ("200000 армянских штыков"). Конечно, эти претензии смехотворны. Не было никакой "столетней верности", а лишь длинная цепь интриг и предательств. Не было никаких «200 тысяч армянских штыков», а лишь повстанческие отряды, прославившиеся в основном грабежами и насилиями над мирным населением. Далее выражалась глубокая признательность Англии и Франции и надежда, что мир взглянет на армян как "на бравых воинов", умеющих "сражаться и умирать за цивилизацию". Мало того, делая глубокий экскурс в историю, автор листовки утверждал, что "Армения всегда служила буфером, форпостом против мирового варварства" (в данном случае автор строк имеет в виду мусульманство - Б.Н.) и еще во время Крестового похода внесла свой вклад в освобождение Святой Земли». Заканчивалась листовка патетически: "Армении... на зов царя преисполненная доблести, предвкушая свободу, ответила с гордостью своей расы: "Ваше величество, распоряжайтесь мной. Да здравствует Великая Россия! Да здравствует дорогая Франция! Да здравствует русская Армения!" (84, л.19 об.).

В другой такой же по духу листовке, написанной несколько позднее и адресованной на этот раз французскому народу, тот же Турабиан писал: "Тысячи наших братьев идут умирать на поле брани в рядах московской армии, служа цивилизации и освобождая Армению от ига омерзевшей Турции". Далее понаторевший в словесном красноречии дашнакский демагог подымается до таких вот "высот" красноречия: "В то время как невинная кровь наших 300000 братьев льется потоком под ятаганом профессиональных убийц, Господь христиан погасил все небесные огни, чтобы не видеть жестокого избиения турками-разбойниками, совершающегося на нашей планете. В момент, когда армии республики (Франции – Б.Н.) братски объединенные с армией гордого Альбиона, расположены против банд Вильгельма Красного (видимо, автор строк имел в виду "кровавого" – Б.Н.), брата красного (кровавого) султана, - те банды, которые в течение 44 лет сгущали атмосферу Европы, когда все соединились для истинного правосудия, для освобождения мира от того кошмара, который называется "германская гегемония", храбрая армия Его величества Николая II выстраивается на фронте Армении, чтобы также освободить Европу и Азию от этих кровожадных турок, присутствие которых на лазурных берегах Босфора было ничто иное, как позор для цивилизации и гуманности – их настоящее место должно быть в их презренной мусульманской берлоге - Мекке и Медине, откуда они никогда не должны выходить" (84, л.20 об.).

Эти строки буквально пропитаны слепой, зоологической ненавистью ко всему турецкому, мусульманском. Они же свидетельствуют о поистине пещерном невежестве депутата Турабиана, путающего Босфор с Аравийским полуостровом, Мекку и Медину со Стамбулом, а турок - с арабами.

Есть в этой прокламации и еще один примечательный нюанс: "Мы и другие армяне, - пишет автор, – мы хотим тоже положить на весы, измеряющие грозные армии положить и нашу долю славы... поэтому наше место должно быть признано сначала со стороны наших друзей России, Франции и Англии" (выделено нами – Б.Н.) [84, л.20 об.]. Т. е. тут проглядывает явная озабоченность: а выполнят ли союзники свой "долг" перед армянами, захотят ли всерьез создания самостоятельного армянского государства? Турабиану и другим дашнакским лидерам, конечно, очень хотелось бы получить сначала какие-то твердые «гарантии», но, как вынуждены были потом признать сами армянские функционеры, ничего кроме устных расплывчатых заявлений и обещаний они добиться от союзников не могли. Прозрение к дашнакским лидерам (да и то далеко не ко всем), пришло позднее. Вот что писал по этому поводу Ов.Качазнунй в 1923 г.: "Из уст в уста передавались какие-то таинственные слова, сказанные во дворце якобы наместником, постоянно указывалось на какое-то письмо (письмо Воронцова-Дашкова к католикосу), которое расценивалось нами как документ, на основании которого в будущем мы должны были предъявить наши требования и защитить права. Между тем, письмо это, составленное мастерски, не содержало в себе ничего, кроме общих и весьма неопределенных предложений, в которые можно вкладывать, по желанию, какой угодно смысл" (13, с.12).

Что ж, все это было в порядке вещей; ведь армяне в ту пору были и для России, и для Англии, и для Франции не более, чем пешками в крупной политической игре. Великие державы, сошедшиеся в смертельной схватке, думали прежде всего о собственных интересах, а вовсе не о создании независимой Армении. Мечты армян о создании Армянского государства на основе турецких вилайетов, где армяне проживали компактно, однако не составляли даже трети по сравнению с мусульманским населением не имели под собой реальной базы не только в политическом, но и в демографическом, и в историческом плане. В так называемой Турецкой Армении армяне к 1914 г. нигде не составляли численного большинства населения. "Ни один поселок, ни один квартал, ни одна деревня не были заселены полностью армянами. Напротив, армяне жили в районах с преобладающим турецким населением. Даже в Ване, где была самая высокая концентрация армян во всей Анатолии, они составляли лишь 43%. Таковы факты, и по этому вопросу существуют объективные статистические исследования" (15, с.84). Более того, даже до последнего значительного переселения армян в Россию после событий 1895–1896 гг. они не составляли большинства ни в одном из вилайетов Восточной Анатолии. Существовали их "компактные группы" в Битлисе, Ване, Эрзеруме, но их было в общей сложности меньше, чем коренного населения. Еще меньше был процент армян в вилайетах Диарбекир, Эльазиз и Трабзон – они составляли здесь "лишь скромный процент от всего населения" (15, с.84).

Отсюда ясно, что создание какого-то армянского государства на землях, где даже не было армянского большинства, являлось не более чем прожектерством. Однако такое безответственное прожектерство было равносильно игре с огнем, если учесть те напряженные, а порой враждебные взаимоотношения между армянами и коренным турецким и курдским населением, которые сложились за 20 лет, с начала 90-х годов, когда начались сепаратистские выступления армянских националистов и провокации дашнакских террористических банд. Армяне и не надеялись добиться своих целей мирным путем – посредством реформы, борьбы за автономию в рамках конституции и т. д. Мирные пути никогда не были теми путями, которые выбирал "Дашнакцутюн", И поэтому, когда еще до начала военных действий в Закавказье, армяне начали создавать свои добровольческие дружины – это явилось неизбежным логическим шагом в их агрессивной политике, направленной на отторжение турецких провинций и создание там "Армянского государства". Лидеры "Дашнакцутюна" прекрасно понимали, какую страшную опасность представляет такое развитие событий для сотен тысяч армян, проживавших в Турции, – но разве когда-нибудь эти вожди думали о собственном народе?

Пытаясь задним числом оправдать свои действия, обернувшиеся трагедией для соотечественников, дашнакские лидеры потом утверждали, что они, мол, следовали за массами, что так хотел якобы весь армянский народ. Вот весьма типичная оценка ими происшедших событий: "В течение осени 1914 г., когда Турция еще не вступила в семью воюющих стран, но готовилась к этому, в Закавказье с большим шумом и большой энергией начали организовываться добровольческие дружины. Арм. Рев. партия "Дашнакцутюн", вопреки постановлению своего съезда, который всего несколько недель до этого в Эрзеруме вынес решение об отрицательном отношении, к добровольческим дружинам, приняла активное участие как в организации дружин, так и в их военных действиях против Турции" (13, с.10). И далее тот же автор (Ов. Качазнуни) поясняет: "Осенью 1914 года армянские добровольческие отряды сформировались и выступили против турок, потому что иначе нельзя было. Это явилось естественным и неизбежным результатом той психологии, которой пропитывался армянский народ почти четверть века, целое поколение... Идти против движения и проводить собственную линию партия наша была неспособна, хотя бы по той причине, что она сама являлась массой, сильной инстинктами, но слабой сознанием" (13, с.11). Здесь дашнакский лидер явно слукавил, пытаясь представить "Дашнакцутюн" лишь исполнителем воли масс, со "слабым сознанием". Истина заключается в том, что дашнакские главари сами формировали у армян это националистическое сознание на протяжении десятилетий, настойчиво и целеустремленно, не брезгуя никакими средствами, они же в тайном сговоре с царским правительством уготовили своему народу роль жертвы и пушечного мяса в развязанной не без их участия очередной русско-турецкой войне, ставшей частью общемирового конфликта. Нельзя, однако, не согласиться с другим утверждением армянского функционера: "Если формирование добровольческих дружин являлось ошибкой, то эта самая ошибка была результатом и естественным продолжением того политического направления, корни которого следует искать в далеком прошлом" (13, с.11).

Действительно, как мы указывали выше, корни армянского воинствующего национализма очень глубоки, но его идеологи – дашнаки, равно как их предшественники и последователи, отнюдь не следовали в кильватере событий, но сами активно создавали тот особый армянский менталитет, внушали своим соотечественникам ни на чем не основанное чувство национального превосходства, исключительности, разжигали в своем народе низменные шовинистические страсти.

 Нельзя сказать, что среди самих армян не было трезвых политиков и просто разумных людей, разглядевших огромную опасность, таившуюся в самой идее создания так называемых добровольческих дружин. В Ване, Эрэеруме, других городах Турции состоялись собрания представителей армянских общин; на которых выносились постановления против создания "добровольческих отрядов". Турецкие армяне даже направили в Тифлис специальную делегацию и те, обратившись в Национальное Бюро "Дашнакцутюна", слезно умоляли "не допускать армян к участию в войне против Турции и распустить добровольческие отряды" (14, с.99). Однако лидеры "Дашнакцутюна", отделываясь неопределенными обещаниями на этот счет, продолжали гнуть свою линию – участие в войне на стороне России представлялось им хорошим шансом для попытки реализации своей идеи о создании самостоятельного армянского государства, и от этой идеи они не собирались отказываться.

В обстановке разгорающегося военного конфликта состоялся очередной IX съезд "Дашнакцутюна", происходивший в Тифлисе с 15 по 19 февраля 1915 г., на котором присутствовало 94 делегата из различных городов России и Кавказа. Съезд происходил в То время, когда уже обозначился провал турецкого наступления на Закавказском фронте (Сарыкамышская операция) и успех русских войск. Именно поэтому руководству "Дашнакцутона" было необходимо выработать единую тактику, которую будут проводить армянские вооруженные дружины, чтобы воспользоваться благоприятным моментом и начать массовое вытеснение турецкого населения из приграничных вилайетов, Поэтому, основным вопросом повестки дня съезда был ее третий пункт, сформулированный следующим образом: "Деятельность армянской дружины и будущее ее направление. Доклад по этому пункту делал специально приехавший с театра военных действий Андраник, который к тому времени был "двойным генералом", т, е. ухитрился получить этот чин и от России, и от Турции (во время последних балканских войн 1912–1913 гг,). Он прибыл на съезд с помощниками Хечо и Кери и его доклад задал тон всему съезду, его положения легли в основу принятых резолюций. Андраник упирал на то, что дружин слишком мало, что нужно увеличивать их количество и численность, усиливать их вооруженность, выделять на это больше средств. Съезд и принял такое решение, в котором предусматривалось также объединение всех армянских дружин в одно целое (слово "армия" произнесено не было, но речь шла именно о создании настоящей армянской армии). Андраник сделал многозначительное, заявление о том, что это (т. е. создание собственной армии) принесет "большую пользу в случае отрицательного решения армянского вопроса" (84, л.35-36). Нетрудно сообразить, что под "отрицательным решением армянского вопроса" подразумевался тот случай, если Россия и другие союзные государства не выполнят своих обещаний о создании самостоятельной Армении. Тогда, имея свою армию, армяне сумеют сами позаботиться о себе, а может быть, и повернуть оружие против своих бывших союзников. Выступивший на съезде член Государственной Думы Пападжанов доложил съезду, что русским правительством решен вопрос об увеличении числа армянских добровольцев, что вызвало бурное ликование. Однако, несмотря на это, уже тогда обозначились известные трения с Россией. Особенно проявились они при обсуждении 4 и 5 пунктов повестки дня: "Русское общественное мнение по поводу армянского вопроса" и "Армяне и их требования по заключению мира". Из докладов и сообщений делегатов было сделано заключение, что в настоящее время "общественное мнение России в пользу армян неблагоприятное". Одновременно съезд "констатировал полное недоверие армян к русскому правительству" (84, л.36).

Помимо этих вопросов на съезде также обсуждалось финансовое положение партии и "общий результат" оказался "вполне удовлетворительным и лучше, чем ожидался". Съезд постановил вести активную агитацию в отношении новых взносов, отмечая, что "нужно пользоваться благоприятным моментом для армян" (84, с.35), т. е, выжимать деньги из общины под лозунгом решающей борьбы за освобождение армянского народа. Наиболее оживленную полемику вызвало обсуждение пункта, в котором говорилось об армянских требованиях, которые будут выставлены после заключения мира с Турцией. Подразумевался, конечно, победоносный мир, после которого союзники отдадут армянам лакомые куски – восточные турецкие вилайеты. Однако этот дележ шкуры неубитого медведя оказался преждевременным. По иронии судьбы, Россия после революционного взрыва 1917 года вышла из войны, русская армия оставила захваченные территории, и армянам, естественно, пришлось поспешно уносить ноги с турецких земель, которые они уже считали своими, Союзники – Англия и Франция, занятые по горло своими собственными проблемами, не смогли и не захотели оказать армянам сколько-нибудь реальную помощь.

Но в то время, в 1915 г. на съезде "Дашнакцутюна" общее настроение среди армян было приподнятым. Гвоздем съезда была речь Андраника, в которой он между прочим сказал следующее: "Я вел и веду борьбу с турецким игом уже 25 лет, не переставая, и буду таковую вести, если судьбе будет угодно, еще 25 лет с новым врагом, который окажет препятствие для осуществления нашего армянского вопроса, а вы... в свою очередь должны быть крепко связаны с "Бюро", т. е. со мною и как теперь, так и в будущем оказывать мне содействие во всем, если наш вопрос мирным путем не осуществится. При таких условиях вы, члены съезда и избранники армянского народа, не потеряете связи между собой даже и тогда, когда судьба пошлет нам нового, более сильного врага, чем Турция. В виду же могущих быть отрицательных для нас обстоятельств, необходимо теперь воспользоваться благоприятным моментом по поводу выставления возможно большего числа добровольцев, сбора денег и т.д." (84, л.36-37). Что это за новый, "более сильный, чем Турция" враг, борьбу с которым предвидит Андраник? Ответ очевиден: это Россия. Уже тогда между армянскими националистами и царским правительством (несмотря на все громкие слова и торжественные взаимные заверения!) возникло определенное отчуждение и взаимное недоверие: каждая сторона подозревала другую в том, что она хочет использовать союзника в собственных целях и не торопится выполнять данные обещания.

Армяне так и не получили от имперских властей четких заверений и гарантий о будущем Армении. В одном из официальных документов штаба Кавказской армии прямо говорилось: "Ожидание армянами официального с началом военных действий против Турции подтверждения дарования автономии Армении при благополучном окончании войны не сбылось. Из Тифлиса от местных партийных (дашнакских. – Н. Б.) деятелей стали распространяться слухи о том, что автономии Армения ждать не может. Эти слухи стали быстро распространяться среди военнообязанных и призванных нижних чинов армян, последствием чего явилось дезертирство, симулирование болезней, самопоранение и даже перебежки в ряды турецкой армии. Такой оборот дела обратил на себя внимание главарей партии, которые, опасаясь утерять полученное партийными лицами от русского правительства оружие, приняли меры к тому, чтобы добровольческое движение по-прежнему продолжалось. В целях же полдержания последнего, ведения в этом духе соответствующей пропаганды были приняты меры к привлечению в ряды добровольческих отрядов армянской интеллигенции в лице учащейся молодежи высших учебных заведений"(12, с.165).

Из того же источника мы узнаем, что партия ("Дашнакцутюн" – Б.Н.) решила предупредить всех добровольцев-армян – не сдавать полученное ими оружие обратно, так как в случае отказа России дать автономию Армении, эти же добровольцы должны явиться вооруженными кадрами для борьбы с русским правительством (12, с.165). Как видим, здесь открытым текстом сказано то, о чем на съезде "Дашнакцутюна" говорилось в завуалированной форме. Армяне, недовольные Россией, готовили уже тогда, в 1915 г. очередное по счету предательство. Война предоставила им в это время поистине уникальный шанс - вооружиться до зубов за счет царского правительства, причем совершенно легально, на законных основаниях. Не было больше необходимости втридорога закупать оружие за рубежом и тайно переправлять его на подпольные склады. Вооружение армянских экстремистов происходило теперь в массовом порядке – вот одна из причин, почему в 1918 году армяне оказались гораздо лучше организованными и вооруженными, чем их соседи по Закавказью – азербайджанцы и грузины. Это явилось немаловажным фактором, обусловившим в дальнейшим в 1918–1920 гг. создание Армении на азербайджанских и грузинских землях и вооруженную агрессию армянских вооруженных банд против других народов, не успевших так эффективно вооружиться.

Однако, несмотря на то, что оружия у армян в 1914–1915 гг. оказалось в избытке, они во время военных действий на кавказском фронте, зарекомендовали себя с самой худшей стороны. И это относится не только к бесчинствам и насилием над турецким населением. Паразитизм, воровство, трусость, корыстолюбие, двуличие – вот те качества, которыми прославились армяне на фронте и особенно в области снабжения, где они развернулись и в полной мере продемонстрировали свои "таланты". Начальник Ванского отряда Кавказского фронта генерал-майор Воронцов отмечал по этому поводу: "Все существовавшие здесь организации целиком находятся в армянских руках. Прикрываясь благотворительными целями, они заняты исключительно проведением национальных армянских идей и на осуществление их расходуются русские деньги.

Помощь населению на русские деньги делается под видом помощи от армян. Среди служащих Союза городов, получающих огромные оклады, есть лица, открыто заявляющие, что они приехали оказывать помощь только армянам, и когда потребовалась помощь нашим раненым, то эти лица отказывались. При раздаче пособий жителям селений – наполовину армянским, наполовину курдским, организации помогают исключительно армянам. Из России различными армянскими политическими организациями под видом беженцев высылаются сюда армяне для захвата пустующих турецких земель" (12, с.165-166).

Не лучшего мнения об армянах были и представители западно-европейских стран, которые в то время подвизались в Закавказье. Так, представитель американского благотворительного комитета (США) д-р Брот, заявил публично "Я в Караклисском и Дилижанском районах работаю уже 5 месяцев и за это время встретил только 6 честных армян, остальные же, с которыми мне приходилось иметь дело, все были или неблагонадежны, или казнокрады, и вообще люди нравственно опороченные; не честны и те, которые получают помощь от Американского Комитета и работают в нем" [Любопытно, что все это было сказано на банкете в честь Хатисова, одного из мастистых главарей «дашнакцутюна»] (12, с.166).

В архивных документах мы находим и следующую нелестную характеристику армянских вояк: "Почти каждому строевому офицеру нашему приходилось быть свидетелем нарушения не только дружинниками, но и их начальниками воинской дисциплины, существующих между ними раздоров и интриг, самохвальства, повторных случаев проявления трусости, краж и грабежей и, наконец, насилия над мирным мусульманским населением в занятых нами турецких областях, а иногда и на Кавказе" (12, с.165).

Впрочем, было бы наивным считать бесчинства армянских националистов на турецких территориях в начале первой мировой войны следствием стихийного настроения масс или проявлением худших сторон армянского менталитета. Нет, в основе всего, что произошло, лежал вполне обдуманный расчет. Дашнакские лидеры всегда знали, что они делали. Они отлично сознавали, что мирным путем никогда не достигнут своих целей в Турции – для этого просто не было необходимых предпосылок. Поэтому в 1914 г., когда началась война, и особенно весной 1915 г., когда развернулось контрнаступление русской армии, они решили проводить в жизнь свою тактику "освобождения пустого места". Эмиссары ''Дашнакцутюна", стоявшие во главе вооруженных банд (повстанческих отрядов), подняли всеобщее восстание армянского населения все в том же Венском вилайете, оказавшемся как раз в эпицентре развернувшихся боевых действий. Во время русского наступления на южном участке турецкого фронта эти добровольцы учинили беспощадную резню мирного турецкого населения, а оставшихся в живых согнали с места и гнали вплоть до турецких позиций.

На трагических событиях, разыгравшихся в Ване, следует остановится особо потому, что они являются типичными и дают ключ к пониманию той ситуации, которая сложилась на Кавказе в 1915 г. После крупного поражения, которое потерпели турки при Сарыкамыше (декабрь 1914– январь 1915 г.), фронт несколько стабилизировался к востоку от Эрзерума, однако в начале 1915 г. русская армия неожиданно нанесла удар на южном направлении и предприняла наступление в районе, прилегающем к озеру Ван и иранской границе. Армяне, давно ждавшие удобного момента, решили, что таковой настал. Под руководством эмиссаров "Дашнакцутюна" в городе началось вооруженное восстание армянского населения. В телеграмме ванского губернатора от 20 марта 1915 г. говорится "Мы полагаем, что мятежников более 2000. Пытаемся подавить восстание". Однако армянский мятеж, расширяясь, захватил и прилегающую сельскую местность, откуда в город стали стекаться отряды вооруженных армянских боевиков. Через месяц положение турецких властей стало отчаянным. 24 апреля губернатор телеграфировал, что число мятежников достигло 4000, дороги перерезаны, "множество женщин и детей осталось без очага и дома... Не следует ли перевезти этих женщин и детей (то есть мусульман) в западные провинции?" (15, с.22). Однако осуществить эвакуацию мусульманского населения не было уже ни времени, ни возможностей. Последствия были самые трагические. Вот что пишет по этому поводу видный американский историк Стэнфорд Дж. Шоу в своем капитальном труде "История Османской империи и современная Турция" [Stanford J. Shaw, “History of Ottoman Empire and Modern Turkey”, 2 vol., Cambridge University Press, 1977]: "Кавказская армия России начинает наступление в направлении Вана, Эта армия включает большое количество армянских добровольцев... Выступив из Еревана 28 апреля..., они достигли Вана 14 мая, организовали и осуществили массовое избиение местного мусульманского населения на протяжении двух последующих дней… В Ване было установлено армянское государство под защитой русских и казалось, что оно сможет удержаться после исчезновения представителей мусульманского населения, убитых или обращенных в бегство. Уничтожение турецкого мирного населения в Ване и его окрестностях, изгнание мусульман носило массовый и чрезвычайно жестокий характер, оно осуществлялось вопреки всем нормам международного права и элементарной человечности и преследовало вполне осознанную и конкретную направленность: изгнать мусульман с их исконных земель "с простой целью освободить место". Тот же С.Шоу сообщает, что армянское население г. Ван до этих событий составляло всего 42% от общего количества (33789 чел.)

Другой историк, Феликс Валйи [Felix Valyi, “Revolution of Islam”, Londres, 1925], описывая эти же события, сообщает:

"В апреле 1915 г. армянские революционеры овладели городом Ван и установили там армянский штаб под командованием Арама и Варелу (двух лидеров революционной партии "Дашнак"). 6 мая они открыли город российской армии после очищения района от всех мусульман.,. Среди наиболее известных армянских лидеров (в Ване) был бывший член турецкого парламента Пасдермаджян, известный под именем Гарро. Он возглавил армянских добровольцев, когда начались столкновения между турками и русскими" (15, с.23).

Далее в трагическом ванском сценарии произошел непредвиденный поворот. Обратимся вновь к свидетельству С. Дж. Шоу; "Тысячи армянских жителей Муша, а также других важных центров восточных районов Турции начали съезжаться в новое армянское государство, и среди них были колонны беглых заключенных.., В середине июля в районе города Ван было сосредоточено по крайней мере 250 000 армян... Однако в начале июля оттоманские части оттеснили русскую армию. Отступавшую армию сопровождали тысячи армян: они опасались кары за убийства, которое совершило "мертворожденное государство". Сколько армян нахлынуло в это "мертворожденное государство", можно судить по свидетельству армянского автора Ованнесяна, который пишет в своей книге "Путь к независимости": "Паника была неописуемая. После месяца сопротивления губернатору, после освобождения города, после установления армянского правительства все было потеряно. Более 200000 беженцев убегало вместе с отступающей русской армией в Закавказье... (15, с.23).

Естественно, во время этого панического бегства армяне понесли значительные потери – они бежали, преодолевая горные перевалы высотой до 3 тыс. м. над ур. м., чтобы попасть в Эрзерум, откуда им вскоре пришлось бежать дальше, по пустынной гористой местности, среди враждебно настроенного коренного населения. Тот же Ованнесян оценил потери армян в 40 тыс. чел. и, конечно же, армянские адвокаты впоследствии поспешили приплюсовать их к "жертвам геноцида". Наступление турецких войск, однако, вскоре выдохлось, и в августе 1915 г. они отступили, Фронт стал проходить по линии Ван–Агри–Хорасан и оставался таковым до конца 1915 г. Бесчинства армян сопровождались массовыми мятежами в Зейтуне (в Киликии, близ Мараша). Этих мятежников активно поддерживали Англия и Россия. Так, в феврале 1915 г. посол России в Лондоне выступил с предложением снабдить оружием и боеприпасами 1500 армянских мятежников. Заметим, что как раз в то время державы Антанты высадили десант в Дарданеллах и таким образом замышлялся еще один удар в спину турецкой армии.

Тревожные сигналы о провокационной деятельности арХорасан и оставался таковым до конца 1915 г. Бесчинства армян сопровождались массовыми мятежами в Зейтуне (в Киликии, близ Мараша). Этих мятежников активно поддерживали Англия и Россия. Так, в феврале 1915 г. посол России в Лондоне выступил с предложением снабдить оружием и боеприпасами 1500 армянских мятежников. Заметим, что как раз в то время державы Антанты высадили десант в Дарданеллах и таким образом замышлялся еще один удар в спину турецкой армии.

Тревожные сигналы о провокационной деятельности армянских эмиссаров и формировании повстанческих отрядов стали поступать уже в конце 1914 г. В феврале 1915 г. армяне подняли восстание в Битлисе и Муше. В конце апреля 1915 г. губернатор Сиваса послал в Стамбул телеграмму, из которой усматривалось, что из 80 тысяч армян, находившихся в составе турецкой армии, 15 тысяч перешли на сторону противника, а остальные, по совершенно достоверным данным, готовятся атаковать турецкую армию с тыла (15, с.45-46).

Вообще, дезертирство армян из турецкой армии с оружием в руках и переход на сторону неприятеля с самого начала войны приняли массовый характер. Английский историк К.Прайс в своей книге "Возрождение Турции" [Clair Price, “The Rebirth of Turkey”, New York, 1923], описывая эти события, отмечает: "Со стороны восточной границы армяне стали дезертировать в русскую армию, и правительство Энвера, сомневающегося в лояльности тех, кто остался, вывело их из сражающихся частей и определило в инженерные войска... В апреле 1915 г. лорд Брис и "Друзья Армении" в Лондоне приступили к сбору средств для вооружения дезертиров. Было бы наивно утверждать, что русские оставались безразличны к поддержке этих добровольцев. И, наконец, в конце апреля они захватили Ван. А после истребления турецкого населения они сдали то, что осталось, русской армии" (15, c.44-45).

Не отставали от армянских солдат и армянские политики – они первые показали им пример дезертирства и предательства. Вспомним, что на последнем предвоенном съезде "Дашнакцутюна" (август 1914 г.) было провозглашено: "Партия желает, чтобы Турция осталась нейтральной, и готова сотрудничать с правительством, чтобы избежать войны, однако, если война разразится, то члены партии "Дашнакцутюн", так же как и другие армяне, выполнят свой гражданский долг" (15, с.44).

Эта "умиротворяющая" резолюция была призвана усыпить бдительность турецких властей, чтобы те не предприняли никаких превентивных мер в отношении армян. Как ни удивительно, турки, казалось бы, уже знакомые с коварством "Дашнакцутюна", приняли, по-видимому, эту декларацию за чистую монету. Нисколько не сомневаясь в лояльности армян, они сами вооружали их молодежь, призванную в турецкую армию. Более того, ослепление тогдашних лидеров турецкого "Иттихада" было настолько велико, что они, как мы указывали выше, в августе 1914 г. во время очередного съезда "Дашнакцутюна предложили армянам в случае войны начать партизанскую войну в тылу русских войск с тем, чтобы затем присоединить к Турции все области Закавказья, населенные армянами. В дальнейшем это же предложение было повторено турками в сентябре 1914 г. во время секретных переговоров, происходивших между членом Комитета партии "Единение и прогресс" Насиб-беком и армянским депутатом турецкого парламента Папазяном [впоследствии переметнувшимся на сторону неприятеля) [15, с.92]. Прозрение наступило слишком поздно, когда война уже началась.

Вот, что писал о создавшейся ситуации Папазян: "Лидеры турецкой секции армян, членов партии "Дашнак", не сдержали обещания остаться лояльными к Турции. Всякая осторожность была напрочь отброшена ...распространялся призыв, чтобы армянские добровольцы шли сражаться против турок на Кавказском фронте" (15, с.44).

Как всегда бывает в таких случаях, вожди "Дашнакцутюна" подавали пример предательства остальным армянам. Так, когда развернулись военные действия, депутат от Эрзерума в оттоманской Ассамблее Гарро Пасдермаджян перешел "в противоположный лагерь в Россию почти со всеми армянскими солдатами и офицерами III армии. Вскоре он возвращается вместе с этими солдатами и офицерами. Они начинают поджигать деревни и безжалостно убивать всех мирных мусульман, попадающихся им под руку" (15, с.44). Другой депутат (от Вана), уже упоминавшийся Папазян участвовал в мятежах в Битлисе и Муше, а затем перешел также на сторону русских, Характерно, что после взятия Вана русскими войсками губернатором города был назначен турецкий армянин, некий Арам, который был удостоен личного поздравления императора Николая II "за помощь, оказанную российской армии", а также всему армянскому населению Вана "за преданность" (вернее было бы сказать, "за предательство в отношении страны, гражданами которой они являлись"). Измена, вооруженные мятежи, предательство, истребление мирного турецкого населения - такова реальность, перед которой сказалось турецкое правительство.

Армянские бандитские шайки ("добровольцы") проводили политику полного уничтожения и изгнания турецкого населения. Особенно бесчинствовали они в Ванском вилайете, который в марте–апреле 1915 г. оказался охвачен восстанием, там т. н. повстанческие отряды хозяйничали безраздельно. "Это привело к созданию целого потока обезумевших мусульманских беженцев, вынужденных оставить свои дома и следовать за турецкими войсками, которые в то время отступали" (15, с.91). Такая же трагедия повторилась в больших масштабах несколько позднее - в 1916 году, когда русские войска перешли в наступление на северном участке Кавказского фронта и заняли Эрзерум, Муш, Эрзинджан, Трапезунд, Огнот.

Мусульманское население Восточной Турции понесло огромные потери в результате этих событий. Достаточно сказать, что турецкое население т. н. "армянских" провинций Восточной Анатолии, численность которого доходила в 1914 г. до 2295705 чел. после войны, изгнания и бесконечных перемещений оказалось сведено к 600 тыс. беженцев. "Не менее точно и то, что огромные потери среди гражданского населения (1600000 смертей) явились результатом систематических истреблений, совершенных, особенно на севере (Эрзинджан), армянскими боевиками, действующими впереди и позади русских войск. Армянские революционеры претворяли 8 жизнь политику "высвобождения места", о которой мы уже говорили. По этому поводу существуют многочисленные свидетельства возмущенных русских офицеров, которым даже пришлось использовать силу, чтобы положить конец этим зверствам" (15, с.90).

Таким образом, действиями дашнаков были созданы все предпосылки для т. н. "армянской трагедии 1915 года". Название это не отражает сути дела, ибо, хотя речь идет действительно о трагедии, но назвать ее только "армянской" никак нельзя. Правильнее было бы говорить о "турецко-армянской трагедии". Хронологическая привязка этой трагедии к 1915 году тоже не точна, ибо речь идет о событиях, происходивших в 1915–1918гг., т. е, с начала действий армянских боевиков и мятежей, поднятых ими в вилайетах Восточной Анатолии, и кончая отступлением армян из занятых ими турецких областей после того, как они были оставлены русской армией (Эрзерум и др.).

Отправной точкой для последующих событий послужило решение, принятое турецким правительством и партией "Единение и прогресс" о депортации армянского населения из восточных прифронтовых вилайетов Турции в Сирию. Целесообразность такого решения вряд ли могла вызвать серьезные сомнения: армяне представляли к тому времени вполне реальную опасность, дестабилизировавшую и так крайне тяжелую обстановку, создавшуюся на фронте. Шпионаж, прямое пособничество неприятелю, акты террора против мирного турецкого населения приобрели к тому времени такие масштабы, что выросли в серьезную проблему, решить которую в условиях военного времени было практически невозможно. Если добавить к этому массовое дезертирство армян из армии и крайнее озлобление турецкого населения против армян, то ясно, что решение о депортации армян было продиктовано серьезными стратегическими мотивами. В этом решении не было ничего от желания "отомстить вероломным армянам" за их предательство или тем более истребить армянское население в ходе депортации. Эти нелепые выдумки были позднее пущены в ход самими армянами и их западными союзниками – Англией и Францией. В действительности же, как отмечает Папазян, армяне оказались творцами своего собственного несчастья, "Поддавшись на преступно утопическую пропаганду, они взбунтовались, и турецкое правительство, которое в апреле 1915 года вело войну на двух фронтах одновременно, не могло больше терпеть в тылу восточного фронта присутствия враждебного населения, а точнее откровенно бунтующего. Необходимо было на это среагировать" (15, с.46).

С точки зрения международного права решение турецкого правительства о депортации армянского населения также не является чем-то незаконным и имеет многочисленные прецеденты. Во всех странах в военное время руководство страны принимает меры по эвакуации населения из районов, где происходят или могут произойти военные действия. Такая мера тем более оправдана, если это население враждебно настроено и может оказать помощь неприятелю. За примерами не надо далеко ходить. Во время второй мировой войны зимой 1939–1940 гг. французское правительство приняло решение об эвакуации всего, преимущественно немецкого, населения из Эльзаса в долине Рейна к востоку от линии Мажино на юго-запад, в Дордонь. Это население так и осталось там вплоть до окончания второй мировой войны. Аналогично после нападения японцев в 1941 г. на Пирл-Харбор и начала войны с Соединенными Штатами, правительство Рузвельта приняло решение о депортации японцев с тихоокеанского побережья – из штата Калифорния и др. Эта мера мотивировалась возможностью шпионажа и диверсионных актов в связи с ожидавшейся попыткой высадки японского десанта в Калифорнии. Как видим, массовое переселение по национальному признаку применялось в военное время в широких масштабах, причем демократическими, "гуманными" правительствами, и никто не ставил под вопрос правомерность подобных акций. Более того, как известно, во время первой мировой войны Греция выступила на стороне держав Антанты и объявила войну Турции. В то время в той же Анатолии проживало значительное количество греческого населения. Добавим к этому, что исторически между греками и турками также существовал известный антагонизм, поскольку Греция, находившаяся долгое время в составе Оттоманской империи, упорно, десятилетиями боролась за свою независимость и история этой борьбы насчитывает немало страниц, отмеченных кровопролитием и жестокостями. Тем не менее, турецкое правительство не стало никуда депортировать греков во время первой мировой войны. Более того, этот вопрос даже и не возникал. Почему? Да очень просто: греки, проживавшие в Турции, оставались лояльными и не занимались подрывной деятельностью. Как справедливо заключает Жорж де Малевил, "если бы армяне поступили так же, то ни депортации, ни смертей, которыми она сопровождалась, просто не было бы" (15, с.47).

Между тем, реальные последствия осуществленной депортации армян оказались для них очень тяжелыми. Многие из них погибли в дороге, подвергнувшись нападениям со стороны местного населения и разбойничьих шаек, те же, которые все же добрались до Месопотамии, были вынуждены жить в наспех оборудованных лагерях, отрезанные от источников снабжения, и огромное количество беженцев погибло там от голода и истощения. Таковы голые факты, которые составляют суть т. н. "армянской трагедии 1915 года" и которые были использованы впоследствии самими армянами и их союзниками для новых вариаций на тему о "многострадальном армянском народе" и "геноциде". Между тем, давно пора поставить в этом вопросе точку над "i". Истина заключается в том, что никакого "геноцида" в отношении армян в 1915 г. не было – это словечко было пущено в обращение незаконно, вопреки очевидным фактам и документальным свидетельствам, которые красноречиво говорят об обратном. Как известно, геноцидом называется массовое уничтожение каких-либо групп населения по расовому, национальному, религиозному и пр. признакам, осуществляемое в качестве государственной политики. Последняя часть этой формулировки имеет ключевое, значение, в противном случае любые жертвы межнациональных столкновений можно было бы рассматривать как жертвы геноцида, что, конечно, неправильно.

Внимательное ознакомление с историческими документами показывает, что турецкое правительство, в частности, непосредственные инициаторы переселения армян, преследовали одну конкретную цель: обезопасить тылы турецкой армии и прифронтовые провинции от армянских мятежей, шпионажа, террора и повстанческих отрядов.

Так, Энвер-паша, член триумвирата "Иттихад ве Теракки", он же военный министр Турции 2 мая 1915 г. обратился к министру внутренних дел Талят-паше с письмом, в котором, в частности, указывалось: "Армяне, живущие вокруг озера Ван, …находятся в состоянии боевой готовности и намерены продолжать вооруженное восстание. Моей целью является выселение их, чтобы затушить огонь мятежа. По информации, которую я получил, русские 20 апреля выставили мусульман, которые находились у них, за свою границу – на территорию Турции.

В качестве ответной меры и для того, чтобы достичь отмеченной цели, необходимо либо послать армян и их семьи за нашу границу – на русскую территорию, либо же расселить их и их семьи в различных районах Анатолии. Я прошу, чтобы та из мер, которая представляется наиболее подходящей, была принята и применена" (15, с.36).

Это письмо дает ключ для понимания дальнейших действий турецкой администрации. Во-первых, из него следует, что инициатива в депортациях принадлежит отнюдь не турецкому правительству, а России. Заметим, что турки не устраивали никаких мятежей в тылу русских войск и тем не менее их решили выдворить. Видимо, это и подсказало Энвер-паше мысль о переселении армянского населения из приграничных вилайетов Восточной Анатолии, которые стали уже ареной военных действий или могли стать таковыми в ближайшим будущем. Во-вторых, из процитированного письма следует, что в то время (2 мая 1915г.) никакого конкретного проекта депортации армянского населения не существовало – предлагались различные варианты: высылка на русскую территорию, расселение в различных районах Анатолии. Сразу же надо сказать, что проект, на котором остановилось турецкое правительство, представлялся наилучшим выходом для самих армян, т. е. отправка их в глубокий тыл в Месопотамию была более гуманным вариантом, чем перемещение их за линию фронта – как сделали армяне с турецким населением после взятия Вана, и в результате сотни тысяч беспомощных людей блуждали в прифронтовой зоне, множество их погибло. Другой вариант – переселение армян в глубину Анатолии – тоже имел свои минусы, т. к. коренное население относилось к ним враждебно и, кроме того, было неизвестно, куда, может продвинуться фронт, что было чревато вторичным переселением.

Как видно из последующих событий, переселение армян, несмотря на принятые решения и соответствующие документы, призванные оградить от покушений их жизнь и имущество, было осуществлено без должного контроля, без соблюдения местными властями элементарных мер безопасности, что и привело к многочисленным жертвам. Но говорить о каком-то умысле турецких властей, о заранее разработанном плане уничтожения армян просто нелепо.

Документы рисуют нам в общем довольно ясную картину происшедшего. 26 мая 1915 г. Энвер-паша адресует Талят-паше депешу, в которой вопросы депортации армян уже более конкретизируются. В ней упоминается о том, что принято решение "отправить армян из провинций Восточной Анатолии, из Зейтуна и других мест, где их проживает большое количество, к востоку провинции Диярбекир, в долину Евфрата и в окрестности Урфы и Сулеймании" (15, с.18).

При этом предусматривалось, что расселение армян на новых местах должно было организовываться так, чтобы их было не более 10% от коренного местного населения, чтобы в деревнях, которые будут основаны армянами, было не более 50 домов, чтобы переселившиеся армяне не могли менять самовольно места своего жительства и т. д.

Как видим, все эти меры преследовали одну цель -не допустить создания на новом месте очагов будущих мятежей армян. Вслед за этим были разосланы шифрованные депеши губернаторам областей, куда планировалось переместить армян: в Урфу, Зору, а также губернаторам Вана и Битлиса с подробными инструкциями, предписывавшими меры по обеспечению жизни и имущества переселяемых армян. В них есть прямое указание о том, что администрации "надлежит защищать личность и имущество армян, снабжать их продовольствием и обеспечивать им отдых на протяжении всего пути" (15, с.39). В другом документе за подписью Талят-паши говорилось: "Армяне, которые прибудут в места назначения, будут размещены либо разрозненно в жилищах, которые они построят в уже существующих деревнях и селах, либо же в тех местах, которые укажет администрация и где они смогут построить новые деревни. В обязанности ответственных должностных лиц входит обеспечение безопасности имущества и личности армян, снабжение их продовольствием и предоставление возможности отдыха на протяжении всего пути. Армяне могут брать с собой все свои вещи, не требующие средств перевозки" (15, с.39).

Вся эта переписка была зашифрована, и документы считались секретными, поэтому не может быть пи малейших сомнений, что в них изложены подлинные намерения турецкой администрации: переселить армян с соблюдением всех необходимых мер, чтобы обеспечить нормальное устройство переселяемых на новых местах. План этот был достаточно детализированным. В нем, в частности, предусматривалось, что имущество и земли должны распределяться среди армян в соответствии с их прежним имущественным положением, что нуждающимся должны быть выделены средства за счет государства для строительства жилища, крестьянам и ремесленникам выданы семена, орудия и инструменты и т.д.

Как видим, план депортации армян не содержал в себе ничего, что могло бы как-то ущемить их и подвергнуть опасности их жизнь, здоровье и имущество. Невозможно представить себе, чтобы вся эта переписка - секретная и отражающая развитие вопроса по этапам, по мере принятия решения, была всего лишь инсценировкой, как это пытаются доказать армяне и их адвокаты. Более того, когда обнаружились первые признаки неблагополучия и получили огласку факты нападения на армянских переселенцев по дороге к местам их назначения, то в июне турецким правительством был издан декрет, в котором прямо указывалось: "Если будет нападение на депортируемых, будь то во время стоянки или по пути, агрессоры должны быть немедленно задержаны и преданы суду" (15, с.41). Этот декрет был издан отнюдь не для отвода глаз: сотни людей согласно нему были приговорены к смертной казни, о чем мы скажем ниже. Многочисленные документы, в основном секретные, а следовательно не предназначенные для чужих глаз, убедительно свидетельствуют о намерениях турецкой администрации: она не имела в виду ничего, кроме переселения армян, – это можно считать установленным неопровержимо. Однако, как говорится, "гладко было на бумаге, да забыли про овраги". На деле транспортировка сотен тысяч людей без достаточной охраны, а иногда вовсе при отсутствии таковой, через местности, зачастую населенные полудикими, враждебными племенами (курдскими, сирийскими, арабскими), через территории, где скопились беженцы-турки, только что пострадавшие от зверств армянских боевиков, – все это сделало меры по обеспечению безопасности армян мало реальными. Главной причиной разразившейся трагедии, несомненно, было то, что высшие власти Оттоманской империи слабо контролировали положение на окраинах, а местные власти либо отнеслись к полученным инструкциям преступно халатно, либо же умышленно игнорировали их, побуждаемые к этому враждой к армянам и их предательскими действиями. Что касается не обеспечения переселенцев продуктами, отчего многие из них погибли от истощения и голода, то здесь также при всем желании трудно усмотреть злой умысел. Вопросы снабжения и его транспортировки были всегда больным местом в Оттоманской империи. Достаточно вспомнить, что примерно в то же время, когда происходила депортация армян, погибла от голода и холода почти 100-тысячная турецкая армия на Кавказском фронте (Сарыкамыш), огромные потери от голода, недоедания и болезней понесли и турецкие войска оборонявшие Дарданеллы (Галлиполи), хотя это было чуть ли не "в двух шагах" от столицы империи – Стамбула. Слабая связь метрополии с окраинами, злоупотребления и произвол на местах, общая анархия и хаос, усилившиеся в ходе войны, озлобленность местного населения против армян – вот истинные причины того, что все циркуляры оттоманского правительства, регламентировавшие депортацию армянского населения, остались на бумаге и произошла трагедия. Но не "армянская", а если быть объективным – "турецко-армянская". Конечно, ни о каком геноциде не могло быть и речи; все последующие придумки о нем – это ложь, вымысел и фальсификация чистейшей воды.

О том, что произошло с армянами-переселенцами, имеется достаточно достоверных свидетельств. На пути, к северу от Месопотамии, во время прохождения через провинции Анатолии они стали объектами бандитских нападений разбойничьих шаек (часто неизвестного происхождения), последовали массовые убийства, грабежи, насилия. Нередко к нападавшим на армян присоединялись их конвоиры, которые должны были их охранять. Таким образом большинство армян-переселенцев погибло, те же, которые дошли до места назначения, по прибытии в Северную Сирию были размещены в лагерях и предоставлены самим себе – без должного снабжения, среди враждебного населения и так же настроенной администрации, которая уже слабо контролировала обстановку на окраинах Османской империи, начавшей разваливаться. Эти факты никогда не отрицались турецкой администрацией, которая, кстати, тут же стала принимать меры к пресечению насилий над депортируемыми армянами. Как разъяснил впоследствии Талят-паша на съезде партии "Единение и прогресс" в ноябре 1918 года, во время транспортировки армян "во многих районах произошли взрывы давно накопившейся вражды, что привело к последствиям, которых мы совершенно не желали. Некоторые функционеры проявили чрезмерную жестокость и применяли насилие. Я также признаю, что во многих местах жертвами незаслуженно стали многие невинные люди... Много трагических событий произошло во время переселения. Но ни одно из них не произошло по приказу правительства" (15, с.61).

В искренности этого заявления нельзя усомниться, так как она подтверждена многочисленными материалами и документами из архивов министерства внутренних дел Оттоманской империи. Очевидец трагических событий, немецкий военнослужащий-медик Армии Вегенер (сделавший немало фотографий, которые обошли потом мировую прессу), свидетельствует: "Турецкое правительство сделало все для того, чтобы облегчить судьбу этих несчастных ссыльных" (15, с.60).

Реакция верховных властей на первые же тревожные сигналы была немедленной и однозначной. Приведем лишь несколько примеров из документов, имеющих непосредственное отношение к рассматриваемому вопросу, Так, в секретной правительственной депеше от 14 июня 1915 г, говорилось: "Префектура Эрзерума нам сообщила, что колонна из 500 армян, которая вышла из Эрзерума, была подвергнута нападению племен между Эрзерумом и Эрзинджаном, люди были убиты. Необходимо защитить жизнь армян, которых отправляют в путь... В дальнейшем необходимо принять все меры, чтобы защитить армян от нападения племен и крестьян, необходимо также жестоко покарать убийц и воров" (15, с.60).

В шифрованной записке от 26 июня 1915 г. за подписью Талят-паши, адресованной губернатору Эльазиза, говорится: "На колонны армян, которые были отправлены из Эльазиза без охраны, было совершено нападение бандитами из Дерсима, и они были убиты. Поскольку это совершенно недопустимо, чтобы бандиты из Дерсима совершали в дальнейшем подобные преступления, мы требуем, чтобы были приняты экстренные меры для обеспечения безопасности колонн" (15, с.60).

В другом секретном зашифрованном письме Талят-паши губернатору Диярбекира от 12 июля 1915 г, говорится: "За последнее время армянам, вывезенным из города ночью, было перерезано горло, как баранам. Мы узнали, что, по некоторым оценкам, число убитых достигло 2000. Этому немедленно необходимо помешать, и мы требуем, чтобы нас ставили в известность о ситуации на месте" (15, с.61).

Ответные меры турецких властей не заставили себя ждать. При военном министерстве была создана специальная следственная комиссия, которая предавала виновных в нападениях на армян суду военного трибунала. Суд трибунала был беспощаден: виновным в преступлениях против переселяемых армян было вынесено 1397 обвинительных приговоров, причем большинство подсудимых приговорено к смертной казни: из них 648 в Сивасе и 233 в Эльазизе (15, с.61). Можно ли вообще было сделать большее в условиях военного времени, в стране, раздиравшейся внутренними противоречиями? Один этот факт, показывающий, как остро реагировало турецкое правительство на избиения армян, перечеркивает все обвинения в отношении высших властей и должностных лиц турецкой администрации. Характерно, что армянские националисты всегда тщательно замалчивали и замалчивают это обстоятельство, ибо оно опровергает полностью все их последующие измышления о "геноциде".

Какие же были основания у армян утверждать, что имел место некий тайный заговор с целью массового уничтожения армянского населения? При изучении архивных документов и свидетельств приходишь к выводу, что таких оснований попросту нет и никогда не было. Лучшим свидетельством тому является попытка устроить суд над представителями турецкой администрации вскоре после того, как Турция потерпела полное поражение в итоге первой мировой войны. Заглядывая вперед, скажем, что на основании ст.230 Севрского договора 1920 года правительствами союзной Антанты (а конкретно – Англии) осуществлялось руководство и надзор над проведением следствия и суда по делу о пресловутом геноциде. Однако процесс, затеянный англичанами на о. Мальта, потерпел полный провал. 8 февраля 1921 г. британская прокуратура сделала официальное заявление, что процесс над обвиняемыми не может быть продолжен ввиду отсутствия доказательств. Осталось безуспешным и обращение британской юстиции к правительству США. Ответ был совершенно недвусмысленным: "Мы не смогли обнаружить ничего, что могло бы быть использовано против турок, сосланных на Мальту". В итоге 29 июля 1921 г. прокурор британского суда заявил о прекращении уголовного дела, мотивировав это следующим образом: "До настоящего времени не было выдвинуто ни одного письменного свидетельства, доказывающего правильность обвинений против заключенных и маловероятно, что подобные свидетельства могут быть обнаружены". После этого арестованные и сосланные на Мальту обвиняемые были освобождены и переданы турецкому правительству в обмен на несколько английских военнопленных" (15, с.72).

Перипетии этого судебного процесса подробно освещены в специальных исследованиях Кямрана Гюрюна "Армянское досье" и В. Б. Шимшира "Британские документы в отношении оттоманских армян". Таким образом следствие и суд, проведенные, как говорится, по свежим следам опытными профессионалами, не смогли собрать ни малейших доказательств, хоть чем-то подтверждающих легенду о "геноциде", более того, было заявлено, что такие доказательства "вряд ли могут быть обнаружены". Между тем, в распоряжение следствия и суда были предоставлены все оттоманские архивы, все свидетели и потерпевшие, уцелевшие в ходе трагических событий, были живы и дали свои показания, Да и самих английских судей никак нельзя была обвинить в лояльности к туркам. Скорее уж наоборот – с учетом политической обстановки того времени они, конечно, сделали все от них зависящее, чтобы обнаружить хоть какие-то улики, свидетельствующие о "геноциде" и "заговоре против армян". Но ничего не обнаружили по той простой причине, что подобных доказательств не существовало в природе.

На чем же все-таки основывалась (и основывается до сегодняшнего дня) шумиха, поднятая дашнакствующими националистами вокруг событий 1915 года? На вымыслах и грязных фальсификациях, в ряду которых почетное место занимает брошюрка некоего Андоняна, выпущенная им на английском и французском языках в 1920 г. в издательстве Турабьяна под длинным и претенциозным названием "Официальные документы, касающиеся избиения армян. Фотографическое воспроизведение большого количества документов". Происхождение этих "фотокопий" туманно. Сам Андонян (никому доселе не известный) утверждал, что оригиналы были переданы ему мелким турецким служащим неким Наим-беком (который, кстати, по своему служебному положению никак не мог получить доступа к столь секретным документам). Следов регистрации этих документов не обнаружено. Подлинники исчезли (?!!) и не были найдены. Заключение экспертизы, осуществленной по инициативе Андоняна по поводу подлинности этих документов, то же затерялось (!?).

Далее. Даже самое поверхностное ознакомление с текстом этих "фотокопий" приводит к однозначному выводу: грубая, неумелая, поспешно сфабрикованная фальсификация. "Телеграммы", приводимые Андоняном, оказались подписанными неким Мустафа Абдуль Халиком, который вообще не занимал тогда никакого официального поста в Алеппо, в датах царит невообразимый разнобой и хаос: смешаны и перепутаны все календари – мусульманский, юлианский (русский) и григорианский (армянский); даже выражение "Бисмиллах", встречающееся в этих "телеграммах", написано с орфографическими ошибками.

Совершенно неправдоподобным является и текст андоняновских "документов". Вот, например, выдержка из "телеграммы" от 7/III-1916 г. "...Не вызывая подозрений, схватить и подвергнуть массовому уничтожению (!? – Б.Н..) детей известных личностей (армян), собранных и содержащихся, по приказу военного министра, на военных станциях". Несусветная дичь! Немыслимо представить себе, чтобы кто-то мог составить и подписать, такой официальный документ, не говоря уже о том, что никаких "детей известных личностей" ни на каких "военных станциях" никогда не содержали.

Или другой андоняновский "перл", датируемый 15/IХ-1915 г.: "Ранее уже было сообщено, что правительство по приказу комитета "Союз и Прогресс" решило уничтожить всех армян, проживающих в Турции... Независимо от того, женщины это, дети или старики, и как бы ужасны не были средства уничтожения, не прислушиваясь к голосу совести, необходимо положить конец их существованию" (51, с.52).

Невозможно поверить, что подобный "документ" мог быть подписан Талят-пашой, крупнейшим деятелем и ответственным должностным лицом Оттоманской империи. Один стиль чего стоит: "не прислушиваясь к голосу, совести", "положить конец их существованию" и т. п. Это лексикон злодея из дешевой мелодрамы. Остается добавить, что ссылка в этом "документе" на некий "приказ" комитета партии "Союз и прогресс" – липа, ибо никакого такого приказа никогда не существовало. Характерно, что английские прокуратура и суд, прекратившие дело о пресловутом "геноциде" в июле 1921 г., вообще не приняли во внимание фальшивки Андоняна, опубликованные годом раньше и хорошо им известные.

Возможно, не стоило столь подробно останавливаться на таком явном и грубом подлоге. Казалось бы, он должен был быть отвергнут каждым непредвзято настроенным человеком, обладающим хотя бы крупицей здравого смысла. Однако историй подчас делает причудливые зигзаги, и вопреки всякой логике абсурд порой выдается за истину и небезуспешно. Несчастные армяне, погибшие в 1915 г., уже почти 80 лет используются самым бессовестным образом для раздувания, националистической шумихи и межнациональной вражды. Не одно поколение армянской молодежи воспитывалось с тех пор на ненависти и идее мести "варварам-туркам". Легенда о "геноциде" обросла с тех пор художественными подробностями, многие армянские политики, писатели, журналисты, ученые, безбожно эксплуатируя этот миф, сделали себе на нем карьеру. Поистине, можно сказать без преувеличения, армянские националисты предвосхитили доктора Геббельса говорившего, что если ложь часто повторять, то она станет неотличима от правды и еще, что чем наглее ложь, тем скорее ей поверят.

Не отстала в этом отношении от проармянского зарубежья и советская историческая наука. Так, в Большой Советской энциклопедии можно прочесть: "В 1915 г. под предлогом высылки из прифронтовой полосы младо-турецкие власти истребили свыше 1 млн. армян".

В том же духе сочинялись в советский период наукообразные монографии, учебники, а при существовавшем "одинаковомыслии", насаждавшемся в пору господства коммунистической идеологии, результат не заставил себя ждать: целые поколения советских людей воспринимали "энциклопедическую" ложь о "геноциде" как истину в последней инстанции - такова была магия печатного слова в эпоху тоталитаризма. Не потому ли сегодня правда о Карабахе с таким трудом пробивает себе дорогу в России и в других республиках бывшего Союза? Ведь людям, привыкшим мыслить стереотипами, очень трудно разъяснить что-либо, идущее вразрез с укоренившимися в них чуть ли не со школьной скамьи представлениями.

Как бы то ни было, "верующие" нашлись и ложь о "геноциде" до сих пор гуляет по свету. Более того, эта ложь дала свои ядовитые побеги и послужила отправной точкой для длинной серии террористических актов и политических убийств турецких должностных лиц и дипломатов, осуществленных армянскими националистами по-планам, разработанным "Дашнакцутюном". Особенно активизировались эти террористы после 1975 г., т.е. когда Турция вступила на Кипр, а Сирия в Ливан. После этого армянскими террористами в октябре 1975 г. были убиты турецкие послы в Турции и в Вене, а затем в разные годы от руки дашнакских убийц погибли свыше 20 турецких дипломатов в разных странах. Несколько позднее объявился т.н. "трибунал народов", созданный в Болонье в 1979 г. несколькими проармянски настроенными деятелями науки и культуры, в том числе такими, как Бертран Рассел, Жан-Поль Сартр и др. На одном из первых заседаний самозваного "трибунала" в Сорбонне в 1984 г, с невероятной помпой был вынесен приговор, осуждающий Турцию за трагедию 1915 года (т.е. через 80 лет после происшедших там событий). Снова были извлечены из сундуков траченные молью, затрепанные армянские измышления о "геноциде". Вынесенный приговор является с точки зрения международного права простой бумажкой. Однако его вновь стали использовать для манипуляций общественным мнением. Не случайно этот "трибунал" организовал свой дурнопахнущий спектакль в 1984 г., – как выяснилось вскоре, он был как раз приурочен к началу всеобщего армянского наступления и шумихи вокруг т.н. "карабахского вопроса". Требовалось вновь мобилизовать общественность на борьбу за права "многострадального армянского народа" и гальванизированный миф о "геноциде" еще раз послужил армянским провокаторам. Более того. В августе 1985 г. на сессии ООН был заслушан доклад некой гуманитарной ассоциации по различным случаям геноцида. Доклад этот после дискуссии был принят к сведению - не более того. Его даже не передали в комиссию по правам человека. Однако проармянская пресса подняла страшный чум, размахивая фальшивым лозунгом: "Права человека! Геноцид армян признан комитетом ООН!" То есть очередную фальшивку не без успеха пытались снова выдать за действительность. Используя это "признание ООН" Европейский парламент 18 июня 1987 г., идя на поводу у армянского лобби, при отсутствии кворума принял небольшим большинством голосов резолюцию, где все-таки наличествовал пресловутый "геноцид", хотя одновременно был осужден "абсурдный терроризм" армянских экстремистов, виновных в ряде политических убийств и покушений в период 1973-1986 гг.

Когда в ноябре 1989 г. сенат Соединенных Штатов собирался объявить предстоящий 1990-й год "годом армянского геноцида", против этого энергично выступил директор Института восточных исследований в Страсбурге Пьер Дюмон. Убедительно, документально он опроверг по пунктам армянские измышления о "геноциде", разоблачил несуществующие "телеграммы" и на основании архивных документов однозначно резюмировал, что в результате деятельности армянских террористов (зинворов) погибло около 60 тысяч мирных жителей – турок и курдов. Пьер Дюмон провел немало случаев нападений переодетых армянских боевиков на армянские села, чтобы вызвать массовые антитурецкие выступления. Вывод французского ученого был вполне объективным: "Жертвы среди курдского, турецкого и армянского населения явились закономерным результатом боевых действий сторон с обеих сторон с участием иностранных оккупационных войск, обостривших своим присутствием военную Конфронтацию, что не может считаться геноцидом. Спекуляции вокруг этих событий довели число жертв-армян до 2 миллионов, хотя известно, что в пределах Османской Турции и Российской Империи проживало всего около 1,4 миллиона армян" (Цит. По 44а. с.13).

Заявление Пьера Дюмона, которое было озаглавлено: "Пусть политики не вмешиваются в историю" и адресовано сенату США, заканчивалось словами: "Их вмешательство всегда сопровождается фальсификацией".

Но как бы то ни было хорошо оплаченная легенда о "геноциде" продолжает приносить армянским националистам политические дивиденды. ...Хочется верить, что когда-нибудь настанет день, когда народы протянут друг другу руки, забудется вражда и недоразумения и взаимная доброжелательность и уважение станут непреложным законом для людей без различия их рас и наций, Тогда будет снесен гигантский аляповатый монумент жертвам "геноцида", этот символ ненависти и межнациональной вражды, монумент к которому десятилетиями водили армянских детей чуть не с ясельного возраста и взращивали в них чудовищный комплекс злобы, страха и мести. Рухнет тогда этот монумент и прозревший народ скажет: "Мы отрекаемся от ненависти и лжи. Мы отрекаемся навеки от вражды и пусть солнце равно светит всем народам". Когда наступит прозрение? Скоро или в далеком будущем? Сколько можно разжигать в людях самые низменные чувства ради удовлетворения собственных амбиций и сиюминутных политических выгод? Увы, никто не даст сегодня ответа на этот вопрос.

Мы столь подробно остановились на теме "геноцида", поскольку события 1915 г. явились одним из краеугольных камней в дальнейшей провокационной и террористической деятельности "Дашнакцутюна" и других националистических армянских партий. Эти трагические события, в результате которых пострадали и армянский, и турецкий народы, стали, без преувеличения, "драгоценной находкой" для армянских националистов. Если раньше они раздували свои несуществующие "несчастья" и представляли армянский народ "жертвой", то теперь у них появился хоть какой-то реальный повод для воплей. И они использовали выпавший им шанс на 200 процентов.

Заметим, что в жизни каждого народа были трагедии, горькие страницы, невосполнимые потери. Достаточно вспомнить годы революции и гражданской войны в России или 30-40-е годы, когда были истреблены в ходе массовых репрессий и войны десятки миллионов ни в чем не повинных людей разных наций. Трагедия 1915 года выглядит незначительным эпизодом по сравнению с этими крупномасштабными катаклизмами, поглотившими целые гекатомбы человеческих жизней. И что же мы видим сегодня? Все народы стараются забыть прежнюю вражду, вступили на путь примирения и упрочения экономических и культурных связей, все правительства недвусмысленно заявили о твердой решимости покончить с прошлым. Одним лишь армянским националистам по-прежнему неймется, они продолжают всячески раздувать ненависть, вражду, озлобление, культивируют в своем народе идею мести. Конечно, это делалось и делается не "просто так". Миф о "геноциде" сегодня активнейшим образом используется армянскими националистами для оправдания захватнических, агрессивных планов, направленных на отторжение от Азербайджана очередных территорий - на этот раз под фальшивым лозунгам " самоопределения народа Нагорного Карабаха".

Подводя черту теме о геноциде, сделаем некоторые краткие выводы всему сказанному выше:

1. Никакого "геноцида" в качестве политики или обдуманного плана уничтожения армянского населения в 1915 г. не существовало. Измышления на эту тему основаны на фальшивках, подтасовке фактов самими армянами и проармянски настроенными кругами Западной Европы и США.

2. Меры по переселению армян, предпринятые в 1915 г. турецким правительством, были вызваны развернувшейся повстанческой деятельностью армянских т.н." добровольческих отрядов", которым активно помогало армянское население прифронтовых областей. Это усугублялось поголовным дезертирством и переходом на сторону неприятеля армян, призванных в турецкую армию а также массовыми избиениями и изгнанием турецкого населения, что стало возможным благодаря наступлению русских армий.

3. Меры по переселению армян, предпринятые турецким правительством, были законны и обоснованны как с точки зрения международного права, насчитывающего много подобных прецедентов, так и с точки зрения государственной необходимости. Были предусмотрены все необходимые меры по обеспечению безопасности и размещению переселяемых армян на новых местах.

4. Гибель переселяемых армян по дороге в Месопотамию, а также по прибытию в места их расселения была вызвана слабостью центральной власти, анархией на местах, озлоблением местного населения и отдельных представителей турецкой администрации против армян. Все это привело к тому, что меры по обеспечению безопасности армян не соблюдались и они стали жертвой нападения разбойничьих шаек, которых было много в отдаленных и слабо контролируемых районах Оттоманской империи. Другой причиной гибели армянских переселенцев явилось отсутствие снабжения и элементарных условий существования в местах переселения, опять-таки вопреки вполне определенным указаниям центральных властей об обеспечении армян всем необходимым.

5. Многочисленные официальные документы и свидетельства очевидцев говорят о том, что кроме переселения никаких других целей турецкое правительство не преследовало. Когда стали поступать известия о гибели армянских переселенцев, власти пытались предпринять меры по их спасению, но большей частью безуспешно – эти распоряжения, как правило, саботировались на местах.

6. После окончания войны турецкие власти приняли строгие меры к виновным: многие местные чиновники, допустившие избиение армян, были приговорены к суровому наказанию вплоть до смертной казни.

7. Британские судьи прокуратура после окончания войны тщательнейшим образом расследовали дело о т.н. "геноциде". В итоге дело было прекращено за полным отсутствием улик и все обвиняемые отпущены на свободу. Попытки приписать турецкой администрации некие "разоблачительные" документы основаны на грубой фальсификации и подделке (т.н. "андоняновские телеграммы"). В настоящее время это доказанный и общепризнанный факт

8.    Зверские расправы армянских боевиков с мирным турецким населением во время первой мировой войны в 1914-1918 гг. носили не менее массовый и, несомненно, более целенаправленный характер, чем действия, приведшие к гибели армян в 1915г. Однако никто не пытался сделать из этих общеизвестных армянских зверств "геноцид" и возвести в культ память о мусульманах, трагических погибших от рук армянских палачей.

9.    Миф о "геноциде" был сфабрикован и раздут армянами для поддержания легенды о "многострадальном"армянском народе. Используя этот миф, армяне сумели впоследствии создать в 1918г. собственное государство за счет территорий соседних народов, в основном азербайджанцев. В дальнейшем миф о геноциде использовался трояко:

1) для обоснования очередных территориальных претензий (как сегодня это имеет место с Нагорным Карабахом);

2) для воспитания целых поколений в духе вражды, ненависти мести к азербайджанцам, туркам, мусульманам вообще;

3) для манипулирования (и весьма успешного) мировым общественным мнением, под прикрытием которого армяне реализовывали свои агрессивные замыслы.

Между тем, события на театрах военных действий развивались своим чередом. К концу 1916 г. стало уже достаточно очевидным, что центральные державы (Германия, Австро-Венгрия) и их сателлиты переживают кризис, вызванный постепенным истощением материальных и человеческих ресурсов, о чем свидетельствовали участившиеся неудачи на фронтах. Германская армия не сумела, несмотря на огромные потери, развить наступление под Верденом, где бои шли целый год. Брусиловское наступление, предпринятое Россией на юго-западном фронте, нанесло сокрушительный удар Австро-Венгрии, и Германия была вынуждена спешно перебрасывать на русский фронт дивизии, чтобы спасти своего партнера от окончательного краха. Летом 1916 г. союзники предприняли крупное контрнаступление на Сомме, где впервые использовали танки. Особенно серьезные неудачи в 1916-1917 гг. постигли Турцию, в частности на Кавказском фронте. Здесь русские войска перешли в широкомасштабное наступление и успешно осуществили Эрзерумскую, Трапезундскую, Эрзинджанскую и Огнотскую операции, в результате которых были заняты крупные города Ризе, Трапезунд, Огнот, Муш, Эрэинджан и др. В то же время отдельный корпус под командованием генерала Баратова двинулся на юг, развивая наступление на мосульском и багдадском направлениях и занял г. Керманшах. Поражения, которые потерпела турецкая армия, не могли не отразиться на общей военно-политической обстановке, создавшейся в восточных областях Оттоманской империи, а также в Закавказье. Естественно, это использовали армянские националисты во главе с "Дашнакцутюном". В 1916-1917 гг. они окончательно утвердились в мысли, что создание самостоятельного армянского государства - вопрос ближайших месяцев. Взяв на вооружение миф о ''геноциде", они не только, где могли, проводили политику вытеснения и истребления турецкого населения, но развернули такую же кампанию "возмездия" и в закавказских губерниях, входивших в состав Российской Империи.

В первую очередь это относилось к Карсской области, где в 1915-1916 гг. произошли массовые избиения дашнакскими националистами не только турок, но и азербайджанцев. Снова замаячил на горизонте кровавый призрак 1905 года. События в Карсе вызвали большой резонанс в Закавказье, прежде всего среди азербайджанского населения. Общественность стала бить тревогу. В 1916 г. Али Мардан бек Топчубашев, Ага Бала Гулиев и другие видные представители мусульманской общины совершили поездку к заместителю командующего кавказским фронтом генералу Мышлаевскому и ходатайствовали перед ним "оградить мусульман от армян, жаждущих кровавого столкновения с ними, а равно испросить у той же власти разрешения о сборе денег в пользу семейств татар (азербайджанцев. – Б.Н.), погибших от рук армян в Карсской области" (85, л.23).

К этим делегатам присоединились также представители от Елизаветпольской губернии (3), Эриванской губернии (1) и от Карсской области (1). В архивных правительственных документах отмечается, что азербайджанцы сохраняют спокойствие и выдержку и с их стороны никаких противозаконных действий не допускается.

Здесь невольно хочется сравнить линии поведения армянских националистов и азербайджанцев - и в прошлом, и в наши дни. Азербайджанцы всегда были законопослушны, лояльны, миролюбивы, неагрессивны, не вступали по своей инициативе в конфликты с властями, старались действовать в рамках закона, решать свои проблемы мирным путем. Даже когда налицо было явное ущемление их законных интересов, азербайджанцы долго сохраняли выдержку, не прибегая к крайним мерам. Никогда они не выставляли напоказ свои обиды, не рекламировали свои несчастья, не пытались путем лживой шумихи склонить в свою пользу общественное мнение.

Скромность, стремление пережить собственное горе "в себе", не объявляя о нем всему свету, отличали всегда азербайджанский народ, хотя далеко не всегда эти качества шли ему на пользу - скорее наоборот. Только доведенный до крайности, до отчаяния наш народ прибегал к силе, когда уже ничего другого не оставалось и люди оказывались буквально загнанными в угол. Надо ли говорить, что армяне на протяжении десятков лет демонстрировали диаметрально противоположные качества - агрессивность, склонность к силовым приемам, беспринципность в достижении целей, стремление трубить на весь мир о своих действительных и выдуманных бедах и обидах. Роль потерпевшего и одновременно обвинителя в том же лице – вот излюбленная поза армянских националистов. И эта, аморальная по существу, непорядочная линия поведения, тем не менее, длительное время приносила (и приносит до сих пор!) дашнакским националистам определенные дивиденды.

Эти параллели легко проследить исторически. Армяне в 1915 г. устраивают резню в Карсе на глазах у российских властей; азербайджанцы – посылают делегацию и, смиренно апеллируя к тем же властям, просят (!) разрешить сбор денег в пользу азербайджанских семей, пострадавших от армянских бесчинств. Теперь перенесемся в наши дни и продолжим параллели. Армяне поднимают провокационную шумиху вокруг т.н. "карабахской проблемы" и изгоняют свыше двухсот тысяч азербайджанцев с их исконных, обжитых земель. Азербайджан надеется на справедливое, законное решение вопроса, на Конституцию СССР и республики, наконец, на то. что руководство страны употребит власть, чтобы пресечь армянскую агрессию.

Далее армяне всеми правдами и неправдами вооружаются, создают свою армию; азербайджанское руководство - выжидает, медлит, надеясь снова на законное, притом не силовое, а политическое решение вопроса, на то, что союзное руководство, союзная армия выполнят свой долг и конституционные обязательства и защитят границы Азербайджана от незаконных посягательств хищного соседа.

Плоды такой "законопослушной" политики сегодня налицо: армянские банд формирования захватили фактически значительную часть Нагорного Карабаха, создали коридор между ним и Арменией, под угрозой оказались Тертер, Агдам, границы Нахичеванской Республики. То есть добродетель наказана, а зло торжествует!

Значит ли это, что нам сегодня следует, не уповая больше на законы, подобно армянам, прибегать без разбора к силе и хитрости? Думается, что нет. Нынешний правовой (в т.ч. и международно-правовой) "беспредел", по нашему глубокому убеждению, – явление временное, вызванное сломом коммунистической империи и возникшими вокруг завихрениями, наподобие тех водоворотов, которые возникают вокруг тонущего корабля. Период смуты и анархии окончится, и народы, веками соседствовавшие, – хотят они этого или не хотят - снова будут вынуждены жить рядом и налаживать отношения. Но все это дело будущего. Сегодня же, чтобы не оставаться в роль потерпевшего, видимо, следует руководствоваться принципом: надейся только на себя, на собственные силы, не на закон (ибо законы нарушаются повсеместно), не на справедливость, (ибо у каждого свое понятие о ней), не на союзников (они ненадежны и думают о собственных интересах), а только на себя самих, на собственные силы, ресурсы, умение, энергию. Все остальное приложится. Тогда, а 1915г. карсская трагедия вызвала повсеместный отклик у мусульманского населения Закавказья. В Баку, Елизаветполе, других городах состоялись собрания представителей азербайджанской общественности. На этих собраниях с тревогой отмечался рост армянского экстремизма, делались конкретные обвинения в адрес ' Дашнакцутюна", армянских политических лидеров, католикоса. Однако никаких конкретных мер, выходящих за рамки лояльности и законности, предложено не было. В основном речь шла о благотворительных мероприятиях, сборе пожертвований в пользу пострадавшего мусульманского населения Карсской области. Характерным в этом плане является сообщение о собрании мусульман г. Елизаветполя, созванном по инициативе городского головы Халилбека Хасмамедова, бывшего члена Государственной Думы. Как видно из сообщения газеты "Икбал" от 12 февраля 1915 г., Халилбек произнес на собрании "огненную" речь, где упомянул об ужасах трагедии, постигшей мусульманское население в Карсе, однако никаких вопросов, кроме благотворительных, на этом собрании обсуждено не было (85, л.24).

Армяне после 1915 г. тоже уделяли немало внимания вопросам благотворительности. Но какая же огромная разница между целями, задачами и масштабами освещения в прессе их ''благотворительной" деятельности и действиями мусульманской общины! Главное, коренное различие тут сразу же бросается в глаза: армянская благотворительность насквозь политизирована и преследует в основном не гуманитарные, а организационно-политические и пропагандистские цели. Приведем только один пример, который может послужить хорошей иллюстрацией сказанному.

10 мая 1916 г. в Петрограде с немалой помпой открылся с разрешения властей съезд представителей т.н. "армянских комитетов" и состоявших в ведении католикоса ''комитетов братской помощи". Этот съезд в официальных документах именуется также "Всероссийским Армянским съездом". На нем предполагалось обсудить "участь армян-беженцев и вопросы организации планомерной помощи им. В действительности на съезде обсуждались вопросы политического характера, касающиеся тактики и деятельности армян при окончании войны (89, л.1).

Используя благотворительные цели в качестве ширмы, армянские политиканы (Амбарцум Аракелян, архимандрит Гарегин Овсепян, Гайк Богданов, Вартан Вартанов и др.) разработали для съезда проект о создании института Съездов армянских общественных организаций по оказанию помощи лицам и учреждениям, пострадавшим от военных действий. Эти съезды, по замыслу их инициаторов, должны были охватывать всю территорию Российской Империи и во главе их должен был стоять постоянно действующий орган под названием "Армянский Центральный Комитет Съездов Организаций, оказывающих помощь жертвам войны". В состав этого Центрального Комитета предполагалось ввести представителей т.н. "Главного Комитета Братской помощи", находившегося в Эчмиадзине и состоявшего в ведении католи