3. Балаян [7, с 8]

И меня поразило - почему мы так много проигрывали? 3. Балаян [7, с. 332]

Армяне педантично уничтожали оригиналы [албанских книг].
Ф. Мамедова “Кому выгодно переписать историю”. Вышка, 03.08.91

Здесь читатель ждет рассказа о великом армянском, пусть и не очень, однако речь пойдет о блефе. “Блеф” — слово английское, оно означает “выдумка”. Трудно писать о блефе. Но надо, ибо армяне, миллионы армян, странным образом заворожены, увлечены этим блефом, о нем мечтают, им живут, они движутся к нему, идут к пустоте, к пропасти, у которой нет дна.

Начнем.

Армянские идеологи в результате длительного, кропотливого труда сумели внушить себе, а затем и всему армянству неотступно-навязчивую идею о том, что когда-то, в доисториечские времена было царство-государство, великое-превеликое, невероятных размеров — от моря до моря — “Великая Армения”. Хотя о существовании такого государства исторической науке ничего не известно (как о жизни на Марсе), но зато простор для армянской фантазии здесь открывается необозримый. Основоположником мифического царства был, по мнению Зория Балаяна, сам Ной, конечно, армянин. А может быть, сам Бог? Послушаем Балаяна: “Когда Бог разбрасывал землю по планете, он стоял именно (!) на территории будущей (все-таки будущей) Армении... Ной увидел площадку и воокликнул: “Еревуме”, что по-армянски (!) означает “видно!” — отсюда и название города” [8, с. 30-31].

Здесь, однако, вышла небольшая заминка: сначала Тимур на этой “площадке” построил село, потом Шах Исмаил— город [9а]. “И лишь потом”, через много-много лет Балаяну удалось-таки восстановить справедливость и городу, уже ставшему с 1828 года, по монаршьему велению Николая-I, “армянским”, присвоили в 1960-х годах армянское название, “предложенное Ноем”, - Ереван!

Как можно возразить против столь великого армянского блефа?

Как мы уже знаем, “Здесь всегда были камни. Миллионы лет. Здесь всегда жили армяне” [7, с. 314]. И еще: “Века назад Армения была страной развитой урбанизации” [7, с. 132].

Потом появились армянские “писатели” на бумаге, которых, почему-то называли “переводчиками” (см. ниже). Вот от них, следуя традициям “переводчиков”, и произошло, возникло само слово “великая” и к нему присоединили “Армению”.

Небольшая деталь: на армянском языке слова “великий” нет, не имеется. Есть слово “большой” — “мец” и слово “малый” — “покр”. И есть две местности: Большая Армения (Мец Айк) и Малая Армения (Покр Айк), географические термины, но не политические, что известно историкам [42 и Др.][ Согласно мнению римского ученого Плиння Второго, Армения (находившаяся, как уже отметили, в верхнем течении Тигра, Евфрата и Аракса) Евфратом разделялась на Армению Майор (большую) и Армению Минор (малую) (И. X. Дворецкий. Латино-русский словарь. — М., 1976).]

Подобные географические названия имеются, пожалуй, во всех странах. Например, на Украине я знаю села Большой Токмак и Малый Токмак, в Армении — Мец (Большая) Мазра и Покр (Малая) Мазра и т. д. Итак, политического понятия “Великая Армения” нет, нет и слова “великий” как такового на армянском языке.

Здесь можно было бы поставить точку в рассказе о “Великой Армении”. Но армяне вовсе не собираются отказаться от своего особого, с гору Арарат, величия, хотя и Арарата нет для армян — это чужая гора, с чужим названием (по-турецки “арарат” — тепло, жар — указание на вулканичность горы, пустой звук для “Великой Армении”, которая тоже пустой: звук.

Армяне говорят: “Великая Армения”, могущественное государство с обширнейшей территорией, была. Допустим. Но заметим, если великое государство — это не мечта, не фантазия, то оно должно было обладать реалиями силы, славы, могущества, т. е. находиться на первых местах в ряду государств.

Те же армяне (не другие!) одновременно утверждают, что они, их предки, были бедным, слабым, беспомощным народом, “ад которым издевались все, кому не лень, который оскорбляли, притесняли, уничтожали, т. е. армяне были и есть многострадальный народ. Допустим это тоже, но заметим: народ, который притесняли, оскорбляли, уничтожали все, кому не лень, многострадальный народ — это другая крайность и в ряду народов, а тем более государств, он должен находиться, образно говоря, на последних местах.

Занимать крайнее верхнее положение крайне трудно и почетно. Этого желают все, но не всем это дано. Занимать крайнее нижнее положение — легко, зато крайне позорно. Но занимать оба этих положения одновременно — невозможно, немыслимо, как нельзя быть одновременно белым и черным.

Итак, уважаемые армяне, прекратите бахвалиться своим “величием” и одновременно проливать слезы “многострадальцев”. Вам давно пора определиться и решить, какая крайность более выгодна (понимаю, обе вместе выгодны вдвойне, однако...) — “Великая Армения” или “многострадальная Армения”. Или — или! Тут (во второй раз) можно было бы поставить точку на теме о “величии”, если выбрать “многострадальность” (о многострадальности см. подробно в другой главе — “Геноцид”). Но надо идти дальше.

Прежде чем ковыряться в малоприятном “великоармянском” (термин Гурко-Кряжина) [19] блефе, немножко отдохнем, поговорим о вещах приятных и действительно великих, К счастью, есть и реальное величие.

В 1991 г., летом (чудное время для тех мест!) я вместе с женой был в Лондоне, в гостях, 10 дней. Мы посетили чуть ли не все музеи, многие парки, некоторые рестораны, театры, побывали в шести домах друзей и родственников моего друга, английского профессора, гостями которого мы были. А наш отъезд хозяева отметили английским пикником — спокойным, даже тихим, по нашим представлениям, но достаточно роскошным, тоже по нашим понятиям, и удивительно сердечным, во дворе-цветнике, в компании более 40 человек. Это было не просто гостеприимство, это была культура — искреннее уважение, любовь к человеку, истинное великодушие.

Я мог бы писать о многих странах, где побывал, тоже интересных, замечательных. Но пишу об Англии, потому что она представляет хорошую иллюстрацию к нашей теме.

Дело в том, что Англия, как я ее воспринимаю, единственное государство, которое официально называлось (и являлось) великим — Великобритания. Есть и другие государства, которые, может быть, тоже заслуживают по своим параметрам такого звания, но, очевидно, не подошли — не применяются же понятия “Великая Япония”, “Великая Америка”, и нет претензий. Только Великобритания (И “великоармения” — чур, о ней не здесь, ниже).

Чем велика Великобритания?

Своими людьми. Сколько их, корифеев-англичан, которыми не только Британия, не только Европа, весь мир гордится. Кто не знает, кто не восхищается Шекспиром и Байроном, Ньютоном и Фарадеем, Деви, Дарвином, Кавендишем, Смитом, Резерфордом, Дираком... Сколько их, англичан-гениев, великой страны. В величественном Вестминстерском Аббатстве могилы Ньютона, Фарадея, Резерфорда. Они скрыты под мраморными плитами и по ним ходят люди — по могилам! Почему так? Англичане считают: они открыли путь человечеству, и по этому пути — через них — земляне идут в будущее. Как это удивительно, как величественно!

Язык. Достаточно сказать только, одно: английский язык — это язык международного общения, но существу общемировой.

Территория. Британия получила сан Великой потому, что была величайшей морской державой к началу прошлой мировой войны — четверть суши являлась территорией Великобритании. Какие люди, деятели должны были быть у этого государства — какие флотоводцы, полководцы, ученые, дипломаты, политики, инженеры, воины, граждане!

Я стоял перед памятником королеве Виктории, смотрел долго, с восхищением. Англичане ее очень высоко чтут и сердечно любят (это прабабушка нынешней королевы Елизаветы II). Сколько воли в чертах ее бронзового лица! 60 лет царствования. Из них 50 — в черном платье — траур по безвременно умершему мужу Альберту держала она, Великая Королева Великой Британии.

Королеве Виктории посвящены музеи, памятники, много названий “Виктория”. Я уверен, они сохранятся вечно, и не только потому, что она была великой, самой великой королевой, но и потому, что ее величие было достигнуто усилиями выдающихся людей всей нации.

Столица. Лондон. Ему сравнения нет, по крайней мере среди тех городов, в которых я бывал. Есть, может, где-то, что-то крупнее, красивее, но нигде, я так считаю, нет того общего и целостного величия, не кричащего, а спокойного достоинства, которыми обладает великая столица Великобритании.

Архитектура. В Лондоне, как мне показалось, нет двух домов с одинаковой архитектурой. И какой! Все дома будто бы построены вчера — они выглядят как на выставке. А ведь климат Лондона сырой, дома приходится постоянно обновлять, и их обновляют. Писать об архитектуре Лондона можно тома — и написано. Скажу только об одном здании, Вестминстерском аббатстве. Я слышал определение: “Архитектура — застывшая музыка” или “музыка в камне”, а увидел это впервые там, в этом здании. Как описать? Никак! Надо видеть. А внутри! Какая роскошь, какое искусство, богатство, яркость, красота... Скульптуры, живопись, золото, и все свежо, добротно, разнообразно, уникально. Невозможно запомнить каждую деталь и невозможно забыть все в целом.

Улицы Лондона, дороги — все как игрушечные: идеально аккуратны, новы, удобны. Я подумал: в нашей стране (бывшем Союзе), чтобы иметь такие дороги, надо работать сто лет и все заработанное вложить в их строительство. На асфальте нет не то, чтобы трещин, а даже латок.

В пригородах Лондона пустырей не найдешь — везде деревья, цветники, газоны.

Дворы. Их вернее было бы назвать розариями. Один красивее другого, т. е. каждый красив по-своему, по-особому. По-моему, иметь такой двор достаточно для того, чтобы быть счастливым.

Мы ездили смотреть замок, построенный каким-то лордом в прошлые века. Когда приехали и вышли из автомобилей, у меня забилось сердце: перед моими глазами как бы открылся пейзаж моей Родины, горного Карабаха — изумрудное гладкое плоскогорье, перемежающееся островками и полосками леса. Это и есть знаменитый английский ландшафт, создававшийся искусственно, столетиями. Мне казалось, что это портрет лучшей природы Земли, писанный с натуры Карабаха.

Много, очень много можно и хотелось бы написать об Англии, стране, которая называется и является великой. Но, к сожалению, не она, Великобритания, наша тема, и я, видимо, увлекся. Невозможно не увлечься...

Вернемся, нужно вернуться к теме “Великая Армения”, хотя лично меня к ней не тянет. Армяне считают, что Армения не менее, а более велика, чем Британия. Чем? Начнем с основного.

Территория. У армян территории, собственной, постоянной, т. е. с более или менее определенными границами, никогда не было, не говоря уже о ее обширности “от моря до моря”. Они все время перемещались, переселялись, точнее — бежали с одного места на другое, с территории одного государства на территорию другого. Племя кочевников? Нет — беженцев! А причиной тому был их собственный характер “крамольных подданных”, — по определению германского кайзера Вильгельма II [19]. В результате этого армяне рассыпаны по всем континентам, почти по всем странам мира.

Государственность. С. Глинка: “Ему (Рупиньяну) удалось 1080 года учредить небольшое государство в Киликии... 1375 года... разрушилась самостоятельность армянского царства” [17, с.8].

Армянский писатель Ованес Туманян писал (1910 г.): “...Наше несчастное племя (обратите внимание: он пишет не “нация”, не “народ”, а “племя”), которое почти никогда не было политически независимым...” [58, с. 192].

Французский историк Жорж де Малевил [40, с. 15]: “...Территория, которую они (армяне) заняли, а именно горная долина реки Аракс, была ассирийской провинцией, которая затем стала мидийской, а позже, после завоевания Ирана Александром Македонским, греческой. После смерти последнего Армения попала под власть селевкидов.

К началу II в. до н. э. под титулом вассалов селевкидов возникает династия местных царей, которые пытаются добиться независимости на периферии, где находится их княжество, вступив в союз с одним из соседей против другого. Но им никогда не удастся добиться для Армении действительной независимости, она всегда будет вассалом какой-либо далекой империи за единственным исключением периода с 95 по 66 год до н. э., когда один местный правитель, Тигран, воспользовавшись общими трудностями своих соседей — Митридата и персидского монарха, столкнувшихся с римлянами, сумел добиться эфемерной независимости, но в конце концов был побежден и повержен По млеем.

Был ли Тигран “армянским”... Это маловероятно... В 400 г. до н. э., когда Ксенофон (Анабаз) пересек территорию, позже названную Арменией, ее население говорило на одном из наречий эламского языка, т. е. на азиатском языке.

Армянский этнос — такой, каким мы его знаем сегодня: с его языком, физическим типом и религией, по всей видимости, сформировался в период раннего средневековья. Поэтому стремление сделать из Тиграна “армянского монарха” является столь же мифическим, сколь мифической выглядела бы попытка сделать из Версинжеторикса [Гальский полководец, побежденный Юлием Цезарем (приблизительно 72—46 гг. до н. э.). ] французского генерала”.

Там же [40, с. 18] отмечено: “Правда, также существовало и государство Малой Армении, образованное в XII веке..., что привело к определенной армянской иммиграции в Киликию”. В 1342 “исчезло второе армянское образование, которое знала история. В 1814 г. проживало — иногда компактно, как в Зейтуне, — менее 150000 армян. Но настаивать по этому поводу на “историческом праве” армян на владение Киликией... абсурдно. Это необходимо подчеркнуть, потому что в своих грандиозных мечтаниях... армяне представляли себе гигантскую Армению, омываемую тремя морями от Адана до Трабзона — и простирающуюся до Баку”.

“Армянская республика, — пишет Малевил, — которая образовалась в 1918 г. на руинах царской империи по воле Англии, представляла собой за свое непродолжительное автономное существование (1918—1921) единственное независимое армянское государство, которое было определенным образом зафиксировано в Истории” [40, с. 15].

И эта самая “республика”, как известно, была создана на территории Иреванского ханства Азербайджана, названного Эриванской провинцией после захвата и присоединения Северного Азербайджана к России, и начиная в основном с 1828 г., армяне начали переселяться из Ирана и Турции в За кавказье массово благодаря политике царской России.

Вот так появились в Закавказье, т. е. в Азербайджане, армяне, которые сосредоточились в основном в Иреванском ханстве. А в 1918 г. там была создана Республика Армения.

Другой современный историк, американский профессор Дж. Маккарти пишет: “Несмотря на наличие названия “Армения” на картах XIX века, в Османской империи не было Армении как таковой” [37]

То, что армяне длительное время присваивали себе государственность, географию, историю, культуру, памятники архитектуры наших предков, кавказских албанцев (тюркской их части), не имеющих никакого отношения к пришлым армянам-хаям (кроме того, что и албанцы принимали христианство), теперь окончательно доказано главным образом трудами известных азербайджанских историков 3.Буниятова и Ф. Мамедовой (утверждение степеней последних задерживали именно армяне!). Вот и вся история армянской государственности. Пусть армяне меня простят, но тут “великим” и не пахнет. Вообще странное требование — воссоздать “Великую Армению”. Если даже армянство имело бы когда-то реальное, а не мифическое, допустим, даже великое, государство, то это не дает права претендовать на существование, или, как они любят выставлять, “воссоздание”. Никто таких нереальных и диких требований не выдвигает: Македония не просит “воссоздать” империю Александра, Азербайджан не требует воссоздания империи Шаха Исмаила, Алп-Арслана, Турция молчит по поводу восстановления многочисленных владений Османской империи, Англия не борется за возвращение ей четверти мира, которая ей реально и не так давно принадлежала. Десятки других государств тоже никаких “воссозданий” и “миацумов” не требуют, имея, казалось бы, на то веские основания — все, кроме Армении, не имеющей никаких оснований. Правда, гитлеровская Германия тоже претендовала на “миацум” — по-немецки “аншлюс” Австрии, но только в течение 12 лет (1933—1945). А Армения выступает на эту тему более ста лет и все более громко, нагло, агрессивно. И никто не скажет: Хватит, надоело!

На селение. Может, численность населения Армении дает ей право провозглашать свое “величие”? Например, как у Китая, Индии. Но в таком случае говорят о великом народе — великий китайский народ, великий индийский народ и т. д. Да и смешно говорить о “величии” армянства: если собрать со всего мира всех армян, то не наберется и десяти миллионов. А в самой Армении их около 3 миллионов — в 400 раз меньше, чем в Китае [здесь автор дает данные на 1994 год; по словам же самих армян/хаев, сейчас в землях Западного Азербайджана (временно именуемых ими “Армения/Хайастан”) проживает чуть более миллиона граждан].

Люди, заслуги. Имеют ли армяне заслуги, которые можно было бы назвать великими? Были ли армяне, которых бы знал весь мир? Такие, например: как Эйнштейн, Галилей, Коперник, Ампер, Ферми, Менделеев, Кюри, Эдисон и другие — их много, но ни одного армянина.

Ратные подвиги. На какой великой войне армяне победили, даже на маленькой? Правда, в межнациональных войнах “победы” были — над мирным мусульманским населением, женщинами, стариками, детьми — таково армянское “геройство”. Может быть, у них были полководцы, такие, как Цезарь, Ганнибал, Шах Исмаил, Шах Аббас, Петр I, Суворов, Нельсон? Нет, таких не было, самый “великий” был бандит Андраник (согласно “Истории Армении” он более “великий”, чем Цезарь и прочие). Хотелось бы вспомнить и повествования Плутарха о постыдном бегстве армянской 100-тысячной броненосной конницы Тиграна-II от 20-тысячной пехоты римского полководца Лукулла.

С другой стороны, каких подвигов, каких полководцев вы требуете у бедного “многострадального” народа, который всегда и все топтали ногами (это тоже согласно “Истории Армении”, написанной теми же авторами).

В той же “Истории” через страницу — опять “героика”, вновь “величие”. Как отмечал Величко, “Страницы пестреют “великими” именами, незнакомыми никаким историям, кроме армянской, да порою появляются в сильно увеличенном виде фигуры менее сомнительного происхождения” [14, с. 71].

Может, были армянские классики мирового уровня, которые бы могли войти в гипотетический “клуб” великих поэтов, писателей, таких, как Фирдовси, Саади, Низами (которого армяне выдают за армянского поэта Нерсеса Ганзакеци), Хафиз или же Гомер, Данте, Джами, Шекспир, Насими, Руставели, Байрон, Физули, Пушкин?

Самым выдающимся, первым своим классиком армяне считают Хачатура Абовяна. Я прочитал его главное произведение “Раны Армении”. Это не что иное как собрание до смешного неправдоподобных, нелогичных небылиц, порой трагикомичных. Книга такая же бездарная, как и творения живого армянского “классика” Балаяна. Не таких писателей-переводчиков бумаги, а настоящих поэтов, художников слова гораздо больше у каждого из восточных народов, которых Балаян запросто называет “кочевниками”. Приведу один пример. Только поэтов, только Азербайджана, только с псевдонимом Табризи (уроженцев Тавриза) можно насчитать много десятков.

Может, есть хоть один армянин среди корифеев цивилизации — ведь они только и вопят о том, что армяне самые “цивилизованные”. Может, есть какой-нибудь “ян” или “янц” в ряду с Авиценной, Бируни, Хайямом, Коперником, Дарвином, Туси, Гегелем, Мечниковым, Павловым, Раманом, Мессбаузром? Нет.

Конечно, тому есть свои причины, объективные и субъективные. Армяне, как мы видели, почти никогда не имели своего независимого государства. Заметим при этом, что первое “независимое” от Англии государство (1918—1921 гг.) с первого до последнего дня своего существования вело войну, со всеми; вторая независимая Армения, появившаяся с 1988 г., также немедленно начала войну с Азербайджаном (пока только с ним!), которая продолжается постольку, поскольку продолжается самостоятельность Армении. Т.е. армянам практически некогда было думать о том, чтобы создавать культуру — они всегда, везде и непрестанно думали о мятежах, терактах, борьбе за “освобождение”, “воссоединение”, “воссоздание” и действовали соответствующе — бунтовали, терроризировали, воевали. Доброта?

В 1918 г., когда была создана “республика Армения”, на ее территории армяне составляли около 50 процентов населения. Сейчас 98 процентов. Армения наиболее, вернее, единственно моноэтническая республика из всех, входивших в состав бывшего СССР. И это произошло не вследствие естественного вымирания граждан других национальностей, нет! Этого достигли армяне путем изгнания, выживания и физического уничтожения “чужих”, в первую очередь, мусульман: азербайджанцев, курдов, а также русских, евреев и т. д.

Никому не желаю попасть в Армению, встретиться с “бородачами” — это страшно, в чем убедились, в частности, англичане, немцы, французы, русские, приезжавшие в Армению оказать помощь после землетрясения. Кстати, аналогичное приключилось и с Михаилом и Раисой Горбачевыми.

Экономика. Развал, хаос, нищета. Объективно: неродная гористая земля с непривычным для пришлых армян климатом, скудные ресурсы. Субъективно: неприспособленность армян к сельскому труду, война, конец которой не виден за горизонтом, где тоже начнется война за Армянские Штаты (которая уже планируется).

Природа. Балаян говорит о “клочке земли, проклятом богом”. Да, для них так. Самым живописным местом в Армении считается озеро Севан. Я бывал там, видел это озеро. Небольшое оно, с мутной водой, и вокруг нет деревьев. Высота альпийская, деревья не растут. Впечатление гнетущее. А климат еще хуже: зимой открытый ледяным ветрам простор, летом — палящее солнце и негде укрыться в тени. А что было, когда в тех местах жило коренное население — азербайджанцы: отары бесчисленных овец, табуны лошадей, верблюдов — мясо, молоко, шерсть, вольготная жизнь животноводов-тружеников...

Города и села. После землетрясения 1988 года многие из них превратились в развалины. Восстановление почти не ведется, хотя 800 тысяч граждан не имеют постоянного жилья. Зато ведется война. За “миацум” Карабаха. А землетрясение поистине было словно ниспослано свыше: в начале декабря 1988 г. армяне завершили изгнание азербайджанцев и только заселили их дома армянскими семьями, как тряхнуло землетрясение! Армян, погибших под обломками этих домов, было намного больше, чем азербайджанцев, убитых армянскими боевиками во время их изгнания в Азербайджан.

Тут невольно вспомнишь еще раз слова Балаяна о проклятом Богом клочке земли.

И претензию эту — на чистую расу — армяне, оказывается, начали предъявлять раньше Гитлера, Геббельса и даже Муссолини, которым незаслуженно приписывают теорию о расовом превосходстве. Интересно было бы спросить, а каким образом при их “чистоте нации” на 10 армянских/хайских фамилий приходится половина с тюркским корнем? Чистота нации? Пусть читатель сделает выводы.

Вот как об этих армянских претензиях писал Величко [14, с. 65—67]: “Профессор Д. Н. Анучин говорит, что армяне — племя не арийское, а скорее арианизованное (по языку). Помимо сказанного, далеко не все, причисляющие себя к армянам, принадлежат к коренному армянскому племени. Армянский журнал “Мурч” (1897 г. Статья под заглавием “Армяне из цыган”), говоря о значительной способности армян к ассимилированию других народностей, указывал в конце 90-х годов на наличность среди армян довольно большого процента ассимилированных цыган. Знакомство с обоими племенами дает наблюдателю значительный материал для подкрепления выводов указанного журнала. К еще более интересному выроду относительно значительных армянских групп пришел кавказский антрополог, доктор И.И.Пантюхов. Почтенный ученый воспользовался случаем, когда Тифлис был наводнен полудикими беженцами из Турции, и подверг множество турецких армян антропологическому измерению. Оказалось, что огромная часть этих незванных гостей, по своему физическому складу, — чистокровные курды. Это открывает простор предположению, что некоторые эпизоды армянской резни в Турции явились результатом давнишних семейных счетов между курдскими племенами разной веры.

Весьма интересен также вопрос о закавказской Албании, или, по-армянски, Агваиии. Эта страна, в состав которой входили и нынешняя Елисаветпольская губерния, и части Тифлисской и Дагестана, была населена народами не армянского происхождения, получившими христианство от армян. До начала XIX века существовал отдельный агванский или гандзасарский католикос, соперничавший с эчмиадзинским и по временам совершенно независимый от последнего. В настоящее время христиане, бывшие некогда паствою агванского католикоса, считаются армянами и, перемешивавшись с ними, усвоили их характер.

Были у армян и неволыныя, насильственныя скрещивания с другими народами. И персидския полчища, и адербейджанские татары, и турки, и грузины, и горцы, очевидно, не церемонились с женщинами народа, давно утратившаго государственность и связанные с нею способы гордой, мужественной самозащиты.

При таких условиях ясно, что в жилах у армян есть всякая кровь. Этим и объясняется то обстоятельство, что у народа, трусость которого в Передней Азии вошла в поговорку, выдвигаются по временам талантливые и мужественные полководцы, как яркие исключения на темном фоне: ясно, что в них говорит кровь других, воинственных народов, нормальный же армянин, согласно общекавказской пословице, имеющейся на нескольких местных языках, “боится зайцев”. Черта несомненно семитическая. Вообще, характерных семитических черт в армянском народе — сколько угодно: тут и историческая неспособность к маломальски устойчивой государственности, и постепенное исчезновение сколько-нибудь авторитетной родовой аристократии, и давнишний переход к подпольной политике теократическаго строя, и резкие признаки коллективизма в пользовании поливными землями, и значительная расовая склонность к торговле, ростовщичеству и вообще ненасытному стяжению. Заносчивость и жестокость по отношению к слабейшим и рабское низкопоклонство перед сильными, наконец, удивительная, феноменальная способность к рекламе и ненасытное тщеславие — все это черты семитския, только у армян оне еще грубее и интенсивнее.

...Указание словаря Брокгауза и Ефрона на то, что армяне — “отрасль иранской группы индоевропейского племени”. Но вряд ли можно при этом забывать изречение: “все врут календари”.

Как мы видели, ничего великого армянского, .ни одного великого армянина по мировым стандартам нет. Но по армянским стандартам их очень даже много. А из них, из “великих” армян, самым “великим” они считают Месропа Маштоца„ того, кто изобрел армянский алфавит. Другим “великим” считают Андраника.

Вкратце познакомимся с основными делами этих “героев” армянства.

Месроп Маштоц. Сначала о том, что представляет собой его “изобретение”. “Месроповский” алфавит по сути не заключает в себе ничего нового. Он составлен по принципу латинского алфавита. Более того, это никак не “изобретение” и не новое слово, а всего лишь заимствование с некоторыми переделками: армянский алфавит состоит из букв, взятых в основном из эфиопского и латинского алфавита, с разными переиначиваниями (переворачиванием вниз головой, изменением направления хвостика букв, а также приданием, иногда, другого звука, например: “s” армянский почему-то назван “т”, “з” — “в” и т.д.). Т.е. Маштоц совершил в основном операцию, которую сегодня культурно называют “плагиат”. Но это не главное. Взглянем на другие дела Мащтоца и его продолжателей.

Балаян [7, с. 386—387], утверждая, что “Месроп Маштоц... величайший гуманист и просветитель”, пишет: “Первые (?) профессиональные переводы на земле осуществлялись буквами месроповского алфавита”. Да, армянские переводчики были профессионалами: имелись специальные школы, которые выпускали таких переводчиков. Толпы их набрасывались на “шедевры мировой культуры” (см. ниже — речь идет главным образом об албанских, кавказских албанцев книгах)— и переводили... “в невиданных в мировой истории” (тоже любимое выражение Балаяна) масштабах.

“Известно, — продолжает Балаян, — что армянские профессиональные писатели назывались переводчиками (?)”. Надо представить, сколько было шедевров, чтобы потребовалась такая “промышленно-конвейерная” работа толп перевоДчиков-“писателей”, (т. е. умеющих “писать”).

Что же принесло изобретение,Месропа Маштоца благодарной цивилизации? “Многие шедевры мировой культуры сохранились лишь в переводе иа армянский язык”, — гордо сообщает Балаян. Это хорошо. Хотя еще неизвестно как перевели: если переводчики были малограмотные, то перевели плохо, если же были “грамотные”, то еще хуже — все переиначили, армянизировали, описали все с позиций “Великой Армении”, то есть совсем не то, что писали авторы оригиналов — албанцы.

Но самое главное: “оригиналы уничтожены...” Кем же уничтожены? “Вандалами!” — не задумываясь отвечает Балаян. А кто эти .вандалы? — Об этом Балаян умалчивает. “История Армении” молчит тоже. Вопрос остался открытым. Но давайте мы попробуем разрешить его с помощью нормальной (неармянской!) логики.

Допустим (первое допущение), что эти книги были очень нужны каким-то 1вандалам, так же, как армянам.

Вопрос. Почему они, вандалы, не взяли и не перевели их, как армяне, на свой вандальский язык или, по крайней мере, не сохранили эти книги-оригиналы?

Второе допущение. Они этого делать не хотели — на то они и вандалы. Их цель не читать, а уничтожать, потому они все оригиналы собрали и уничтожили.

Вопрос. Не было в истории таких вандалов, которые так капитально, так тщательно собрали бы все до единого экземпляры и уничтожили бы все. Это ведь очень трудная задача. Как же удалось балаяновским вандалам осуществить такую операцию по полному уничтожению албанской культуры?

Третье допущение. Вандалы настолько горели жаждой уничтожения, что годами вели поиски, отыскали все албанские книги, собрали их и уничтожили.

Вопрос. А те экземпляры, что были в руках у армянских переводчиков, где они? Ведь были же оригиналы этих шедевров, так сказать “рабочие” экземпляры. К тому же любой переводчик, порядочный, конечно, заинтересован сохранить оригинал не меньше, чем перевод, если не больше — такова психология переводчика. Где же эти оригиналы?

Четвертое допущение. Их тоже не удалось сохранить “цивилизованным”, беспомощным армянам. Всесильные вандалы отобрали все, а то они, добрые армяне, конечно же, хотя бы по одному экземпляру сохранили — они же знали цену этим шедеврам.

Вопрос. Неужели армяне не смогли припрятать хотя бы несколько листов, хоть один лист из тех книг, на албанском языке. Ведь утрачен не только албанский язык тех времен, но даже алфавит.

Уничтожить культуру целого народа полностью, навсегда? Ведь это невероятно трудно, уничтожить все, начисто! Как это удалось?

Пятое допущение. Попробуй утаить хоть один лист, вандалы-головорезы убили бы “без суда и следствия”. Вот почему не осталось ни одного даже листа от албанских книг-оригиналов.

Вопрос. А почему сохранились армянские книги-переводы? Как сумели цивилизованные беспомощные армяне сохранить, отстоять перед грозными, беспощадными вандалами свои переводные книги? Почему все албанские книги, “многие шедевры мировой культуры сохранились лишь в перевоДе на армянский язык”, остались в полной сохранности, а от оригиналов не осталось ни одного листа? Как это могло получиться?

Ответа нет. Хотя он очевиден — логика подвела нас к нему. Окончательный вердикт вынесет суд Истории. Хотя зачем? Вряд ли он станет копаться в грязном армянском белье (сколько его накопилось!). И так все установлено. Ф. Мамедова пишет по этому поводу, что армяне педантично уничтожали албанские книги, после того, как их переводили на свой язык [43].

Армяне, рассуждая с позиций своей “логики”, думали так: сожгут все оригиналы, бесследно, спрячут концы в воду и все забудется. “Есть, вот они, армянские книги, нет других”. Тем самым будет достигнута двойная, даже тройная, выгода: они присвоят себе наследие талантливого албанского народа — раз; лишат тот же албанский народ (приютивший армян у себя в карабахском доме) не только будущего (это они сделали путем арменизации потомков албан), но и прошлого, тоже присвоив его себе, — два; на случай, если, все-таки кто-то спохватится и начнет искать албанские книги, то вылить очередной ушат клеветы на соседей, которых они без устали называют “вандалами” — три.

Но не получилось. Дали маху. Все раскрылось. Стало известно, что шедевры, которыми хвастались веками армяне, — вовсе не армянские труды, а всего лишь переводы — раз; оригиналы принадлежат чужому народу, кавказским албанцам, предкам нынешних азербайджанцев — два; оригиналы-шедевры не стали и не смогли бы уничтожить какие-то сторонние “вандалы”, их желали и смогли уничтожить сами армяне, “цивилизованные” вандалы, именно потому, что это было нужно, т. е. выгодно им и больше никому.

Кроме того, такой образ действий для армян типичен, их почерк знают все. “Армянские книжники подобными проделками не стесняются потому, что стирать, опорочивать или переделывать документы — их ремесло”. Чавчавадзе писал эти слова 90 лет тому назад — он знал армян [62, с. 18].

Уничтожать книги, конечно, вандализм, может быть, самый отвратительный из всех видов вандализма. Вандалы, враги культуры, разума, а книга (разумеется, достойная, а не такая, как балаяновский “Очаг”) — это концентрированный разум, потому вандалы уничтожали книги. Вандалы-фашисты называли это уничтожение “капутмахен”, вандалы-коммунисты — “ликвидация”.

Но маштоцевцы действовали совсем по-другому: они уничтожали лишь фактуру — бумагу, переплеты книг, албанские оригиналы, а разум, содержавшийся в них, чужой разум, предварительно присваивали, переиначивали, переложив посвоему, то есть переводили в другую упаковку, в книги — “буквами месроповского алфавита”. Вот в чем фокус!

Это явление особого рода, подобного история не видывала, да еще в таких масштабах! Для этого даже слово вандализм не подходит — слабо. Это... Что же это?.. Единственно подходящее слово — армянствование. Спасибо Величко за этот термин.

Таким образом, благодаря месроповскому алфавиту для человечества были утеряны бесследно и навсегда творения лучших умов, многие шедевры. А за переводы, месроповские— искаженные и мало кому доступные — лично я не стал бы благодарить, скорее уж проклинать. Ибо армянский, вернее, армянизированный — переиначенный фальсифицированный с целью возвеличивания армянства перевод не заслуга, а позор. Трудно оценить, какая это потеря для человечества. Для честных армян — тоже. А как думают армянские националисты? Отвечает Балаян: “Месроп Маштоц не мог не родиться именно там и именно тогда, где и когда он родился” [7, с. 375]. Каламбур? Нет, хуже — армянская мудрость. Чужие творения, в частности азербайджанские, присваивали себе и другие переводчики, хотя и не в армянских масштабах.

“Боденштедт, Фридрих (1810—92) — немецкий поэт и переводчик. Приехал в 1840 г. в Россию [Закавказье]... Поэтическую славу принесли ему переводы “Песен Мирзы Шафи” (1850), которые впоследствии он выдал за свои...” [БСЭ, Гл. ред. С. И. Вавилов, изд. 2, т. 5, М., БСЭ, 1950, с. 364].

Почему он это сделал? Ведь Боденштедт переводил с многих языков — французского, русского, английского, фарсидского, ряда кавказских и других языков и ни в одном случае не отрицал авторов оригиналов, да и Мирзу Шафи тоже. О нем Боденштедт писал с уважением и благодарностью, как о своем мудром наставнике, об авторе тех самых “Песен” вплоть до 1874 г. Вот почему.

Успех “Песен Мирзы Шафи” был необыкновенным, ошеломляющим. Вы только подумайте: уже при жизни Боденштедта “Песни Мирзы Шафи” выдержали, только немецких, более ста изданий! Были и многочисленные издания на французском, английском и других европейских языках, созданы на эту тему музыкальные произведения, в том числе оперетта “Песни Мирзы Шафи”. Тогда как другие переводы и собственные произведения Боденштедта вышли максимум восемь раз. И то, благодаря рекламе не об “известном поэте Боденштедте”, а об “авторе известных песен Мирзы Шафи”. Всего же “Песни Мирзы Шафи” издавались на немецком языке, согласно данным литературоведов Германии: О. Бюргера — 264 раза, и Д. Балке — 300 раз! [Акиф Байрамов. Классическая азербайджанская литература на немецком языке. — Баку: Язычы, 1992, 182 с., с. 148].

Подобного успеха не имел ни один немецкий, да и вообще европейский поэт.

Противостоять такому соблазну Боденштедт не смог. Я уважаю Запад, люблю моих Друзей-коллег — европейских и американских ученых за их безусловно выдающиеся достижения в науке и технике. И меня радует то, что творения Мирзы Шафи Вазеха, одного из тысяч поэтов Востока, дошло до души западного читателя. И это благодаря блестящему переводу, выполненному Боденштедтом. Жаль, что боденштедтов не мноro. А сколько творений Востока — произведения поэтов, музыкантов, да и кулинаров-ашпазов, которые Запад не смог, не может понимать, ощущать, попробовать на вкус. Жить на свете и не понимать мугам, не ощущать его прелести на струнах своей собственной души — это потеря невосполнимая...

Чтобы осознать это, европейцу, думаю, достаточно будет знать, что основная мелодия “Токкаты” великого Себастьяна Баха идентична с отрывком мугама “Баяты-Шираз” — почти одно и тоже! Почему, как, — я не знаю. Но это правда. Правда и то, что “Токката” Баха — жемчужина западной классической музыки. И еще. Жорж Визе стал великим после написания опер “Джамиля” и “Кармен”, а написал он их после изучения восточной музыки.

Европе желательно изучить восточную культуру поглубже. Это сокровищница. И она неисчерпаема. А моральную слабость Боденштедту простим. Архитектура, памятники. О них армяне шумят особенно громко и настойчиво. Например, в книге Балаяна “Очаг” написано: “Памятники архитектуры отмечены на армянском нагорье более 6000 лет назад” [7, с. 222J.

“Село Техар. Здесь соорудили величественный храм, с которым по композиции редко какое строение в мире может сравниться” [с. 289].

“В Аштараке (село) более 30 только (!) соборов, храмов, монастырей, церквей. Многие из них входят (?) в сокровищницу мировой культуры и архитектуры” [7, с. 391].

“Здесь (в селе Сардарапате) установлен известный (?) сегодня всему миру памятник” [с. 362].

“Грядущее поколение должно “осознать” сам процесс неимоверного труда, спасающего для всего человечества (!) и всей цивилизации (!) уникальные образцы мировой (!) культуры” [с. 396].

“В республике более 4000 официально зарегистрированных памятников архитектуры и культуры” [с. 396].

Какая-то дежурная цифра — 4000. Она то и дело повторяется у Балаяна. “4000 наций на земле” [с. 289], 4000 армян варвары сожгли” [с. 431], “4000 памятников в республике” и т. п. Загнул Балаян, да больно однообразно получилось. Почему бы ему не написать 5000? Или 7000? Степень достоверности та же, а правдоподобности, может быть, больше.

Как “делались” армянские памятники? Грузинский писатель прошлого века Илья Чавчавадзе в овоей книге “Армянские ученые и вопиющие камни” [62, с. 49], рассуждая по-христиански, выражает наивное удивление, как, мол, можно чужое приписывать себе, а ведь “с давних пор христианская религия учит: “Не пожелай... того, что принадлежит ближнему твоему”. И пишет: “Армяне силились стирать или уничтожать следы грузинского происхождения на грузинских храмах и монастырях, соскабливать или стирать с камней грузинские надписи, вынимать самые камни из построек и вставлять взамен их другие с армянскими надписями” [с. 17]. Далее Чавчавадзе приводит множество конкретных примеров тому, как армяне занимаются “пожеланием... того, что принадлежит ближнему своему” — грузинскому народу.

“О “присвоении армянами” чужого добра писали и Другие очевидцы. Так, Величко [14, с. 46], в частности, отмечал “Разные Манташевы, Арафеловы и другие армянские тузы скупают за бесценок грузинские земли и населяют их выходцами из Турции; часовни, и даже церкви переходят в руки армян”.

В еще более широких масштабах и более нагло и откровенно практикуют армянские националисты переделывание албанских архитектурных памятников в “армянские”. Эти вопросы основательно изучены и разъяснены ведущим албановедом Фаридой Мамедовой [42].

А армяне делают вид, что ничего не слышат, и по-прежнему, все албанские архитектурные (и другие) памятники, которые находятся на территории Азербайджана, в частности известный Гандзасарский монастырский комплекс, построенный албанским царем в 1240 г., упорно и бесстыдно приписывают себе.

Надо уделить пару слов и “Еревану, поражающему своим обликом мир”. Сказано, по-моему, не совсем точно: не обликом, а скандалами (на Театральной площади [где набили шишек и самому Балаяну, первому идеологу], в аэропорту Звартноц и др.).

Армяне на полном серьезе трубят везде и всюду, что именно Ереван, а не Лондон был и есть “столица столиц”, и даже что сравнивать Лондон с Ереваном — смешно. Я согласен: сравнивать Ереван с Лондоном не только смешно, но и позорно. Все “4000 памятников” Армении и Еревана, собранные в одну кучу, не сравнятся с ценностью одной арки, например, Вестминстерского Аббатства. Даже конюшня королевы Виктории, которая воспроизведена в музее восковых фигур, куда интереснее, чем “уникальные” памятники Армении.

Армению в Лондоне я все же вспомнил. Там мусорные урны очень объемистые, с хорошо закрывающимися крышками. И я подумал: может, в этих урнах поместились бы амбиции армян? Но потом отбросил эту идею — не уверен, хватит ли урн?

Да и не дай Бог, чтобы и в Лондоне появились великоармянские амбиции. Хотя инфекцию остановить не просто: говорят, бациллы появились и в Лондоне, даже в палате лордов, что известен и разносчик их — вицеспикер баронесса Кокс, заразившаяся от слишком тесного общения с армянами в Нагорном Карабахе.

А если серьезно, то возникает вопрос: в чем причина этой безмерной амбициозности, такого болезненного самолюбия армянства? На этот вопрос ответил Величко еще 90 лет назад: “Болезненное самолюбие и тщеславие армян и склонность их рекламировать свое величие в прошлом и настоящем — объясняются и отчасти оправдываются (!) тем, что они в течение веков стяжали себе плохую репутацию, от которой хотели бы избавиться” [14, с. 71].

Андраник (Озанян).

Познакомимся с ним. Громко сказано “познакомимся”: его не знал, пожалуй, никто, даже в те времена, когда он жил и действовал — грабил, поджигал, убивал, когда был рядом, на виду. Только одно и только теперь известно достоверно: этого бандита-убийцу армянство считает своим святым.

Каждый, кто видел Андраника, удивлялся трижды: при встрече, во время общения и после его ухода. Повторно привожу три отрывка из вышеизложенных мемуаров очевидца [56].

Встреча: “17 февраля прибыл в Эрзерум Антраник... в форме русского генерал-майора, с боевыми орденами...” (перечисляется несколько орденов).

При общении: “...Распоряжения его [Антраника] по артиллерийской части поражали меня зачастую дикостью и нелепостью”... “Антраник... не стесняясь нисколько нашим присутствием, при нас разделся, умылся... как будто бы нас тут и не было вовсе”.

После ухода: “...Никто из нас не знал, что Антраник турецко-подданный, считается турецким правительством за разбойника и приговорен к смертной казни. Все это я узнал только... 7-го марта”.

Даже сегодня никто доподлиино не ведает, кто же был он, Андраник (Антраник). И я приведу лишь отдельные, неполные, конечно, но характерные данные о нем.

Андраник — турецкий паша. Салам алейкум! Стал пашой (армянам, в Турции пути были открыты, даже к чину “паша” — генерал), принял присягу верно служить родине — Турции. Но турецким он не был никогда: подло лгал, произнося слова присяги. А потом еще более подло предал свою “родину”, за разбой был приговорен турецким правительством к смертной казни (заочно) — бежал.

Андраник — русский генерал. Здрасьте, Ваше высокоблагородие!

Звание русского генерала ему, беглому турецкому уголовнику, в России, допустим, сразу дать могли. Но как он тут же добыл несколько русских орденов? Ведь чтобы их заслужить, нужны годы службы, причем, безупречной. Это — непонятно, И невероятно.

Но вот служба в российской армии подошла к концу: царь свергнут, главнокомандующий бежал, солдаты разошлись по домам. И Андраник, собрав шайку бандитов-армян, начинает “воевать” в Турции с гражданским населением (там турецкой армии не было). В Эрзеруме он грабил, жег, убивал остервенело. Правда, вскоре туда послали регулярные турецкие войска, и шайке Андраника пришлось уносить ноги вместе с награбленным добром.

Андраник — член правительства Дашнакцутюн. Барилюс! Продолжал заниматься своим ремеслом, осуществляя террор и грабеж мусульманского населения в Закавказье. Однако потом по непонятной причине (думаю, не поделили награбленное с вождями Дашнакцутюн) бежал, теперь уже от армян, “покинул пределы Армении и через Батум эмигрировал в Болгарию”, — пишет один из его нынешних почитателей Гарибджанян [33].

Андраник — большевистский комиссар. Здравствуйте, товарищ! Но он не был товарищем ни русскому рабочему, ни украинскому крестьянину, он был товарищ армянскому нацисту Шаумяну (Шаумову). Приведем отрывок из телеграммы, посланной “теоретиком” истребления тюрков Шаумяном убийце-практику Андранику: “Джульфа, Народному герою Андранику. Вашу телеграмму за № 574 получил. Ее полный текст переслал в Москву Центральному правительству...

От себя лично поздравляю в Вашем лице подлинного народного героя... С. Шаумян” [Газета Бакинский рабочий, № 139, 18 июля, 1918 r.].

Обратите внимание: не “героя революции”, “героя рабочего класса” и не просто “героя”, а “народного героя”. Какой же народ имеется в виду? Конечно, армянский. А поздравлял его Шаумян с “победой” над мирным мусульманским населением Нахичевани.

Андраник — английский агент. Хау ду ю Ду, мистер! “Антантовский агент Андраник стремился пробиться к Урмии, чтобы там соединиться с отрядами английской экспедиции Денстервиля. Но турецкие войска заняли Урмию и Тавриз раньше Денстервиля и заставили его отступить” [Из доклада Наркоминдела СССР Г. В. Чичерина, газета Бакинский рабочий, 14 мая 1924 г.].

Но самым “плодотворным” периодом жизни Аидраника был период межнациональных войн в Закавказье.

Описывать подробно его похождения очень трудно, пожалуй, невозможно — сколько убил, как убивал, сколько из них стариков, сколько молодых, сколько женщин, детей, что творил над трупами, сколько ограбил домов, сколько сжег, где, когда... сотни томов книг, — вернее, уголовных дел, можно (и нужно) составить... Мне трудно писать, а вам читать, мой дорогой читатель. Приведу лишь несколько абзацев из томов описаний его похождений.

“Армянские вооруженные отряды, вырезав население Гамарли, Садарака, Дамирчиляр и других сел, двинулись в нашу сторону. Женщины и дети Шарура, покидая дома, спасаются бегством. Во имя спасения миллионного населения, проживающего на берегах реки Аракса, обратитесь к великим державам, прежде всего к Англии и Америке, пусть они прекратят зверства армян и как можно скорее спасут нас от них” [Газета “Азербайджан”, №7, январь, 1919].

“По официальным данным в Зангезурском уезде банды Андраника сравняли с землей 115 сел.3257 мужчин, 2276 женщин, 2196 детей были убиты, 1060 мужчин, 794 женщины, 485 детей покалечены или ранены. В целом убито и покалечено в уезде 10068 человек...

...400 жителей попытались спастись в мечети. Узнав об этом, бандиты заперли их в мечети и подожгли ее...

В селении Багирбейли семерых мужчин и женщин заперли в доме и живьем сожгли. В мусульманских селах трупы были до такой степени обезображены, что их невозможно было опознать...

Случаи зверских убийств, пыток и изнасилований настолько многочисленны, что их невозможно перечислить в одном докладе”. [ЦГАОР Азерб. ССР, ф. 970, оп. 1, д. 161, л. I— 9j.

Генерал Томсон, англо-французская миссия на словах требовали прекращения этих зверств. На самом же деле не предпринимали никаких решительных мер.

“Вместо содействия предотвращению бойни майор Гиббон (Англия) оглашает приказ генерала Томсона о передаче по сути всего Зангезурского уезда в распоряжение генерала Андраника” [ЦГАОР Азерб. ССР, ф. 895, оп. 4, д. 65, л. 80].

“Банды Андраника сжигали детей мусульман в кострах, разрывали животы беременных женщин штыками и кинжалами, мужчинам, захваченным, вбивали гвозди в головы, на лицах женщин и девушек кинжалом чертили крест, молодым к ногам прибивали подковы...” [Сабахеддин Рустамов, газета “Сэхэр”, 10.05.90].

И все это совершалось отлично вооруженными Россией и Англией “цивилизованными” армянами над безоружными мусульманами, расчетливо, жестоко и безнаказанно. И все совершенное, конечно, с многократными преувеличениями, армяне приписывали своим жертвам — азербайджанцам. А Россия и Европа охотно им верили. Ведь и они считали себя цивилизованными, если не настолько, как армяне, но все-таки не мусульмане же.

Так было тогда, в 1918—1921 гг. и точно так происходит сейчас в 1988—1994 гг.

Добавим слова армянина-большевика (!!!): “Дашнакские отряды, возглавляемые Андраником, Амазаспом и другими, проявили максимум “отваги” в деле уничтожения тюркских женщин и детей, стариков и подростков. Села, захваченные дашнакскими отрядами, были ими “освобождены” от живых людей и превращены в переполненные обезображенными трупами руины” [Лалаян А., Журнал Революционный Восток, 1936, №2— З.С.36— 37].

Приведенное — лишь отрывочные данные. А всего на совести этого армянского “народного героя” столько жертв, что их невозможно перечислить... Кстати, советский маршал И. X. Баграмян тоже восторгался: “...Андраник завоевал себе славу легендарного народного героя...” — армянского — надо добавить. Что ж, каков народ, таков и герой.

Андраник— американский беженец. Хэллоу! Начнем с интервью (армяне любят давать интервью и сегодня: Тер-Петросян, Боннэр-Алиханян, Балаян... всех не перечислить).

Беглого пашу — господина-товарища-мистера; бандита-вора-беженца, одним словом Андраника, интервьюировал корреспондент “Крисчен сайенс монитор”. Об этом пишет цитированный выше Гарибджанян [33]. Того, что говорил Андраник, корреспондент не понимал, как тот коряк в тундре, который тоже не понимал Балаяна, но был с ним полностью согласен. И этот был с ним тоже соглаоен. Более того, он был в восторге: “Полководец-артист, когда он описывает сражение, словно он снова сражается!”

Но, увы, “сражаться” с тюркскими женщинами и детьми ему больше не удалось. Работу по специальности — убивать мусульманское население — ему в Америке не предлагали. Впрочем, награбленного Андранику хватало выше головы. Это видно хотя бы из того, что Андраник привез с собой в Америку около ста дружков-бандитов в качестве телохранителей и щедро расплачивался с ними до самой своей смерти награбленным золотом: женскими сережками, кольцами. Сколько такого увез с собой Андраник в Америку, в конкретных цифрах сказать трудно. Но, думаю, много... Может быть даже больше, чем награбил другой армянский деятель, Тельман Гдлян, который грабил узбеков, а отобранное золото (“желтый металл”) измерял литровыми банками.

Андраник умер в 1927 г. в Америке и его похоронили там же.

Да, чуть было не забыл про ухо. О человеке, который обесчещен, как говорится, “до дна”, у нас говорят: “Нетронутым у него осталось лишь основание уха”. А вот у Андраника и “основание уха” обесчещено: турки ему отрезали ухо, что, между прочим, считается наказанием более тяжким, чем смертная казнь, вернее, самым позорным.

И Андраник ушел на тот свет безухим... Люди думали: все. Наконецто успокоился. ан, нет! Андраник не был бы Андраником, если бы он успокоился, — даже после смерти, в могиле. Вы только подумайте: труп Андраника уже трижды менял свое место т. е. могилу! Да еще в каких масштабах в трех странах, на трех континентах: в Америке, Франции, на Кавказе. Наверно, земля не хочет принимать останки злодея, пролившего море крови, погубившего тысячи невинных людей. А ведь это самый “почетный”, самый “святой” армянин — так считают его соотечественники. Я тоже так считаю.

И возник новый армянский обряд, еще один армянский феномен — Андраникиана. Перемещение останков Андраника — это не просто перезахоронение, когда извлекают из могилы скелет человека. Нет, из этого сделали событие, гранидозное. Вы бы видели те людские моря, сколько их, армян, собирается там, с каким напряженным благоговением, поднимаясь на цыпочки, встречают ЕГО расширенными глазами, когда медленно поднимается из-под земли гроб. Словно воскресший палач окидывает взглядом мир, где еще остались люди — дети и внуки тех, кого он не успел тогда всех изничтожить...

И когда снова опускается в яму, уползает он, словно змий в свою очередную нору, армяне провожают его слезами, в которых яд, завещанный им Андраником. Так великий палач уходит — до следующих встреч! Но Дух его остается, витая над потомками. Они заряжаются им, впитывают этот Дух Андраника, чтобы действовать каждый день так, как завещал. он.

Так они и живут и действуют. Вот они [49, с. 100—101]: “10 декабря [7 декабря было землетрясение в Армении] 1988 г., когда еще не успели остыть тела погибших, в госпиталях и клиниках врачи спасали раненых, многие завалы с живыми людьми еще не были разобраны, лидеры комитета “Карабах” организовали неразрешенный митинг около дома писателей в Ереване, призвав на нем к гражданскому неповиновению, к продолжению забастовок. Судьбу вождей комитет” решил прибывший в Армению из Вашингтона Михаил Горбачев, назвав этих людей бесчестными наглецами: восклицают о правах человека, а сами попирают их, объявляя врагами всех,. кто не разделяет их взглядов. Пять лидеров АОД [Армянское-общенациональное движение] (А. Акопян, К. Вартанян, С. Геворкян, В. Манукян и Л. Тер-Петросян) получили 30 суток административного задержания. Задержанных переправили в Бутырки. Арест был произведен под непосредственным руководством военного коменданта Еревана генерал-полковника Альберта Макашова.

Авторитет арестованных вырос невероятно; если ты не с комитетом “Карабах” — значит не патриот... Был ультиматум: “Требуем немедленно освободить лидеров комитета “Карабах” и всех политзаключенных, арестованных в эти дни. Даем на размышление 24 часа. В противном случае переходим к массовому террору. Время и место действия не указываем. У нас нa вооружении имеются “стингеры”, доставленные нашими друзьями. Террористический отряд “Андраник”.

В подробном комментарии к ультиматуму напечатан снимок примерно полусотни смертоносных снарядов, доставленных, надо полагать, .по каналам, организованным неким Хачиком Стамбултяном. Это было первое упоминание о “стингерах”.

Позднее одна из парижских газет сообщала в материале своего собкора Клод-Мари Вардо: “В Ереван за последние недели из Ливана продолжали прибывать самолеты с тяжелым оружием, минометами и автоматами. Выгрузка производилась ночью под охраной армянских таможенников. Вот уже несколько дней, как на таможне аэропорта не служит ни один русский. В момент, когда в Нагорном Карабахе разгорается гражданская война, в Ереване и деревнях, на территории между столицей и границей с Азербайджаном, встречается все больше вооруженных людей. Во главе этих банд вое чаще можно видеть армян, прибывших из Бейрута и Дамаска... Комитет “Карабах” держит в своих руках организацию вылазок против Азербайджана. Только он может предоставить вам вертолет для быстрой поездки на восток страны”. Вот в чем и каково “величие” Армении.

Стр.| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 |